Текст книги "Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ)"

Автор книги: Василиса Мельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Вдоль обеих сторон Курортного бульвара располагались кафе и рестораны, лавки и магазинчики. Я потеряла из виду Павла Шереметева, сосредоточившись на Матвее. Несмотря на жару, по бульвару прогуливались гости города, и приходилось лавировать между ними, чтобы не сбить кого-нибудь с ног. Те, кого стремительным бегом напугал Матвей, срывали злость на мне. Мужчины ругались, пытались меня задержать, женщины норовили огреть по спине зонтом или сумочкой. Так что я обрадовалась, когда Матвей вдруг заскочил в лавку, где продавался фарфор.

Я забежала следом, и путь мне перегородила дородная женщина.

– Стоять! – рявкнула она. И закричала кому-то: – Са-а-аш, тут еще одна бесноватая!

– Я вызвал полицейских, – бодро ответили ей из глубин лавки.

– Да послушайте… – услышала я голос Матвея.

– Не дергайся, а то пальну, – пообещали ему.

Я попыталась проскользнуть мимо женщины, но она крепко держала оборону. Применять силу я не рискнула. Вроде бы ситуация не критическая. Если Матвей не совершит какую-нибудь глупость, никто в него стрелять не будет. Я верила, что здравый смысл победит, а полиция во всем разберется. Жаль, что Шереметев ускользнул. Или он все еще в лавке?

Наружная дверь вела к деревянной лестнице. Торговые помещения располагались справа и слева от нее, и я не видела, что происходит внутри этих комнат.

– Послушайте, это не то, о чем вы подумали. – Я попыталась воззвать к разуму хозяйки. Вряд ли кто-то иной стал бы так ревностно охранять лавку. – Здесь, кроме нас, кто-нибудь есть?

– Тебе откуда знать, что я подумала? – обозлилась она, оттесняя меня в угол. – Да и зачем мне думать, если убытков на тыщу рублей⁈ – Она помолчала и добавила: – А то и больше.

Я же вспомнила, что могу ощущать людей, и сосредоточилась. В левом помещении – никого. В правом… кто-то один, не Матвей. Его я не ощущаю по понятной причине. А наверху? Еще двое, но это дети. К слову, испуганные.

И как так получилось, что в лавке нет других посетителей? Впрочем… если у Павла Шереметева есть такой же артефакт, как у Матвея…

В лавку ввалились двое мужчин в полицейской форме. Быстро. Впрочем, это неудивительно. В центре города всегда дежурит полиция.

Разобрались в происходящем стражи порядка… своеобразно. Нас с Матвеем слушать не захотели, быстренько переправили в ближайший участок и запрели в «клетке», произнеся многозначительно:

– Вот начальство вернется…

Когда оно вернется, нам никто не сообщил.

Матвей молчал, погруженный в собственные мысли. О том, что он чувствует, я могла только догадываться, но и без эмпатии понимала, что ничего хорошего в его эмоциях сейчас нет.

У меня талант вляпываться в неприятности. Первый день в Кисловодске. Первый день! И уже проблемы с законом.

Я была уверена в том, что правда восторжествует. Но время уходит! Шереметев покинет город и непременно заметет все следы. И зачем Матвей за ним побежал? Надо было тихо проследить, доложить Александру Ивановичу…

Матвея можно понять. Он много лет считал себя сыном Павла Шереметева, а это тот, кто ради мести погубил целый род, убил его настоящего отца, предатель и изменник. Вот нервы и сдали. Матвей скрытный. Чаще всего кажется, что он холоден и безразличен к происходящему. Но это не так. Мне ли не знать…

– Прости, – произнес Матвей тихо. – Я все испортил.

– Перестань, – сказала я. – Все – это когда ничего нельзя исправить. Мишка догадается сообщить Александру Ивановичу. Границу твой… кхм… прости, не твой. Короче, границу он теперь не пересечет.

– Можно подумать, в империи мало места, чтобы спрятаться, – пробурчал Матвей.

– Найдем, – пообещала я. – Лучше скажи, зачем ты витрину опрокинул?

– Издеваешься? – Матвей взглянул на меня обиженно. – Это не я, а он. Мне удалось замедлить падение, уйти из опасной зоны, но удержать не смог. На шум прибежал хозяин с ружьем.

– А-а-а… – протянула я. И тут же испугалась: – Ты не ранен?

– Нет, – успокоил меня Матвей. – Успел щиты выставить. А он сбежал… через черный ход.

– Тебя застали врасплох, – сказала я. – И меня тоже.

– Я повел себя непрофессионально, – упрямился Матвей.

– Не могу не согласиться, – услышала я знакомый голос.

Быстро, однако.

В участок быстрым шагом вошел Александр Иванович. Дежурный подскочил, роняя стул, и вытянулся, но не перед ним, а перед тем, кто шел следом. Судя по ошалелым лицам сотрудников участка и повисшему в воздухе изумлению, никто не ожидал, что их навестит глава местной службы госбезопасности. Когда узнали, что он пришел за мелкими хулиганами, да еще в сопровождении начальника из столицы, и вовсе наступила гробовая тишина.

– Вещи вернуть, протоколы уничтожить, – велел местный глава.

– Так мы еще… А как же ущерб… – попытался возразить кто-то смелый.

– Ущерб будет компенсирован в полном объеме, – произнес Александр Иванович, прожигая нас с Матвеем взглядом. – Я уже отправил своих людей в лавку для оценки ущерба.

– А чего… – пробурчала я, проходя мимо него. – Это не мы…

Мне хищно улыбнулись.

Александр Иванович перестал злиться, когда узнал всю историю. Мишка сообщил ему, что мы с Матвеем сорвались с места и умчались за каким-то мужиком, а потом нас повязали в лавке, но без мужика. И о разбитом фарфоре рассказал. Но личность «мужика» изменила весь расклад.

– Вы уверены? Это был Павел?

Мы сидели в роскошном кабинете местного главы, Зубковского Вадима Петровича. Он любезно предоставил Александру Ивановичу помещение для разговора.

– Я мог ошибиться? – не без сарказма произнес Матвей.

– Он, – подтвердила я. – С чего бы кому-то другому убегать от Матвея? А что, найти уже нельзя? Следы…

– Ищут, – ответил Александр Иванович. – И это не ваша забота. Ладно. Матвей, деду я все объясню. Ущерб мы возместим. Яра, это точно всё? Есть что-то еще, что я должен знать?

Очень хотелось пожаловаться ему на Венечку Головина. Спросить, будет ли считаться убийство совершенным в состоянии аффекта, если он доведет меня до белого каления. И можно ли спрятать труп в Исподе. Но ведь это… слабость. С этой проблемой я справлюсь сама.

– Пока всё, – ответила я. – Что будет дальше, не знаю.

– Пока? – Александр Иванович приподнял бровь, но не выдержал и рассмеялся. – Да уж, это честно. Если без шуток, то я запрещаю вам искать и ловить Павла. Занимайтесь тем, зачем сюда приехали. Яра, к тебе персональная просьба. Сосредоточься на учебе в школе. Чем меньше ты будешь появляться в городе, тем лучше.

– Почему? – удивилась я. – Нет, я не об учебе. Почему в город нельзя?

– Можно. – Он вздохнул. – Это так… предчувствие. Мне не нравится, что Павел появился именно здесь.

– Думаете, из-за меня⁈

– Не исключено, но маловероятно. Недавно стало известно, что императрица хочет отдохнуть на водах. Его величество тоже посетит Кисловодск. Точные даты держат в секрете, однако подготовка уже началась. К слову, Матвей, твоя практика будет напрямую связана с визитом государя. Мишина тоже.

– Тут еще и Вениамин Головин, – вставил Матвей.

– Что? Как? – нахмурился Александр Иванович. – Насколько я знаю, его руководитель – князь Разумовский. Он послал его сюда?

– Разве что к ведьмам, – проворчала я, бросив на Матвея укоризненный взгляд. – Вениамин воспользовался правом сына ведьмы… Короче, я не знаю, как у них это правильно называется.

Я вкратце рассказала Александру Ивановичу о служении Венечки и попросила:

– Саве не говорите об этом, пожалуйста.

Александр Иванович посмотрел на меня с недоумением.

– Хотите, чтобы он экзамены завалил на почве ревности? – возмутилась я.

Он покачал головой и вздохнул, после чего отправил нас с Матвеем восвояси.

Катя, Мишка и Ваня ждали на улице, напротив здания управления госбезопасности. Карамелька тут же переползла ко мне на плечо, улеглась пушистым воротником. Жарко, но я потерплю. С ней спокойнее.

– Вот он все расскажет, – сказала я, сваливая на Матвея объяснение с друзьями. – А мне надо быстренько в два места забежать, да обратно…

– Рано еще обратно! – запротестовал Мишка. – Ладно, бери Ваню, а мы домой, шашлыки жарить. Не заблудишься?

– Не заблужусь. Ванюш, поможешь? – спросила я брата. – Если устал на жаре…

– Не устал, – сердито ответил он. – Пойдем.

– А чего дуешься? – поинтересовалась я, когда мы отошли подальше.

– Ты же мне не расскажешь, что случилось, – упрекнул Ваня. – И Матвея послушать не дала.

– А-а-а… Тебе интересно? Я расскажу, тут нет секрета.

Пересказывая историю с посудной лавкой, я обратила внимание на то, что ускользнуло от понимания раньше. Павел Шереметев прогуливался по бульвару, не скрываясь, будто напоказ. И как-то очень ловко сбежал от Матвея, которого обучали задерживать преступников. Был ли это Павел или кто-то воспользовался его лицом?

И еще. Хозяева лавки не менее ловко задержали нас с Матвеем, не позволяя продолжить погоню. Допустим, они решили, что Матвей перевернул шкаф с посудой. Но я ведь ничего не сделала. Я могла быть обычной посетительницей.

Запрет Александра Ивановича, связь Венечки с Разумовским, визит императорской четы… Ох, может, мне послушать доброго совета и не высовываться? Хорошо бы. Но в городе остается Ваня. Может, поселить его в гостевом доме у ведьм? Спрошу у Светланы, можно ли это устроить.

– А мы куда? – спросил Ваня.

– Уже пришли, – ответила я, останавливаясь у «Лакомки».

Карамелька, почуяв запах ванили и корицы, заметно оживилась.

Или я зря переживаю? На нас никто не нападал. И хорошо, что охрану города усилят. А Венечка… лучше, когда он на глазах. Спокойнее. Надо было взять его с собой и нагрузить пирожными.

Впрочем, кого я обманываю? Лучше бы Головина не существовало.

Я подмигнула Ване и толкнула тяжелую дверь.

Глава 8

Катя наотрез отказалась уезжать из Кисловодска. Матвей настаивал, и я его поддержала.

– Волков бояться, в лес не ходить, – сказала Катя. – В прошлый раз моя помощь вам пригодилась. К тому же, здесь скоро станет безопаснее, чем в столице. Да и практику мне здесь проходить, забыли?

– Сдаюсь, – вздохнул Матвей. – Асю предупреждать будем?

– Ася еще не звонила, – проворчал Мишка.

– Позвонит, – сказала я. – Но она ничего не знает о наших делах.

– Ой, да что с ней может случиться? – поморщилась Катя. – Она внучатая племянница императора, без охраны не останется. И рядом с вами она крутится только из-за Савы. Яра, прости.

– Знаю, – ответила я.

– Знаешь? – не поверила она. – И позволяешь ей быть рядом с Савой?

– Сава – не моя собственность. Он сам выбирает, с кем ему быть. А я не чувствую в Асе соперницу.

Матвей и Мишка дружно сбежали к мангалу. Мишку уже не трогали разговоры об Асе, он ею успешно переболел. С Матвеем мы как-то говорили о том же, о чем сейчас беседовали с Катей. Он меня поддержал, потому что, как и я, считал доверие главным условием крепких отношений. Ваня успел познакомиться с соседскими мальчишками и гонял с ними в футбол на улице.

Поход в ущелье мы отложили до следующих выходных, с завтрашнего дня у всех начиналась практика. Парни жарили мясо, а мы с Катей резали салат, мариновали лук, мыли зелень и варили компот из черешни.

Карамелька, объевшись сладкого, спала в гамаке, пузом кверху. Рядом шумела речка. Пахло костром и шашлыком. Возвращаться к ведьмам не хотелось категорически.

– Ты так уверена в себе? – спросила Катя.

– В Саве. Он не предаст. Если захочет что-то изменить, скажет прямо.

– А ты можешь предать? Если в себе не уверена?

– Во мне уверен он, – улыбнулась я. – И я не буду крутить роман с кем-то другим у него за спиной.

– И это любовь? – не унималась Катя.

– Не знаю, – призналась я. – То есть, да. Наша любовь такая. Настоящая она или нет, я не знаю.

– Пф-ф… Хотела бы я быть в таких же отношениях…

Мне показалось, что это прозвучало с толикой зависти. Неужели у них с Матвеем не так? Я не понимала, как можно не доверять брату. Я любила Саву, но признавала, что он уступает Матвею в порядочности и надежности.

– Девчонки, шашлыки готовы! – объявил Мишка. – Катя, где блюдо? Матвей, возьми кусок лепешки, поможешь мясо снимать. Яра, зови Ваньку.

Он распоряжался на правах хозяина, и это получалось у него так же естественно, как и все остальное. Вот, пожалуйста, он тоже сын ведьмы. А какая разница по сравнению с Венечкой!

– Меня волнует, что Ваня завтра останется один, – сказала я, когда младшенький, наевшись, убежал к новым знакомым.

– Здрасьте, приехали, – вздохнул Мишка. – Мы же все обсудили. Ваня не младенец. Самостоятельный парень. Город безопасный…

– Был, – перебила я его.

– Ну, найми ему няньку, – предложил Мишка.

– Постараюсь забрать его к ведьмам.

– Тоже вариант, – согласился он. – Правда, Ванька там со скуки с ума сойдет. Среди цветочков.

– А здесь ему есть, чем заняться?

– А здесь вон… – Мишка махнул рукой в сторону улицы. – Я соседей знаю, они меня знают. Всего-то попросить присмотреть за мальчишкой.

– Яра, ты перегибаешь, – вмешался Матвей, до этого молчащий. – Понимаю, ты испугалась из-за сегодняшнего, но это не повод запирать Ваню у ведьм.

– Тогда с ума сойду я, от беспокойства, – пожаловалась я.

– Не переживай, – сказала Катя. – Полагаю, у нас будет плавающий график. Дежурства не каждый день. Подгадаем так, чтобы кто-нибудь обязательно был дома.

И я сдалась. В конце концов, попрошу Ваню быть осторожнее, а Карамелька за ним присмотрит. Но сегодня заберу химеру к ведьмам, ей тоже нужен отдых.

Еще я попросила Мишку арендовать для меня машину. Он местный, ему это проще сделать. А пока от шлагбаума вновь пришлось идти пешком. Руки были заняты коробками с пирожными, десертами и мороженым, на плече висела сонная Карамелька.

Я только радовалась прогулке, надо растрясти съеденное за вечер. А вокруг тишина, ни души. Можно спокойно…

– Тебе помочь?

Одновременно с этими словами от ближайшего дерева отделилась тень. Увы, спокойно поразмышлять о встрече с Павлом Шереметевым не получится.

– Просила же не попадаться мне на глаза, – вздохнула я.

– Когда? – удивился Венечка, забирая коробки. – Ты иначе сказала. А я вот… решил встретить. Вдруг заблудишься.

Я не стала напоминать ему, что третий раз передвигаюсь по этой дороге. Отдала ношу и зашагала вперед.

– Яра, это правда, что ты сегодня видела Шереметева?

А вот и причина любезного поведения Венечки. Но откуда он узнал…

– Правда, – сказала я. – Мы сюда вместе приехали.

– Как… вместе?

– Вениамин, ты на солнце перегрелся? Мы с Матвеем давно дружим.

– Тьфу! Я не о брате твоем спрашиваю, а о Павле Шереметеве.

Он специально подчеркнул, что знает правду о происхождении Матвея? И после этого хочет, чтобы я делилась с ним информацией!

– Эм… У тебя сосуд с отрицательной маной?

– Чего? – переспросил Венечка.

– Ты нарочно меня злишь. Может, это уловка такая? Твой сосуд наполняет моя отрицательная энергия? Это и есть твой гениальный план?

Долгих пять минут, а то и больше, Венечка молчал. Луна освещала дорогу. Тихо шуршал гравий под ногами. Прохладный воздух после жаркого дня ощущался приятно.

– Нет у меня никакого плана, – наконец произнес Венечка. – Думаешь, я в восторге? Угодить баронессе было бы проще.

«Врешь, – подумала я. – И план у тебя есть. Но ври дальше. Может, что-нибудь интересное узнаю».

– Уверен, она специально столкнула нас лбами, – продолжил он. – Ведьмы обожают интриги. Скоро ты сама это поймешь. Я не хочу тебя злить. Но у нас такие отношения, что иначе не получается. Яра, пожалуйста, помоги мне.

Так вот для чего все это представление! Венечка как-то сказал мне, что доброта – мое слабое место. На него он и решил давить.

– Я не могу просить баронессу о многом. Все же мама… Ее осудили справедливо. Там… очень плохие условия. Холодно, сыро. Зимой она заболела пневмонией. Потом осложнение… Впрочем, тебе не нужны подробности. Баронесса может помочь перевести ее туда, где климат мягче. Если повезет, то и на швейное производство. Сейчас мама в цехе, где красят ткани. Там ядовитые испарения. Это ухудшает ее состояние.

Вот и жалостливая история. Полагаю, правдивая.

– Яра, помоги. И мы оставим прошлое в прошлом.

Это он обещает забыть о мести?

– И чем я могу тебе помочь? Ты сам сказал, наши отношения не предполагают иных эмоций.

– Может, ты испытаешь благодарность, если я расскажу тебе все, что знаю о заговоре против твоего отца? И помогу доказать его невиновность. Павел здесь? Я его найду. Принесу тебе его голову.

Венечка не мог не знать того, о чем рассказал Мишка. Ману для сосуда дает не благодарность, а эйфория. Значит, меня опять пытаются обмануть.

Я испытала разочарование. И поняла, что поверила в искренние намерения Венечки. Пусть на мгновение, но поверила.

– Как ты узнал о Павле? – спросила я. – В новостях передавали?

– Случайно услышал в управлении, – ответил Венечка. – У меня тут тоже практика. Князь Разумовский похлопотал. О визите императорской четы ты уже знаешь? Местным сейчас нужна помощь. Так ты его видела? Это точно был он?

– У князя Разумовского спроси, – посоветовала я. – Ему доложат.

– Яра…

Это прозвучало очень жалобно. Если бы я не знала Венечку, то решила бы, что он вот-вот заплачет. Очень хотелось сказать ему, что актерский талант лучше применять по назначению. Однако еще сильнее не хотелось превращаться… в ведьму.

– Мне не нужна голова Павла Шереметева, – произнесла я вслух. – От помощи не отказалась бы, но я тебе не доверяю. Так что… Нет, это не поможет собрать ману.

– А если я не буду показываться тебе на глаза?

– Звучит заманчиво. Но ты сам в это веришь?

– Яра, скажи, чего ты хочешь? Я выполню любое твое желание. Хочешь меня избить? Я не буду сопротивляться. Отомсти за все зло, что я тебе причинил. Я согласен на любую боль, любое унижение…

– Я попрошу баронессу передать тебя кому-нибудь другому, – перебила я Венечку. – Это все, что я могу для тебя сделать.

Слушать его стенания было невыносимо. Ничего, кроме отвращения, они не вызывали. Во-первых, я и без эмпатии знала, что Венечка врет. Весь спектакль рассчитан на то, чтобы вызвать у меня жалость. Во-вторых, стало противно от того, что он предлагал. Будто не знает, что я не испытаю наслаждения, унижая другого. Или… он обо мне такого мнения, что еще хуже.

К счастью, мы дошли до поселка, где жили старшие ведьмы. Дальше Венечке нельзя. Я забрала у него коробки и вышла на тропу, ведущую в школу.

Было темно, но хватало света луны. Я поленилась создавать магический фонарь. Шла медленно, благо время позволяло. Карамелька бежала по тропинке, разминая лапки.

Засаду я почувствовала, потому что привычно сканировала пространство. Все же горы, лес. Тут, наверняка, водятся дикие звери. Однако впереди я ощутила не животных, а людей.

Трое… Нет, четверо. Глафиры среди них нет, ее ауру я запомнила. Девчонки из школы? И что им нужно?

Я оставила коробки под кустом, отметив место маячком. Бесшумно подошла ближе к засаде. Так и есть, девушки сидели в кустах возле тропы и тихо переговаривались, подбадривая друг друга. Злились, что меня долго нет. Хихикали, представляя, как я испугаюсь призрака. Нечто, обмотанное белой простыней, висело над тропой.

Детский сад.

Мне ничего не стоило обойти засаду. И пусть хоть всю ночь ждут. Но…

Я вернулась туда, где оставила коробки. Карамелька сидела рядом с ними. Она внимательно выслушала мои инструкции, и мы пошли вперед, не таясь.

Привидение упало сверху. Вместо глаз у него горели гнилушки. Простыня развевалась. Кто-то выл шакалом.

– Твой выход, – шепнула я Карамельке, сидящей на плече.

Она прыгнула вверх, расправляя крылья и увеличиваясь в размерах. Я подсветила ее огненными всполохами. От боевого клича химеры заложило уши.

Получилось эффектно. Девчонки завизжали. Карамелька взвыла и захлопала крыльями.

– Демон! Демон! – орали ведьмочки, удирая прочь.

– Хватит, – вздохнула я. – Полетай, если хочешь, но этих дур больше не пугай.

«Демон» съежился до размеров обычной кошки и взмыл в небо. Я проводила Карамельку взглядом, полюбовалась звездами и продолжила путь.

Глава 9

Глафира гостинцам не обрадовалась.

Я не ожидала, что она будет прыгать от восторга, но смущение, смешанное с обидой, меня удивили.

– Мой совет выглядел так, будто я попрошайничаю? – мрачно поинтересовалась Глафира.

– Мне хотелось тебя угостить, и я заморочилась, – сказала я, перекладывая пирожные на тарелку. – Чайку попьем? А кафешки, уж прости, я давно знаю. Я в Кисловодске каждое лето отдыхала, пока опекуны были живы.

– Ты разве сирота? – недоверчиво спросила Глафира.

– Теоретически – наполовину, практически – да. Ты же вроде знаешь, кто я?

– Мне сказали, что ты из аристократов. Морозова, да?

Она не притворялась. И было так странно впервые встретить того, кто не связал мое имя с предателем, казненным по приказу императора.

– Так чай пить будем? – спросила я. – Или отдать все химере? До утра энергии в кристаллах не хватит.

Без контура, вырабатывающего холод, я не донесла бы сюда мороженное. В коробках с пирожными тоже поддерживалась определенная температура. И энергии хватило бы, и Карамелька, как и я, сыта. Но интуиция подсказывала мне, что с соседкой нужно дружить. Нет, не из-за того, что она ведьма, проклятий я не боялась. Глафира чем-то цепляла, вызывала любопытство. Да и жить нам вместе до конца лета. Глупо ссориться.

На химеру Глафира отреагировала так, как я надеялась. Она вытаращила глаза и приоткрыла рот. Эмоции вполне соответствовали моменту. Наконец-то, а то говорит одно, а чувствует другое. Будто стесняется чего-то, боится показать истинное лицо.

– Так, погоди… – сказала она. – Эти вопли о демоне… твоих рук дело?

– Наших, – усмехнулась я. – Познакомить вас?

– Спрашиваешь! Это настоящая химера? Из Испода⁈ Но как…

Да, Глафира мне определенно нравилась. Ей шли и хаотично заплетенные косички, и простое платье с красивой вышивкой, и колючий характер.

Я позвала Карамельку, и Глафира долго смеялась, но не над моей красавицей, а над ведьмочками, что испугались кошечки. По моей просьбе Карамелька показала боевую форму. Глафира потеряла дар речи. От восхищения.

– Эх, у этих куриц не хватило мозгов, чтобы оценить великолепие твоей химеры, – сказала она. – Ничего удивительного, ведь они двоечницы.

– А ты? – не удержалась я. – Ты разве…

– И я, – легко согласилась Глафира, ничуть не обидевшись. – У меня «неуд» по ботанической систематике.

– М-м?

– Латынь, – пояснила она. – Меня не было в школе, когда объясняли основы чтения. Тяжело зубрить то, что читаешь неправильно.

– Да ну… – не поверила я. – Неужели никто не помог разобраться?

Глафира усмехнулась и погрустнела.

– Вера Пална принципиально не проводит дополнительные занятия.

– А девчонки?

– Тут каждая за себя. – Глафира повела плечом. – Соперничество за рейтинг. Меня с удовольствием скинули с первого места.

– Бред, – констатировала я. – Хочешь, помогу? Мне плевать на ваши заморочки.

– Ты знаешь систематику? – спросила она.

– Я, Глаша, знаю латынь.

Самовар мы все же поставили. Глафира показала мне, как растапливать его шишками. Чай заварили из лесных трав. Карамелька, налетавшись, устроилась спать на моей подушке. А мы с Глашей еще долго разговаривали.

Я узнала, что она из крестьянского сословья, из бывших крепостных. Ее семья до сих пор жила при имении небогатых помещиков где-то на Ветлуге. Глафира – пятая дочь, и ей повезло родиться с даром ведьмы.

– А там выбор небольшой, либо в прислуги, либо в город, в техникум. Но на учебу деньги нужны…

Денег у Глафириной семьи едва хватало на самое необходимое.

Она не жаловалась на нелегкую жизнь. Наоборот, говорила о том неохотно. Так получалось, что в ответ на мою откровенность ей совестно было молчать.

Главных секретов я, естественно, не открывала. Хватало рассказов о родителях и опекунах, о детском доме и гимназии, об учебе в академии.

Спохватились за полночь. Улеглись, но еще долго переговаривались, засыпая. Кажется, мне впервые в жизни повезло с соседкой.

Встала я рано, по привычке. Представила, как бегу в платье по пересеченной местности… и надела спортивный костюм. Плевать мне на правила, я не собираюсь отказываться от тренировок.

Уже рассвело. Над землей висела утренняя дымка. Я полной грудью вдохнула вкусный горный воздух – и побежала по тропинке, ведущей к озеру.

Глафира сказала, что купаться в озере можно, но осторожно. Ледяные ключи могут подвести. От летней жары девушки спасаются у водопада.

Я устроила себе марш-бросок километра на три, а по ощущениям – на десять, из-за спусков и подъемов. Пока бегала, обнаружила спортивную площадку, скоромную и дряхлую. Перекладина есть, чтобы подтягиваться, уже хорошо. А потом, понимая, что принять душ не получится, все же нырнула в озеро. Нагишом, ведь мужчин тут нет.

Водичка… бодрила. После тренировки – то, что надо. Окунувшись пару раз, я выбралась на берег и высушилась теплым воздухом. И в избу вернулась до того, как меня кто-то заметил.

Я считала так до того момента, как получила нагоняй от Светланы. Она явилась после завтрака, к началу занятий. Мне полагалось слушать общие лекции, но сегодня первой парой стояла практика.

– Яромила, мне казалось, что вчера я все доходчиво объяснила, – сухо произнесла Светлана, не потрудившись отозвать меня в сторону. – Ты должна соблюдать правила школы. Это распоряжение Алевтины Генриховны.

В ожидании начала занятий ведьмочки, включая Глафиру, толпились у избы, где располагались классы. Все тут же навострили уши.

– Я не нарушала правил, – ответила я. – Вчера вернулась вовремя. Сегодня утром…

– Бегала по территории в мужской одежде, – перебила меня Светлана. – И голышом. А еще притащила в школу какого-то демона. Полагаю, ты не настолько безрассудна, чтобы вызывать тварь из Испода, но пугать девушек иллюзией – некрасиво.

– Тренироваться в платье неудобно. – Я начала закипать от злости на доносчиц. – Голышом я не бегала, а плавала. А за демона в темноте, вероятно, приняли мою химеру.

– Тут не академия… – возразила она, но уже не так уверенно.

– Я, прежде всего, эспер. Мне важно быть в хорошей физической форме, – отчеканила я. И повернулась к ведьмочкам. – А тому, кто жалуется на нарушение правил, хорошо бы говорить правду.

– Я обсужу это с Алевтиной Генриховной, – поспешно произнесла Светлана. – Яра, ты тоже могла бы заранее обговорить этот момент.

– Для меня утренняя тренировка так же естественна, как умывание, – вздохнула я. – А на химеру у меня есть разрешение. Карамелька!

Химера спрыгнула мне на плечо с ближайшего дерева. Ведьмочки дружно взвизгнули. Светлана отшатнулась, но быстро сообразила, что бояться нечего. Карамелька явилась в образе обычной черной кошки.

– Так это не тот демон, – произнес кто-то из ведьмочек. – Она врет!

– Это легко проверить, – сказала я и улыбнулась. – Только и я потребую проверки того, кто придумал чушь о демоне. Где вы его видели, когда вы его видели. Продолжать?

– Нет, ну… да, темно было, – загалдели ведьмочки. – Темно. Луна. Показалось!

Теперь я понимала, за что ведьм так не любят. Это же гадючник! Хотя вот… Диана мне показалась нормальной. И Глафира тоже. Да и сейчас не все испытывали одинаковые эмоции. На тропе меня поджидали четверо, а тут около десяти девушек.

– Марш на занятия! – рявкнула Светлана.

Но уже не на меня, а на них.

– Яромила, за мной!

Подмигнув Глафире, я послушно отправилась за Светланой. После утреннего забега я примерно ориентировалась на местности. Мы шли к реке.

– Не все так плохо, как может показаться, – произнесла Светлана, не оборачиваясь.

– Что? – переспросила я.

– Всё. У вас в академии не так? Все мужчины исключительно благородны, не сплетничают, не доносят друг на друга, не соперничают?

– Не знаю, – призналась я. – В моем окружении таких нет.

– Ты из высшей касты. Эсперы всегда считали себя выше остальных.

– Мне кажется, дело не в этом. Кто сильнее, парни выясняют на дуэлях. А у эсперов очень жесткие правила. К работе не допускают тех, у кого нет моральных принципов.

Мы остановились у большого валуна, лежащего на берегу реки. Она шумела чуть дальше, обмелевшая от летней жары.

– Неужели? – спросила Светлана с сарказмом. – У Головина есть моральные принципы?

– Есть, – ответила я, не задумываясь. – Он сражался рядом со мной, когда твари напали на дворец. А ты хорошо знаешь Вениамина? Он часто тут бывал?

– Думала, что знаю, с чужих слов. Моя подруга после окончания учебы стала фрейлиной императрицы. И попала в Малый ковен. Она не участвовала в заговоре, но ее тоже осудили. – Светлана поежилась. – Никто не спрашивал согласия молодых ведьм, а у них не было выбора. Но я о другом. Так вот, она рассказывала мне о Венечке, сыне главной ведьмы дворца. Ничего хорошего о нем я не слышала.

– Он своеобразный, – вздохнула я. – Мы редко общаемся. Скорее, он хочет казаться плохим, и весьма преуспел в этом. Но почему мы говорим о нем?

– К слову пришлось. Но если зашла речь… Ты знаешь, что он может получить ману быстро?

Я кивнула.

– И знаешь, как?

– Секс? Это невозможно. Я никогда на это не соглашусь.

– Ты предупреждена, – сказала Светлана. – И все же будь осторожна. – И она сменила тему. – Твое задание – услышать мир. Здесь никого нет, тебе будет проще сосредоточиться. Химера не помешает?

– Я отправлю ее к друзьям.

– Будешь пытаться, пока не услышишь пароль. Мир скажет тебе слово. Если не получится сегодня, продолжишь завтра. И не опоздай на лекцию.

– Ты увидишь Алевтину Генриховну? – спохватилась я.

– Да, я сейчас к ней.

– Мне нужно с ней поговорить.

– По какому вопросу? – нахмурилась Светлана.

– Мой подопечный, мой транспорт и мой слуга, – перечислила я.

– Хорошо, я передам.

Она ушла, не объяснив главного: как слушать мир. Или у ведьм это просто, вроде эмпатии у эсперов? Мне медитировать или пытаться увидеть структуру? Если последнее, то так и дыру в Испод проделать можно.

Я почесала Карамельку за ухом и отправила к Ване, с наказом следить за ним в оба глаза. И, если что, возвращаться ко мне и поднимать тревогу. А потом села у валуна, прислонилась к нему спиной и закрыла глаза. До лекции успею подремать, ночью не удалось выспаться.