Текст книги "Химера (СИ)"

Автор книги: Виктор Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 40 страниц)

Глава 43

Эрве Анор

Свет падал через затянутый прозрачной плёнкой купол. Тонкие ветки сплетались друг с другом, формируя его огромный каркас, и их узор отбрасывал причудливые тени вниз. Вниз, в зал правителей.

– Пожалуйста! Переведите меня к ним! – кричал эльф, Сильмаэр Традан.

Снизу вверх, в отчаяньи он смотрел на высокие трибуны, на которых восседали старейшины, они же патриархи и матриархи – шесть эльфов чуть покачивались на растительных ложах, высоко над платформой просителей. По-прежнему красивые. Древние. Недосягаемые. Многие из них не уже могли самостоятельно ходить, ведь самому младшему из них было полторы тысячи лет. Они смотрели вниз, холодно, на букашку, которая что-то просила у них, а позади них, в лучах света покачивались огромные зелёные листья. Лишь шестеро из них присутствовали в огромном зале. Лишь шестеро занимались "простыми" просьбами.

– Пожалуйста! Я не могу больше! Я научусь! Я клянусь! – взывал к ним Сильмаэр.

Рядом с ним стоял командир отряда эльфов – Сильмарис Кальдар. С лёгкой улыбкой он смотрел на молящего эльфа. Позади него стояла стража.

– Пожалуйста! – снова выкрикнул Сильмаэр.

– Достаточно. – раздался женский голос с одной из трибун. – Совет услышал тебя. Увести его.

Два стражника отошли от стены, покрытые бронёй из сплетения веток, коры и листьев. Они взяли Сильмаэра под руки и потащили наружу.

– Я клянусь! – кричал эльф безразлично смотрящим на него старейшинам. – Я обещаю! Пожалуйста!

Ведущая в зал зеленоватая дверь отодвинулась в сторону, и стража вытащила кричащего эльфа наружу. Дверь закрылась за ними, и воцарилась тишина. Лишь свет падал сверху.

– Он проснулся. – задумчиво сказал один из старейшин. Зинран Зимхана, что сидел с левого края. Он с трудом повернул голову в сторону, к другим старейшинам.

– Проснулся. – с трудом кивнул другой старейшина, Вирдан Тельдир.

"Проснулся", повторили они раз за разом и замолчали. эльфийский командир, Сильмарис, ждал. Ждал, пока шесть невероятно старых существ наверху соберутся с мыслями и вынесут решение.

– Отдать. – сказал один из старейшин. Илиндар Селла. Он с трудом кивнул.

– Отдать. – Эхом ответила старейшина, Литониель Лоранн. Она подняла дрожащую руку, и к ней протянулась ветвь, сжимающая бокал.

– Отдать. – согласилась с ней Шаенара Ильвалур.

"Отдать", повторили они снова.

– Сильмарис, что командует отрядом защиты. – заговорил Зинран Зимхана. Он с трудом наклонил голову, посмотрел вниз, на площадку просителей. Командир кивнул, и вышел в центр древесного диска, вскинул голову и посмотрел на старейшин.

– Этот эльф пробудился и перейдёт под твоё начало. Совет одобрит его просьбу.

– Единогласно. – вторила ему Шаенара.

– Он перейдёт под твою команду и деяния его станут деяниями твоими. – завершил Зинран.

Сильмарис церемонно поклонился.

– Сильмарис Кальдар. Совет задаст тебе вопросы. – продолжила Шаенара. – Отвечай правдиво и без лукавства.

Он поклонился снова и стал ждать. Ветви двигались вдоль трибун старейшин, что-то переносили. Заговорил Илиндар Селла. Древесная ветвь держала перед его лицом развёрнутый свиток.

– Почему нарушитель не пойман, Сильмарис? Почему он сбежал? – спросил он спокойно и безразлично.

Сильмарис улыбнулся. Старейшины смотрели на него, спокойно, безразлично, а сверху лился солнечный свет. Приближался полдень.

– Как Совет, безусловно, знает. – заговорил Сильмарис – с каждым годом всё сложнее найти должных магов для отряда защиты. Я натаскал тех новичков, которых дали мне, но они невероятно слабы. Не сильнее человеческих магов. Они не смогли бы захватить это существо.

Старейшины переглянулись. Илиндар нахмурился. Когда-то он занимался магией. Когда-то давно.

– Я применил все доступные им средства, и использовал их для усиления лучников. Они сделали всё, что могли. – говорил он.

– Действительно ли существо воздействовало на растения, Сильмарис? – продолжил Илиндар.

– Я подтверждаю и могу дать клятву. Одно присутствие его убивало зачарованные растения.

– Убивало? – приподнял бровь Илиндар. Он попытался наклониться вперёд, и бессильно упал назад, в своё кресло. Растительная ветвь дёрнулась к нему, но он остановил её взглядом.

– Истинно так. – говорил Сильмарис. – пробудь оно в нашем городе чуть дольше, и мог бы обрушиться один из домов. Совет может изучить "круг смерти", оставшийся после него.

Замельтешили ветви, и перед Илиндаром возник новый свиток. Ветка растения услужливо наклонила его голову вперёд.

– Совет желает услышать твои мысли, Сильмарис. О способностях существа. Связано ли они с дворфами?

Шесть пар глаз уставились на Сильмариса, в этот раз с интересом.

– Огромная сопротивляемость стихийной магии. Не иммунитет. Проклятья прошли сквозь него. Это не живое существо, но это не творение дворфов. – отчитался Сильмарис.

– Поклянёшься ли ты, что говоришь то, что считаешь правдой? – уточнил Илиндар.

– Если желает того совет.

Илиндар откинулся назад на спинку своего ложа и замолчал. Молчали и другие старейшины. Заговорила Шаенара. Она бросила одно слово:

– Антипод.

Илиндар задумчиво кивнул. Он посмотрел на других старейшин, и заговорил.

– Совет не видит ошибки в твоих действиях. Совет желает, чтобы ты продолжил искать проснувшихся. Тех, кто ищет себе места. Быть может, мы найдём для них цель.

Снова поклонился Сильмарис, в очередной раз за эту короткую встречу.

– А пока что совет желает… – заговорил Илиндар, но его прервали. Распахнулась дверь, и в зал вбежал эльф. Попытался вбежать – стража остановила его немедленно, преградила путь. Он показал им какой-то символ и его впустили. Он вбежал на платформу для просителей, поднял над головой и продемонстрировал зеленоватую, оплетённую ветвями пластинку. Знак его полномочий, что давал ему право ворваться, войти, вмешаться, если новость, которую он несёт, была важной. Он был одет по-людски. Шпион. Шпион из людских земель.

– Говори. Помни, что будешь наказан, если новость не полезна нам. – сказал Илиндар.

Старейшины уставились на гонца, и ждали. Тот вдохнул и заговорил:

– Усилитель. У людей родился маг-усилитель. Амплификатор, огромной силы!

С потолка потянулись ветви, засуетились. Они помогли нескольким старейшинам нагнуться вперёд.

– Успел ли создать усилитель оружие? – спросил Виндар Тельдир.

– Успел и применил! Тысячи жертв в сражении.

Старейшины откинулись назад на своих креслах. Илиндар раздумывал, приподняв бровь.

– Клятву. Совет желает клятву. – сказала Шаенара.

Стража подбежала к вестнику, и схватила его. Ветви спустились с потолка. Одна из них оплела голову эльфа. Вторая заканчивалась длинным и острым шипом. Она нацелилась эльфу в сердце и замерла.

Эльф сглотнул. Закрыв глаза, он сказал:

– Я, Элнорин Нелдре, на своей жизни клянусь: то, о чём рассказал совету, считаю правдой и видел собственными глазами.

Оплетшая его голову ветка дрогнула и прижалась листьями к его коже. Замерший напротив сердца шип покачивался, будто раздумывая. Повисла тишина. Затем ветви отодвинулись от шпиона, и спрятались, втянулись назад, вверх. Шпион выдохнул.

– Совет услышал тебя. Ты напишешь всё, что знаешь, и подашь совету чуть позже. – сказал Илиндар. Он перевёл взгляд на эльфийского командира. – Ты свободен, Сильмарис. У нас не осталось вопросов. Свободна и стража.

Шпион кивнул. Стража вывела его наружу. После очередного поклона следом вышел Сильмарис. Когда они исчезли снаружи, когда закрылась за ними дверь, Шаенара громко рассмеялась. Старейшины посмотрели на неё. Она заговорила.

– Тот юноша. Он проснулся, столкнувшись с врагом в бою, потерял своё безразличие, и теперь рвётся в следующий бой.

Илиндар чуть заметно кивнул. Кто-то из старейшин улыбнулся.

– Человеческий маг-усилитель с его оружием. Странный враг, что пришёл через портал. Стоит лишь правильно рассказать историю… и станет больше проснувшихся. Готовых рваться в бой.

– Обсудим это. – сказал Илиндар.

И они начали обсуждать. В залитом солнцем зале с покрытыми листвой стенами, они решали – как рассказать правильно про "угрозы". Так, чтобы больше эльфов очнулись, взяли лук и стрелы, и отправились по их приказу, уничтожать врага. Ведь даже если эльфийские маги теряют силы за пределами леса, даже если недоступны становятся удобные и привычные растения, их лучники стреляют так же метко, а их мечники сражаются так же хорошо за границей леса, как и внутри него.

***

Приграничные земли

На севере от земель драконов, тянется тонкая полоса ничейных земель. Не попадают они ни на территорию драконов, ни на территории демонов, а потому нет в них ни драконьего пепла, ни чёрного тумана. Почти нет. Заносит, иногда, ветром.

Тонкая полоса тянется вдоль между двух королевств, и доходит до людских земель. Есть на ней речки, леса, дикие звери, но никто не селится на ней. Есть здесь и дорога, старая, неизвестно кем и когда выложенная из камня и почти полностью разрушенная. Не селится никто на тонкой полосе земли, и только самые отчаянные пользуются дорогой, раз в десятки лет. Потому что нападают на эту полосу и демоны и драконы, потому что не ведёт она никуда. Говорят лишь, что где-то на её конце спрятана дворфская крепость.

Посреди этого пути стаял каменный столб, с указателем, лежал возле него булыжник и рос неподалёку лес. Стёрлись давно надписи на указателе, покосился столб и показывал одна из стрелок его в небо.

Здесь, рядом с этим указателем, вышла из леса чёрная фигура. Незнакомец, высокий, худой, в тёмных одеждах, с расшитыми серебром краями. Ленты струились вокруг него, маска скрывала лицо полностью, а в руке держал он посох с колокольчиком, что звенел печально, будто оплакивая судьбу мира. Выглядел он как служитель белой богини, но одежда его была чёрной.

Незнакомец подошёл неторопливо к булыжнику. Положил на него подушку, чёрную и расшитую серебром. Сел на неё, поставил рядом посох, выпрямился и стал ждать. Он сидел торжественно, величественно и не шевелился. Прошёл час, второй. Чёрный служитель наклонил чуть голову и прислушался к чему-то. Сунул за пазуху руку и достал оттуда… рыбину. Большую рыбину, с локоть длиной, вяленую.

Вяленую рыбу с шестью глазами, по три на каждой стороне головы. Он взял рыбину за хвост двумя пальцами, вытянул руку вперёд, так же торжественно и величественно.

Вскоре раздался шум. Что-то приближалось издали, с запада. Очень быстро, быстрее лошади, бежало оно сюда, поднимая облако пыли. Оно пронеслось мимо, и он отдёрнул руку. Рыбина исчезла. Бежавшее существо затормозило, а потом вернулось, с рыбиной в зубах. Оно остановилось напротив, навострило уши, махнуло хвостом и уставилась на чёрного служителя жутковатыми глазами на человеческом лице. На его руках были тёмные перчатки, два странных прямых орудия болтались на его поясе, на голове надеты были дворфские защитные очки из кристалла. Тело его покрывала лёгкая броня из огромных чешуек. Наспех она была покрашена серо бурым цветом, и лишь в трещинах брони проглядывала краснота.

Рисска. Непривычное в этих местах существо, которое часто принимали за химеру Улиуса.

Рисска доела рыбину, облизнулась, и утвердительно спросила:

– Мне.

На всякий случай. Чёрная фигура кивнула. Рисска принюхалась.

– Рыба. Есть ещё! – Рисска заинтересовано уставилась на чёрную фигуру.

Незнакомец заговорил. Бесстрастным, шелестящим голосом. Его колокольчик звякнул печально, будто оплакивая кого-то.

– Существо. – сказал он, сунул руку за пазуху. – Выслушай меня, и получишь больше даров. Всего лишь несколько мгновений необходимо мне.

– Рыба? – уточнила Рисска и облизнулась.

Служитель кивнул ей и протянул ещё одну рыбину. Вяленую, огромную рыбину, с шестью глазами. Рисска выхватила её, и принялась грызть, начав с головы. Она довольно жмурилась.

– Если продолжишь путь, пойдёшь на северо-восток, в земли, где обитают демоны, то найдёшь врага. – говорил незнакомец неторопливо, пока Рисска уничтожала рыбину.

– Там, где собираются все облака. На вершине горы из тёмного камня, за заслоном из крепостей и застав, в землях, где стелется ядовитый туман, в замке своём…

Рыбина снова закончилась. Чёрный служитель сунул руку за пазуху, достал ещё одну и протянул Рисске. Она выхватила её, молниеносно и принялась поедать. Незнакомец продолжил. Снова звякнул колокольчик на его посохе.

– В замке своём живёт Повелитель Тьмы. По воле его собирают раз за разом демоны армии, по воле его нападают раз за разом на людские земли, хоть и не могут долго пробыть в них.

Рыбина очень быстро заканчивалась.

– Ты можешь не верить мне, создание из далёких земель. Проверь мои слова. Пройдись вдоль этой полосы земли.

Рыбина кончилась. Чёрный служитель протянул Рисске четвёртую рыбину. Он говорил, шелестящим спокойным голосом, а колокольчик позвякивал на его посохе, горестно, печально, хрустальным тоном.

– … И увидишь ты разбитые деревни, разрушенные крепости, следы сражений давних и недавних. Ты желаешь врагов, существо. Демоны есть враги людей.

Рыбина кончилась. Рисска молчала. Внезапно она оказалась рядом с ним. Вплотную она уставилась на служителя, в маску, туда, где под тёмной непроницаемой тканью должны были скрываться глаза. Она смотрела широко раскрытыми глазами, с широко расширенными зрачками. Чуждое и пугающее существо, в доспехи из кожи сильнейшего создания этого мира. Хвост её ходил из стороны в сторону.

Служитель впервые вздрогнул и отшатнулся. Совсем чуть-чуть.

– Не человек. – заявила Рисска. Зрачки её глаз расширялись, а хвост ходил из стороны в сторону быстрее.

– Ты – враг? – спросила она у тёмной фигуры. – Для меня – Враг? Для людей – Враг? Для других – Враг?

– Мы не желаем вреда тебе, создание. – сказал Служитель. Его голос дрогнул. Он замер и не шевелился.

Повисла тишина на несколько секунд. Потом Рисска принюхалась, недовольно фыркнула и отодвинулась. Чуть дрожащим голосом, служитель заговорил:

– Послушай мои слова, существо. Проверь мои слова, посмотри на развалины, остатки людских поселений. Там, где собираются тучи, ты найдёшь повелителя. В землях, где по земле стелится чёрный туман. Это мой последний дар тебе.

Он протянул ей последнюю рыбину. Она взяла рыбину с шестью глазами, укусила её, внимательно посмотрела на чёрную фигуру, развернулась и пошла по дороге. Когда она отошла на несколько шагов, Рисска обернулась и сказала:

– Пахнешь капустой.

Она побежала дальше по дороге, быстро набирая скорость. Вскоре она исчезла вдали. Чёрный служитель долго смотрел ей вслед, потом медленно, осторожна поднял свою скрытую рукавом руку и понюхал. Потом другую.

Он просидел на камне ещё несколько минут. Потом ловко и аккуратно слез на землю, забрал с камня чёрную подушку, и исчез в лесу, звякнув колокольчиком последний раз. Как будто никогда здесь и не было никого.

Рисска бежала по старой, разрушенной дороге. Когда-то Алахард рассказал ей, как "драться с магией". Оружие из адамантина, доспехи из "шкуры драка". Она достала всё, что он сказал, но куда идти теперь? С чьей магией драться? Зачем?

Она бежала и иногда принюхивалась. Воздух с юга пах холодом и снегом. Раньше там пахло огнём и пеплом. С севера до неё доносился странный, неизвестный и чуть заметный аромат.

Быть может, стоит послушать, что сказал странный не-человек в чёрном? "Проверь мои слова". "Пройдись вдоль дороги". Плохо ведь от этого не станет? Ведь так?

Она выбрала новую цель, и бежала по старой дороге, иногда оглядываясь по сторонам, и пытаясь заметить те "уничтоженные деревни". Разрушенная дорога тянулась перед ней и вела в неизвестность. Иногда Рисска останавливалась, оглядывалась в сторону земель демонов и прислушивалась.

Глава 44

В землях дворфов нет магического фона и именно поэтому у дворфов нет магов. Так говорили учителя. Так учили Тирлаэль, так учили всех эльфийских магов, что не застали войну между дворфами и эльфами. Молодые и нескладные семидесятилетние эльфы обычно послушно кивали остроухими головами и послушно запоминали материал – существам, что помнят всю свою жизнь, почти никогда не нужны были записи.

Иногда среди правильных молодых волшебников попадались эльфы не совсем правильные – чуть более любопытные, прочитавшие чуть больше книг, и не опасавшиеся задавать вопросы. Эльфы вроде Тирлаэль. На одном из уроков она задала вопрос о дворфских артефактах.

Некоторые книги рассказывали про летающий ковёр, который исчез в сокровищнице таинственной «академии знаний». Она прочитала запись про деревянную ложку, которая раз в день превращала чашку невкусного грибного супа в чашку невкусного грибного пива. Она читала про кусок ткани, который никогда не пачкается, но только если им протирать мифрил, адамантин, серебро и золото.

Странные, нелогичные, уникальные, но совершенно точно магические предметы. Они появлялись иногда за пределами дворфских земель, некоторые продавались за медяки, но другие оказывались очень и очень дорогими. Деревянная ложка для пива попала в Эрве Анор. Эльфийские маги потратили несколько дней на её изучение, но потом ложка самопроизвольно разрушилась. Магические творения указывали, что фон должен присутствовать.

Тогда учителя почему-то не ответили на вопросы Тирлаэль, а после пятого вопроса дали ей дополнительную работу – заполнять огромную таблицу магических эффектов, на основе показаний растительных приборов. Таблица была большой, неинтересной, формулы расчёта тяжёлыми даже для эльфа. Тирлаэль усвоила урок и неудобные вопросы больше не задавала. Сейчас же, десятки лет спустя, Тирлаэль получила возможность проверить свои догадки.

Когда они спустились с Нильсом под землю, через пещеру, переходящую в тоннели, она чуть не задохнулась в тоннелях. Фон людских земель просачивался сюда, он не исчез, но ослабел и изменился. Стал немного странным, хотя маг человеческий бы не заметил изменений. Им пришлось остановиться на пару дней в одном из подземных закутков, пока Тирлаэль приходила в себя и привыкала к изменениям.

Человеческий герой не возражал. Он терпеливо ждал, иногда чуть улыбаясь покрытым шрамами лицом, как будто знал, что это произойдёт, и будто знал, сколько времени зайдёт процесс привыкания. «Три-четыре дня, да?» бросил он. Тирлаэль сидела у костра, доедала походные галеты, которые ей отдал Нильс. Нильс же питался мясом, о происхождении которого Тирлаэль старалась не думать. Он бормотал иногда под нос: «Выжать сок, варить половину часа, не прерывать… если остановиться раньше, можно отравиться…». Котелок ему одолжила Тирлаэль. Она пыталась вспомнить, откуда людской герой мог знать, как правильно готовить гигантских подземных жуков, которых видел первый раз в жизни.

На четвёртый день она привыкла к изменениям, и в запахе магических сил почувствовала новую ноту. Магический фон в дворфских землях был. Тяжёлый, он пах камнем, пещерным мхом, застывшей лавой, железной рудой и металлом. Слабый, почти незаметный аромат ощущался как тёмная каменная пыль и казался затаившимся где-то глубоко существом. Существом, которому очень не нравилось присутствие под землёй Тирлаэль.

Тирлаэль не смогла зачерпнуть эту едва заметную энергию. Каждый раз она начинала чихать и кашлять, а невидимые, тёмные кусочки неизвестной силы становились колючими после каждой попытки. Они покалывали кожу, будто приказывая: «уходи», а «запах» фона начинал раздражать нос.

«Маску. Маску из эльфийских трав» с лёгкой улыбкой посоветовал Нильс, глядя на чихающую Тирлаэль. Тирлаэль уставилась на людского героя. Она пришла бы к этому решению сама. Через несколько дней. Она не стала спорить. Из куска ткани и засушенных трав, она сделала тёмно-зелёную маску, и тёмный фон оставил её в покое.

Они шли по подземным коридорам много дней. Эльфы неплохо видят в темноте, но им нужен источник света. Светом послужил её посох – она зажгла навершие, и оно светило серо-зелёным светом.

Нильс шёл по подземельям, как взявшая след ищейка. Легко находил скрытые проходы, сворачивал с широких тоннелей в узкие лазы, и шёл к какой-то цели. Он останавливался ровно на столько, сколько нужно, и всё чаще морщился, потирая виски. У человека снова начинала болеть голова. Она попыталась сварить несколько простых целебных зелий, Нильс спокойно выпил их, но они не действовали долго. Нильс же зло рубил на части попадающихся им гигантских пещерных жужелиц и пауков. Одинокий встретившийся им пещерный волк просто с визгом убежал от него. Несколько раз Нильс остановился, и рассматривал мусор на земле – обломки грубого костяного топора. Сломанный костяной арбалетный болт. Куски пористого материала.

Их путь закончился, и они вышли к дворфскому городу. Огромные ворота поднимались на несколько метров над землёй. Над ними шла стена и она уходила в пещерный потолок. Суровая стража стояла вокруг входа – закованные в металл дворфы с топорами, мечами, щитами и алебардами.

– Ногг-Кальдир – устало сказал Нильс, и потёр виски. Эльфийка удивлённо оглянулась на него. Её голову скрывал капюшон, а лицо – маска.

Нильс поднял руку, подал знак Тирлаэль – «ждать». Он вышел из тоннеля, направился к воротам. Здесь пещерная стена взмывала вверх. Здесь царил полумрак, хотя на стенах горели светильники, освещая пещеру бледным, но тёплым цветом. Дворфы переглянулись, и взяли оружие наизготовку. Их было семеро.

Нильс легко преодолел расстояние, остановился перед строем нахмурившихся стражников.

– Нельзя! Посторонним, без жетона, нельзя – сказал один из дворфов. Он держал топор и настороженно смотрел на светловолосого человека с покрытым огромным числом шрамов лицом. Человека в плаще, нагруднике и очень чистой одежде. Как будто он не шёл через тоннели, а впервые надел её здесь. Где-то неподалёку от входа. Человек улыбнулся. На поясе его висел странный светлый меч, и дворф настороженно уставился на него. Он не узнавал эту работу. Дворфы? Люди? Кто выковал его?

Нильс закрыл глаза. Образы всплыли перед ним. Огромные ворота распахнуты, одна из створок лежит на земле, согнутая могучим ударом. Вместо тёплого света, вокруг зеленовато-золотистое свечение, оно поднимается от земли. Грибы покрывают землю, здания, огромное количество светящихся янтарным светом грибов.

– Ты чего, длинноногий? – насторожился дворф.

Нильс посмотрел вниз, на дворфа. Грибы вырастают из земли, из стен, из кусочков мха, из тел. Множество тел разбросано по улицам разрушенного города. Дворфы и крысолюды. Они пытались драться, бежать, прятаться. «Золотая смерть» настигла всех. Между трупов ходят покрытые грибными наростами крысолюды, шляпки закрывают их глаза, они жалобно пищат, слепо целятся костяным оружием.

– Тебя зовут… – заговорил Нильс.

Видение продолжается. Позади колдует Тирлаэль, она ещё не надела свою набитую растениями маску. Она отгоняет пыльцу, говорит что-то о грибах. Нельзя прикасаться к ним, есть их. Отрава, смертельная отрава, но нужно идти внутрь города, его рука размахивает мечом, с него срывается пламя. Горят грибы и крысолюды, он движется внутрь города, и в конце, находят одного, живого, уставшего, отчаявшегося дворфа, что безостановочно повторяет: «Это моя вина». Он будет повторять эту фразу до конца их путешествия, безропотно следовать за ними, до того момента, как…

Нильс наклонился. Дворф поднял ему топор навстречу.

– Тебя зовут Каррум Маеторн. Тебе сто шестьдесят лет, ты вернулся из тоннелей один, потеряв друзей…

Дворф отступает назад. К нему подтягиваются его товарищи, а в стенах открываются недавно прорубленные бойницы для баллист.

– Я не знаю тебя, – говорит Каррум. После нападения крысолюдов, его назначили в стражу. Пока что, на время.

– Баротир, Дульмант, Белнил, – продолжает человек, которого Каррум видит в первый раз жизни. Его лицо пугает. Глаза смотрят сквозь Каррума, будто не считают ни его, ни других стражников, ни стену, ни закрытую дверь препятствием. Приходит понимание – человек опасен. Очень и очень опасен. Каррум вспоминает Рисску, которую он принял за «пожирателя дворфов», и впервые жалеет, что её нет поблизости.

– Я не знаю тебя, длинноногий, проваливай! У тебя нет жетона, ведь так…? – Каррум чуть толкает в его сторону топор.

Нильс выпрямляется. Он задумчиво смотрит на стражу, на стену со стрелками в бойницах. Они ждут его движения, ошибки. Тогда будет бой. Можно начать бой. Ворваться в город, перебить стражу, но…

В городе нет того, что должно быть там. Нет его цели.

– Я ищу крыс. Они напали на город, ведь так? – он спокойно смотрит на Каррума, и не обращает внимание на других дворфов. Один из них достаёт из кармана зрительную трубку.

– Нету крыс! Отбились. Почти всех перебили! Остатки ушли. – хмуро Каррум.

– Почти. – улыбается Нильс.

Перед его глазами снова заросшие смертельно ядовитыми красивыми янтарными грибами стены и пол пещеры, развалины города и его цель – обезумевшая, покрытая грибами цель, закрытая пологом из смертельно опасной пыльцы. Он сражается с ней, чудом избегая гибели… Он чуть мотает головой и прислушивается. К чуть заметному зову, который меняет направление.

– Куда ушли крысы, дворф? Скажи, и я уйду. Не потревожу твой город. – говорит Нильс, прищурившись.

Дворфы переглядываются.

– Там эльф! Магичка! – вдруг выкрикивает дворф со зрительной трубкой, и охрана начинает окружать его. Человек оскаливается на мгновение. Меч на поясе Нильса вдруг вспыхивает бледным светом.

– Я Нильс. Герой. – говорит он. В голосе проскакивает усталость. – Я клянусь, что если ты скажешь, куда ушли крысы, я уйду, и не потревожу тебя и твой город. И она уйдёт вместе со мной.

Дворфы замирают. Магический меч опасен, как и его владелец. Затем один из них говорит.

– Туда они ушли, человек. Далеко, в тоннели и лабиринты, за старым поселением предков и лавовой трубкой. Там пещера, где они когда-то были. Но там больше не осталось живых.

Человек закрывает глаза, и будто прислушивается. Медленно кивает головой. Обрывки образов проносятся в голове Нильса, и из них он, с трудом, составляет путь. Снова усиливается головная боль.

– А теперь уходи, как сказал. Нет у тебя знака доверия, и пока дворфы живы, ни один эльф не войдёт в этот город.

Человек кивает, отступает назад, разворачивается, делает шаг. Вдруг останавливается, и через плечо, спрашивает:

– Каррум. Хочешь ли ты пойти со мной? Пройти мой путь, до конца?

– С какого демона я… – начинает Каррум, но вдруг бледнеет. Яркое, невероятно отчётливое воспоминание возникает в его голове. Воспоминания о событиях, что не произошли.

Он видит город. Видит нападения крыс. Но нет Рисски, нет механической тарахтелки Гаррама. Йордрик Дардок прорывается с боем к воротам, с криком «есть грибы!» бросает мешочек пыльцы. Янтарные грибы пожирают крысолюдов, прорываются в город. Гибнет Йордрик. Много убитых. Крысолюды отступают. А потом возвращаются, покрытые грибными наростами, распространяя пыльцу…

– Не…

Он отбивается, выживает чудом, в опустевшем зале старейшин сражается, и тогда, тогда он встречает этого человека, и эльфийскую магичку, которая…

– Не надо! Не пойду! – кричит Каррум и садится на землю. Он дрожит.

Срывается со стены арбалетный болт и человек легко отбивает его мечом. Молниеносным движением. Замирает. Медленно возвращает меч в ножны.

– Я ухожу. – говорит Нильс. Поднимает руки, и медленно отступает к коридору. Каррум сидит на земле, и чудом битвы удаётся избежать. Нильс исчезает в тоннеле вместе с Тирлаэль.

– Что за «герои» у них пошли – пробурчал один из дворфов. – Каррум, ты как? Каррум? Эй!

Каррум сидел на земле, дрожал и что-то бормотал про грибы. Дворфы попытались его растолкать. Засуетились. Всполошились. Вскоре его унесли к целителям, где неделю отпаивали питательным медицинским грибным супом, пока он не успокоился и не пришёл в себя. Он вернётся на ворота, потом, и простоит там дольше, чем планировал, прежде чем, наконец, вернётся в группу разведки границ.

Нильс вернулся в тоннель. Раздражённый, оскаленный, он держался за голову.

– Так не должно быть. – бормотал Нильс.

– Они не пускают внутрь? – спокойно спросила Тирлаэль.

– Так не должно быть… – повторил он снова.

Нильс задумался. Он достал меч, вытянул руку и направил лезвие вперёд, закрыл глаза, и снова скривился. Лезвие чуть подрагивало в его руке. Медленно он повернулся в сторону, помолчал и наклонился куда-то вниз. Как стрелка компаса.

Тирлаэль опёрлась на свой посох и взглянула вверх, в потолок пещеры. Если использовать усиленный "взгляд артефактора" сейчас, но она наверняка увидит, как вверх от Нильса тянется нить, и, наверное, такая же уходит вглубь.

– Туда – сказал Нильс, и вернул меч на пояс.

Тирлаэль кивнула. Она подошла к человеку и протянула ему пузырёк с зеленоватой жидкостью. Он схватил его, выпил залпом и вернул назад. Тирлаэль чуть улыбнулась под маской. А если бы она дала ему яд?

– Я… – начала Тирлаэль, но Нильс поднял руку.

– Ты идёшь потому, что так тебе приказали. Я знаю. Тебе не интересен ни я, ни моя цель. – устало сказал он.

Она кивнула. Человек иногда угадывал события, мотив. Когда не прорубал мечом путь через очередное препятствие. Наверное, это было связано с опутавшим его заклятьем.

– Травы для этого зелья заканчиваются. Их хватит на несколько дней, потом придётся искать замену или подниматься наверх. – заговорила она. Спокойным ровным голосом, таким же, каким она поучала раньше Джаертаэля в бою.

– Значит, мы торопимся. Я знаю, куда должен идти. – сказал Нильс, и пошёл вперёд.

– Но не знаешь точно. – сказала она, ускоряя шаг.

– Я знаю, куда должен был идти. – сказал Нильс.

Они прошли через тоннели, и остановились в той же пещере, где Каррум должен был впервые встать с ними на привал. Пока Тирлаэль варила очередное зелье в стеклянной посуде, Нильс смотрел на стену, у которой должен был сидеть Каррум. Закрыв глаза, он слышал слова, которые тот должен был сказать. Как дворф должен был сокрушаться и горевать о потере Ногг Кальдир.

Так должно было быть.

Они прошли по коридорам, которые должны были быть покрыты странной, кожистой порослью. Из поросли должны были расти грибы «Золотой смерти». Но не было ни поросли, ни грибов. Тирлаэль не пришлось выпускать потоки огня, сжигать враждебные заросли и их не поджидала засада из крысолюдов. Чистый каменный коридор бежал в темноте, в нём рос мох, пахло сыростью, а единственный попавшийся им крысолюд был давно мёртв и от него остался лишь скелет.

Они прошли сквозь огромную пещеру из кристаллов, где Каррум должен был поскользнуться и чуть не упасть на острые осколки. Они прошли через лабиринт тоннелей, где их должны были ждать засады. Они наткнулись на завал, которого не должно было быть, и Нильс долго и зло искал обходной путь.

Когда они стали приближаться к цели, Нильс увидел остатки той кожистой поросли. Но поросль, что должна была скрывать стены и пол, пульсировать и пружинить под ногами, давно умерла, высохла, и на её месте разрастался мох. Мох покрыл все заброшенные дома дворфов, в том старом поселении с проломленным полом, и в нём росли причудливые, светящиеся цветы.