Текст книги "Химера (СИ)"

Автор книги: Виктор Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц)

Кассандра подумала пару мгновений и кивнула. Глава темнил. Но вреда, похоже, не желал. Она взяла бумаги для перехода на следующий ранг, поклонилась и ушла. Элмон уже ждал её на другой стороне двери.

Когда человеческая женщина ушла, в кабинете стало чуть темнее. Настенные магические свечи сбавили яркость.

– Шкатулка. – мягким, тихим голосом сказала Камилла.

– Да. – кивнул Кармин.

Они открыли шкатулку. Внутри, на подстилке из бархата, лежали три подготовленных пузырька, с красной жидкостью внутри. Алахард умудрился взять кровь у того странного существа, которое обучала Кассандра. Существо не сопротивлялось, похоже, было знакомо с подобной процедурой и не считало процедуру опасной.

– Сейчас мы получим ответы. – сказал Кармин.

Из стола он достал тонкую и длинную палочку из золота. Аккуратно открыл один из пузырьков. Аккуратно макнул палочку в него, подцепив крошечную капельку крови. Закрыл пузырёк, положил назад в шкатулку. Понюхал золотую палочку с каплей крови Рисски и слизнул кровь, пробуя на вкус. Затем замер.

– Это… очень странно… – сказал он. – Что…

Внезапно он повалился на пол, смахнув при падении чернильницу со стола. Схватился за горло и захрипел.

– Брат?! – вскрикнула Камилла. Летучие мыши всполошились и метались по кабинету, истерично вереща. Кармин катался па полу, держась за горло. Из глаз его текли кровавые слёзы, а на белом лице пульсировали внезапно проступившие красные сосуды….

– Сыворотка… – хрипел Кармин. – сейф… быстрее!

Камилла, запнувшись о ковёр, помчалась к скрытому в стене сейфу, отбросила в сторону скрывавшую его статую, стала лихорадочно возиться с замком. Кармин же корчился на полу, хрипел, лицо его темнело и от него шёл белый дым. Сейф, наконец, открылся, Камилла выхватила из него одну из множества красных колб и бросилась помогать брату – влила содержимое ему в рот.

Вскоре по Академии Знаний пронеслась новость. Впервые за последние триста лет, Кармин Бладторн, глава Великой Академии Знаний, серьёзно заболел и не может встать с постели.

Глава 25

Где-то под землёй

Заброшенное дворфское поселение не менялось. Сотни лет стояли пустующие каменные дома, покрывались пылью улицы. Как и всегда виднелись в стенах следы от спешно снятого когда-то символа дворфского клана, сотни лет сиял неизменный пролом в полу, что вёл в небольшой лабиринт и в конце концов – в лавовую трубку.

Здесь было темно, и создание без ночного зрения не увидело бы ничего – редкий светящийся гриб не давал достаточно света, чтобы осветить пещеру. Здесь было прохладно. Сухой, колючий воздух пах каменной пылью, и лишь иногда в нём проскакивали ароматы далёкого мха и грибов. Только засохшее кровавое пятно рядом с проломом намекало на недавние события.

В темноте раздался шорох. Пара босых ног-лап шлёпала по старому камню. Одна, вторая, третья пара. Из пролома показался чуть шевелящийся нос, а потом и покрытая шерстью голова с заострённой мордой.

Крысолюд. Прекрасно видящий в темноте крысолюд высунул голову в пролом, осмотрелся, прислушался, пошевелив ушами, выкарабкался из пролома на полу, воинственно пискнул и застрекотал зубами. Потом из пролома показалась вторая голова, третья. Один за другим вы поселение вылезали новые крысолюды.

Запахло мокрой шерстью, плохо обработанными шкурами, потом крысолюдов. Один за другим крысолюды выбирались на поверхность, вооружённые примитивными копями и костяными арбалетами. Воинственно свистнул крысолюд-командир, защёлкал зубами, и группа под его командой стала медленно обходить поселение.

"Разведай Территорию. Вернись назад." пульсом прозвучал в его разуме приказ. Приказ, которого не мог ослушаться.

Его звали Старший-Пять и он родился шесть часов сорок семь минут назад. Он прожил больше всех остальных в отряде, и хотя всё ещё не мог внятно говорить, научился высвистывать приказы. За это его выбрали командиром двадцать три минуты назад.

"Разведай территорию. Вернись назад."

Группа расползлась по поселению, обшаривая каждый дом. Здесь не было никого, и ничего, лишь заброшенные коробки каменных зданий, редкие пятна мха в углах, а также кровавое пятно на земле и застарелые следы на каменной пыли.

"Разведай территорию. Вернись назад."

Они обнюхали пятно, и почти выветрившийся запах сказал им, что это кровь крысолюда, одного из них. Ощетинившись копьями и арбалетами, они ещё раз осторожно осмотрели поселение, и направились к выходу из него, тихо ступая лапами по камню, а потом по редкому мху. Они зашли в тоннели, за пределами заброшенного поселения.

– СтоятьПовернутьМедленноИдти. – свистел и щёлкал командир, всматриваясь в проход и целясь в них копьём. Его подчинённые отвечали коротким щелчком зубов.

В тоннелях воздух изменился. Больше он не был сухим, мёртвым и неподвижным. Иногда по тоннелям проносился лёгкий ветерок, он приносил с собой запахи сырости и растений. Незнакомые запахи, которых не было рядом с Гнездом, травы и грибы, которых не выращивали на полях их поселения.

Сзади раздался шлепки лап, они обернулись, но увидели лишь крысолюда с коробом за спиной. Их догнали первые фуражиры.

– ЕдаСобиратьНестиВГнездоГде? – протрещал фуражир, явно не старше трёх часов возрастом.

Старший-Пять свистнул, застрекотал и показал небольшие исследованные коридоры, фуражир снял короб с плеч, начал собирать грибы, мох, и травы и складывать в короб. Вслед за ним уже бежал следующий фуражир с коробом за плечами, а за ним ещё один.

"Разведай территорию. Найди еду." – прозвучал новый приказ в голове Старшего-Пять.

Нужно торопиться. Нужно торопиться, торопиться, торопиться, торопиться. Быстрее, быстрее искать, находить, направлять, заменять. Направлять фуражиров к еде, и изучать территорию.

"Разведай территорию. Найди еду" – пульсировал приказ в голове Старшего-Пять. Дюжины лап крысолюдов шлёпали по полу, они разбегались по коридорам, пересвистывались, щёлкали зубами, нюхали, высматривали, изучали, запоминали.

"Собери Еду. Принеси в Гнездо" – звучал другой приказ в голове фуражиров, и они бежали по коридорам, срывая со стен и выдёргивая из земли всё, что хоть чуть-чуть выглядело съедобным, набивали под завязку свой наплечный короб, и бежали назад. В тоннели выбегали всё новые и новые группы разведчиков, каждый со своим именем.

Старший-Двадцать Четыре, Старший-Пятьдесят Один, Старший-Девяносто Семь, и другие. Сбиваясь с ног, не заботясь уже о скрытности, они разбегались по запутанной системе тоннелей, расщелин, пещер и коридоров, обнюхивали их, запоминали их, а за ними по пятам бежали толпы фуражиров, что собирали всё живое и съедобное, оставляли за собой лишь голые стены, бежали назад, в поселение.

В поселенье крысолюдов стоял гул. Дюжины недавно рождённых крысолюдов, только что вышедших из гнезда, сновали туда-сюда между похожими на пузыри домами. Они носили еду из хранилищ, раскупоривали запасы, поднимались по подмосткам на главной площади. Под подмостками стояло Гнездо – вросшая в кожистый пол розовая гора плоти в десяток метров высотой, с зубастой пастью на вершине. Крысолюды пробегали на подмостках и бросали тюки еды вниз, в пасть Гнезда, высыпали содержимое коробов фуражиры, и гора плоти лишь шевелила иногда зубами. Гнездо перерабатывало всё. Оно запоминало всё, что когда-либо съело. Оно производило всё, что нужно было поселению, в том числе новых крысолюдов. Гнездо иногда забирало крысолюдов назад, мёртвых и живых, и перерабатывало их, как и всё остальное.

Гнездо пульсировало. Стены и потолок пещеры покрывало мягкое кожистое покрытие, ткань, что разрасталась в разные стороны, начиная с гнезда. Обычно его пульс был медленным и неторопливо проталкивал воду и питательные вещества к фермам. Сейчас пульс стал частым, и кожистая поверхность, что покрывала всю пещеру, заметно для глаза подрагивала. Далеко, в лавовой трубке, где дворфы впервые вторгнулись в земли гнезда, края "кожи" вытягивали тонкие нити, которые быстро прорастали в камень, оплетали препятствия, а потом на них начинал образовываться тот самый кожистый пружинистый нарост. Гнездо расширяло территорию. Его ткань быстро оплела стенки трубки, впилась в камень, добралась до лабиринта, а потом до пролома в полу. Гнездо, где могло, торопливо поглощало тепло, и вытягивало из камня полезные минералы.

Тонкие нити выбрались наружу, в холодное заброшенное поселение дворфов, и несколько часов спустя пустующие каменные дома скрылись под покровом кожистой, пульсирующей ткани. Нити тянулись дальше, в коридоры и тоннели.

Шли часы, они превращались в дни. Поток Крысолюдов не иссякал. Фуражиры обчистили до камня большой участок подземелья, как будто здесь прошла подземная саранча. Разведчики продолжали исследовать подземный лабиринт, и медленно приближались к Ногг Кальдир.

Старший-Пять стоял на месте Рисскиного костра и возмущённо свистел. Кто-то останавливался здесь, кто-то опасный для гнезда. Стершему-Пять только что исполнилось несколько дней.

С воинственным писком и свистом, он бросился дальше по коридорам. За ним бежала его команда, а в его голове снова и снова пульсировал приказ:

"Разведай территорию. Найди врага".

Он нашёл врага в сотнях метров от костра, когда его торопившийся отряд выскочил прямо на гигантскую подземную жужелицу. Огромное насекомое ростом больше метра в холке, шипело и щёлкало жвалами, отгоняя незваных гостей.

"Уничтожь врага. Преврати в еду" – прозвучал в голове приказ, которому Старший-Пять не мог сопротивляться.

– Враг! Напасть! Убить! – закричал он на ломаном крысолюдском. За последние дни он научился внятно говорить. Его группа бросилась на бронированного на жука – двенадцать крысолюдов, в шкурах, с примитивными копьями и арбалетами. Из коридоров к ним бежала подмога.

Бронированное насекомое плохо поддавалась их копьям, и костяным стрелам. Их оружие не могло пробить плотный панцирь огромной жужелицы. Стрелы отскакивали, копья проскальзывали и не проходили в сочленения. Жук умело защищался, и рвал жалами нападающих крысолюдов, у которых из брони была лишь рваные шкуры.

Общими усилиями они перевернули взбесившееся насекомое. Старший-Пять чудом нашёл слабое место на брюхе жука, смог проткнуть его обломком своего поломанного копья, и огромное насекомое, наконец, затихло. Тут же из тьмы вынырнули фуражиры и потащили насекомое по коридорам – в Гнездо.

Старший пять стоял на месте битвы, забрызганный кровью и слизью жука.

В этом бою погибли тридцать крысолюдов. Погибли Младший-Один, Младший-Два, Младший-Три, Младший-Четыре… Двенадцать крысолюдов, вся его группа, которую он знал несколько дней – всю свою жизнь. На его теле и морде появились новые шрамы, один из которых чуть не лишил его лаза. После боя повисла минута тишины, и голос Гнезда на мгновение замолчал. Вместе с тишиной пришла новая мысль: "Зачем Я тут?"

Старший-Пять посмотрел по сторонам, с обломком копья в руке. Крысолюды суетились вокруг него. Фуражиры обдирали со стен подземелья мох и грибы, и они же уносили убитых. Всё, что они принесут, отправится в пасть Гнезда, Гнездо переработает подношения, и создаст для них еду, кров, и новых крысолюдов.

И если ему не хватит еды, Гнездо поглотит их всех, не задумываясь – просто отдаст приказ, которого они не смогут ослушаться. Тогда они вернутся, и сами прыгнут Гнезду в пасть.

В Голове Старшего-Пять снова возник приказ.

"Исследуй территорию. Найди врага."

Такой же, как и другие приказы Гнезда. Такой же, как тысячи других приказов Гнезда, которые он слышал за последние дни.

"Исследуй территорию. Найди врага."

Приказ, который говорил ему, куда ему идти и что делать. Приказ, который успокаивал, давал смысл его жизни и направление движений. Можно было не думать, просто слушать голос в голове, и делать то, что он просил.

"Исследуй территорию. Найди врага."

В этот раз приказ вызывал ужас.

Из тьмы выбежала толпа крысолюдов, остановилась. Молодые, вёрткие, которые ещё не научились внятно говорить. Он был таким же, несколько дней назад. Вслед за ними двигались тяжёлые фигуры, которых он не видел раньше. Чужаки, тела которых сбросили в Гнездо, ещё до его рождения. Дворфы, созданные Гнездом, закованные в костяные доспехи. Их лысые лица совсем не походили на крысолюдов. Это было его подкрепление. Подкрепление, которое он поведёт в бой и которое, возможно, погибнет. А как только они станут ненужными, Гнездо может просто переработать их.

– СтаршийКомандирМладшийИдётСледом! – выдал один из вновь прибывших. Ему было не больше нескольких часов, как и всем крысолюдам из подкрепления.

– Копать. – подтвердил Дворф. Он сказал это не на крысолюдском, но Старший-Пять его понял.

"Исследуй Территорию. Найди Врага" – снова возник в разуме голое Гнезда. Можно было лишь подчиниться, альтернативы не было. Старший-Пять сдался.

Старший-Пять поднял в руке сломанное копьё и заверещал крысолюдский боевой клич. Один из новичков почтительно отдал ему своё копьё, взамен сломанного, остальные же подхватили его крик. Старший-Пять отбросил сломанный кусок копья в сторону и его тут же утащили вездесущие фуражиры. Его тоже переработает гнездо.

Вместе со своей группой Старший-Пять бросился покорять тоннели. Они нашли ещё несколько жужелиц, но убили их намного быстрее – костяная броня помогала дворфам, и их костяные орудия били сильнее. Несколько раз они видели вдали удирающих от них животных, в которых Старший-Пять узнал волков. Он никогда не видел раньше волка, но почему-то знал, что они существуют. Этих волков называли Сумеречным.

Старший-Пять потерял десятки подчинённых в боях с гигантскими жужелицами. Каждый раз он получал опыт, учился на ошибках, каждый раз из тьмы выходило новое подкрепление, которое Гнездо отправляло ему, и фуражиры уносили убитых на переработку. Несколько дней спустя, после множества боёв, они добрались до окрестностей Ногг Кальдир.

"Скрывайся во тьме. Изучи врага".

Прячась в тоннелях, они издали наблюдали за причудливыми строениями из камня и металла, чуждыми, холодными, и мёртвыми. Логово врага совсем не походило на родное и тёплое поселение, где всё было мягким, округлыми, а пол пульсировал.

"Скрывайся во тьме. Изучи врага".

Они долго следили за мёртвыми строениями врага, и Старший-Пять понял, что враг беспечен. Они подошли со слабозащищённой стороны. Здесь был вход, он был закрыт, но преградой стояло лишь несколько охранников.

"Отступи назад, дождись сил".

Он послушался. Вместе со своей группой он затаился неподалёку от выхода к Ногг Кальдир, и ждал. Из тоннелей к ним приближались всё новые и новые дворфы и крысолюды. Он быстро потерял им счёт и сбился после нескольких сотен. Откуда он знает, как считать? Он не смог ответить на этот вопрос. Его никогда никто не учил.

Задумавшись, он принюхался. Что-то было неправильно в этот раз. Он почувствовал лёгкий, незнакомый ему запах. Он никак не мог узнать его. Он принюхался снова.

"Подкрадись к врагу, напа…"

Отточенные за последние дни инстинкты заверещали в ужасе и потребовали бежать. Инстинкты кричали об неизбежной опасности, заглушив даже голос Гнезда. Инстинкты кричали, что он встретит здесь свою смерть, что спасенья не будет, что смерть неизбежна.

Визг раздался из рядов армии Гнезда, когда на краю в темноте исчез один из новичков. Визг повторился с другой стороны и пропал ещё один. Крысолюды озирались. Странный запах вызывал страх, перебивал приказ гнезда, сбивал с толку. Лишь рождённые насколько дней назад дворфы стояли спокойно, закованные в костяную броню. Кто-то убивал крысолюдов из его отряда.

– Спина! К Спине! Смотреть! Вверх! – закричал Старший-Пять и пронзительно засвистел. Напуганные крысолюды встали в круг, глядя вверх и по сторонам. Теперь к ним невозможно было подкрасться незаметно.

Но враг не испугался, а напал напрямую.

Что-то шевельнулось на потолке, в почти полной темноте блеснули два зелёных хищных глаза, с широко открытыми вертикальными зрачками. Существо отделилось от потолка, грациозно спрыгнуло с двадцатиметровой высоты и бесшумно приземлилось на землю. Оно было выше дворфа или крысолюда и стояло на задних ногах. У него были острые уши и пушистый хвост.

Инстинкты Старшего-Пять сказали ему, что перед ним его естественный враг. Существо, рождённое для убийства грызунов и крысолюдов. Существо, вид которого тысячелетиями убивал его предков. Существо, от которого он не сможет убежать.

– Vaarng. – сообщила ему Убийца Крысолюдов, показала жуткие зубы в два ряда и щёлкнула ими по очереди.

Враг. Он очнулся и закричал.

– Плечом к плечу! Нас много! Оно одно! Вместе победим! Броня вперёд!

Он почти научился хорошо говорить за эти дни. Его приказы подействовали. Крысолюды ощетинились копьями, дворфы двинулись вперёд, с топорами наготове.

– Арбалеты – залп! – скомандовал он.

Он вдруг понял, что впервые за свою жизнь действует самостоятельно, и не слышит приказ Гнезда. Затеплилась надежда, что быть может, он сможет победить. А потом – освободиться.

Чудовище спокойно, лениво, увернулась от арбалетного залпа, побежало на них, и высоко прыгнуло. Невероятно ловко и красиво оно пролетело в воздухе, грациозно перевернулось, приземлилось прямо в его строй, неподалёку от него, и напало. Надежде Старшего-Пять не суждено было сбыться.

Старший-Пять не понял что произошло. Прямо перед ним как будто взвился вихрь, брызнула кровь и полетели куски тел. Чудовище играючи уничтожало его отряд, двигаясь с огромной скоростью. Голыми руками, без оружия оно убивало его подчинённых одного за другим. Оно быстро приблизилось к нему, замахнулось, нанесло молниеносный удар, и Старший-Пять умер.

Он не дожил до возраста в восемь дней лишь несколько минут.

Глава 26

Харгрум Бортарн стоял у запасных ворот Ногг Кальдир, так же как и каждый день в последние годы. Этот пост не доставлял неприятностей пожилому дворфу, и был чем-то вроде замены почётного отдыха. С заплутавшей парочкой гоблинов или пещерным пауком Харгрум всё ещё мог разобраться один. Несмотря на старческую слабость, сил размахивать молотом ему ещё хватало.

Сегодняшний день пошёл иначе. Наступило утро, ознаменовавшееся привычным шумом пересмены. Третья смена вернулась из шахт и кузниц, её сменила смена первая. Поднялся привычный городской шум, стал стихать. Город работал в привычном ритме, но потом Харгрум услышал странный, необычный и неправильный визг множества существ. Он доносился из ближайших тоннелей и быстро приближался.

Он успел выхватить молот. Он успел сунуть в рот сигнальный свисток, когда из коридора на него хлынули верещащие крысолюды. Они размахивали копьями, арбалетами, были одеты в рваные шкуры, и, казалось от кого-то убегали. Лавиной они захлестнули запасные ворота и Харгрума.

К чести Харгрума, он успел засвистеть и подать сигнал тревоги. Несмотря на почтенный возраст в двести лет, и присущую его возрасту лёгкую слабость, он сумел убить несколько крысолюдов своим молотом. К чести других охранников, они успели среагировать на внезапную угрозу, и затрезвонить уже в общий колокол тревоги. Они сумели выдернуть Харгрума из толпы нападающих сквозь маленькую дверь, с трудом закрыли её, убив нескольких прорвавшихся крысолюдов.

Совет старейшин-министров уже давно хотел укрепить запасные ворота. Раз за разом министр ополчения и военных дел поднимал вопрос об увеличении защитной стены. Она не доходила до верха пещеры, и министр, Мордек Гарум, предлагал её надстроить. Снова и снова совет откладывал это решение, ссылался на сложности в других местах, а зря.

Крысолюды не нападали строем. Они двигались лавиной, потоком тел. Они добежали до стены, столкнулись с ней, мгновенно встали один на другого, образовав живую лестницу, взбежали по ней наверх, и хлынули в город, будто цунами. На улицах, где стража только выбегала по сигналу, начался бой. В него ввязывались стражники, оторопевшие прохожие, запоздавшие работяги-дворфы.

Колокол разбудил Каррума, который мирно спал в таверне "Мифриловый Бочонок". Он поднял голову, нетрезвым взглядом глянул в открытую дверь, и увидел бегущих по улицам верещащих крысолюдов.

– Я говорил – с каким-то злорадством сказал Каррум. Он встал.

– Я говорил! Они придут! Я говорил, вы не верили! Вот они! – заорал Каррум. Он протянул руку к оружию, не нашёл его, и вспомнил, что замену потерянного топора ему ещё не выдали. От отсутствия топора почему-то стало очень обидно. Тогда Каррум просто взял табуретку, на которой сидел. Тяжёлую, каменную осадную дворфскую укреплённую табуретку, которая может выдержать прямое попадание баллисты. Размахивая табуреткой Каррум бросился на улицу, где тут же впечатал её в голову ближайшему крысолюду.

– Убью! – орал в пьяном бешенстве Каррум, размахивая табуреткой. От его ударов разлетались брызги. Вслед за ним высыпали немногие посетители Мифрилового Бочонка, а потом вышла Берла, с мифриловой поварёшкой и стальной крышкой от кастрюли, диаметром в метр.

У дворфов нет мирных инструментов и декоративной мебели. Всё, чем они пользуются, может быть использовано в бою. Их кирки пробивают пластинчатые доспехи. Половник поварихи может размозжить голову, разделочный нож прекрасно выполнит роль меча, вырезанная из камня мебель послужит в качестве баррикад, а стены дворфской таверны сравнятся по прочности с человеческим замком, и спокойно выдержат осаду.

Так завещал Дулбрек Дуин. "Перековать мечи на орала? Плохо то орало, что не может быть мечом или топором." Его наставления дворфы приняли к сердцу, и лишь поэтому до сих пор дворфов не уничтожили более сильные создания этого мира.

– Организовать оборону! Баррикаду у дверей! – кричала Белра, хозяйка таверны. Она крушила крысолюдов поварёшкой, вспоминая молодость. Её повар – угрюмый и молчаливый молодой дворф лет ста десяти, размахивал метровым ножом для разделки мяса. Нож прекрасно разделывал крысолюдов.

– Всех убью! – арал посреди врагов взбесившийся Каррум, размахивая табуреткой. Он умудрился сломать её пополам об чью-то голову.

– Тащим придурка назад! – кричала Белра – Я командир. Горючка в подвале. Двое на крышу к баллисте!

– Убью, убью, убью! – орал Каррум, вспыхивая красноватым цветом. Кажется, в нём пробудилось боевое бешенство. Первый раз в его жизни.

Волна крысолюдов лилась через стену города. Вот кто-то из них открыл дверь с другой стороны. Поток хлынул назад к воротам, десятки крысолюдов упёрлись в запасные ворота и они распахнулись. Белра и Повар воспользовались паузой, дёрнули Каррума назад в трактир, закрыли дверь, и прижали каменным засовом.

– На крышу! Горючка в подвале, берём всю! – крикнула Белра, помчавшись наверх, дёрнула Каррума за собой. Гости таверны выполняли её приказ.

– Убью всех… – тяжело дыша, говорил Каррум. Он медленно приходил в себя и трезвел.

Они выбежали на крышу таверны. Как и на многих других зданиях, здесь была малая баллиста – очень большой арбалет на подставке. Как и на многих других зданиях, ей не пользовались уже четверть века. Белра встала у баллисты, попыталась взвести механизм, но простоявшую десятки лет без действия баллисту заклинило. Два дворфа выкатили на крышу бочку с "горючкой" и замерли, ожидая приказаний.

– Чего стали? Масло, тряпки, пустые бутылки тащите! Огонь тащите! Будем делать бомбы! – рявкнула на них Белра, и смогла, наконец, взвести заклинившее оружие.

Недавние гости бросились вниз выполнять приказ, и очень быстро вернулись с факелами. Привычным движением Белра открыла бочку с "горючкой", макнула туда бутыль, запихнула тряпку, подожгла о факел, чудом умудрившись не поджечь всю бочку и метнула пылающую бутыль в полчище крысолюдов. Пламя весело загорелось на улицах Ногг Кальдир.

Каррум пришёл в себя. В голове его гудело, в ушах звенело, а в теле стола странная слабость. Белра глянула на него, и рявкнула:

– На баллисту! После отката ты в ближнем бою бесполезен…

– Отката? – оторопело спросил Каррум.

– Выполняй! Заряжай! Стреляй! – рявкнула Белра, и Каррум послушно стал за баллисту. Другой дворф суетился рядом, распаковывал застарелые свёртки снарядов. Каррум навёл баллисту в сторону ворот. Присмотрелся и так же оторопело спросил.

– Что… это?

В открытые двери города входили неизвестные ему дворфы в костяных доспехах, с безобразно короткими, почти полностью сбритыми бородами. Крысолюды же растекались по улицам, и карабкались на крыши зданий. Внизу кто-то ломился в дверь "Мифрилового Бочонка".

– Стреляй. Думать будешь потом. – сказала Белра.

Он выпустил снаряд малой баллисты в толпу. Похожие выстрелы раздавались с крыш нескольких других зданий.

Дворфы быстро среагировали, но всё равно понесли потери. Не меньше сотни дворфов погибли, когда их смёл поток крысолюдов – слишком молниеносным и неожиданным оказалось нападение. Начальный поток крысолюдов промчался по улицам, растекаясь по закоулкам и подворотням. Крысолюды врывались в шахты, пытались попасть в дома. При численном превосходстве они валили дворфов на землю. Бронированная стража, на которую натыкались крысолюды, дала отпор, но на улицах было много рабочих и прохожих. Обычные рабочие не носили брони, и крысолюдам с ними справиться было проще.

Шок и изумление от атаки прошли за несколько минут. Многие дворфы поднялись на крыши зданий, и во многих зданиях баллисты работали. В городских тавернах обычно была бочка-другая горючки, и в поток врагов полетели импровизированные бомбы. Пожара дворфы не боялись – большинство построек были из камня.

Потом они заметили странности. Их враги не боялись боли, не боялись смерти, и шли плотным потоком. Плохое вооружение компенсировалось количеством, и они просто заваливали дворфов числом.

Мощность потока нападающих вдруг схлынула. Крысолюды разбежались по городу, завалив телами и залив кровью улицы. Некоторые дома пали, и на их крыши поднимались "неправильные" дворфы. Стеклянными глазами они рассматривали соседние здания, искали способ перебраться. Похожим занималась городская стража. Улицы стали труднопроходимы из-за количества тел на них, и сейчас стража спешно наводила временные мосты между крышами. Дворфы бросали метательный топор или молот с привязанной цепью или веревкой между зданий, ловили его на другой стороне, потом перетягивали временные мостки. На стены зданий с земли лезли крысолюды. Иногда они образовывали живые лестницы по которым на крыши поднимались неправильные дворфы. И дворфы в костяных доспехах были серьёзным противником.

Двое таких дворфов забрались на крышу "Мифрилового Бочонка", поднялись по живой лестницы с земли. Ещё несколько таких же дворфов пытались вскрыть прочную дверь внизу.

Повар, Белра и Каррум пытались окружить двойку нападавших. Те действовали на удивление слаженно, мгновенно поднимали костяные щиты, и щиты были очень прочными.

– Предатели! – ругалась Белра, пытаясь подсечь ногу противника половником.

– Копать. – ответил ей вражеский дворф со стеклянными глазами, и попытался тюкнуть её костяным топором. Тут же отошёл, поднял щит.

Рядом с Белрой, пригнувшись, двигался повар, и пытался пробить костяную защиту метровым ножом для мяса. Нож оставлял следы на доспехах, но пока что не пробивал их.

Каррум чувствовал себя бесполезным. Он был в броне, но без оружия. Он пытался что-то сделать с небольшой баллистой. Она была развёрнута на улицу и не поворачивалась внутрь.

Каррум заорал от натуги, и, чуть не надорвавшись рывком приподнял тяжеленный огромный арбалет, и развернулся с ним в сторону врага. Белра и Повар отскочили в разные стороны, и снаряд полетел в странного дворфа. Тот заблокировал его щитом, но потерял равновесие.

Этим воспользовался повар. Резким выпадом своего ножа он ткнул в открытую часть доспеха, и пробил насквозь.

– Копать – обиженно сказал странный дворф, упал и умер.

Второй дворф бросился на повара, но втроём они смогли взять его в круг. Белра подсекла его ногу половником, а Каррум ткнул его в щель на шее снарядом от Баллисты. В этот момент внизу доломали дверь.

– Мне. Нужно. Оружие – выдохнул Каррум.

– Копать. – согласился с ним поднимающийся на крышу безбородый дворф. Позади по стене на крышу поднимались крысолюды. Каррум пнул крысолюда за своей спиной, поднял с земли костяной топор, и бросился на дворфа.

В зале старейшин стоял бардак. Огромный круглый стол, что стоял тут столетиями, повалили на бок, а резные полы были запачканы кровью убитых крысолюдов.

– Как в старые времена. Эльфы. – радостно улыбался министр пропитания, Гралбек Гленнир. Похоже от старости он начал путаться в событиях. Но вот навыки боя он не потерял.

Министр кузнечных дел лежал у стены, кряхтел, зажимал раненый бок. Он пришёл в одежде кузнеца, что не давала брони. Самый молодой старейшина, министр животноводства, собирал свои метательные топоры. Министр финансов озирался по сторонам, размахивая кистенём, наконечник которого был выполнен в виде дфорфской квадратной монеты. Министр строительства, Фарном Дроллун и министр инженерных дел получили раны. Изобретатель перебинтовывал повреждённую ногу, а строитель, кряхтя, усаживался на стул.

Лучше всего перенесли нападение Мордек Гарум и Йордрик Дардок – министр ополчения и министр грибной промышленности. Они встали спина к спине в самом начале, и пока Мордек орудовал топором, Йордрик размахивал своим любимым молотом.

– Тот разведчик не врал. Мы прошляпили опасность. – сказал Мордек, убедившись, что крысолюды закончились. – Что делать будем?

– Есть грибы – мечтательно улыбаясь, сказал министр грибной промышленности, стряхивая остатки крысолюдов со своего молота.

– Какие ещё, к демонам, грибы? – взорвался Мордек, и замолчал. Потом начал бледнеть.

– Есть грибы. – повторил министр грибной промышленности, и широко улыбнулся. – Если совет одобрит.

В это время на крыше "Мифрилового Бочонка", Белра, повар и Каррум пытались сдержать четверых вражеских дворфов в костяных доспехах. Малая баллиста лежала рядом на полу, с разорванной тетивой.

– Копать – заявил один из костяных дворфов, пытаясь располовинить Повара костяной двуручной секирой. В отвратительном оружии была заметна грубая дворфская работа. За спинами дворфов лежали два погибших посетителя. Остались лишь трое.

– Да кто вы, к демонам, такие? – выдохнул Каррум, и другой костяной дворф тут же ткнул его под ребро коротким мечом. Костяное лезвие заскользила по доспеху, и Каррум пнул противника. Тот немедленно поднял щит.

Внезапно он увидел позади врагов знакомую фигуру. Пожиратель дворфов… нет, Рисска. Рисска стояла на краю крыши, и с улыбкой смотрела в его сторону. Некогда качественные доспехи висели на ней клочьями. На голове еле держались разбитые защитные очки, она где-то потеряла большую часть своего левого звериного уха. Её тело покрывали кровь, порезы и раны.