Текст книги "Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ)"

Автор книги: Василиса Мельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Глафира предложила позаимствовать чью-нибудь машину. Например, Верховной Ведьмы. В этом не было насмешки или издевательства.

– С ее номерами можно нарушать, никто не остановит. Получится быстро. И тебя она точно не прибьет. А что случилось-то? Может, у нее и помощи попросить?

– Брат пропал, – ответила я. – Младший. Я пока сама ничего толком не поняла. А за помощью к баронессе… только в крайнем случае.

Я не настолько потеряла голову от беспокойства. Скорее всего, баронесса поможет, но не безвозмездно. Она потребует что-нибудь взамен.

– Где машина? – спросила я. – Глаш, извини, приглашение откладывается.

– Вот еще, – отмахнулась она. – Я с тобой. Вдруг пригожусь? А нет, так не помешаю.

Мы разговаривали на бегу. Глафира уверенно вела меня к стоянке. Дорожка повернула, и я чуть не врезалась в Головина.

Неприятный сюрприз. Я была уверена, что он уже покинул это место.

– Привет, – поздоровался он.

Глафира ответила, я молча прошла мимо. Но он схватил меня за руку.

– Яра, что случилось? На тебе лица нет.

– Ты бессмертный? – спросила я, брезгливо освобождаясь.

– Нам в город срочно надо. Подбросишь? – выпалила Глафира.

Да кто ее за язык тянул!

– Легко, – согласился Венечка.

Я остановилась.

– У тебя же нет машины. Когда я просила…

– Я только сегодня арендовал, – поспешно перебил меня он. – Честное слово, Яра.

Сейчас я согласилась бы на помощь самого дьявола. Венечка – не худший вариант. Он хотя бы хорошо водит. А у меня периодически темнеет в глазах, в таком состоянии – только за руль.

– Поехали, – сказала я.

Села спереди, машинально. Когда сообразила, что мы с Венечкой не в тех отношениях, было уже поздно метаться. Да к черту! Лишь бы быстрее доехать.

– Что у вас случилось? – спросил Венечка, уверенно вдавливая педаль газа.

Машина неслась по лесной дороге на предельно возможной скорости.

– У меня, – коротко ответила я.

Глафира помалкивала. И правильно, не ей решать, что и кому рассказывать.

– Яр, это… не из-за меня?

– Да когда это тебя волновало⁈ – взорвалась я. – Откуда я знаю, может, и из-за тебя! Что ты, вообще, тут делаешь? Получил желаемое – и вали!

Откровенно говоря, я даже не знала, выполнила ли баронесса его просьбу. Просто… накопилось.

– У меня Сергей Львович куратор практики, ты же знаешь, – довольно спокойно ответил Венечка. – Он велел оставаться в городе и помогать местным в подготовке к визиту императора.

– Ой! К нам император едет? – подпрыгнула на заднем сидении Глафира.

– Уже не секрет, – сказал Венечка. – Объявлено официально. В городе усиление паспортного режима, проверки. У дяди тут есть дом, но там сейчас и без меня тесно. Живу пока в гостевом у ведьм.

– Понятно, – пробурчала я. – Прости, нервы сдают. Ваня пропал. Подробностей не знаю.

– Я только что из управления, по сводкам никаких происшествий. Может, гулять ушел, забыл о времени?

– Уши оборву, если так, – пообещала я.

До Мишкиного дома Венечка домчал быстро, бессовестно нарушая правила дорожного движения. Я первой выскочила из машины, толкнула калитку и нос к носу столкнулась с Савой.

От радости сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Он здесь! С ним все в порядке! Наверняка, его позвал Матвей, из-за Вани. И Сава пришел!

Ох, но сейчас не время и не место для разговора…

Сава смотрел на меня почти спокойно. Я ощущала его неуверенность, чувствовала, что он прячет настоящие эмоции за маской безразличия. Но вот его взгляд скользнул мимо меня… И полыхнуло ненавистью.

Я оглянулась. Сава увидел, что я приехала с Головиным.

«Яра, нет! – приказала я себе. – Потом с этим разберешься. Сейчас главное – Ванечка».

Телефон вынесли в сад. Рядом с ним сидела Ася и говорила по своему мобильному. К приезду императорской четы в городе срочно устанавливали дополнительные вышки связи.

– Она уже здесь, – сказала Ася кому-то. – Да, ждем.

– Если мне сейчас же не объяснят, что происходит… – произнесла я с угрозой.

– Матвей заявление о пропаже подает, Майк соседей опрашивает, Катя с дежурства отпрашивается, – выпалила Ася. – Я на телефоне. Саву вызвали, он за тобой ехать хотел. А ты уже… Это кто?

Я чуть не взвыла с досады. И ни слова о Ване!

– Глафира, моя подруга, – представила я ведьму. – С Ваней что⁈

– Думаешь, я поняла? – призналась Ася. – Заглянула в гости, а тут… Я, конечно, осталась, чтобы помочь с поисками.

К счастью, вернулся Мишка. Он и рассказал, что Ваня ушел из дома еще утром, а хватились его только вечером.

В первой половине дня за Ваней присматривал Матвей. Ночь он провел на дежурстве, и ему разрешили выспаться до обеда. Для отдыха Матвею хватило пары часов. Он предложил Ване прогуляться по парку, но вместо этого пришлось срочно бежать в управление. Ваня остался один.

Перед ночной сменой домой заглянула Катя. Никого не обнаружила, очень удивилась. Отправилась на улицу, искать Ваню, но не нашла. Сообщила Мишке, так как до Матвея не дозвонилась. Мишка примчался домой немедленно, отловил соседского мальчишку и вытряс из него нечто невразумительное, вроде: «Как нету? Он же раньше нас домой свалил».

Теперь выяснилось следующее. Новые приятели позвали Ваню на речку. Ваня приглашение принял, никому ничего не сказал и ушел из дома без разрешения. До обеда мальчишки плескались в Березовке, сильно выше по течению. С их слов, идти туда час пешком, если не торопиться.

Ваня засобирался домой раньше всех. Видимо, хотел вернуться до прихода Кати и сделать вид, что послушно сидел дома. И исчез.

– Заблудился или похитили? – спросила я.

– Кто мог его похитить? – удивился Сава.

Он не ушел, несмотря на то что и Венечка торчал во дворе. Они расположились на максимально возможном расстоянии друг от друга и смотрели в разные стороны.

– Шереметев в городе, – сказала я. – Павел Шереметев.

Сава присвистнул.

– В общем, у соседей Вани нет, тут его никто с утра не видел. Поисковое не срабатывает, – подвел итог Мишка. – Похоже на похищение.

– Дайте карту, – потребовала вдруг Глафира. – У вас есть местная карта? Не может не быть, это же дом ведьмы.

Мишка безропотно вынес из дома требуемое. Вернулись Катя с Матвеем. Вот уж на ком не было лица, так это на Матвее. Он винил во всем себя: недоглядел, отлучился. Еще и заявление не приняли. Сказали, чтобы опекун приходил, желательно утром, потому что с большой долей вероятности пропавший просто загулял с друзьями. Мол, такое случается с мальчиками в тринадцать лет.

– Поднять все связи – не проблема, – сказал Сава. – Не сделать бы хуже. Если Ваню похитили, то с Ярой свяжутся.

Тем временем Глафира колдовала, предварительно уколов мне палец иглой и выдавив из него каплю крови. У нее в руке появился камушек на нитке, им она водила над картой, разложенной на столе под лампой. Я и не заметила, как стемнело.

– Тут, – наконец сказала она и обвела пальцем участок горного леса. – Тут аномалия. Разлом. Поисковая магия потому и не работает. Да и я не могу точнее сказать место.

– Карамелька! – осенило меня. – Она точно найдет Ваню!

– Она же не разговаривает, – сказала Ася. – Ну, найдет. А как объяснит, где он?

– Она умеет показывать путь через Испод, – сказал Сава. – Как найдет, вернется. И меня проводит.

– Я с тобой, – быстро произнесла я.

– И я, – произнес Мишка.

– И я, – присоединился Венечка. И добавил для Савы, хоть и не смотрел в его сторону: – Если это все же похищение, мои навыки лишними не будут.

Из-под ошейника Карамельки торчала бумажка, свернутая трубочкой. Я схватила ее и спрятала в карман. Потом прочту, без свидетелей.

Карамелька выслушала задание и исчезла. Ее не было каких-нибудь пять минут, но тянулись они долго. Я сидела за столом, опустив голову. Очень хотелось выставить блок. Не для того, чтобы скрыть собственные чувства, а чтобы не ощущать чужих. Сочувствие не поддерживало. Показное равнодушие Савы убивало.

И зачем я притащила Ваню в Кисловодск? Александр Иванович предлагал отправить его в лагерь, на Черное море. Ваня мог и у матери погостить. В конце концов, надо было забирать его с собой, к ведьмам, после того, как мы встретили Павла Шереметева.

Кто-то положил руку мне на плечо.

– Мы его найдем, Яра. Не волнуйся.

Венечка точно ненормальный. Мало того, что нарывается, дразнит Саву, так ведь и мое проклятие срабатывает. После того, как он схватил меня за руку, ладонь покраснела, от ожога. Я это заметила. И он снова меня коснулся.

И я тоже не в своем уме, если меня это волнует.

Карамелька вернулась встревоженной.

– Ты его нашла?

– Мя, – коротко ответила она.

В ее исполнении это означало «да».

– Веди, – сказал Сава.

Она села, обернув лапы хвостом.

– В чем дело, Карамелька? – спросила я.

По телу побежали мурашки. Карамелька раскричалась, определенно демонстрируя, что никого никуда не поведет.

– Там аномалия, – напомнила Глафира. – Может, потому из Испода трудно выйти? Я не знаю наверняка.

– Значит, так пойду, – решила я. – Это недалеко.

– Ночь на дворе! – воскликнула Катя.

– Плевать.

– Это горы, – сказала Глафира. – Ты местность не знаешь. И я не знаю.

– Я знаю, – вмешался Мишка.

– Я тоже, – присоединился к нему Венечка.

В итоге в Березовское ущелье выдвинулся большой поисковый отряд: все, кроме Аси. Кто-то должен был оставаться дома.

Глава 16

Поиски Вани осложнялись тем, что Карамелька показывала самый короткий путь, а местность не позволяла идти по прямой. Там овраг, тут обрыв, направо – речка, налево – непроходимые заросли. Если бы не Мишка, я сама потерялась бы в этом лесу.

Мы разделились на две группы. Венечка сказал, а Мишка подтвердил его слова, что туда, где предположительно находится Ваня, ведут две тропы, обе – обходные. Мы решили идти по обеим. Вдруг Ваня не сидит на месте? Неизвестно, куда его занесет.

Так как местность знали двое, одну группу возглавил Мишка, а другую – Венечка. Сава, по понятной причине, пошел с Мишкой. К Венечке присоединился Матвей. Катя настояла на своем участии, потому что Ване могла понадобиться медицинская помощь. Матвей не отпускал ее от себя ни на шаг. Глафира тоже не пожелала оставаться в стороне, уверяя, что без ведьмы магам в аномальной зоне делать нечего. Она же следила за маршрутом по карте.

Карамелька нужна была группе Венечки, и я велела химере слушаться Матвея, а сама пошла с Мишкой, Савой и Глафирой.

– Что это за аномалия? – спросил по дороге Сава.

– Ничего особенного. Для обычных людей она незаметна, – ответила Глафира. – Но там структура мира немного изменена. И магия работает с ошибками или не работает вовсе. Это потому, что энергия, активизирующая плетения, как бы… нейтрализуется, что ли.

– Откуда она взялась? – сердито поинтересовался Мишка. – Почему я о ней ничего не слышал?

– А тебе и не надо, – ответила Глафира. – Ведьмы их кляксами называют. Они неуправляемые и нестабильные. И, вообще-то, редко появляются. Эта вот недавно образовалась. Я о ней знаю, потому что в школе говорили. Предположила, что ваше поисковое заклинание не срабатывает из-за кляксы, и не ошиблась.

– Не нравится мне это, – пробурчал Сава. – То дыра в Испод, то какая-то клякса. И аккурат накануне приезда императорской семьи.

– Кляксу нельзя создать искусственно, – возразила Глафира. – Они появляются там, где никого нет. Переместить ее в город нереально. Да и исчезают они сами, без следа. Этой уже дней пять, скоро развеется.

– Ладно, Майк может не знать о таком, он только на второй курс перешел, – не унимался Сава. – А я почему не знаю?

– Ведьмы сообщают магам, если в какой-то губернии появляется клякса, – сдержанно ответила Глафира.

Ночной лес был полон шорохов и непонятных звуков. Мы карабкались по почти отвесным склонам, спускались в овраги, пересекали ручьи. Глафира нас слегка задерживала, но ей помогал Мишка. Сава не обращал на меня никакого внимания.

Я постоянно сканировала пространство в поисках Вани, но пока безрезультатно. Могла ли эмпатия работать «с ошибками» в аномальной зоне, я не знала. Наверное, нет, иначе эсперы знали бы о кляксах. Другую группу, к примеру, я не чувствовала, а тех, кто шел рядом, ощущала, как обычно.

– Как Ванька сюда забрел? – проворчал Мишка. – Не замечал за ним географического кретинизма. Глаш, может, ты все же ошиблась?

– Может, – согласилась она. – Но навряд ли.

– Карамелька тоже сюда ведет, – сказала я. – Она не могла ошибиться.

– Стоп! – Сава поднял руку. – Я его ощущаю.

– Где⁈ – воскликнули мы с Мишкой одновременно.

Сава показал направление. Мишка досадливо поморщился. Я все еще никого не чувствовала.

– Верно, там, – сказала Глафира, помотав своим камушком в воздухе.

– Напрямую не пройдем, – вздохнул Мишка. – Обходить придется. Там обрыв. Не особо крутой, но спускаться по нему ночью, да с Глашей… Правда, я так никого и не ощущаю. Разве что наших. Вон, с той стороны подходят.

– Внизу, – сказал Сава. – Вы слушаете в плоскости, а это горы. Он ниже дна оврага. Это же овраг?

Он ткнул в точку на карте.

– В расщелине⁈ – воскликнул Мишка.

Я пошатнулась, представив страшное. Наверняка, Ванечка упал с обрыва и разбился. Еще и в расщелину угодил. А ведь это объясняло и то, что Карамелька отказалась вести Саву Исподом.

«Нет, Яра! Не смей паниковать! Он жив, ты его спасешь», – приказала я себе.

– Идите в обход, – сказал Сава. – Я спущусь здесь.

– Я с тобой, – произнесла я. – И не надо меня отговаривать!

Сава и не пытался. Он поднял шар, что мы использовали вместо фонаря, выше, и сделал его ярче. И первым прыгнул вниз.

Я последовала за ним, заранее примечая выступы на склоне. Кое-где приходилось съезжать на заднице, цепляясь за пучки травы. Кое-где камень помогал оттолкнуться сильнее, кое-где – передохнуть. Страшно стало, когда фонарь погас, мигнув на прощание.

– Не шевелись! – услышала я голос Савы. – Есть надежная опора?

– Есть, – ответила я, упираясь ногами в корень, торчащий из земли. – Но не очень.

Он чертыхнулся. Света не прибавилось. Я попробовала создать новый шар, он ненадолго осветил склон и погас. Аномалия забирала энергию с контура плетения, как и предсказывала Глафира.

Я разозлилась. Спускаться наугад – это однозначно переломать себе ноги, а то и шею. Была бы я настоящей ведьмой, справилась бы!

– И где твой подарок, Триглав⁈ – выкрикнула я в темноту.

Внезапный порыв ветра чуть не сдул меня со склона. Но он тут же утих, и по траве тихим шепотом прокатилось: «Слово… слово…»

Издевательство какое-то! Но что сказал мне бобер? Камень… Агат? Яшма? Янтарь!

– Янтарь, – произнесла я вслух.

– Яра, ты там с ума не сходи, – сказал Сава. – Сейчас я что-нибудь придумаю.

Голова чуть не взорвалась от дикой боли. Длилось это всего мгновение. И…

Нет, мир я не услышала. Но знала, как и кого звать на помощь.

– В ночной тиши, где горы спят… – Сава решит, что я окончательно тронулась. – Светлячки, лесные духи, придите в этот темный час…

Для мага главное – действие, для эспера – мысль, а для ведьмы – слово. И слово это нужно произносить с абсолютной верой в то, что оно сработает.

– Впечатляет, – выдохнул Сава, когда над нами повисло облако из живых огоньков.

А я подумала, что нам повезло, эти жучки здесь водятся, хотя давно не показываются людям в таком количестве.

Дно оврага было каменистым. Возможно, когда-то здесь текла река. А, может, разлом образовался в результате землетрясения. Ваню я уже чувствовала. Он испытывал боль и страх, едва держался в сознании. Вот только я не могла встать. После головокружительного спуска предательски дрожали ноги.

– Ваня! Ванечка! – крикнула я из последних сил.

И чуть не заплакала, услышав ответное, едва слышное:

– Я здесь…

Откуда только силы взялись! Облачко из светлячков вспыхнуло ярче и рассыпалось искорками. Но я успела увидеть Ваню и побежала к нему. Он по пояс провалился в расщелину и не смог из нее выбраться.

– Я попробую его достать, – сказал Сава. – А ты…

– Нет, – возразила я. – Слышишь наших? Приведи сюда Катю, как можно быстрее.

Странно, но он послушался. А я села рядом с Ваней, погладила его по голове. Он пытался что-то сказать, всхлипывал, я же успокаивала его ментально, одновременно отключая болевые ощущения.

– Ванечка, ты ноги чувствуешь?

– Да.

– А пошевелить пальцами можешь?

– Могу, но очень больно. Что-то хрустнуло, когда упал.

Уже лучше. Перелом, но нет сдавливания. Катя скажет наверняка.

– Все хорошо, – говорила я Ване. – Мы тебя нашли, все хорошо.

С одной стороны оврага прибежали Мишка с Глафирой, с другой – Сава, Катя, Матвей и Венечка. Катя подтвердила мое предположение и разрешила вытаскивать Ваню, можно было не опасаться краш-синдрома.

Глафира немного расширила трещину, на всякий случай. Я доверила ей эту ювелирную работу, опасаясь, что могу не справиться. Давно не практиковалась, еще с прошлой жизни. К тому же, меня накрыл откат, и от озноба зуб на зуб не попадал.

Катя зафиксировала сломанную ногу, парни соорудили носилки. Мы не могли вернуться через Испод. Катю, Матвея и Глафиру нужно вести за руку, а Ваню – на носилках. В случае опасности мы навсегда остались бы в Исподе. К тому же у Савы и у меня расцарапаны лицо и руки после спуска, да и у Вани ссадины, а кровь непременно привлечет тварей.

Карамелька тоже не бездельничала. У Мишки обнаружился обычный фонарик, и она кружила над нами, держа его в лапах.

Обратно шли на чистом адреналине. До дома добрались с рассветом. Матвей и Катя повезли Ваню в больницу. Я хотела ехать с ними, но Матвей запретил. Велел заняться собственными ссадинами и довольно жестко добавил, что пора бы уже хоть немного доверять старшему брату.

– Тебе нужно отдохнуть, поесть, позаботиться о химере и о подруге, – сказал он. – Я позвоню, если ты будешь нужна.

Глафира в моей помощи не нуждалась. Я обнаружила ее на кухне, где она готовила завтрак. Карамелька сидела на столе и ела пирожные прямо из коробки.

– Миша разрешил хозяйничать, – сказала она. – Яр, ты хоть умылась бы.

– А где все?

– Ася уехала отсыпаться, Вениамин – переодеваться, ему с утра на службу. Миша где-то в доме. А Савелий… не знаю.

«Ушел, – подумала я. – Это в его характере, уйти не прощаясь».

Я вспомнила о записке от Александра Ивановича, сунула руку в карман и нащупала бумажку. Выйдя из кухни, я достала ее и прочла:

«С утра был на экзамене, сдал на „отлично“. Что у вас там происходит? Прекращайте дурить, а то уши обоим надеру».

У Савы все в порядке, это радует. Я вздохнула и поднялась на второй этаж. Где-то здесь моя комната. Мишка показывал… Эта?

Я открыла дверь и увидела Саву. С обнаженным торсом. Он стоял перед Мишкой, а тот обрабатывал его ссадины. Ну да, Саве же возвращаться в Петербург, и не на поезде или самолете, а тут кровь. Но если бы я этого не знала… что бы я подумала?

«Уж точно ничего плохого», – подумала я с досадой, закрывая дверь.

– Яра, далеко не уходи! – крикнул из-за двери Мишка. – Ты такая же поцарапанная.

– Обойдусь… – процедила я.

Комнату нашла со второй попытки. Но вместо того, чтобы привести себя в порядок, села на кровать и закрыла глаза.

Значит, я все же ведьма. Воспоминания о прошлой жизни вернулись, и вновь не целиком. Теперь я знала, что училась ведовству у одинокой старушки в деревне. У ведьмы. Не родственницы, родителей у меня не было. Но как я к ней попала? Наверное, это неважно…

За спиной скрипнула дверь.

– Майк, уйди, – попросила я, не оборачиваясь.

И только потом почувствовала, что это Сава.

Глава 17

Первый порыв – вскочить и броситься к Саве. Спрятаться в его объятиях, ощутить тепло, вдохнуть запах. Я даже успела встать.

– Почему? – спросил Сава.

И я остановилась.

– Почему так? – продолжил он. – Я не хотел… не хочу устраивать разборок. Твой выбор – это твое право. Но почему так, Яра? Могла бы сказать честно.

Мне в сердце будто вонзили кинжал. Провернули его и выдернули – безжалостно, вырывая куски плоти.

«Давай, расскажи ему. Ты ни в чем не виновата».

Я знала, что Сава выслушает. Знала, что поверит. Но не могла выдавить ни звука. Не хотела. Он мог сказать: «Давай поговорим». Мог спросить, что случилось на самом деле. Мог предположить, что это подстава. Но его интересовало, почему я изменила ему, почему, выбрав Головина, не призналась в этом.

Сава никогда не верил мне… по-настоящему?

– Прости, – произнес он, так и не дождавшись ответа. – Я не должен был спрашивать сейчас. Ты сильно перенервничала из-за брата. Прости.

– С-сава…

Мне удалось выдавить его имя.

– Чего ты так боишься? – Он поморщился.

– Боюсь? – переспросила я.

Вдох, выдох. Кровь стучала в висках, обида клокотала внутри. Я обязана быть сильной? Я ни в чем не виновата. Так почему я должна оправдываться? Так мог поступить кто угодно, только не Сава. Не тот, кого я считала самым близким, самым родным…

Я позволила себе любить. Лель, неужели ты отобрала подарок? Или это… очередное испытание?

– Если честно, я стараюсь не прислушиваться к твоим эмоциям, – признался Сава. – Потому что сам боюсь. Боюсь ощутить то, после чего не останется даже надежды. Но твой страх… он на поверхности.

– Страх, – повторила я. – Да, он есть. Страх, что ты совершишь убийство и пострадаешь. Или, что хуже, погибнешь сам. Страх, что я тебя потеряю.

Теперь молчал Сава. А я корила себя за то, что не сдержалась.

Как просто было бы боярышне Яромиле Морозовой! Самое время заплакать. Сава не вынесет слез, бросится утешать. И выведает всю правду. Яра и Сава… Они стали бы хорошей парой. А я…

Я помотала головой, отгоняя воспоминания о прошлой жизни. Нет, нельзя на этом зацикливаться. Было – и прошло. Я живу здесь и сейчас. И Сава старше меня, а не младше… на двадцать с лишним лет.

– Так ты… – Сава сглотнул, и его кадык судорожно дернулся. – Солгала? Этот мерзавец тебя… изнасиловал?

Последнее слово далось ему особенно трудно. И я вновь ощущала его так же, как после пробуждения от зелья.

– Солгала или нет, Яра⁈

– Солгала, – призналась я. – Но не спеши убивать Головина. Пожалуйста.

– Яра, ты где? – раздался голос Глафиры где-то за дверью. – Я не знаю, что ответить по телефону!

Мы с Савой одновременно выскочили из комнаты.

– Матвей? Из больницы? – быстро спросила я.

– Не… – Глафира отрицательно качнула головой. – Там какой-то сердитый дядька. Требует Савелия или тебя. – Она посмотрела на Саву. – Я не знала, что ты здесь.

Сава коротко кивнул и бросился к телефону. Мы с Глафирой отправились следом.

– Бестужев слушает. – Пауза. – Да, Александр Иванович. – Пауза. – Сейчас буду, Александр Иванович.

– Трубку дай! – отмерла я, сообразив, что Сава куда-то опоздал и не собирается оправдываться. И закричала, так как Сава мою просьбу проигнорировал: – Александр Иванович, мы всю ночь Ваню в горах искали!

Сава мрачно на меня взглянул и поморщился, отодвигая трубку от уха. Видимо, Александр Иванович ругался. Громко и крепко.

– Хорошо, сейчас буду, – повторил он.

– Да отдай! – возмутилась я и попыталась отобрать у него трубку.

Когда у меня это получилось, я услышала короткие гудки.

– Вернусь вечером, договорим, – сказал мне Сава.

– Пообещай, что не тронешь Головина, пока я все тебе не расскажу, – потребовала я.

– Потом ты разрешишь его убить? – сощурился Сава.

– Потом ты не захочешь…

– Сомневаюсь, – отрезал он.

– Сава!

– Хорошо, – неожиданно согласился он. – Не нервничай, договорились? Глаша, будь добра, заставь ее обработать ссадины и поесть. Пожалуйста.

– Да без проблем, – заверила его Глафира.

Я вышла во двор, чтобы проводить Саву. Он исчез быстро, не прощаясь. Определенно спешил.

За забором журчала речка. В уже горячем воздухе отчетливо ощущался густой цветочный аромат. Под сиреневым кустом, на травке, распластав крылья, спала Карамелька. Ее сытый беззаботный сон меня успокоил. С Ваней все в порядке, иначе она вела бы себя беспокойно.

– Да-а-а, – протянула Глафира, когда я вернулась в дом. – А твой парниша сильно тебя любит. Аж завидки берут!

– С чего такой вывод? – спросила я, останавливаясь у лестницы.

– Ты малахольная или прикидываешься? – вытаращилась она. – Или, по-твоему, он по горам ради твоего брата всю ночь скакал?

– Не он один, – возразила я.

– Кажись, у него одного из-за этого теперь проблемы, – заметила Глафира.

– Но он считает, что я его предала…

– Золотой мужик, – вздохнула Глафира. – Между прочим, у нас в деревне, если бабу на измене ловят, то ей первой прилетает.

– Ты с ума сошла? – охнула я. – Сава не такой! Он… он…

– Какой он, я вижу, не слепая. А ты?

– Я?

– Ты на себя в зеркало смотрела? Чучелко. Вот не понимаю, и за что он тебя полюбил?

– За богатый внутренний мир, – огрызнулась я.

– Агась. Потому как снаружи морда грязная, расцарапанная, патлы в разные стороны торчат. Чисто анчутка!

Только тут я уловила сарказм в словах Глафиры.

– Мне тебя умыть или сама справишься? – усмехнулась она. – Потом на кухню приходи, подлечу и покормлю.

Когда я спустилась, приведя себя в порядок, за столом уже сидел Мишка и уплетал за обе щеки пшенную кашу с клубникой.

– Присоединяйся, – пробубнил он с набитым ртом. – Прости, ждать не стал, на службу опаздываю.

– Сначала сюда сядь, – велела Глафира, указав на табурет. – Миша разрешил воспользоваться аптечкой его матушки.

– Да сколько угодно, – подтвердил Мишка. – Девчонки, чувствуйте себя, как дома. Все, я побежал.

– Стой, – спохватилась я. – Ключи оставь. Я в больницу пойду, а Глаша не обязана дом сторожить.

Мишка и Глафира обменялись многозначительными взглядами. Мол, что с меня взять, дитя неразумное.

– Кто ж в своем уме полезет в дом к ведьме? – снизошла до объяснения Глафира. – А если по незнанию, так сильно пожалеет.

Мишка Глафире улыбнулся, а она проводила его таким взглядом, что сомнений не осталось, моя подруга-ведьмочка определенно положила на Мишку глаз.

– Из больницы звонили? – спросила я.

– Агась, – ответила Глафира, споро расставляя на столе склянки с зельями. – Ой, да сиди спокойно! Там все хорошо. Перевод в столицу не требуется, здесь вылечат. Катя с Ваней, Матвей вернется скоро, ему тоже на службу. Ты сменишь Катю после обеда. И не спорь! Я вам тут пока помогу.

– Спасибо, Глаш…

– Ой, брось, – отмахнулась она. – Все, сиди смирно, не перебивай.

Заговоры в этом мире ничем не отличались от тех, которым меня учила старушка-ведьма с замысловатым именем Евлампия Макаровна. Я звала ее бабулей, немногочисленные соседи из заброшенной и забытой деревни в Алтайском крае – бабой Лампой. Поначалу меня это смешило, потом привыкла.

С царапинами и синяками Глафира расправилась не хуже Кати.

– Ну вот, почти красавица, – сказала Глафира. – Теперь поешь нормально.

– Почему почти? – спросила я.

Меня это не волновало, но адреналин схлынул, и все сильнее хотелось спать. Чтобы не упасть носом в тарелку, нужно хоть о чем-нибудь говорить.

– Стрижка твоя… – Глафира осуждающе покачала головой. – Ты ж от мальчишки мало чем отличаешься. И одежда, и повадки.

Я не удержалась и прыснула. О том, как притворялась парнем в академии, я ей еще не рассказывала.

– Смейся, смейся. Не замечаешь, как Ася на твоего парня смотрит? Ты же эмпат.

– Да знаю я. Ася – внучатая племянница императора. Ее за Саву сватали.

Глафира округлила глаза.

– Серьезно⁈

– С чего бы мне врать? Сава меня выбрал. И чуть из рода не ушел. А он, между прочим, наследник.

– Точно малахольная, – вздохнула Глафира. – Мало того, что вы с ней дружите, так ты еще и ходишь пацаненком. Или твоему Саве… эм… мальчики… того…

– Нет, Сава по девочкам, – фыркнула я. – Глаш, как-нибудь потом расскажу, почему я такая. Долгая история.

Ее слова заставили меня задуматься. Сава не жаловался и давно не вздыхал, вспоминая мои длинные волосы. Но ведь такое было. Он не скрывал, что хочет видеть во мне девушку, а не парня. И я вполне могла бы сделать ему приятное, отрастить волосы и чаще носить платья. А поступала так, как удобно мне. Ася не соблазнит Саву своими прелестями, в этом я уверена. Но ведь и я могу сделать своего парня чуточку счастливее.

– Ты ешь, ешь, – спохватилась Глафира. И почти сразу спросила: – А у Миши есть девушка?

– А что? – прищурилась я, проглотив кашу. – Нравится?

– Ага… – призналась она. – Но я так… на посмотреть.

– Почему? Сейчас он свободен. Одно время Асей болел, но это прошло.

– Вот именно поэтому, – проворчала Глафира. – Кто Ася и кто я? И кто он…

– Не замечала за Мишкой предрассудков. К тому же, ты ведьма, а он сын ведьмы.

– Он из боярского рода, а я из крестьянского. Ой, зря я спросила!

– Я и так вижу, как ты на него смотришь.

– А он? – Глафира взглянула на меня исподлобья. – Он ведь так не смотрит, верно?

– Мне не до того было, – призналась я. – Но…

– Забудь! – велела она. – Доела? Иди наверх, поспи. А я для Вани холодца сварю, ему для костей полезно.

Спорить не хотелось. Для отдыха мне хватит часа или двух, зато потом я буду бодра и полна сил. Впереди много дел. Навряд ли Ваня много времени проведет в больнице, и мне нужно договориться о путевке на море, отпроситься у ведьм на несколько дней, обзавестись, наконец, личным транспортом…

Засыпая, я вспоминала, как впервые попала в большой город после смерти бабули. Я уже знала о том, что ведьмы – вне закона. Пыталась поступить в медицинский, претерпела неудачу. Работала санитаркой в больнице, училась на медсестру…

Вот чего не могла вспомнить, так это любила ли я кого-то в прошлой жизни так же сильно, как люблю Саву.

Когда я пришла в больницу, Ваня спал. Я отпустила Катю, поговорила с врачами и окончательно успокоилась. Здоровью брата ничто не угрожало. Оставалось неясным, что заставило его свернуть в горы по дороге домой. Что или кто?

Ваня проснулся ближе к вечеру. Увидел меня, обрадовался. Но сразу смутился и отвел взгляд.

– Прости… – скорее догадалась, чем услышала я.

– Глупый мальчишка. – Я взъерошила ему волосы. – Я не злюсь. Я радуюсь, что ты жив.

– Матвей ругался, – возразил Ваня.

– Это потому, что ты его не послушался. Матвей считает себя виноватым, не сердись на него.

– Я должен кое-что тебе рассказать.

– Потом, Ванюш. Я позову врача, он тебя осмотрит. Еще надо поесть…

– Сейчас, – упрямо сказал Ваня.

– Ладно, слушаю, – согласилась я.

– Ты же знаешь, что мы с ребятами ходили купаться?

– Знаю. И что ты раньше всех ушел домой, тоже.

– На обратном пути я встретил старика. Он стоял у тропы, ведущей вверх по склону, и кого-то звал. В руке у него был оборванный поводок. Я спросил, что случилось. Он ответил, что собака убежала, а он не может пойти за ней. Слишком крутой подъем. Вроде как молодой пес, еще щенок, он его для правнука купил, да до дома не довел. Древний такой дедушка… На вид лет сто.

– И он попросил тебя о помощи, – догадалась я.

– Я сам предложил. Дедушка чуть не плакал. Навряд ли щенок мог далеко убежать. В общем, я полез наверх, звал его. А впереди собака лаяла, совсем близко.

– Ты уходил все дальше и дальше от дороги, – подсказала я.

– Да… А потом нашел вот это.