Текст книги "Ты мне очень нравишься. Но... (СИ)"

Автор книги: Вера Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Ага-ага! Лара лишь хмыкала и отодвигала чужие руки. Хотя местами и чужая помощь была полезна. Четыре пары рук нарезали, взбивали, отделяли, подносили и переставляли, освобождая хозяйку для чистого творчества. Вскоре были готовы майонез с зеленью, сгущёнка, взбитые с вином сливки и нежнейший бисквит. Следом Лара приготовила масляный крем и устало посмотрела на экономку, которая так и не решилась отойти от неё ни на шаг.

– Всё, я выдохлась. Иду к себе, вы можете быть свободны. – И не сдержала неделикатный «хихик».

– Ох, госпожа, ваши блюда восхищают.

– Вы мне льстите. Пожалуйста, половину торта, когда он пропитается, отрежьте и отвезите его высочеству вместе с винными сливками и порцией майонеза. Как понимаю, он не слишком далеко?

– Госпожа, Бел-Зери довольно близко отсюда. Даже без использования перехода гонец на хорошем коне будет на месте через час.

– Вот и отлично. Только распорядитесь, чтоб он взял коня с мягкой рысью, или сливки и майонез от чрезмерной тряски могут расслоиться. Отвезите его высочеству и его людям обед со всеми угощениями и, пожалуйста, позаботьтесь о мелочах: салфетки, тарелки, напитки и прочее. Ох… Кажется, я устала. – И Лара, взмахнув в воздухе пальцами, с облегчением направилась в сторону лестницы наверх. Стоило прилечь, пожалуй…

Эйтал Миэр

– Господин!

Они с братом решали магические вопросы, и им вмешательство посторонних было ну совсем не по делу. Хотя узлы по обе стороны от Бел Зери функционировали как надо, почему-то здесь творилась какая-то откровенная бесовщина. Армия не получала магического сопровождения в должной мере, и принц корпел над деталями, отмахиваясь от брата почти с раздражением, пока не решил, что хрен с ней, с причиной. Лучше сперва всё наладить в общем виде, а потом уже выяснять, почему так получилось. Когда над головой не будет висеть возможная опасность оставить боевых магов без поддержки.

– Господин!

– Ваше высочество!

– Ну что?! – рявкнул Эйтал, оборачиваясь.

Перед ним вытянулся молоденький посыльный.

– К вам посланец из Аптеры.

– Что там случилось? Что?

– Господин! – Слуга уже спешился и теперь торопливо опустился на колено. – Меня отправила ваша супруга. Госпожа приказала привезти вам обед.

– Чего?

– Обед, господин. – Парень указал на своего коня. К седлу были приторочены две объёмные кожаные сумки. – Её высочество приказала.

Эйтал услышал смешок брата, обернулся – Райнер с любопытством посматривал то на брата, то на слугу. А последний тем временем поспешно, но осторожно снимал с седла сумки. Снял и замер в трёх шагах от господина, дожидаясь распоряжения.

– Что я – пахарь, что ли, чтоб мне жена в поле присылала еду? – рявкнул раздражённый принц. Ему показалось, смеются именно над ним и его нелепым браком. А ещё над странными поступками Лары. Чего это ей взбрело в голову!

– Да брось ты, брат, – вмешался главнокомандующий. – К чему кипятиться на пустом месте. Тем более твоя супруга, как понимаю, не из знати. Уж прости ей эту вольность.

– Я занят. Мне не до этих глупостей.

– Да брось! – Старший принц отодвинул карты и схемы и сделал слуге разрешающий жест. – Давай перекусим, мне даже любопытно стало. Давненько я не пробовал простой пищи.

Слуга поспешно и с явным облегчением поклонился и бросился к столу. Из сумок появились салфетки, тарелки, бокалы, приборы, потом большой закупоренный кувшин с охлаждённым ягодным напитком. А уж следом перед удивлёнными принцами появились керамические горшочки с хлебными крышками, блюдо с запечённым мясом, корзинка с хлебом, соусница и два десерта. Эйтал с удивлением следил, как парень ловко наполняет соусницу каким-то светлым густым соусом, как перекладывает в красивую керамическую миску взбитые сливки, приятно пахнущие сладким вином, режет какой-то странный пирог, покрытый белой глазурью и украшенный кусочками засахаренных фруктов.

Райнер присвистнул и нагнулся над миской сливок.

– Да-авненько я не видел такого угощения. Помнится, в Малом предгорье меня потчевали подобным, но выглядело немного по-другому, заметно жиже. Больше напоминало кисель. Но на вкус было прекрасно. С удовольствием попробую. Отдаю должное твоей кухарке. – Кивнул брату и придвинул к себе один из горшочков с хлебной крышкой. – Что здесь?

– Чанах с бараниной, ваше высочество, – поклонился тот и поставил на стол ещё один соусничек, совсем маленький. – Прошу вас, это чесночное масло. Позволите нарезать булочки?

– Режь. – Райнер ловко подцепил крышку горшочка концом ножа и с удовольствием вдохнул аромат кушанья. – Однако…

– Как понимаю, тут овощи, – буркнул Эйтал, глядя на угощение сощурившись.

– Лук, морковь, баклажан и немного квашеных помидоров, господин.

Принц поморщился и придвинул к себе блюдо с напластованным холодным мясом. Его брат, с удовольствием поглощая чанах, лишь ехидно прищурился. Уж он-то знал отношение младшего к овощам в любом виде – тот хоть как-то воспринимал их лишь в соусах и супах-пюре, и то не всегда решал прикоснуться.

– Не будешь? Прекрасно, я приглашу к столу своего начштаба, уж он оценит гостеприимство твоей супруги. Ты же не против?

– Нет. – Младший принц бросил кусок мяса на ломтик булочки, подумал и щедро намазал сверху необычного соуса. Вцепился зубами. С удивлением покосился на «бутерброд». – Что это?

– Новый соус, господин. Госпожа сама его приготовила. Сказала, что он называется «маназ», и велела сообщить, что он хорош и с мясом, и с хлебом, и с овощами.

– А ты не сообщил.

– Прошу меня простить, господин.

Райнер снова весело приподнял брови и с интересом заглянул в соусницу. Подцепил ложечкой порцию, размазал по куску хлебной крышки, вгрызся.

– Ого! Как интересно! Так, значит, его готовила лично твоя юная супруга? А что ещё она готовила?

– Госпожа делала оба десерта, ваше высочество.

– И даже сливки с вином? Ха! Я определённо должен познакомиться с принцессой! – Главнокомандующий отложил ложку и кивнул помощнику, что тот может забрать горшочек с остатками кушанья себе. Тот отказываться не стал – наоборот, накинулся на угощение, словно уже дня три видел еду лишь издали. – И напроситься к вам в гости. – Райнер запустил чистую ложку в сливки, попробовал и зажмурился от наслаждения. – М-м, замечательно. Не хуже, чем тогда, в Малом предгорье. Хоть по мне и слишком воздушно. Слишком изысканно. А если так? – Он схватил белую булочку, разворотил её и густо намазал сливками. Откусил сразу чуть ли не половину.

На его лице Эйтал видел искреннее удовольствие и только в этот момент понял, что никто из окружающих даже и не думает усмехаться в его адрес или в адрес его странной жены, задумавшей отправить слугу с домашней едой своему мужу «в поля». Наоборот, помощники и адъютанты с любопытством и алчностью поглядывали на кушанья, начштаба уже усаживался к столу, скороговоркой бормоча благодарность и подтягивая поближе отвергнутую порцию баранины с овощами, а помощник Райнера уже доскрёбывал остатки из горшочка с явным сожалением, что угощение так быстро закончилось.

– Полагаю, можно пригласить к трапезе и всех остальных, – проворчал Эйтал и кивнул Радаю. – Ты тоже устраивайся. – И взял себе кусок странного пирога. Как оказалось, ломать его ложечкой было так же удобно, как и ножом. А на вкус… Удивительно. Как оказалось, покрывала его явно не глазурь, а что-то приятно-сладкое, нежное, лишь чуть более плотное, чем сливки. – Подлей-ка мне ещё напитка, – велел слуге и наконец-то спокойно принялся наслаждаться едой.

Ну надо же, он и в самом деле здорово проголодался.

В конце концов от угощения, привезённого из замка, не осталось ни крошки, ни капли соуса, и подчинённые Райнера почтительно просили передать её высочеству их сердечную благодарность. А сам Райн, чуть позже отведя брата в сторону, шепнул:

– Да у тебя не жена, а сокровище. Поцелуй её золотые ручки. И мой тебе совет – сделай достойные подарки. К слову, даже если б она прислала тебе сухой хлеб с сыром, это было бы хорошим знаком. Она пытается позаботиться, как умеет, показать своё расположение, а это добрый признак. Не отталкивай её сразу-то. Тебе и Ульрих то же самое скажет.

– Ты же прекрасно понимаешь, что она никогда не сможет полюбить меня, – со злостью ответил Эйтал. – Как бы я ни старался.

– Но ведь и она старается. Может, и не полюбит. Но, возможно, станет вести себя уважительно и заботливо, как делает это сейчас. Не спугни. Ты ведь не знаешь, в каком мире она выросла, что там за нравы. Может, у тебя есть шанс наладить с ней добрые отношения. – Эйтал лишь раздражённо фыркнул в ответ. – И не забудь поблагодарить её, младший! Женщины это любят.

Руку Райнера принц с плеча скинул, но всё же подумал: стоит и поблагодарить, в самом деле. И с подарками не затянуть. Тут брат прав.

Лара

Муж приехал в замок через несколько дней, но и до того не забывал извещать о себе, а также присылать с посыльным благодарности за присланный обед. По этим благодарностям Лара и сделала вывод, что супруга всё устроило, и можно продолжать в том же духе, пока он будет работать где-то поблизости.

Действительно, всё явно устраивало. Это стало очевидно, когда на второй раз с посыльным помимо «спасибо» пришло осторожное пожелание, что было бы неплохо получить в следующий раз также запечённую курицу и большой пирог с мясом, чтоб хватило на всех командиров. Лара смутилась, что не подумала о сослуживцах мужа, и развила предельную активность. Так что на следующий день в Бел Зери отправились сразу двое слуг. Один вёз посуду, приборы, соусницы, десерты, хлеб и прочую мелочь, а второй – кур, запечённых в сметане, два больших мясных пирога, трёх молочных поросят в тесте и закуски.

– Уверена, этого хватит всем офицерам, – успокаивала Лару кухарка.

– Но поросята такие маленькие!

– Мы положили побольше соуса и мяса. Поверьте, мужчины наедятся.

Молодая женщина вздохнула. Она не сильно-то стремилась непременно угождать мужу, который, к тому же, демонстрировал ей умеренное пренебрежение. Но жизнь её стала слишком комфортной. Здесь, в этом замке, как и в предыдущем, вокруг неё вилась толпа людей, желающих угодить, ей демонстрировали симпатию и уважение, спешили обеспечить её нарядами и обувью, остальными необходимыми вещами и следили, чтоб она не переутомилась. И раз ей предложили такую отличную жизнь, стоит хоть часть обязанностей жены выполнять.

Хотя бы еду отправить на место. Тем более что ей не приходилось ни тащить продукты из магазина, ни стряпать её собственными руками. Даже майонез кухарка моментально научилась готовить сама и с восторгом, что у неё отлично получается, приготавливала его в значительных количествах. Этот соус охотно поедали все, от офицеров до прислуги.

Ещё Лара с удовольствием возилась на грядках. Конечно, по большей части ей оставалось только раздавать указания, слуги тут же бросались копать, рыхлить, высаживать, удобрять или поливать. Но в этом были свои преимущества. Молодая женщина кивала, улыбалась, благодарила работников и с удовольствием наблюдала за тем, как пробиваются сквозь почву высаженные по её приказу овощи и травы.

Чуть погодя муж сообщил, что из Бел Зери отбывает в дальнюю провинцию, и увы, от ежедневных обедов придётся отказаться. И пусть супруга спокойно ждёт его в Аптере и бережёт своё здоровье, не напрягается. А следом приехал новый посланник, представитель принца, которого Лара раньше не видела – очень полный, добродушный на вид мужчина с кривоватыми чертами лица. Он представился казначеем его высочества, и управляющий подтвердил, что так оно и есть.

Казначей привёз сундук и какие-то документы. Сундук был принесён в спальню Лары, документы отложены для Эйтала в его кабинете. Молодая женщина, разглядывая этого «колобка» за общим ужином, лишь недоумевала, чего это он темнит и так задумчиво на неё поглядывает. Хоть ночевать не остался, уже хорошо. Её начинал напрягать любой мужчина, смотревший на неё с интересом, кем бы он ни был. Ну его нафиг. У неё ревнивый муж! Кажется…

Только утром, позавтракав, Лара подсела к сундуку, и то лишь потому, что Туана уже извелась и поглядывала со страданием то на свою хозяйку, то на ларец. Оказалось, что внутри – два приличных отреза дорогой шёлковой ткани, сложенная в дополнительной шкатулке отделка, а ещё одна шкатулка – с украшениями. И всё это упаковано в легчайшую нежную бумагу, настолько тонкую и настолько подвижную, податливую, что Лара засомневалась, бумага ли это вообще или ткань такая.

– Ох, госпожа, это ведь эвтидский шёлк! – воскликнула Туана, осторожно погружая руки в ткань. – Какая роскошь! Это ведь подарок от господина, да?

– Похоже на то, – ответила Лара, разглядывая карточку. Та была выполнена из слоновой кости, и вместо подписи там были лишь инициалы. Ну да, инициалы её мужа. Вряд ли кто-то ещё мог преподносить ей такие дары – и дорогие, и пышные, и с намёком. – Ну и отлично. Значит, здесь нам получится по платью – тебе и мне.

– Мне? – охнула девушка. – Платье из эвтидского шёлка?! Но как можно, госпожа!

– Так, решено! – Лара решительно взмахнула рукой. – Мне – вот этот гранатовый жаккард, а тебе – кремовую тафту. И ещё на отделку останется каждой.

– Госпожа!

– Что?

– Недопустимо такой, как я, надевать платья из подобной ткани!

– Это ещё почему?

– Я – всего лишь девица из фермерского сословия!

– Сейчас ты служишь мне. И надевать на балы будешь то, что я распоряжусь тебе пошить. Разве не так? – Туана растерянно замерла. – Я верно рассуждаю?

– Д-да, госпожа…

– Ну вот и всё. Значит, тебе кремовое платье со вставками из жаккарда. И отделка золотом. И если останется кружево, то тебе тоже пойдёт на рукава… – Лара уверенно накинула на служанку край полотна. – Прекрасно. Тебе идёт.

– Госпожа!

– Ну что ещё?

– Мне не пристало появляться в свете в таких нарядах! Они слишком хороши!

– Да это такой повод поиздеваться над мужиками. Пусть расстилаются перед тобой, а потом, в самый удобный момент, сообщаешь, что ты не аристократка, и наблюдаешь, как червяк корчится.

– Госпожа!

– Да что?

Туана покраснела.

– Я никого не хочу обманывать.

– А кого ты будешь обманывать? Один из поэтов на моей родине написал: «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад». Именно так и есть. Зададут тебе прямой вопрос – отвечай честно. Обвинят в обмане – с чистой совестью делай круглые глаза, мол, чем это я тебя обманула, чудило?! Надела красивое платье? Так мне госпожа приказала! Должна же я выполнять приказы госпожи? Вот именно! Не сообщила сходу, что служанка? А разве должна? Где такое написано? Это ты, болван, клюнул на дорогущие тряпки и состроил из себя полного идиота! На себя и пеняй.

– И вы бы хотели этого?

– Я бы хотела, чтоб ты расслабилась, – тихо ответила молодая женщина. – И поняла, что ценна сама по себе. Да, нет ни огромного приданого, ни длинной родословной. Но чем ты хуже любой другой девушки в мире? Ты прелестна, красива, много что умеешь и знаешь, у тебя есть характер, ты, в конце концов, человек. И этого достаточно. Не имени, не денег, а просто того факта, что ты человек… Туана, ты так не думаешь?

Горничная долго молчала, жалобно глядя Ларе в глаза.

– Почему вы так добры ко мне, госпожа?

– Например, потому, что ты тоже девушка, такая же, как я? И потому, что я хочу подружиться с теми, кто вокруг меня? Сама подумай, приятнее же, когда к тебе относятся по-доброму!.. Ну брось! Я уже замужем, почему бы и тебе не помочь пристроиться…

Не успела договорить, как на неё налетел увесистый вихрь имени Туаны, стиснул в объятиях. Она ткнулась носом Ларе в ключицу и всхлипнула.

– Госпожа… Вы самая добрая!

Кстати говоря, её преданность и помощь оказалась очень кстати. Во-первых, служанка охотно рассказывала своей госпоже обо всём, что происходит в замке, о чём говорят слуги и какие сплетни ходят по округе. Также она охотно просвещала Лару в тех вопросах, в которых та не разбиралась и не могла разбираться: местные традиции, обычаи, манера одеваться, вести себя. Причём и различия, как поступают селянки и знатные дамы, тоже растолковала. Их хватало, но помолодевшая иномирянка схватывала всё услышанное буквально налету.

Она уже и забыла, какой великолепной памятью отличалась в юности. А теперь пользовалась её преимуществами на полную. Этикет в здешних краях был сложным, как и везде, а то, что рано или поздно придётся оказаться при дворе, Лара не сомневалась – хочет она или нет. Вообще не особо-то и хотела, предпочла бы так и жить дальше в замках мужа, заниматься хозяйством и не напрягать себя вопросами, как безопасно себя вести в свете. Но кто б её спросил.

Освоившись в замке, Лара решилась выбраться и в одно из окрестных сёл. Никто не воспротивился, наоборот, лишь уточнили, когда именно госпожа желает пуститься в путь и собирается ли ехать верхом или в экипаже. Оставалось мысленно вздохнуть, что умение ездить верхом оставалось для неё недостижимым искусством, и согласиться: лучше экипаж. И Туану можно будет с собой взять, чтоб подсказала, если вдруг потребуется помощь.

В селе супруге принца обрадовались как посланнице небес, засуетились, поинтересовались, чем развлечь. Были очень удивлены, услышав, что госпожа желает просто посмотреть, что тут и как, но и не подумали спорить. Лара получила возможность полюбоваться симпатичными и аккуратными сельскими домиками, её угостили свежей выпечкой, показали птичник, поросят, загончик с овцами, молоденьких тёлок, уже подрощенных, тех, что скоро и сами смогут принести первого телёнка. Потом Лара заговорила с местными об огородах, полях, местных традициях и грядущих праздниках.

И тут разговор пошёл как по маслу. Интерес госпожи к обрядам показался сельчанам понятным и очень лестным. У неё даже осторожно поинтересовались, не согласится ли она поучаствовать в одном таком, который назывался «положение колосков» и как раз должен был состояться следующим вечером. И когда она согласилась, так изумились и обрадовались, что Ларе даже стало неловко. Она пообещала вернуться к вечеру совершенно готовой к участию, погладила по головкам самых маленьких детей, которых подпустили к ней, раздала им заранее подготовленные пряники и уехала в замок.

– И как мне одеться?

– Ой, госпожа, лучше бы надеть что-то попроще, – смутилась Туана. – Я б не рискнула вам это говорить, но вы уже надеваете подобные одежды для работы в оранжерее, например, или в кухне. Вот что-то такое. Просто принято надевать рабочую, хоть и чистую, и целую одежду. Хотя если вы появитесь в наряде, достойном вашего статуса, вам и слова никто не скажет.

– Я уж лучше выберу что попроще. А в чём суть обряда?

– О, там всё просто. Смысл его в том, что жёны и дочери хлеборобов собираются на поле, готовом вот-вот отдать свой урожай, чтоб порадоваться щедрости земли, поблагодарить её. Потому женщины входят прямо в полосы посевов, разувшись, чтоб не потоптать злаки, срывают несколько колосков и поют песни. А ещё кладут по краям поля лепёшки, чтоб отманить птиц и полёвок от зерна. Это старая традиция, сейчас-то урожай защищают простенькой магией, чтоб зверьё ничего не портило. Но обычай остался.

– Вот как. – Лара с любопытством слушала. – Очень интересно. Мне, наверное, тоже нужно будет взять лепёшек. А угощать других женщин принято? Стоит ли мне взять с собой что-нибудь такое?

– Бывает, отмечают и небольшим угощением, предлагая друг другу простенькие лакомства – хлебцы из чистой муки, маковые и медовые лепёшки, ягодные пирожки, печенье с липпией.

– Что такое липпия?

– Сладкая мята. Здесь её добавляют во многие блюда, чтоб подсластить их, и в выпечку в том числе. Это довольно вкусно. Хотите попробовать? Я скажу поварихе. И передам ваше распоряжение, чтоб она собрала что-нибудь на обряд.

– Надо же, как интересно… – пробормотала Лара, задумчиво глядя в окошко кареты. – Я даже удивлена, что местные сельчане готовы принять меня в свой круг во время таких обрядов. Я думала, сельская община очень строго относится к ним и допускает только тех, кто… свои.

– Но вы ведь больше, чем своя. – Туана погрузилась в тягучее недоумение. – Вы – супруга господина, а значит, его представительница, причём и в тех случаях, когда господин попросту не может даже при желании поучаствовать в каком-либо действе. Это чествование урожая – исключительно женское дело. Мужчины разве что могут в сторонке постоять, посмотреть. Жители герцогства очень счастливы, что его высочество наконец женился, да и вы, его супруга, к тому же готовы поучаствовать в таких важных обрядах. Считается, что от чествования урожая зависит сам урожай, его изобильность.

– Интересно. А сев тоже сопровождается обрядами?

– Конечно. Но сев – это чисто мужское дело, соответственно и обряды мужские. Правда, его высочество редко участвует или даже хотя бы присутствует. Прежде он выбирал хоть одно село из своих, где благословлял начало страды. Но последние годы слишком занят.

– Я поняла. – И постаралась вспомнить что-нибудь о древних славянских традициях, связанных с земледелием. Кое-что общее было, но мало. – А женщин наблюдать за обрядом сева допускают?

– Допускают, госпожа. Ведь уход за полями – общее дело.

– Как интересно…