Текст книги "Ты мне очень нравишься. Но... (СИ)"

Автор книги: Вера Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– Я признаю, виноват.

Король качнул головой.

– Если мы вернём её, постарайся лучше. Эта иномирянка определённо будет полезна семье. Мне понравилось то, что о ней сообщили, даже её увлечения милы и вполне подобают даме королевского рода. Кулинария, выращивание растений, интерес к обрядам простолюдинов – как любопытно… Достойная девушка, достойный член правящей семьи. И да – Кристальный принц согласился поговорить с тобой о твоей супруге и, возможно, подсказать что-то. Речь о том, что если твою жену перевезли через океан, Высокогорье и Равнина готовы помочь в её поисках.

– Значит, он всё-таки согласился?

– Я же говорю – он намерен обсудить всё именно с тобой как с супругом Лары. Так у них принято. Поэтому сейчас – на инструктаж к Ульриху и дипломатам, а потом у тебя закрытая встреча с послом. И прошу – будь внимателен к тому, что говоришь.

– Я помню, – огрызнулся Эйтал.

Но мысленно согласился, что предупреждение брата разумное. Если Иоиль хорош в дипломатии, он может выдавить из неопытного в политике члена императорской семьи какие-нибудь обещания. Старший брат сумеет от них уйти, но чего это будет стоит! Представители правящего Дома обязаны не создавать проблем роду, это принц с детства усвоил очень хорошо.

Иоиль был поистине безупречен. В каждом его движении, каждом сокращении мышц, каждом взгляде ощущалась порода, воспитание, абсолютное владение собой, своими чувствами, мыслями, действиями. Ему не стоило большого труда вынудить собеседника опасаться разговора с ним, но спустя несколько фраз он дал понять, что приглашает к спокойной, свободной беседе. И это стало подлинным облегчением. Потому что принц даже не погнушался помочь собеседнику подсказкой:

– Новости до наших краёв добираются с большим запозданием, – сказал Кристальный. – Моя супруга очень обеспокоилась новостью, что в вашем государстве появилась девушка-иномирянка из немагического мира, как и она сама.

– Всё верно. Моя супруга – из другого мира, лишённого магии.

– Но она не лишена дара сама?

– Верно. – Эйтал задумчиво смотрел на собеседника, гадая, что тот пытается вызнать. – Однако она его не проявляет. Лишь, скажем так, поддерживает меня.

– Вы уверены в своём решении? – Принц поднял брови. – Отсутствие обучения может плохо сказаться на иномирянке, которая обладает способностями, но никак не пытается ими овладеть и их совершенствовать.

– Я не знаю. Как только её удастся вернуть, мы сможем обратиться к чародеям-преподавателям. Но раньше просто не приходило в голову, да и жена не поднимала вопрос.

Иоиль кивнул.

– Да, ваш брат сообщил о беде, случившейся в правящем семействе. У вас же были предположения, кто может быть причастен? И никаких зацепок?.. Странно. Я согласен с его величеством, что похищение принцессы – лишь симптом серьёзного заговора.

«Он выкрутился, – подумал Эйтал. И даже восхитился правящим братом. – Сделал всё, чтоб речь шла не о персональной проблеме его брата, а о какой-то абстрактной проблеме династии в целом. Это выглядит куда солиднее, чем на самом деле, стоит отдать ему должное. Даже не стыдно в таком признаться по закрытым каналам».

– Да, понимаю.

– Странно лишь то, что заговор, будучи переведён в статус действующего, так себя и не обозначил. Следует отдать должное заговорщикам. – Принц-дракон обеспокоенно качнул головой. – Искусность и продуманность задумки вызывает беспокойство.

– Вам бы хотелось поучаствовать в расследовании?

– Мы не вмешиваемся в дела соседних государств.

– И всё же?

– Признаю, поиски вашей супруги заинтересуют нас, особенно если наше государство или же наш ближайший сосед в этом косвенно виноват. Мы не позволим никому из наших граждан вести себя подобным образом в отношении женщины. – Иоиль посмотрел остро. – Но я хотел бы предупредить, если позволите. Если девушка отыщется на наших землях, ей будет задан вопрос, желает ли она вернуться к вам. И если она откажется, неволить её никто не станет. Это не соответствует нашим традициям и законам.

Эйтал содрогнулся.

– Но мне позволят с ней поговорить?

– Безусловно, ваше высочество.

– Я хотел бы быть уверен, что с ней всё хорошо. Это единственное, что меня по-настоящему беспокоит. – Он сдержал порывистый вздох. Нельзя было показать свою уязвимость. – Я боюсь за жену.

Принц посмотрел с искренним беспокойством.

– Именно состояние жены вас больше всего волнует?

– Поверьте, так и есть.

– Непросто выяснить всё как есть… Но признаюсь: моя супруга обладает способностями, позволяющими иной раз взглянуть сквозь пространство, а иногда сквозь время. Не уверен, что можно будет доставить её сюда. – Он демонстративно задумался.

Ну разумеется, вот он, торг, которому предстояло начаться. Иными разговоры с дипломатами и не бывают. Эйтал даже вздохнул с облегчением. Уже запоздало сообразил, что его промах может быть использован. Но что уж. Как есть, так есть.

– Если бы я мог компенсировать вашей супруге такое тяжкое и долгое путешествие, я с радостью пошёл бы на это. Если бы только она захотела помочь моей жене!.. Меня очень беспокоит её благополучие.

Кристальный принц посмотрел вдумчиво.

– Я поговорю с женой. Уверен, она пойдёт вам навстречу, она чрезвычайно чувствительна. Но, возможно, её просьбы относительно всей этой ситуации могут показаться вам значимыми…

– Я готов!

– Я рад. – Принц мягко улыбнулся. – Думаю, где-нибудь через месяц она сможет быть здесь.

– Только через месяц?

– Что ж поделать, у нас совсем недавно родилась дочь, молодой матери нелегко собираться в поездку и тем более путешествовать.

– Позвольте поздравить вас с рождением дочери. Это большая радость!

– Благодарю. Согласен.

– Возможно, я смогу помочь с возведением перехода?

– Вы же знаете, возводить переходы через океан не получится. Будет хорошо, если вы сможете встретить нас с супругой на побережье.

– Безусловно, я встречу, – поспешил Эйтал. В такой ситуации попробуй откажи.

В его сердце постепенно загоралась надежда.

Кристальный Иоиль, принц Высокогорья

Как только его корабль добрался до побережья, принц сразу встал на крыло. Стартовал бы и с палубы, но рисковать судном и командой было бы неправильно. Фрегат не был рассчитан на вес дракона и тем более его взлёт, запросто мог опрокинуться.

До семейного особняка в предгорье он долетел всего за пару часов, хоть слегка и утомился. Поддерживать выбранную скорость можно было лишь с помощью магии, и он наслаждался такой возможностью, даже если потом ощущал себя выжатым. Ну и что! Хоть и выжат, зато счастлив.

Магия, с которой он был рождён, оставила его в младенчестве, причиной тут было недомогание матери, беда, которая приключилась с её энергетикой. Она после того случая смогла подарить жизнь ещё двум детям и даже наделила их способностями к чародейству, а вот Иоиль так и остался бессильным. В детстве он не вполне осознавал этого, а когда всё же до него дошла его откровенная ущербность, он испытал настоящую боль. Да и кто бы не испытал. Быть «пустым» в мире чародеев, сильных и слабых, одарённых тем или этим, смотреть как на прозрачный воздух на любые, самые затейливые воплощённые магические структуры…

Унизительно.

Единственная мысль посетила тогда принца – зачем жить? К чему тянуть эту постылую лямку, быть посмешищем для каждого в семье и даже в государстве? Был бы он ещё чадом какого-нибудь ремесленника или торговца, обошлось бы малой кровью. Он стал бы укором и стыдным напоминанием о неудаче только для отца да матери. А так? А так он на глазах у всех драков, и о его позоре никогда не забудут.

Лучше смерть.

Иоиль долго сидел на краю террасы над пропастью, собираясь с духом, чтоб прыгнуть вниз. И настолько погрузился в свои тягостные мысли, что не сразу обратил внимание – он больше не один. Крепкая рука отца-короля ухватила его за ворот охабня, заодно сгребла и рубашку, стиснула так, что не дёрнешься, потянула резко, аж пояс подскочил подмышки.

Последовавший разговор оказался долгим, тягостным и колким, как хвоя, оказавшаяся под голыми ступнями. И батюшка говорил не только о долге представителей Кристального рода перед королевством. Отнюдь. Он заговорил о власти и долго рассказывал сыну о её сути, о том, как её достигают, как удерживают и чем платят за неё. А потом обронил мысль, которая поразила мальчика до глубины души – магические способности не определяют ту власть, которой владеет хоть человек, хоть драк. Далеко не всего можно добиться магически. И привёл примеры.

А потом, сведя брови, посоветовал как следует обдумать услышанное. И пообещал, что не расскажет матери о случившемся. Ещё взял с сына клятву, что тот больше никогда не уронит себя и честь Дома таким низким признанием своего полного поражения перед лицом жизни, как желание добровольно уйти из жизни. И растолковал, что подобный шаг оправдан лишь в одном случае – если собственная смерть способна прямо спасти множество других жизней. Но и в этом случае она остаётся слабостью, проигрышем. Не сумел найти другого выхода – значит, проиграл.

Иоиль поклялся. И с того момента погрузился в учёбу так, как никто из его сверстников. Он поверил, что образование сможет указать ему путь к вершинам. Он хотел добиться власти, но не для себя, а чтоб быть полезным для семьи. И когда ему это удалось, когда отец впервые доверил ему вести переговоры и остался полностью доволен результатом, принцу показалось, что тяжкий груз позора осыпался с плеч, освободил его полностью. Он снова был полноценен, крепок и спокоен. Да, лишён магии, но это уже не имело значения. В его руках была сила, и её вожжи он ощущал уверенно, держал твёрдо.

А потом была встреча с Вевеей, его прекрасной женой, было её согласие на брак, чудесная первая их ночь – и вскипевший в нём наутро жар магии, неправдоподобно мощной и прекрасной. Эта магия заставила его совсем по-новому увидеть мир вокруг, распахнула за его спиной крылья и обратила его в дракона. Но – отец был прав! – совершенно не изменила его жизнь. Да, всё произошло именно так, как он об этом мечтал в детстве, по ночам кусая край одеяла, чтоб не позволить себе разрыдаться от обиды на жизнь. Однако даже теперь, когда он способен был управлять энергией мира получше иных других соотечественников, его личное положение и уровень его нынешней власти остались прежними.

Он обратился в дракона, истинного дракона, и благодарить за это нужно было супругу. Но просто благодарить её не хотелось. Иоиль жаждал любить её ещё больше, чем любил сейчас. Если только это будет возможно. Ему тягостно было находиться вдали от неё пусть даже и пару дней, так что сейчас он больше всего хотел поскорее взглянуть на неё хотя бы издали.

Первый, с кем принц столкнулся, был Радиль, раб его жены, влюблённый в неё почти так же глубоко и страстно, как и он сам.

– Ты уже вернулся? – Он нёс в руках стопку детских простынок. – Мы ждали только вечером.

– Захотелось побыстрее. Где Вея?

– Во дворе. Укладывает Анни спать. В этой забавной штуке с колёсами, которую называет коляской.

– А. Действительно забавная игрушка… – Иоиль улыбнулся. – Очень хочу увидеть мою милую. Безумно соскучился.

И поспешил на террасу, которая окружала дом полукругом, так что на задний двор можно было попасть, не заходя в особняк и не натаптывая там грязными сапогами. Конечно, сапоги у принца были не такие уж грязные, но к чему нервировать няню малышки и супругу, которые беспокоились о ребёнке и следили, чтоб вокруг него строго соблюдалась чистота.

Порядок в особняке поддерживали двое слуг, но время от времени родительская тревожность в молодой маме зашкаливала. Она ничего не говорила мужьям, однако невольно морщила нос, если они заходили в личные покои или в детскую в уличной одежде. Да и хождение по особняку в уличной обуви, даже если снаружи было чисто, ей не нравилось. Так что мужья привыкли разуваться. А вот сейчас Иоилю совсем не хотелось вытягивать ноги из замшевого тесного плена, хватать обувь в руки и скакать сквозь холл, гостиную и большую столовую, чтоб потом натягивать всё обратно.

Раз уж этого можно избежать.

Задний дворик при доме был устроен так, чтоб ветер здесь вообще никогда не ощущался. Он был открыт лесу, а справа и слева высились стеной декоративные хвойные, которые отлично защищали от холода и стылых шквалов уютное пространство, вымощенное жёлтой брусчаткой и украшенное клумбами. Имелась здесь и альпийская горка с ручейком и крохотным мостиком – садовник долго не мог понять, чего госпожа от него желает, но когда сообразил, высоко оценил её задумку. Получилось и в самом деле мило.

Поблизости от этой горки как раз и стояла коляска на больших колёсах, а Вея покачивала её за ручку, сама же, присев на скамейку, уткнулась в книгу. Она ни на что вокруг не обращала внимания и выглядела такой умиротворённой, что Иоиль просто залюбовался. Подошёл поближе мягким шагом и нагнулся заглянуть в книгу.

– Магия? Не рановато?

– Ай! – Молодая женщина подскочила на месте. – Напугал! Зачем так подкрадываться?!

– Прости, не удержался.

– Ты приехал! – Книга в момент была отброшена, и Вея повисла у него на шее. – Уже! А я думала, тебе ещё дня два сюда добираться. Не верила Хиреаму, что ты точно будешь сегодня.

– Хир здесь?

– Да, лошадок проезжает, скоро будет.

Принц прижимал жену к себе, с наслаждением вдыхал тонкий аромат её волос и ткани, окутавшей её фигуру. Наряды горничная перекладывала какими-то пахучими травками, и они обретали приятный запах. Сейчас Иоиль от души получал удовольствие от их близости, такой долгожданной и такой мимолётной. Действительно наедине и вблизи друг от друга они останутся только к ночи… Но сейчас хотя бы так.

Он с сожалением разомкнул объятия.

– А как наша принцесса?

– Всё по-старому, – улыбнулась Вея. – Ест и спит. Ей пока ещё не положено что-то большее. Ну, скандалы иногда закатывает.

– Можно её взять на руки?

– Только не сейчас. Пусть спит, только недавно уснула. Потом натетешкаешься ещё. – Она поискала взглядом и замахала няньке, которая как раз выглянула из двери. Та покивала, подхватила свою шаль и заспешила к коляске.

Вевея же потянула принца к особняку.

– Пойдём. Ты же устал. Есть хочешь, да?

– Ну, немного проголодался.

– Поднимись к себе, переоденься, а я как раз всё подготовлю. – И, когда он спустился со второго этажа, освежённый, в домашнем светлом охабне поверх свободной хлопковой одежды и уже без украшений, помахала ему из дверей малой столовой: – Вот тут. Есть гренки с ветчиной, сыром и овощами, пирог, холодное мясо, сырные палочки. И что тебе налить? Чаю? Или морсу?

– Заботишься, – улыбнулся он. – А Радиля позовём?

– Он предпочёл заняться малышкой. Пошёл прогуляться с ней вокруг дома. Так что мы вдвоём.

– Я рад. Садись, сам за тобой поухаживаю. – Иоиль начал выкладывать на её тарелку кусочки мяса и сырные палочки – он знал, что жена это любит. Подвинул к ней поближе соусник.

– Как всё прошло?

– У наших соседей? Неплохо.

– Добился своего?

– Знаешь – да. – Он таинственно улыбнулся. – Но мне нужна будет твоя помощь.

– Моя? – изумилась Вевея. Даже не поверила. – Чем же я могу помочь? Я ж не дипломат. Не политик. Не официальное лицо.

– А тебе и не надо быть дипломатом или официальным лицом. Успех в моём случае заключается в том, что не я обратился с просьбой к королю, а он ко мне.

– «Посмотрите, пожалуйста, состав энергетики нашего королевства»?

– Почти. У принца пропала супруга. Та самая, о которой ты так трогательно расспрашивала. Кто её украл и куда отвёз, неизвестно. Но её муж вне себя от беспокойства, даже терял выдержку, пока обсуждал со мной свою беду. Я обещал, что наша семья попытается помочь, а для этого тебе придётся посмотреть всё на месте и поискать её следы в королевстве. То есть – самое малое – тебя точно туда пустят.

– Но как я смогу? Я ведь не поисковик.

– А ты не можешь попытаться поговорить с Древом об этом? Может, подскажет чего?

Вевея посмотрела растерянно.

– Э-э… Я подумаю, но… Но если отправляться в соседнее государство, то как быть с Анечкой? Она ведь маленькая ещё.

– Отправишься на корабле или же на моей спине, вместе с ребёнком или оставив её здесь на няню – как сама решишь.

– Я ведь кормлю! Какое «оставить»?!

– Всё возможно, родная. Мы всё устроим так, чтоб вам обеим было удобнее.

Она задумалась.

– А ты правда сможешь перенести меня через море?

– Могу. Проблем с полётами над водой не встречал.

– И долго тебе придётся лететь?

– М-м… Часов шестнадцать, я думаю.

– С какой же скоростью ты летаешь?

– С помощью магии могу разогнаться прилично.

– И ты выдержишь такой долгий путь?

– Конечно. И тебя с малышом можно будет разместить с комфортом.

– Ага, представляю себе этот комфорт со сменой пелёнок прямо в воздухе! – Вея закатила глаза. – Или, если малышка останется дома – со сцеживанием прямо в воздухе.

– С чем?.. Но зачем?

– Да я не дотерплю шестнадцать часов! Мне грудь разорвёт от молока! Образно говоря…

– Можно будет попросить у чародеев поработать с детскими пелёнками. – Принц густо покраснел. – Тогда Анни можно будет не перепелёнывать в пути.

– Мда? Хм… А это не вредно для ребёнка?

– Время от времени можно использовать без всякого вреда, я это точно знаю. Интересовался.

– Ла-адно… Тогда я подумаю.

– Не волнуйся. Есть время. И с Агатой обсуди.

– Куда уж без неё…

Вевея обеспокоенно свела бровки. Она говорила, что беспокоится о возможной соотечественнице, оказавшейся в супругах у принца соседской страны. Иоиль не совсем понимал её переживаний, понятно же, что в королевской семье принцу не дадут как попало обращаться с женой, там же всё на виду. Да, конечно, Вею сбивает страшноватая история его старшего брата, Менея, который угробил свою связанную (о чём потом горько жалел). Но ведь в его случае это совсем другая история, Лукина не была его женой, да и о её существовании в семье узнали лишь постфактум, когда бедняжку уже пришлось хоронить.

Но он был готов многое сделать, чтоб успокоить супругу. Тем более что помощь соседской династии в таком деликатном деле будет банально выгодна их государству. И не только потому, что их невольно допустят до магических тайн материка, а значит, будет возможность на месте оценить ситуацию в целом и дальше, если понадобится, предложить варианты решения проблем. Совместные. В вопросах магического бытования мира лучше работать совместно. Ещё и то добавится, что королевская семья соседнего материка окажется обязана Высокогорью. А это дорогого стоит.

– Ты навёл справки об иномирянке?

– Кое-что. Прислуга отзывается о ней хорошо, горничная переживает, супруг тоже очень волнуется. Видимо, девушка приятная в общении и с достойными манерами.

– Она могла от него сбежать?

– Сбежать? От принца? – Иоиль задумался. – Сомневаюсь. Её же искали. Нашли бы, наверное, если бы тут не было хитрого умысла врагов династии и опытных наёмников. Она же толком не освоилась в новом мире, как бы смогла так удачно спрятаться?

– Но точно жива?

– Точно. Запись о браке в храмовой книге на месте, мне показали. Если бы Эйтал стал вдовцом, сама понимаешь, это было бы видно.

– Да… Понимаю. Надо действительно обсудить с Агатой. А потом обратиться к Древу.

– Ты действительно так беспокоишься о девушке?

– Она, возможно, моя соотечественница. Думаешь, я могу о ней не переживать?

– Ну, с супругой Города Порталов ты не сошлась. Хоть она и из одного с тобой мира.

– Да потому что высокомерная дрянь! – вспылила Вея. – И на всех смотрит как на говно… Фуф, разозлил!

– Прости. Я смогу навестить тебя вечером?

– Ну кому ж ещё, если не тебе. После командировки-то. Иди, передохни хоть пару часиков, а то вечер пройдёт впустую.

– Обижаешь. – Он провоцирующее улыбнулся.

Но отправился отдыхать. Супруга права, конечно. Чтоб показать себя должным образом после такого перелёта, он должен хоть чуть-чуть расслабиться, набраться сил. Супруга безусловно этого достойна.

Мятеж (1)

Лара

Живот пациентки начал расти не по дням, а по часам. Испуганный будущий папаша немедленно нанял своей жене двух горничных, работа которых заключалась лишь в том, чтоб подавать ей всё нужное в постель, водить по комнате, если потребуется, и помогать в ванной. Сама Лара успокаивала молодую женщину как могла и мысленно злилась на мужика-паникёра. Да, его можно понять. Но что ей-то делать? Не держать же Дарию на успокоительных препаратах?!

Хотя травяные сборы, которые она тщательно собирала сама, тоже давали эффект. Размеренно готовящуюся к грядущему женщину удалось отвлечь рукоделием – Лара заставила горничную раскраивать распашонки, а будущей мамочке вручила детальки и предложила смётывать. Всё какое-то занятие.

– А разве будущей роженице можно шить? – охнула та. – Разве пуповина не запутается?

– Пустое суеверие, – отмахнулась её собеседница. – Знаете, откуда оно взялось? Если шить в своё удовольствие, расслабленно, не напрягаясь, то только на пользу всё. А вот если стараться, торопиться, напрягаться, то мышцы может от усталости схватить спазмом, что спровоцирует печальные последствия. Вы вот как делайте: несколько стежков, положили шитьё, поболтали с горничной о приятном, потом можно ещё пару стежков сделать. Всё только для собственной радости. А работница доделает то, что не сможете вы.

Дария с любопытством крутила перед глазами крохотную рубашечку.

– Неужели малыш будет вот таким?

– Сперва эта рубашечка даже будет великовата.

– Шутите!

– Ну то вы. Детки рождаются чуть больше, чем котятки.

Самой главной заботой Лары в итоге стало поддерживать в пациентке вот эту безмятежность. Она бдительно наблюдала за тем, как будущая мать кушает полезный завтрак, как слушает чтение вслух, немного рукодельничает, болтает со служанками, как лежит в шезлонге на террасе, наслаждаясь свежим ветерком и наблюдая за птичками. И старательно отгоняла от неё не в меру бойкого супруга.

– Разве женщине на сносях можно дышать сырым воздухом?

– Во-первых, ваша жена пока не на сносях, а во-вторых, свежий воздух полезен всем. И в особенности будущей роженице.

– Но моя матушка говорила, что полезнее всего запереть все двери и окна и не допускать к супруге ни единого сквознячка!

– Ваша матушка перестраховывается. В постоянной духоте может скинуть даже здоровая женщина. Даже и не думайте запирать её, это попросту опасно. Если уж вы меня наняли, то, прошу, слушайте советов. Я зла роженице уж точно не хочу. И имейте в виду – на этом сроке детки, родившись преждевременно, уже способны выжить. Это уже что-то.

– О… – Мужчина посмотрел на меня жалко.

– Но я сделаю всё, чтоб ваша супруга носила их как можно дольше. Чтоб шансы были как можно выше. И не беспокойте вашу жену своими сомнениями. Лучше вам и вовсе не вникать в детали, ваше спокойствие сейчас очень важно.

– Но ведь она может умереть.

Лара впилась в него своим взглядом – тем самым, который, она помнила, работала даже на мужиков. Сейчас успокаивающие слова будут звучать слабо, пусто. Его нужно ошеломить правдой, сказать всё строго по делу. Пусть выслушает и приходит в себя по итогу. Глядишь, лишний пыл утечёт.

– Да. Может. Любой человек может. Жизнь трепетна и уязвима, как само счастье. Но и человек так же живуч, как сама жизнь. Вам следует верить в лучшее, знать, что всё сложится наилучшим образом, и быть благодарным за каждый спокойный, удачный день. Только так вам надлежит жить сейчас, да и в будущем тоже. Судьба всегда испытывает своих сыновей и дочерей. Крепитесь, вы – глава семьи. Вы должны подарить супруге и детям спокойствие.

– Вы удивительно мудры для столь юной девушки, – прошептал растерянный мужчина.

– Женщины, бывает, взрослеют раньше. Долг вынуждает.

– Долг перед таинством рождения новой жизни?

– Именно так и есть.

Такое суждение прозвучало для главы семейства понятно, он покивал и успокоился.

Всё же время от времени гнёт обязанностей ослабевал, и Ларе удавалось отлучиться в ближайший лес. Тогда она прогуливалась между деревьев, машинально искала съедобные грибы и раздумывала о том, что станет делать дальше. Не бесконечно же будет длиться её странная жизнь под чужой крышей в роли постоянного опекуна зреющих в чужом чреве малышей.

Слухов о том, что принц ищет пропавшую жену, до гарнизона не доползало. А ведь, по идее, должно было, если б действительно искал. Может, не особенно-то она ему и нужна? Может, лишившись, попросту вздохнул с облегчением? Заметно было, что она ему явно не пришлась по вкусу. Небось уже готовит следующий ритуал по призыву более стоящей иномирянки на замену.

А значит, правильно, что она убралась с его глаз долой. Он всё-таки человек, облечённый властью. А ну как решил бы избавиться от неё, совершенно потеряв терпение! Можно подумать, их история не знает таких случаев. Уж здешние-то края, напоенные магией, предоставляют намного больше возможностей разобраться с неугодной женой, не оставив следов.

Ну его нафиг. Устроится она как-нибудь. Женщины рожали, рожают и будут рожать, а она, получив рекомендации богатых и высокопоставленных пациенток, сможет нормально устроиться. Ещё в военном гарнизоне, подумав об этом, а также о том, что в мире, где она теперь живёт, отсутствует такое явление, как интернет, начала собирать от пациенток записочки с заверениями, что им всё понравилось, и она молодец. Жёны офицеров сперва удивлялись, но писали, а потом и удивляться перестали. Так что стопочка потихоньку росла. Её уже можно было переплетать в тетрадку.

Лара нагнулась и выдернула из мха гриб, очень уж похожий на белый. Нет, точно белый! Да какой симпатичный, округлый, налитой, лишь с самого края шляпка опробована каким-нибудь слизнем (или кто тут в здешних краях питается боровичками). А вот и ещё один, и ещё. Она машинально прикинула, как далеко это место от ближайшей трассы и с запозданием вспомнила, что тут не только интернет, но и двигатели внутреннего сгорания отсутствуют, так что по проезжему тракту вон за теми деревьями разве что лошадки могут прогарцевать. А они вряд ли производят всякое нехорошее, что способно испоганить съедобный грибок.

Так что добыча была собрана в подол юбки и оттаранена в особняк. Потом пришлось ещё выдержать спор с кухаркой, которая совершенно не желала понимать, по какой причине «сударыне повитухе» приспичило готовить самой, своими собственными руками, в то время как она готова немедленно приготовить эти грибки любым традиционным способом: хоть потушить, хоть сварить с кашей или овощами, хоть даже мочёные сделать или сорганизовать пирог. А то, что Ларе приспичило их пожарить, она осознавать сперва отказывалась. Мол, как можно жарить грибы, это ж не мясо!

Но Лара упёрлась, и даже увещевания кухарки, что её пальчики необходимо беречь, они ж в любой момент понадобятся госпоже, мало ли что может случиться, не помогли. В итоге, кипятясь от негодования, женщина всё же потеснилась у плиты, и на небольшом поддоне для жарки мелких кусочков вырезки Ларе удалось изобразить что-то напоминающее жареные с лучком да в сметане грибы. А потом с наслаждением всё съесть, пристроившись в уголке кухни.

– Ох, ну подумать только, – вздохнула владычица кухни, качая головой. – Какие только причуды ни посещают головы господ. Ну к чему браться за готовку, ежели есть для того опытные и знающие мастера? Уж я за свою-то жизнь каких только блюд не готовила, на кухне посадника и то работала, хоть и не главной кухаркой. Ну так и что? Всякие приёмы знаю, всякие рецепты пробовала, и никто из господ недовольным не был.

– Вы очень вкусно готовите. – Лара, отдуваясь от сытости, подбирала остатки подливы кусочком лепёшки. – Но мне захотелось именно этого блюда, и именно так, как готовила мама. Да и какая я госпожа. Я ведь тоже просто обслуга.

– Да какая ж вы обслуга-то, сударыня повитуха да магичка?! Все маги и магички – они господа, это мы все знаем. А когда в руках ещё и такое деликатное ремесло, как повивальное дело, так и тем более. А если б вы ручку-то обшпарили б? Как бы работали? Как бы хозяйка обошлась? То-то и оно-то. Потому и должен каждый заниматься своим делом.

– Согласна. Но жареные грибы – это всё-таки очень вкусно.

Кухарка фыркнула.

– Не понять мне совсем. Ну как такое может быть? Грибки-то тяжёлая пища, всем известно. Само собой, ежели вы здоровы и крепки, вам их вполне можно покушать. Но чтоб всё же получше организм принял такую пищу, её нужно готовить долго. Тогда она станет полегче. А тут что вы сделали? Раз-два, быстренько обжарили с луком – и всё? И теперь ведь вам плохо может стать!

– Долгая термообработка не поможет.

– Что?

– Без разницы, сколько готовить. Грибы действительно остаются тяжеловатой пищей из-за большого количества белка и хитина в составе, однако тут всё равно, сколько готовить и готовить ли вообще. Просто их следует есть понемножку и не слишком часто.

Кухарка качнула головой.

– Я этих ваших магических словечек не знаю, честно скажу. А только всем известно, как следует готовить грибы, чтоб не было опасно и вредно. Меня ещё матушка учила готовить, и на кухне посадника многое мне рассказали и показали. Я разбираюсь.

Лара пожала плечами.

– Не всегда то, что известно всем, является истиной… Спасибо за ваше терпение. – И поспешила убраться с кухни, пока её не домучили советами окончательно.

Вскоре пришлось подняться к пациентке – та пожаловалась на дурноту и лёгкую тошноту. Взялась щупать ей пульс с откровенным беспокойством. А что если гестоз? У неё же тут никаких условия, чтоб решать подобные проблемы, да и не должна этим заниматься акушерка, это задача врача. Хоть, конечно, основы Ларе известны, но всё равно страшно. По пульсу трудно было сказать что-либо, похоже, давление более или менее в норме. Взялась за оба запястья. Что ж, наполненность пульса тоже приличная.

Ох, давно уже следовало доделать тонометр, над которым она вместе с одним местным мастером корпела уже больше месяца. Саму-то манжету с нагнетателем-мехом удалось состряпать довольно быстро, а вот манометр не давался. Даже просто разметить измерительную шкалу уже не так легко. Для себя Лара решила, что отметит на нём только базовые точки, не будет мучиться с мелкими делениями. Приблизительно – уже лучше, чем никак.

А ещё удалось заполучить фонендоскоп. Оказалось, подобные инструменты были в ходу у местных врачей, осталось лишь с помощью мастера доработать имеющуюся модель. Он же изготовил для неё три чудесных стетоскопа и ещё несколько предметов, нужных для осмотра и разного рода манипуляций. Хоть и удивлялся, зачем всё это нужно.

Ну, раз нужно, так пожалуйста, он готов. Ларе даже платить за всё это богатство не пришлось. Её наниматель, узнав, что инструментарий необходим для дела, оплатил всё сам. И подарил «сударыне повитухе» лично от себя длинный отрез отличной дорогой белой ткани, потому что услышал, как она обсуждала с хозяйской горничной, мол, нужно бы обзавестись халатами. Оставалось лишь мысленно завести очи к небу и придумывать теперь, кто согласится из этой роскоши пошить необходимое. Сам-то Оител был чрезвычайно горд собой и уверен, что сделал поистине царский подарок. Похоже, ему в принципе в голову не приходило, что женщина может не уметь шить.