Текст книги "Ты мне очень нравишься. Но... (СИ)"

Автор книги: Вера Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

– Спасибо.

– Если пожелаете заниматься каким-нибудь рукоделием, экономка вам со всем поможет.

– Прекрасно. – Она улыбнулась. – Я люблю вышивать.

– И отлично.

Принц заметно успокоился.

Остаток дня Лара посвятила знакомству с замком, но так и не успела облазить всё. До садика и оранжерей, нагромождённых в пределах замка, даже руки не дошли. Муж так и не появился в её покоях, но молодая женщина не особенно-то его и ждала – она утомилась, на закате с облегчением приняла горячую ванну и отключилась, едва ткнулась головой в подушку.

А утром проснулась уже, считай, самым главным лицом в замке – принц успел отбыть вместе со своими людьми. После завтрака, поданного прямо в спальню (при желании она могла угощаться и в постели, но это было бы уже чересчур), Лара влезла в домашнее платье, которое казалось ей слишком роскошным, и решительно подтянула повыше рукава. Как ей в таком заниматься делами?!

– Сегодня к вам явятся швеи, – доложилась Туана. – Одна, которая шьёт парадные наряды, ещё одна по простым платьям, и та, что по белью. Также будет ещё сапожник. Он снимет мерки и примет полный заказ. Полагаю, вам потребуется обувь на все сезоны.

– И домашняя, – рассеянно ответила Лара, разглядывая себя в зеркало. – И ботиночки для оранжереи. Знаешь, такие мягкие, удобные, лёгкие.

– Понимаю. Вы хотите заниматься цветами?

Она отрицательно качнула головой.

– Лучше бы цветами занимался кто-нибудь другой. Меня интересуют только зелень и овощи.

– Овощи, госпожа?

– Ну да. Это для меня намного интереснее. Увы, люблю только разглядывать цветы, никогда не видела удовольствия в том, чтоб растить их… А ещё сегодня хотела бы посмотреть кухню и кладовые. Очень любопытно, как тут всё устроено.

Если служанка и удивилась, то ничем этого не показала. Закончив одевать госпожу, она сопроводила её вниз, в полуподвальное помещение, где и разместилась огромная кухня. Оказалось, в замке под неё были отведены сразу три залы, удобные и отлично обставленные. В одной располагалась огромная печь, где пекли хлеб, лепёшки, томили блюда, требующие длительного приготовления. В соседней тоже была печь, но другая, скромнее размерами, зато предлагающая сразу две ниши для того, чтоб разместить кастрюли или сковороды, и три разноразмерные духовки под противни. Места тут хватало и на любые супы, рагу или соусы, и на самую разнообразную выпечку.

Ну, а в третьем помещении, самом светлом, на длинных столах делали заготовки, резали и шинковали, замешивали и взбивали. Здесь вдоль стен тянулись полки с самыми разными припасами и посудой, а в уголке даже был шкаф с огромным замком – Туана пояснила, что там хранятся дорогие специи и приправы. Подоспевшая экономка торопливо сняла замок и распахнула перед Ларой дверь. Внутри от баночек, коробок и даже крупных стеклянных колб, плотно закупоренных пробками, буквально ломились полки. И почти все услышанные названия были новой хозяйке замка незнакомы. Разве что по виду она предположила, на что та или иная приправа может быть похожа.

– Желаете посмотреть припасы? – уточнила экономка, по разрешающему кивку Лары запирая дверку.

– Было бы очень интересно, но я не хотела бы отнимать ваше время. Уверена, вы очень заняты.

– Ну что вы, госпожа! Я буду рада составить вам компанию… Прошу вас: вот здесь хранятся мука и крупы…

– Так много разных видов муки?

– Конечно. Здесь в замке мы используем очень много различных её видов, и всё всегда есть в наличии, не сомневайтесь. Вот там хранятся различные овощи, коренья. Здесь – сахар трёх видов, крахмал…

– Трёх видов?

– Да, госпожа: тростниковый, пальмовый и кленовый.

– О-о! – Лара в настоящем восторге заглянула в мешочек с кленовым сахаром, который экономка предупредительно для неё развязала. Внутри обнаружились мелкие кристаллики приятного бежевого оттенка. – Чудесно!

– Также есть и кленовый сироп, мы храним его в соседнем помещении, там же, где мёд, патоку, сиропы шелковицы и винограда, джемы, повидло, уксусы… Прошу вас… Здесь засушенные травы и овощи, сухофрукты, орехи, семечки различных сортов, сушёные грибы и ягоды. Вот в том закутке – горох, фасоль, чечевица и прочее подобное. Дальше – коридор, примыкающий к сыроварне, там всё приспособлено для хранения сыров, яиц, тех молочных продуктов, которые предполагается пустить в дело в ближайшее время. А с другой стороны – комната, где мы держим фрукты. Там же и вход в подвальный ледник. Мясо, рыбу, птицу, дичину и прочее, что должно храниться во льду, держим именно там.

– У вас на удивление всё продумано! – одобрила Лара, не скрывая своего уважения. – И на сколько может хватить всех этих запасов, если учитывать, как понимаю, немаленький гарнизон?

Экономка посмотрела напряжённо.

– Вы опасаетесь осады, госпожа?

– Я совершенно не представляю, что может случиться, но хотелось бы знать, что тут придумано на самый крайний случай.

– Что ж… Поддерживать обычный распорядок питания мы сможем два месяца, если же дело дойдёт до крайности, то на имеющихся запасах все – и семья господина, и гарнизон – смогут обильно и сытно питаться полгода. Если же ограничить порции, то дольше.

– О! Поразительно! Вы просто молодец.

– Благодарю, госпожа, но эта похвала мною не заслужена. Это лишь порядок, заведённый ещё предыдущими владельцами замка.

– Ну что вы! Вы, как я вижу, отлично этот порядок поддерживаете… Скажите, а огородик в замке есть?

– Конечно, госпожа, там выращиваются самые свежие овощи и зелень для господского стола. Также и в оранжерее мы кое-что посадили. Простите. С тех пор как матушка его высочества скончалась, многие посадки в оранжерее пришли в запустение, и на освободившихся клумбах…

– Ну что вы, я лишь одобряю! Я вообще надеюсь, что мне выделят какой-нибудь уголок в оранжерее, чтоб я смогла там посадить помидорки, огурчики, перчики…

– Простите?

– Ну-у… – Лара осторожно сунулась в комнату с запасом овощей и осторожно выудила из мешочка на полке несколько мелких зелёных помидорок. – Вот эти овощи.

– Эти? – изумилась экономка. – Но зачем они? Они годятся только на некоторые соусы и зажарки. Ещё… – Она напряглась, похоже, роясь в памяти. – Предыдущий господин любил иногда покушать квашеные овощи с добавлением этих плодов. А так-то они не очень полезны. Мы держим несколько кустиков лишь потому, что приправа из них считается модной.

– А позволить им дозреть не пытались?

– Дозреть?

– До красноты… Ну, я попробую. – Лара схватилась за два овоща, явно огурца, только один был уж больно длинный, с руку, а второй чуть потолще и короче, но зато тёмно-серый. – Вот, огурец, как я понимаю. Только я предпочла бы снимать их раньше, не давать им дорастать до такого размера.

– Но тогда семечки с них будут совсем безвкусными!

– Они и вовсе чувствоваться не будут. В этом и смысл.

– Но так просто их есть нельзя! Они же горькие!

– Да? Тогда придётся поработать с режимом полива и удобрениями. И, надеюсь, тогда корнишоны перестанут горчить… В оранжерее найдётся местечко для моих экспериментов?

– Безусловно, госпожа. Вы ведь хозяйка, вам решать, что делать с оранжереей и что там высаживать, – заверила меня женщина, но в её взгляде промелькнула грусть.

Лара

Чуть позже Лара поняла, откуда взялась эта грусть – должно быть, экономка решила, что новая госпожа сейчас возьмётся всё переделывать, а оранжерея ведь и в самом деле была замечательная. Она состояла из нескольких разноразмерных конструкций, с части на день снимали рамы, чтоб позволить растениям освежиться, пока солнце как следует греет. И внутри обнаружилось такое великолепие и разнообразие деревьев и кустов, что глаза разбежались.

В самой высокой оранжерее росли южные плодовые деревья: абрикос, персик, инжир, шелковица, чуть дальше – алыча, маленькая слива, черешенка и раскидистый куст граната. В той, что поприземистее – ирга, кизил, хурма, скромных размеров лимон – сразу три маленьких деревца – а также то, что Лара определила как актинидию, которая страстно оплела решетчатую подставку со всех сторон. Чуть дальше был целый розарий, где голова буквально закружилась от ароматов. А вот в следующих двух самых маленьких оранжереях оказалось пустовато. Кое-какие цветочные кустики боролись за жизнь, но по большей части тут либо посадили сладкую фасоль, баклажан, редис, несколько дынь и арбузов, либо же оставили землю пустой.

– Замечательно. – Лара радостно заулыбалась, только что руки не потёрла. – Я займу свободное место. Теперь мне только нужна подходящая одежда и небольшая помощь.

– Конечно, госпожа, я распоряжусь, чтоб слуги ждали вашего распоряжения.

– Спасибо вам, уважаемая Сангира! – Молодая женщина не удержалась и схватила экономку за руки. Слегка стиснула ей пальцы. – Спасибо, что всё мне показали. Не могу больше вас удерживать, уверена, у вас очень много забот. Дальше мы с Туаной разберёмся.

Экономка даже слегка покраснела. Она выглядела растерянной, но пылкость и любезные речи хозяйки определённо и радовали её, и льстили. Женщина даже неуверенно улыбнулась в ответ, слегка склонила голову, и, когда Лара её отпустила, зашагала прочь. Но и обернулась пару раз – мало ли, вдруг всё-таки понадобится госпоже.

– Вы действительно собираетесь сажать овощи? – тихонько уточнила Туана, подойдя.

– Конечно. Догадываюсь, что это не принято, но я хотела бы обеспечить себя привычными блюдами. Понимаешь? У себя на родине я привыкла есть разные кушанья, которые здесь не в ходу. Какое-то время ваши яства меня отвлекут, но через пару месяцев я взвою без чёрного хлеба, без селёдки, майонеза и салата с помидорами. И если майонез можно состряпать за полчаса, селёдку засолить за трое суток, а хлеб будет готов через неделю, то помидоры растить гораздо дольше. Надо заранее подсуетиться.

– Хлеб, который печётся неделю? – Недоверчиво изумилась служанка.

– Готовится. Печётся он два часа. Но выпечка – лишь завершающий этап. Сперва готовится закваска, и она может вызревать даже дольше, чем неделю. До десяти дней. А уже потом больше двенадцати часов готовится хлеб от опары до буханки.

– Поразительно… Я и не думала.

– Да, полагаю, вы просто такой не едите. Я чисто для себя сделаю. Обожаю кислый ржаной хлеб.

Остаток дня пришлось убить на общение с портнихами. Одно успокоило Лару – эти дамы не были высокомерными снобками, они внимательно выслушали мнение заказчицы. И если мастерица по парадным костюмам всё-таки больше советовала и настойчиво подсовывала супруге принца миниатюрки с изображением пышно разодетых красоток – такие рисунки здесь заменяли фото из каталога – то портниха, готовая нашить госпоже сколько угодно простеньких платьев, лишь отмечала себе пожелания. Юбка покороче, чуть выше щиколоток? Без проблем. С короткими рукавчиками? Конечно, как пожелаете. Брючки? Безусловно, поняла, что требуется, будет сделано.

Да и специалистка по нижнему белью оказалась осторожна, корректна и предупредительна. Если она и удивилась пожеланиям заказчицы, а также её настойчивости, то особо этого не демонстрировала. И отношения своего не показывала. Только внимательно рассматривала Ларины наброски на чертёжной досочке и примечала то, что та обозначала на себе. Потом старательно замерила все параметры супруги принца и, успокоившись, что помимо развратных кружевных тряпочек госпожа хочет себе и вполне традиционное бельё, приятно улыбнулась.

Зато сапожник оказался предельно невозмутимым. Только зарисовывал и записывал, какую обувь надлежит стачать, обмерил и обмял ступню и щиколотку дамы, угукнул и пообещал, что первые туфельки пришлёт через неделю. Нет, примерки не нужно. Ножка лёгкая, проблем он не ожидает. Если госпоже хоть что-то не подойдёт или будет натирать, он не возьмёт за такую пару денег.

После чего откланялся.

– С ума сойти, – вздохнула Лара, провожая мастеров глазами. – Туана, а мы тебе не мало одежды заказали? Одно парадное и два повседневных? Всего?

– Госпожа, и это очень щедро! Обычно хозяева заказывают только одно повседневное и одно парадное, и то не такое дорогое, как вы выбрали для меня, спасибо вам огромное! – Туана пламенела.

– Ну, что за бред. – Молодая женщина устало вытянула ноги, положила их на пуфик. – Как можно обойтись одним комплектом повседневной одежды, если ты постоянно на службе? А когда надо будет его отправить в стирку? Что ты тогда наденешь? Да и парадное – если оно нужно, чтоб сопровождать меня на всякие мероприятия, то должно выглядеть достойно. Кстати, тебе тогда и украшения надо будет подобрать.

– Госпожа! – казалось, покраснеть сильнее было невозможно, но служанка справилась. – Тогда, боюсь, меня могут спутать с вашей компаньонкой.

– И что в этом страшного?

– Н-но тогда… Меня могут начать приглашать на танцы и даже ухаживать.

– Ты бы этого не хотела?

Ого! Можно было и ещё ярче залиться краской? Лара даже забеспокоилась – как бы у её служанки давление не зашкалило, не случился бы удар на нервной почве.

– Я-а… Я-а…

– Да говори как есть!

– Мне бы очень польстило. Но, боюсь, может создать вам лишние… неудобства.

– Это чем, например?

– Но если что-то нужно будет подать? А я в это время буду танцевать?

– Как понимаю, обычно на балах есть слуги.

– Да, но… А если поправить причёску?

– Не так часто это и случается. В промежутках ты вполне сможешь станцевать пару танцев и немного пофлиртовать.

В широко распахнутых изумлённых глазах Туаны закипели слёзы.

– Госпожа! Вы так добры!

– Да прекрати! Я себя просто чудовищем чувствую. Как будто держу тебя в чёрном теле, раз такая ерунда настолько впечатляет.

– Что вы, госпожа! Вы самая добрая! Самая!

– Ну всё, хватит. Когда будет возможность, закажем тебе украшения. Не такие дорогие, как у меня, но чтоб приятно выглядели. И после пяти лет верной службы получишь их в полное своё распоряжение.

– Госпожа! – охнула Туана, схватила Лару за руки и прижала её ладони к лицу. – Госпожа…

Её пришлось долго утешать. И хоть рыдала она совсем не от горя, а от полноты чувств и надежд, рвавшихся на свободу, привести её в норму оказалось нелегко. Так Лара узнала всю историю жизни Туаны – девушки, чьи родители владели скромненькой фермой близ крепости Табет. И жизнь её была бы обычной, как у всех, если б от неё не отказался жених. А почему отказался? А потому что на сельском празднике усилиями сразу трёх настойчивых кавалеров в неё сумели влить пива. А следом будущий супруг устроил дикий публичный скандал, что она ему тут изменяет напропалую по пьяни, даже не дождавшись законного брака, не сговорившись со следующими претендентами как полагается, и вообще, не женщина, а чёрт знает что.

Со следующими? Ну да, в этом мире в ходу многомужество. Просто представители аристократии придерживаются древних дракских обычаев, и ни один высокородный не допустит у своей жены второго и последующих мужей, если только он не доказанно бесплоден, и если не соблюдены все положенные церемонии. Ну, а у простонародья попроще. Только и там полагается проходить определённые этапы – знакомство, сватовство, сговор.

Отец мог бы вступиться и осадить жениха, а заодно и ухажёров. Но не стал. Сразу дал дочке понять, что ей осталось всего два пути – либо замуж за мужичка поплоше и победнее, либо работать. А трудиться предстояло или в городских мастерских, или служанкой в замке. Туана выбрала второе. И до сих пор хранила в душе осознание, что виновата. Что ущербна. Что какая-то не такая, и нормальная женская жизнь – это не для неё. И ещё повезло, раз её сперва взяли горничной в замок Табет, а потом и в личные служанки принцессы.

Да ещё такой доброй.

Лара с огромным трудом сумела её успокоить. Твердила, что мужик, который упорно пытался её скомпрометировать – скотина, и счастье, что она не оказалась за ним замужем. Всё-таки у мужа больше шансов превратить в ад жизнь жены, чем испортить судьбу невесты. Её ещё нагонит личное счастье. Точно-точно! Иначе и быть не может. И если какой-нибудь из придворных пожелает посвататься к её горничной, она даст за ней приданое и будет только рада такому исходу.

Потом ещё с полчаса убеждала: сказанное – правда. Точно-точно, будет рада. Нет, не ощутит обиду, что какая-то служанка, простолюдинка посмела покуситься на положение знатной дамы; что за чушь вообще! И сама-то Лара из обычных людей, не элита какая-нибудь. Не аристократка. А что жизнь вознесла её на запредельные высоты, так это чистая случайность, и она это понимает.

Выдохнула, когда, Туана, подуспокоившись наконец-то, побежала умываться, а Лара осталась одна. Откинулась на спинку дивана и, прикрыв глаза, расслабилась. Мда, нелегко… Хотелось ведь, чтоб тем, что живёт с нею под одной крышей, было хорошо, и чтоб отношения с нею были добрыми. А такого расклада придётся добиваться. Она тут, выходит, старшая. И если у подчинённых возникнут какие-то проблемы, именно к ней и придут их решать.

Вот она, оборотная сторона такой большой власти, которая у неё теперь появилась.

«Зато теперь у меня есть кленовый сахар, – утешилась Лара. – И куча места в оранжереях. Интересно, их помидоры можно дорастить до полной зрелости на корню, или придётся дозревать их по нашей, привычной методе – вне куста?»

Эти мысли даже спать ей толком не давали, так что с утра она проснулась даже раньше, чем Туана. Сама залезла в уже помятое платье и рванула в оранжерею, чтоб прикинуть, где следует разместить помидорные кустики, а где – огурцы.

Место она определила на глаз. Опыта у неё было не слишком много, но Лара понимала, что для начала стоит разместить помидорные кусты в больших кадках, чтоб строго контролировать подкормку, а ящики с огурчиками поставить в тени актинидий, где солнца они будут получать в меру, да и с увлажнением не возникнет проблем. Тут же, поблизости, можно будет разместить бочку с водой, чтоб она нагревалась, и саженцы получали тёплый полив – так, глядишь, и плоды получатся слаще. А ещё следовало раздобыть где-нибудь соломы. Нарубить её, рассыпать между ростками – и отлично! Впрочем, подойдут и опилки, уж они-то найдутся в хозяйстве. Или можно будет надрать коры… А ещё потребуются костная мука и зола – калийная подкормка огурчикам, чтоб не горчили…

– Госпожа! – запыхавшаяся Туана вынырнула из-за куста. – Вот вы где! Я даже испугалась!

– Извини, – рассеянно вымолвила Лара. – Что-то я увлеклась. Такой фронт работ… А завтрак готов?

– Конечно! Куда вам его подать? В оранжерее есть подходящее местечко.

Ей потребовались всего несколько минут, чтоб сервировать столик, спрятанный в самом центре розария. Правда, теперь здесь пахло уже не так удушливо – работники сняли часть ставен, и приятный ветерок свободно разгуливал меж прозрачных стен. «Эх, хороша ты, крестьянская жизнь, – с усмешкой подумала Лара, устраиваясь в кресле и наливая в местный чай ложечку кленового сиропа. – Просто заглядение!»

Похоже, Туана рассчитывала, что усердие госпожи на лоне природы как раз завтраком и ограничится. И была совершенно обескуражена, когда, отзавтракав, супруга принца потребовала себе садовнический фартук, после чего принялась распоряжаться: вот сюда кадки, вот сюда таскать землю, здесь её рыхлить, а тут поставьте большую бадью под воду для полива, и ещё одна понадобится для травяного настоя. И где там семена, а где ящичек, в котором можно будет подрастить рассаду?

От запросов принцессы все слегка охренели, но служба есть служба, все тут твёрдо знали: они и пришли сюда для того, чтоб исполнять любые капризы госпожи. Так что всё нужное было готово очень быстро, даже солому для мульчирования крепкий парень с такими широкими плечами, что удивительно, как он в двери проходит, нарубил прям идеально. После чего, убедившись, что пожелания хозяйки закончились, мужики отправились мыть стёкла оранжереи, проверять печи и тепловые трубы. Это уже была инициатива экономки – та, видимо, подумала, что раз госпожа заинтересовалась замковым климатроном, то его следует привести в полный порядок.

Как выяснилось, здесь и в самом деле вдоль одного из фундаментов были продолжены трубы, которые наполнялись тёплой водой, если возникала такая необходимость. Воду грели замковые кухонные печи, их всё равно топили каждый день, так что лишних усилий привести систему отопления в действие не требовало – просто снять две задвижки, да и всё.

Причём продумано было буквально всё, даже то, что в какие-то зимние дни воду нужно разогреть посильнее, а в какие-то – слабее. Всего водных котлов было три. Один вмонтирован между двумя печами, там вода нагревалась сильнее всего, второй – сбоку от большой печи и грелся меньше. А ещё имелся «холодный котёл», где вода не грелась практически совсем. При необходимости, сдвигая задвижки не до конца, воду разных температур можно было смешать, добиваясь нужной.

И эта придумка от души восхитила Лару. Она пылко выразила свой восторг управляющему, и тот, приятно алея и улыбаясь, заверил, что в замке много таких придумок, и жаловаться на недостаток комфорта госпоже не придётся. И о своих растениях она пусть не беспокоится – всё будет расти как надо и так, как пожелает её высочество.

Молодая женщина окончательно приободрилась и с удовольствием занялась делами. Сперва посадила семечки в ящики, потом осмотрела ягодные кусты, посаженные вне оранжереи, заглянула на кухню, где взбила немного майонеза, заказала сварить маленькую свеколку и отложить для себя пару селёдочек пожирнее, когда их привезут в замок.

Она, чувствуя юность и совершенство нового тела, которое ей подарила магия, просто не могла не носиться и усердствовать тут и там, ей казалось, что энергия в ней просто бурлит и толкает в спину. Ни единого суставчика, ни единой косточки или связочки не болело, голова была ясной, глаза видели идеально, а грудь дышала в полную силу. Как же это было прекрасно! Ещё того Лара не вполне осознавала, что, потеряв несколько килограммов, попросту чувствует себя более лёгкой, чем раньше. И едва не порхала по этажам замка.

Впрочем, всё это имело второстепенное значение. В действительности, помолодев, она ощутила красоту мира так, как не чувствовала её даже в молодые годы. Оно и понятно. Тогда преимущество юности она не понимала, потому что другого не знала, теперь же к преимуществам добавился ещё и опыт, накопленные годами жизни знания, даже мудрость. И вот теперь, получив новый шанс построить бытие едва ли не с самого начала, да ещё на таком мощном фундаменте, Лара наслаждалась подлинным вдохновением.

Нет, конечно, глупости она ещё будет делать. Все их делают. Но уж самых дурных ни за что не допустит.