Текст книги "Ты мне очень нравишься. Но... (СИ)"

Автор книги: Вера Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

По ходу дела (1)

Вевея, Серебряное солнце, жена Кристального принца

Агата прибыла ближе к закату, плеснула огненными крыльями в оттенках умирающего солнца, полнивших небо, приземлилась едва ли не рывком к земле, будто удариться об неё хотела. Но когда искры пламени погасли, к счастью не зацепившись ни за кусты роз, ни за скамеечку поблизости, она уже спокойно, даже как-то расслабленно стояла и оправляла пышное платье.

Вея удивлённо огляделась и заспешила к невестке навстречу.

– Ты одна?

– Сбежала. Но ненадолго. Скоро охрана через переходы меня догонит и устроит трёпку.

– С разрешения короля?

– Ага, – вздохнула её величество. – Покажешь дочку?

– Конечно.

– Тогда пойду руки помою… А, нет, сначала трёпка. – И устало обернулась в сторону ворот, от которых уже бежали вооружённые драки из её личной гвардии. Подняла руки. – Да знаю я, знаю! Виновата. Больше так не буду. Наверное.

– Ваше величество, – сквозь зубы проговорил Амарсей, глава её личной охраны. – Ваше высочество. – Он сдержанно поклонился Вевее, после чего обернулся к своим людям и жестами отдал несколько приказов. Те моментально разбежались – выполнять. Взгляд же главы личной охраны государыни снова вернулся к ней. – Мы же с вами говорили.

– Да, – со вздохом признала Агата. – Говорили. Я помню. Не сдержалась. Тут у Веи так хорошо…

– А в итоге вы вынуждаете нас врываться на территорию предстательницы, словно мы её штурмовать собираемся.

– Я не в претензии, если что, – мягко улыбнулась Вея.

– И всё же так не подобает. Позвольте принести вам свои извинения, ваше высочество. Но по регламенту в нынешних обстоятельствах мы и не могли действовать иначе.

– Понимаю. Не беспокойтесь.

Из дома выскочил Азибул при мече и в распахнутом поддоспешнике – его быстрее всего накидывать, а какую-никакую защиту от случайного удара вскользь эта стёганка вполне могла дать. Неодобрительно посмотрел на её величество, качнул головой и вернул клинок в ножны.

– Опять, да? – уточнил он и махнул куда-то назад. – Хир, отбой!

– Опять. И я извинилась.

– Опять извинилась, – буркнул первый муж Веи, коротко поклонился королеве драков и вернулся в дом. Наверное, класть оружие, снимать поддоспешник и приводить себя в порядок. Чтоб поприветствовать её беспокойное величество уже должным образом.

Хозяйка же дома лишь терпеливо улыбалась, наблюдая, как королевская охрана занимает участки парка и подходы к дому. Она нисколько не возражала, ещё в моменты предыдущих посещений дала это понять. Да и как тут возразишь, если лишь при подобных мерах предосторожности она вообще могла принимать в гостях правящую невестку.

– Пойдём, – предложила. – Умоешься и потискаешь Аню, если хочешь. Потом сможем поужинать. Мне приказать, чтоб моя кухарка приготовила что-нибудь и твоим людям?

– Да, прошу, если это не создаст проблем.

– Да какие проблемы, Агат, кладовые ломятся от припасов. Меня снабжают так, словно я не женщина при четырёх мужьях и одном ребёнке, а помесь слона с белым медведем. Это хорошо тем, что на остатках моей кухни и запасников живут две соседние деревни, и у меня всегда есть возможность припахать их бесплатно что-то делать на моей территории. Мы так договорились. Но всё же.

– Что, забирают залежавшееся?

– Да почему ж залежавшееся. Новые продукты приводят трижды в неделю, несложно прикинуть, сколько понадобится и что лишнее. И берут всё, от круп до лакомств. Правда, я слежу, чтоб последнее раздавали только детям и кормящим матерям.

– Балуешь народ. Не сядут на шею?

– Посмотрим. – Вея пожала плечами.

Они как раз пришли в её спальню, и няня с любезной улыбкой протянула Агате кроху Анечку, против местных традиций не запелёнатую, а одетую в ползунки и рубашечки, шапочку и мягкие вязаные пинетки. На севере и в Предгорье принято было пеленать детей очень долго, по сути из пелёнок они уже чуть ли не вставали на ножки. Объяснялось это прохладным климатом и представлениями, что уж тут-то малышей везде подстерегают опасности, а потому чем дольше они остаются в колыбели, тем лучше.

У обеих молодых женщин была возможность внести коррективы в местные установления. Более того – мать Анечки сама шила ей одёжки и следила, чтоб малышке было удобно. Нянечка даже не пыталась с ней спорить. Она очень ценила свою работу и, кажется, уповала, что такая близость к предстательнице поможет ей самой со временем родить магически сильного мальчика.

Агата с радостью приняла на руки девочку, с удовольствием ощущая, как та потяжелела и подросла. На королеву драков кроха смотрела с огромным любопытством, потом потянулась потрогать её серёжку.

– Эй! – одёрнула мать. – Ань, не стоит. Извини, Агат.

– Да брось, она просто потеребила. Ценит украшения? Истинная девочка, до мозга костей. – Королева вернула малышку няньке. – Обязательно пришлю ей соответствующий подарок… Пойдём, пообщаемся?

– О Ларе Миэр?

– Не совсем. О магических проблемах соседского материка.

– О, Иоиль успел взять тебя в оборот!.. Давай сюда, поедим на малом балконе, там сейчас так красиво… Да, подавайте ужин и передайте моё извинение мужьям, я с ними чай потом попью. А пока пусть ужинают без меня… Иоиль со мной уже обсуждал проблему. И я ему ответила, что надо смотреть на месте. А вот почему ему мой ответ не понравился, понимаю с трудом.

– Потому что он дипломат и всё оценивает с точки зрения дипломатии. А ты – с точки зрения специалиста. Тут как с переводчиком, который всех бесит, отвечая на вопрос «А как это переводится?» вопросом «А каков контекст?»

– Хе-хе, не только переводчик.

– И кто же ещё?

– Лингвист. Литературовед. Специалист по языку. Родному языку.

– Серьёзно?

– Конечно. Если встаёт вопрос, как надо писать, слитно или раздельно, ставить запятую или нет, без вопроса о контексте не обойтись.

– А, помню, ты же филолог, точно!

– Именно! Но сейчас уже неважно. – Вея задумчиво помешивала ложечкой суп-пюре. – Прогуляемся в лесу? Пообщаемся с Древом? Я знаю, ты этого хочешь.

– Прям нуждаюсь, – призналась Агата. – Идём. И давай подумаем: как помочь соседу, чтоб это прошло без последствий нашим государствам, а заодно как помочь соотечественнице. Она ж соотечественница?

– А то! Я бы не положила голову, но, похоже, тут Волгоград, а если точнее, то село Орловка Волгоградской области.

– На-аши… – с удовольствием пробормотала Агата. – Кла-ас!

– Ещё бы. – Вея отодвинула тарелочку и встала. В задумчивости начала плести волосы. – Я сейчас, переоденусь – и пойдём.

Сперва охрана, осознав, что их подопечная намерена переться в глубь чащобы на ночь глядя, взвилась было, но Агата зашипела так, словно и сама давно обрела обличие дракона и уже освоилась с ним. Амарсей набычился, но, поняв, что в споре не ломит, уступил. Получил у королевы разрешение действовать на своё усмотрение, лишь бы самой венценосной не мешать, и моментально испарился. Можно было поспорить, что за считанное время тот участок леса, который принадлежал поместью высокочтимой Вевеи, будет прочёсано, на ключевых местах затихарятся зоркие и опытные воины, и горе тому сельчанину, который вдруг решит сунуться в эти места за какими-то своими нуждами. Моментально изловят, возьмут в оборот и с целого не слезут.

…Женщины неспешно шли по лесу, никуда не торопясь и стараясь ни о чём не думать. Вея накинула длинное свободное платье, похожее на рубашку, Агата же постаралась ободрать с себя всё пафосное и дорогое, все драгоценности, верхние парчовые одеяния, распустила сложную причёску. Она в отличие от невестки не чувствовала себя в лесу так же свободно, да и понятно – не её была вотчина. Но сейчас Вея распространяла на неё своё покровительство, так что магия этого места облекала королеву с радушием.

Древо встретило их довольно скоро, развернуло свою чарующе-искристую крону над головами обеих женщин, окутало своим сиянием. Каждый листок казался произведением ювелирного искусства, и даже когда они колебались под ветром или вздрагивали, теряя капли росы, всё равно это казалось скорее игрой света, чем бытованием чего-то живого.

«Здравствуй, дочь Пламени», – прозвучало в головах обеих довольно-таки весело.

– Здравствуй, – улыбнулась Агата. – Это звучит так величественно!

«Это всего лишь правда. Так полагаю, вы обе обеспокоены одним вопросом?»

– Обе, – согласилась Вевея. – Мы же верно понимаем, что эта проблема касается не только соседей?

«Подобные проблемы неизменно зацепляют всё пространство, подвластное магии, то есть весь мир, да. Тем более ситуация в целом настолько запущена, что мне пришлось открывать себя моей дочери, как Пламенеющее сделало для тебя, королева. И нет, одних советов будет недостаточно. Разобрать и упорядочить энергетику материка вы сможете только лично».

– Нам обеим нужно будет там присутствовать?

«Тут уж решайте сами. Можете по очереди. Может кто-то одна из вас взять на себя такой труд, но тогда это потребует больше времени. А можешь прибегнуть к помощи третьей».

– Речь о потерявшейся иномирянке? Ларе?

«Она, правда, не моя дочь и не дочь Пламени. Она – дитя Родника. И тоже многое сможет дать той земле, которая её приютила и которую она полюбит. Если сумеет полюбить. Но это случится нескоро. – Короткий странный смешок. Он всегда в исполнении Древа звучал странно. – В отличие от вас обеих она не торопится открываться новому. В ней больше желания оставаться самой в себе и самой для себя обустраивать собственный мир. Её право. Можно лишь пожалеть, сколько времени и возможностей потеряет её новая родина, пока у неё появится желание делиться с ним».

– Дитя Родника? – удивлённо переспросила Вевея.

И ответила ей Агата, а не Древо:

– Родник – символ плодородия, рождения новой жизни, сохранения этой жизни. Он считается более полным по смыслу, в отличие от пейсли, тычинки, засеянного поля или рога. Или того же дерева.

– Да? И почему я этого не знаю?

Королева пожала плечами.

– Наверное, ты не интересовалась традиционной символикой. А я на всякий случай пролистала полную энциклопедию. Во многих старых заклинательных структурах они используются в хвост и в гриву, надо знать, что подразумевает каждый. Так вот символ бьющего родника – это дарование и охранение новой жизни. Какой интересный факт… Она будет многодетной матерью?

«С тобой не сравнится», – развеселилось Серебрящееся.

– Тогда почему же…

– Может, она медик?

«Точнее та, что помогает появиться на свет».

– Акушерка?! – охнула Вевея. – Точно, как же я не додумалась! Чужие малыши на руках, забота о них – я ведь это видела! Вот я ду-ура!

– Значит, в тех краях нам предстоит искать акушерку с непривычными, но эффективными методами работы. Уже что-то, – кивнула Агата. – Кстати, Вей, ты знаешь, как родовспомогают наши акушерки?

– Нет, я на родине не рожала. А ты?

– И я нет. Блин… Ладно, разберёмся. – Её величество задумалась. – А ещё, полагаю, пока стоит держать информацию о том, как можно отыскать Лару, подальше и от Миэров, и от наших собственных мужей. Пусть в тех краях сперва хоть чуть-чуть подуспокоится. Тогда и дадим мужикам наводку. Мало ли как сведения могут просочиться…

– Пожалуй, – вздохнула Вея и задумчиво погладила Древо по стволу. – Так нам предстоит убедить Лару, что ей нужно принять на себя также и магические обязанности?

«Попытайтесь, либо же остаётся ждать, когда она захочет этого сама. Магия мира может подождать, это людям ждать бывает трудно».

– Да уж.

Эйтал Миэр

Ему впервые пришлось командовать целой армией в бою. Сперва пришлось давить в душе сомнения – в конце концов, он же не старший брат, он всего лишь чародей, реального опыта у него ноль. Но потом подумал, что и Райнер более или менее реальный опыт приобретал только на учениях (где подлинность тоже условна), а обучались они, в целом, примерно одинаково. И рядом имелись толковые советники. Так что, в целом, они оказались почти в равном положении.

Даже жаль было, что нельзя схватиться за меч и боевой артефакт, ринуться в бой, забыться в нём, как любитель крепких напитков забывается в обожаемой «огненной воде». Приходилось держать лицо и нервы под контролем, лишь изредка позволять себе какие-то движения воли. Такие, чтоб в них никто из окружающих не прочёл всё глубину его отчаяния.

Он жаждал только одного – покончить с делом, которое приковывало его к южным территориям империи, и присоединиться со своими силами к армии старшего брата. Мятежники, похоже, чувствуя, что нельзя терять ни дня, уже рванули на столицу, взяли её в полукольцо (до полного охвата оставалось немного). Сердце Эйтала рвалось туда, но сперва он должен был гарантировать бесперебойное течение магии на юге, чтоб энергокольцо замкнулось, и столица в сражении не испытывала недостатка в магической поддержке.

А для успеха в этой части необходимо было взять под полный контроль все ключевые узлы, и – самое главное – ведущий узел в цитадели Звено Циранои. К замку отряд Эйтала подошёл одновременно с противником, и они встретились буквально под стенами.

Первая схватка оказалась пробной. Авангард схлестнулся с авангардом, и тут принц думал лишь о том, чтоб в какой-то момент не потерять полную концентрацию и не лишить тем самым своих людей магической базы. Здоровая злость поддерживала его, устремлённость к цели гасила почти все посторонние переживания, оттого он успевал даже в сторону крепости посматривать. Важным было, чью сторону займёт гарнизон. Эйтал пытался вспомнить, откуда родом тамошний комендант, но не мог.

Досадно стало, что не обеспокоился этой информацией раньше, и подумал, что в целом понимает укоры брата. Со своими душевными терзаниями он совсем позабыл о первоочередных задачах – род императорский приведён к власти, чтоб побеждать и обеспечивать народу спокойную и предсказуемую жизнь. А если он будет плохо исполнять свои обязанности, эта самая спокойная жизнь настанет очень нескоро.

Не дело.

Противник, похоже, был многочисленнее, и солдаты довольно опытные – разведка доложила, что среди отрядов имеются две наёмных группы с известной репутацией, эти воевать умеют. Но у них было хуже с магией. Эйтал успел взять под свою руку два из трёх энергоузлов, а третий пока не принадлежал никому. Выстраивая снабжение штатных щитов, принц пытался прикинуть, хватит ли его резервов на генеральное сражение. Вот прямо сейчас – не факт.

К счастью, с налёта оценив войско принца боем, противник дал сигнал к осторожному отступлению.

– Не рекомендую преследовать, – посоветовал офицер, занявший при Эйтале место Радая.

– Присоединяюсь – разумно проявить предельную осторожность, – вставил начштаба. – Нам бы крепость прощупать ещё. И спиной к ней явно не стоит поворачиваться. Ворота-то нам они не открыли.

– Но и нашему врагу также.

– Выжидают, гады…

– Тихарятся.

– Мы не сможем их штурмовать. Если займёмся цитаделью, нас по ней просто размажут, какова бы ни была поддерживающая магия.

– А кто говорит о штурме? Следует как минимум предъявить требование! – снова вмешался начштаба, взглядом окоротив всех офицеров помладше. Принц тем временем продолжал молча слушать. Он помнил главный принцип всех совещаний: старший по званию и положению высказывается позже всех, если не хочет услышать вослед целый поток поддакиваний. – И реагировать по итогу.

– Кто командует цитаделью сейчас? – уточнил Эйтал, всё-таки не выдержав. – Риамец? Листерец? Алокаец?

– Нет, мой принц. Ферианец. Но имеет ли значение его происхождение, если этот мерзавец решил выбрать сторону того, кто будет выигрывать?

Его высочество с деланным равнодушием пожал плечами.

– Значит, придётся выигрывать. Таков наш долг перед короной. Продолжайте. – И погрузился в свои мысли, слушая обсуждения лишь краем уха.

Обсуждали способы захватить крепость малой кровью, он же задумчиво пробегал мыслями по возможностям сделать это магически. Да, по идее способов не существовало, учитывая, что цитадель сама была энергоузлом. Естественно, внутри не было настоящего мастера, способного выцедить из него всё возможное, но системы были продуманы и налажены, можно было не сомневаться – всё сработает как надо.

Словом, пробиться к сердцу крепости будет трудно даже ему, хотя, казалось бы, именно он и настраивал все эти системы. Но возводил он их так, чтоб пользоваться энергией мог любой чародей империи, имеющий на это право. И теперь должен был вступить в заклинательный круг, чтоб заполучить себе всю магию юга.

До круга пока было далеко.

Придвинув к себе схему крепости и окрестностей, Эйтал постарался накрыть взглядом всю эту территорию. Да, задача вполне прозрачна – не столько нужно победить, сколько убедить гарнизон, что победа за принцем. Да ещё так, чтоб не дать самому гарнизону шанс как-то подсказать противнику суть задумки, то есть ставить засаду близ крепостных стен не получится.

Любопытная задачка.

Именно с ней он обратился к своим офицерам, когда те выдохлись препираться и выдавать идеи, как можно победить, особо не сражаясь. Задумка принца заметно удивила его штаб, но вопрос был поставлен, и ответ на него принялись искать совместно. Эйтал лишь наблюдал за тем, как идут обсуждения, и отмечал на схеме те идеи, которые казались ему стоящими. Потом развернул итог лицом ко всем и предложил закругляться – иначе можно было затянуть настолько, что инициативу уже возьмёт противник.

– Вы намереваетесь атаковать первым? – забеспокоился один из советников. – Но у нас меньше сил, такой шаг может быть опасен. Нам разумнее встать в глухую оборону.

– Для глухой обороны нужны укрепления, – буркнул начштаба. – Мы уже не успеваем сверх того, что они уже накопали.

– Согласен. Атакуем и отгоним их от замка. Если сложится, гарнизон почтёт за лучшее распахнуть ворота.

– Остальные? – суховато вопросил Миэр, проводя взглядом по своему «микросовету». Выслушал и кивнул. – Действуйте.

Наблюдая за подготовкой, он думал, что даже и не предполагал на своём веку оказаться в самом центре зарождающейся гражданской войны. Эйтал знал, что происходящее – всего лишь слабенький росток бури, которая может разметать в клочья его родную страну, если только не затоптать её в самом начале. Если не успеть в своём стремлении погасить пожар на моменте, когда первые огоньки лишь только начинают лизать стену дома.

Но как? Не такое ведь простое дело. И, вероятно, придётся действовать жёстко, даже жестоко. Местами жертвовать очень многим ради того, чтоб соотечественники всё же не испытали на себе, что такое настоящая гражданская война. Может быть, жертвовать и той женщиной, к которой он прикипел сердцем несмотря на все самоуговоры.

Скользя мыслью по своим соображениям, принц почти равнодушно наблюдал за тем, как его подчинённые умело выстроили отряды и атаковали противника с правого фланга, причём магией. Принц заблаговременно всё подготовил для этой атаки и мог сейчас лишь присматривать за тем, как энергия течёт по каналу, идущему параллельно реке. Почему-то в таком направлении она пошла особенно охотно. И сейчас чародейские структуры разворачивались у берега так непринуждённо, словно он сам стоял в эпицентре атаки и управлял ими непосредственно.

Мятежники, прикрываясь от магических ударов, начали пятиться, потом попытались пробить центр построения армии принца, но там их уже ждали небольшие земляные насыпи (ну сколько вообще сотня солдат может накопать за пару часов – не так и много, на самом деле) и плетёные из лозы щиты. Всё это выглядело хлипко, а всё ж создавало затруднения, тем более если обороняющиеся умели всем этим как следует пользоваться. Да ещё и наёмников опытный противник решил перевести на фланг, туда, откуда шёл магический удар. Разумный ход, однако слишком предсказуемый.

Так что Эйтал кивнул командующему, и тот приказал атаковать противоположный фланг, оставшийся без поддержки самых умелых и подготовленных сил. Самый близкий к крепости фланг, лучше всего просматривающийся из замка. И, едва тот задрожал и подался назад под напором, развернуть на ветру флаги подразделений и личный флаг его высочества – так, будто победа уже одержана, и это очевидно.

– Сработало, мой принц! – рыкнул начштаба, оглядываясь на Звено Циранои. – Там машут и готовятся открывать для нас ворота. Поверили! Сработало!

– Вот и замечательно, – с усталостью в голосе ответил Эйтал.

– Прикажете бросить конницу на захват надвратной башни?

– Зачем захват? Пусть просто займут. И командуйте нашим отступать к замку. Порядками, размеренно, защищая фланги.

– Есть!

Стоило отдать должное подготовке командиров – к воротам форта отступили в полном порядке, потерь получилось умеренно, даже часть раненых смогли прихватить с собой. Совершенно растерянный происходящим гарнизон на каком-то этапе попытался воспротивиться и навести свои порядки, но его очень легко окоротили и изолировали от особо крикливых заводил. Краем глаза Эйтал наблюдал за тем, как и чем отличился каждый из младших командиров (ну, кто сумел попасться ему на глаза). Принцу нужны были толковые и перспективные офицеры, его долг – разобраться, кто заслуживает повышения.

Ворота пришлось затворить за собой, и противник в итоге разбился о надвратную башню. Громко покрикивая на солдат, командующий распоряжался обороной замка, видимо, предполагая, что мятежники захотят начать полномасштабный штурм. Сам младший брат императора в этом сильно сомневался. Но вмешиваться не стал. У него были собственные заботы, а в этой ситуации мешать подчинённому работать – идея более чем неудачная.

Ему потребовалось время, чтоб взять энергоузел под полный контроль – он заметно устал, но понимал, что битву следует выигрывать настолько быстро, насколько это будет возможно. А для этого следует предоставить своим солдатам такую защиту, а магам такой резерв для исполнения чар, чтоб даже целая вражеская армия вдохнуть не могла. И спустя час, отирая пот со лба, его высочество убедился, что вчерне его собственная работа выполнена. Можно было заниматься выстраиванием не только индивидуальных защит, но и обновить щиты Звена Циранои, превратив крепость в такую цитадель, на которую и императорская фортеция взглянула бы с уважением, если б обладала сознанием.

После чего запросил общение с его величеством.

– Звено взято, государь, – выдохнул он изнеможённо. – Мне потребуются сутки, чтоб выстроить южный треугольник так, чтоб к источнику магии не было претензий.

– Сможешь быстрее? – коротко осведомился император.

– Не уверен. Но попытаюсь. Что потом? Вы дозволите мне покинуть крепость и прибыть в столицу? – Младший брат смотрел в упор. Старший, впрочем, взгляда не отводил. Но по его взгляду ничего утешительного прочесть было нельзя. – Как понимаю, нет.

– Нет. Мне нужно, чтоб ты остался на юге и не убирал руку с пульса. Магия должна течь, сделай, чтоб сбоев не было, ни единого.

– Государь…

– Как только противник будет отброшен от столицы, я распоряжусь, чтоб поиски твоей супруги возобновили! – Его величество повысил голос. – Ты обязан довериться мне.

– Да, ваше величество, – с ненавистью к себе ответил принц.

Лара

Здесь, на севере, как водится, зима отступала от власти неохотно, но всё же покорялась солнцу, которое с каждым днём начинало светить всё увереннее. «Надо же, я ведь здесь уже почти год», – подумала она, осторожно ступая по бурому лесному опаду, опасаясь вляпаться в замаскированную глубокую лужу. Всё-таки тут хватало коварных местечек, а на ногах всё же не резиновые сапоги. Только лишь кожаные мокасины.

А всё же так хотелось прогуляться по лесу!

На юге сады уже заливало ароматным, роскошным цветением яблочных, вишнёвых, грушевых, сливовых крон, здесь же бутоны пока медлили распускаться. К счастью. Крестьяне уже беспокоились, не поспешат ли местные плодовые деревья разворачивать лепестки своей сезонной юности прямо сейчас, ведь по приметам впереди ждали пару морозных ночей, рисковать грядущим урожаем никто не хотел. А в глубинах чащобы так и вовсе попадались остатки слежавшегося, поблекшего до черноты снега. Он тут залёживался чуть ли не до первых дней весенней жары.

Полной грудью Лара вдыхала свежую влагу лесного пробуждения. Он только готовился раскрыться новому сезону, он только приходил в себя. Она же старалась забыть о том, что перед ней туманное будущее. По идее, её подопечные крохи окрепли, они почти миновали тот период, когда любой вздох мог стать для малыша последним. Недалёк тот момент, когда они научатся уверенно держать головку, и теперь им скорее нужна была опека опытной няньки, а не акушерки, которая сумела «дотащить» пациентку до родов.

Родители четверняшек были счастливы, глядя на своих чадушек, которые начали охотно кушать, дрыгали конечностями и реагировали на игрушки, которые им демонстрировали. Личики их разглаживались, младенцы становились всё симпатичнее и увесистее, живее. Их мать ещё не успокоилась вполне, она по-прежнему боялась, что с кем-нибудь из её малышей что-нибудь случится.

– Ты же не уедешь от нас? – Она с надеждой заглядывала Ларе в лицо. – Я знаю, ты сможешь их уберечь.

– Ну, Дария, в самом деле! – возмутилась та. – Я же не божий посланник и даже не нянька. Я не готова следить за детками.

– Что ты, я совсем ведь не о том! Ты нам счастье приносишь!

– А если вдруг что-нибудь изменится, кто будет виноват? Я? Не согласна!

– Нет-нет, ни в коем случае! Я просто надеюсь, что ты у нас задержишься.

Соблазн был большой. Загребая ногами старые листья, Лара думала о своём возможном будущем. Ох, как не хотелось светиться где бы то ни было! Если муж и в самом деле захочет расправиться с ней (и тут уж неважно, по какой причине), задачу отыскать её для него сильно упростит её официальная работа в какой-нибудь клинике. Да, пока продолжаются беспорядки и бунт, никто ею заниматься не станет, слишком мелкая она цель. Но когда императорская семья возьмёт своё, тут и до брака младшего принца дойдут руки.

И что будет тогда?

«Зачем тебе об этом волноваться?»

Голос звучал в её голове, но почему-то её совершенно не волновало присутствие чужой речи в собственном сознании. Самая обычная ситуация – так оно ощущалось. Лара лениво огляделась – не потому, что испугалась, искала, кто это мог рядом так громко думать. Ей просто стало любопытно – и только. Ощущение, что тут сработала магия, причём из тех, которые совершенно ей не угрожают, оказалось в целом привычным. Ну да, чародейство, подумаешь. В первый раз, что ли…

«Правильно, девочка, – успокоила её чья-то мощная чужая воля. – Не стоит волноваться о том, что ты есть и каково твоё место. Ты на своём месте, вот что тебе нужно знать».

– Да я как-то… Я уже привыкла.

«Пока нет, раз в тебе чувствуется такое напряжение».

– Я про магию. Верю, что магия есть. А вот что мне со всем этим делать – не знаю.

«Смириться?»

Лара уставилась себе под ноги.

– Это типа вопрос? Нет, правда – я-то откуда знаю?!

«Девочка моя, только тебе решать, как поступить. Я не могу и не хочу тебя ни к чему подталкивать».

– Эм-м… А кто ты вообще? Или я со второй своей личностью общаюсь?

«Нет. Моя личность – не твоя. Как, впрочем, и ты – лишь дитя моей силы, но даже не часть меня. Ты разберёшься, моя девочка. Тебе просто нужно будет довериться той мощи, которая пронизывает собой весь тот мир, который стал для тебя новым домом».

– Нехило… Прошу прощения, наверное, следует выражаться корректнее.

Лару окутало нежное веселье, которое можно было бы истолковать как ласковый смешок. Ободряющий такой.

«Выражай свои мысли как тебе будет удобнее. И не беспокойся – как бы ты ни высказалась, я всё равно тебя пойму. Можешь и вслух не произносить».

– А-а… Ты мысли читаешь?

«Ощущаю».

– Ла-адно… Так кто же ты?

«Я – часть магии этого мира, которая ближе всего к сознанию человека и готова вступать с ним в прямое взаимодействие».

Молодая женщина задумалась, ковыряя носком мокасина напоенные влагой листья и старую траву.

– И ты хочешь со мной взаимодействовать?

«Я уже это делаю».

– А почему именно со мной? Я ведь не уроженка этого мира, чужая, можно сказать.

«Все люди во всех уголках Вселенной, каков бы он ни был, своего рода братья по разуму и способности воспринимать магию. Но ты, пришедшая из немагического мира, в итоге открыта новому даже больше, чем любой местный, закосневший в привычных представлениях. Поэтому нам, новопробуждённым силам, приходится избирать именно таких, как вы, для общения».

– А что не так с местными? – Лара невольно подняла брови.

«Начать с того, что их взгляд на наше взаимодействие будет сугубо практическим. Но суть его не в выгоде, которую может получить человек. Суть – именно контакт».

– А-а… Ну да. Понимаю. И что бы ты хотела узнать у меня, таинственная сила?

«То, как ты живёшь, необычная дочь мира. То, как думаешь, как смотришь на мир. И почему в тебе столько устремлённости к тому, чтоб сохранить жизнь новорожденному человеку».

– И чем это может удивить?

«Преданность своему делу удивляет. То, насколько для тебя важно преуспеть с каждым младенцем, хоть жизни взрослых людей не так уж тебе и интересны. Иначе, боюсь, ты не смогла бы существовать в мире, где люди умирают каждый день, каждый час».

Она слегка нервозно пожала плечами.

– Может, это определённая ограниченность мышления? Невозможно любить всех и каждого. А любить хочется. Вот и сосредотачиваешься на какой-то определённой группе – младенцах, учащихся в школе детках, болеющих людях, женщинах, страдающих от домашнего насилия… Да хоть на брошенных котиках и пёсиках!

Снова что-то похожее на лёгкий, приятный смешок – прямо в голове.

«Ты права. И это мудро. Если человеческое сознание и человеческая душа без ущерба для себя не способна охватить неохватное, так и следует поступать. Но удивительнее всего, что ты это осознаёшь. Большинство людей не умеет относиться к себе критически и аналитически».

– В этом – преимущества современной жизни в том мире, где я родилась и выросла. Он даёт все возможности осознать себя с той точки зрения, которая интересует.

«Прекрасно. Значит, я не ошибся в тебе… Кстати, ты всё-таки зря терзаешь себя опасениями касательно твоего мужа. Он вовсе не желает тебе смерти».

– Да? А мне показалось, что совсем наоборот.

«Этот мужчина не умеет вести себя должным образом, однако у тебя есть возможность обучить его. Если только ты пожелаешь. В любом случае он для тебя не опасен. И ты, если хочешь, можешь обозначить себя для представителей императорской семьи, тебя тут же постараются взять под защиту. Или, если сомневаешься, можешь открыть своё местонахождение для бывших соотечественниц, хоть обеих, хоть какой-то одной из них. Я говорю о тех из них, которые также приняли на себя общение с овеществлёнными магическими силами этого мира».

– Стоп-стоп-стоп! Моих соотечественниц? Бывших?

«Вы родом из одного мира. И, похоже, даже исходно мыслили на одном языке».