Текст книги "Химера (СИ)"

Автор книги: Виктор Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 40 страниц)

Рисска с удивлением наклонила голову, но среагировала. Она схватила огромного Клыка, и бросилась вместе с ним в сторону. Шар взорвался, пошатнув ближайшие деревья.

– Ты ничего не слышишь… – повторил Клык, тяжело вставая с земли. Он достал свой топор. В ушах у него звучал шёпот, он нарастал и как будто вот-вот должен был стать понятным.

– Ничего. – сказала Рисска, выглядывая из-за дерева. Зверь тужился, и пытался собрать пламя на своём роге. Пока что у него не получалось.

– Это магический зверь. Опасен. Надо бежать. – сказал Клык.

Рисска уставилась на него. Зверь пытался собрать магический шар, но не мог.

– Клык. – вдруг сказала Рисска, впервые назвав его по имени. Она выглядела очень серьёзно.

– Это – Враг?

Он задумался. Магические звери, когда выходили из леса, несли разрушения и нападали на людей. Легенды говорили о зверях дружелюбных, но сам он никогда не слышал рассказов о таких в гильдии или в таверне. Только в легендах. Звери из легенд не нападали первыми, могли разговаривать, и этот не походил на них.

– Этот – да. – уверенно кивнул Клык.

И Рисска радостно улыбнулась. Затем выскочила из-за дерева и побежала вперёд, к магическому зверю. Воздух стал быстро холодеть. И Клык, наконец, разобрал, что говорил шёпот.

"Ты – не герой".

Глава 13

Чудовищной силы удар разбивает магический щит. Он взрывается снопом бледно-жёлтых искр, и Корнеед кубарем летит между деревьев. Падает на бок, переворачивается и тяжело встаёт, потряхивая головой. Смутно, спутавшимися мыслями, понимает, что если бы не щит, этот удар стал бы последним. Нет времени. Его противник уже мчится к нему, намного быстрее чем любое чудовище, с которым Корнеед когда-либо раньше сражался. Где-то за деревьями прячется второй противник, но он не опасен.

Путающимися мыслями Корнеед пытается найти среди приобретённых сил хоть одну полезную. Он улепётывает между деревьев, зигзагами меняет направление, и пытается вспомнить хоть что-нибудь, что поможет ему выжить. Выждав мгновение, восстанавливает щит, чудом уворачивается от движущегося со скоростью молнии существа, что пытается убить его, поднимает голову вверх и верещит.

Невидимая волна проходит сквозь деревья и лес. С ветки падает замершая птица, а вдали, за деревьями падает на землю спутник чудовища. Паралич и страх, что действует на всё живое в радиусе десятков метров. На всё живое, кроме нападающего на него чудовища.

Ещё один мощный удар, что пробил бы его насквозь, и он снова летит между деревьев, пытается ударить в ответ способностью, чудом изворачивается в воздухе при помощи хвоста, приземляется на ноги, и тут же восстанавливает защиту.

Все последние дни у Корнееда безостановочно болела голова. Вкусные корни на странной поляне сделали его тело больше и сильнее, но его мысли тоже стали больше. Объёмней, быстрее. В голову животного, что беспокоилось лишь о выживании, защите территории и размножении, внезапно пришли новые знания и новые вопросы. Среди потоков чуждой информации о магии и полученных способностей, возникали снова и снова вопросы, на который Корнеед не мог ответить:

"Кто я? Что я? Зачем я? В чём смысл моего существования?"

Эти вопросы появлялись в голове и сейчас, они мешали, и у него не было времени на них. Ещё один мощный удар отправляет его в полёт, но в этот раз по его боку когти нападающего прочерчивают царапину. Оно научилось пробивать его щит. Корнеед снова встаёт, трясёт головой. Зрение двоится, в ушах звон и какой-то странный шёпот, и снова на него летит с распростёртыми когтями-пальцами чудовище. Он перекатывается на бок, пытается ударить противника острым хвостом, и снова кричит, вливая в крик появившуюся у него магическую силу. В последний момент он успевает снова восстановить щит.

Облако дыма поднимается вокруг него из земли, и в нём вянут цветы и трава. Смертельный яд, что убьёт всё живое. Всё живое, кроме напавшего на него противника. Когтистая фигура бросается сквозь смертельно ядовитый туман на него снова и снова, каждый раз с более сильным ударом всё быстрее разбивает его щит, оставляет более глубокие раны. Он видит глаза хищника, открытые острые зубы, и узнаёт его запах. Запах смерти, что витал на поляне, где он выкопал магические корешки.

Корнеед сражается из последних сил. Недавно обретёнными способностями, он выпускает огненный шар, затем молнию, ледяное копьё. Каждый раз после них он вновь восстанавливает магический щит. Рисска легко уворачивается от магических снарядов, и бросается на Корнееда снова и снова. Вдали за деревьями, на земле лежит парализованный Клык, и не моргая смотрит на разразившийся в лесу бой. Ядовитый туман не задел его лишь чудом.

Корнеед сражается за свою жизнь. Ускорение. Усиление. Каменный панцирь. Он движется быстрее, сквозь его мышцы будто бежит пламя, и ударом хвоста он перебивает ствол дерева. Кожа его покрывается каменной коркой.

Но напавшему на него чудовищу всё равно. Оно всё равно быстрее, всё равно сильнее, оно пробивает каменную кожу вместе со щитом и наносит всё новые и новые раны. Корнеед начинает уставать, он движется медленнее, тяжело дышит, пытаясь выбрать хоть одну из способностей, что поможет ему против непобедимого монстра. Всё громче в ушах его звучит странный шёпот, пока не складывается, наконец, в чёткую мысль в голове. Чужую мысль.

"Желаешь ли ты жить?"

Он замирает на мгновение, и снова летит вдаль от мощного удара и очередной раны. Конец близок. Из последних сил он сформировал ответ.

"Да".

И в голове его раздался чужой голос: "Быть посему".

В это время Клык очнулся от паралича и тяжело сел на земле. Лже-Корнеед оказался страшным магическим зверем, который мог бы уничтожить множество вооружённых и опытных людей, но Рисска дралась как взбесившийся демон. Как взбесившийся высший демон, что решил без магии разорвать врага на части голыми руками, кто бы ни был его противником. Покрытый защитными заклинаниями зверь летал как мяч в зверолюдской игре, и лишь чудом умудрялся выживать, в последней момент успевая восстанавливать свою защиту. Клыку даже стало его немного жалко. Лже-Корнеед уставал. Ещё один-два удара, и…

В воздухе разнёсся хрустальный звон. Мир замер на долю секунды.

Что-то взорвалось на земле между Рисской и Корнеедом, взрыв отбросил Рисску далеко в сторону. Она вывернулась в воздухе, приземлилась на ноги и облизнулась. Воздух стал резко холодеть, будто вдруг наступила зима. Шёпот, который всё это время слышал Клык, усилился, но слова не получалось разобрать. Он выдохнул воздух, и дыхание превратилось в облако пара, будто самой холодной зимой. Растения и деревья начали быстро покрываться инеем, мертвенным белым светом засветилась земля.

Потом раздался визг. Визг перешёл в страшный крик. Кричал Корнеед. Земля исторгнула ослепительный луч белого света в Корнееда. Луч скрыл корнееда полностью, и ушёл в тёмные облака. Крик превратился в рёв. Рёв одной, другой, третьей, четвёртой глотки, а исходящий из земли луч продолжал жечь корнееда. В небе от луча разбегались облака. Клык замер. Замерла и Рисска, с удивлением глядя на пылающий столб света. Её зрачки до предела сузились. В воздухе не пахло гарью. Пахло холодом, морозной свежестью, и покрытые инеем промёрзшие листья звенели на ветру.

Корнееду никогда не было так больно. Ни в одном сражении, ни от одной раны, даже головная боль после поедания корней не шла в сравнение. Его мозг стремительно рос и вместе с ним усиливался разум. Кто-то закачивал в него магическую силу, намного больше, чем он был бы в состоянии использовать и поглотить, но мнение Корнееда никто не спрашивал. И его тело стало меняться, искажаемое мощным магическим потоком.

Лапы треснули, расщепились. Их стало шесть, потом восемь. Удлинилось его тело, вытянулось, новые глаза появились на его увеличившейся голове, и новые пасти открылись на его торсе. Хвост разделился надвое, на голове выросла целая корона из рогов, а поток магии всё никак не заканчивался. Он менялся дальше. Вместе с магией креп его разум и приходили знания. Он понимал теперь мир, своё место в нём, он понимал полученную магию. Он нашёл ответ на мучивший его вопрос – "Кто я".

Это просто не имело значения. Он должен стоять в этом месте, в этом лесу, пока не наступит его час. В этом была его суть, цель и предназначение. И до того момента, когда не наступит нужное время, никто его не сможет победить, даже напавшее на него существо. Ведь он, наконец-то, стал сильнее его. И с этой мыслью трансформация его закончилась. А вместе с ней ушла и боль.

Луч света погас, и на месте Корнееда стояло уродливое чудовище. Ростом около трёх метров, оно стояло на четырёх задних лапах, длинное и нескладное, и ещё четыре держало на весу, с длинными острыми пальцами. Два хвоста развевались в воздухе позади, покрытые шипами, между которых пробегали грозовые разряды. Оно смотрело на мир дюжиной глаз на деформированной голове и разевало пасть, а на его длинном торсе раскрывались и закрывались новые пасти.

– Аберрант! – закричал Клык. – Беги!

Рисска наклонила голову. Клык не успел ей рассказать, что такое Аберрант.

Бывший когда-то Корнеедом "Аберрант" моргнул всеми глазами сразу и хлопнул двумя парами ладоней. Сокрушительный поток воздуха разнёсся от него, будто ещё один мощный взрыв. Он сносил с места камни, вырывал с корнем деревья. Полетел куда-то вдаль Клык, выронив свой любимый топор, Рисска же извернулась в воздухе, вцепилась в дерево, и как только порыв ветра спал, бросилась вперёд.

Аберрант хлопнул в ладони ещё раз, и земля дрогнула, подбрасывая, всё, что было на ней. Но Рисска будто предвидела удар заранее, и подпрыгнула раньше него.

Ещё один хлопок рук, и тысячи острых шипов выбрасывает земля. Ещё хлопок и глыбы льда падают с неба. Ещё хлопок и дюжины ледяных копий разлетаются в разные стороны. И с каждой магической атакой всё труднее было уворачиваться от них.

Всё это время полудюжиной ртов, бывший Корнеед читал заклятья. И пока его атаки разрушали лес, перемалывали деревья в щепки и среди них металась туда-сюда всё ещё чудом живая Рисска, он покрывал себе защитными и усиливающими заклинаниями. Усиление, ускорение, защита от страха, от смерти, от стрел, магический щит… Незримый обычно кокон заклятий становился видимым и слегка светился золотистыми нитями. Рисска побежала навстречу ему.

Аберрант снова хлопнул ладонями, и от него разбежался почти невидимый зеленоватый импульс, что на большой площади мог нанести отравление, кровотечение, дарить болезнь, проклятье, увечье или мгновенную смерть. В этот момент Рисска прыгнула на него.

Поток мертвенной энергии прошёл сквозь неё, не причинив какого-либо вреда, и на мгновение Аберрант удивился. Так не должно было быть. Рисска приземлилась и ударила по магическому кокону голой рукой.

Кокон треснул. Но не разбился. Рисска зарычала, и от её кожи пошёл пар. Движения её ускорились, усилились, и удар за ударом она пыталась дотянуться до искажённого существа, пока не пробила кокон. Он осыпался золотистой пылью, но Аберрант просто хлопнул в ладоши и мгновенно создал новое защитное плетение. Рисска отпрыгнула назад, и уставилась на окутанное магией уродливое существо, кошачьими глазами. Её зрачки были широко открыты.

– Ты Не ГеРоЙ. – прорычал Аберрант, в несколько глоток, хлопнул в ладоши и воспарил в полуметре от земли. А потом обрушил на лес всю мощь всех своих способностей и всех известных своих заклинаний.

Лес на поле битвы уже перестал существовать. Выжженную землю покрывало пламя, заливала кислота и магма, на которую рушились ледяные глыбы и в которую били молнии. Рой светящихся шаров вырывался снова и снова и из Аберранта и гонялся за Рисской, снова и снова взрывалась и переворачивалась почва, поднимался едкий дым, расползалась тьма, которую тут же разгоняли сжигающие лучи света, и через хаос металась Рисска. Аберрант снова и снова обрушивал на поле боя гнев всех подвластных ему стихий, а перед ним металась туда-сюда мелкая назойливая букашка.

Мелкая, назойливая, букашка, что никак не хотела умирать, и по-прежнему пыталась пробить его несокрушимый щит, прыгая из стороны в сторону.

Аберрант замолчал на мгновение, и уставился на Рисску. Рисска прыгнула в сторону, что-то поднимая с земли, и уставилась на него. Пылал лес, трещал лесной пожар, но не били новые заклинания, и повисла сравнительная тишина. От снаряжения Рисски остались лишь обрывки, она была изранена и покрыта с ног до головы грязью и пеплом, одно её ухо было разорвано, она держала руку за спиной.

Но сквозь грязь, и пепел, Аберрант увидел, как на его глазах невероятно быстро затягиваются раны, а от кожи назойливой букашки поднимается, с лёгким шипением пар. Он моргнул, и поднял руки, для последнего заклинания. Рисска же побежала вперёд. Вытянула руку из-за спины, и в ней, чёрным металлом блеснул искорёженный топор Клыка, который она только что подобрала.

"Адамантин. От магии. Пробивает щиты."

Она бежала быстрее и прыгнула, когда Аберрант хлопнул в ладоши. Горячий поток пламени хлынул от него во все стороны, разбегаясь по выжженной земле, и сжигая всё. Пламя поднималось высоко в небо и опалило Рисску. Покрытая пламенем фигура, ударила в кокон топором, пробила щит, вцепилась в огромного Аберранта, тот снова хлопнул в ладоши, восстановил магический щит.

Но Рисска оказалась внутри щита. Она висела на спине Аберранта, широко открыла рот, и впилась ему в шею острыми зубами, что могли перемалывать кости. И могущественный Аберрант, что только что достиг понимания магии, мира и своего места в нём, понял, что его едят.

С рёвом он свалился на землю, катался по ней кубарем, покрывал всё вокруг кислотой, пламенем, обжигая себя вместе с противником, но всё было напрасно. Несмотря на боль, ожоги, раны, даже горя в пламени, существо на его спине продолжало его жрать и не останавливалось, лишь с лёгким шипением от шкуры поднимался пар.

Аберрант погиб так же, как когда-то умер грозовой полоз. Последней его мыслью было "Так не должно быть". Он замер, в этот раз навсегда. Разрушились его чары и погасло его пламя, и над горящим полем боя разносилось теперь чавканье.

Рисска закончила есть через тридцать минут. От Аберранта осталась странная шкура, и скелет. Она выпрямилась, вытерла лицо, и огляделась по сторонам. На мгновение как будто по её волосам пробежали искры, но тут же пропали. Странный холод исчез. Догорал лес, затвердевала расплавленная в некоторых местах земля, испарялась кислота. На ней затягивались последние тяжёлые раны, и от неё валил пар. Почти всё её снаряжение превратилось в пепел, лишь на шее болталась уцелевшая гильдейская карточка. Похоже, гильдия не поскупилась на защитные чары.

Рисска схватила остатки Аберранта за торчащий из головы рог, и потянула за собой. Принюхалась. Отпустила рог, побежала к краю уничтоженной зоны.

Среди завала, камней и брёвен, лежал Клык. Он редко, часто дышал и держался за бок. Он посмотрел на Рисску.

– Хорошая… битва? – сказал он, и отключился. Его бок был покрыт кровью. Рисска оглянулась на останки аберранта. Потом на Клыка. Тело убитого существа понадобится в гильдии. Рисска сняла с Клыка его сумку, и пошла к останкам монстра. Затем вновь оглянулась на зверокота и задумалась.

***

Вилдмонд

День у городских ворот шёл как обычно. Позёвывающий стражник смотрел вдаль, вдоль вереницы посетителей, купцов и путешественников. Стражник моргнул. Потом присмотрелся. Протёр глаза.

Вдали, в конце дороге была чёрная точка. Она приближалась.

Стражник протёр глаза чуть сильнее.

Кто-то очень и очень быстро бежал к городу, перебирая ногами с невероятной скоростью. Фигура казалась большой и грузной.

– Парни… – сказал он, видя как точка поднимает клубы пыли.

– Тревога! – закричал теперь уже всполошившийся стражник. Из караульного помещения, повалили люди с оружием, окружили двери, и начали пытаться их закрыть.

Но это было недостаточно быстро. Со скоростью беговой лошади, существо пробежало мимо рядов посетителей, подбежало к стражникам и просто… перепрыгнуло их. Хотя одному из них показалось, что ему в лицо ткнули оплавленным гербом, который он не успел разглядеть.

– Оно в городе! – закричал один из стражников, и затрезвонил в сигнальный колокол. Жители на улицах оглядывались, те же, что поопытнее, торопились домой.

Но существо просто не обращало внимание на них. Оно легко запрыгнуло на приземистое строение, и побежало по крышам, иногда сбивая черепицу. На той же скорости.

Оно спрыгнуло на землю рядом с гильдией авантюристов, напугало прохожих и ворвалось внутрь чуть не сорвав дверь с петель, отбросило в сторону человека на дороге, и оказалось рядом со стойкой Тирры. Там чёрное, грязное, чумазое, закутанное в чью-то шкуру создание наклонилось к Тирре и выпалило:

– Лечить! Буду платить!

А потом ткнула оплавленным значком доверенного лица графини и подгоревшей гильдейской карточкой. Что тот, что другой, были защищены на совесть. Потом оно положило на пол бессознательного огромного зверокота, и положило на стойку Тирры чьи-то отломанные рога.

А потом начался переполох.

Были извинения перед стражей. Гильдии пришлось доказывать что "бегущий демон" – это Рисска, она член гильдии и у неё есть карточка. Потом обработчики трофеев долго пытались разобраться, чей же это рог, и их лица всё больше и больше вытягивались.

Клыка, практически чудом, удалось спасти. Быть может потому, что Рисска успела за несколько часов добежать с его телом до гильдии. Быть может потому, что согласилась заплатить баснословную сумму из своего кармана. Быть может потому что Клыка выхаживала Тирра. Быть может ему просто повезло.

Клык выжил. Несмотря на магическое лечение, он ещё долго приходил в себя и долгие дни провёл, залечивая раны. В эти дни его навещала Тирра.

Топор Клыка безвозвратно исчез. Жизнь в городе продолжалась.

Глава 14

Вилдмонд. Особняк Крауфордов

Себастьян просыпался очень рано, с первыми лучами солнца, а иногда и раньше. Так было и в этот раз. Он открыл глаза, уставился в потолок, окрашенный первыми багровыми всполохами. За окном стояла тёмная утренняя синева. Он зевнул, сел на кровати, поставил ноги на мягкие тапочки. Привычно поправил на груди большой магический амулет, который дала ему графиня. Затем встал, потянулся и подошёл к небольшому умывальнику с зеркалом. В умывальник надо было доливать воду ведром, но хватало её надолго, и было достаточно, чтобы умыться утром.

Когда родилась Элиза Крауфорд, он уже был довольно стар и задумывался об уходе на заслуженный отдых. Но судьба распорядилась иначе. На его глазах пищащий младенец вырос в девочку, а потом девушку. Гордую, своевольную, и с тягой ко взрывам, фейерверкам, экспериментами с бочкой пороха. Старый граф не понимал её увлечений, пытался сделать из неё принцессу. Граф так и не смог этого добиться, до конца, и Себастьян помнил, как в тайне от графа, Элиза на скопленные деньги покупала свой магический пистоль. Тот самый, что регулярно спасал ей жизнь позже.

Себастьян вытер лицо полотенцем, переоделся в лёгкий костюм. Есть ещё где-то полчаса до того, как надо будет приступить к обязанностям. Он взял с собой аккуратно сложенную ливрею дворецкого, серебряный колокольчик для вызова слуг, аккуратно вышел из комнаты, неторопливо пошёл к тренировочному двору для стражи.

Ещё до смерти старого графа, он очень хотел увидеть, как Элиза вырастет. Как выйдет замуж, как родятся первые её дети, и как она станет новой графиней. Мешал его возраст. Он был стар при рождении Элизы, а с того момента прошло восемнадцать лет. Руки со временем потеряли былую силу, стало труднее ходить, он начал шаркать, но по-прежнему пытался помогать Элизе, насколько мог. По крайней мере, его ум остался с ним, и он мог по-прежнему проверять бухгалтерские книги, наставлять других слуг.

Себастьян дошёл до дворика стражи, оглянулся. Пока что здесь никого не было. Значит, у него ещё есть время. Он кивнул, положил сложенную ливрею на одну из скамеек, встал во дворе, повернулся в сторону восходящего солнца и глубоко вдохнул. Поставил руки перед собой, и начал делать плавные движения, одно за другим.

Он думал, что его жизнь закончится при нападении на Элизу. Но появилось то странное существо, и уничтожило нападавших, а потом убежало назад в лес, вместе с подарком графини. Элиза тогда сняла с одного из убитых дворян магический амулет и передала ему, Себастьяну. С амулетом стало проще двигаться. От наложенных на амулет чар он стал сильнее и крепче, но по-прежнему иногда шаркал ногами и по-прежнему у него болела спина.

Он продолжает двигаться. Плавные движения следуют одно за другим, руки двигаются полукругом. Он приседает на одно колено, аккуратно перемещается вперёд, будто толкая кого-то, и плавно смещается в другую позу.

То существо, оно вернулось позже. Просидело несколько дней в бывшей казарме, а потом вышло погулять ночью. В тёмных коридорах оно нашло его, и уставилось на него кошачьими глазами, что сверкали зелёным светом в темноте. Тогда он приготовился умереть. Отбиваться метлой от создания, которое могло разорвать на части рыцаря голыми руками не было смысла.

Но оно долго смотрело на него, потом взяло его под мышку, и притащило сюда. Уложило на скамейку лицом вниз и начала долго мять, что-то бормоча на своём тарабарском языке. Это было иногда больно, но ему стало лучше. Затем поставило его на землю, и показало вот эти движения, заставив его повторять их. Он согласился. Так продолжалось несколько ночей подряд, пока он всё не запомнил.

Он не понял тогда, зачем всё это, пока не заметил, что от плавных движений ему стало лучше. Он перестал шаркать. Стало проще ходить. Спина его чуть выпрямилась, хоть он по-прежнему оставался сухоньким старичком.

Позже Себастьян почувствовал, как во время странной разминки по его телу начинает двигаться поток тепла. Сначала слабо, лениво, нехотя, как будто просыпаясь от долгого сна. В голове возникали сами собой мысли о том, как двигаться правильно. Как можно использовать шест или метлу.

Однажды, проходя через город, он увидел небольшую драку, где двое местных жителей пытались набить друг другу морду. Машинально отметил, что один из них движется неправильно, и замер, поражённый этой мыслью.

В основе его упражнений, что разминали его тело, лежали боевые движения. Неизвестно чьи, неизвестно откуда попавшие к спасшему их существу, но эффективные. Он пока не решил, что делать с этим знанием, но продолжил тренироваться. В нём теперь теплилась надежда, что быть может, он сможет увидеть детей графини. А может даже и внуков.

Себастьян закончил разминку мягким движением, и выпрямился, глядя в сторону восходящего солнца. Позади него раздался почти неслышимый шлепок на земле, и кто-то вздохнул. Он обернулся.

Существо вернулось. Кассандра и Великий Алахард выяснили, как его зовут – Рисска, научили говорить. Где-то неделю назад оно ушло в гильдию авантюристов выполнять задание и исчезло. И вот пришло назад.

Себастьян моргнул, разглядывая Рисску.

Рисска была покрыта грязью с ног до головы, закутана в какую-то шкуру, на шее её на зачарованной цепочке болталась гильдейская карточка и символ доверенного лица графини. Символ пострадал, и чуть оплавился, но всё равно был легко узнаваемым. А ещё она была в плохом настроении. Жизнерадостное обычно создание хмурилось и стояло насупившись.

– Купаться. И одежду. Всё сгорело. – объяснила Рисска и махнула хвостом.

Себастьян кивнул. Элиза выделила на содержание гостьи регулярную сумму, которой Рисска практически не пользовалась. Вместо этого она поймала нескольких наёмных убийц, с наградами за них, и быстро набрала уже своего золота. За помощью она обратилась в первый раз.

Себастьян оглянулся на небо, прислушался и кивнул. Где-то внутри особняка начинали открываться двери, и просыпались недавно нанятые слуги. А значит, можно позвать кого-то из них.

Себастьян подошёл к скамейке, взял из сложенной ливреи серебряный колокольчик, и позвонил определённым ритмом. Негромкий звук колокольчика разносился на большие расстояния, и был слышен во всём особняке. Таких колокольчиков было два – серебряный у него, и золотой у Элизы Крауфорд. Рисска дёрнула ушами, повернулась к двери, что шла на тренировочный двор. Потом раздался топот бегущих ног и во двор выбежала энергичная рыжеволосая молодая девушка в костюме прислуги. Её звали Мэри.

– ДоброеутромистерСебастьяняярадачтовыужепроснулись! – выпалила она. Увидела Рисску, ойкнула, замерла и чуть побледнела.

Себастьян показал на Рисску. Извозившееся в грязи с ног до головы ушастое создание несколько мрачно смотрело на Мэри. Затем вздохнуло.

– Купаться. И одежду.

Себастьян кивнул. Мэри перевела взгляд с Рисски на Себастьяна, а потом спросила.

– Оно меня не съест?

– Не съем. – ответила Рисска. Она по-прежнему хмурилась.

***

Мэри повела Рисску по коридорам особняка и задумалась. Настороженно посмотрела на мрачную Рисску и очень аккуратно спросила.

– А… мисс Риска не будет возражать против купания в ванной для прислуги? Мисс Рисска очень испачкалась, и будет сложно отмыть ванную для гостей…

Мэри пыталась разобраться, как обращаться к этому существу. "Ваше благородие, мисс Химера"? А если оно обидится? Мэри видела раньше, как это жутковатое существо расшвыривало стражу и рыцарей на тренировках. Ей очень не хотелось бы, что бы это "Рисска" на неё обиделось.

– Всё равно. – буркнула Рисска и махнула хвостом. Она о чём-то думала.

– А…. этооченьхорошо! – затарахтела Мэри. Возможно с перепугу. Бледнея, она начала говорить, и постепенно говорила быстрее и быстрее, как это делала всегда. Болтовня её успокаивала.

Рисска дёрнула ушами, и не особо обращала на болтовню внимания. Мэри увела её в крыло в здания, где в каменной комнате стоял большой деревянный таз, из стянутых железом досок, что выполнял роль ванной.

– А… мы сейчас принесём воду! Пожалуйстаподождите! – выпалила Мэри, усадила грязную Рисску на стул и убежала. Рисска сидела, ждала, пока мимо суетились слуги и таскали воду. Кажется, с вёдрами туда-сюда бегал конюх, и безостановочно тарахтела пробегавшая мимо Мэри.

Рисска думала о чём-то своём, и, похоже, не собиралась помогать. Наконец, Мэри остановилась и осторожно тронула Рисску за плечо.

– Всё готово! Я вас вымою! – жизнерадостно сказала бледнеющая Мэри. В руках она держала щётку для лошадей.

На то, чтобы оттереть с Рисски грязь, ушло полчаса, в ход пришлось пустить лошадиную щётку, тереть изо всей силы, и дважды сменить воду в огромном тазе. Рисска недовольно прижимала уши, но терпела. В конце концов её отмыли. Мэри в процессе разговорилась, но потом пару раз присмотрелась внимательнее к коже гостьи и снова чуть побледнела.

Кожу Рисски покрывали шрамы. Практически незаметные для глаза шрамы, которые можно было увидеть только разглядывая кожу в упор. Тонкая паутина покрывала кожу полностью, будто какой-то странный узор. Мэри замерла с щёткой для лошадей.

– Всё? – обернулась к ней Рисска.

– Почти! – вздрогнула Мэри и продолжила оттирать Рисску. Та сморщилась и снова прижала уши.

Предложенную Мэри одежду Рисска забраковала.

– Порвётся. – сказала она, глядя на парадную одежду аристократа, шёлковую рубашку и вычурные сапоги. Такая одежда вполне была под стать небольшому барону. Не понравилось ей и пышное платье, достойное баронессы.

– А… что тогда желает… мисс? – спросила Мэри.

– Как у охраны. Рубаха, штаны. Прочные. Пояс! И ботинки. Мягкие.

– Будет исполнено! – выпалила Мэри и выскочила из ванной.

Мэри догадалось добежать до тренировочного двора, и спросить у стражников, а как, вообще, обычно одевалась Рисска. И через несколько минут вернулась с набором одежды, который Рисска одобрила. Холщевые штаны, рубаха, пояс, мягкие ботинки. Мэри даже удалось уломать Рисску надеть стёганку-гамбезон. В штанах пришлось сделать дырку для хвоста.

Задумчивая Рисска оделась, осмотрела себя со стороны и кивнула.

– Не сразу порвётся. – сказала она и шмыгнула носом.

– Где старик? – она спросила у Мэри.

– С-старик?

Ушастое создание задумалось.

– Ралахард? – переврала она имя величайшего гранд-архимага в королевстве.

– Его магичество Алахард Великий должен быть в лабораториуме… – запинаясь, ответила Мэри. – вас… провести?

– Найду. – покачала головой Рисска. Хлопнула Мэри по плечу и вышла в коридор.

Мэри замерла в растерянности. Это же всё? Ей больше не надо чистить извозившееся непонятно где и в чём пугающее существо, которое умеет разговаривать? Надо спросить у Себастьяна. И надо рассказать! Поделиться со всеми, с новым поваром, с остальными служанками и с другими слугами. А ещё нужно разбудить мисс Кассандру! Ведь она никогда не просыпается сама. Мэри кивнула, снова воодушевилась, и с привычной энергией побежала по особняку.

Рисска привычно нашла подвал, спустилась вниз. Можно было бы подпрыгнуть, вцепиться в потолочную балку, и попытаться напугать мага. Но настроения не было. И она просто вошла в дверь.

– Страшный монстр приходить. Рыр. – сказала она магу, без энергии.

Алахард копался в каких-то листах пергамента, поднял глаза на Рисску, и с лёгкой улыбкой кивнул ей.

– Приветствую тебя, загадка Магии. – пошутил он. Рисска же с интересом смотрела на листки. Алахард заметил её взгляд, и пояснил.

– Письма от учеников. – он погладил бороду и задумчиво продолжил.

– Несколько дней назад был странный всплеск в магии мира. Его заметили несколько наблюдательных постов. Сейчас они сверяют записи, и пытаются понять, что произошло.

– И что? – Рисска наклонила голову.

– Быть может, это просто очередная необъяснимая шутка магической природы. Быть может к нам пытаются открыть портал откуда-то очень издалека. А быть может это всплеск чьего-то неудавшегося эксперимента, и где-то стало меньше на одного мага.

Алахард пожал плечами и продолжил:

– Это происходит не в первый раз. Но чего ты хотела от меня, ходячая загадка?

– Я не загадка, я Рисска. – недовольно дёрнула "загадка" ушами. – Я хочу знать! Как драться с тварями, что плюются огнём и светом…

– Саламандра? Или же ты наткнулась на Драка? – удивился Алахард.

– Вот. – Рисска положила на стол Алахарда отломленный рог Аберранта. Не все трофеи она отдала гильдии. Один рог она оставила себе. – Были кости. Пришлось бросить. Есть шкура.

Алахард взял серебристый обломок в руки, посмотрел на него, удивился, потом широко раскрыл глаза и подскочил на стуле.

– Неси шкуру. Быстрее.

Через тридцать минут шкура Аберранта, точнее большой её кусок был растянут на том же столе, где когда-то лежал "Вонючка". После боя Рисска быстро ободрала её, отломила несколько рогов, а потом бегом потащила Клыка в гильдию. Она решила, что Клык важнее остальных трофеев. Сейчас перед столом сидел очень удивлённый и задумчивый Алахард.