Текст книги "Вик Разрушитель 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)

– Уф, – я вытер холодную испарину со лба, скомкал бумажный пакет и убрал его в карман. – Вот это ты выдал. Рассердился, что ли?

Разговаривая с Источником в тишине подвала, я напряжённо ждал, чем закончится его знакомство с новой Стихией. Теоретически, артефакт может нести в себе зачатки всех четырёх Стихий, и только от одарённого зависит, какую ипостась передали ему по крови предки. Что бы ни утверждали знатоки магического искусства, Источник тонко чувствует «правильную» Стихию и сам наделяет ею инициируемого. Предки Захарьиных пестовали Огонь и Воду, но в дальнейшем решили остановиться на «огненном» Даре, и в результате потеряли его, как и сам Источник. А семя Стихий в крови осталось! Значит, исходя из моей теории, каждый одарённый может овладеть полным комплектом, но на деле даже носители сильного ядра стараются пестовать, самое большее две Стихии.

Глубоко задумавшись, я пропустил мощный выплеск магической лавы, состоящей из невероятного количества элементалей, среди которых я заметил изумрудные скопления искорок. Неужели Алтарь принял «землю»?

Невидимая сильная длань влетела в мою грудь и отшвырнула, как котёнка. Я каким-то чудом сгруппировался, когда уже летел на пол спиной, чтобы падение не было болезненным. Но всё равно меня приложило чувствительно. Воздух снова стал наполняться гудением, ощутимо подрагивая от напряжения. Я чувствовал колебание энергии, сжимающийся вокруг меня плотный кокон, в котором стало тяжело дышать. Элементали ринулись всей толпой ко мне и начали водить хоровод, словно успокаивали. Потерпи, хозяин! Сейчас всё кончится!

А я не мог понять, что вообще происходит. Источник нешуточно разбушевался, волнами выкидывая из недр Алтаря разноцветные протуберанцы энергии. Почудилось ли, что пол и стены дрожат от напряжения? А если сейчас потолок обрушится на меня и раздавит, как клопа? Я моментально перевёл ядро в режим разгона и уже готовился накрыться «куполом», как стало легче. Повеяло прохладой; мгновение назад рычащее пламя стало умиротворённым и уползло обратно в чашу, лениво покачиваясь из стороны в сторону. Элементали всех четырёх Стихий (Да, да, да! Теперь у меня полный комплект!) продолжали кружиться в хороводе над Алтарём.

Я встал, покрутил головой, приходя в себя, и уверенно шагнул к Источнику. Положил руки на разогретый от бешеного выплеска энергии гранит и закрыл глаза. Вот теперь это мой Алтарь, ласковый и добродушный. А чего же тогда так возмущался? В чём секрет его выходки? Может, элементали Воздуха спровоцировали некую реакцию Источника, и он стал искать решение, как интегрировать чужеродную Стихию в свою систему? Получается – нашёл?

Попрощавшись с Источником, я подобрал куртку с пола и вышел из подвала. Оказавшись на улице, вдохнул в себя морозный воздух. И обнаружил бегущих ко мне людей. Приглядевшись, узнал Игоря, Влада, Никанора, молодых Корня и Тимура.

– Куда спешим? – поинтересовался у них, когда они оказались рядом.

– С вами всё в порядке? – с тревогой спросил Игорь, цепко окидывая меня взглядом с головы до ног.

– Как видишь. Что за суматоха? Нападение на усадьбу?

Оказывается, мой эксперимент с Источником наделал переполох в доме. Начал гаснуть и вспыхивать свет, то и дело раскачивались люстры, разные предметы стали падать на пол, на кухне застучали друг о друга развешанные на крючках сковородки и кастрюли, изрядно напугав Оксану. Петрович на всякий случай поднял тревогу, приведя охрану в полную боевую готовность. Ведь камеры на какое-то время ослепли, что ещё больше убедило его в чьём-то корыстном замысле.

– Ничего себе шарахнуло, – я почесал затылок. Что-то здесь было неправильно. Подвальное помещение для Алтаря проектируется с таким расчётом, чтобы при гибели Источника оно могло удержать внутри магическое излучение и не разрушиться при взрыве. – С людьми всё в порядке?

– Все живы-здоровы, переволновались только, – доложил Игорь. – Кажется, только Куан вообще не отреагировал на произошедшее.

– Ну ладно, пошли домой, – чуточку смущённо проговорил я. – Объясню, что слегка перемудрил с тренировкой у Алтаря. Надеюсь, дежурные операторы МК не зафиксировали повышенный магический фон в Сокольниках. Не хочется объяснять Брюсу, чем я тут занимаюсь.

Примечание:

[1] Здравствуй, принцесса Севера (швед)

Глава 6

1

Лефортовский парк был выбран Кондором не случайно. Окружённый со всех сторон высотными домами и пролегающими вдоль него автомобильными шоссе, он казался чудесным тихим островком, где в полном умиротворении можно побродить среди деревьев и даже, если повезёт, встретить белок. На самом же деле, это был проходной двор. Многочисленные дорожки, пересекающие парк, использовались людьми, чтобы срезать путь от одной улицы к другой. Не совсем удобно, зато никто не отказывал себе в удовольствии прогуляться по настоящему лесу.

Я сделал всё так, как приказал майор Лещёв. Оставил Тимура и Корня охранять наши машины, и вместе с Куаном и остальными телохранителями направился к нужному павильону. Сразу обратил внимание на многолюдность. Гуляющих в парке хватало. Среди них могли быть и сотрудники ГСБ – ни с первого, ни со второго раза не обнаружишь. Та же старушка, приглядывающая за внуком, на деле окажется наблюдателем, передающим информацию в оперативный штаб. Или вон те двое молодых мужчин в шерстяных спортивных костюмах, размеренно бегущих по одной из дорожек – группой захвата. Только чует моё сердце, никто не станет арестовывать британцев на виду у горожан. А что тем можно предъявить? Люди приехали в Москву по службе, у них есть все подтверждающие их статус документы. Учёные-исследователи из магической Академии. Всё чин по чину, не подкопаешься. Но вот потом, если третьего агента поймают на горячем, можно и остальных повязать.

Мы свернули с широкой дорожки вглубь застывшего в снежном плену лесочка, за которым просматривался нужный нам павильон. К нему сходится несколько тропок. ГСБ по силам взять их под контроль. Я поглядел по сторонам, но не заметил никого, кто бы мне был знаком. «Арбалетчики» и вовсе здесь не должны появляться. Они сейчас присматривают за машинами и ждут того, кто может заложить мину под мой «Фаэтон».

В павильоне посетителей оказалось не так много, поэтому я сразу же увидел господина Колыванова в компании двух мужчин. Они сидели в дальнем углу на мягких диванах и попивали кофе в ожидании меня. Привычно оббежал взглядом по залу, отыскивая группу прикрытия. Нет, не хватает опыта выявить тех, кто за мной должен присматривать. Если только они вообще здесь есть. Надеюсь, воевода Иртеньев не бросит молодого кадета на произвол судьбы…

Раздевшись, мы прошли вглубь павильона. Телохранители заняли столик рядом с англичанами, а я кивком поприветствовал их.

– Господа!

Все трое встали, и магистр Колыванов представил нас друг другу. Оказывается, эти двое – русские, но уже давно живут в Англии, занимаются научной работой в Лондонской Академии. Когда узнали от Василия Егоровича о магическом феномене, тут же собрались в дорогу.

К нашему столику подошёл официант и поинтересовался, каким будет заказ. Я попросил кофе и пару эклеров. Если разговор затянется, здесь же можно и пообедать. Да, судя по настрою Колыванова, так и будет. Интересно, а кто-нибудь сейчас контролирует официанта? Вдруг он сообщник англичан, сыпанёт в кофе яд – и всё, приплыл Андрюшка Мамонов. С трудом удалось отвлечься от этой неприятной мысли. Так можно и до полной паранойи дойти, если всех и вся подозревать.

Пока официант не принёс заказ, мы поболтали на нейтральные темы, не имеющие ничего общего с нашими общими интересами. И только потом, когда передо мной появилась чашка ароматного кофе и блюдце с эклерами, я кинул в напиток два кусочка рафинада, и, помешивая ложечкой, предложил англичанам:

– Итак, господа, у нас обоюдный интерес. Давайте, сначала я выслушаю ваши вопросы и предложения, а потом уж будет моя очередь спрашивать и предлагать.

– Не возражаем, – согласился со мной Витольд, представившийся старшим сотрудником кафедры рунической магии Лондонской Академии. Язык сотрёшь, пока выговоришь. – В первую очередь хотелось бы от лица ректора нашей Академии пригласить вас, Андрей Георгиевич, на стажировку в Англию. Знаем, что Василий Егорович уже предлагал вам переехать в Лондон. С его стороны это было несколько преждевременно из-за несогласованности нашей бюрократической системы. Но это и к лучшему. Времени у вас подумать было предостаточно. Теперь же, когда у нас на руках официальное предложение, хочется услышать ответ.

Магистр кивнул, словно подтверждая слова коллег, и с видом волшебника положил передо мной кожаную папку, а сам стал дегустировать кофе, давая мне возможность как следует просмотреть содержимое. В папке оказался так называемый «пригласительный адрес», похожий на грамоту, где каллиграфическим почерком по-английски и по-русски был написан текст, в котором меня от имени ректората Лондонской Академии приглашали на учёбу в это славное старинное заведение.

– Приятно, – я аккуратно закрыл папку и отложил её на край стола. – Передайте мою благодарность ректорату Академии. Я польщён таким доверием к своей особе. Но, прошу, продолжайте…

– Тем более, нам хорошо известно, насколько ревностно силовые структуры относятся к самородкам в магическом искусстве, – Витольд продолжал осторожно прощупывать мою реакцию. – Вряд ли кто-то из кураторов согласится отпустить вас за границу без сопровождения. Поэтому важно, что вы решили. Исходя из ответа, мы и будем работать.

Прозвучало двусмысленно. Соглашусь – англичанам и мне действительно придётся побегать по инстанциям, чтобы согласовать выезд за рубеж. Откажусь – точно «отработают» по мне. Иначе – ликвидируют.

– Спасибо за приглашение, – я, собравшись с духом, откусил эклер и ощутил на языке нежную кремовую массу. Прожевал, сделал глоток кофе. Собеседники терпеливо ждали моего дальнейшего ответа. – Но откровенно скажу, побаиваюсь я вас. Посадите в подвал и будете проводить надо мной опыты.

Сказал я это вполне серьёзно, даже не пытаясь перевести фразу в шутку мимикой или смешком. А вот англичан она почему-то рассмешила. Дескать, наивный юноша, да ещё боязливый.

– Какой смысл изучать объект под силовым воздействием? – пожал плечами Корней, напарник Витольда. – Для подобных манипуляций не обязательно прятать человека в подвал. Есть прекрасные лаборатории с разнообразной аппаратурой, вежливые сотрудники. Никто не причинит вам вреда.

– Не знаю, не знаю, – делаю вид, что колеблюсь. – Не очень убедительно. Вот если бы вы сейчас хотя бы в общих чертах описали, чем я, по-вашему, владею, может, и передумаю упираться. Я слышал, что Дар антимагии настолько редок, что не удаётся накопить хоть какой-то материал. Почему-то его носители довольно быстро умирают.

Я пристально взглянул на Витольда. Тот нисколько не смутился от того, что вопрос был довольно щекотливым, и ловко перевёл фокус внимания на Колыванова.

– Василий Егорович, вы же эту тему изучили основательно. Почему же ничего не рассказали молодому человеку? – с укоризной проговорил он.

– Она слишком сложна, чтобы ответить в двух словах, – магистр поморщился. – Да и больше теоретик я, а не практик.

– Практиков по антимагии на сегодняшний день вообще нет, – заметил Корней. – Кроме Андрея Георгиевича. Но, опять же, мы не уверены, что Дар, которым он владеет, этот можно отнести к чистому негаторству.

Ишь какие шустрые! Хотите заставить меня усомниться в собственных силах?

– Василий Егорович, я же не пятилетний ребёнок, и усвоить информацию смогу без проблем. Что непонятно – спрошу, – я насел на Колыванова. Действительно, почему он ни разу не заговорил со мной на такую интересную тему? Чего-то боялся?

– И что вы хотите узнать, Андрей Георгиевич? – магистр поднёс к губам чашку, сделал глоток.

– Ну, давайте начнём, хотя бы, с самого начала. Что это вообще такое – антимагия?

– Магия в нашем мире – не просто энергия, а нечто, что имеет собственное наполнение, тесно соприкасаясь с физическими процессами, – неторопливо начал Колыванов. И всегда стремится заполнить лакуны, образованные в результате рождения Вселенной. Это как свет или отблески его, присутствует везде. Ну, или почти везде, как важное уточнение. Антимагия же отрицает магию, как процесс изменения веществ. Но с уже изменённым веществом ничего сделать не может. То есть антимагия может разрушить именно процесс, а с результатами справиться уже не в силах. Это важно для вашего понимания, что же есть анти-Дар. Мы считаем, что это настоящая дыра в магическом поле.

– Плюс и минус, – перевёл я для себя пространное вступление магистра, отметив главное. Магоформу, созданную одарённым любого уровня, мне разрушить по силам. Но последствия, которые неизбежны после уничтожения плетения, могут ударить по мне довольно нешуточно. Ну, к примеру, чародей обрушил на меня огромную глыбу льда, создав её с помощью сложной магической формы. «Антимаг» воздействует на магию, устраняя одну угрозу, но при этом я получаю другую: тонну воды, которая может захлестнуть меня, или сотни обычных ледяных глыб, падающих на голову. Интуитивно я понимал проблему и раньше, но Колыванов объяснил доступно, что магия является только спусковым крючком, а потом процесс может идти без магической энергии. Значит, мне нужно создать и освоить комбинированную систему защиты, которая даст шанс на выживание.

– Да, плюс и минус в примитивном понимании, – уязвил меня Василий Егорович, заметив, что я впал в задумчивость. – Начнём с вопроса, как формируется антимагия? Есть несколько теорий. Первая: спонтанная аномалия. В момент зачатия или рождения ребёнка происходит редчайший квантово-магический сбой. Не обращайте внимание на термины, они не совсем точно передают данный процесс… Вместо того чтобы искра Дара зажглась, она каким-то образом переходит в иную ипостась.

– Гаснет?

– Это не гашение, а схлопывание. В результате этого создаётся микроскопическая сингулярность, – Колыванов виновато развёл руками, словно извинялся за громоздкость фраз. – Я называю её «точкой абсолютного магического вакуума». Вторая теория: последствия катастрофы. Ребёнок родился в центре мощного магического выброса, где потоки энергии столь чудовищны, что «порвали» его собственную магическую природу, оставив после себя шрам – анти-Дар.

Я про себя хмыкнул. Ничего себе Колыванова распирает! Недаром звание магистра носит. Говорил он много и непонятно, как и положено учёным. Но первая теория с некоторыми вариациями мне больше понравилась. Мою искру подавили с помощью шаманского обряда. Можно ли этот случай отнести к «спонтанной аномалии»? Впрочем, нужно дождаться, когда Василий Егорович все теории перечислит. Сколько их у него?

– Ещё есть теория наследственного проклятия. Возможно, в далёком прошлом предок носителя Анти-Дара совершил нечто ужасное или, наоборот, героическое, что отразилось на его магических возможностях. Изменения зафиксировались на уровне ядра и ауры. Это может привести к тому, что у кого-то из наследников образуется… скажем, «дыра» в душе, через которую утекает магия, оставляя осадок в виде антимагии.

– Мудрёно, – заметил я. – Но более-менее понятно, потому что я и сам пробовал разобраться в механизме Дара на примитивном уровне.

И откусил от эклера кусочек.

– Всё правильно, – кивнул Колыванов. – Антимагия и будет работать. «Дыра», о которой я говорю, в магическом поле не пассивна. Природа, как известно, не терпит пустоты. Магическое поле постоянно стремится заполнить вакуум, но, подобно воде, выливаемой в бездонную бочку, бесследно исчезает в нём. Это и есть действие антимагии. Она подавляет все процессы, воздействующие на носителя, обнуляет энергию магии.

– Но ведь вы описываете нестабильную функцию анти-Дара, – пока всё, что говорил магистр, не вызывало у меня искреннего интереса. Я и сам думал о чём-то подобном, только на «примитивном» уровне, как выразился господин Колыванов. – Типа того, сейчас она способна реагировать на магическую атаку, а когда её нет, то и не проявляется. Мне больше интересно, почему активировался Дар при погашенной искре.

– Давайте разберёмся, что есть «искра Дара», – Колыванов, судя по разгоревшимся глазам, давно не читал лекции, а тут воодушевился, увлекая меня разговором, пока Витольд и Корней пытаются прощупать мои мозги ментальными техниками. Ага, держите карман шире! Ставлю прочный блок, создавая прослойку пустоты, в которой вязнут щупальца «зондов». Отличную технику подсказал профессор Чжан Юн! Ментаты зубы сломают, пока разберутся. – Это потенциальная возможность человека быть как источником магии, так и передатчиком, подключаться к её потокам и направлять её в нужную точку. У вас, Андрей Георгиевич, при рождении эта искра не зажглась, или же погасла в какой-то момент. Не знаю причин, ибо нужно знать всю подноготную первых дней после рождения. Но я подозреваю, она была уничтожена тем самым сформированным «вакуумом». Или же существует «рукотворный» вариант… скажем, в виде неизвестного миру магии ритуала, позволяющего поменять у одарённого пресловутую «полярность». С плюса на минус.

Откровенничать с Колывановым не входило в мои планы. Незачем чужому мне человеку знать тайны Рода. Английская разведка обязательно уцепится за факт разлуки родителей, когда я ещё грудничком был. Да и Мстиславские не откажутся заполучить в свои руки тайну появления у меня анти-Дара. Мне вдруг пришла в голову мысль: а ведь ритуал со статуэткой проводил Омрын. Если они прознают, что этот шаман приложил руку к появлению Антимага, то постараются его выкрасть. Надо этот вопрос обсудить с отцом.

Магистр с надеждой смотрел на меня, думая, что я поведаю нечто такое, что поможет ему написать новую диссертацию. Пожимаю плечами.

– Родители ничего не рассказывали. Не хотели, видимо, расстраивать.

Колыванов почесал пальцем переносицу, смешно сморщив нос.

– Я только предполагаю. Активатором антимагии мог стать какой-то триггер. Возможно, вы переживали, что вокруг вас все что-то чувствуют, оперируют Стихийными силами. Или кто-то сильно обидел вас, обозвав «пустышкой».

Я снисходительно улыбнулся. Теории магистра Колыванова мне показались надуманными, кроме последней. Тут куратор «Лиги» попал в яблочко, не целясь. Вот почему я постарался своими эмоциями увести размышления магистра в иную сторону. Нет, кое-какие мысли могли помочь в понимании антимагических процессов, но саму суть он не понял. Да и не мудрено. Откуда учёному знать, как себя ведёт антимагия? Об этом может сказать только носитель. А таковых в мире нет, или их ничтожно мало. Ясно, почему англичане схватились за возможность переманить меня к себе.

Василий Егорович заметил мою усмешку и нахмурился.

– Я сказал что-то смешное, Андрей Георгиевич? Или в моих рассуждениях закралась какая-то фундаментальная ошибка?

– Прошу прощения, Василий Егорович, – я приложил ладонь к сердцу, показывая искренность своих слов. – Ваши исследования достойны уважения, правда. За неимением носителя анти-Дара вы провели очень серьёзные теоретические изыскания. Мне было очень интересно узнать, каким образом, по вашему мнению, антимагия появляется у людей.

– Это интересно всему учёному миру, – пробурчал Витольд. – Вот почему мы очень хотим заняться изучением носителя в самой современной лаборатории. Если согласитесь переехать в Англию, вы получите всё для комфортной и спокойной жизни.

– На стажировку? – уточнил я.

– Нет. На полный срок обучения. А там заинтересованные в вас люди помогут построить завод для бронекостюмов. Будете заниматься своим любимым делом.

– То есть навсегда.

– У вас никто не отнимает русское подданство, – пожал плечами Витольд. – А с двумя паспортами вы можете свободно перемещаться по миру.

Ага, так меня и отпустили путешествовать по Европе или Америке. Езжай, дескать, развейся.

– Мы и невест ваших сможем вывезти, – добавил Плахов, толсто намекая на то, что англичанам известно очень многое про мою жизнь. – Или найдём достойнейшую вашего статуса девушку из какого-нибудь древнего аристократического рода.

– Мне и здесь хорошо, – ответил я без паузы и взялся за второй эклер. Пока ничего страшного не случилось. Желудок с удовольствием принял вкусняшку.

– Клановая система русской аристократии довольно громоздка и требует постоянного притока ресурсов, – заметил Колыванов. – Защита своего ареала обитания, расширение территории, постоянный контроль за врагами… Это изматывающая и бесконечная война.

– Разве в Британии нет кланов? Пусть не родовых, но финансовых и промышленных – довольно много, – возразил я. – В САСШ, к примеру, так дело и обстоит. Мой отец сотрудничает с семьёй Меллонов. Довольно богатый клан, контролирует почти всю Аляску.

– Но именно Британию считают Островом финансового благополучия, – улыбнулся Корней. – Где финансы – там безупречный порядок и тишина.

– Спасибо, мне и здесь хорошо, – повторил я. Надкусив пирожное, наслаждаюсь кремом. Чудный вкус! Свеженький! И как будто не заметил, с каким разочарованием переглянулись между собой Корней и Витольд. Магистр Колыванов простучал пальцами по столу. Тоже волнуется. – Василий Егорович, а почему у одарённых такой страх перед антимагией? Я не заметил, что приношу им какой-то урон, если держу свою силу под контролем, даже при достаточно близком общении. Ведь сейчас же вы ничего «такого» не чувствуете?

Коллеги магистра ничего не ответили, значит, так и есть. Колыванов слегка ожил, перестал смотреть букой.

– Одарённые видят в носителе анти-Дара «бракованного» мага, отсюда страх за своё благополучие и жёсткий контроль за Антимагом. Они опасаются, что их Дар будет поглощён чуждой материей. Но по моей теории существует вероятность «утечки» сквозь эту самую дыру анти-Дара. В принципе, это одно и тоже. Находясь рядом с вами, одарённые опасаются, что Антимаг, «втягивая» в себя чужую магию, отнимает у них Дар, что логично приводит к погашению искры. Они же не понимают, что ваша сила рождается из принятия своей «пустоты», а не из борьбы с ней. Ну а для вас, Андрей Георгиевич, есть огромный шанс стать первым человеком, принёсшим пользу обществу.

«Ага, заливайте, магистр, свою чушь в чьи-нибудь другие уши», беззлобно подумал я. Эти островитяне себя со стороны послушали бы. Грубая и нескрываемая лесть – на кого она рассчитана?

– Мы можем помочь вам овладеть духовными практиками всего мира, – неожиданно произнёс Витольд. – Для Антимага – это единственный способ выжить и обрести силу. Вы можете стать пионером нового направления. Соединение духовных практик с антимагией есть не суррогат магии, а технология контроля над принципиально иной силой, которую магическое общество отказывается даже признать.

Да я уже давно понял, какое оружие получил, когда стал изучать духовные практики с помощью Куана и по методичке профессора Чжан Юна! Опоздали вы, господа англичане!

– Спасибо за беспокойство, господин Плахов, господин Власьев, Василий Егорович, – я вытер салфеткой губы. – Перспективы, конечно, ошеломительные. Но я не соглашусь на ваше предложение. Есть много причин для отказа, не буду их все озвучивать. Назову всего два самых серьёзных фактора: государственный и родительский. И вы об этом прекрасно осведомлены. Тем не менее, напрямую вышли на меня, рискуя попасть в поле зрения ГСБ. Настораживает, знаете ли…

Колыванов только руками развёл. Витольд потеребил свою бородку и встал из-за стола.

– Мне нужно сделать один звонок, – сказал он и отошёл к барной стойке, не забывая поглядывать по сторонам. Посетителей стало больше, почти все столики оказались заняты.

– Андрей Георгиевич, я прошу вас тщательно взвесить своё решение, – магистр не терял надежду, так сказать, «на флажке», когда решалась моя судьба. Ясно же, что Витольд даёт Татьяне отмашку на установку мины. Или звонит в посольство, а то и начальству в Лондон. Но с этим он может и повременить. Телефоны-то, скорее всего, прослушиваются. Значит, будут устранять. – Если вам будет угодно, я могу подключить британского посла в России для решения деликатного вопроса. Мы можем уладить вопрос к лету, когда вы завершите обучение в гимназии.

– Нет, Василий Егорович, – я покачал головой. Кажется, Колыванов получил жёсткий приказ любыми путями заполучить Антимага для Лондонской Академии. И желание учёных несколько расходятся с разведкой в видении ситуации. Вот и нервничает. Не шепнуть ли королю Харальду на ушко, что островитяне охотятся за мной? Как отреагирует? Хотя, не стоит своевольничать там, где пересекается безопасность государства и геополитические интересы. – Меня устраивает жизнь в России.

Вернулся Витольд.

– Господин Мамонов, вынуждены откланяться, – сухо бросил мужчина. – Жаль, не сложился у нас диалог.

– Да и я разочарован, господа, – язвительно отвечаю «учёному». – Шёл сюда с целью узнать нечто интересное, а по факту услышал только тезисы Василия Егоровича. Этого мало. Если хотите заинтересовать клиента, нужно хорошо готовиться.

Витольд скрипнул зубами, но сдержался от какой-то неприятной для меня реплики. Затрезвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана пиджака и увидел имя абонента.

– Слушаю, милая – нарочито громко сказал я и улыбнулся.

– Заканчивай посиделки, – голос майора Лещёва был деловым. – Взяли мы твоего «невидимку» в момент закладки с поличным. Клиенты ещё с тобой?

– Дорогая, я сейчас на важной встрече, – я поднялся и отошёл в сторону, уловив косые взгляды Плахова и Власьева. Они уже оделись и направились к выходу. Колыванов не торопился, рассчитываясь с официантом. – Как освобожусь, обязательно съездим в твой модный магазин, хорошо? Ещё немного, потерпи, – и понизив голос, чуть ли не прошептал: – Магистр пока остался за столом.

– Чёрт с ним. Сверху приказали его не трогать. Будем брать голубчиков на стоянке. Ты тоже не торопись уходить. Посиди минут десять. Отбой.

– Целую, милая, – сказал я в ответ и довольно улыбнулся, радуясь возможности «подколоть» майора.

– Ты не увлекайся, кадет. Целует он, – буркнул Лещёв и отключился.

Я вернулся к столу.

– Андрей Георгиевич, мне, право, очень хотелось дать вам шанс разобраться в своём Даре, – Колыванов зачем-то принялся загибать края салфетки, будто не знал, куда деть руки. – Да, я не скрываю своего научного интереса, но в тандеме мы могли бы перевернуть фундаментальные основы магического мира!

– А что мешает изучать меня в Москве? Неужели так трудно создать лабораторию с разрешения обоих государств и под обоюдным надзором проводить опыты?

– Кто же делится рецептом вкусного пирога с потенциальным противником? – мудро проговорил Колыванов. – Для фундаментального изучения анти-Дара нужна специальная аппаратура, которую в Россию никто не разрешит поставлять. Да и работать под надзором господина Брюса я не готов.

– Уважаемый магистр, – я сел напротив и бегло взглянул на часы. Думаю, пяти минут достаточно, чтобы задержать Колыванова за столиком и не дать ему увидеть, как «пакуют» его друзей. – Вы прекрасно понимаете, что ваше желание – утопия. Антимаг – страшная опасность для высокородных одарённых, кем бы они ни были: английскими лордами, русскими князьями или конунгами. Меня устранят без сожаления. Я не тешу себя иллюзиями, поэтому ни в какую Англию не поеду. Это билет в один конец.

– Речь не мальчика, но мужа, – грустно улыбнулся магистр. – Что ж, я уважаю ваше решение. Было приятно сотрудничать и общаться с таким неординарным юношей, как вы.

– Постойте, а почему такой пессимизм в голосе?

– Меня отзывают в Академию. Вечером улетаю вместе со своими коллегами.

– Значит, вы заранее взяли билет, потому что были уверены в моём отказе? – догадался я.

Колыванов смутился, но быстро взял себя в руки.

– Скорее, подстраховался. В случае вашего согласия я бы сдал билет и остался в Москве урегулировать проблемы с разрешением на выезд. А вы могли бы спокойно обсудить со своими девушками, кто из них сможет поехать с вами в Лондон. Британия не обеднела бы от покупки лишнего билета.

Меня подмывало задать вопрос, кем были на самом деле его коллеги Витольд и Корней, и правда ли, что решение ликвидировать Антимага уже принято, но я сдержался. Самовольство могло привести к срыву операции. Раз Колыванова решили не трогать, значит, контрразведка и СГБ затеяли какую-то игру. Лучше не мешать. Некстати всплыло в памяти столкновение с Факиром. Где он сейчас, интересно? Жив ли?

Ещё раз бросив взгляд на часы, я решил, что пора идти. Расплатившись за кофе с эклерами, быстро оделся и вместе с телохранителями и магистром вышел на улицу. Огляделся вокруг. В парке по-прежнему разливалась нега и спокойствие. Ярко светило солнце, искрился снег, лениво шевелились от ветра пушистые лапы сосен, по дорожкам сновали люди.

– Прощайте, Андрей Георгиевич, – а голос-то у Колыванова дрогнул. Наверняка, его поставили в известность, что меня будут ликвидировать. Хотя… могли и вслепую использовать, в качестве заманухи в ловушку одной редкой зверушки с Даром Антимага. – Может так статься, что мы и не увидимся более. Впрочем, я давно уже понял: жизнь выписывает невероятные зигзаги. А вдруг вам придётся побывать в Лондоне? Обязательно загляните в Академию. Буду очень рад встрече.

Он протянул мне руку. Поколебавшись мгновение, я пожал её, и Колыванов, чуть сгорбившись, быстро зашагал по нечищеной дорожке, только в противоположном от стоянки направлении.

2

На стоянке как будто ничего и не произошло. «Фаэтон» оказался на месте, Корень и Тимур скучали во внедорожнике, но глаз с моего красавца не сводили. Увидев нас, Корень выскочил наружу, и поскрипывая снегом, заторопился навстречу.

– Андрей Георгиевич! Вас в «Фаэтоне» дожидается мужчина, – доложил он.

– Как всё прошло? – поинтересовался я, гадая, кто это может быть.

– Да мы и понять ничего не успели, – пожал плечами парень. – Какой-то вихрь налетел, несколько серьёзных ребят в гражданской одежде ловко так блокировали дамочку, что она и пикнуть не успела. Спеленали какой-то магической техникой, бросили в подъехавшую машину – и след их простыл! Вот работают спецы! Любо-дорого смотреть.

– У нас профессионалы не хуже, – усмехнулся Игорь. – Один Рахимбек чего стоит. Надо ему подсказать, чтобы с вами, салагами, побольше занимался.

– Не-не, я же не это имел в виду, – тут же стал открещиваться Корень. – Хотел только доложить…

Парни беззлобно рассмеялись. Я дал им знак оставаться на месте, а сам направился к «Фаэтону». Открыл заднюю дверцу и нырнул в тёплое нутро салона.

– И почему-то не удивлён, – сказал я. – Здравия желаю, господин майор.

– Здорово, Танцор, – Лещёв пожал мне руку. – Как сам?