Текст книги "Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ)"

Автор книги: Василиса Мельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12

Как ни странно, меня оставили в покое. Я понимала, что это временно, и уже завтра придется объясняться с баронессой. По всему выходило, что я повела себя наперекор ее просьбе, да еще с бешенной скоростью. После разговора – сразу в постель с Головиным. Но меня не волновало, что обо мне подумают.

Я беспокоилась о Саве и надеялась, что он справится с потрясением и не наделает глупостей. Если бы я сейчас могла найти его, успокоить… Но даже если сбегу из школы, если нарушу все правила и отправлюсь в Петербург Исподом, где мне его искать? Не факт, что он вернулся в столицу.

Разве что…

«Карамелька!» – позвала я мысленно.

Химера появилась, жалобно мяукая, и тут же улеглась на плечи пушистым воротником.

– Все хорошо, – произнесла я успокаивающе. – Карамелька, ты знаешь, где Сава? Можешь его привести?

В ответ меня, кажется, обругали. Карамелька не поверила тому, что у меня все в порядке. А я запоздало вспомнила, что нахожусь на территории школы. Навряд ли эспер может сюда переместиться. Вернуться к гостевому дому? Но где-то там разъяренная баронесса. Нет, я переживу и это. Только ведь влетит и Саве, под горячую руку.

– Хотя бы записку ему отнеси, – попросила я химеру.

До дома, где я жила, оставалось каких-нибудь пять минут ходу.

– О, ты вовремя, – обрадовалась Глафира, когда я вошла в избу. – Пора ужинать. Пойдем?

Я взглянула на маятник с кукушкой. Прошло всего два часа с тех пор, как я говорила с баронессой⁈ Но ведь темно. А-а-а… Это в Петербурге сейчас белые ночи. Тут юг, солнце садится раньше, ночная тьма гуще.

– Ты иди, – сказала я Глафире. – Я не голодна.

– Что с тобой? – спросила она, нахмурившись. – Что случилось?

Ведьмы не эсперы, они как-то иначе чувствуют настроение людей.

– С парнем поссорилась, – ответила я, хотя ничего не собиралась рассказывать.

– А-а-а… У-у-у… – протянула та. – Тогда я тоже не пойду. Давай, говори, что у вас стряслось. Хочешь, приворот сделаем? Навек твой будет.

– Не хочу, – отказалась я. – И тебе не советую. Никогда этого не делай. Плата… высока.

– Я так, чтоб поддержать. – Глафира повела плечом. – Не хочешь рассказывать? Давай самовар поставим, почаевничаем. У меня сухарики есть. Я тебе травок заварю, поспишь. А утром помиришься с парнем. Утро вечера мудренее.

– Травки – это хорошо, – согласилась я. – Без травок мне сегодня не уснуть. Но ты все же поужинай, а потом позанимаемся латынью. Я же обещала помочь.

Если поддамся на уговоры Глафиры, все закончится слезами, жалобами и страданиями. Мне же надо отвлечься, не думать о Саве. Иначе сойду с ума.

Вот только записку отправлю, попытаюсь убедиться, что с ним все хорошо.

Глафира ушла в трапезную, сообразив, что я хочу побыть одна. Карамелька вернулась минут через десять. Моя записка, прикрепленная к ошейнику, осталась нетронутой.

– Ты его нашла?

– Мя, – подтвердила Карамелька.

– Он не захотел читать записку? Велел тебе возвращаться ко мне?

Она вздохнула.

– Но с ним все в порядке?

Тут Карамелька мне ничем помочь не могла. Тревожить Матвея, Мишку или Александра Ивановича я не захотела. Это же придется объяснять, что произошло. Я не готова была говорить им правду.

Глафира предложила отложить латынь, но я настояла на уроке.

– Иначе буду думать о Саве, и никакие травы мне не помогут, – сказала я ей честно.

– Ты странная, – вынесла вердикт Глафира. – Или очень сильная. Даже не знаю, что хуже.

– Рыдать в истерике лучше, что ли? – недовольно спросила я.

– Лучше разделить беду с тем, кто готов выслушать, – ответила она. – Поплакать тоже полезно. А иначе можно и здоровье подорвать.

– Глаша, латынь, – напомнила я.

«Странная или сильная? – думала я, когда Глафира заучивала буквенные сочетания и соответствующие им звуки. – Меня изнасиловали, пусть не физически, но ментально. Мой парень уверен, что я ему изменила. И я спокойно объясняю ведьме латинскую фонетику. Что со мной не так?»

Частично мое нервное потрясение сгладила Карамелька. Сейчас она спала у меня на коленях, обессиленная. Я отдала ей припрятанные конфеты, но этого мало. Отправить бы ее к друзьям с запиской, чтобы накормили. Я пыталась, а Карамелька наотрез отказалась меня покидать.

С освоением несложных правил чтение у Глафиры сразу наладилось.

– Елки-палки! – воскликнула она. – Где ж ты раньше была! Теперь осталось выучить наизусть, и я сдам этот экзамен. Спасибище!

– Я ассоциации придумывала, так быстрее запоминается, – подсказала я. – У растений заковыристые названия.

– Это да-а-а… – согласилась Глафира. – А ты учила ботанику?

– Нет, рецепты. У меня среднее медицинское образование.

– Да ладно? Круто! У меня со следующего года анатомия.

– Ведьмам это преподают?

– А как же! У нас тоже рецепты, только зелий. И том числе, лечебных. Как лечить, если не знаешь анатомии?

– Логично, – согласилась я. – Глаш, а что ты знаешь о зелье подавления дара эспера?

Она уставилась на меня круглыми, как плошки, глазами.

– Кхм… Вам же сегодня, вроде, лекцию читали? О запрещенном ведовстве.

– Читали, – подтвердила я. – Но о зельях упомянули вскользь. Сказали, будет отдельная лекция.

– А, ну да. – Глафира тряхнула косичками. – Ты же не просто так спросила?

– На мне его сегодня протестировали, – неожиданно призналась я. И вздохнула. – Успешно.

– Кто⁈ – ахнула она. – Это же… Мамочки! Эсперы сравняют школу с землей! Верховная знает⁈

– Тише, тише, – сказала я. – Это только между нами. Никто ничего не знает и не узнает. Ведьмы не имеют к этому никакого отношения. Зря я спросила.

– Нет, погоди. – Глафира нахмурилась. – Так, поставлю-ка я самовар. Там и поговорим.

– Я дежурная, мне ставить, – напомнила я.

– Да сиди уже, – отмахнулась она. – Кошечке твоей меду можно? Сладенького, для восстановления сил.

– А есть?

– Достану.

Глафира принесла мед в сотах, и Карамелька сожрала его вместе с воском. Благодарно облизнулась и, получив мое разрешение, позволила Глафире себя погладить.

– Ей плохо не будет? – спросила Глафира.

– Она ж химера, – успокоила я ее.

Чай был вкусным. Мы макали в него ванильные сухарики.

– Если не ведьма… то Головин?

Глафира посмотрела на меня в упор. Я кивнула. Знала, что этот вопрос прозвучит. Держать все в себе не было сил. Да и узнают же ведьмы, что Венечка наполнил сосуд маной.

– И ты не будешь на него заявлять?

– Не буду, – сказала я. – Там… все сложно.

Глафира слушала внимательно. И не молчала. Ее ехидные замечания, искренние негодование и сочувствие сделали рассказ не таким безнадежным, как мне казалось. Когда я говорила о Саве, на ее глазах выступили слезы, а когда описывала проклятие, она хохотала, как сумасшедшая.

Я давно не была столь откровенна с практически незнакомым человеком.

– Все ты правильно сделала, – подвела итог Глафира. – С Савой помиришься, если он не дурак. А если дурак, то и жалеть не стоит.

Я грустно улыбнулась. «Ты все сделала правильно». Я и забыла, когда в последний раз слышала эти слова.

– А зелье… – Глафира почесала нос. – Он правду сказал. Оно для здоровья безвредное. Действует быстро, но недолго. И полностью исчезает из организма. Оно номер один в списке запрещенных. Кто его готовил? Его мать?

Я кивнула.

– Из крови сына. – Она фыркнула. – Там сложный состав. И кровь эспера достать практически нереально. Разве что сын ведьмы – эспер. – Она прищурилась. – Забавно. В теории ты можешь приготовить зелье из собственной крови. Интересно, сработает ли это на практике.

– Мне неинтересно, – ответила я.

– Ну и ладно. Хочешь, погадаю? На Саву.

– Нет, – отказалась я. – Не верю я в гадания.

– Ведьма – и не верит! – развеселилась Глафира. – И не любопытно?

– Ничуть.

– И правильно, – одобрила она. – Серьезные гадания плату берут высокую. А остальное – так, забава.

И вот зачем предлагала?

Сонливость подкралась незаметно. Может, Глафира и капнула какого-то зелья в чай, меня это не беспокоило. Навряд ли это безоговорочное доверие. Скорее, безразличие. Откат после Венечкиных фокусов. Я не запомнила, как добралась до кровати.

За ночь со мной ничего не случилось. Баронесса вызвала меня к себе сразу после завтрака.

– Я разочарована, – заявила она. – Я считала тебя девушкой с моральными принципами.

– Вы удовлетворите просьбу Головина? – спросила я. И добавила, пока баронесса пыхтела от негодования. – Это я просила императора смягчить наказание для его матери. Вы этого не знали?

Странно, но эти слова успокоили баронессу. Она взглянула на меня с интересом. Злиться не перестала, однако в ее эмоциях появилось понимание.

– Почему ты ему помогаешь? – поинтересовалась она. – Вы же не ладите.

– Вениамин ни с кем не ладит. Это его мать, и он ее очень любит. Моего отца казнили. Даже если я докажу, что он невиновен, это не вернет ему жизнь. Вы считаете, что вина ведьмы доказана безоговорочно? Во главе заговора стояла она, а не кто-то другой?

Аргументы я обдумала во время утренней тренировки. Признаваться баронессе, что я дура, которую обманули, не хотелось категорически. Правда, она могла заметить проклятие… Но и тут я найду, что сказать.

– Я тебя услышала, – сказала баронесса. – Однако ты поставила меня в неловкое положение. Обманула. Если бы я знала, что ты поможешь Головину, да еще с такой прытью…

Я промолчала, хотя она сделала паузу, ожидая возражений.

– Я не могу оставить это безнаказанным, – продолжила баронесса. – К тому же, ты наградила Головина не только маной, но и проклятием. Он признает его законным, но мы все понимаем, что это плата за ману. Ты возомнила себя всесильной? Вот и проверим, чего ты стоишь.

Судя по довольному тону и хитрому взгляду, баронесса собиралась наказать меня с выдумкой. Но она зря думает, что я покорно соглашусь на все, что угодно.

– Тебе придется подняться на Лысую гору, – объявила баронесса. – И принести живой воды из родника.

– Ка… Что? – переспросила я.

Живая вода? Как в сказке, что ли? Наверняка, это речевой оборот.

– Есть вода живая и вода мертвая, – нараспев произнесла баронесса. – На вершине Лысой горы бьют ключи. Доберись до них, найди нужный. Отправляйся немедленно. Все, что тебе необходимо знать, расскажет Светлана.

Что-то подсказывало мне, что задание с подвохом. Хм… А когда-нибудь было иначе?

* * *

Дорогие читатели! Спасибо вам за поддержку и за награды ❤

Глава 13

Светлана выдала мне карту, компас и флягу и сказала, что до Лысой горы я должна добраться самостоятельно, выходить нужно немедленно, брать с собой попутчиков запрещено. И химере тоже там делать нечего.

– Что это за место? Чего стоит опасаться? – спросила я.

– Все зависит от того, что ты туда принесешь, – ответила Светлана.

Больше я от нее ничего не добилась.

– Обязательно надень удобную обувь и шляпу, – посоветовала Глафира. – И что-нибудь закрытое, а то на солнце сгоришь.

– Ты там была?

– Нет еще. Я ж ботанику не сдала. Нас туда за травами посылают.

– Меня за живой водой отправили, – вздохнула я.

– А, это тоже, – кивнула Глафира.

– Другие что рассказывали?

– Ничего, – хмыкнула она. – Можешь не верить, но все отвечают, мол, придет время, сама узнаешь.

– Но возвращались все? – допытывалась я.

– Все. – Глафира задумалась. – Правда, некоторые заикались. Временно. Туда летом ходить тяжело из-за жары. Не повезло тебе.

На этой оптимистической ноте я села за стол, чтобы написать пару слов Александру Ивановичу. Очень не хотелось его тревожить, но беспокойство за Саву измотало мне все нервы.

В записке я попросила удостовериться, что Сава жив, здоров и в состоянии сдавать экзамены.

«Не спрашивайте его, что случилось, пожалуйста. Он навряд ли захочет отвечать. Но он ни в чем не виноват, а я все объясню, как только вернусь с Лысой горы. Вы не против, если Карамелька погостит у вас?»

Карамельку с запиской я отправила к Сане. И попросила ее оставаться там, пока я не позову. Вернуться в школу я собиралась к вечеру.

Может, не все так страшно, как представляется? Девчонки вполне могут сомлеть на жаре, да и пешие прогулки не всем в удовольствие. Если судить по карте, гора маленькая, и километра в высоту не наберется. Склоны не крутые. И не совсем лысые. То есть, с одной стороны – степь, с другой – редкий лесочек.

Если мне не изменяла память, а кое-какие сведения о ведьмах она все же сохранила, то на Лысую гору мне полагалось лететь на метле, предварительно сварив зелье, что сделает меня невидимой. Очевидно, для того чтобы людей не пугать, ведь являться на шабаш нужно нагой. Хм… где-то здесь логика хромала. Шабаш ведьм по ночам, метла летит высоко. Зачем невидимость? И вообще, ночью холодно.

Летающей метлы мне в школе не выдали. Шабаша не намечалась. В Пятигорск я отправилась на электричке. Оттуда всего семь километров до Лысой горы.

Флягу я предусмотрительно наполнила водой. Пока доберусь до вершины, воду выпью. А там разберемся.

Солнце палило нещадно, но от жары я не страдала. Совет Глафиры пришелся кстати, а когда становилось невмоготу, я запускала над головой прохладный вихрь. Это ведьмам тяжело, у них обычная магия под запретом.

Гора выглядела обычно. Уже от подножья открывался красивый вид на Машук и Бештау и огромное поле подсолнухов.

Реку, огибающую гору, пришлось переходить вброд. На жаре одежда высохла быстро, без всякой магии. Тропа вела наверх.

Вскоре мне показалось, что я сбилась с пути, хотя с тропы я не сворачивала. Как обернусь – позади поле подсолнухов и Машук с Бештау на горизонте, будто я с места не сдвинулась. Проверила компас – сбоит. Ага, начались аномалии.

Ведьмина тропа? Но ведь ее зачаровывают от тех, в ком нет ведьмовского дара. А тут… Неужели наоборот?

Интересно, что с этим можно сделать. Поисковик не запустишь, я никогда не была на вершине этой горы, не представляю, что там искать. Песок или камни? Так этого добра вокруг полно. Вода в роднике? Внизу река, поисковое заклинание может перепутать источники. Должен быть другой способ.

Не хватало знаний. Как ведьме перестать быть ведьмой? Желательно, временно. Похоже, баронесса хотела преподать мне именно этот урок. Показать, как мало я знаю.

И почему сон, что приснился, не вещий? Тот, где ко мне приходили медведь, заяц, орел, черный лебедь и бобер. Там же шла речь о том, чтобы вернуть мне воспоминания о прошлой жизни. Вроде бы бобер какое-то слово говорил… Агат? Яшма? Определенно какой-то камень.

Еще полчаса я потратила на ходьбу на одном месте. Нет, я шла вперед. Мимо редких деревьев, мимо кустов, мимо полей с выжженной травой. И оставалась на месте. Это стало раздражать.

А ведь я не перестаю быть эспером, когда ставлю блок. Но другие не ощущают моих эмоций, я для них – слепое пятно. Может, у ведьм так же? Если попытаюсь, хуже точно не будет.

С блоком дела пошли веселее. Зачарованное место я проскочила, но как будто угодила в другое измерение. Не в Испод, его я точно узнала бы.

Если верить карте, тут то самое «лысое» место: ни деревьев, ни кустарников. Однако вокруг шумели дубы, и кроны их были такими густыми, что сквозь листву едва проникал солнечный свет. Однако тропа не исчезла, и я шла вперед. Вершина где-то там, прямо по курсу.

– Яра-а-а… Яра-а-а…

Я услышала шепот за спиной и мгновенно обернулась. Никого.

– Яра-а-а…

А это уже где-то впереди!

За стволами деревьев мелькнула чья-то тень. Человек. Но я его не ощущаю! Ах, да… Блок. Я сняла его и узнала того, кто прятался за могучим стволом дуба.

Сава.

– Яра-а-а…

Я шагнула с тропинки и остановилась. Допустим, Александр Иванович мог сказать Саве, где я. Написала же, что на Лысой горе. Сава мог переместиться в Пятигорск, но никак не сюда. Он тут никогда не был. Дорога одна, меня никто не обгонял.

Впрочем, есть и другая дорога. Эта – кратчайшая. Хорошо, пусть Сава воспользоваться автомобилем. Я же шла пешком. Но почему он прячется, если пришел ко мне?

Морок. Это обычный морок. Светлана сказала, что на горе будет то, что я принесу. А я думаю о Саве.

– Яра-а-а…

– Сгинь! – велела я.

И ощущение, что за дубом прячется Сава, исчезло.

А дубрава резко закончилась, я вышла на открытое место. Тропа вела дальше, и вершину горы я видела прекрасно. Как и дракона, сидящего возле пещеры.

Дракон был маленьким, всего метра два в холке. Бронзовый, чешуйчатый, с шипами вдоль позвоночника, с длинным хвостом. Дракон с любопытством рассматривал меня и облизывался.

Опять морок? Сомнительно. Да и не думала я ни о каких драконах. Даже в переносном смысле.

Обойти стража тропы не представлялось возможным. Мы с драконом находились на выступе, справа и слева – обрыв. Такого тут быть не должно, но кого волнует реальный рельеф местности? Кого угодно, только не ведьм. Тропа же упиралась в висячий мост, что вел к вершине горы.

Я могла двигать почву, не слыша мир. Интуитивно. Здесь же на одной интуиции не выехать. Обрыв – не иллюзия, он не развеивался.

Опять же, дракон умеет летать. Чисто теоретически.

У меня появилось острое желание обзавестись метлой. Потягались бы с драконом в скорости полета.

Видимо, устав ждать, дракон зевнул, выпуская из пасти огненную струю в мою сторону. Я успела выставить щит. Учитывая, как магическая защита среагировала на огонь… Дракон определенно не иллюзорный.

– Ты из Испода? – спросила я. – Химера? Чья?

Очень давно эсперы дарили химер людям. Такой дар считался очень ценным, дороже золота и драгоценных камней. Мог ли эспер отдать химеру ведьме? Запросто. Например, сын – матери.

Дракон мне, конечно же, не ответил. Разве что рыкнул… удовлетворительно. Из чего я сделала вывод, что догадалась правильно. Принадлежать он мог баронессе. Я не знала точно, сколько ей лет, но, наверняка, много.

Вот только я понятия не имею, какой у дракона приказ. Не пускать меня на вершину? Похоже. Он меня не сожрет, а покалечить может.

– Может, подружимся? – предложила я. – Тебе не скучно тут одному?

Дракон протяжно вздохнул. А когда я шагнула вперед по тропе, зарычал.

Кажется, пора звать подкрепление.

Карамелька явилась сразу же. Увидев дракона, она с писком спряталась за мою спину. Я засомневалась, удастся ли им договориться. Но ведь все прирученные химеры лишены враждебности друг к другу. Дракон не может быть диким, иначе он не сидел бы на горе смирно. Да и не мог он проникнуть в наш мир и остаться без хозяина.

– Он разве не из ваших? – спросила я Карамельку. – Может, Саню пригласишь? На минуточку. Он постарше…

Но Карамелька уже выпорхнула из-за спины, поднялась в воздух, набирая высоту. Дракон следил за ней, задрав голову. И вдруг побежал к обрыву и спрыгнул, расправляя крылья.

«Карамелька, при малейшей опасности исчезай!» – велела я, с замиранием сердца следя за полетом двух химер, большой и маленькой.

Они кружили над вершиной горы, не приближаясь друг к другу. Дракон не дышал пламенем, что радовало. Первой заигрывать начала Карамелька. Она юрко заметалась перед мордой дракона, а потом пустилась наутек. Дракон бросился следом. Химеры играли в догонялки.

– Только бы дракону не попало за то, что оставил пост, – пробормотала я. – Да и за полет. Ведь их могу видеть не только я.

Много ли людей сейчас смотрят в небо? Отвод глаз… пусть на километр в радиусе. Те, кто дальше, примут химер за птиц.

Запустив заклинание, я припустила по висячему мосту к заветной цели.

Секрет «живой воды» открылся быстро. Вершину горы, плоскую и достаточно широкую, украшал огромный камень. В нем выбили нишу. В нише располагались три крана. Сверху каждого – табличка с перечислением состава воды.

Из трех минеральных источников два с «мертвой» водой, и один с «живой». Просто потому, что воду из двух пить было нельзя, а из одного – можно.

Я вытряхнула из фляги остатки воды и наполнила ее «живой» минералкой. Вернулась к пещере, позвала Карамельку. Вслед за ней приземлился и дракон.

– Ты людей перевозил? – спросила я его. – Прости, не знаю, как тебя зовут. Позже познакомимся.

Дракон нырнул в пещеру и выволок оттуда седло.

– Отвезешь к хозяйке? – Я сложила руки в просящем жесте. – Пожалуйста. Я устала, а солнце уже садится.

С согласия дракона, я закрепила седло. Он не позволил бы это сделать, если бы не хотел меня везти. А я не боялась, потому что химеру определенно приучили к седлу. Тут лететь-то близко.

В голове мелькнуло что-то вроде: «Вот весело-то будет, если он тебя сбросит». Но страха, и правда, не было. Наоборот, мне хотелось рисковать и бросать вызов. Назло Разумовскому, уверенному, что он управляет моей жизнью и моей судьбой.

Глава 14

Дракон знал, куда лететь. Он без подсказки выбрал правильное направление, не поднимался высоко, и я сразу сделала нас невидимыми. Еще приходилось держать щиты от воздушных потоков, ведь снаряжения для полетов в пещере не припрятали. Карамелька сидела передо мной. Она выносливая, но догонялки с драконом ее утомили.

Насладиться видами не удалось. В седле я чувствовала себя уверенно, помогли занятия верховой ездой в гимназии. Однако я сконцентрировалась на магических плетениях, а не на местных красотах. К тому же, дракон, хоть и летел аккуратно, слегка хулиганил: то в воздушную яму проваливался, то резко ложился на крыло, забирая вправо или влево. Он и «мертвую петлю» пытался исполнить, но я рявкнула: «Не сметь!», и он послушался.

По мере приближения к школе ведьм я все яснее понимала, что баронесса лопнет от злости. Хозяйка химеры – она, в этом я почти не сомневалась. Странно, что дракон меня послушался и дал себя оседлать. Неужели из-за Карамельки? Спасибо Велесу за такой подарок!

Рядом с поселком ведьм обнаружилась удобная полянка – ровная, почти круглая. На нее дракон и опустился. Я поблагодарила его за помощь, сняла седло и пообещала угостить при случае.

Пока возилась с ремнями, на поляну пожаловали гости: баронесса со Светланой. Похоже, нас заметили на подлете.

– Прелесть моя, дуй обратно к Сане. – Я поцеловала Карамельку в нос. – Может, Александр Иванович записку с тобой передаст.

Карамелька исчезла, не прощаясь. Дракон радостным галопом помчался навстречу баронессе. Я права, это ее химера.

– Боня, тпру! – воскликнула баронесса, выбрасывая руку ладонью вперед.

Боня? Бонифаций, что ли? Я сдержанно хихикнула.

– Веселишься? – упрекнула меня Светлана. – Как ты додумалась сесть верхом на дракона⁈

– Я попросила, он согласился. – Я повела плечом. – Чужую химеру нельзя заставить делать что-то против ее воли. Я и свою не заставляю.

– Да оставь ее, – сказала баронесса. – Боне понравилось.

Она гладила дракона между ушей, чесала надбровные дуги.

– Как вы его тут прячете? – спросила я, сообразив, что убивать меня не планируют.

– Боня, покажи, – велела баронесса.

Дракон вздохнул и превратился в коня.

– А-а-а… понятно. Чем его можно угостить?

– Он любит яблоки.

Куплю на местном рынке ящичка два-три. Если Мишка нашел машину, с доставкой проблем не будет.

– Воду принесла? – спросила Светлана.

Я отдала ей флягу.

– Это жульничество, – проворчала Светлана. – Я говорила, чтобы ты не брала с собой химеру.

– Я и не брала. Позвала, когда понадобилось.

– А остальное? Как ты добралась до вершины, если до сих пор не слышишь мир?

– Оставь, – повторила баронесса. – Распорядись, чтобы Боню покормили. Яра, пойдем.

Она забрала у Светланы флягу с водой.

– Надеюсь, брать с тебя клятву нет необходимости? Боня живет у меня совершенно законно, это подарок внука. Но болтать о нем не нужно.

– У меня есть Карамелька, – ответила я. – Прекрасно вас понимаю. Дракон – очень редкая химера. Внук вас любит.

Баронесса удовлетворенно кивнула.

Мы довольно быстро добрались до ее дома. Там она налила в чашку воды из фляги и бесстрашно отпила.

– Что ж, с заданием ты справилась, – сказала она. – Расскажи, как ты миновала зачарованную тропу и замороченную пустошь.

– Так вы не сердитесь из-за того, что я вернулась на драконе? – уточнила я.

– А ты надеялась меня разозлить? – усмехнулась баронесса. – У тебя это прекрасно получилось накануне. Мне было интересно, сможет ли эспер пройти испытание, предназначенное для ведьмы. Я тебя внимательно слушаю.

Рассказ не занял много времени.

– Занятно, занятно, – покивала баронесса. – Я предполагала, что ты застрянешь в первом же мороке, и ошиблась. С одной стороны, это хорошо. Ты уже сейчас способна принимать нестандартные решения. Для ведьмы любого уровня это полезное качество. С другой, обучить тебя ведьмовским премудростям будет сложно. У тебя другие навыки, и достаточно сильные.

– Я слышу мир в стрессовой ситуации, – сказала я. – Но в обычном состоянии… Или эмпатия усиливается, или в Испод проваливаюсь.

Последнее – мое предположение. Интуиция подсказывала, что верное.

– Вот-вот, – согласилась она. – А это база. Стихийное управление природными явлениями может быть опасно для окружающих. В пример приведу понятное для тебя сравнение. Сейчас ты можешь попасть в Испод, но тебе это запрещено. Почему?

– Опасно, – ответила я. – Переход не должен быть интуитивным. А еще нужна хорошая физическая подготовка и навыки владения холодным оружием. Хорошо, смысл я поняла. И что же делать?

– Тренироваться. Хорошо бы тебе остаться в школе на год, а то и…

– Нет, – невежливо перебила я баронессу.

Вот хорошо же беседовали! Будто и не было Венечки Головина с его зельем.

Баронесса развела руками.

– Обучение затянется. Я не приму экзамен, пока не буду уверена, что твои знания и умения соответствуют твоему уровню.

– Я не хочу прерывать обучение в академии, – твердо произнесла я.

– Я тебя услышала. Учти, чем дальше, тем труднее тебе будет овладеть ведовством.

– Но почему?

– Ты же была на Лысой горе, – вздохнула баронесса. – Не поняла, почему ведьмам запрещено развивать магические навыки? А ведь у тебя еще и дар эспера.

– Ведьма прошла бы этот путь иначе?

– Разумеется. И мимо дракона – тоже. Ведь у молодых ведьм нет и не может быть химеры.

– Значит, буду тренироваться. Летом. – Я повела плечом. – А в сентябре вернусь в академию.

– Упрямая… – вздохнула баронесса.

– Вы еще скажите, что такая же, как и вы когда-то, – не удержалась я.

Она взглянула на меня укоризненно.

– Что, правда?

– Яра…

– Прошу прощения, Алевтина Генриховна.

Она лишь махнула рукой.

– Яра, ты дружишь с сыном княгини Ракитиной?

Я не сразу сообразила, что это она о Мишке. Он взял фамилию отца и за прошедший год мы привыкли, что он – Бутурлин.

– Да, – ответила я. – А что?

– Твои братья остановились в их доме?

Братья? Похоже, мне намекают на то, что тайна рождения Матвея – уже не тайна. Родство с Ванечкой – почти не секрет. Мы внешне похожи, а при желании можно выяснить, кто его мать, когда он родился. И сделать соответствующие выводы.

– С разрешения княгини Ракитиной, – сказала я. – Там же остановилась Екатерина Аксакова.

– Хорошо. Завтрашний день можешь провести с семьей и друзьями. Отправляйся сейчас, а вернешься послезавтра утром.

Вот это подарок! Но почему? Еще утром баронесса рвала и метала из-за того, что я «помогла» Головину.

– Я хочу пригласить в гости Глашу. То есть, Глафиру, мою соседку. Можно взять ее с собой?

В конце концов, выходной я не просила. И отказываться глупо. Но так не хочется объясняться с ребятами! Ведь насядут с расспросами. От Мишки же ничего не скроешь. А при Глаше они неудобных разговоров не начнут. Я и без того собиралась ее пригласить, на выходных.

– Можно. – Баронесса проявила удивительную покладистость. – Только пусть она свою наставницу предупредит. Но ты ничего не расскажешь Глафире о Лысой горе.

Взаимовыгодный обмен? Меня ловко подловили. Зато стало как-то спокойнее. Это вполне в характере баронессы.

– Глаш, собирайся, едем в город! – выпалила я, врываясь в избу. – И побыстрее, нам бы до темна успеть.

– Чего это? – недовольно спросила Глаша. – Ты уже вернулась?

– Ага, вернулась, как видишь. Мне выходной дали. Я тебя в гости приглашаю. Разрешение баронессы у тебя уже есть.

– Спасибо, – ответила она сдержанно. – Откажусь.

– Почему? – растерялась я.

– Мне нужно заниматься.

Это было ложью. Глафира хотела пойти со мной. Она отказывалась вынужденно, с сожалением.

– Ты эспера хочешь обмануть? – спросила я.

– Ну… – Она насупилась. – Ты же не к себе в дом зовешь, а в дом к княгине Ракитиной…

И это не та причина.

– Последняя попытка, – предупредила я. – Обижусь. Сильно.

– Мне не в чем идти, – пробурчала Глафира, отворачиваясь.

– Эм… Что?

– В отличие от вас, боярышня Морозова, я нищая! – выпалила она. – Мне платят стипендию, но я отсылаю деньги матери, им они нужнее. Меня здесь кормят, жить без нарядов можно. В город я могу выйти только в школьном платье. Я достаточно честно ответила⁈

– Тю, – сказала я. – Тоже мне, проблема. У нас один размер, выбирай, что хочешь. Или иди в этом платье, оно красивое. Я все хотела спросить, эта вышивка… Ты сама, да?

– Сама, – смутилась Глафира. – Это разрешено. Чем выше баллы, тем больше узоров можно добавить.

Точно, она же отличница.

– Короче. Глаша, я жду.

Буквально через четверть часа я уже звонила Мишке, чтобы попросить его или Матвея встретить нас с Глафирой у шлагбаума. Или такси прислать, если все заняты.

Мишка ответил сразу, будто ждал у телефона.

– Да! – выкрикнул он в трубку.

– Это я, привет. Сможешь за мной приехать? Я с подругой…

– Нет, – перебил он. – Не смогу. Никто не сможет.

– Майк, что случилось? – спросила я, холодея от ужаса.

Неужели что-то с Савой⁈

– Ты только не волнуйся…

Я чуть не заорала. Самая дурацкая фраза, когда нужно сказать что-то плохое!

– Ваня пропал, – выдохнул Мишка.

– То есть… как?

– Яра, только без глупостей! Приезжай, мне некогда болтать. Здесь останется Катя, она все объяснит.

Я медленно положила трубку на рычаг.

– Яра, что такое? – обеспокоенно спросила Глафира.

– Мне нужно быстро добраться до города, – сказала я. – Какие есть варианты?