Текст книги "Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ)"

Автор книги: Василиса Мельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Вышек для мобильной связи в горах не было, и мой новенький телефон, экспериментальный образец, превратился в бесполезный кирпич. Позвонить друзьям я могла из гостевого дома, однако после чаепития Светлана, наконец, повела меня в школу. Я успокаивала себя тем, что Ванечка, в отличие от меня, хорошо устроился под крылышком старшего брата. Мишка, хоть и сын ведьмы, младшенького не обидит, а Катя проследит, чтобы он был сыт и здоров.

Тропа то вела вниз, то поднималась в гору, и казалось, ей нет конца. Венечка тащился позади нас, с чемоданом. Оказалось, что мужчинам в услужении можно появляться на территории школы, но только в сопровождении хозяйки.

– Повезло тебе, – сказала Светлана. – Тяжести носить не придется. И в хозяйстве легче, когда есть помощник.

Я благоразумно промолчала о том, что предпочла бы справляться со всем самостоятельно, без посторонней помощи. Или хотя бы без Венечки в качестве личного слуги. От острого желания пожаловаться друзьям на несправедливость засосало под ложечкой.

С женщинами он не дерется! Ничего, есть кому вызвать Венечку на дуэль. А повод… Повод найдется, в этом я абсолютно уверена.

Интересно, как он рассчитывает ману набрать? Светлана объяснила, что баронесса переключила канал на меня, то есть, теперь наполнение сосуда зависит от моей благодарности и моего разочарования. Я и благодарность Венечке? Ха-ха! Он окончательно испоганил мои и без того испорченные каникулы.

Школа ведьм пряталась в долине, поросшей лесом. Срубы на высоких сваях искусно вписали в ландшафт. С первого взгляда невозможно было понять, где начинается и где заканчивается лесная деревня.

Цветов здесь не сажали, плодовых деревьев – тоже, чтобы не нарушать экосистему. Но на открытом месте, на берегу озерца, разбили огород. Там росли травы – съедобные и лекарственные.

Светлана рассказала, что озерцо питают подземные ключи, поэтому вода в нем холодная даже летом. А еще неподалеку протекает горная речка, и чуть выше по склону горы есть водопад.

Красота места впечатляла. Ведьмы ценили естество мира. Но, на мой взгляд, их единение с природой доходило до абсурда.

Никакого электричества. И, соответственно, никаких удобств или благ цивилизации. Воду брали из родника, топливо для печей – из леса, воск для свечей – на собственной пасеке. Мне даже одежду выдали из натурального льна и чистой шерсти, а обувь – из тонкой выделанной кожи.

– И зачем я тащила сюда чемодан? – мрачно поинтересовалась я, рассматривая серое безликое платье.

Вещи нес Венечка, но это неважно.

– Так чтобы в мир выходить, – ответила Светлана. – Здесь есть правила, и ты обязана им подчиняться. Соберешься в город, переоденешься в свое.

На языке вертелся вопрос, куда я все же попала, в школу ведьм или в монастырь. Покидать школу можно, в свободное время. И с разрешения наставницы. Ночевать в городе нельзя, к определенному часу необходимо вернуться. И в гостевой дом по пустякам ходить нельзя, только если кто-то навещает.

«Дурдом, – заключила я. – Меня в очередной раз жестоко обманули».

Трудности не страшили. После муштры Савы и Матвея, после вступительного испытания в академию, после картофельных полей и жизни в лагере, в палатке, среди парней, после года учебы… В конце концов, после многочисленных покушений и, как минимум, двух заговоров… Что могло меня напугать? Уж точно не необходимость носить воду из ручья. Но как же бесила собственная беспомощность перед ведьмами! Я не владела ситуацией, а они вертели мной, как хотели.

– А где все? – спросила я, взяв себя в руки.

– Так на практике, – ответила Светлана. – Разъехались. Остались только отстающие. Для них и проводят летний семестр.

Я спокойно восприняла эту новость. Скорее, удивилась бы, если бы услышала что-то приятное для своего самолюбия.

– Это те, кто еще не научился слушать мир, – добавила Светлана. – У тебя та же проблема. Так что это и будет твоим первым заданием и первым экзаменом.

– Вообще-то, я слышала мир, когда закрывала в нем дыру, – возразила я.

– В состоянии стресса, без возможности управлять этим по собственному желанию. Впрочем, если ты докажешь мне, что способна слышать мир, этот этап обучения можно считать пройденным.

– И как доказать?

– Легко, если ты слышишь. Попробуешь?

Я отрицательно качнула головой. В ее присутствии я буду слышать только эмоции, а если напрягусь, то и мысли. Могла бы и Венечку услышать, но он все еще в глухом блоке.

– Не уверена, что смогу овладеть этим искусством, – призналась я. – Мне мешают… другие способности.

– Придется постараться, – улыбнулась Светлана.

– Это обязательно?

– Ведьма, не умеющая слышать мир, уязвима. Ею легко управлять, – сказала она. – Ты уже убедилась в этом на собственном опыте.

– Эти ваши… аспирантки? – догадалась я. – Неприятные особы.

– Помимо исследовательской работы у них было задание, и они с ним справились. Конфликт был неизбежен, потому что ты вела себя неприветливо.

– Э-э-э… Я? – вырвалось у меня.

Я бросила взгляд на Венечку, изображавшего памятник в паре метров от нас. Он и бровью не повел.

– Конечно, ты. Ты ничего не сделала, как младшая по иерархии. Не представилась, не помогла освоиться. Наоборот, воротила нос и вела себя вызывающе.

Я промолчала, так как имела полное право лишиться дара речи от такой наглости. Так, стоп! Значит, я и перед Светланой должна пресмыкаться, потому что она старше по иерархии?

– Но они не учли, что ты непосвященная, – заключила Светлана. – Поэтому жалобу на тебя совет отклонил.

Нет, отставить панику. Она разрешила обращаться по имени и на «ты». С остальными как-нибудь разберусь.

– Мы пришли, тут ты будешь жить. Глафира, ты дома? Принимай гостью! – крикнула Светлана.

Дом ничем не отличался от других: те же сваи, та же лесенка вместо крылечка, те же ставни на окнах. Таких жилых изб – большинство. Однако есть и побольше размером. В одной из них располагалась трапезная, в другой – классы, в третьей – библиотека с читальней.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась босоногая белобрысая девушка, на вид моего возраста.

– Пришли гости глодать кости, – неприветливо произнесла она, уставившись на меня.

Потом перевела взгляд на Венечку… и настроение ее заметно улучшилось.

– Не обращай внимания, Яра, – сказала Светлана. – Глаша любит напускать на себя суровость. Уверена, вы отлично поладите.

– Непременно, – отозвалась я, догадываясь, с чем связана перемена настроения новой соседки.

Вернее, не с чем, а с кем. Юная ведьмочка быстро сообразила, что я привела с собой помощника по хозяйству. А, может, Венечка ей даже нравится? Я вспомнила глупую влюбленность Этери и повела плечом. Ничего, второй такой ошибки я не совершу.

– Агась, – подтвердила и Глафира, скрестив на груди руки. – Ну, заходи, коли пришла.

– Все, девочки, дальше без меня, – сказала Светлана. – Яра, о распорядке тебе Глаша расскажет. В график дежурств тебя уже добавили. Встретимся завтра на занятии. Пока-пока.

Она помахала мне рукой и заторопилась.

– Мне нужно в город! – бросилась я за ней.

– Зачем? – Светлана поморщилась.

– Я приехала не одна. Мне нужно проверить, как разместился мой подопечный.

– Хорошо. К девяти вечера ты должна вернуться. Но сначала закончи все дела здесь.

Светлана упорхнула, посчитав свой долг выполненным. Я посмотрела на Глафиру, все еще подпирающую дверь. Перевела взгляд на Венечку.

– Чемодан отдай, – сказала я ему. – И стой здесь. Отвезешь меня в город.

Глафира посторонилась, пропуская меня внутрь. Я стремительно миновала сени. В горнице, за длинным деревянным столом, сидели пять разнокалиберных девиц в одинаковых платьях. И все смотрели на меня.

«Подруги по несчастью», – поняла я.

Было ясно и то, что быстро «закончить дела» не получится.

– Ку-ку! – пробили часы на стене. – Ку-ку!

Маленькая механическая птичка спряталась обратно в домик. На цепи, регулирующей механизм, висела гиря. Я поискала взглядом красный угол. Икона, лампада – все, как полагается. Русская печь, лавки вдоль стен, горшки на полках.

Местные ведьмочки молча пожирали меня глазами.

Я шагнула к столу, взмахнула рукой и поклонилась им в пояс.

– Мир вашему дому, дорогие хозяева!

Театр абсурда? Я могу и подыграть, даже если меня не просили.

– Мало того, что вшивая, так еще и блаженная, – констатировала Глафира.

Все, сдаюсь. Нет, блаженная – это понятно. А почему вшивая⁈

– Где тут у вас разрешение на проклятия получают? – поинтересовалась я.

– Ой! – пискнула самая молодая ведьмочка.

Ветром из-за стола сдуло всех. В избе осталась только Глафира.

– Круто, – одобрила она. – Я с утра их выставить не могла. А если ты Веню попросишь воды натаскать, да самовар растопить, мы точно подружимся.

– Не уверена, что он умеет топить самовар, – усомнилась я. – Разве что утопит в озере. Но можно попробовать. Если скажешь, почему я вшивая.

– Так стрижка, – пояснила Глафира. – Ни одна ведьма волосы стричь не даст, разве что…

Я не выдержала и расхохоталась.

– Договоримся, – кивнула она. – Пойдем, покажу, где спать будешь.

Глава 5

Вопреки опасениям, спали ведьмы на кроватях, а не на лавках.

– Выбирай любую из свободных, – сказала Глафира, приведя меня в соседнюю комнату.

Из четырех спальных мест три пустовало. До этого панцирные кровати я видела только в больнице у Николая Петровича: спинки из крупных металлических прутьев и натянутая между ними сетка. Странно, что не дерево, при любви ведьм ко всему натуральному.

– Ты живешь одна? – спросила я.

– Да если бы! – фыркнула Глафира. – На практике все. Тебе не сказали? Перины, подушки и одеяла на просушке. А твои вот.

Она показала на перину, свернутую в рулон. Сверху стопочкой лежало постельное белье и полотенца.

– Вещи, ваше сиятельство, придется в чемодане хранить, – добавила Глафира, ехидно усмехнувшись. – Сундук для вас не выделили. Так и быть, наряды можно на стуле развесить. Дежурство по очереди. Ваше – завтра. Есть еще дежурства кухонные, огородные, банные. График в трапезной висит. Грамоте обучены? Сами разберетесь.

Колючая. Вот с чего на «вы» перешла? Опять эта дурацкая иерархия ведьм? А из эмоций сильнее всего любопытство. Похоже, проверяет, как я отреагирую.

– Яра. – Я протянула Глафире руку. – Буду весьма признательна, если ты забудешь о титуле. И вообще, прекращай язвить, ничего плохого я тебе не сделала.

– Так это пока-а-а… – недоверчиво протянула она, скрывая удовлетворение. И на рукопожатие ответила. – Ладно, зови Глашей, разрешаю.

Я выбрала кровать рядом с окном, быстро застелила постель. От перины и белья пахло травами – вкусными, пряными. Глафира заметила, что я принюхиваюсь и сказала:

– Да я на солнышке два дня перину сушила! Неужели плесенью воняет?

– Нет, – улыбнулась я. – Травами. Приятный запах. Спасибо. Я могу рассчитывать на твою помощь?

– С чего бы? – насторожилась она. – Дежурить за тебя не буду. И за деньги не буду, не предлагай.

– Я не о том. Глаша, я сюда с младшим братом приехала, ему тринадцать. Поэтому мне надо в город, убедиться, что он нормально устроился. Он с моими друзьями, но все же…

– И при чем тут я? – спросила Глафира.

– Ты можешь подсказать, есть ли что-то срочное, что я непременно должна сделать сегодня?

– Нет, пожалуй… – Она задумалась.

– Точно?

– Точно-точно. Тебя ж Светлана отпустила.

– Тогда говори, что нужно сделать Вениамину. Только чтоб ненадолго, хорошо? Я без него до города не доберусь. Воды принести? Самовар…

– С самоваром я сама разберусь, – отмахнулась Глафира. – Ничего вы, городские, в самоварах не понимаете. А от того, чтобы твой молодец хотя бы пару ведер воды родниковой принес, не откажусь. Могу коромысло выдать.

– Ему без коромысла сподручнее будет, – отказалась я.

Не из вредности. Просто не представляла Венечку с коромыслом наперевес. Ему несподручно будет, да и моя психика этого не переживет.

Пока Венечка бегал за водой под присмотром Глафиры, я перебрала вещи в чемодане. Кое-что положила на выделенную мне полку на кровати, кое-что повесила на спинку стула. Бесполезный телефон кинула в сумку. Его тут никак не использовать, потому что заряжать негде.

– К ужину тебя ждать? – спросила Глафира.

– Нет, но к девяти я вернусь.

– Советую до темноты не затягивать, – сказала она. – Молодцу твоему ночевать здесь нельзя, проводить некому будет. Заплутаешь с непривычки.

Она испытывала легкое разочарование. Из-за того, что я не приду к ужину? Опыт подсказывал, что не стоит игнорировать эмоции, связанные лично со мной.

– Может, принести что из города? Глаш, лучше скажи прямо, я сама не догадаюсь, что нужно.

Угадала. Разочарование сменилось радостью. Правда, внешне это никак не проявилось.

– Ничего мне не нужно. – Это ей удалось произнести с возмущением. – Тут, конечно, есть обычай новоселье отмечать. Но тебя он не касается. Ты же тут временно.

Как выяснить вкусы Глафиры, я не знала. Не в голову же к ней лезть. К тому же, ведьмы такое чувствуют, как и эсперы.

– О, кстати, – оживилась она. – В городе советую заглянуть в «Лакомку». Там самая вкусная выпечка. А за мороженым непременно сходите в «Подкову». Их малина с шоколадом – восторг!

Отлично, мне дали подсказку. Я знала, где находятся кондитерская и кафе-мороженное, не раз там бывала. Теперь понятно, чем угостить Глафиру. Остальные обойдутся, они даже знакомиться не захотели.

Сколько ведер воды принес Венечка, я не считала. Однако он даже не запыхался.

– У моей золотой рыбки рабочий день нормированный? – поинтересовалась я.

– По договоренности, – ответил Венечка.

– И как мы договоримся?

– В моих интересах оказать тебе больше услуг, чтобы быстрее собрать ману.

– Угу, – усмехнулась я. – Или быстрее довести до белого каления, чтобы сменить хозяйку.

На меня взглянули с любопытством.

– Ладно, отвези меня в город, – сказала я. – И верни сюда часикам к восьми вечера. В промежутке свободен, а насчет завтра по дороге поговорим.

– Прошу прощения, я не могу выполнить просьбу, – вежливо, но твердо произнес Венечка.

– Это еще почему? – удивилась я. – Разве это сложно?

– У меня нет собственного транспортного средства.

– Ты меня на машине встретил, – напомнила я. – И сюда привез.

– Эта машина принадлежит баронессе Кукушкиной. Я не могу взять ее без разрешения. – Венечка вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. – И тебе не советую.

– Пешком отсюда до Березовского ущелья…

– Часа три, – подсказал он. – Бегом быстрее.

– Такси?

– Ждать долго. Сюда едут порожними, потому неохотно.

– Ладно, проводи до гостевого дома.

Венечка потер висок, поморщился.

– Не хочу тебя расстраивать, но придется. Я не знаю дороги.

– Не смешно.

Я не рассчитывала, что он будет беспрекословно меня слушаться. Венечка – и без подвоха? Это невозможно.

– Я и не думал шутить. Мужчинам сюда вход заказан, знаешь же. Неужели думаешь, что никто никогда не пробовал обойти запрет?

– Защитный барьер?

– Хуже. Ведьмина тропа. Запутает так, что никакой Испод не поможет. Мужчина не найдет школу, если его не сопровождает ведьма. В обратную сторону это тоже работает.

Похоже, он не врал. Дорогу я более-менее запомнила, все же меня учили ориентироваться на местности. Но вдруг ошибусь? И Глафира не поможет, у нее нет разрешения покидать школу.

Если рассуждать логически, то зачарованная тропа пропустит ведьму.

– Магия тут блокируется? – спросила я. – Обычная?

Венечка отрицательно качнул головой.

Значит, поисковое заклинание сработает. А искать я буду… да что угодно из гостевой зоны. Розовые кусты баронессы, например.

– Затейливо, – признал Венечка, рассматривая визуализацию поисковика. – Кстати, в императорском хранилище есть такой артефакт, даже несколько.

– Кстати, тебе за ковер влетело? – поинтересовалась я, пользуясь случаем. – Зеркало Разумовский нашел?

Венечка поморщился и промолчал. Я активировала поисковик, и клубок покатился по тропинке, указывая дорогу.

Все время, пока мы торчали у дома, за нами наблюдали. Не Глафира, она ушла к озеру, а те, кого я пообещала проклясть. Смотрели откуда-то сверху: то ли с дерева, то ли с крыши избы.

До гостевого дома мы добрались удивительно быстро. Будто тропа под ногами Светланы петляла, а мне показала кратчайший путь.

Мишка ответил почти сразу и сказал, что приедет за мной минут через двадцать. Но за шлагбаум его не пустят, а оформление документов занимает не меньше суток. Бюрократия и у ведьм в ходу.

– Жди у шлагбаума, – сказала я. – Только всю компанию с собой не тащи, Головина до города подбросить нужно.

Мишка присвистнул, но от комментариев воздержался. Венечка сам обратился с просьбой, отказывать я не стала.

– Итак, мой дорогой враг, – произнесла я, едва мы с Венечкой вышли на дорогу, ведущую к шлагбауму. – Ничего личного, это ты объявил нас врагами.

Он покосился на меня, однако не возразил.

– Я не могу заставить тебя говорить, – продолжила я. – Но кое-какие вопросы хорошо бы прояснить прямо сейчас. На что ты рассчитывал, выбирая меня в хозяйки?

Венечка до сих пор держал блок. Я поняла, что попала в цель, по его напрягшимся мышцам. Это длилось мгновение, его словно сковал панцирь.

– Я не выбирал, – сказал он. – Я пришел служить баронессе. Зачем мне ты?

– Вот именно, зачем тебе я? Верю, что ты хочешь помочь матери. Становиться моим слугой ради мести – не про тебя. Но ты специально топтал розы, чтобы баронесса захотела от тебя избавиться. А еще ты прекрасно понимаешь, когда ты рядом, я буду испытывать что угодно, только не благодарность. Так зачем, Вениамин?

Он молчал. Я терпеливо ждала. Солнце припекало, в горячем воздухе отчетливо пахло хвоей. Дорога шла через лес. Легкий ветерок почти не нарушал тишины, но на ветках кустарника чирикали птицы.

– Ты не могла наслаждаться местью и получать от этого удовольствие? – произнес Венечка с досадой. – Это же так просто!

Кровь ударила в голову. Я чуть не взвыла от обиды. Но удалось сохранить лицо. Теперь паузу держала я.

Что-то тут не так. Он продолжает ускользать от прямого ответа. Предпочитает терять ману… и не признаваться. В чем? Определенно в том, как хочет меня использовать для того, чтобы быстро заполнить сосуд.

Подыграть?

– Короче, – сказала я вслух. – Если у тебя есть план, лучше поделись им со мной. Я помогу, если это в моих силах. Будешь использовать меня вслепую, пожалеешь.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Венечка. – Я подумаю над твоим предложением.

Глава 6

Венечка попросил высадить его возле автобусной остановки.

– Во сколько тебя ждать у шлагбаума? – спросил он перед тем, как покинуть машину. – Хотя бы примерно.

– Не жди, – ответила я. – Сама доберусь.

– Как знаешь. Завтра…

– А завтра я не хочу тебя видеть. Можешь заниматься, чем пожелаешь. Твоя помощь мне не нужна.

– Яра, но так нельзя, – забеспокоился Венечка.

– Ага. А так, как ты – можно, – кивнула я. – Я не буду играть по твоим правилам.

– Я обещал подумать…

– Вот и думай. Как надумаешь, сообщишь. Уверена, ты найдешь способ.

Мишка слушал наш разговор молча, но я ощущала, что друг едва сдерживается. И точно, едва Венечка вылез из машины, Мишка выпалил на одном дыхании:

– Только не говори, что он у тебя в услужении!

Я лишь фыркнула в ответ.

– Что, правда⁈ Ну и дела-а-а… Что ему нужно?

– Хотела бы я знать, – вздохнула я. – Нет, с просьбой он обратился к баронессе. Что-то для матери, я не уточняла. А баронесса поручила его мне. Или меня ему. Короче! Я злая и голодная.

– Накормим, без проблем, – бодро отозвался Мишка. – А вот что со злостью делать… – Он бросил на меня быстрый взгляд, оторвавшись от дороги. – Не знаю.

– Ты не говори никому про это ваше… служение, – попросила я. – Или ты уже успел?

Они наверняка обсуждали неожиданное появление Венечки, и Мишка мог высказать предположение.

– Мне в голову не могло прийти, что он на такое подпишется, – сказал Мишка. – Это ж… ниже падать некуда. Нет, в услужение идут, если нужда заставит. Но редко, особенно маги. А уж чтоб эспер…

– Не у всякого эспера мать – государственная преступница, – заметила я.

– Да. И все же… Нет, я б не смог. Наверное. А почему не говорить?

– Вот поэтому, – вздохнула я. – А еще, потому что это моя проблема.

– Тебя спросят, что Головин тут делает, – напомнил Мишка. – Все его видели.

– Скажу, что по своим делам приехал к ведьмам. Короче, не говори, что его на меня спихнули.

– А-а-а… ну, ладно, – согласился он.

– Майк… Ты, случайно, не знаешь, есть ли способ быстро заполнить сосуд с маной?

– Знаю. – Мишка остановил машину в переулке, возле зеленых ворот. – И отнюдь не случайно.

– Мы приехали? – спросила я, так как мотор он не заглушил.

– Нет. Мы остановились, чтобы я мог ответить на твой вопрос. Яра, зачем ты спрашиваешь? Хочешь помочь Головину?

– Хочу, чтобы он быстрее убрался с моих глаз, – проворчала я. – Отказаться я не могла, баронессу бесит все, даже моя одежда. Она лично будет принимать экзамены. Терпеть Головина все лето – выше моих сил.

– Тогда у меня для тебя две новости, – сказал Мишка. – Как водится, хорошая и плохая. Начну с хорошей. Ты можешь избавиться от Головина. Плохая – для этого тебе нужно с ним переспать.

– Чего⁈ – воскликнула я.

– Важный момент. С удовольствием.

– Ты шутишь, – не поверила я.

– Это легко проверить.

– С ума сошел! – чуть ли ни взвизгнула я. – Не собираюсь я ничего проверять!

– Не на практике, – успокоил меня Мишка. – Спроси у кого-нибудь из старших ведьм. Хотя ты должна ощущать, что я не вру.

– Я ощущаю только желание врезать Венечке по яйцам, – злобно прошипела я. – Он что, решил, что я пойду на это из чувства сострадания⁈

– Ты уверена, что он что-то задумал?

– Нет, – призналась я. – Это на уровне интуиции. Наверное, потому что я привыкла, что ничего, кроме пакостей, от него ждать не стоит. Слушай, а других способов нет?

– Чтобы разом наполнить сосуд любого объема? Спасение от гибели, например. Но тут подстроить несчастный случай не получится. Или это случайность, или никак.

– То есть, что-то такое, чтобы я испытала безграничную благодарность? – уточнила я.

– Увы. Тогда Головину достаточно было бы исчезнуть с горизонта. Не благодарность, хотя это так обозначают. Удовольствие. Эйфорию. Поэтому оргазм…

– Заткнись! – быстро перебила его я. – То есть, спасибо. Прости. Я поняла. Мне придется терпеть Головина все лето.

– Можем ехать? – уточнил Мишка. – Тут уже недалеко.

– Ага… Ты молчи, хорошо? Слово брать не буду, но очень прошу. Пожалуйста.

– Да не вопрос.

Дом мне понравился с первого взгляда. Уютный двор, не загроможденный цветниками и клумбами. Густо переплетенные ветви деревьев давали прохладную тень и не мешали расти неприхотливым цветам и травам. За забором гремела речка. Мишка сказал, что с террасы на втором этаже можно ловить форель. Внутреннее убранство без изысков, мебель подобрана со вкусом, цвета – пастельные. И запах чистоты и ванили. Уютно.

Катя что-то готовила на кухне, Матвей ей помогал. Ваня вызвался показать мне комнату, но сначала я посмотрела, как устроился он.

– А где Карамелька? – спросила я, нигде ее не обнаружив.

– На дереве, – хмыкнул Мишка. – У нее… хи-хи… шок.

– Шок⁈ – испугалась я.

– Не переживай, она за летучими мышами наблюдает, – успокоил меня Ваня.

– Можно подумать, она их раньше не видела, – усомнилась я.

– В таком количестве, наверное, нет.

– Ой, да иди, сама убедись, – предложил Мишка.

Не знаю, что себе думали летучие мыши… но они, и правда, гроздьями висели на акации. Там же сидела Карамелька, в образе обычной кошки.

«Догонит ли в воздухе – или шалишь – летучая кошка летучую мышь?» – В голове вдруг всплыла давно забытая строка из песни. Из прошлой жизни. Но в моем случае, кажется, летучая кошка решила поохотиться на летучих мышек.

– Карамелька, – позвала я.

И химера тут же спустилась с дерева и устроилась на моем плече, потерлась о щеку мордочкой.

– Забираю тебя с собой, – сказала я ей. – Там красиво, и ты сможешь летать. А сейчас сходим за вкусненьким? И Ванюшу с собой возьмем, хорошо?

Карамелька никогда не возражала, а мне нравилось с ней разговаривать.

– Ты куда? – удивилась Катя, когда я сказала, что ненадолго отойду. – Поешь сначала. Майк сказал, ты голодная.

Меня накормили местными хычинами и салатом из свежих овощей и зелени.

– Тебя проводить? – спросил Матвей.

– Я могу отвезти. Куда тебе надо? – предложил Мишка. – Или машину возьми.

– Нет, я прогуляться хочу. Ваню с собой возьму, если он не против.

– Мяу, – сказала Карамелька, напоминая о себе.

– И тебя, обязательно. – Я почесала ее за ухом. – Я не смогу приходить часто. И вряд ли надолго. Пока есть время, хочу пройтись по знакомым местам. Еще купить кое-что соседке надо.

О Венечке, как ни странно, никто не спрашивал.

– Я б тоже прогулялась, – заметила Катя. – Думала, мы вместе город посмотрим.

– Было б на что смотреть. – Мишка закатил глаза. – Лучше на пикник в ущелье, как собирались. Там искупаться можно.

– Это тебе смотреть не на что, – возразила Катя. – Потому что ты тут вырос.

– Зато ущелье никто из вас не видел, – не сдавался Мишка. – Дорогу только местные знают, приезжим не показывают.

Причиной назревающего конфликта стала я, однако вины по этому поводу не испытывала. Мало ли, какие у меня планы!

– Давайте искать компромисс, – предложил Матвей. – Если Яра не против, мы к ней присоединимся, прогуляемся по городу. А потом – по ущелью, без пикника. Все в один день не успеть.

– Не против, – заверила я. – Мне показалось, вы заняты. А мне очень надо.

– Охота вам по жаре по городу таскаться, – проворчал Мишка из упрямства.

По ощущениям, его вполне устраивал такой расклад.

Я не очень хорошо ориентировалась внутри жилых кварталов старого города, зато сразу поняла, куда идти, едва мы вышли к Колоннаде. Мы заглянули в Нарзанную галерею, прошлись по бульвару, выпили по чашечке кофе на любимой террасе Николая Петровича.

Я сидела лицом к бульвару и любовалась цветущими розами. Карамелька вздыхала у меня на коленях, в ожидании обещанного вкусненького. И вдруг мне показалось, что я вижу кого-то знакомого.

– Ты чего? – спросил Мишка.

Он сразу ощутил мой внезапный интерес к случайному прохожему.

– Вон тот человек, – сказала я, обращаясь ко всем. – Вы его знаете?

Мужчина средних лет был одет в светлый летний костюм, в руке держал тросточку. Модные ботинки, пижонская шляпа. Очки. Что мне показалось знакомым, да еще с такого расстояния?

«Он мне приснился! – вспомнила я. – Перед дуэлью с Этери. Кто-то похожий стоял рядом с Разумовским».

А Матвей вдруг сорвался с места и выбежал на бульвар.

«Павел Петрович Шереметев. Тот, кого считают отцом Матвея».

От второго озарения кожа покрылась мурашками.

«Матвей, нет!»

Если бы он мог меня услышать!

Я сунула Карамельку Ване и помчалась за Матвеем.