Текст книги "Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ)"

Автор книги: Василиса Мельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

– Вылезай, уходим! – рявкнула я, добравшись до кустов возле водопада.

– Случилось чего? – спросили кусты Мишкиным голосом. – За тобой черти гонятся? А Глаша где?

– Я тебе потом объясню.

– Нет, сейчас! – потребовала Глафира, выбегая на поляну перед водопадом. – Снимай невидимость! Или это сделаю я!

Шевельнувшись, кусты замерли. Я развернулась к Глафире, сбрасывая и невидимость, и блок. Тут же полыхнуло ее злостью. В кустах тихо, но с интересом удивлялись происходящему.

– Ты мне слова не дала сказать! – выпалила Глафира, уперев руки в бока.

– Я слышала достаточно, – процедила я, мысленно считая до десяти.

Не помогло. Счет пришлось продолжить.

– И что? – не унималась Глафира. – Даже у преступника в суде есть право на последнее слово!

– А что изменится? Что? – Я шагнула к ней, сжав кулаки. – Как изменится тот факт, что ты обманывала меня с самого начала?

– Могла бы догадаться, что так будет, – пробурчала Глафира.

– Это и противно. Ты была единственным светлым человеком в этом… в этом гадючнике! А у вас, оказывается, зелья есть, чтобы эсперов обманывать. Головин поделился или сама состряпала?

– Не смей меня с ним связывать! – взвилась Глафира. – Здесь… – Она ударила себя кулаком в грудь. – Я никогда тебя не обманывала!

– Не верю!

Мы не творили заклинаний, но в воздухе отчетливо запахло озоном. Кусты затрещали.

– Девочки, брейк! – Мишка появился между нами. – Выдохнули, обе. Хотите, чтобы сюда вся школа сбежалась?

– Но ты же закрыл нас звуконепроницаемым куполом, – недовольно произнесла я.

– Да, но у вас обеих такая сила, что мой блокирующий купол вы развалите в два счета, – возразил Мишка. – Или даже в один. По-вашему, никто не заметит, что у водопада схлестнулись две ведьмы?

– Я хочу, чтобы меня выслушали, – упрямо произнесла Глафира.

– А я не хочу тебя видеть!

– Можешь не смотреть. Выслушай!

– Значит, так, ведьмочки. – Мишка определенно не собирался выпускать из рук инициативу. – Сначала обе слушаете меня. Молча. Это понятно?

Я неохотно кивнула, Глафира – тоже. Мишка прав, я веду себя слишком эмоционально. Несколько непростых дней подряд, неудачные попытки найти ведьмака для допроса Павла, предательство Глафиры – все смешалось и ударило в самый неподходящий момент. Хотя для такого навряд ли существует идеальное время.

– Яра. – Мишка обернулся ко мне. – Если ты не доверяешь своим ощущениям, могу подтвердить, что поведение Глаши по отношению к тебе и ко всем нам было искренним.

– Ты ел из ее рук. Она и тебе могла подмешать…

Глафира дернулась. Мишка остановил ее жестом, а меня перебил.

– Могла. Но ты все время забываешь, а я об этом говорил, что у меня есть противоядие от всех ведьмовских штучек. – Он вздохнул и добавил: – Встречу маму, поблагодарю. Вот уж не думал, что пригодится.

Глафира фыркнула.

– Короче, Яра. Я не под зельем. И я ее проверял. – Мишка повернулся к Глафире. – А ты, Глаша, должна знать, что эспер в блоке не ощущает ничьих эмоций. Если тебя гложет обида из-за того, что Яра слышала твой разговор… кстати, с кем?

– С баронессой, – ответила я.

– А-а… Так вот, Яра не знает, что ты при этом чувствовала.

Глафира уставилась на него недоверчиво, но градус напряжения заметно спал.

– Всё? – спросил Мишка. – Теперь точно выдохнули? Поговорите спокойно. Там, за водопадом есть укромное местечко. А я тут…

– Нет! – воскликнули мы с Глафирой хором.

И обе вцепились в Мишку.

– Хорошо, хорошо, – успокаивающе произнес он. – Вместе пойдем. Я устал купол держать. Вода скроет все звуки.

За кустами обнаружился замаскированный лаз в небольшую пещеру позади водопада. Мишка осветил ее магическим фонарем, и мы увидели деревянные ящики у стены и чью-то полуистлевшую шкуру на полу.

– Тут давно никто не убирал, – сказал Мишка, расставляя ящики. – Присаживайтесь, они крепкие.

– Это что за место? – спросила Глафира. – Почему я о нем ничего не знаю?

– Ну…

Мишка выглядел смущенным. И ощущался так же.

– Колись, – велела я. – Ты уже привел нас сюда, так что нечего тут…

Он убрал еще одну иллюзию, и в скале появилось «окно» – дырка, с обзором на внутреннюю поверхность водопада. Или изнаночную? Берег, где мы недавно стояли, сквозь воду выглядел… красиво.

– Так, так… – произнесла Глафира. – Дай, догадаюсь. Тайное место парней для подглядывания за купающимися девчонками?

Мишка кивнул. И закрыл глаза.

– Боишься, что бить буду? – ехидно поинтересовалась Глафира.

Он опять кивнул. А она фыркнула и рассмеялась.

– Может, мне кто объяснит… причину веселья? – мрачно спросила я.

– Да мы обычно нагишом купаемся, – ответила Глафира. – Судя по обстановке… – Она пнула ногой шкуру. – Тут давненько никто не бывал. Так что живи, Мишенька.

Он приоткрыл один глаз. Вроде как убедился, что Глафира не обманывает, открыл другой и шутливым жестом пригласил нас обеих садиться.

Мишка – хороший друг. Он сумел успокоить нас обеих, оттянул негатив, переключил внимание. Между прочим, из него получился бы прекрасный наставник для ведьм.

– Яра, ты правильно догадалась, – начала Глафира без предисловий, усевшись и расправив юбку. – Меня приставили к тебе соглядатаем. Отказать Верховной, и ты это понимаешь, нет никакой возможности. Мне не нравилось то, чем меня заставили заниматься.

– Но ты занималась, – заметила я.

– Нет. То есть, я наблюдала за тобой, но ничего не выведывала специально, не давала тебе никаких зелий и не докладывала ни о чем. Сегодняшний разговор – первый. Не знаю, сколько ты слышала, но ничего нового я не сказала. Верховная знает, что Ваня и Матвей – твои братья. И о Саве знает, что вы в ссоре. Она была недовольна мной, потому что я не удовлетворила ее любопытство.

Я посмотрела на Мишку. Он кивнул. Мол, не врет. Своим ощущениям я не доверяла.

– Я на любую проверку согласна, – добавила Глафира. – Вы же эсперы, вы можете вывернуть меня наизнанку. Я даю разрешение. Не пожалуюсь.

– Почему? – спросила я.

– Яра, что с тобой? – Глафира взглянула на меня с беспокойством. – Ты же прекрасно соображаешь. Ты меня чувствуешь. К чему этот глупый вопрос?

– Глаш, потише, – вмешался Мишка. – Ты учитывай, что она человек, а не машина.

Я показала ему кулак. Если сейчас снова ляпнет о «девочке»…

– Как приехали, сплошные потрясения, – продолжил он. – То Головин со своим служением, то Ванька пропал, то Матвея несправедливо обвинили. А недавно она с водопада прыгнула и чуть не утонула.

– С водопада⁈ – Глафира уставилась на Мишку. – Твоя идея? Вот сейчас точно побью!

– Не надо, – вмешалась я. – Я сама.

– Сама побьешь? – Она изогнула бровь.

– Сама прыгнула. Ответь на мой вопрос. Я хочу услышать это от тебя.

– Ты мне нравишься, – сказала Глафира. – Я мечтала о такой подруге, как ты. Хотела всё тебе рассказать, но… когда? То одно, то другое… Так и вышло, что я тебя обманывала. Хотя не обманывала вовсе. Только этот приказ…

– И то, что я – твоя конкурентка, – подсказала я. – Ведь до того, как я появилась, ты должна была стать ученицей баронессы?

– Ну и что? Я все равно войду в совет, – пробурчала Глафира.

– Мне не нужен Ковен, – вздохнула я. – Твое место я не займу.

– Да мне все равно. Правда.

Это прозвучало искренне… но как-то безнадежно.

– В общем, это все, что я хотела сказать. – Глафира поднялась и отряхнула юбку. – Мне жаль, что мы не встретились иначе.

– Погоди, – встрепенулся Мишка. – Яра же ничего не ответила.

– Она и слушать меня не хотела. И отвечать не обязана. Но я кое о чем забыла. Яра, сама скажешь Верховной, что ты меня раскрыла? Если хочешь, это могу сделать я.

– Пусть все остается, как есть. – Я тоже встала с неудобного ящика. – Скажи, ты знала о планах Головина?

– Нет. – Лицо Глафиры исказила гримаса. – Если б не твое проклятие, я сама его мужской силы лишила бы.

– Тогда мир? – Я протянула ей руку.

Не знаю, смогла бы я поверить Глафире, если б не Мишка. Ему нет никакого смысла меня обманывать.

– Серьезно? – недоверчиво спросила Глафира.

– Я не в блоке, и чувствую твои эмоции. Ты никогда не боялась моей силы. А еще скажи спасибо Мишке. И не выдавай его, хорошо?

– Я и не собиралась. Яра…

По-девчоночьи всхлипнув, Глафира бросилась в мои объятия. Я успела заметить, как Мишка закатил глаза, и почувствовала его облегчение.

Вскоре он деликатно кашлянул, привлекая наше внимание.

– Ведьмочки мои хорошие, я за вас рад, но нам с Ярой пора выбираться отсюда, – напомнил он.

– По козьей тропе не полезу, – предупредила я.

– Ой, а вы зачем сюда приходили? – спросила Глафира. – Чтобы с водопада прыгнуть?

– К тебе, – ответила я.

– К тебе, – подтвердил Мишка.

И выразительно на меня посмотрел.

– Издеваешься? – возмутилась я.

Но тут же сдалась. Мишка из-за меня сегодня вдоволь натерпелся. Пусть поговорят.

– Глаш, ты его проводи до выхода, – попросила я. – Я вперед пойду. Если не заблужусь, к шлагбауму нашу машину подгоню.

– Нет, давайте вместе пойдем, – возразила она. – Я могу уйти из школы, Верховная только рада будет. Не в гости напрашиваюсь, вы не подумайте. Мне в Петербург надо. Может, прикроете? Она будет думать, что я с вами. А я быстренько туда и обратно.

– Зачем тебе в Петербург? – поинтересовалась я.

– Личная история. Я расскажу по дороге.

– Приглашаю пожить у меня, – расщедрился Мишка. – Если надо, помогу с билетом. Сейчас тяжело купить, лето же. И визит императора. То есть, уехать проще, чем вернуться.

– Я за вещами сбегаю, – оживилась Глафира. – И предупрежу, что ухожу.

– Мы невидимыми пойдем, – сказала я. – Встретимся у гостевого дома. – И спросила у Мишки, когда она убежала: – Ты уверен?

– Абсолютно, – ответил он.

– Знаешь, Мишаня… Из тебя получился бы очень хороший ведьмак, – вздохнула я.

Мишка улыбнулся – и исчез. Я последовала его примеру, торопясь покинуть школу ведьм.

Глава 27

Из невидимости мы с Мишкой вынырнули на дороге, ведущей к шлагбауму. На ней, как обычно, было безлюдно.

– Вроде и школа не пустая, а сколько тут хожу, никого еще не встречала, – заметила я. – Педагогический состав на метлах в школу добирается?

– Так лето же, – сказала Глафира.

– И что? – Я не понимала разницы.

– Кто остался в школе, в город нечасто наведывается. Летом туристов больше, суета. Для прогулок окрестных лесов хватает.

– А главный аттракцион у вас – Лысая гора. – Я не удержалась от язвительного замечания.

– Глаша, это остаточные явления, – вставил Мишка. – Она скоро успокоится.

И как-то ловко переместился в недосягаемую для моего пинка зону.

– И вообще, не понимаю, зачем я разрешение на въезд оформляла, если уже в сотый раз пешком тут марширую, – с вызовом добавила я.

– Яра, не гневи судьбу, – посоветовал Мишка. – Ты когда в последний раз нормально тренировалась?

– У вас с этим строго? – поинтересовалась Глафира.

– Нет, – ответила я. – Это вопрос самодисциплины. Чуть запустишь себя, и шанс быть сожранным живчиками стремительно возрастает.

– Они страшные? – не унималась Глафира.

– Они смертельно опасные, – ответил ей Мишка. – Девчонки, может, я вперед побегу? До машины приличный крюк, если по дороге. А я б по пересеченной местности…

– Миша, останься, пожалуйста, – попросила Глафира.

И на меня покосилась.

– Между прочим, обидно, – сказала я.

– Ты можешь неправильно понять, – возразила она. – Я обещала рассказать, зачем еду в Петербург, и это никак не связано с тем, что от вас обоих разит ведьмачьей силой. Кстати, Яра, длинные волосы тебе очень идут.

– А я говорил, – назидательно произнес Мишка.

О волосах или о том, что ведьма учует ведьмака? Я решила не уточнять.

– А я думала, ты не заметила. – Я тряхнула рыжей гривой. – Я не спросила, баронесса может заставить тебя говорить против твоей воли? Почувствует, что ты что-то скрываешь?

– Не твоя забота, – ответила Глафира. – Я ничего не скажу ей о ведьмаке. И не спрошу, зачем вы к Тимофею Ивановичу ездили. Я сама еду к ведьмаку.

– В Петербург⁈ – воскликнули мы с Мишкой одновременно.

Глафира кивнула.

– Яра, помнишь, я говорила тебе, что пропустила те занятия, где нас учили латинской фонетике? Я ездила домой, провожать и хоронить деда. Вернее, прадеда. Там не одно «пра». Он был ведьмаком, а они живут долго.

Я чуть не взвыла с досады. И почему этот прадед уже умер⁈ Хотя… В Петербурге у Глафиры есть еще один знакомый ведьмак.

– Моя сила – от деда, – продолжила она. – Но всё он мне передать не мог. Наследником дед назначил своего ученика. Вы же знаете, что ведьмак не упокоится, пока не передаст дар другому?

– Знать-то знаем, – произнес Мишка. – Но если то ученик, отчего он сам дар не принял? Тебя дед позвал, чтобы попрощаться и задание дать, а его… не мог?

– Они поссорились. Я не знаю подробностей, правда, – сказала Глафира. – Я этого ученика никогда не видела.

– А, то есть, он еще и не знает, что его… – Мишка хмыкнул. – Осчастливили.

– Не захочет принять, откажется. – Глафира повела плечом. – Тогда пойду к следующему в списке.

– Как передают силу? – поинтересовалась я. – Если не секрет.

– Не секрет, – ответила Глафира. – Книгу ему надо отдать. Большего я не знаю.

– Гримуар чернокнижника, – сказал Мишка. – Яра, заклинаю, не притрагивайся к этой книге.

– Боишься, что ведьмаком стану? – прищурилась я.

– Боюсь, что тебя разорвет от несовместимости магических полей, – серьезно ответил Мишка.

– Жаль, – вздохнула я. – Эх, стала б я ведьмаком, сама бы со всем разобралась бы.

Глафиру распирало от любопытства. Она определенно понимала, что к ведьмаку мы с Мишкой ездили не для того, чтобы вернуть мне длинные волосы. С этим и Катя прекрасно справилась бы, и любой врач с высоким уровнем силы. Но Глафира не хотела выглядеть шпионкой в наших глазах.

– Между прочим, Глаша, я тебя по делу искала… – сжалилась над ней я.

– Яра, ты ненормальная, – вынесла вердикт Глафира, выслушав мой рассказ о поисках ведьмака. – Миша, а ты почему ей потакаешь? Знаешь же, что никто и никогда не согласится!

О своих взаимоотношениях с Тимофеем Ивановичем Мишка поведал ей сам.

– Понимаешь, Глаша, – вздохнул он. – Запретить что-то Яре невозможно. Она не признает слово «никогда». Но я могу быть рядом и хоть как-то ее защитить. Ведь больше некому.

Эта истина из уст Мишки прозвучала обидно. Или он прав, и я все еще во власти эмоций? Нет, правда! Как будто он вынужден мне помогать.

Мишке я ничего не сказала, а он сделал вид, что не ощутил моих эмоций.

– Почему никто и никогда? – спросила я.

– Яра, ты можешь провести меня в Петербург Исподом? – задала встречный вопрос Глафира. – Теоретически.

– Могу…

– Но ты не сделаешь этого, – добавила она.

– Не сделаю, – подтвердила я. – Наказание за это нарушение серьезное. Но если от этого будет зависеть твоя жизнь…

– Неудачный пример, – вмешался Мишка. – За походы через Испод без лицензии влетит, но в наказание эспера не лишат силы. А вот за проективную телепатию… за подчинение собственной воле, за управление действиями…

– Короче, никто из ведьмаков не рискнет собственным даром, – перебила я его. – Понятно. Но я все равно буду пытаться. У меня есть еще два дня.

– Вот об этом я и говорил, – сказал Мишка, обращаясь к Глафире.

– Мой ведьмак вам навряд ли пригодится, – неуверенно произнесла Глафира. – Он обучение у деда не закончил, в город подался. Это все, что я знаю. Я почти уверена, что от наследства он откажется. Но я должна…

Ага, по списку. Это я запомнила.

– Я назову вам имя, – продолжила Глафира. – Яра, можем съездить вместе. Поможешь мне его найти? Я знаю только то, что он работает преподавателем в какой-то академии.

– Серьезно? – удивился Мишка. – Только имя и должность? Надеюсь, его фамилия не Смирнов? А то тебе долго придется обходить всех по списку… из адресного стола.

– Нет, он – Гранатов.

– Ви… Ик! – На меня вдруг напала икота. Нервная.

– Виталий Рафаилович⁈ – Мишка пришел мне на помощь, но и он с трудом справлялся с волнением.

– Да-а… – протянула Глафира удивленно. – Так вы его знаете?

– Ик! – ответила я.

Может, даже хорошо, что икота. Иначе я дико хохотала бы, скатившись в истерику. Кощей! Наш преподаватель криминалистики – ведьмак! Идеальное прикрытие. Идеальное прозвище. И ведь рядом с ним я всегда ощущала… нечто эдакое, нервирующее, некомфортное…

К счастью, разобрало не одну меня. Мишка тихо похрюкивал, тщетно пытаясь держать лицо кирпичом.

– Да что с вами? – рассердилась Глафира.

Пока Мишка рассказывал ей о Кощее, я мысленно поблагодарила Мару за помощь. И всех других богов, заодно. Я не сомневалась, что таких совпадений не бывает. Кощей может отказать, и все же это шанс для Матвея. Пусть маленький, но шанс. Еще один подарок богов.

Потом Мишка все же побежал за машиной. Мы с Глафирой присели отдохнуть у обочины.

– Все еще злишься? – спросила Глафира.

Я отрицательно качнула головой.

– Было обидно получить такой удар от тебя. Это стало последней каплей. В иное время я не повела бы себя так истерично.

– Понимаю, – согласилась она. – Если это немного тебя утешит, свое наказание я уже получила.

– Ты о чем?

– Миша… – тоскливо произнесла Глафира. – До того, как он рассказал о том, что был учеником ведьмака, я надеялась… мало ли… вдруг он…

– В школу он со мной пришел, потому что хотел с тобой поговорить, – вспомнила я. – Ты не зря надеялась.

– Зря, – возразила она. – Список ведьмаков есть, но он небольшой. И, скорее всего, все откажутся. Тогда дар деда унаследует мой сын. Или внук.

– А этому, выходит, уже никак не отвертеться! – возмутилась я. – Но при чем тут…

Глафира изогнула бровь. У нее великолепно получалось передать этим жестом свои эмоции. И без эмпатии все понятно.

Что ж, тут она права. Мишка определенно не обрадуется перспективе отдать в ведьмаки собственную кровиночку. А у Глафиры… такие серьезные намерения? Это не влюбленность, а нечто большее, если она задумывается о семейной жизни и о чувствах будущего мужа.

– Когда я встретила Саву, он мне категорически не понравился, – сказала я. – Я отказывала ему несколько раз. Сначала считала его никчемным мажором, прожигающим деньги отца. Потом считала себя неподходящей партией для наследника боярского рода. Но он не сдавался, и мы стали парой.

– И в итоге поссорились из-за придурка Головина, – подхватила Глафира.

Правду о нас с Савой я ей рассказать не успела.

– Я ни о чем не жалею. Время, проведенное с ним, самое прекрасное, что случилось за мной. – Я заметила на дороге знакомую машину и закруглила разговор. – Если любишь, не сдавайся. Пострадать еще успеешь. А если хочешь совета, то не скрывай ничего от Мишки. Так ты быстрее добьешься его расположения.

Мишка предложил дельную мысль: узнать, где сейчас Кощей, прежде чем мчаться в Петербург.

– Вот ты этим и займешься, – сказала я Мишке. – И только попробуй проговориться Саве. Я тебя прибью, воскрешу и снова прибью.

В городе мы расстались. Я отправилась навещать Ваню, Мишка – объясняться с начальством. Глафиру он взял с собой, чтобы не откладывать оформление перехода через Испод. Поезд или самолет – слишком долго. Я собиралась оплатить услуги эспера, потому что попросить об услуге Саву или Александра Ивановича не представлялось возможным.

Глава 28

Новости, мягко говоря, не радовали. Только у Вани все было хорошо: нога срослась, энергетические поля восстановились, с последствиями стресса врачам удалось справиться. Знакомство с дедушкой прошло без неожиданностей. Карамелька сладко спала на посту.

Последнее – лишнее подтверждение того, что тут мне не о чем волноваться. Химера чувствовала опасность даже во сне. Если она отдыхает, Ваня в безопасности.

Жаль, что нельзя оставить младшего брата в больнице хотя бы до конца расследования. Завтра я его заберу, и следить за ним будет сложнее. Карамелька справится с наблюдением, но меня может не оказаться рядом в момент опасности.

И все же это ерунда по сравнению с тем, что выпало пережить Матвею. О ходе расследования мы ничего не знали. Александр Иванович обещал сообщить, если что-то изменится. Он молчал, следовательно, ничего нового, хорошего или плохого, не произошло.

Зато Катя и Ася выяснили, что передать Матвею ничего нельзя, «в интересах следствия». Им посоветовали собрать вещи по списку. После того, как Матвея переведут в Петербург, в тюрьму, ему понадобятся теплое белье, носки, средства личной гигиены…

Я бросила читать список, прекрасно понимая чувства Кати. Эту бумажку она буквально швырнула мне в лицо, едва я переступила порог Мишкиного дома. Я впервые наблюдала Катину истерику.

– Ты что-то узнала? – набросилась она на меня. И, услышав отрицательный ответ, сорвалась. – Чем ты занята? Почему ты не помогаешь Матвею? Это потому, что Ваня – твой родной брат, а Матвей – нет⁈

Глафира и Ася потеряли челюсти. Мишка лишь скрипнул зубами. А что я могла ответить Кате? Рассказать ей о ведьмаке – нельзя.

– Катя, я делаю. – Я попыталась погасить ее эмоции, но они бушевали, как океан во время шторма. Незаметно помочь не получится, а если Катя почувствует вмешательство, станет только хуже. – Миша помогает. И Глаша тоже.

– Вы ничего не говорите! – взвизгнула Катя. – Почему вы все скрываете? Я Матвею не чужая!

– Это тут совершенно…

– Вот! Пока ты прохлаждаешься, они переводят Матвея в тюрьму!

Тогда мне в лицо и полетел злополучная бумажка со списком нужных вещей. После этого вмешалась Глафира. Вместе с Мишкой они увели Катю наверх, в доме запахло травами.

Ася осталась со мной.

– Все плохо? – спросила она.

– Не знаю, – ответила я честно. – Пока ничего не понятно.

– И ничего не получается?

Я отрицательно качнула головой.

– Попробую поговорить с… – Ася сделала неопределенный жест, не произнося имя императора. – Но о чем просить?

– О честном расследовании, – ответила я. – Матвея обвинили несправедливо.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– Хорошо, – кивнула Ася. – Я бесполезна… как воин. Но я могу присмотреть за Ваней, если ты мне доверяешь. Его же завтра выписывают?

– Было бы прекрасно, – кивнула я. – Если он тебе не помешает. Я боюсь оставлять его одного.

– Я же сама предложила.

– Спасибо. Ась, но я должна предупредить… Сава здесь не появится.

Она усмехнулась, но испытала досаду.

– Сава в прошлом, Яра. Прости за бестактный вопрос. Между вами что-то произошло? Вы поссорились?

– Мы расстались. Я не хочу сейчас говорить об этом. И ты меня прости.

Вернувшиеся Мишка и Глафира сообщили, что Катя уснула. Ася попрощалась, ссылаясь на поздний час. После ее ухода я узнала самую паршивую новость: Кощей оформил отпуск и уехал из Петербурга. Куда – неизвестно.

– С Савой говорил? – спросила я Мишку.

– Не Савой единым, – ответил он. – Попросил приятеля выяснить, сможет ли Кощей принять меня завтра. Типа, мне срочно консультация по предмету нужна. Он и узнал, что Кощея нет в академии. Карамелька сможет его найти?

– Даже собаке-ищейке нужна какая-то вещь, чтобы взять след, – вздохнула я. – Карамелька ищет по крови. В крайнем случае, если хорошо знает человека. Я не смогу объяснить ей, кого искать.

– Мы с Глашей прошлись по списку ведьмаков, – сказал Мишка. – Остальных еще сложнее найти. У нее есть имя и предполагаемое место жительства. Да и слушать они нас не станут.

– Глаша, в этой книге… описаны ритуалы? И те, что связывают с миром мертвых, тоже?

– Не дам. – Она покачала головой. – И не проси. Силой не отнимешь, книга на мою волю кровью запечатана.

– Яра, не дури, – строго произнес Мишка. – Это тебе не в Испод без разрешения бегать.

– Есть другие предложения? – огрызнулась я.

– У нас есть два дня, – напомнила Глафира. – Утро вечера мудренее?

– Да, и Матвея раньше не переведут, – добавил Мишка. – Старик Шереметев тело сына забирать будет, и Матвея тем же коридором отправят.

– Вам обоим нужно отдохнуть, – твердо сказала Глафира. – Бессонная ночь ничего не даст. Утром могут появиться новости.

– Да, и Ася обещала… задействовать родственные связи, – нехотя согласилась с ней я. – Миш, как у тебя завтра со временем?

– В твоем распоряжении, – коротко ответил он.

– А он с начальником поругался, – наябедничала Глафира. – Его за прогул отчитали, он и заявил, что не явится на практику, пока его друга не выпустят.

– Глаша… – процедил Мишка свирепо.

– Миш, за практику плохой балл поставят, – напомнила я.

– И что? – усмехнулся он. – По-твоему, это сейчас самое важное?

Его ответ… не отрезвил, нет. Я и без того прекрасно осознавала, что происходит. Но после Мишкиных слов я испытала какой-то животный страх. Даже ужас. Это мне улыбается удача. Это я избегаю смертельной опасности – по воле случая или по воле богов. Судьба Матвея может сложиться иначе. А я слишком самонадеянна. Верю в успех… но бессильна что-либо изменить.

Глафира ничего не заметила, а Мишка помрачнел, ощущая мои эмоции. Мы обменялись взглядами.

– Пойду к себе, – сказала я. – Постараюсь уснуть.

– Хочешь, травок заварю? – предложила Глафира. – Катю весь вечер отпаивала. Помогло.

– Нет, спасибо, – отказалась я. И кое-что вспомнила. – Мишань, Катя вроде как… без защиты? Или мне показалось?

– Не показалось, – ответил он. – Она отказалась от ментальной защиты. В речку артефакт выбросила. Собственно, это был повод для первой истерики. Катя придумала, будто это из-за нее Матвея стали подозревать, вроде как он что-то скрывает.

– Крепко же ее приложило, – вздохнула я.

– Она его сильно любит, – сказала Глафира. – Вот и сорвалась. Это пройдет.

Это точно. Завтра Кате еще и стыдно будет. А ведь она ни в чем не виновата. В будущем им с Матвеем лучше ездить на отдых туда, где нет меня.

Глафира пыталась меня накормить, но я соврала, что поела у Вани, и ушла к себе. Сон не шел. Как не гнала я от себя тревожные мысли, расслабиться не получалось. Вот чего я тяну? Ясно же, к кому надо идти на поклон. За всеми нашими бедами стоит Разумовский. Чтобы его переиграть, надо хотя бы узнать, чего он добивается.

Из дома я выбралась через окно. Второй этаж – ерунда, а тут еще и дерево рядом. С подоконника – на ветку, с ветки – вниз…

– Стоять, – сказала темнота голосом Мишки. – Далеко собралась?

От неожиданности я так испугалась, что не сразу смогла ответить.

– Вот ты… гад! – наконец выдохнула я. – Что ты тут делаешь?

– Тебя караулю, – бесхитростно ответил Мишка. – Так и знал, что не уснешь.

– Сам такой, – огрызнулась я. – А Глаша?

– Спит.

– Точно?

– Обижаешь. Я все-таки ученик ведьмака. Хоть и бывший.

Ого! Раньше Мишка говорил, что он – сын ведьмы, поэтому так много о них знает.

– Так куда идем? – уточнил «ученик ведьмака». – Только не ври, что погулять перед сном вышла.

– В управление, – проворчала я. – Матвея ведь там держат?

– Там, – подтвердил Мишка. – А зачем?

– Веди, по дороге расскажу.

Идти к Разумовскому придется, факт. Или он сам меня найдет, если устанет ждать. Но прежде я хотела кое-что проверить. Например, можно ли устроить Матвею побег. Дедушка Морозов спрячет внука, у него богатый жизненный опыт в прятках с Разумовским. Это позволит нам выиграть время. Не для допроса Павла, так хотя бы для поиска правды.

– Полагаешь, в бегах Матвею будет легче, чем в тюрьме? – спросил Мишка.

– Полагаю, он не захочет сбегать.

– Тогда зачем?

– Не знаю. Предчувствие. Бабья дурь. Называй, как хочешь.

– Ладно, слушай.

Мишка рассказал мне все, что знал об охране изолятора временного содержания. По всему выходило, что без шума вытащить Матвея не удастся. То есть, его я вытащу, теоретически это возможно, а сама сяду. Интересно, что тогда будет делать Разумовский, если я ему нужна?

Мы осмотрели территорию управления, ловко избегая поставленных ловушек. Повезло, что Мишку, как практиканта, заставили ознакомиться с картой местных «достопримечательностей». Чтоб не влез по незнанию, да переполох не поднял. Мишка же объяснил, где что находится.

– А это морг, – сказал он, указывая на одноэтажное здание на задворках.

Ночью людей на территории управления нет. Охранники сидели в дежурке, они обходили объекты по часам. Проникнуть за защитный магический контур мог только эспер, потому что он замыкался на ментальной связи с главным из охранников. Чтобы обойти такую защиту, ее, как минимум, нужно ощутить. Нападение эсперов на собственное управление считалось невозможным. Поэтому мы с Мишкой были уверены, что внутри, кроме нас, никого нет.

Но после Мишкиных слов дверь морга отворилась. Оттуда вышел мужчина.

Мы залегли в кустах и замерли, позабыв, что и без того укрыты невидимостью. Впрочем, предосторожность не показалась лишней: шаги мужчины приближались. В какой-то момент я отчетливо поняла, что нас обнаружили.