Текст книги "Ты мне очень нравишься. Но... (СИ)"

Автор книги: Вера Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

И как это понять? (1)

Эйтал Миэр

В замок вернулся к вечеру, уставший и слегка раздражённый. Картина магических сбоев никак не объединялась в некую единую конструкцию. Легко понять, что естественные проблемы возникают в соответствии с определёнными закономерностями, их надо найти и основательно исследовать, особенно если имеешь дело с чем-то совершенно новым. И только тогда можно решать проблему по сути, а не носиться по округе, гася её проявления.

Но закономерности было не видно. Категорически. Он даже поднял записи отца, касавшиеся структурных магических образований, и не нашёл точных аналогий. То есть либо это что-то принципиально неизученное и очень коварное, что плохо, поскольку на исследование уйдёт уйма времени. А до окончания изысканий всё будет продолжать сыпаться, и он продолжит метаться, как напуганный олень, причём неизвестно, справится ли. Либо же это чей-то злой умысел. Что ещё хуже.

Теперь Эйтал гадал, что ему делать. Последние дни магическая работа ему давалась заметно легче. Но такое счастье не продлится долго. Он понимал, что если его успех связан с браком, то есть с той ночью, которую он провёл с женой, то, чтоб справиться с грузом дальнейших тягот, ему нужно повторить удачный опыт. И тело было совершенно не против. Наоборот, только за. Стоило об этом подумать, фантазия моментально встрепенулась и развернула перед внутренним взором несколько картинок, как можно было бы поступить с супругой к их – он надеется – обоюдному удовольствию.

Но пойдёт ли она ему навстречу? Не откажет ли? И что можно сделать, чтоб снова добиться благосклонности красавицы? Дорогой подарок? Надо попробовать. Если и после второй ночи его магия усилится, значит, придётся думать о развитии их отношениях на перспективу. Нужно будет что-то ей предложить, такое, чтоб жена не отказывала. Но что ей может быть нужно? Как бы разузнать?

Во внутреннем дворе он спешился, швырнул слуге поводья и бросил помощнику дворецкого:

– Пригласи её высочество присоединиться ко мне за ужином.

– Её высочество не в замке, – тихо подсказал тот.

Эйтал встал как вкопанный.

– Где она? – рыкнул несдержанно.

– Госпожа сейчас в селе, в Тарции. Решила принять участие в обряде чествования озимых.

Принц удивлённо поднял брови.

– Сама? Или глава общины уговорил?

– Не могу знать, господин.

– Вот как… Хочу взглянуть. – Он махнул своей свите, и бойцы поспешили обратно рассесться по сёдлам, а слуга подвёл ему обратно конька, которого потянул было к конюшне.

– Подать вам свежий плащ?

– И так сойдёт, – проворчал, но в действительности был обеспокоен.

То, что для сельских общин было очень важно, чтоб владелец земли или кто-то из его домочадцев обязательно принимал участие в основных обрядах, он знал. Крестьяне считали, что если господин лично попросит землю и почтит молодые ростки, то урожай обеспечен. Тем более их герцог был сильным магом, с этой уверенностью и спорить-то было бессмысленно.

А теперь они, похоже, взяли в оборот его жену. «Зачем она вообще поехала в село? – мысленно возмутился он, но тут же одёрнул себя. Правильно сделала, вообще-то! Когда супруга принца дарит своим вниманием подвластные ему земли, это хорошо. – Ну ладно… Ладно».

И погнал лошадь в сторону Тарции.

Впрочем, до самого села ему ехать не пришлось – ещё до того один из сопровождающих указал господину в сторону поля, на краю которого топтались мужчины с большими свёртками из парадных скатертей, где, судя по всему, упакована была праздничная снедь. А дальше, уже на самом поле, виднелись яркие пятнышки женских силуэтов. И Эйтал именно в ту сторону направил коня.

Среди сельчанок, срезавших тонкими ножами ещё зелёные, только-только пробившиеся колоски, он не сразу нашёл взглядом супругу. Лара была одета в такое же простое платье, как и окружающие женщины и девушки. В этом невзрачном одеянии, без украшений, с самой простой причёской, которую принц и причёской бы не назвал – так, волосы по-быстрому убраны – она казалась слишком юной, слишком милой. И это почему-то вызвало у мужчины глухое раздражение.

Такая она выглядела для окружающих сельчан слишком своей. Мысль, что кто-нибудь из крестьянских парней увлечётся ею, а она позволит, была болезненна. Собственно, сейчас принц не хотел даже прикидывать, что для него стало бы обиднее – связь жены с великосветским вертопрахом или ситуация, при которой она приблизит к себе какого-нибудь простолюдина. Оба эти варианта оставляли на языке горький привкус, тем более что казались совершенно неизбежными – рано или поздно. И это ещё хорошо, если не осуществятся в один момент.

Лара увидела супруга и обеспокоенно оглянулась на других женщин. А потом медленно побрела в сторону Эйтала, внимательно глядя под ноги. Она явно побаивалась потоптать растения, но мужчине на какой-то момент показалось, что она чувствует себя виноватой, и в глубине его души забурлила новая порция ярости. Которую, конечно, пришлось безжалостно подавить. Как бы там ни было, устраивать скандалы при крестьянах – это вообще последнее дело.

– Вы решили принять участие в обряде, супруга? – осведомился он, когда девушка переступила край последней полосы хлебов.

– Да, меня пригласили… Я посчитала, что это будет уместно. – Она смущённо улыбнулась. Всё-таки приходилось признать, что улыбка у неё очаровательная.

– Я предпочёл бы, чтоб вы сопроводили меня в замок.

– Понимаю. – Жена покладисто кивнула. – Подождите несколько минут. – Она огляделась, отыскала холщовые свёртки, сложенные у края поля, и, видимо, отправилась искать среди них свой. Потом, развернув, вынула снедь, почтила поле как положено и лепёшкой, и печеньем, и пряником, а всё остальное отдала ближайшей женщине. – Прошу вас, и мою долю положите на праздничный стол.

– Я рада буду, спасибо вам, ваше высочество, наша герцогиня! – разулыбалась женщина. – И вам спасибо, ваше высочество, герцог, что приехали.

Эйтал слегка кивнул. Он, принахмурившись, наблюдал, как Лара общается с сельчанами (и, судя по тому, как они себя с ней держали, новая хозяйка пришлась им по душе и нашла с ними общий язык), а потом как добиралась до экипажа. Есть хотелось уже очень сильно, но и подгонять жену было нельзя. Всё должно оставаться в рамках приличий.

Так что к моменту, когда прибыл в замок, принц уже был очень мрачен, и ухаживать за супругой ему не хотелось совершенно. Хотелось поругаться.

– Вы могли бы вести себя более достойно, сударыня, – буркнул он, подавая ей руку, когда Лара выходила из экипажа. – Это недопустимо.

– Простите? – Девушка подняла брови. – Что именно я сделала не так?

– Вы одеваетесь и ведёте себя, словно простолюдинка. Но теперь вы принцесса, и вам следует помнить об этом.

Она поджала губы.

– Ну извините. Я действительно простолюдинка. Я такова, какова есть. И щеголять дорогими нарядами и драгоценностями перед теми, кто не может себе позволить ничего подобного, у меня на родине считается хамством.

– Вы не у себя на родине. Вам нужно привыкать жить в новом мире и по новым правилам, – назидательно проговорил он, даже не понимая, чего в его переживаниях больше – раздражения, что она спорит, или уважения, что отстаивает свою позицию и желает держаться уважительно с его людьми.

– Я осваиваю новые правила. Но подчинять им себя целиком и полностью не готова, извините, ваше высочество.

Принц зло мотнул головой.

– Давайте поговорим за столом. Прошу, оденьтесь к ужину как полагается.

В ванне он расслабился, позволяя камердинеру поливать себя приятно-горячей водой, разминать пережатые мышцы, а потом ещё и смазать лечебным маслом старые шрамы. Стало легче, так что в столовую он спустился в лучшем настроении. И то, что супруга уже была там, что снова не заставила себя ждать, умиротворило ещё больше. Он кивнул ей, жестом пригласил за стол.

– Вы сильно устали? – вежливо уточнил, разглядывая её, чуть бледненькую, но красиво, аккуратно причёсанную, одетую в простое, но вполне достойное домашнее платье.

– Нет. – Девушка подняла на него глаза.

Смутило их выражение. «И чем же она недовольна? – подумал Эйтал, чувствуя, как в душе снова поднимается раздражение. – Тем, что я оторвал её от сельского праздника? Или она и в самом деле себе там кого-то присмотрела уже? Быстро она… Впрочем, стоило ожидать». Он стиснул губы, вспоминая, что среди молодых парней, ждавших у края поля, были и вполне видные, статные, хоть сейчас бери в гвардию. Пожалуй, простолюдинка и в самом деле там нашла бы чем соблазниться.

– Вам всё-таки стоит держать дистанцию с крестьянами, – процедил он. – Как бы они ни стремились фамильярничать с вами – и такая возможность, конечно, их очень порадует – позволять этого не следует.

– Они не фамильярничали, – сдержанно ответила она.

– Что ж. Хорошо. – Принц съел ещё кусок сырного суфле, совершенно не чувствуя вкуса. – Нам нужно обсудить кое-какой вопрос. – Жена подняла взгляд и кивнула, мол, слушаю. Мужчина прочистил горло, надеясь таким образом скрыть смущение. – Не знаю, насколько вы успели ознакомиться с темой магии.

– Нисколько.

– Что ж… Жаль. Но я поясню. Очень кратко, чтоб не перегружать избыточной информацией. В нашем мире супруги зачастую поддерживают друг друга своей магией, особенно если брак был заключён по всем правилам Храма и чародейства, как у нас с вами. И, судя по нынешним моим результатам, моя магия… – Он замялся, выискивая такую формулировку, которая не показала бы собеседнице его реальную уязвимость. Всерьёз опасался, что если она догадается, насколько он теперь от неё может зависеть, договориться уже будет трудновато. Если вообще возможно. – Моя магия получает поддержку вашей энергетики… Я могу это предположить. Поскольку после нашей свадьбы я чувствую… Я ощущаю, что некоторые действия даются мне легче.

Она слушала очень внимательно.

– Значит, важен обряд?

– Нет, не совсем. Обряд уже свершён. Теперь нужны наши… Близкие отношения.

Девушка растерянно похлопала ресницами.

– Вы говорите о…

– О совместном проведении ночей. Да. Это важно.

– О…

– Я полагаю, вы понимаете, насколько это значимо и для меня, и для… для королевства, учитывая мои обязанности.

На щеках Лары расцвели пятна смущения, но одновременно с тем она жёстко стиснула губы, что подсказывало – дело не в стеснении или девичьей неловкости. Она злится, и это было уже значимым признаком. Эйтал даже слегка обрадовался – наконец-то она покажет свой настоящий характер! Вот сейчас он услышит её требования и увидит её истинный нрав.

– Что вы хотите? – проговорила девушка холодно. – Чтоб я… исполняла супружеский долг?

– Да, речь именно об этом. – Он помолчал, но не дождался её реакции и уточнил: – Что скажете?

– Вы сами не приходите ко мне по ночам. Не мне же за вами гоняться.

– А если я начну приходить, как вы отреагируете?

Лара пожала плечами.

– Ну что ж… Хотя я, конечно, предпочла бы более человеческое отношение. Извините. – И, отложив салфетку, поднялась из-за стола.

Принц с недоумением проводил её взглядом. Ему показалось, что её глаза блестят, но он не смог понять, от гнева ли или от слёз.

Лара

Это оказалось очень обидно слышать. Ей было почудилось, что нормальная жизнь как-то устаканивается, и, может быть, впереди – налаживание отношений с мужем. В конце концов, почему бы нет. Он замкнутый, вечно чем-то обеспокоенный, и её поведение ему не особенно нравится. Но это и понятно, он привык к другому. И всё-таки она рассчитывала, что мужчина рано или поздно привыкнет к ней и начнёт смотреть на неё как на члена семьи. В конце концов, их первая брачная ночь показала, что по натуре он не груб и не жесток.

А вот сейчас он разговаривал с ней и смотрел на неё, как на способный к речи инструмент. Наверное, уже то хорошо, что хоть поставил в известность, а не пришёл просто воспользоваться приобретённым по закону предметом. Но эта холодная расчётливость просто душила. Может, он банально ленится насиловать. Потому и сказал. А так бы и трудиться не стал.

В своей спальне Лара опрокинулась лицом в перину и замерла, даже не зная, плакать или нет. Ощущать себя вещью, пусть и нужной, было омерзительно. Но что ей делать? Бежать от мужа? И кто её отпустит? Как она устроится в чужом мире? Она пока ещё ничего тут не знает.

Да и что это за порывы юной души в её взрослом, опытном разуме? Дать дёру от проблемы – идея незрелая. Сперва надо хотя бы попытаться её разрешить. Такое обращение с женой, конечно, поднимает важный вопрос – а каковы будут её права в отношении ребёнка, например? Если она – лишь предмет, которым пользуются по необходимости, то и получившийся от неё ребёнок вряд ли будет считаться её чадом. Не сочтёт ли муж, что лучше подобрать малышу мать повоспитаннее?

Если да, то чёрта с два он получит от неё детей.

– Госпожа! – испуганно окликнула её Туана. – Что произошло? – И Лара ощутила на плече её мягкую ладонь. – Кто вас обидел?

Молодая женщина вздохнула и приподняла голову.

– Ну кто, как ты думаешь, может меня тут обидеть…

– Господин? Вас обидел супруг?

– Кхм… Ну, может, он и не хотел обижать. Может, для него такое отношение к жене – норма. Но мне не по душе… Слушай, а при таком неравном браке, как у меня с его высочеством, я вообще никакими правами не обладаю?

Туана смотрела на хозяйку с испугом.

– Господин ругал вас? Оскорбил? Даже ударил? Вы плакали?

– Я… Нет, не ударил.

– Оскорбил?

– Ну… Не вполне. Так что, у меня нет прав?

– Что вы. – Служанка присела у кровати на колени и принялась поглаживать Лару по плечам. – Конечно, есть! Если ваш супруг будет обращаться с вами недостойным образом, вы можете пожаловаться его брату, государю. И он вмешается.

– Если вмешается.

– Конечно, вмешается!

– Я ведь чужая, – вздохнула Лара. – Кому интересны мои права.

– Ну что вы, интересны! Иначе и быть не может! Скандал в королевской семье короля уж точно не порадует.

– А моего ребёнка, если он родится, у меня могут отобрать?

– Что вы, как можно! У матери? Её ребёнка?

– Я ведь не высокородная.

– Но вы законная жена, и на вашей свадьбе присутствовал король. А значит, он засвидетельствовал ваш союз. Какого бы происхождения вы ни были, вы приняты в семью по всем правилам, и это важнее всего.

– Да? – Лара с надеждой посмотрела на горничную. Оцепенение испуга, царапавшего её в глубине груди, чуть разомкнуло когти. – Правда?

– Всё так и есть, госпожа.

– Понятно. – И опустила голову. – Наверное, мне надо умыться.

– Вам помочь, госпожа?

– Ну что ты. Ни к чему.

Немного ещё посидела, свесив голову, потом привела себя в порядок. «Ну хватит, – подумала, – рано падать духом, что ты, в самом деле. Ведёшь себя как влюблённая дурочка, которую обманули. Но на деле-то ни ты не влюблена, ни от мужчины не вправе требовать того же. Так и не требуй. Держи себя в руках». И подсела к трюмо. Нужно было что-то сделать со следами слёз на лице. Не стоит показывать мужу, насколько сильно он её задел.

Когда принц явился в её спальню, он выглядел очень сумрачным. Но и Лара, смотревшая на него через зеркало, выглядела не лучше. Кашлянув, мужчина вынул из обширного кармана в халате обитый бархатом футляр и нервно открыл его.

– Позвольте… – Вынул из коробочки изящное колье, искрящееся полированными гранями драгоценных камней, осторожно расположил на её груди. Помедлил, после чего с беспокойством заглянул ей в лицо. – Вам не нравится?

Лара сдержала вспышку возмущения. Для неё подобный жест был чем-то вроде попытки купить расположение своего имущества, раз уж ему вздумалось взбрыкнуть. Но жизненный опыт подсказывал, что время от времени мужчины думают совсем иначе, чем женщины, и по-другому оценивают те же ситуации… В смысле – довольно часто так и происходит. И если её муж не слишком искушён в общении с дамами… Тем более дамами самых разных кругов… В общем, стоит дать ему шанс. Хотя бы самый маленький.

Она подняла глаза и сдержанно посмотрела на него сквозь зеркало.

– Благодарю, очень красиво, – произнесла она, даже не глядя на украшение. – Но, честно говоря, я предпочла бы другое.

– Что же?

– Ответ на вопрос.

– Задавайте. – Мужчина стиснул губы.

– Скажите, вы намереваетесь забрать у меня ребёнка, если он родится?

Реакция выглядела довольно-таки искренне. Глаза Эйтала зримо округлились.

– Забрать? В каком смысле?

– Отобрать. Отстранить меня от воспитания ребёнка и общения с ним.

Глаза стали ещё круглее.

– Откуда вы это взяли? Кто вам сказал?

– Вы сказали, что вам не нравится моё поведение.

– Н-но…

– Предположу, вы предпочтёте своему ребёнку женщину-воспитательницу с идеальным поведением.

– Я совсем не имел в виду… – Он несколько мгновений ловил воздух. – У меня и в мыслях не было ничего подобного!

Она поёжилась, спрятала глаза, пряча и чувства свои – но снова подняла на него замкнутый, сдержанный взгляд.

– А откуда я могу это знать? Я чужая в этом мире. Я не знакома с вашими традициями.

Короткий порыв, отразившийся лишь в мимике – в итоге Эйтал очень быстро совладал с собой.

– Что вы хотите? – спросил он мрачно, явственно начиная сердиться.

– Я хочу гарантий, что если у меня родится ребёнок или дети, никто не оспорит моё право растить их, общаться с ними сколько мне будет угодно и нянчиться сколько захочу. До разумного их возраста. И что моменты воспитания будут… обсуждаемы. Я не соглашусь на то, чтоб, образно говоря, вышвыривать своего ребёнка на мороз или посреди озера из воспитательных соображений, но наказания за серьёзные проступки – безусловно, тут я согласна. Они могут быть нужны. И авторитет отца ребёнку нужен – тоже не спорю. Без веской причины вмешиваться не стану. Я, поверьте, хочу лишь блага своему будущему ребёнку. Хочу, чтоб он вырос достойным мужчиной и членом общества.

Несколько мгновений мужчина задумчиво смотрел на жену.

– Вы думали об этом?

– Как любая женщина, я всегда помню и думаю о таком.

Кивнул. Казалось – вполне удовлетворённо.

– И вы желаете растить ребёнка…

– Разумеется!

– И вы хотели бы родить ребёнка от меня?

Лара повернулась и несколько мгновений смотрела на него в упор.

– Честно скажу: не знаю. Не понимаю пока, что вы за человек. Но если забеременею, хочу быть уверена, что никто не попытается отобрать у меня малыша.

– Если вы забеременеете сейчас, вы захотите нянчить этого ребёнка?

– Разумеется! – аж охнула она.

А мужчина подался к ней и вынул из того же кармана ещё один футляр, поменьше.

– Позвольте вручить вам ещё и это…

– Ваше высочество! – Она едва сумела подавить в себе возмущённый вопль. Спокойнее, Лариса, спокойнее. Так нельзя. Прими как версию, что у вас тут проблема коммуникации. Твой собеседник просто тупит. Может, и по природе дурак… Что вряд ли. Но, может, он не дурак, а просто узкий специалист – в своей сфере гений, а в других вопросах, в частности в проблемах человеческих взаимоотношений, тупня тупнёй. – Я совершенно о другом!

– Я понимаю. – И, должно быть, догадавшись, что прикалывать вынутую брошь к её халату не стоит, может получиться неловко, просто положил подарок на столик трюмо. Прямо перед нею. – Я обещаю и клянусь, что никогда не попытаюсь отдалить вас от ребёнка, если только это не окажется во вред самому ребёнку.

– Сомнительная формулировка. – Она сощурилась, даже не глядя на подарок. – Что вы можете назвать «вредом»?

– Давайте так: физическое и психическое здоровье ребёнка. В любой спорной ситуации обратимся к суду семьи, моих братьев и их жён, а также специалистов по магическому и физическому здоровью детей. И поверьте, я знаю и уверен, что ребёнку нужна забота заинтересованной матери, и для меня будет радостью убедиться, что вы хотите сами заниматься младенцем. Не каждая высокородная мать берёт на себя такую обязанность. Но есть даже мы подберём малышу хороших нянек, – в голосе его появилась нежность, и Лара поневоле прислушалась к этой мягкой мечтательности. Он говорил о предполагаемом ребёнке с лаской. Вряд ли ему безразличен сам вопрос… Да что там – не может быть, чтоб оказался безразличен! – и вы всё же захотите проводить с ним время, я посчитаю, что ребёнку это только на пользу. И станет счастьем для меня самого.

– Вы правда так считаете?

– Я клянусь.

– То есть вы действительно готовы поклясться?

– Готов. Поклясться своей магией и своей жизнью. – Мужчина смотрел на собеседницу с интересом. Таким глубоким, словно готовился исследовать её.

– Тогда… – уступила она, – тогда… Ладно. – И накрыла ладонью ожерелье. – Спасибо. Очень красиво.

И впервые опустила глаза на подарок.

Стоило отдать должное – ожерелье было изумительное, изготовлено из светлого металла, причём так искусно, что тянуло долго-долго разглядывать каждый изгиб узора. А сколько камушков украшало это изделие, и, уж конечно, были они не какие попало. Наверняка ценные. Брошь так и просто поражала воображение. В самом её центре сиял такой крупный камень, что только и оставалось рот разинуть и любоваться игрой отблесков на гранях. Казалось, причудливо шлифованный камень окружают светлые перья белого золота, усыпанные мелкими бриллиантами, и всё это переливалось даже под мерцанием вечерних светильников, словно чудесное сокровище из сказки. Подумать только, как это будет сиять под лучами дневного светила!

Драгоценности, достойные принцессы, что уж там.

– Спасибо, – повторила она, осторожно огладив центральный кристалл, переливчатый и загадочный.

– Это магический топаз, – шепнул принц и, помедлив, осторожно прикоснулся губами к её шее. Прикосновение было осторожным и даже деликатным, стоило отдать должное.

Лара не отстранилась, и, ободрённый, мужчина слегка усилил напор. А потом и подхватил супругу на руки, понёс к постели. Неспешно стаскивая с неё одежду, он явно увлекался всё сильнее и сильнее, пальцы его уже подрагивали, а выражение лица становилось даже слегка ошалевшим… А, пожалуй, и не «слегка». Стянув с неё нижнюю сорочку, Эйтал ласково приник губами к её груди. Потом прижался щекой.

Он вёл себя так, словно близость с супругой была для него чем-то совершенно особенным, редкостно драгоценным – и Лара невольно смягчилась. Ну сложно не оценить по достоинству такую трепетность у мужчины. Сердце дрогнуло; пусть хотя бы на время, но она легко простила ему обидные странности его суждений, формулировок и поступков. Ладно уж, что с него, мужчины из чужого мира, возьмёшь.

Тем более что он старался доставить ей удовольствие, ласкал, целовал, не спешил порадовать только себя, и вскоре как-то забылось, что Лара снова оказалась в постели с мужчиной, с которым она по-прежнему на «вы», да и взаимопонимание оставляет желать лучшего. Но можно ж иногда и забыть обо всём таком и просто расслабиться!

Эйтал же успокоился очень нескоро, а когда всё же утихомирился, заснул с мечтательным выражением лица (выражением, которое вообще-то странно было видеть на его суровом, резком лице, даже когда он спал), крепко обняв Лару. Так крепко, что она далеко не сразу сумела выпутаться из его хватки. Всё-таки привычка отдыхать, завернувшись в собственное одеяло, оказалась сильнее, так что, устроившись поудобнее, она в итоге просто прислонилась боком к мужу.

А тот под утро снова подгрёб её к себе. Хорошо хоть не попытался выковырять из одеяла.

Лара

На пару дней принц задержался в замке. В какой-то момент Лара заметила, как он упражняется в магии со своими чародеями, и залюбовалась картиной, хоть ни черта в ней не поняла – какие-то вспышки, переливы воздуха, даже прозрачные волны, похожие на картинки из учебника физики за девятый класс. Лишь отметила, что взаимодействие её мужа с тремя оппонентами выглядит весьма насыщенно, и Эйтал, похоже, очень доволен итогом упражнений.

Кстати, заметив её на стене, он улыбнулся и любезно кивнул ей, а его маги-соперники почтительно поклонились, да и вообще-то поглядывали с любопытством, хоть и старались скрыть свой интерес. Она тогда предпочла убраться со стены, чтоб не мешать мужчинам.

Да и дел у неё хватало. Во-первых, она собиралась обучить помощниц поварихи приготовлению кетчупа (пока из зелёных помидоров, красных ведь не было), а также попытаться приготовить слоёное тесто. Пока с этим у неё не получалось, хотя к делу она уже приспособила валики для отжима белья – оказалось, что можно отрегулировать ширину промежутка между деревянными «скалками», да и сами они, отполированные длительным использованием, отлично пропитались маслом, и тесто к ним не прилипало.

Но пока результат оставлял желать лучшего. Нужно было пробовать дальше.

Ещё стоило навестить оранжерею и посмотреть, как там обстоят дела с её рассадой. И огород тоже. Она едва успела раздать работникам указания, как следует прореживать свёклу и укроп, как прищипывать пасынки у помидорных кустов, и тут прибежала кухонная работница с сообщением, что привезли свежие продукты. А госпожа велела сообщать. Ведь кухарка уже начала принимать привезённое.

Лара сорвалась с места. Ей и самой очень хотелось посмотреть, какие припасы и в каком виде привозят на господскую кухню. Это было и чистое любопытство, и желание подхлестнуть свою фантазию. Один в один как ситуация в магазине: хозяйка, прогуливаясь мимо прилавков в продуктовом магазине, разглядывая товар, уже мысленно складывает в уме возможное меню на вечер, на утро, и ещё то можно приготовить, а может, и это… Или побаловать семью вот таким лакомством… В этом и своеобразное удовольствие есть – для тех, кто любит готовить, конечно.

Сейчас же Лара рассматривала уже разделанные поросячьи тушки, четверть говяжьей туши, баранину, гусей, индюшек, охапку кур, двух почти разделанных оленей, несколько зайцев, кабана и целую груду боровой дичи всех видов, форм и расцветок, привезённых прямо с частью перьев. Также были корзины яиц, ягод, грибов, пучки каких-то трав, рыбины в лубяных коробах, бочонки с маслом, молоком и что-то ещё из молочных продуктов. Довольно много разнообразного молочного…

– А сметана? – поспешила она поинтересоваться, и её заверили, что всё будет, пусть госпожа не волнуется.

Кухарка уверенно распоряжалась помощниками: этому надлежало разделывать кур и прочую птицу, этому – крупную дичину, этому – рыбу, этим – говяду и поросят. Те растаскивали по местам бочонки, те разбирались с овощами и травами, а вот этим надлежало держаться рядом с госпожой и подавать ей всё, что госпоже понадобится для готовки.

Да, Лара была не прочь и посмотреть на прибыток, и самой что-нибудь приготовить, пока всё свежайшее. Она бодро настругала себе зелёного салата, а потом ещё попробовала привезённый щавель. Оценила по достоинству! Объяснить кухарке, что такое щавелевая похлёбка, удалось без особого труда. Та, конечно, морщилась, качала головой и уговаривала добавить ещё то или это, ну хоть чуть-чуть, для сытности. Но уступила пожеланиям хозяйки, и спустя часок той уже поднесли и желаемый супчик, и соус, и свежего хлеба со сливочным маслом… Ох, какое же оно тут вкусное!

Когда в трапезную при кухне спустился помощник управляющего, Лара и его угостила щавелевым супчиком и свежевыпеченной булочкой со свежим маслом. У них было что обсудить: девушка одобрила отличный набор продуктов, который привезли в замок, а молодой мужчина живо интересовался теми соусами, которые принцесса собирается готовить на месте, и идеей небольшой коптильни, которую предложила пристроить к вытяжной трубе. Ну в самом деле, зачем зря тратить дым, который и так уходит в небо, если можно использовать его для копчения колбас попроще. Помощник управляющего возражал, что дрова, используемые для печи, и те, что нужны для коптильни – штука сильно разная.

Но Лара упёрлась. Ни к чему изощряться, можно просто добавить в развилке для горячего дыма местечко, куда можно будет засыпать ароматную влажную щепу, какую угодно: хоть вишнёвую, хоть ольховую, хоть дубовую, хоть даже ясеневую. В зависимости от того, что собираемся коптить. И продумать, как увлажнять её по мере надобности. К чему лукавые мудрствования, если в большинстве своём замок населён отнюдь не гурманами, те же солдаты с охотой сожрут под пиво копчёную рыбку, попахивающую очагом, без малейшего возражения? И мясо, копчёное как попало, зачастую лучше, чем никакого или чем простая солонина.

– Мы ж не в таком сложном положении, госпожа, – очаровательно улыбнулся молодой помощник.

– Да, естественно! – Лара всплеснула руками. – Но я не думаю, что чистые дрова, идущие на приготовление пищи в основной печи, уж настолько плохи.

– Не плохи, конечно, госпожа.

– Так делайте.

– Но тогда придётся ломать трубу.

– Зачем её ломать? Аккуратно пробейте дыру и к ней пристройте. Пробуйте.

– Да, мадам. Будет сделано, госпожа. – Он опять улыбнулся самым очаровательным образом. – Неужели вам интересно заниматься этим лично?

– Обожаю копчёную рыбу, – буркнула Лара, растирая в пальцах образчик ольховой стружки, который ей принесли посмотреть. Приблизила к носу. – Да-а, так не определишь… Как только начнём коптить рыбку в заметных масштабах, можно будет освоить новые блюда. Да и будет куда её деть. Она ведь отлично ловится?

– Да, госпожа, в ближайших реках очень много рыбы. – Молодой человек потянулся было к девушке.

Но моментально отдёрнул руку, стоило прозвучал жёсткому:

– Ваше высочество, будьте добры уделить мне внимание.

Лара оглянулась – на неё смотрел нахмуренный Эйтал. Прихватив под локоть, он оттянул супругу в укромный уголок, где определённо никто не мог подслушать их беседу. Выглядел мужчина суровым и очень недовольным.

– Вы могли бы не проявлять столь откровенное расположение к молодой прислуге, сударыня? – проговорил он, сдерживая рвущийся из нутра гнев. По крайней мере, именно он полыхал в его взгляде, тут не ошибёшься. – Подобные знаки внимания – не особенно приличны, сударыня. Если вы понимаете, о чём я.

Она сузила глаза, стиснула зубы и поняла, что даже так, в решимости оставаться равновесной и понимающей, больше попросту не выдержит. То есть может, конечно. Всё она может, как любой психически здоровый человек. Но категорически не хочет. Не понимает, зачем оно нужно.

– Послушайте! – чувствуя, как внутри клокочет обуздываемое бешенство, ответила Лара. – Вы чего на меня насели? Какого чёрта вообще? Я просто общаюсь с людьми в замке. Что вы хотите? Чтоб я с ними через губу разговаривала? Плевала через слово? Да что вообще такое? Я просто хочу быть любезной, не более!

– Не слишком ли вы любезны?

– А что такое вообще «слишком любезна»? Я что – целуюсь с ним? Обнимаюсь? Нет!

– Ещё бы вы…

– Я не лезу к ним с объятиями! Я просто хочу быть вежливой и построить добрые отношения с окружающими.

– И зачем, хотелось бы знать, вам это понадобилось? – Он с подозрением сощурился.

– И в самом деле – зачем нужны добрые отношения с людьми, с которыми постоянно сталкивается и общаешься! – Она едва удержалась от того, что не шарахнуть кулаком по столу. – Да чтоб было комфортно в собственном доме! Да это вопрос безопасности, в конце концов! Если люди вокруг тебя ненавидят, от них можно ожидать любой гадости! На черта мне это вообще нужно, а?