Текст книги "Химера (СИ)"

Автор книги: Виктор Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 40 страниц)

Глава 50

Границы земель демонов

Он не обманул её – чёрный не-человек, который странно пах капустой. Узкая полоса земли, что тянулась на восток, перешла в обжитые земли. Когда-то давно обжитые земли. Исчез запах холода и снега, который тянулся с юга, но до Рисски по-прежнему долетал странный аромат с севера. Она никак не могла подобрать слова, чтобы описать его. От аромата иногда покалывало и пощипывало в носу. Совсем чуть-чуть.

Она пересекла старый, сгнивший знак, который, наверное, когда-то отмечал границу. Дорога почти не изменилась – такая же старая, разрушенная, заросшая травой, она бежала вдаль, и около неё Рисска нашла остатки поселений. Обуглившиеся дома из бревен, обвалившиеся стены из камня, забитый землёй колодец. Когда-то здесь была деревня, когда-то очень давно.

Поля давно заросли травой. Лишь редкие ростки одичавшей пшеницы, и неухоженные фруктовые деревья намекали, что когда-то за полями ухаживали. Земля заросла травой, камни покрыл мох, а на редких остатках гнилого дерева росли грибы.

Она принюхалась, оббежала разрушенное поселение, вглядываясь в землю. Остановилась, почесала голову. Снова засвербело в носу от странного аромата с севера, она чихнула. Задумалась.

Когда-то очень давно здесь стояли дюжины маленьких домов. Кто-то очень старательно сжёг и разрушил их. Уничтожил колодец. Пытался отравить и землю, но отрава со временем потеряла силу, и сорняки захватили остов поселения.

Рисска обошла дома ещё раз, и нашла один, последний дом с уцелевшим полом, и уцелевшей дверью в подпол. Дверь приржавела, но Рисска расшатала её ударами и открыла рывком. Она спрыгнула вниз, и под её ногами хрустнули кости.

Ровным слоем кости покрывали пол небольшого помещения, и хрустели при каждом движении. С визгом на Рисску кинулось какое-то маленькое существо, но она легко, одним ударом расправилась со зверьком. Зверёк оказался крысой. Большой, странной, облезлой крысой. Шкуру зверька покрывали наросты. Рисска не хотела есть, и отбросила тушу в сторону. Она подняла с пола кость, и рассмотрела её. Затем вторую, третью.

Человеческие кости. Рёбра, берцовые кости, лучевые кости руки, позвонки, челюсти, осколки черепов. Она нашла разбитый вдребезги череп. Кто-то свалил несколько десятков тел в погреб, с трудом уместив их в маленьком пространстве. Затем он ушёл. Крысы прогрызли ход в подпол, принялись за работу, и со временем остались лишь обглоданные кости. Но это было давно, много лет назад.

Рисска положила кость назад, вернулась к люку и выпрыгнула наверх из подпола. Она закрыла крышку за собой. "И увидишь ты разбитые деревни", вспомнила она.

Она пошла к выходу из деревни, по остаткам старой дороги, продолжила свой путь по одичавшим землям. Здесь почему-то было меньше зверей. Те же, что попадались ей по дороге выглядели нездоровыми. Исхудавшие, осунувшиеся, меньше размером, трусливые и осторожные, они оказались не очень вкусными. В их мясе Рисска чувствовал тот же аромат, что доносился с севера. Слабая причудливая нотка присутствовала везде. Её можно было уловить, разжевав листок чахлых деревьев, попробовав на вкус травинку, она ощущалась в траве. Слабый, чуть заметный аромат.

На обломках дороги она нашла ещё одну деревню, ещё старше первой. Снова кто-то разрушил дома до основания, раскидал колодец, и от поселения не осталось почти ничего – кроме нескольких торчащих из земли опор. Всё заросло травой много десятков лет назад, и в траве попадались иногда странные, пурпурные цветы. Чахлые, они шевелились, слабо тянулись к Рисске своими лепестками. У них был странный вкус. Рисска продолжила свой путь.

Она остановилась на ночёвку в ближайшем лесу несколько раз. Она спала на ветках, на рассвете залезала не верхушки деревьев, смотрела вдаль. Тогда она заметила, что рассвет на севере отливает странным цветом. Ночью странный аромат усиливался.

Рисска продолжила бег вдоль дороги. Дорога не менялась – такая же разрушенная и заброшенная. Деревни не попадались, но она нашла крепость.

Каменные стены обвивал плющ. Изредка он цвёл, пурпурными цветами. Они шевелились, чуть заметно, когда Рисска проходила мимо. В высокой каменной стене зиял огромный пролом. Рисска осмотрела его с интересом, обнюхала трещины на камне. В крепости не было никого – сорванные с петель тяжёлые двери лежали на полу, некоторые из них разбитые на части. Кто-то выломал и разбил прочные доски. На стенах виднелись иногда застарелые царапины, ржавые остатки оружия лежали местами на полу – следы прошлой битвы.

Эта битва случилась давно. Очень давно. Кто бы ни владел крепостью, он не вернулся в неё. Кто бы не нападал, он не остался в ней. Не наведались сюда и грабители, что поживились бы скудными богатствами в заброшенных строениях – будто после сражения все просто ушли.

Рисска нашла останки жителей крепости внизу, в зале, где когда-то, наверное, проводили пиршества. Остатки истлевшей ткани висели на стенах – когда-то, наверное, здесь красовался флаг владельца. Солнце сияло сквозь разбитые рамы огромных окон. Когда-то, наверное, здесь красовались витражи, освещали широкой зал. Кто-то уничтожил каменный трон – слишком маленький для короля, но достойный мелкого правителя. Тяжёлое сиденье отбросили в сторону и разбили об стену.

Под ногами Рисски снова хрустели кости. Они покрывали пол зала для пиршеств – разбросанные кости людей, перемешанные со ржавыми кусками доспехов, изломанным оружием и сгнившими деревянными обломками. Кто-то свалил всех мертвецов сюда, давным-давно. Оставил их тут, и ушёл. Ушёл, не забрав драгоценности, оружие, доспехи.

Рисска подняла с пола золотой медальон с драгоценным камнем на нём. Когда-то он открывался. Медальон безжалостно смяли, сплющили огромной силой, раздавав украшения, уничтожив тонкую работу на нём, и бросили здесь, не позарившись на золото.

Рисска принюхалась. Она поправила свои кристальные защитные дворфские очки, и пошла вдоль стен зала. Здесь можно было с трудом разобрать застаревшие следы крови. Иногда в следы крови жадно впивался странный плющь, который пытался ползти по каменным стенам. Иногда здесь попадались следы удара меча. Она остановилась у длинной царапины на камне. Четыре царапины шли по стене параллельно. Рисска подняла закованную в перчатку руку, растопырила пальцы и приложила руку к стене, к царапинам. Заострённые кончики пальцев прикоснулись к камню, и царапнула камень, оставив четыре лёгких следа. Расстояние между её царапинами было меньше.

Она вернулась к куче костей, истлевших доспехов. Нашла в ней остатки латного нагрудника – пробитого сильным ударом насквозь. Пять отверстий шли в ряд сквозь нагрудник, и снова они были больше, чем её рука.

Она отбросила доспех в сторону, и уставилась в разбитое окно – кошачьими глазами на человеческом лице. Она махнула хвостом, поправила броню из чешуек, которую сделали ей дворфы. Разбежалась, и запрыгнула в огромное окно, оставшееся от витража. Там она остановилась, и уставилась вдаль.

Чёрный не-человек не обманул её. Она нашла разбитые деревни и крепость. Нашла следы давнего боя, следы которые оставляли не люди. Следы демонов. Если капустный не-человек, не соврал и здесь.

Она вдруг выпрямилась, навострила уши, завертела головой, оглядываясь по сторонам. Посмотрела на крышу и начала быстро карабкаться вверх, хватаясь за неровности в стенах. Она быстро поднялась на крышу, туда откуда был виден север и уставилась вдаль.

Солнце садилось и горизонт на севере отливал пурпуром, точно так же, как и на восходе. Она смотрела внимательно вдаль, навострив острые кошачьи уши, и прислушивалась, вглядывалась в горизонт. Она простояла так несколько минут, и расслабилась, наконец. Она почесала голову. Села на краю крыши, долго болтала ногами, глядя по сторонам.

Чёрный не-человек мог лгать. Лгать, что демоны враги всех людей. Даже если он накормил её той вкусной рыбой. Но всё равно придётся идти туда, на север, к пурпурному сиянию.

Она спустилась вниз. Спрыгнула с крыши на крышу ниже, слезла по стенам, хватаясь за отступы, и оказалась на земле. Она покинула разломанную крепость не оглядываясь назад. Кости владельцев, тайны и ржавые останки доспехов остались позади. Она переночевала последний раз на лесном дереве, и побежала к далёкой дымке, набирая скорость. Она быстро достигла цели – за несколько часов.

Над землёй поднималась фиолетовая дымка, фиолетовый туман. Дымка стелилась по земле, клубилась, собиралась в потоки. Потоки текли по земле, скапливались в низинах, превращаясь в озёрца, набегали иногда на возвышенности, и там где ползла дымка, не росла привычная трава и деревья. Тёмная поросль покрывала землю, похожая на мох. Шипастые изломанные ветви без листьев поднимались из земли, превращались в кустарник, что размахивал колючими ветвями, хотя ветра не было. Фиолетовые цветы поднимались иногда из земли – они медленно поворачивали бутоны по сторонам, не обращая внимания на солнце. По земле медленно ползли лианы, шуршали порослью мха.

Дымка двигалась и ползла по земле покрытой странными растениями, двигалась в сторону людских земель, к разбитой крепости и упиралась как будто в незримую преграду, которую не решалась преодолеть. Останавливалась в последний момент, отбегала назад, лишь тонкий аромат доносился от неё и так же покалывал в носу.

Незримую границу видно было на земле. Мёртвая полоса земли, на которой не росло ничего бежала влево и вправо, уходила вдаль. Уже в нескольких метрах от неё из земли начинала пробиваться чахлая трава, осторожно поднимались над землёй деревья.

Рисска уставилась на клубящуюся фиолетовый туман, что полз по земле, и будто останавливался в последний момент. Рисска сделала несколько шагов по земле, подошла к невидимой границе вплотную. Туман тянулся к ней, клубился в нескольких сантиметрах от её лица, но не пересекал невидимую преграду.

Рисска протянула руку вперёд, ожидая наткнуться на стену. Но перед ней не было ничего. Её рука вошла в туман. Дымка клубилась вокруг неё, набегала потоками, а потом отступила, будто потеряв интерес. Рисска посмотрела на свою руку. Не произошло ничего. Тогда она сунула в туман голову и глубоко вдохнула фиолетовую дымку.

Странный дым свербил и колол в носу, Рисска выдернула голову из тумана, и долго чихала. Она вытерла сопли рукой, достала чудом сохранившуюся после путешествия в земли драконов повязку, закрыла ей лицо, и попробовала вдохнуть дымку снова.

Повязка не помогла. Фиолетовый туман проникал сквозь ткань, как будто её и не было. Воздух свербил в носу, от него текли сопли, и в нём чувствовался тот странный аромат, что пропитал всё вокруг границы. Он лишь чуть-чуть стал сильнее.

После очередной попытки Рисска села на мёртвую землю и уставилась на фиолетовый туман. Он полз, колыхался на землёй. Медленно, величаво набежала волна и остановилась у невидимой границы.

Маска не помогла. Но именно туда и надо было идти.

Рисска задержалась у границы. С отчаянным упорством пыталась снова и снова войти в туман. Ловила трусливую и чуть живую местную живность и ела. Снова входила в пурпурный воздух делала несколько шагов. И раз за раз она успевала пройти чуть дальше, а дышать дымкой получалось чуть дольше, чуть легче.

Через несколько дней она в очередной раз зашла в туман, и остановилась. Вдохнула несколько раз странный воздух. Шмыгнула носом, вытерла подкрашенную фиолетовым цветом соплю. Странный аромат всё также вился вокруг, но стал привычным. Рисска ухмыльнулась. Теперь можно было идти вперёд.

Она сделала ещё один шаг. По земле неторопливо поползли к ней лианы. Тёмные, покрытые шипами, на которых иногда появлялись пурпурные бутоны. Лианы попытались схватить, скрутить чужака. Рисска перепрыгнула их. Попыталась прижать ботинком. Лианы взмыли вверх, выстрелили, но она увернулась от них. Она вцепилась в лиану руками в адамантиновых перчатках, и оборвала её. Задумчиво откусила кусочек от обрывка в руках, и оскалилась. Лианы замерли на мгновение и поползли прочь.

К ней потянулся ветвями куст, пытаясь обхватить, уколоть, впиться шипами в кожу. Он шевелился натужно, будто пытаясь выдернуть из земли корни, поползти к добыче. Рисска приблизилась к нему, наклонилась. С интересом разглядела острые ветки, что пытались впиться ей в лицо, отломила одну из них, и пожевала. Сорвала ещё один бутон, и съела. Куст отшатнулся от неё. Съежился, вжался в землю. Рисска пошла прочь от него.

Мох пытался ужалить её сквозь её кожаные ботинки, высовывая крошечные, покрытые ядом острия. Он оказался чуть кисловатым, но не был неприятным на вкус. Крошечные острия спрятались в него, стоило лишь оторвать и съесть его кусочек.

Подул ветер. Что-то прямоугольное летело по воздуху, будто кусок ткани, сорванный ветром. Чёрный неровный прямоугольник, изгибался и извивался в воздухе. Он неторопливо приблизился к Рисске, выпустил в неё облако сиреневого пара, попытался обвиться вокруг ней, спеленать. Впрыснуть в кожу пищеварительный сок, съесть. Он оказался солоноватым на вкус, и чем-то напоминал мясо лесных змей. Когда Рисска доела его, другие летающие куски ткани стали облетать её стороной.

Маленькое существо, размером с кулак выстрелило из земли ей в грудь. Будто собранное из острых лезвий, оно пыталось пробить её насквозь, нанести смертельную рану, впиться в тело. Рисска поймала его на лету. Лезвия напоминали по вкусу сливу, а мягкое плюющееся кислотой тело под ним – мясо хищника, с яблоками.

Она шла вперёд. И раз за разом мир вокруг неё пытался её съесть и убить. Огромный гриб взорвался костяными обломками, что изрешетили бы человека насквозь. Вжавшееся в землю существо с четырьмя глазами, попыталось наброситься, впиться ей в голову. Огромное насекомое, похожее на ожившую конструкцию из острых палочек вылезло из земли и попыталось проткнуть её. Огромные растительные челюсти сомкнулись на ней, потянули под землю. Чёрное дерево метнуло острым, похожим на кинжал плодом.

Она съела их всех. Откусила ветку дерева, прогрызла оболочку челюстей, слопала четырёхглазого зверя, закусила грибом, и с удовольствием пожевало насекомое из палочек. Чуждый, агрессивный мир пытался её убить, но раз за разом превращался в закуску, лишь иногда оставляя царапины и ожоги на её доспехе из драконьих чешуек.

Дымка поднималась высоко, и окрашивало небосвод. На сиреневом и фиолетовом небе сияло пурпурное солнце. Рисска сидела на камне, и дожёвывала трубку растения, что только что плюнуло в неё ещё одним ядом. "Камень" под ней замер, не шевелился и терпеливо ожидал, пока существо, что только что выпотрошило его более агрессивного собрата, уйдёт. Недоеденные остатки похожего на камень зверя сейчас переваривал ещё один тёмный "платок".

Растения, звери, летающие существа, маленькие и большие насекомые, по очереди одно за другим пытались её убить. Она поедала их одно за другим. Быстро выучив урок, они отступали и держались вдали, пока очередной враждебный организм не пытался на неё напасть и её победить.

Сидя на "камне", она ухмыльнулась, показав два ряда зубов, и довольно заурчала – будто с рокотанием у неё в груди ненадолго заработал моторчик. "Камень" вздрогнул. Но его не стали убивать и есть. Существо встало и пошло дальше, оставив живой булыжник позади.

Этот мир был странным. Непривычные цвета, запахи, пропитывающий всё вокруг аромат. Но для неё этот мир оказался сытным, а вкусная еда сама бежала к ней.

В хорошем настроении, Рисска, пошла дальше. Она поднялась на холм, с которого заметила далёкие чёрные стены далёкой демонической крепости.

Глава 51

Земли демонов. Приграничная крепость

Чёрные крепостные стены поднимались на много дворфских метров над землёй. Когда-то давно стены были отполированы до блеска, и, говорят, сверкали в лучах пурпурного рассвета. За долгие годы облицовка истёрлась – слишком часто пытался вскарабкаться по стенам равнинный плющ, прыгуны, ползуны, насекомые, хищники и прочая агрессивные местные существа, что старательно пытались попасть внутрь крепости. Внутрь, к вкусным, вкусным демонам.

Под пурпурным небом всё решало право сильного. Сильный демон мог спокойно пройтись босиком по ядовитому мху, сорвать нераскрывшийся бутон кустарника, или попробовать фиолетовые ягоды. Мир признавал его право, и существа слабее обходили демона стороной.

Там где есть сильные, есть и слабые. Больше сотни слабых, молодых демонов тренировались и жили в бараках крепости – идеальная закуска для местной живности, но только если она сможет найти путь мимо стражи, не натолкнуться на демона поистине сильного. Десяток новичков становились чьим-то обедом каждый месяц, пока командир крепости не взбесился и не отдал приказы: круглосуточно дежурить на стенах крепости, следить за ландшафтом, всё что движется – сбивать, подстреливать и взрывать. Кроме случаев, когда ждут гостей.

Сражение крепости и агрессивной природы продолжалось месяцы. К работе подключился лично Альзаммос – правая рука командира и сильнейший в крепости маг. Его фигура в плаще-накидке появлялась на крепостных стенах. Непроницаемой маской с причудливым узором он вглядывался вдаль, иногда поднимал из-под полы руку, полностью скрытую рукавом и перчаткой, щёлкал пальцами и где-то далеко взрывался, взлетал на воздух очередной хищник, плотоядный цветок, огромное насекомое.

Альзаммос лично проверял, что каждый часовой использует магическое зрение – оно позволяло разглядеть любителей подкрасться. Он не кричал, не раздавал тумаки и оплеухи. Он вообще не прикасался ни к кому. Холодным, спокойным голосом, он объяснял что надо делать, отдавал приказ. Упрямых он наказывал заклинаниями – впечатывал в стену или в пол. При встрече с особо упрямыми он молча смотрел на провинившегося своей маской, отходил на несколько шагов назад, щёлкал пальцам. А потом, спокойным и холодным голосом Альзаммос объяснял оставшимся товарищам взорванного бунтаря, что тот делал не так.

Погибшего относили в яму для мусора. Четырёх подорванных часовых хватило, чтобы с Альзаммосом перестали пытаться спорить. Часовые стояли по струнке, внимательно слушали холодные, негромкие слова, и оставались в живых. Альзаммосу было достаточно, чтобы его указания выполняли. Его не интересовали лесть, манеры, попытки лебезить – только выполнение его приказов.

Через месяцы работы, сотни взорванных представителей агрессивной флоры и фауны, окружающие земли стали походить на поле боя, но живность вокруг крепости усвоила урок. Только плющ по-прежнему пытался прокрасться на территорию, высосать одного из новичков, и летающий чёрный саван иногда спускался в тренировочный двор, пытаясь спеленать и переварить зазевавшихся. Командир крепости отправил новичков обрубать плющ, а на саван махнул рукой: "Нам не нужны те, кого эта слабая тварь может убить". Число погибших сохранилось до одного-двух в месяц. Командир счёл это достаточным.

Внутри периметра чёрных стен, украшенных зубьями и шипами, стоял замок, для правителя крепости и подчинённых высших рангов, плац для тренировок, несколько зданий для хозяйств и трапезы, бараки для новичков, и яма для мусора – закрытая тяжёлой решёткой. Внутри неё чавкали пожиратели отходов. Они радостно перерабатывали то, что падало в яму – мусор, отбросы, и иногда случайно подскользнувшихся недотёп из новичков. Новичок падал в яму где-то раз в два месяца. Командир крепости счёл это достаточным. Из ямы поднималась привычная всем фиолетовая дымка – именно в неё перерабатывали все отходы пожиратели.

Фиолетовая дымка стелилась по земле. Просачивалась под дверьми, растекалась по комнатам. Она текла вверх, поднималась по лестницам, и всегда клубилась над любой поверхностью, куда могла добраться. Пурпурная дымка, что существует лишь в землях демонов. Миазма. Миазма пропитывала всё – воздух, землю, воду, растения, еду и самих демонов.

Тальграк был одним из новичков – серо-синий гуманоид с чёрными глазами без видимых зрачков, и костяными наростами на голове вместо волос. Худой, тощий, и очень слабый. Он резко проснулся рано утром и увернулся от летевшего в голову пинка. Подскочил с пола и уставился на одного из соседей по бараку – серого, с красноватым оттенком, лысого молодого демона. Кажется, его звали Тгарнт? Сосед был старше. Значит, крепче. Значит, надо драться. Тальграк пригнулся, расставил руки в стороны, изображая когти. Но сосед мотнул головой, моргнул жёлтыми глазами и указал на дверь, потом на место у стены. Тальграк кивнул.

Две дюжины таких же, как он, сухих, тощих и слабых новичков, каждый из них в простых холщовых штанах, занимали позиции вокруг двери. Он подбежал к одной из стен, вжался в неё, присел. Он чуть больше походил цветом на стену. Может быть, его не заметят сразу.

Дверь открылась. За дверью не было никого. Несколько мгновений никто не шевелился, потом один из новичков, с коротким рогами, высунул голову в проём. Появившаяся из-за двери рука молниеносно схватила его за шею и выдернула в коридор. Что-то хрустнуло.

– Плохо. – сказал спокойно голос за дверью, и их Наставник зашёл внутрь.

Он был худым и высоким – выше на полголовы любого из них. Его кожа была серой, без красного, синеватого или пурпурного оттенка. Он носил простые чёрные одежды, похожие на халат. Его чёрные волосы были коротко острижены, а на лбу красовались подпиленные рога. Чёрными глазами он осмотрел всех них, и улыбнулся.

Всей группой они молча бросились на него. Они пытались ударить его, ранить, убить, выцарапать глаза, укусить. Кто-то орудовал спрятанным со вчерашнего дня камнем. Наставник раскидал их всех легко и без усилий. Они разлетались в стороны, врезались в стены, друг в друга. Падали на пол. В молчаливой драке раздавался лишь иногда хруст и глухие удары.

Тальграк попытался достать наставника пинком, но тот перехватил его ногу, дёрнул и отправил в полёт, как и остальных. Несколько мгновений короткого боя и наступила тишина. Дюжины пар глаз настороженно смотрели на Наставника. Кто-то медленно сел, придерживая вывернутую под странным углом руку.

– Я всё ещё сильнее. – сказал Наставник. Он подошёл к новичку с вывернутой рукой, и с силой дёрнул её. Со щелчком сустав встал на место, но новичок даже не поморщился.

Сильные повелевают слабыми. Слабые подчиняются сильным. Таков закон мира демонов.

– Жрать похлёбку. Потом на площадку для тренировок.

Будет ещё один день, будет ещё одна попытка, и быть может, им удаться ранить или убить Наставника – тогда их роли изменятся. Пока что он сильнее. Пока что любой в крепости сильнее их. Они сделают, как он сказал и выполнят приказ.

Они вышли в коридор. Там сидел первый новичок – тот, что выглянул наружу. Он держал голову двумя руками, и медленно поворачивал её из стороны в сторону, будто пытаясь вернуть ей правильное положение. Кажется, он пропустит кормёжку.

В пыльной комнате, в старые посудины им налили пурпурную похлёбку. Тальграк быстро влил жижу в себя – проворно, чтобы его сосед не успел на неё позариться. Он ел без ложки. Жижа отдавала Миазмой, но вкус и запах Миазмы был приятен всем демонам.

На тренировочной площади Наставник разбил их на пары, и приказал драться. Можно было взять палку, но многие дрались руками. Вдали работали другие группы – другие новички, со своими Наставниками.

– Не убивать. – говорил Наставник – Не пробивать голову и кожу насквозь. Дать подняться. Слушать чувства. Слушать пульс. Пытаться понять свою силу. Вы не пробудились. Кто-то из вас может быть полезен.

Наставник ухмыльнулся и махнул рукой.

Тальграк взял палку. Ему попался тот самый сосед – с красноватым оттенком кожи и лысой головой, Тгарнт. Тальграк кружил вокруг него, примериваясь, куда ударить, когда сосед просто молниеносно схватил его за голову и впечатал в землю. Палка Тальграка улетела куда-то в сторону.

Нельзя показывать боль – тогда слабый станет ещё слабее. Тальграк пытался прислушаться к чувствам, выполнить указания Наставника. Мир двоился перед глазами и в ушах звенела, но он медленно встал пошатываясь. Тгарнт подошёл и быстро и сильно ударил в торс кулаком. Что-то хрустнуло, стало чуть труднее дышать. Тгарнт схватил его за голову, дёрнул, и Тальграк снова впечатался в землю. Противник молча ждал, пока Тальграк встанет. Несколько ударов, вспышка боли, удар об землю. Удар, вспышка боли, удар о землю. Снова и снова.

Кажется, по лбу Тальграка струилась кровь. Тёмная, с фиолетовым оттенком, похожая на ту жижу, которую он недавно ел.

Удар, вспышка боли, удар о землю.

Что-то пульсирует в теле, передвигается по сосудам, движется по кругу внутри тела, жадно впитывается в его мышцы. Снова удар, снова он оказывается на земле, в этот раз противник пинает его.

– Слабак. – бросает Тгарнт.

Вспыхивает раздражение. Недовольство. Перерастает в злость. Тальграк здесь всего лишь две недели. Первое, что он помнил – это как он ехал сюда в повозке. Несколько дней он привыкал к дракам, учился просыпаться вовремя. Конечно, он слаб. Тгарнт снова впечатывает его в землю.

– Слабак. – с лёгким злорадством говорит противник.

Тальграк лежит на земле. Злость кипит, и сливается с пульсом, что движется по сосудам. Непривычным, чуждым пульсом. Вот-вот получится ухватить нужное чувство, о котором говорил Наставник. Наставник, имя которого он до сих пор ни разу не слышал.

– Слабак – радуется Тгарнт, и пинает лежащего на земле Тальграка снова. Ярость кипит, и ускоряется то чуждое биение, быстрее движется по сосудам.

Вот оно. Тальграк понимает, что надо делать.

Пульс его ускоряется, вместе с ним усиливается другое биение. Оно проникает в ткани, разливается по ним теплом. Потом оно движется всё быстрее и быстрее, а биение его сердца, наоборот, замедляется. Медленно нарастает ярость.

– Слабак – снова заносит ногу противник.

Тальграк перекатывается на живот. Он стоит на четвереньках, и ловко отбегает в сторону, перебирая руками и ногами. Противник вскидывает бровь. Другое, второе биение разгоняется, и превращается в непрерывный, горячий поток. Тальграк встаёт прямо, и легко уклоняется от удара противника странным движением.

– Ты! Держи ощущение! – вдруг выкрикивает Наставник. Сквозь ряды других новичков он пробирается к ним, приближается, на ходу отбивает удар палки.

Сердце Тальграка останавливается и замолкает. Нет нужды в его биении. Есть злость, есть горячий поток, что бежит быстрее и быстрее, разогревает его тело. Не нужна кровь, нужен лишь поток. С его кожи поднимается лёгкая дымка – фиолетовая, как и вездесущий туман.

– Дыши! Держи поток! – командует Наставник. Он поднял руку, останавливает противника Тальграка. Тот послушно замирает.

Горячий поток слабеет, будто утекает из его тела. Вот-вот он потухнет. Тальграк стоит с небьющимся сердцем, хватая воздух ртом. Вместе с воздухом приходит ощущение силы.

Миазма. По его телу циркулирует Миазма. Тёплый, горячий поток – это Миазма. Ощущение силы – Миазма. Он хватает воздух ртом, пытаясь вдохнуть её как можно больше. Он часто дышит. Поток перестаёт угасать.

Его тело меняется. Кости трещат и удлиняются. Растягиваются болезненно мышцы, и укрепляются, кожа грубеет на руках, он смотрит на свои ставшие длинными и тонкими пальцы, на концах которых теперь острые когти. Одно движение, и он пробьёт противника насквозь, так ему кажется. Он улыбается и теряет концентрацию. Чувство жара улетучивается. Горячее течение в груди прерывается, и он падает на землю, задыхаясь.

Его сердце не бьётся. Мир вокруг быстро темнеет и сознание начинает ускользать. Тальграк пытается сжать грудь, ударить её кулаком, и запустить сердце снова. Наставник внимательно смотрит на него и чего-то ждёт. Тальграк падает на землю. Из последних сил он пытается ударить себя по груди справа, туда, где его сердце, потом кашляет. Снова, и снова. Его сердце делает удар. Потом второй. Третий. Нехотя, сердце начинает работать и подкрадывающаяся смерть отступает.

Он лежит на земле и смотрит вверх. По его лицу течёт пот, он с фиолетовым оттенком.

– Теперь ты чуть полезней личинки. Сиди у стены. Не запускай цикл снова – спокойно сказал Наставник.

Тальграк встал и, шатаясь, пошёл к краю тренировочной площадки. Там он заметил ещё одного новичка, который отдыхал. Он оглянулся назад на площадку. Наставник распределял оставшихся бойцов по парам, а между парами на площадке лежали неподвижные тела. Те, кто не смог запустить сердце? Незнакомый Тальграку толстый демон оттаскивал их в сторону.

Восемь новичков погибли в их группе, не сумели запустить своё сердце снова. Шестеро успешно достигли результата и выжили. Десятеро не добились результата, и среди них оказался противник Тальграка, Тгарнт. Наставник выстроил "неудачников" в ряд, и спокойно сказал:

– Вы не добились того, что нужно мне и крепости, и так и остались личинками.

Группа отступила на шаг назад. Наставник оскалился.

– Вам дают последний шанс. Следуйте за ним – он указал на того самого демона, что перетаскивал тела.

Бывший противник Тальграка метнулся вперёд, попытался ударить Наставника. Тот лёгким движением перехватил руку, крутанул и демон оказался на земле. Наставник наклонился к лежащему и прошипел.

– Я всё ещё сильнее, чем ты. Ты жив, потому что можешь быть полезен тому, кто сильнее, чем я.

Больше никто не пытался напасть на него. "Неудачники" понуро поплелись за толстым демоном. Тот шёл мимо других групп. Новые и новые "неудачники" отходили от других групп, присоединялись к веренице. А вдали, на большом тренировочном поле, Тальграк видел другие распластанные худые тела на земле.

– Встать. – сказал Наставник. Он подошёл к оставшимся и выжившим.

Привычно они послушались приказа, выпрямились прямо и замерли. Один из них оценивающе посмотрел на Наставника. Не получил ли он шанс попробовать удачу снова?

– Я всё ещё сильнее, – спокойно сказал Наставник. Он поднял свою руку и показал им. Кисть руки его начала расти. Удлинились пальцы, превратились в острые когти, кожа огрубела. А потом рука вернулась в свой прежний вид.

Выжившие молчали. Никто не попытался броситься и ударить. Наставник заговорил:

– Истинному демону не нужно сердце. Ему не нужна кровь, пульс, требуха внутри наших тел. Нужна лишь Миазма.

Наставник оглянулся на небо. На фиолетовом небосклоне сияло пурпурное солнце. Чёрный саван – похожий на кусок ткани – парил в высоте, пытаясь учуять новую жертву, чтобы спуститься к земле, спеленать её и переварить.

– Миазма создала наш мир, наши растения, животных, насекомых. Всю ту жизнь, что борется за право сильнейшего. Миазма убивает всю чуждую нам жизни, она же поддерживает наши тела. Медленно она отравит любого чужака из других земель. Медленно мы погибнем в чужих землях без неё.