Текст книги "Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ)"

Автор книги: Василиса Мельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 32

– Заманчиво, – сказал Венечка. – Даже очень. Но вынужден отказаться.

– Веня, это не гордость, – произнесла я тихо. – Это гордыня. Я и без того щажу твое самолюбие, не предлагаю снять проклятие просто так.

Он отрицательно качнул головой.

– Нет, Яра, проблема не в моих чувствах. Это заранее невыгодная для тебя сделка. Я могу рассказать о дворцовых сплетнях и интригах, и это ничем тебе не поможет. О князе я знаю не больше твоего.

– Быть такого не может, – не поверила я. – Ты жил во дворце.

– Единственная полезная информация, в которой я уверен, известна и тебе. Князь – профессиональный манипулятор и кукловод. Любая беспроигрышная, на первый взгляд, партия, продумана им на три-четыре шага вперед. Я почти уверен, что он знает и об этом собрании. – Венечка обвел взглядом присутствующих. – И о том, что вы придумали для того, чтобы оправдать Матвея. И о том, что вы еще не обсуждали.

– Ты его демонизируешь, – возразила я. – Он сильный противник, но он такой же человек, как и мы. У него, наверняка, есть слабое место.

– Если и есть, я о нем не знаю. – Венечка нащупал костыль, оперся на него, чтобы встать. – Прости.

– И куда ты собрался? – рассердилась я.

– Головин не нужен, – процедил Мишка.

– Миш, уймись уже, – негромко произнес Сава. – Как ребенок, честное слово. Яра имеет право решать, с кем ей разгребать это дерьмо. Разве что Вениамин не уверен, в том, что сможет выстоять против очередного шантажа.

Он уставился на Венечку так, словно хотел прожечь в нем дыру. Венечка расправил плечи.

– Мне нужно выйти по нужде, – сказал он. – Прошу барышень меня извинить за вынужденные подробности. Кто-нибудь подскажет направление?

– Я провожу, – вызвался Ваня.

– Миша, что происходит? – спросила я, когда Венечка и Ваня вышли из комнаты. – Такое впечатление, что не ты ему, а он тебе игрушку сломал. Вы же уже разобрались!

– Блок, – ответил Мишка нехотя. – Меня бесит его блок. Я не понимаю, почему ты веришь Головину!

– А-а-а… – протянула я. – Подозреваю, что блок он держит из-за меня. Я не доверяю Головину так, как вам, но сейчас мы на одной стороне. Почему бы не использовать то, что ему известно?

Рядом что-то хрустнуло. Я оглянулась на Саву. Он быстро спрятал в карман сломанный карандаш, что недавно крутил в пальцах. И я вспомнила о записке от баронессы.

«Немедленно возвращайся в школу. С Глафирой».

– Что там? – спросил Мишка.

– Требует, чтобы мы с Глашей вернулись, – ответила я, скомкав бумажку. – Ничего, до завтра потерпит. Уверена, этой записки не было бы, если б Головин ей на глаза не попался.

– В смысле? – удивилась Глафира.

– Ей нужно было, чтобы я его увидела, – пояснила я. – Побитого.

– И пожалела? – скептически осведомился Сава.

– Нет. Пристыдить хотела. Я позволила Головину наполнить сосуд маной, не оспорила его методы, соврала ей о добровольности. А она просила об обратном, потому что не желала помогать его матери. И проклятие, скорее всего, заметила.

– Заметила, – подтвердил вернувшийся Венечка. – И о дуэли догадалась, поэтому вранью о том, что я с лестницы упал, не поверила. Так что Яра, скорее всего, права. – Он не спешил занимать свое место. – Вот что… Мне нужно кое-что сказать. Выслушаете?

На меня он не смотрел, переводил взгляд с Мишки на Саву, с него – на Глафиру и обратно.

– Куда ж деваться, – ответил за всех Мишка. – Говори.

– Я виноват перед Ярой. Глафире не делал ничего плохого. Михаил, наш конфликт разрешен давно. Савелий?

– Конфликт исчерпан, – процедил Сава.

Венечка кивнул.

– Значит, остается личная неприязнь. Я готов помогать Яре, без сделки. Но если вам невыносимо неприятно мое присутствие, я уйду. Яра… – Он повернулся ко мне. – Я не отказываюсь помогать. Обращайся, если что-то будет нужно.

– Какие мы нежные, – съязвил Мишка. – Ты всегда вел себя, как девчонка.

Вот зачем он так! Я же все объяснила. Мишке словно вожжа под хвост попала!

– Да плевать на меня, – спокойно ответил ему Венечка. – Я не хочу, чтобы Яра нервничала из-за ваших шпилек. Даже если они справедливы. Или ты не понял, что могло случиться, если бы она потеряла контроль?

– А что могло случиться? – вмешалась я. – Я не теряла контроль. Кстати, зачем вы возле машины стояли? С водой, травой…

– Образно говоря, ты чуть не устроила локальные извержение вулкана, ураган и грозу, – пояснила Глафира. – Структура мира трещала по швам. В лучшем случае, появилась бы дыра в Испод.

– В лучшем? – ужаснулась я. – А в худшем?

– Взрыв мог уничтожить несколько близлежащих домов.

– И чем вам помог бы веник⁈ – воскликнула я.

– Это не веник, а ромашка, – возмутилась Глафира. – Перед взрывом щит рассыпался бы, мы готовили стену стихий. Часть энергии она погасила бы. Ай! Короче. Я не против Вениамина. Я ему не доверяю, но пусть остается.

– Вопрос доверия можно решить, если ты снимешь блок, – обратился Мишка к Венечке. – Это уже не смешно. Мы же не собираемся читать твои мысли.

– Вень, я поставлю блок, – предложила я. – И выйду. Так я ничего не почувствую.

Нехотя Венечка кивнул.

– О, Яр, я с тобой, – оживилась Глафира. – Ваня, останься тут. Пока суть да дело, примочки обнови, как я учила.

Лечить Венечку с моим проклятием – та еще задачка. Любое прикосновение женских рук оставляло ожог на его коже, как я и обещала. Поэтому Ваню и просили помочь.

– Что там у вас с Кощеем? – спросила я, когда мы спустились на кухню. – Мишка сказал, что все получилось. Он принял наследство?

– Да, я об этом и хотела рассказать. Все еще не уверена, что можно обсуждать ведьмака при Вениамине, – ответила Глафира.

– Навряд ли Кощей обрадуется, если еще один студент узнает его секрет, – согласилась я. – Особенно теперь. Когда договорились обряд проводить? Ночью? Опять в морг пробираться? Александр Иванович поможет?

– Завтра вечером старшему Шереметеву тело отдадут. Нам запретили там появляться.

– То есть…

– То есть, Кощея в дом без нас впустят. Он слово взял, что мы следом не полезем.

– Но как же? – растерялась я. – Я должна услышать ответы. И мне нужно спросить…

– Миша так и сказал, что ты расстроишься, – согласилась Глафира. – Но из двух зол, сама понимаешь… – Она открыла холодильник. – Слушай, сегодня не до ужина как-то было. Но ведь всех надо покормить, да? Может, картошки пожарить?

Да дался ей этот ужин!

– Глаш, я хотела спросить…

– Расходимся? – На кухне появился Мишка. – Мы всё, вопрос закрыт. Яр, ты проклятие снимать будешь?

– Я вам разойдусь, – проворчала я. – Гони всех сюда, ужин готовить будем. Чего все на Глашу свалили? Заодно договорим.

Обстановка заметно разрядилась. Мишка повеселел и не кидался на Венечку. Сава, наоборот, помрачнел, но я предполагала, что так и будет. Ничего, с ревностью он справится. А что стыдно, так это хорошо. Я его предупреждала.

– Ты о чем спросить хотела? – напомнила Глафира, раздав всем задания.

Работа кипела: Ваня чистил картошку, Сава разделывал мясо, Мишка разводил огонь во дворе, Венечка одной рукой кромсал огурцы для салата. Я отмеряла продукты для пирога, а Глафира взбивала яйца.

– А, так о том, что происходило, пока я в машине злилась. Я давно научилась контролировать свои эмоции. И силу тоже. Ты сказала, что структура мира трещала по швам. Это как?

– Я ж не знала, что у тебя все под контролем, – ответила Глафира, яростно орудуя венчиком. – Выглядело все паршиво. Ты хоть на будущее имей в виду, что по краю ходишь. А мир… Вот как ты его не видишь и не чувствуешь, если у тебя десятка?

– Говорила уже. Я как медитировать начинаю, в Испод проваливаюсь. Несовместимость… – Я взглянула на Мишку через открытое окно. – Магических полей.

– Мы не ощущаем структуру мира так, как ведьмы, – сказал Венечка. – Если такое раньше бывало, то никто и не замечал, потому что не мог.

– А костылем ты что делать собирался? – поинтересовалась я. – Стихию земли призывать?

– Живчика по лбу бить, – спокойно ответил он. – Если прорыв начнется. У меня еще нет призывного оружия.

– Как минимум, один способ совладать с князем у нас есть, – заключила я. – Но я его на крайний случай оставлю.

– Это какой еще способ? – Сава нахмурился.

– Мм… Соблазню, расслаблю, запечатаю нас обоих в кокон и рвану. Главное, чтобы вы успели прорыв закрыть.

Сава с размаха загнал нож в доску, на которой разделывал мясо. Хорошо, доска толстая, сантиметров пять, а то он и столешницу бы прикончил. Глафира таращилась на Саву в восхищении, Венечка – с завистью. Ваня тут же попытался вытащить нож из дерева, но безуспешно.

– Сказала же, на крайний случай, – невозмутимо произнесла я. – Вы что, до сих пор не поняли? Все серьезно. Или я его, или он меня. Поэтому первое, что мы делаем – это спасаем Матвея. А дальше берем в оборот князя.

– Кстати, – встрепенулся Вениамин. – Мы только законные способы рассматриваем или…

– Или – тоже, – ответила я.

– Угу. – Он кивнул. – Тогда жертву еще можно допросить.

– Не глупее тебя, – заявил Мишка, вернувшись на кухню. Он отобрал у Глафиры миску с яйцами, застучал венчиком. – Только ведьмаки в очередь не выстраиваются, чтобы с мертвым миром пообщаться.

– Ты знаешь ведьмака? – спросила я. – Он далеко отсюда?

Еще один ведьмак лишним не будет. Мало ли, вдруг у Кощея ничего не получится?

– Я сам могу провести обряд, – сказал Венечка.

Я просыпала муку. Ваня уронил в таз неочищенную картофелину. Сава снова вогнал нож в доску, и она дала трещину. Глафира тихонько ойкнула.

– Гонишь, – буркнул Мишка, продолжая стучать венчиком. – Ни один ведьмак в здравом уме не передаст такое знание магу. И ты не ученик, иначе в академию тебя не приняли бы.

– У меня есть артефакты, сделанные ведьмаком. Свечи, кристаллы, мел, – перечислил Венечка. – Нужные масла, наверняка, найдутся в доме. Я знаю порядок ритуала. Ведьмак нужен, чтобы правильно произнести слова. С этим справится и ученик.

Мишка только крякнул.

– Артефакты из хранилища? – уточнила я.

Венечка кивнул.

– А ритуал… Неужели малый ковен?

И вновь кивок.

– А если что-то пойдет не так, то Испод покажется нам раем, – усмехнулся Сава. – Я нашел ведьмака, но он отказался.

Так вот почему Александр Иванович упомянул Саву! Значит, он знает о Кощее.

– Уже согласился, – сказала я. – Но…

– Нет! – произнесли одновременно Сава, Мишка и Глафира.

– Сколько времени нужно, чтобы все подготовить? – спросила я у Венечки.

– Ровно столько, сколько понадобится для того, чтобы приготовить смесь масел, – ответил он.

– У нас есть ориентиры для перехода в морг через Испод. Защитный контур внутри Испода беру на себя. Сегодня нас там никто не ждет. Завтра тело заберут. Мишаня, Глаша, вы же давали слово не лезть в дом Шереметева? О морге речи не было?

– Ну… Да… – подтвердили они.

– Вот! – обрадовалась я. – Идеальный же вариант. Наш шанс опередить князя.

– Вениамин, ты артефакты с собой носишь? – язвительно поинтересовался Сава. – В кармане?

– В машине, – ответил он. – Я комнату в городе снял, забрал вещи из гостевого дома. Там не только это. Из дворца пришлось вынести, а своего дома у меня пока нет. Вот и таскаю с собой.

– Да черт с вами, – вздохнул Мишка. – Пойдемте, что ли… покойника поднимать.

– Я с вами, – заявила Глафира.

– Нет, – возразила я. – Ты с Ваней. И с ужином. Сава?

– У нас проблема. – Он театральным жестом указал на Венечку. – Главный некромант не в том состоянии, чтобы по Исподу бегать.

– Сейчас Катя вернется, она его подлечит, – «обрадовала» я Саву.

– Не смею возражать, – кротко произнес он.

– Химер берем с собой, – решила я. – Миш, Кате позвони. Вдруг она на ночное дежурство решила остаться. Сава, прогуляемся? Мне нужно с тобой поговорить.

Сава согласно кивнул и первым вышел из дома.

– Удачи, – подмигнула мне Глафира.

Глава 33

Удача никогда не бывает лишней, но сейчас она не поможет. Мудрости бы женской, да побольше. Так уж получилось, что две молодости я прожила, а опыта общения с мужчинами нет. То есть, он есть, да не тот, что теперь нужен.

– Чего молчишь? – поинтересовался Сава. – Я готов, можешь начинать.

Мы медленно шли по тихой улице, едва освещенной редкими фонарями. От Мишкиного дома до центрального проспекта квартала три, и вечерами жизнь здесь словно вымирала. Это в Петербурге сейчас белые ночи, а тут темно. Тихо. И пахнет розами, цветущими в палисадниках.

Карамелька носилась наперегонки с летучими мышами и катала Чоко. Тот сидел у нее на загривке, цепляясь за шерсть всеми лапками, и попискивал от восторга.

Очень хотелось отругать Саву за то, что он избил Венечку. Но именно этого Сава и ждал. В его эмоциях, кроме досады и обиды, я ощущала и чувство вины.

– У меня длинные волосы, – сказала я. – А ты не заметил. Я была уверена, что тебе понравится.

– Заметил, – резко возразил Сава. – Яра, ты же не об этом хотела поговорить.

– Я хотела остаться с тобой наедине. Мы договорились вести себя так, будто мы в ссоре. Так и не поняла, поверил в это Разумовский или нет. По-моему, ему все равно. Но надо обсудить, притворяться ли дальше.

– А ты притворялась?

– Ты и сейчас колючий, как ежик, – вздохнула я. – Да, притворялась. Сава, я закрылась в машине не потому, что злилась или плохо контролировала себя. Я не хотела, чтобы они видели мои слезы.

– Ты плакала из-за Головина? – Его голос дрогнул.

– Из-за Разумовского. Я едва могла вести машину после разговора с ним. Старалась не напугать Ваню. А тут еще Мишка со своими принципами и Головин со своей гордыней. И на тебя я не думала. Я решила, что это Разумовский его избил, в наказание за длинный язык.

Чувство вины усиливалось. Не этого я добивалась.

– И не плакала я. Не получилось. А когда тебя увидела, накатило. Но пришлось притворяться. Ты вот сказал, что я коня оседлала… Это и помогло мне отвлечься. Плохая из меня актриса.

– Не прибедняйся. Хорошая. Я поверил, – проворчал Сава.

– Но правда и в том, что Головина мне жаль. Ты в своем праве. И я благодарна тебе за защиту. – Я тщательно подбирала слова. – Но ведь то, что между вами произошло, сложно назвать дуэлью.

– Ты права, – вздохнул Сава. – Я остановился сразу, как понял, что он не защищается. Но беда в том, что я был зол, и понял это не сразу.

– Я знаю, какую боль он прячет за блоком, – сказала я. – Он случайно потерял контроль, на долю секунды, но и этого хватило. А то, как он ко мне относится… Это его чувства, я не могу их контролировать. И не должна.

Я остановилась шагах в десяти от поворота, за которым шумел и переливался ночными огнями город.

– Пойдем назад. Катя, наверное, уже вернулась. Если нет, сделаю все сама.

Сава взял меня за руку, притянул к себе и поцеловал.

Наконец-то!

Меня немного отпустило. Объятия любимого человека – лучшее лекарство от стресса. Но брякнул телефон, пришло сообщение от Мишки, и пришлось возвращаться.

Примерно через полчаса Сава, Мишка, Венечка и я покинули дом через Испод. Чоко спрятался у Савы в кармане, Карамелька привычно улеглась на моем плече. Визуальные ориентиры Сава считал в моей голове заранее.

Мы предполагали, что территория управления окружена защитой и со стороны Испода, и не ошиблись. Ловчую сеть помогали ставить ведьмы. Обитателям Испода она не мешала, сеть на них попросту не реагировала. Только химеры, как живые существа, могли вызвать переполох, прогулявшись по сети. Из-за них устанавливали отпугиватели – устройства с низкочастотными волнами. Поэтому Чоко и Карамельку пришлось заранее прятать в звуконепроницаемый кокон.

Парни считали ловчую сеть серьезным препятствием, и хором предлагали пройти защитный контур так, как это уже делали мы с Мишкой. Но я настояла на Исподе. Если нас и ждут, то где-нибудь у забора. Потому что, по логике, проще идти проверенным путем.

Друзей я понимала: ловчая сеть для них невидима, а в моих способностях ведьмы они сомневались. Увы, я не могла рассказать им о том, что мне не нужно обучаться в школе ведьм, чтобы овладеть мастерством. Так что пришлось заявить, что вся ответственность лежит на мне, и с сетью я разберусь не по наитию. Им ничего не оставалось, как поверить мне на слово.

Сеть выглядела… как сеть. Мелкоячеистая, сплетенная из паучьих нитей мироздания, подпитанная ведьмовской силой, она лежала на земле, образуя вокруг отраженного управления ленту шириной метров в пять.

– Справишься? – спросил Мишка.

– Легко, – ответила я, разминая кисти рук.

Любая ведьма в Исподе слепа, как и все люди, кроме эсперов. Сеть плетется на границе миров, ее погружают в Испод. И обновляют по мере необходимости. Ведьме проще сплести новую сеть, чем починить старую. Но я прекрасно видела сеть и умела управлять нитями. Залатала же я дыру в Испод.

– И что ты делаешь? – нетерпеливо поинтересовался Мишка спустя пару минут. – Долго еще?

– Не говори под руку, – рыкнул на него Венечка.

Катя залечила его ссадины и синяки, соединила надорванные связки, и Венечка уже не хромал. Но трещину на предплечье не закрыла. Сказала, что на это не хватит внутреннего энергетического резерва, поэтому загипсованная рука все еще висела на перевязи.

Я вытягивала петли, ослабляя плетение. И укладывала ткань сети сверху условной арки из уплотненного воздуха. Просто приподнять не получилось. Сеть воспринимала это, как нарушение структуры. Пришлось тянуть и строить тоннель. Повезло, что территорию Испода в районе Кисловодска регулярно очищали от живчиков и прочих тварей. На нас никто не нападал.

– Ширина около метра, высота – чуть меньше полуметра, – сказала я, закончив проход. – Вот ориентиры.

Я зажгла по «фонарику» по обеим сторонам от тоннеля.

– Ползти надо, что ли? – забеспокоился Мишка.

– Если можешь, перелети, – посоветовал ему Сава.

– Да я не о себе волнуюсь! Этот как с гипсом поползет?

– О себе переживай, – огрызнулся Венечка. – Не я зад на пирогах отъел.

Мишка, и правда, будто слегка поправился.

– Еще одно слово, обоих тут оставлю, – предупредил Сава. – Миш, ты первый. Вениамина я подтолкну, а ты дернешь.

– Не суетитесь, я контролирую, – сказала я.

Мишка и Венечка переругивались, скорее, по привычке. Из Мишкиных эмоций исчезла злость. Венечка перестал вести себя высокомерно.

Под сетью все проползли без проблем. Венечку выдернули из тоннеля, как морковку из грядки. После чего я отправила Карамельку на разведку. Мы опасались, что на отраженной территории управления могут быть неизвестные нам ловушки. Вроде бы Сава должен знать все профессиональные секреты, но именно он и предупредил, что у курсантов, даже выпускников, есть допуск не ко всем уровням защиты.

Карамелька могла летать, что исключало возможность попадания в ловушку в Исподе. И могла притвориться кошкой, если в морге нас ждет засада. Правда, с передачей информации у нее проблема. Тот же Александр Иванович для нее – свой. И князя Разумовского она прекрасно знает. Так что я впервые решила попробовать подселение. Только парням об этом ничего не сказала.

Карамелька ничуть не испугалась моего «вторжения» в разум. Этот трюк используют ведьмы, не эсперы. Я не пыталась управлять химерой, она всего лишь стала моими глазами. То есть, я видела то же самое, что и Карамелька. И длилось это недолго, я быстро убедилась, что в морге нет никого из живых.

Парни ничего не заметили бы, если бы при разрыве связи у меня не закружилась голова. Да так, что я вцепилась в Саву.

– Что ты еще натворила? – прошипел он, вливая в меня энергию.

– Ничего, – просипела я, хватая ртом воздух. – Наверное, не стоило использовать зрение Карамельки из Испода. Открывай переход в морг, там пусто.

Мужчины – такие паникеры…

Свое дело я сделала, поэтому с чистой совестью отдыхала, пока Венечка и Мишка готовили обряд. Сава занимался внутренней защитой: блокировал свет, звук и устанавливал щиты на случай, если граница миров будет нарушена.

Венечка и Мишка чертили на полу незнакомые мне узоры, зажигали свечи, капали в огонь масло. Наконец, в центр узора положили тело Павла, укутанное в простыню.

– Призыв делаю я, призрак услышит только меня, – сказал Венечка. – Сформулируйте четко, о чем я должен спросить. И не вздумайте пересекать черту. Если он утянет меня в круг, жгите тут все. Мертвец должен сгореть раньше, чем дух займет чье-то тело.

– Чудненько, – процедил сквозь зубы Сава.

А Венечка, словно издеваясь, добавил:

– Самым желанным вариантом будет Яра.

– Из-за дара? – уточнила я.

Он кивнул. И я дрогнула, задумавшись об отступлении. Вдруг представила, что погублю три жизни. Имею ли я право…

– Никто никого не утянет, – жестко произнес Мишка. – Мертвяки чуют страх. Но и силу – тоже. Нас двое, мы справимся.

Я потянула Саву за рукав. Он, как старший, еще мог остановить это безумие. Понятно, что меня уже не послушают. Но Сава едва заметно мотнул головой. Мол, нет, не вмешивайся. Химер мы чуть раньше закрыли в соседней комнате.

Слова призыва гулко звенели в голове. Мурашки бежали по всему телу. Во рту пересохло. Я старалась не шевелиться. Казалось, что повеяло могильным холодом.

Сава, стоящий рядом, крепко сжал мою руку, и сразу стало легче дышать.

Языки пламени на черных свечах вспыхнули и окрасились в ярко-красный цвет. Из пола поднялась тень. Она имела очертания человеческого тела, но и только. Павел это или кто-то другой – непонятно.

– Ты… кто? – раздался тихий голос, леденящий кровь. – Зачем позвал… меня?

За тенью я вдруг рассмотрела знакомое женское лицо. Мара в черных одеждах стояла рядом с духом. Она показала мне кулак. Я зажала рот рукой, чтобы не заорать.