Текст книги "Химера (СИ)"

Автор книги: Виктор Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 40 страниц)

Кармин привстал и закашлялся. Ещё один кусок маски отвалился и утонул.

– В месте, где оно родилось, никогда не было магических сил. Ни капли. Древние Альвы писали, что такие миры могут существовать – где-то далеко, дальше чем могут достать даже порталы. Но Альвы сочли, Алахард, что жизнь в таких мирах невозможна, жизнь разумная.

Кармин продолжал кашлять.

– Кто-то родился в одном из этих миров. Кто-то выжил в одном из них. Кто-то построил там цивилизацию, достиг неизвестных нам знаний, пошёл по неизвестному, невозможному у нас пути. И в конце пути, создал искусственную жизнь, без помощи магии.

Кармин повернулся. Фрагменты маски сыпались один за другим.

– В каждом существе есть цепочка, отпечаток, что определяет его и его тело. Есть и в этом. Но её кто-то создал искусственно, смешав фрагменты нескольких существ, а потом исправил результат сам, чуждыми знаниями. Этот фрагмент попал в меня, Алахард. Он разрушает мою структуру.

Кровавая фигура уставилась на архимага.

– Помоги мне.

Алахард кивнул. Он снял шляпу, повесил её на стену, и взял посох в руки. Чуть-чуть пошевелил им, и в воздухе стал медленно разгораться свет заклинаний.

Глава 33

Лес. Ночь

Тирлаэль сидела около ночного костра, полузакрыв глаза. Сидела прямо, скрестив под собой ноги, чуть закинув голову назад, будто прислушиваясь к чему-то. На другой стороне костра лежал Нильс, на походной подстилке. Нильс спал в своём походном костюме и нагруднике. Он ворочался во сне, хмурился, чуть заметно улыбался, сжимал чуть сильнее свой меч, который даже во сне отказывался выпускать из рук. Нильс, человеческий герой, спал, и видел сны.

Эльфы почти никогда не спят. Вместо сна они погружаются в странный транс, полудрёму, и в этом состоянии снова проживают яркие события своей жизни, освежают их в памяти, и дают отдохнуть телу. Эльфы мгновенно выходят этого состояния, намного быстрее чем просыпаются люди. Благодаря ему же они почти никогда ничего не забывают.

Тирлаэль сидела, чуть наклонив голову назад. Её веки дрожали, и под ними иногда вспыхивал бледный серебристый свет. Перед ней проносились обрывки её жизни один за другим.

Ей семь лет. Совсем недавно она была младенцем, но сейчас уверенно ходит по их небольшому жилищу. Усталый отец, нервная мать. Они небогато одеты и в их жилище нет окон, его освещают светящиеся побеги на потолке. Она спрашивает про окна, ей говорят что-то про нижние этажи. Про хранилище, где работает отец. Её учат читать и писать. Она маленький ребёнок, похожий на годовалого человека. Вокруг нет других детей.

Ей пятнадцать лет. Она чуть подросла, но не намного. Она осторожно ходит по этажу, на котором они живут, смотрит на поднимающиеся и опускающиеся корзины транспортников. Туда нельзя. На этаже она находит старую эльфийку, которая уже не может ходить. У неё интересные книги. Эльфийка разговаривает с ней. "Нас слишком много", говорит она. Тирлаэль играет игрушечным посохом.

Ей двадцать пять лет. Год назад её тело внезапно стало расти, и теперь кажется длинным и неуклюжим. Она по-прежнему ниже взрослого эльфа. Игрушечный посох стал ей слишком мал. К её родителям приходят гости, в чистых, новых одеждах. С верхних этажей. Они дают ей кристалл, и он ярко светится в её руках. Гости долго разговаривают с родителями, а потом забирают её. У неё талант к волшебству. Достаточный, чтобы хотя бы ухаживать за растениями. В следующий раз она увидит родителей через семьдесят пять лет.

Тридцать лет. Она всё ещё ребёнок и ниже взрослого. Разношёрстную толпу таких же, как она, обучают основам растительной магии. Их учитель очень стар. Он выглядит, как и любой другой взрослый, но ходит с трудом. Ветви растений часто спускаются с потолка, помогают ему ходить. Класс из прочного дерева, для опасных экспериментов. Учитель показывает им кусок дворфского механизма, в коробке из мёртвого дерева. Растительная магия слабеет рядом с ним. У неё нет таланта к управлению растениями. Но есть талант к боевой магии. Он переходит в другой класс.

Пятьдесят лет, и она всё ещё ребёнок. Двадцать пять лет назад была вспышка её роста и с тех пор не было другой. Паника, к ним приходит сама Шаенара Ильвалур – старейшина, которой больше трёх тысяч лет. Тирлаэль всегда думала, что эльфы не живут так долго. Старейшину поддерживают ветви, она не может ходить сама. Тирлаэль берут в ученики, вместе с четырьмя другими эльфами.

Семьдесят пять лет, и снова происходит вспышка роста. Она больше не ребёнок, подросток. Взрослые выше и сильнее её, но уже не на много. Снова ощущения от неуклюжего, нового тела. Уроки Шаенары. Вид на лес с верхушек деревьев.

Ей сто десять лет. Последняя вспышка роста и она становится взрослой. Последние впечатления от неуклюжести нового тела. Последние уроки Шаенары, первые задания. Из учеников Шаенары осталась лишь она, Тирлаэль, и все остальные погибли, один за другим, за последние шестьдесят лет.

Сто двадцать лет. Сто тридцать лет. Первые уроки с молодым Джаартаэлем, где она обучает его. Он ещё подросток. Сто сорок лет, сто пятьдесят. Поток уроков, которые даёт она, уроков, где обучает её, тренировки, и магия. Слова Шаенары. "Придёт Герой". "Несусветная чушь". "Меня не интересуют легенды людей".

"Пришла твоя очередь".

Воспоминания заканчиваются. Она помнит каждую деталь в каждом моменте, вплоть до прожилок листьев, узоров трещин на стенах. Она помнит имя того молодого эльфа, который разбился на летуне, и получил двадцать лет работ на хранилище сиропа в наказание. Она поймала его на своём первом патруле. Она помнила день и час каждого события.

Воспоминания закончились, и Тирлаэль распахнула глаза, огляделась по сторонам. Говорят, что транс становится длиннее с возрастом, ведь всё больше надо вспомнить, прожить заново. Говорят, что старейшины перестают входить в транс – из-за слишком длинных жизней. Старейшины скрывают секрет долголетия, секрет жизни без транса. Говорят, что узнать его можно, только став одним из них.

Тирлаэль протирает глаза, поправляет светлые волосы, тянется к своему посоху. Это ветвь, что выросла сразу нужной форме и отделилась от дерева по приказу. Она оглядывается на Нильса и смотрит на него, с лёгким интересом – как на любопытную зверушку. Люди не живут долго, к ним не стоит привязываться. Закончится путешествие, она вернётся назад в Эрве Анор, а "Герой" сморщится, увянет и умрёт, как и все люди.

Тирлаэль поморщилась. Ей всё ещё не нравился запах магической силы человеческих земель. Незримая дымка по-прежнему пахла пеплом, кострами и войной. Она достигла одной десятой силы, которой владела в эльфийских землях. Большего не будет, пока она не вернётся домой, в столицу, в Эрве Анор, и не вдохнёт снова незримую энергию эльфийского леса.

Человеческий герой был забавным. Он не доставил ей проблем. Она ожидала, что герой потребует магии усиления, спрячется за её спиной, попытается свалить работу на неё. Или же попытается затащить её в постель. Считалось, что люди падки на эльфийских женщин.

Но Нильсу было просто всё равно. Он шёл напролом, по прямой, к следующей цели, и не задумываясь, рубил на куски всё, что стояло на его пути – хищников, чудовищ, других людей. Три дюжины бандитов лишились жизни, оказавшись на его дороге. Нильс не спорил, не уговаривал, не пугал – он сносил головы тем, кто пытался его задержать или остановить. Тирлаэль вмешалась дважды. Остановила Нильса, когда попавшиеся на дороге люди совсем уж не походили на бандитов. Человеческий Герой устало улыбнулся иссечённым шрамами лицом, и послушался её, позволив "бандитам" убежать.

Нильс получал шрамы и раны, и лечил их странной магией своего меча. Меч никогда не залечивал раны до конца и оставлял болезненные ссадины. Нильс мучался головной болью, часто повторял "придёт герой" и "потому что так должно быть". Его доспехи восстанавливались каждую ночь, и, после каждого боя, он становился сильнее. Нильс набирал силу и мастерство, намного быстрее чем это сделал бы любой другой человек. Он сказал ей, что был пастухом, но дрался сейчас не хуже эльфийского бойца.

Скоро должна была наступить полночь. Тирлаэль приподняла свой посох, и очертила им полукруг в воздухе. За навершием оставалась серая дымка. В эльфийском лесу дымка была бы зелёной. Глаза Тирлаэль засветились слабо серебристым светом – она сплела заклинание магического анализа, "взгляд артефактора". Мир вокруг вспыхнул на мгновение, и перед глазами волшебницы появились узоры магических силы и их течений.

В воздухе возникла светящаяся тонкая взвесь – магическая энергия человеческих земель. Тонкие зелёные точки струились внутри деревьев, и медленно поднимались из земли вверх. Тёмная бурая пыльца будто двигалась под землёй. Красно-оранжевые искры поднимались из костра. Элементальные, стихийные силы, проявления природы.

Тирлаэль перевела взгляд на спящего Нильса в тот момент, когда наступила полночь. Заклинанием анализа она увидела, как доспех и одежда Нильса вспыхнули, как по ним пробежали искры, восстановили все царапины и повреждения, и исчезли, рассыпавшись серой дымкой магии человеческих земель. Она удивлённо моргнула, встала, обошла костёр, подошла к спящему Нильсу и наклонилась над ним и внимательно, уставилась на спящего героя.

Светлый меч Нильса выглядел чуть ли не сложнее эльфийский управляющих плетений, тех что заставляли двигаться растения. Перед усиленным "анализом" взглядом, меч превратился в сложную структуру из светящихся линий и точек, которая жила своей жизнью, пульсировала и изменялась на глазах. Тонкая серая нить тянулась из рукоятки меча в тело героя. Она прорастала в его руку, оплетала тело, тянулась к голове. Тирлаэль увидела чёрные точки, вокруг головы Нильса. Они вызывали ту головную боль.

Сложнейшее плетение на обычном человеке. Откуда? Кто управляет им? Она нахмурилась. Аккуратно концом посоха Тирлаэль вычертила несколько фигур в воздухе, и заклинание усилилось. Она увидела оплетающее героя заклятье.

Из тела Нильса, рук, ног, его меча уходили тонкие нити магических сил. Из-за них герой походил на спящую марионетку. Нити тянулись вверх. В небо.

Тирлаэль посмотрела вверх, вслед за нитями. На краткое мгновение ей показалось, что она видит причудливый узор из линий магических сил, который шевелится, меняется. Он был сложнее заклятий эльфов, тех что показывают домам, как правильно расти, что управляют сетью транспорта, что…

Что-то невидимое и огромное было в небе, сотканное из бесчисленных нитей. Оно будто заметило внимание. И посмотрело на Тирлаэль. Огромное, незримое, сотканное из магии.

Она отшатнулась. Прервала заклинание, споткнулась и упала, сев на землю. Её лицо побелело сильнее, чем обычно.

Тяжело дыша, она смотрела в небо, когда заметила, что Нильс проснулся. Человеческий герой внимательно смотрел на неё голубыми глазами, а рука его чуть сильнее сжалась вокруг рукояти меча. Мгновение, и он вскочит, готовый сражаться, рубить на части…

– Всё… хорошо. – прошептала Тирлаэль. – мне показалось.

Нильс слегка улыбнулся в ответ. Он медленно закрыл глаза и снова уснул.

***

Лес. Утро

На границе дворфских земель, вдали от гор, на пути к королевству драконов, идёт дорога. Не вымощенная камнем, не покрытая даже брёвнами. Просека в лесу, утоптанный грунт. Изредка проходят здесь караваны, доставляют пшеницу и ячмень в одну из дворфских торговых крепостей, а оттуда уже везут металлы и оружие назад к людям. Вычищают караваны на своём пути чудовищ, вырубают молодую поросль на дороге, и лишь благодаря им грунтовая просека не пропала с лица земли.

Чуть чаще, чем караваны, бредут и едут по дороге самые отчаянные авантюристы, в поисках редких зверей этих земель, вроде изумрудных оленей, кристальные рога которых так ценят аристократы.

Не все авантюристы и не все караваны возвращаются, потому что пролетают иногда над тропой драконы, похищают лошадей и путников, поедают их или уносят в своё королевство. Из драконьего же королевства почти никто не возвращается.

Просека идёт с запада на восток, петляет, и заканчивается в одном месте развилкой. Выцветшие указатели с давно истёртыми надписями показывают на север, юг, запад и восток, и рядом с ним лежит большой камень. Именно у этого камня, из леса вышла странная фигура.

В воздухе прозвенел колокольчик.

В руках фигура держала посох, с колокольчиком наверху. Он звонил, будто оплакивая судьбу мира. Одета фигура была в мантию, расшитую золотом. Ленты свисали с мантии, развивались на ветру, ткань скрывала лицо. На первый взгляд – жрец, служитель Белой Богини, один и без свиты, вот только одежды его были чёрными.

Неправильный жрец воровато оглянулся по сторонам. Торопливо подбежал к камню у указателя. Неуклюже залез на камень. Колокольчик на его посохе трезвонил при каждом движении, неровным и совсем не торжественным ритмом. Он уселся, напустил на себя важный вид и стал ждать, иногда оглядываясь по сторонам.

Прошло десять минут. Потом ещё десять. Час. Поднималось солнце, воздух нагревался, и, наверное, в чёрной одежде было жарко. "Жрец" елозил, пытаясь усесться удобнее на камне, кряхтел, обливался, наверное, потом, но ждал.

Прошёл ещё час. Вдалеке раздался лёгкий шум. Кто-то или что-то бежало сюда, к камню, с очень большой скоростью. "Жрец" приосанился, дёрнул посохом, и в воздухе раздался печальный звон колокольчика. Грустный и торжественный. Величественно "жрец" протянул руку с посохом и заговорил, пытаясь поймать правильный момент. Бегущее существо очень быстро приближалось. Величественно и торжественно жрец заговорил:

– Остановись, путник, на мгновение и послушай!

Что-то пулей пронеслось мимо него, поднимая клубы пыли. Перед носом жреца мелькнула хвостатая фигура, вроде бы, в лёгкой броне. Фигура лихо свернула и побежала на север, быстро удаляясь.

– Давным давно, тысячи лет назад… – ошарашено сказал "Жрец" и уставился на свою руку. Он замолчал и задумчиво звякнул колокольчиком. Глубоко вздохнул и потёр лоб сквозь тканевую маску.

Снова раздался звук приближающихся бегущих ног, теперь с севера. Бегущее существо возвращалось. Рисска. Она резко затормозила и уставилось на "жреца".

– Давным-давно, тысячи лет назад, мир… – обрадовался странный жрец, и замолчал. Рисска сделала шаг к нему, и принюхалась.

– Мир был молодым и нестабильным… – напряжённо продолжал "жрец". Он дёрнулся и колокольчик на его посохе нервно звякнул. Рисска подошла к нему вплотную и старательно обнюхивала.

– Расы, что населяли мир… – пытался продолжать "жрец", и вздрогнул.

Потому что Рисска уставилась на его закрытое тканью лицо и облизнулась.

– …воевали? – неуверенно сказал "Жрец".

Рисска показательно зевнула, продемонстрировав два ряда зубов. "Жреца" передёрнуло. Молча он засунул за пазуху руку и достал оттуда здоровенную вяленую рыбину. С каждой стороны у рыбины было по три глаза.

– Мрясо! – одобрила Рисска. Она указала на рыбину пальцем в адамантиновой перчатке, и сообщила "Жрецу":

– Мне?

"Жрец" печально кивнул. Рисска ухмыльнулась и тут же рыбина исчезла из рук "Жреца", оказалась в руках Рисски. Жмурясь от удовольствия, Рисска впилась в рыбину зубами, и начала пожирать. С хвоста, вместе костями, с громким хрустом.

– … расы воевали друг с другом! – опомнился "Жрец". Из-за хрумканья его было не очень хорошо слышно.

– …собрались… отправились… – торопливо пытался рассказать что-то, наверное, очень длинное и важное Жрец, но не успел.

Рыбина закончилась. Рисска облизнулась и принюхалась снова.

– Больше нет. – вздохнула она и показала на север. – Драки там?

– Там. – кисло ответил "Жрец". Драконы действительно жили на севере. Рисска кивнула ему, развернулась и собралась бежать.

– Стой! – отчаянно выкрикнул "Жрец". – Драконы и демоны – враги людей королевства!

Рисска замерла. Задумалась. Обернулась и посмотрела на "Жреца".

– Враги? – с недоверием сказала она. "Жрец" торопливо закивал.

Рисска подумала ещё, подошла поближе к "жрецу", посмотрела по сторонам, показала на камень рукой и потом доверительно сообщила:

– Камень – холодный!

Жрец удивлённо замер, чуть наклонил голову.

– Сидеть нельзя. Детей не будет! Drro… целитель сказал. – поделилась она со "жрецом" очень важной информацией. Рисска довольно кивнула "жрецу", развернулась, и побежала, поднимая пыль и быстро набирая скорость. Скоро она исчезла вдали – на северной дороге, что шла в королевство драконов.

"Жрец" неуклюже слез с камня, и осел на землю. Устало он приложил руку ко лбу. Его посох упал на землю и приглушённо звякнул колокольчиком.

– Но ведь… пророчество – печально проговорил он и тяжело вздохнул. – Пророчество героя.

Потом он встал, отряхнул свою мантию, и потрогал камень, на котором сидел.

Глава 34

Он парил высоко в небе. Внизу, под ним расстилались облака – клочья небесного пуха, разбросанные ветром. В просветах между ними проглядывала земля. Острые вершины чёрных гор поднимались ввысь, почти все из них без заснеженных вершин. Между гор лежали долины, засыпанные серым и бурым пеплом. Посреди одной из горных гряд извергался вулкан. Клубы пепла поднимались в воздух, смешивались с облаками, окрашивали их серым, а потоки магмы медленно текли по склонам в долины, превращаясь в медлительные огненные реки.

Это королевство драконов. Жаркие земли из камня, огня, лавы и пепла, безжизненные на вид. Жизнь была и здесь, она процветала. В расщелинах прятались огненные саламандры. Лавовые черви буравили камень и появлялись иногда на поверхности. На пепельных полях росли такие же пепельные кусты и деревья, а на их ветвях висели огненные плоды. Здесь можно было найти даже воду. В пещерах и глубоких расщелинах встречались иногда бледные водянистые ягоды, и попадались изредка источники с обжигающе горячей водой.

Жара, пепел, камень, огонь и воздух, пропитанный огненной магической силой. Идеальное место для огненных драконов, и менее удобное для всех остальных.

Он фыркнул, недовольно покачал головой. Он качнул крыльями и начал величественный разворот, чтобы облететь королевство в очередной раз. Его синие и белые чешуйки блестели на солнце, каждая как будто покрытая тонкой пластиной хрусталя. В небе позади него оставался слабый белый след из льдинок и снежинок, что безостановочно срывались с его тела.

Линдосс. Линдосс Ирвинтайм, ледяной дракон. Один из последних ледяных драконов, что всё ещё жили на враждебной, пропитанной стихией огня земле. Медленно и неторопливо он взмахнул огромными крыльями, посмотрел вниз, и стал снижаться к одному из немногих горных пиков, что всё ещё сохранил заснеженную вершину.

Ему было восемьсот лет. Он помнил время, когда было меньше огня и пепла, когда было больше льда, в расщелинах гулял сильный ветер. Но потом король драконов погиб и на смену ему пришёл новый король, огненный дракон. Их земли стали меняться под стать королю, как они делали всегда. Ушёл лёд, пришёл огонь и пепел. Это случилось шестьсот лет назад. С того момента ледяных драконов стало намного меньше.

Он пронёсся сквозь тонкий облачный слой, нацелившись на сверкающий белым горный пик. На покрытой редким снегом вершине поблёскивало его, Линдосса, жилище – замок, высеченный из камня, льда и кристаллов. Прислужники работали над ним несколько десятков лет.

Линдосс сделал небольшой круг над своим жилищем, полюбовался на блестящие ледяные стены, кристальные башенки, укрепления, приземлился на посадочной площади. Три сотни дворфских метров длиной и две сотни шириной, она легко вмещала Линдосса, который в своём возрасте достиг сорока метров в длину – приличного размера для дракона. Он выдохнул облако льда и посмотрел вниз.

Из небольших дверей, высыпала прислуга – бледные, белесые ящеры, в длинных, ниспадающих синих с белым одеяниях. Их чешую покрывал причудливый серебристый рисунок – магические письмена, которые не позволяли им замёрзнуть насмерть среди холода и льда, и привязывали их до конца жизни к владельцу замка. Прислужники торопливо выстроились в ряд перед Линдоссом, вперёд вышел самый старый ящер с ледяным посохом. Они дружно склонились в глубоком поклоне, а старый ящер упал колени.

Линдосс нахмурился. Тяжело переступая по земле он подошёл к группе и приблизил голову к ящеру. Ящер побледнел.

– Я чувствую страх и беспокойство. Говори. – рыкнул Линдосс. С каждым его словом, каждым дыханием, в воздухе возникало облачко снежинок. Они оседали на ящере, слабым налётом инея.

– Неудача, повелитель. – ящер сжался и зажмурился.

Линдосс промолчал. Закрыл глаза. Отошёл назад, на пару своих шагов. Поднял голову и гневно зарычал. Поток ледяного воздуха ударил в разные стороны, сбил прислугу с ног. В воздухе засияли магические потоки. Снежинки поднялись над землёй, собрались в ледяные глыбы, копья, острия и повисли в воздухе. Слуги бросились врассыпную, спрятались за гигантскими колоннами здания. Линдосс зарычал снова, и обрушил горы льда на посадочную площадь. Рык превратился в непрекращающийся рёв. Минуту бушевала буря, падали ледяные глыбы, поднималась метель. Затем гнев дракона прекратился.

Линдосс повернулся назад. Слуги поспешно выскочили из-за колонн, и снова выстроились в шеренгу, старик ящер вернулся на своё место. В этот раз никто не погиб, но несколько из них получили раны.

– Говори. – потребовал дракон.

– Госсспожа в порядке. Она ждёт вассс у кладки, повелитель. – смиренно сказал старый ящер. Его одежду покрывал толстый слой инея.

– Открыть дверь. Прибрать. Старейший за мной – скомандовал дракон. Он повернулся к двери.

Заскрипел невидимый механизм. Огромные двери медленно распахнулись, и Линдосс вошёл внутрь замка. Два молодых ящера подхватили под руки старого ящера, и понесли его вслед за Линдоссом. Им пришлось бежать – дракон не собирался ждать никого.

Он шёл по огромным коридорам, сделанным под его размеры, спустился по гигантской, высеченной для него лестнице и оказался в просторной ледяной пещере. Здесь можно было раскрыть крылья полностью. Здесь жила его супруга и здесь же хранилась кладка, из которой за последние двести лет не вылупился ни один детёныш.

Супруга ждала его, свернувшись кольцом вокруг кладки – выложенного из кристаллов гнезда, в котором лежали драконьи яйца. Она приподняла голову, когда Линдосс вошёл в зал. Развернулась, и быстро, по-змеиному извиваясь, приблизилась к нему. Она была длиннее и тоньше, её чешуйки блестели серебристым металлом и сверкали голубоватыми кристаллическими пластинками. Её звали Шорро. Шорро, из минеральных драконов.

– Тебя вновь постигла неудача, Линдосс – по-змеиному показав язык, прошипела Шорро. – Ни в одном из яиц не теплится жизнь.

Линдосс посмотрел в сторону кладки. В глазах его на мгновение блеснуло холодное ледяное свечение. Его супруга была права.

– Однажды тебя не станет, и твой род прервётся, Линдосс. – с лёгкой ноткой ехидства сообщила ему дракониха.

– Драконы бессмертны – оглянулся на самку Линдосс.

– Бессмертны – улыбнулась Шорро – Но ни один из них не дожил до конца бессмертия. Все погибли намного раньше.

Линдосс уставился на Шорро. Он выбрал её потому, что ледяных драконьих самок не осталась, а минеральные драконы подстраиваются под элемент партнёра. Он видел сам, как часть её чешуек сменила цвет на ледяной.

Шорро не любила летать. Она любила кристаллы, и перебирала иногда свою коллекцию блестящих стекляшек, которые Линдоссу казались одинаковыми. Она потешалась иногда над Линдоссом и почти не боялась его. Но всё-таки она была очень и очень красива.

– Что ты хочешь? Ещё один кристалл? – спросил Линдосс.

Шорро рассмеялась. Она подошла ближе, свернула своё тело в кольцо.

– Ты знаешь меня, Линдосс. И ты сам принесёшь мне очередной красивый кристалл.

Она наклонила голову.

– Тебя не станет однажды, и твой род прервётся. В этих землях слишком мало ледяной энергии. Даже здесь среди льда, частички энергии огня проникают сквозь стены.

Она прижалась головой к его голове и зашептала.

– Это как отрава для ледяной кладки. Ты же хочешь увидеть отпрыска, Линдосс? Чтобы в один день из кладки кто-то проклюнулся? Реши это проблему. Для меня. Для себя.

Шорро отодвинулась в сторону, и двинулась в сторону кладки, по-змеиному извиваясь. Она обернулась.

– Естественный источник энергии льда. Естественный источник, который не ты. Быть может, ты снова найдёшь огромный ледяной кристалл?

Она снова обернулась вокруг кладки. Она подождёт несколько дней, а потом от неудачных яиц избавятся слуги. Линдосс повернулся в сторону и посмотрел на старейшину ящеров, что вошёл в зал вместе с ним, поддерживаемый помощниками.

– Всё, как сказала госспожа. – почтительно сказал ящер. – Прошлых крисссталлов было недоссстаточно.

– Свободен. – бросил Линдосс старейшине. Тот поклонился, вместе со своими помощниками. Затем его куда-то унесли. Линдосс осмотрел покрытую льдом пещеру. Шорро снова свернулась вокруг кладки, и следила за Линдоссом, приоткрыв глаз. Линдосс развернулся, поднялся по лестнице, и пошёл назад, к посадочной площади.

На площади уже работали ящеры-прислужники. Заделывали трещины, выковыривали разбитые участки покрытия, меняли разбитые каменные плиты. Линдосс прошёл мимо них, взмахнул крыльями, и взлетел. Поток воздуха сбил нескольких ящеров с ног. Дракон не оглядывался назад. Прислужники сами разберутся с ранениями и ушибами.

Он снова взмыл в небо, поднялся до уровня облаков, и стал кружить над землями драконов, раздумывая. Иногда он смотрел вниз, магическим зрением, которое драконы не выключают почти никогда. Оно видит сквозь тьму и дымку, показывает любой предмет, ведь в каждом предмете и существе есть крупица магической силы. Линдосс парил, думал и разглядывал земли внизу.

За шестьсот лет преобладания огненного фона, огненные драконы расплодились. Линдосс видел, как внизу мелькала иногда огненная мелюзга. Молодые драконы, что впервые выбрались из пещер наружу. Дракон постарше, взрослые, возрастом в сто-двести лет. Несколько взрослых чуть старше. Все они появились после прихода нового короля. Лишь дважды или трижды мелькнула чешуя другого цвета. Светлые чешуйки воздушного дракона, и бурая бронированная шкура земляного.

Он кружил над королевством, и смотрел на земли внизу. В На поверхности преобладал пепел и лава, лишь несколько пятен с фоном другого элемента выделялись. Его внимание привлекло зелёное пятно, размером заметно больше остальных необычных регионов. Он спустился ниже, и стал кружить над ним. Затем поморщился и недовольно фыркнул, выпустив клубы льда.

Ну конечно же. Это оказалось болото. С его поверхности поднимался пар, вода грозилась в любой момент закипеть, но каким-то чудом болото выдерживало огненный фон, не испарялось и не превращалось в пепел. Болоту было не больше трёхсот лет. Линдосс спустился ещё ниже, и продолжил кружить над ним, разглядывая аномалию. Он призвал на мгновение, заклятье магического анализа. Оно же "взгляд артефактора". Он увидел крупицы огненного фона, поднимающиеся над землёй внизу. Он увидел, как с поверхности болота поднимаются крупицы зелёные. Растительный, водный и кислотный магический фон.

По болоту пошли круги. Хозяин аномалии заметил Линдосса, всплыл на поверхность. Зелёный дракон поднял воду над горячей, покрытой наполовину сварившейся тиной водой, и посмотрел вверх, на Линдосса. Поднял широкие крылья, взмахнул и тяжело взлетел.

Линдосс снова фыркнул облачком льдинок. В аномалии жил Урро Иоса – болотный дракон, странный и необычный по характеру. Урро владел кислотой и причудливой растительной силой. Ещё он умел лечить, и лишь поэтому его не сгоняли с места и не вызывали на бой. Урро сидел под водой в своём болоте, ничем не занимался, и толстел. Неопрятный, покрытый тиной болотный дракон в воздухе держался исключительно благодаря драконьей магии. Видимое логово Урро тоже не построил, хотя оно могло быть под покрытой тиной поверхностью.

Тяжело взмахивая крыльями, Урро медленно набрал высоту, с трудом догнал Линдосса, пристроился сбоку и чуть ниже его и заговорил. Драконий язык позволял переброситься парой слов на лету.

– Линдосс Ирвинтайм. – поприветствовал Урро Линдосса полным именем. Так он высказал почтение, и указал старшинство Линдосса. Урро был на несколько сотен лет моложе.

– Урро. – ответил Линдосс. Почтения болотному дракону он оказывать не собирался.

– В моём жилище нет подходящих кристаллов для повелителя льда. Повелитель льда не ранен – спокойно сказал Урро.

– Почему держится твоё болото, Урро? – спросил Линдосс.

– Потому что мой элемент не полная противоположность огня. – спокойно сказал Урро. Он мотнул чуть-чуть головой, и Линдосс заметил на чешуйках Урро кусочки болотной тины.

Линдосс снова фыркнул очередным ледяным облачком, развернулся и полетел прочь. Урро сделал один тяжёлый круг над болотом, посмотрел вслед Линдоссу, а потом медленно приземлился назад, в тину, и ушёл под воду.

Урро не лгал. Только лёд был полным антиподом огню. Другие элементы всё ещё существовали, хоть некоторые из них и с трудом. Линдосс покачал головой, сменил направление, и полетел в сторону вулкана. На соседним с ним пике располагался дворец короля драконов. Там драконий король проводил пиры, принимал подношения. Там же мог созвать остальных драконов.

Посадочная площадь короля драконов была выложена из обсидианово чёрного камня. Она была больше, чем в замке Линдосса – половина дворфского километра в длину, и три сотни метров в ширину. Никто не вылетел навстречу Линдоссу. Короля не было дома, или же он не счёл необходимым встречать ледяного дракона. Линдосс приземлился. Его встретили лишь два ящера в красно-чёрных одеждах. Они поклонились гостю. Линдосс снова фыркнул. Ящеры поклонились ему недостаточно глубоко, и без усердия.

– Веди к хозяину. – сказал он одному из ящеров. – Быстро. – добавил он, наклонившись вперёд, к ящеру, и слегка дыхнул ему в лицо.

Ящер подпрыгнул и чуть не побежал вперёд. В этот раз с он действовал с полным усердием и старанием, как и должен себя вести прислужник. Далеко идти не пришлось.

Посадочная площадь закончилась огромной аркой, с широко открытыми воротами. Слуга торопливо свернул в сторону, провёл Линдосса через короткий, по драконьим меркам тоннель, и они вышли на ещё одну открытую площадь. Здесь суетились огненные драконы – молодняк и драконы повзрослее. Вдали виднелся земляной дракон. На земле же была разбросана еда. Туши животных, редкие человеческие блюда, несколько бочонков вина. Король драконов устроил пир.

Линдоссу показалось, на мгновение, что он видит клубок змей или червей – перед ним копошились молодые драконы, самый старше не длиннее десяти дворфских метров. Драконы растут медленно, при рождении их длина всего лишь половина дворфского метра. Медленно, год за годом они набирают длину, и лишь сотни лет спустя достигают размеров Линдосса.