Текст книги "Ирийские хроники. Заговорённый (СИ)"

Автор книги: Варвара Шихарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

– Нет, дядя...– Олден поднял голову и, посмотрев на последние , скользящие по стенам комнаты лучи заката, спросил.– Что я должен достать для ритуала?..

Дяде – не много ни мало – нужны были волосы Лиаты и кроме Олдена их действительно никто не мог достать: суеверные служанки хотя и не питали к Лиате тёплых чувств, ни за деньги, ни за уговоры не отдали бы из дому даже обрезок ногтя своей жестокой хозяйки, ведь всем известно, что ведьмы всегда готовы навредить находящемся в тягости женщинам, а помочь им в этом гнусном деле означает навлечь на себя гнев самой Малики – и тогда не видеть такой провинившейся ни мужа, ни здоровых детей...

Ну , а мальчишке было совсем не до суеверий – задание дяди было для него возможностью доказать Дориту, что его уроки не пропали зря и он – Олден – действительно кое на что способен !.. Ещё подходя к отчему дому горбун придумал решение заданной дядей задачи, и решение это было и простым, и сложным одновременно, ведь основано оно было на связи мальчика с аркоской тварью... О переносе сознания Олден уже читал , но ещё не разу его не пробовал, а потому больше всего ему хотелось остаться одному в своей комнате, чтобы ещё раз всё продумать , но этим вечером Илит вернулся из Совета Семи раньше обычного и пожелал отужинать с семьёй. Церемонное трапезничанье с отцом и Лиатой являлось повинностью , от которой невозможно было отвертеться, и Олден , вздохнув, пошёл переодеваться...

Была уже полночь, когда в доме, наконец, воцарилась тишина и Олден оказался предоставлен сам себе. Мальчишка свернулся клубком на кровати и задумчиво посмотрел на отбрасываемые свечой дрожащие тени : в этот раз семья ужинала вместе не потому, что так заведено, а для того, чтобы узнать обескуражившую как Лиату, так и Олдена новость – Келтен из рода Игрен предложил Илиту породнится и тот дал согласие на помолвку своего первенца и семилетней дочери Келтена... Мачеха от такого известия пошла пунцовыми пятнами, а сам мальчишка, во время семейных ужинов всегда уныло ковыряющий вилкой в тарелке, оторвался от своего занятия и изумлённо возрился на отца – помолвка?! Этот Келтен что – сумасшедший?!! Или он не знает, что сын жреца Единого – горбун !

– Келтен видел твои тренировки с Доритом и именно после них предложил мне эту партию.. Он сказал, что такие упрямцы, как ты всегда достигают поставленных целей... – задумчиво произнёс Илит ,разом ответив на все невысказанные вопросы Олдена . Затем отец брезгливо отодвинул от себя тарелку и тихо добавил.– Рыбу есть действительно невозможно. Завтра же высечь повара!..

И тут подала голос до сих пор безмолствующая мачеха:

– Но ведь у Келтена две дочери! И второй не более трёх месяцев – она могла бы стать хорошей партией моему сыну!!!

Тонкие, словно бы выщипанные брови Илита сошлись на переносье:

– У меня есть только один сын , Лиата! И родила его мне не ты!

Щёки мачехи из пунцовых в одно мгновение стали мертвенно бледными, а её голос неожидано дрогнул, когда она произнесла:

– Я советоваласть с Этеной, жрицей Малики: она сказала ,что расположение звёзд указывает на рождение сына...

– В прошлый раз звёзды тоже пророчили рождение сына, но порадовала ты меня лишь сопливой девчонкой.– каждое , произнесённое Илитом слово было , точно пощёчина. Он немного наклонился вперёд и совсем тихо сказал.– Не подобает жене служащего Единому бегать по оракулам, но ты , видимо, хочешь опозорить меня , женщина?.. Сделать посмешищем в Совете!!! Так этому не бывать!!! – Илит встал и кинув ещё один испепеляющий взгляд на окаменевшую Лиату, обратился к Олдену. – Пойдём ко мне , сын – нам надо обсудить завтрашний визит к Игренам...

Вспоминания разговор с отцом, мальчишка скрипел зубами : общение с Илитом никогда не приносило ему радости, но сегодняшняя беседа... Отец обстоятельно втолковывал Олдену чего ожидает от этой треклятой помолвки и о том, как Олден должен себя вести, а сам всё это время внимательно разглядывал сына, словно бы удивляясь тому, что же такого Келтен заметил в уродливом мальчишке... Олдену была противна сама мысль об участии в завтрашнем представлении, ведь Илит спокойно пояснил сыну, что поддержка Келтена сейчас нужна ему в совете, но когда тот в силу своего слишком уж горячего нрава рано или поздно попадёт в немилость Амэнского владыки, помолвка будет немедленно расторгнута. Именно поэтому свадьба отодвигалась до того времени, пока девчонке не исполниться хотя бы двенадцать, правда, под вполне благовидным предлогом – слишком мала она для замужества, да и жениху не мешало бы немного подрасти и научиться обращанению с женским полом...

Олден вздохнул и перевернулся на другой бок – ладно, отец у него гнида, но этот Келтен... Неужели он настолько не любит свою дочь, что готов отдать её за горбуна , да ещё в дом, жить в котором одиноко и горько ... Но ничего – осталось потерпеть всего года три – дядя обещал, что когда Олдену исполнится хотя бы пятнадцать, он сделает его своим ординарцем и тогда можно будет перебраться в казармы – подальше от тонкобрового , тонкогубого Илита и мачехи... Но чтобы Дорит не передумал, Олдену надо достать прядь волос Лиаты и лучше с этим не медлить...

Олден снова перевернулся – на этот раз – на живот и ,внимательно посмотрев в самый дальний и тёмный угол своей комнаты , вытянул руку и щёлкнул пальцами. В ответ ему раздалось такое же едва слышное пощёлкивание , после чего неплотно прилигающий к стене край деревянной обшивки дрогнул и аркоский паук , покинув своё убежище на те случаи, когда Олден не мог брать его с собой, быстро пополз в сторону кровати мальчика...

– Нет, не торопись, – шепнул Олден и тварь в тот же миг замерла на полу – лишь её глаза вопросительно вспыхнули...

– Впусти меня... – снова шепнул мальчишка, и, глубоко вздохнув, закрыл глаза... Его лицо напряглось, затем полностью расслабилось, губы побелели , а дыхание стало почти незаметным ... Зато мелко задрожал замерший в неровном круге света паук. И не удивительно – перенеся сознание в тварь, Олден полностью почуствовал, насколько чужеродной всему человеческому была природа этого существа и в первые мгновения его буквально затрясло от ужаса.... В панике мальчишка попытался вернуться обратно в своё тело, но не тут то было : паучья плоть не отпустила его, мгновенно превратившись в тюрьму, из которой было не выбраться... В отчаянии Олден посмотрел рубиновыми глазами твари на своё неподвижно распластавшееся на кровати тело – всю свою короткую жизнь он ненавидел его за уродство, но теперь мальчишке захотелось во что бы то ни было вернуться назад – пусть его плоть больна и уродлива, но она по– крайней мере человеческая!.. И тут со стороны уступившей первенство сути паука пришла волна покойной и твёрдой силы : не надо бояться и паниковать. Да, они разные, но ничего страшного не случилось– просто на сознание Олдена обрушилось слишком много новых ощущений... А теперь ему надо успокоится и освоится в своём временном теле, ведь на самом деле управлять им не сложнее , чем человеческой плотью... Немного ободрённый такой подстраховкой со стороны твари мальчишка попытался последовать её совету – вначале он ещё раз осмотрел комнату, затем сделал несколько неуверенных шагов...А потом золотой паук скользнул к окну, и , взобравшись на подоконник , на несколько секунд замер , чуть подрагивая брюшком, чтобы потом бесшумно исчезнуть за открытыми створками...

Странное это было путешествие – привычное жилище предстало перед Олденом совсем в ином свете, когда он – невидимый и неслышимый , бесшумно скользил по коридорам... Тварь особенно остро ощущала людские эмоции и теперь мальчишка чувствовал и послевкусие слёз кухарки, и призывную похотливость, исходящую из комнат молодых служанок, и холодное тщеславие отца... Прокравшись в комнаты Лиаты Олден на миг замер у порога, огорошенный целым каскадом эмоций– трепетное ожидание и затаённый страх, любовь к ещё нерождённому ребёнку и животная, злобная ревность к нему – ненавистному приплоду первой жены Илита... Лиата спала, разметавшись, на своём ложе – одна её рука бессильно свесилась с кровати, а влажные от пота волосы спутались и потускнели. Готовый в любой момент спрятаться под кроватью паук подполз к руке мачехи и осторожно коснулся её передней парой лап , но Лиата спала крепко и даже не пошевельнулась. Выждав несколько мгновений, паук вскарабкался по руке женщины и острыми жвалами срезал с её виска тонкую прядку. Потом тем же путём вернулся на пол и быстро пополз к порогу комнаты...

– Молодой хозяин! Вставайте! Время уже позднее и отец вас заждался!– слуга снова начал стучаться в двери, а так и не получив ответа , снова заныл своё .– Вставайте , молодой хозяин, не гневите отца!

Унылые завывания слуги разбудили Олдена, но даже открыв глаза он ещё несколькол мгновений не мог сообразить, что с ним и где он находится. Но когда блуждающий взгляд мальчишки упал на обвившие ему пальцы волосы мачехи , он не только вспомнил своё ночное приключение, но и окончательно проснулся.

– Не кричи так, Дегги. Я уже не сплю. – в пересохшем горле нестерпимо першило, а голову Олдена словно сдавили стальным обручем... Хотя бы Дегги угомонился... Но ожидания горбуна не оправдались, ведь дождавшийся ответа слуга ещё громче забарабанил в дверь:

– Впустите меня – я парадное одеяние принёс...

Олден едва не застонал , но тем не менее встал. Смотал по прежнему зажатые в пальцах волосы мачехи и сунул их под подушку. Туда же за неимением времени отправился и прижавшийся к груди мальчика паук -тварь приникла к нему так тесно , что Олден с трудом оторвал её от себя – при этом из оставленных пауком ранок на груди выступило что-то клейкое, но об этом думать сейчас было некогда. Мальчишка быстро натянул на себя одежду и кое-как пригладив пятернёю непослушные волосы, открыл дверь...

–Вы, верно, очень плохо спали, молодой хозяин. На вас просто лица нет!– стоящий на пороге Дегги скорбно покачал головой. Шагнув в комнату и положив на стул принесённую одежду , он добавил.-Инти и Мика её целую ночь подгоняли , старались... Поторопитесь , молодой хозяин – не гоже гневать отца...

– Знаю. А теперь оставь меня в покое... – и мальчишка поспешил выставить рвущегося помочь слугу за дверь... – Умыться я и сам могу.

Снова оказавшись один, Олден сначала подошёл к окну и несколько минут смотрел на бледно-голубое, с редкими облачками небо, затем принялся за умывание.Оголившись до пояса, он начал яростно плескаться в тазу, сгоняя ледяной водой и накатившую на него вялую слабость, и тупую боль в висках, но потом вдруг замер и уставился на свои руки, которые изменились до неузнаваемости. Ещё вечером они были такими, какими и бывают руки у мальчишек в этом возрасте – тонкие, с едва проступающими мускулами, а теперь... Всего за одну ночь их оплела густая сетка выступающих жил , а пальцы Олдена словно бы высохли и удлинились – такие руки бывают у двадцатилетних воинов, а не у двенадцатилетних сопляков... Но самым непонятным было то, что покрывающие их теперь волоски были такими же, какие покрывали лапы аркоской твари . Только если у паука они были золотые, то у Олдена – более тёмные, но, тем не менее, с хорошо заметным металлическим отливом... Мальчишка посмотрел в сторону кровати – аркоский паук выбрался из под подушки и теперь восседал на скомканном одеяле, поблёскивая рубиновыми глазами и просто таки излучал совершенно нетипичное для него шаловливое довольство...

– Это ты сделал... Зачем?!!– едва слышно шепнул Олден, торопливо перебирая в памяти все события минувшей ночи – да, вначале он не смог покинуть тело твари, но после , вернувшись из комнат мачехи , сделал это без труда и, утомлённый этим опытом больше, чем мог бы ожидать, почти сразу же уснул... Так где же и в чём была допущена ошибка?

Паук ещё раз блеснул глазами, и Олден уловил ответ твари: ни в чём... За исключением одного – когда он вернулся в своё тело, то не смог снять с себя отпечатка, который наложило на него пребывание в паучьей плоти... Впрочем, отпечаток Аркоса почти невозможно снять!..

Получив такое пояснение, мальчишка нахмурился – чем больше он знакомился с миром магии, тем больше туманных недоговорок и подводных камней попадались ему на пути. И хотя дядя говорил о том, что колдун сам хозяин своей судьбы, Олдену иногда казалось, что люди для потусторонних сил не более, чем игрушки, которыми они вертят, как хотят ... Пытаясь отогнать начавшие одолевать его сомнения ,мальчишка тряхнул головой, но потом его взгляд упал на расшитый золотом атлас парадных одежд, и его мысли получили совсем другое направление, а на губах появилась горькая улыбка... Амэнские аристократы очень придирчиво относились к церемониалам и предписаниям, а на торжественные выходы и значимые события они одевались с особым тщанием и пышностью. Помолвка как раз и была таким торжественным событием, но тут оказалось, что у Олдена нет пододящей к такому случаю одежды – до этого дня Илит не стремился выставлять своего сына на всеобщее обозрение, а он на этом и не настаивал... Но зато теперь за недосмотр от отца попало всем – и наставникам, и Лиате, а для мальчишки в срочном порядке стали перешивать одно из парадных одеяний отца... Олден осторожно, точно боясь испачкаться, коснулся принесённой одежды . Богато расшитая по подолу и горловине рубашка, длинная, доходящая до середины икр, куртка, тяжёлый плащ, у котрого даже подкладка была сплошь покрыта вышивкой – выполняющие приказ Илита служанки , наверное, стёрли себе пальцы до крови, но Олден , прикинув себя в этом узорчатом великолепии, решил , что даже ворона в фазаньих перьях смотрелась бы уместнее... Нет !Пусть Илит – если хочет – напялит на себя весь атлас и парчу , которые только есть в Амэне, а его оставит в покое...

Илит – ещё более холодный и надменный из-за панциря парадных одежд, завтракал , брезгливо пробуя каждый кусок и то и дело поглядывая на двери : хотя Дегги клятвенно заверил своего хозяина, что Олден уже встал и вот-вот появится, настроение у Илита уже было испорчено. К тому же пришедшая к завтраку Лиата – как всегда тщательно причёсанная и искусно накрашенная – помнила о вчерашней вспышке мужа и не торопилась развлечь его беседой, так что трапеза протекала в гнетущей тишине...Илит пригубил своё любимое вино из Петлосского виноградника и оно показалась ему до невозможности кислым: когда сын собирается в казармы к Дориту, то так не копается – наоборот– птицей летит! И это несмотря на то, что там его безжалостно гоняют и бьют как ратника-первогодка!!! Зато теперь – когда речь идёт о важном для семьи союзе, сын ведёт себя, словно сонная гусеница...

– Приветствую, отец...– Илит поднял глаза и едва не поперхнулся очередным глотком вина: Олден наконец-то изволил пожаловать к завтраку, но в каком виде! Высокие сапоги для верховой езды , штаны из тёмного сукна и короткая куртка с высоким воротом и шнуровками на груди, спине и рукавах. Правда, сапоги вычищены до зеркального блеска, на одежде нет ни единой пылинки и даже свои непослушные , вечно лезущие на глаза волосы сын умудрился привести в порядок , да ещё и стянул их узким кожанным ремешком чтобы они снова не растрепались...

– Приветствую, сын...– Старший жрец Единого отодвинул от себя кубок и ещё раз пристально взглянул на Олдена ... – Помоему, ты что-то перепутал : разве Дегги не принёс тебе одежду, которую ты должен одеть на помолвку?

– Принёс. Но мне в ней неудобно.– Олден взглянул на отца просто таки безмятежно честными глазами и жрец почуствовал , что ещё секунда-другая и он вспыхнет: вот и ёкнулись тебе, Илит, и казармы, и общение с Доритом ... А горше всего то, что сам во всём виноват – пустил воспитание нелюбимого отпрыска на самотёк, сбросил свои отцовские обязанности на наставников, вот и получай теперь вместо сына репей колючий!..

– Таких людей, как Келтен не заставляют ждать, поэтому на завтрак у тебя осталось всего минута! – Илит отёр белоснежным платком дрожащие от гнева губы и встал из-за стола– Задержишься дольше хотя бы на пару мгновений и про тренировки с Доритом можешь забыть раз и навсегда!

Глядя в спину удаляющемуся отцу мальчишка едва смог сдержать улыбку, но тут неожидано заговорила Лиата:

– Ты зря сердишь отца, Олден... Да ещё в столь важный день...

Мальчишка повернулся – мачеха сидела , облокотясь о спинку стула и положив руку на круглый живот, а её лицо было тихим и спокойным...

– А ещё при таких визитах не принято много есть, так что тебе действительно лучше перекусить ... – продолжила Лиата и небрежно махнула рукой над покоящимися на блюдах разносолами – Тем более что сегодня готовил не Найти...

Но наученный горьким опытом мальчишка на неожиданную дружелюбность мачехи лишь отрицательно покачал головой:

– Мне ничего не хочется, Лиата. Правда...

–Позже захочется... – улыбнулась мачеха, но уже через миг её лицо стало серьёзным и она тихо произнесла.– Я знаю, что была несправедлива к тебе, но тем не менее хочу, чтобы ты пообещал мне, что будешь хорошим братом моим детям... – а пока сбитый с толку подобным оборотом Олден, раздумывал, что же такого ответить Лиате, она впихнула ему в руку какие– то сласти и шепнула.– Съешь по дороге... А теперь – беги. Не испытывай больше отцовское терпенье...

Келтен – верховный жрец Алого Мечника – обитал вместе с семьёй за городом, а потому вместе с несколькими слугами встречал гостей как раз на границе своего имения. Ярко-красная сбруя смотрелась на белой шерсти его жеребца кровавыми ранами, да и сам Келтен с ног до головы был одет в красное – цвет крови и жизни, а также ярости и войны. Его любимый цвет – жрецы Мечника не считали зазорным воинское ремесло и Келтен в своё время послужил Амэну своим мечом... С той поры прошло немало лет , но Келтена до сих пор частенько охватывала тоска по воинскому быту и тогда он навещал казармы "Доблестных" или "Карающих". Во время одного из таких визитов он обратил внимание на тренирующегося на плацу мальчишку – совсем сопляк, не более двенадцати -тринадцати лет от роду, да к тому же ещё и горбун , но выкладывался он по полной и без жалости к самому себе ... Келтен остановил одного из проходящих мимо ратников:

– Кто этот мальчишка?

–Племяник нашего тысячника.Способный щенок!

Келтен нахмурился:

– А горб на спине ему не мешает?

Но покрытый шрамами ратник, услышав вопрос, ухмыльнулся:

– Вряд ли . Упорства у этого сопляка на десятерых хватит, да и смекалки не занимать. Через несколько лет хороший воин получится, даром, что отец его – жрец Единого...

Этот ответ заставил Келтена серьёзно задуматься... Он ещё несколько раз заходил к "Карающим", чтобы понаблюдать за сыном Илита, а затем принял решение: жрец Мечника лучше, чем кто бы то ни было чувствовал шаткость своего положения – его дельные советы ценил Амэнский владыка, но князь старел , его характер становился всё более сварливым и неуживчивым, а сам Келтен из-за своей гордости нажил немало врагов, всегда готовых очернить его в глазах владыки. Ну, а его главными соперниками в Совете Семи были Илит и верховный жрец Хозяина Грома Шенти... Чтобы взять верх в Совете , Келтену был необходим союз с одним из них, но Шенти являлся напыщенным самодуром , а Илит ... Илит был перебежчиком, который впустил в совет ядовитую змею в виде поклоников Единого... Келтен сплюнул в придорожную пыль. Прошло уже более стапятидесяти лет с тех пор, когда жрецы Седобородого покинули совет и разошлись по миру безымянными бродягами – целителями и гадателями , а на их место стали метить поклонники не входящих в Семёрку божеств... За долгий век их сменилось немало – верующие в Двуликого , Хозяина Лесов и даже Лисьеголовую Тар получали право седьмого голоса , но никому из них не удавалось надолго остаться в совете, пока Илит не стал жрецом Единого... Вобщем , выбор у Келтена был ещё тот – не видящий дальше своего носа, всегда прущий напролом Щенти или готовый ради власти на любое коварство Илит , уже запятнавший себя предательством... Но туповатый союзник хуже двух врагов сразу, а Илиту должен был наследовать Олден – тёмная лошадка, о которой было известно лишь то, что он урод...

Теперь, ожидая Илита с сыном , Келтен ещё раз взвешивал в голове все за и против и вновь раздумывал , не ошибся ли он в своём выборе... А когда вдалеке запылилась дорога, жрец Мечника тронул коня и поехал навстречу гостям... Илит соизволил совершить своё путешествие в закрытых носилках , но тем не менее дорога утомила его и он, завидев встречающих, тут же покинул свою крытую парчой коробку... Глядя на то, как Илит, опираясь на плечо одного из слуг обмахивается батистовым платком, Келтен мимовольно усмехнулся : и как только помешанные на аскезе поклонники Единого терпят над собою такого изнеженного слизняка ? Они что – думают, что это его от бесконечных постов шатает?!! Имлы всегда любили роскошь, а ещё частенько вступали в браки между собой и на Илите было хорошо видно, к чему это привело – хилое сложение и излишняя женоподобность, которую парадные одежды подчёркивали ещё больше – род гнил на корню и даже воинская кровь Остенов не смогла спасти положения...Хотя... Келтен обратил внимание на то , что Олден предпочёл тряске в носилках поездку в седле и в отличии от отца не казался утомлённым – надо будет всё таки познакомится с мальчишкой поближе, узнать, чем он дышит. Глава "Карающих" Дорит совсем не дурак и если сделал ставку на своего племянника, то значит рассмотрел в искалеченном с самого рождения ребёнке что-то , заслуживающее самого пристального внимания ...

Как бы не пестовали Амэнские аристократы бесконечные церемониалы, как бы не костенели в своих традициях, жизнь всё равно рушила их планы, смывая пустые установления,словно полноводная речка – песок: обручение хоть и состоялась, но было совсем не таким, каким оно виделось отцам семейств. Когда Келтен с гостями вступил под сень родного дома, их встретил оглушительный плач и бледная как полотно нянька: семилетнюю невесту укусила оса, и хотя жало вытащили , а ранку промыли и приложили к ней охлаждающую примочку, рука у девочки всё равно опухла , а сама малышка продолжала заливаться слезами ... Пока няньки и мать успокаивали девочку, Келтен увёл непереносящего детских криков Илита в западную, выходящую к морю часть дома, где они, потягивая охлаждённое вино и обсудили все детали предстоящего союза. Олдену же выпала – на его взгляд ,самая неприятная часть помолвки : познакомится с невестой и отдать ей кольцо... А о чём, спрашивается, ему общаться с семилетней малявкой?!! О бантиках и цветочках?...

Золотые солнечные лучи заливали детскую, но Испи они не радовали – сжавшись на кровати , она продолжала всхлипывать , баюкая укушенную руку, а на приведённого отцом посетителя взглянула исподлобья: сейчас ей никого не хотелось видеть.

– Поговори с ней... – шепнул на ухо Олдену Келтен и вышел из комнаты, а мальчишка посмотрел в сторону растрёпанной, красной от слёз девочки и тихо спросил :

– Больно?

Вместо ответа Испи только всхлипнула , и Олден вдруг понял, что должен делать дальше. Он подошёл к девочке и присев на край кровати, взял её за руку:

– Сейчас тебе станет легче. Обещаю...

Глаза Испи настороженно расширились, но руку она не отдёрнула. Олден снял с её руки повязку, и склонившись над крошечной ранкой от укуса едва слышно прошептал :" Уходи боль, уходи тоска от Испи -дочери Келтена...", а затем ,коснувшись губами руки девочки так, словно высасывал из неё яд, сплюнул в сторону... Конечно же , это было не то колдовство , котрому обучал его Дорит, а самый обычный заговор, и дался он мальчишке необычайно легко, так как шёл прямо от сердца: просто Олдену очень захотелось помочь зарёванной девчонке и теперь слова придуманного по ходу наговора сами слетали с его губ... Когда же мальчишка повторил своё нехитрое вороженье в третий раз, Испи перестала всхлипывать и удивлённо посмотрела на свою руку – вместе с болью исчезли краснота и припухлось, а от самого укуса даже следа не осталось...Девочка улыбнулась:

– Здорово! А что ты ещё можешь?

– Подарки приносить. – Олден достал из кармана кольцо и протянул его Испи.– Держи...

Девочка повертела в руках усыпанное камнями кольцо и вздохнула:

–Красивое, толко носить его я не смогу – оно слишком большое...

Но Олден легко нашёл решение и этой проблемы:

– Цепочка есть?

Испи сняла с шеи тонкую золотую цепочку с подвеской из бирюзы и протянула её Олдену, а , глядя как он меняет на ней защитную бирюзу на кольцо , осторожно спросила :

– Так ты и есть мой жених?

– Угу..– мальчишка протянул девочке цепочку с кольцом и бирюзу.– Так пока его и носи , а для твоей подвески пусть найдут другую цепочку...

Девочка оценивающе посмотела на свою новое украшение и снова улыбнулась :

–Здорово получилось...– и , надев цепочку на шею, спросила – А свой горб ты можешь убрать?

Улыбка на лице Олдена разом превратилась в болезненную гримасу:

– Нет. Не могу...

– Жаль... Жаль, что ты такой некрасивый...– разочарованно протянула Испи , а затем милостиво добавила.– Но всё равно приходи играть со мной. Ты ведь придёшь?

– Непременно... – выдавил из мальчишка и быстро вышел из комнаты, кусая губы: дурак, какой же он дурак – надо было отдать кольцо и сразу уйти, а не разводить с семилетней глупышкой церемонии... Да и в чём она виновата? В том , что в силу малолетства врать не научилась?!!

– Олден!..– горбун обернулся: Келтен стоял, опершись спиною о колонну и скрестив руки на груди. – Как там Испи?

–Уже не плачет-...сухо отрезал мальчишка , а Келтен улыбнулся и подошёл к нему:

– Значит, нашли общий язык? Это очень хорошо, Олден : теперь ты должен навещать меня почаще -тогда Испи привыкнет к тебе как к старшему брату и брак с тобой не будет вызывать у неё неприятия. Со временем она станет редкой красавицей и ты будешь гордится ею, когда поведёшь мою дочь под венец...

Олден при упоминании такой перспективы только раздражённо фыркнул, но Келтен не прекращал своих попыток разговорить мальчишку:

– Я понимаю, что тебе неинтересно играть в куклы с Испи, но ты умный мальчик и должен понять – в таких семьях, как наши, браки всегда заключаются по расчёту и потому, если между будущими супругами возникнет хотя бы привязаннось, это уже удача, так что не упускай данной тебе возможности. К тому же я могу сделать твоё гостевание в моём доме действительно интересным... – Келтен на пару секунд замолк, раздумывая, а затем спросил.– Тот конь , на котором ты приехал – он твой?

– Отцовский...– по прежнему односложно ответил Олден – ну не объяснять же человеку, которого видишь в первый раз то, что Илит никогда не баловал его подарками!

– Неплохой рысак, но по сравнению с теми, что есть в моей конюшне он – жалкая кляча, ведь я дня не могу провести без того, чтобы не сесть в седло . А ты, Олден, любишь верховую езду?

– Да...-сухо обронил мальчишка, но , взглянув на искреннюю улыбку Келтена, добавил.– Я хочу стать одним из "Карающих"...

– А я в своё время был тысячником у "Доблестных"– решив, что нашёл общий язык с Олденом, Келтен облегчённо вздохнул и добавил. – Будущему воину надо иметь своего коня. Пойдём – покажу тебе своих красавцев и обещаю, что ты можешь выбрать из них любого, пришедшегося тебе по вкусу...

Вечером , когда Олден под узцы завёл в конюшню вороного, подаренного Келтеном иноходца, конюший, взглянув на такое диво и услышав пояснения мальчишки, восхищённо зацокал языком:

– Хорош! А стать какая!Такого, наверное, даже в княжеских конюшнях нет! – а потом Гойнт внезапно помрачнел и добавил. – Только не ко времени этот подарок, молодой хозяин– на нашу конюшню конокрады глаз положили. Как бы не вышло чего!..

– Конокрады? – удивлённо приподнял брови Олден – А почему ты решил, что они к нам собираются ?

Гойнт сердито засопел носом :

–Так они, молодой хозяин, завсегда перед тем, как до лошадок добраться, дворовых собак травят , а сегодня – аккурат в полдень Обжора сдох... А перед этим выл жалостно и бился в лютых корчах !

– В корчах... – словно эхо отозвался Олден, приваливаясь к конскому боку и чувствуя, как земля уходит у него из под ног: Обжора – здоровенный волкодав, был всегда готов порвать чужаков на клочки, но у обитателей дома постоянно выпрашивал что-нибудь вкусненькое -казалось, что вместо желудка у него бездонная яма, которую ничем и никогда не заполнить! Сегодня утром волкодав крутился как раз возле конюшен и , завидев мальчишку, прицепился к нему, точно репей. Олден порылся в карманах и не найдя в них ничего, кроме данных мачехой сластей, бросил их Обжоре, а тот проглотил лакомство одним махом... А спустя несколько часов издох... В муках издох...

– Не переживайте так , молодой господин. – Гойнт , увидев, что лицо Олдена стало белее снега, истолковал это по своему: шагнув к мальчику и прижав его к себе , он принялся успкаивающе гладить Олдена по волосам, бормоча:

– Я этих живодёров изловлю, молодой господин! Изловлю и накажу! Пусть только сунутся в конюшню – я с них шкуры спущу!..

... Между тем зарывшийся лицом в грубую и колючую куртку конюшего Олден чувствовал, как в его душе всё больше и больше закипает гнев: не среди конокрадов надо искать живодёров, Гойнт, а в комнатах Лиаты... Змея! Сука проклятая!!! Он, поняв что Илит обращается с мачехой не намного лучше, чем с Алти, уже был готов пожалеть её, рискнув при этом оказаться в глазах Дорита слабаком... А она... Она...

И тут конюший снова засопел:

– Вот увидите, молодой господин– эти выродки без наказания не останутся!

Но мальчишка уже не нуждался в утешении: теперь Лиате не отвертеться – завтра же он пойдёт к Дориту... Нет – этой же ночью он отдаст дяде волосы мачехи и тогда она заплатит... За всё!..

Несмотря на позднее время, Дориту не спалось: вначале он часа два ворочался с боку на бок, затем встал и принялся за чтение, а , дочитавшись до рези в глазах, задул почти догоревшую свечу и вышел во внутренний дворик. В неподвижной воде бассейна отражались крупные жемчужины звёзд, и тысячник, подошедши к водоёму,смочил пылающий лоб водой, присел на край бассейна и обхватил голову руками. Олден, конечно же, сделаёт всё, чтобы выполнить его наказ, но если мальчишка всё таки попадётся , то как объяснит, зачем ему понадобились волосы мачехи?.. А даже если и объяснит, то ведь Илит всё равно ему не поверит и сразу поймёт, куда тянется ниточка и тогда ... Тогда жрец добьётся того, чтобы было проведено тщательное дознание после которого несмываемый позор запятнает род Остенов, а самого Дорита ждёт изгнание... Какая неосторожность – свалить на двенадцатилетнего мальчишку задачу, решение которой ты сам не можешь придумать, но и другого выхода нет, так что теперь остаётся ждать, и неизвестно, сколько ещё продлится это ожидание...