Текст книги "Вик Разрушитель 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 32 страниц)

– Без проблем, Стен, – Арина цепко оглядела воодушевившихся перспективой молодых музыкантов. – Но в альбом обязательно должны войти песни «Руна желания», «Сталь и Сирена», «Сердце-голограмма», «Колыбельная берсерка» и «Свет фьорда». Можете сочинить ещё что-нибудь или у вас есть в запасе пара десятков композиций?

– Найдётся, – усмехнулся Маттиас.

– Мэт за день может написать текст песни, – Анника с потрохами сдала своего друга.

– Если только есть вдохновение, и никто не мешает постоянными просьбами покататься на речном трамвайчике по каналу Барнхусвикен, – шутливо парировал молодой мужчина.

– Ну ты же знаешь, что я люблю такие прогулки! – надула губки Анника. – Они помогают развеяться и не думать о грустном!

Ребята из «Валькирий» оказались очень компанейскими и простыми, а самое главное – не боящимися рисковать. Ехать в незнакомую Москву, чтобы записать альбом, который может и не «выстрелить», нужно иметь силу воли и отвагу. Хотя, они же ничего не теряют, кроме времени и денег, которые потратят на билеты в Россию. Все расходы берёт на себя симпатичная русская княжна. А значит, и финансовые риски тоже лягут на её плечи.

Об этом я и спросил Арину, когда мы попрощались с четвёркой симпатичных музыкантов.

– Дорогой, но ведь ты тоже рисковал, когда предложил Арабелле Стингрей работу в Москве, – улыбка девушки была столь искренней, что я сразу поверил в успех.

– Да, не спорю. Но Арабелла занимается высокими технологиями, которые выгодны любой стране мира. Россия не исключение. Поэтому мои риски были не так велики.

– У меня есть «свободные» деньги, Андрей, – княжна успокаивающе положила свою руку на мое плечо, остановившись возле двери своего номера. – Не думай, что они мне не нужны. Я как раз хочу их пустить в нужное дело. Мне нравится заниматься поиском музыкальных талантов. А «Эхо Валькирий» – это бомба. Поверь.

– Лишь бы не рванула вхолостую, – пробормотал я.

Нежный поцелуй в губы развеял последние сомнения.

– Рванёт как надо, не переживай, – княжна усмехнулась, увидев мой замаслившийся взгляд.

– Но в таком случае я внесу половину стоимости проекта, – решительно проговорил я. – И даже не спорь! Проигрывать – так вместе!

– Как и побеждать, мой дорогой будущий… князь!

Мне, мысленно уже прокручивающему вечернюю встречу, показалось, что последнее слово Арина хотела сказать совершенно другое…

Глава 9

1

– Докладывай, Виго, – Харальд встретил Главу внутренней службы безопасности стоя. Он отвернулся от окна, из которого просматривался симпатичный парк с аккуратными линиями дорожек, канал с курсирующими по нему яхтами и туристическими трамвайчиками. Неторопливо дошёл до кресла, уселся в него. Жалобно проскрипев, оно приняло в себя тяжёлое тело короля.

Виго Экстрём явился на доклад в военном мундире, как будто хотел показать, что для него служба во дворце сродни армейским будням. И он готов день и ночь «воевать» в коридорах и помещениях королевской резиденции, не жалея ни себя, ни подчинённых. Кстати, двое из них, дворцовые эрили – чародеи на государственной службе – сейчас стояли за его спиной, боясь даже шелохнуться.

– Ваше Величество! К сожалению, подозрения юноши подтвердились. В семейной гостиной после тщательнейшей проверки самой чуткой аппаратурой обнаружены пять закладок-артефактов. В столовой – три, в Зале Асов – шесть…

Пока Виго перечислял количество шпионских «жучков», Харальд мрачнел всё больше и больше. Это был провал, самый настоящий провал. Короля, в его собственном доме, нагло прослушивали! Секретные совещания, беседы с министрами, важные политические решения – любой разговор мог стать достоянием шпионов!

Он сразу понял, что возвращение русской делегации на поезде может стать фатальным. Если на них не напали по пути в Стокгольм – это не сколько заслуга всей государственной машины, а хитрость тех, кто эту диверсию планировал. Заставить расслабиться, уверовать в непоколебимую силу государственной машины. А потом нанести смертельный удар.

Значит, детей нужно отправлять домой морем или самолётом. Лучше, конечно, на крейсере или корвете. До Усть-Луги недалеко, один дневной переход. Нужно лишь переговорить с русским императором. При таком раскладе, вероятнее всего, Иван даст команду встретить корабль с детьми в нейтральных водах, а то и на условной водной границе одной из стран, где будет произведена смена конвоя.

– Виго, я надеюсь, что крыса, раскидавшая по всему дворцу «подслушку», уже дрожит от страха, что за ней идут, – Харальд сидел прямо и пристально глядел на тех, кто совершил промашку. Эрели тоже как будто кол проглотили. – Или вы уже нашли врага?

– Нет, Ваше Величество. Пока не нашли. Но следствие идёт с той самой минуты, когда были обнаружены «жучки». Все артефакты извлечены, но очень трудно определить, где они изготовлены. Подобную схему подслушивания используют многие разведки мира.

– Улле, старая ты колода, подойди ближе, – Харальд иногда шутил, как солдафон, показывая этим, что не собирается тут же наказывать или казнить провинившегося. Даёт шанс на исправление.

Улле – один из эрилей, совсем уже старик, которому по возрасту давно пора на покой, уверенным и твёрдым шагом обошёл Виго и приблизился к столу. Чародей был ещё крепок, как разумом, так и телом, и Харальд только поэтому держал при себе столь ценного мага.

– Мой король, – Улле наклонил голову с куцым седым ёжиком на макушке.

– Ты же профессионал, дружище, – ласково произнёс Харальд, глядя на старика с надеждой. – Я пока не спрашиваю, как вы проморгали закладки. Скажи другое: откуда «жучки»? Можешь проследить их путь от изготовителя к исполнителю?

– Артефакты и в самом деле очень трудно идентифицировать по месту их изготовления, как и мага-умельца, – густым, совсем не старческим голосом ответил Улле. В элегантном сером костюме он был сейчас похож на персонажа из ролика, рекламирующего популярный напиток «Julmust»[1], такой же худощавый, с короткой бородкой, и почти плешивый. Зато за один присест выпивающий целую полуторалитровую бутылку газировки. Весёлая реклама.

Харальд хорошо знал Улле, поэтому молчал, не подталкивал того к скоропалительным выводам. Старик своё дело знает туго, и раз оторвал задумчивый взгляд от пола, значит, есть что сказать.

– Подобные «жучки» могли создать в немецких, американских или британских лабораториях. Именно там работают сильные на данный момент артефакторы. А первым, кто предложил хитроумную схему пассивного ожидания – Рудольф Шульман. Я был с ним знаком в молодости, когда мы ещё в Вестфальской Магической Академии учились. Он уже тогда отличался незаурядным умом и неординарностью мышления. Руди, будучи студентом, уже получал предложения от иностранных лабораторий поработать у них. Надо полагать, за ними стояли разведки разных государств…

– Куда он уехал после окончания Академии? – король поторопил замолчавшего Улле.

– Последнее письмо от него пришло из Бексли, судя по почтовому штемпелю. Это было лет тридцать назад. Мы редко переписывались, так как не были особо дружны… так, взаимный интерес к успехам, профессиональное любопытство, студенческое прошлое.

– А что там, в Бексли? – Харальд посмотрел на Виго.

– Скорее всего – ничего интересного, – ответил Глава внутренней СБ. – Вряд ли человек, работающий на разведку Британии, будет посылать письмо из того места, где находится спецобъект. Если Шульман служил в одной из магических лабораторий, то мог опускать письма в почтовый ящик в соседнем городке. Или это делали за него другие.

– То есть технология пассивного ожидания для «жучков» была разработана этим самым Шульманом? – решил уточнить король.

– Он первым предложил идею, – поправил его старый эриль. – Это была лишь голая идея, которую воплотить без финансовых вливаний невозможно. Нельзя со стопроцентной уверенностью сказать, что именно британцы сманили Руди к себе, и именно он воплотил свои задумки в жизнь.

– Британцы… – Харальд сжал подбородок. – Пожалуй, мы поторопились извлечь все «жучки», заодно переполошив весь дворец. Я бы с удовольствием стал подкидывать им дезинформацию. Крыса, скорее всего, затаилась в своей норе, теперь не вытащишь её наружу. Скажи мне, Улле, а здесь, в кабинете, «подслушки» есть?

– Нужна аппаратура, мой король. К сожалению, пассивные артефакты очень трудно обнаружить. Они «маскируются» в магическом фоне одарённых. Одна только ваша аура излучает столь сильное поле, что можно не заметить опасную закладку.

«Андрей без всякой аппаратуры уловил работу 'жучков», подумал Харальд, но не стал вслух высказывать своё недовольство работой эрилей.

– А если они переходят в активное состояние? – спросил он совершенно другое.

– Аппаратура всё равно нужна. А в «полевых» условиях сейчас редко кто умеет улавливать излучение «жучков».

– Чёрт знает, что такое, – проворчал король. – Я теперь в своём кабинете должен опасаться прослушки? Улле, тебе два часа, чтобы проверить наличие чужих артефактов.

– Но мы уже проверяли сегодня утром, – склонил голову старик. – Здесь нет закладок.

– Ничего, ещё раз пройдитесь, – не стал жалеть его Харальд.

– В таком случае нам понадобится принести сюда детекторы, – Улле посмотрел на своего молчаливого напарника, годящегося ему во внуки. Тот сразу встрепенулся. – Дозвольте подготовиться.

– Ступайте, – махнул рукой король, и когда эрили вышли из кабинета, негромко проговорил, обращаясь к Виго: – Найди мне крысу. Прошерсти списки слуг, которые работают во дворце совсем недавно с интервалом от трёх месяцев до двух лет. Изучи их биографии. Подозрительных отправляй к ментатам. Предупреди парней, чтобы не копались в мозгах слишком усердно. А то некому во дворце будет работать. Хватит и кончика ниточки, чтобы распутать клубок.

– Слушаюсь, – энергично кивнул Экстрём. – Разрешите идти, Ваше Величество?

– Да. И скажи охране, чтобы в ближайшие полчаса никого сюда не пускала. Даже эрилей.

– Есть, – Глава СБ чётко повернулся и вышел из кабинета.

Харальд простучал пальцами по столу, решительно поднялся и направился к одному из шкафов, за которым находилась незаметная чужому глазу дверь. Она вела в один из коридоров, входящих в систему тайных ходов. Из них, в свою очередь, можно было попасть в так называемые «дискретные» помещения, доступные только королевам, наследнику Олафу и преданным людям.

Одна из таких комнат предназначалась для секретных переговоров. Именно оттуда Харальд с Ранди разговаривали с князем Мамоновым. Там находилась аппаратура шифрования и визор. Помимо всего, все магические манипуляции «гасились» специальными блокираторами. Попасть же в комнату можно было только по биометрическому пропуску. Так что Свирепый не сомневался, что в «переговорной» подслушивающих устройств нет.

Связаться с императором Иваном он мог в любой момент; договорённость о срочных звонках у них уже была. Мстиславский точно так же имел возможность поговорить с королём Скандии из своей «переговорной». Усевшись в кресло, он поднял трубку телефона, и услышав в динамике щелчок, коротко проговорил:

– Соедините с Москвой по протоколу « О дин».

На том конце ничего не сказали, но после повторного щелчка король положил трубку телефона на базу. И стал ждать. Могло случиться так, что императора не окажется на месте, тогда придётся звонить ему самолично и назначать время для переговоров.

Но – повезло. Узел связи молчал недолго, и через десять минут полотно визора осветилось, на Харальда пристально глядел Иван Мстиславский. Он тоже сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

– Здравствуй, брат! – пророкотал Свирепый. – Как твоё здоровье, твоей супруги и детей?

– И тебе привет, брат мой! – степенно кивнул император. – Хвала Роду, никто не болеет, все в добром здравии, только волнуемся за Лиду.

– Она себя прекрасно чувствует. Вчера мы все вместе славно поужинали в семейном кругу, – улыбнулся Харальд.

– По дому не скучает?

– Поверь, ещё захочет остаться!

– Угу… – неопределённо хмыкнул Мстиславский. – Судя по твоему настроению, семья в полном порядке? Астрид ещё не хвасталась кольцом?

– Подарок в виде серёг Андрей сделал, но предложения ещё не было. Полагаю, и твоя дочь тоже пока не дождалась признания?

– Может, он передумал? – задумчиво спросил император.

– Давай, я надавлю на него, – предложил король.

Мстиславский рассмеялся и даже махнул рукой, показывая, насколько несостоятельны «угрозы» для парня, живущего своим умом.

– Бесполезно. Андрей – как гуттаперча, сжимается, но не ломается. Скользкий тип… Ладно, ближе к делу. Что за срочность, брат?

Харальд скупыми, но точными мазками обрисовал ситуацию с обнаружением подслушивающих артефактов, имеющих возможность находиться в пассивном состоянии, а когда нужно – активирующихся для передачи информации неведомому агенту. Конечно, не забыл упомянуть о роли Андрея Мамонова в нахождении «жучков».

– Н-да, обыграли тебя, брат Харальд, – выслушав Свирепого, невесело усмехнулся Мстиславский.

– Согласен. Поэтому предлагаю снизить риски и отправить твою дочь и всех остальных ребятишек домой на военном корабле. «Скандинавский экспресс» в любом случае прицепит в Мальмё «гербовые» вагоны, а я прикажу устроить небольшое представление при погрузке на паром и пересадке в Або. Нельзя исключать, что за отправлением делегации будут следить. Поэтому нужно показать, что ребятишки отправляются домой тем же маршрутом.

– Устроить маскарад? – хмыкнул Мстиславский, судя по взгляду, одобривший такой план.

– Иначе враг не клюнет. А я хочу поймать крупную рыбу на «пустышку». Есть опасение, что нападение на состав произойдёт на обратном пути.

– А есть доказательства, что оно будет?

– Косвенные. Меня больше всего беспокоит, что информация о мероприятиях по охране «Скандинавского экспресса» могла утечь неизвестно куда. Лучше подстраховаться и не рисковать жизнями ребят.

– Согласен, – кивнул император. – Но надо всё сделать без огласки.

– Я дам указание перевезти делегацию на военно-морскую базу Мускё, а оттуда уже в Россию на корабле. Ваша сторона должна обеспечить встречу и сопровождение до Усть-Луги.

– Это не проблема. Дам соответствующие указания. Надо только заранее согласовать обмен информацией, пока ребята ещё у тебя гостят.

– Знаешь, брат, я тут подумал… надо было таким же образом молодёжь и в Стокгольм доставить, – рассмеялся Харальд. – А мы морочились с поездом. Такие силы бросили на охрану.

– Ты бы ещё предложил им на подводной лодке путешествие устроить! – хохотнул Иван Андреевич. – Нет, это был нормальный вариант. И твои хирдманы отлично справились с работой. Надеюсь, моряки тоже не оплошают.

Харальд согласился, что подобные проверки боеготовности идут только на пользу армии, не говоря уже и о силовых структурах. Попрощавшись с Мстиславским, Свирепый ещё несколько минут сидел в кресле, обдумывая, кому поручить ответственное дело перевезти ребят в Мускё. В любом случае придётся воспользоваться яхтой, чтобы добраться до базы. Ладно, это уже второстепенный вопрос. Главное, отъезд делегации согласован с русским императором.

Харальд забыл, или не обратил внимание на фразу, брошенную Мстиславским насчёт Андрея Мамонова, что «парень живёт своим умом». И даже не подозревал, сколько крови тот попортит ему в последние дни перед отъездом.

2

Эрик позвонил чуть раньше договорённого времени и сказал, что будет ждать нас напротив отеля в серебристом «Вольво». Я мысленно поблагодарил Берсерка за такую любезность. Пусть мы и были уже готовы к половине шестого, но следовало учесть, что Арина могла наводить последние штрихи к своей красоте, даже если была уверена в ней на сто процентов. А это тоже время.

– Выходим, – сказал я сахалярам, которые будут нас сегодня сопровождать до ресторана на взятом в аренду «Даймлере». Кстати, об этом позаботился Вальтер, которому надоело постоянно находиться на вторых ролях, не контролируя передвижение своей подопечной – княжны Голицыной.

Оба «дядьки» стояли возле номера Арины, ожидая её выхода.

– Задерживается? – на всякий случай спросил я, кивнув на закрытую дверь.

– Просила ещё минуту, – на губах Терентия появилась мимолётная улыбка, которую он тут же стёр.

Потому что в этот момент дверь распахнулась, показалась Арина в короткой белой шубке, под которой было надето тёмно-красное платье, не столь же дерзко короткое, но всё же позволявшее оценить стройные ножки, ну и фигурку княжны. Того же цвета клатч висел на левом плече. Распущенные кудри волос свободно падали на плечи и спину.

– Арина Васильевна, я сражён вашей красотой, – только и смог вымолвить я. Всё-таки умеют женщины преображаться с помощью одной-двух деталей! И даже потраченного времени на ожидание не жалко! Согласен и впредь ждать, если результат того стоит!

– Спасибо, Андрей Георгиевич, – улыбнулась девушка, радуясь той реакции, которой и ждала от меня. – Так мы идём?

– Да-да! – я вышел из оцепенения и подставил левый локоть, в который Арина и вцепилась.

Постукивая каблучками красных туфелек, она с гордым видом прошествовала вместе со мной по коридору до лифта. Бедные постояльцы, принадлежащие к мужскому племени! Они, наверное, уже изнемогли от нашествия такого количества молодых красоток, и поэтому реагировали вяло, понимая, что никаких шансов познакомиться с теми у них нет. Да и охрана отбивала желание подойти ближе.

– Не боишься, что в таком чудесном платье ты лишишь переговорщиков языка? – тихо поинтересовался я.

– На это и расчёт, – улыбнулась Голицына.

Мы вместе с личниками спустились на лифте в холл и вышли на улицу. Я сразу заметил Берсерка, стоявшего возле серебристой тачки. Так как парковка возле отеля запрещена, он остановился на противоположной стороне дороги, возле набережной. Эрик на всякий случай помахал нам рукой, привлекая к себе внимание. Терентий оставил нас и куда-то исчез; надо полагать, пошёл за машиной.

– А кто это с Эриком? – полюбопытствовала Арина.

Действительно, рядом с высокорослым любителем бронекостюмов стояла миниатюрная девушка в приталенном пальто, такая же светловолосая, как и её спутник. Миловидная незнакомка с любопытством переводила взгляд с Арины на меня, нисколько не смущаясь своего небольшого росточка.

– Арина, вы великолепны! – Берсерк поцеловал руку княжны, на что его спутница отреагировала спокойно. Наверное, уже знала, какие отношения между русскими друзьями Эрика, и не ревновала. – Вашему будущему супругу придётся очень постараться соответствовать такой красоте!

Вот зараза! Хорошую такую шпильку подпустил! Неужели я так серо выгляжу рядом с княжной? Не может быть! В зеркало перед выходом смотрелся!

– Не переживайте, Эрик, – мило улыбнулась Арина, – я не прогадаю с мужем! Лучше познакомьте меня с вашей девушкой!

– Конечно! – Берсерк сразу же переключился с русского на английский. – Это Ингер фон Ашегер, моя невеста! Милая, позволь представить моих друзей: Светлую княжну Арину Голицыну и Светлого княжича Андрея Мамонова. Господа, предлагаю общаться по-английски. Извините, не знает моя девочка русского языка.

Ого, милашка – баронесса! Значит, накинут скоро узду на бедолагу Эрика. Но по виду не скажешь, что его печалит такая перспектива.

– Очень приятно, – ответила девушка, протягивая мне руку для поцелуя. – Эрик про вас очень много рассказывал. Порой казалось, что ему очень хочется уехать в Россию.

– Просто у него нет других сильных противников, кроме русских, – в отместку подколол я Эрика, на что тот раздул ноздри от негодования, но потом со смехом протянул руку, которую я с удовольствием пожал.

К нам бодро подъехал «Даймлер», за рулём которого сидел Терентий, просигналил. Эрик спохватился:

– Ох, как бы не опоздать! Дядя Снорре будет сердиться, если не привезу вас вовремя!

Мы помогли девушкам сесть в машину, а я пристроился рядом с Эриком. «Вольво» заурчал, проехал несколько метров, развернулся прямо на дороге (удивительно, насколько редким здесь было движение!), и помчался в сторону моста, ведущего в Гамла Стан. «Даймлер» пристроился следом, не отставая. Когда мимо нас промелькнул дворцовый парк Королевского дворца, огороженный высоким бетонным забором с ажурными завитушками по верху, я задумчиво спросил:

– Разве здесь разрешают проезжать городскому транспорту? Всё-таки резиденция короля…

– Почему нет? – пожал плечами Эрик. – Проезжать можно, останавливаться – запрещено. По другую сторону острова стоянки разрешены. Там городской квартал примыкает к дворцу, ничего особенного. Люди на Гамла Стан издавна живут всякие разные, не переселять же их в другие места, если здесь правительственный кластер находится.

Ну да, как всё просто. У нас в Зарядье просто так не попадёшь. Район приходится объезжать, сквозного проезда нет. Вернее, он есть, но только для живущих там чиновников, не говоря уже о Мстиславских. Насколько мне известно, в Зарядье функционируют три КПП, через которые и осуществляется проезд.

Доехали мы быстро. Ресторан «Маэстро», к моему удивлению, находился в одном из жилых домов, и будь я здесь простым туристом, ищущим, где подкрепиться, подумал бы, что это всего лишь одно из многочисленных кафе. Эрик аккуратно припарковался в предусмотренном для транспорта «кармане» и заглушил двигатель.

– Почти не опоздали, – весело проговорил он, глянув на часы.

Наша компания двинулась к ресторанчику (скорее, именно так я бы охарактеризовал место встречи), и перед идущими впереди девушками вежливо распахнул дверь молодой человек в чёрном костюме. Стюард поприветствовал красавиц, расплывшись в улыбке, нас удостоил вежливым кивком, что-то произнёс на шведском. Эрик небрежно ответил ему.

Перед входом в сам ресторан, оказывается, было что-то вроде гардеробной с парочкой огромных зеркал. Я помог Арине снять шубку и поневоле залюбовался ею. Без верхней одежды, да ещё в приталенном платьице с открытыми плечами она выглядела сногсшибательно. И сразу же сказал ей об этом на ушко.

Милашка Ингер в кружевном платье тёмно-голубого цвета с едва различимым принтом в виде каких-то узоров тоже удостоилась комплиментов. Эрик нетерпеливо топтался на месте, пока девушки возле зеркал оценивали свои наряды, выискивая несуществующие недостатки. Что же он так переживает? Подумаешь, опоздаем на пару-тройку минут. Не сдерёт же дядя с него шкуру? Или настолько строг, что не допускает подобных вольностей?

Сам ресторанчик оказался просторным и уютным. Два десятка столиков на два, четыре и даже шесть человек обслуживают трое официантов. В зале мягко горели светильники, с потолков свешивались серебристые «рождественские» звёзды из картона (наверное, хозяева забыли снять после праздников, или не захотели). Посетителей было много. Как-никак, уже вечер, рабочий день закончился, вот и тянутся люди отдохнуть, расслабиться.

Свободный от заказов официантов подошёл к нам, Эрик ему что-то сказал, и тот повёл нас куда-то через весь зал. Оказывается, здесь ещё и индивидуальные кабинки были. Немного, всего две. Возле одной из них стояла парочка невероятно высоких и плечистых охранников в тёмных костюмах. Наши телохранители значительно уступали им в габаритах, но никак не в количестве. Впрочем, никто не собирался показывать свою силу. Обошлось немым переглядыванием.

Один из охранников распахнул дверь, предлагая нам зайти в кабинку. Я показал жестом своим сахалярам, заодно и «дядькам», чтобы они оставались на месте. Замечаю, кстати, что Терентий и Вальтер в последнее время частенько признают за мной право им приказывать. Хм, готовятся перейти под мою руку? Арина же намекала на это.

В просторном уютном помещении с такой же отделкой, как и в основном зале, находились двое мужчин. Ярла Снорре Фолькунга я признал сразу, хотя и прошло больше трёх лет после нашей встречи. Он был всё таким же суровым на вид, с аккуратной рыжей бородкой, чуточку похудевший, что не вязалось с его кряжистой фигурой. Болеет, что ли?

Его собеседником был полноватый мужчина-шатен в очках, ничем более не примечательный, разве что перстнем на левой руке с едва различимыми двумя полосками. Значит, клановый Слуга. Вероятно, тот самый адвокат, о котором говорил Эрик.

При виде наших красавиц оба мужчины тут же встали, вышли из-за стола, и Снорре, после моего представления спутницы, галантно обозначил поцелуй руки, после чего произнёс комплимент, от которого княжна зарделась и поблагодарила за тёплые слова. Фолькунг, кстати, говорил по-русски, проявляя уважение к гостям. Адвокат обошёлся приветственным кивком. А вот Ингер ярл по-родственному приобнял и поцеловал в щёчку. Со мной поздоровался крепким рукопожатием.

– Очень рад видеть вас в Стокгольме. Позвольте ещё раз выразить глубочайшую благодарность за наше спасение. Не каждый бы смог шагнуть навстречу убийственной магии, – приятным баритоном проговорил дядюшка.

– Я не мог поступить иначе. Каждый дворянин, давший присягу императору и престолу, обязан защищать своего государя, – я чувствовал крепкую хватку Фолькунга, не выпускавшего мою руку. – По правде говоря, это было безрассудство, ярл Снорре!

– Да, вы могли погибнуть, Андрей, – подтвердил ярл, и в его глазах плеснулись искорки веселья из-за моих последних слов. – Только я считаю, что на подобный шаг мог решиться лишь уверенный в своих силах человек. И не важно, сколько ему лет. Вам, кстати, сколько было на тот момент?

– Чуть больше четырнадцати.

– Неплохое владение защитной магией для подростка. А сейчас я вижу симпатичного молодого человека, тренированного и хорошо развитого физически. Продолжаете заниматься пилотированием бронекостюмов?

– Да, но уже реже.

– Так бывает, – кивнул ярл. – Увлечение редко переходит в профессию… Ох, прошу прощения, заговорился! Хочу познакомить вас, Андрей Георгиевич, со своим адвокатом Якобом Лофгреном. Вы же не будете против его присутствия?

– Ни в коей мере, – ярл, наконец, отпустил мою руку, и я незаметно пошевелил пальцами. Силён, чертяка. – Мы решаем серьёзные дела, а они требуют столь же серьёзного отношения. И, пожалуйста, называйте меня на «ты».

– Как пожелаешь, – тут же согласился Снорре. – Прошу к столу, Андрей!

Девушки и Эрик, пока мы перекидывались фразами, уже заняли места. Получилось так, что Берсерк с юной баронессой сидели напротив нас, а ярл и адвокат – с торцов.

– Эрик, ты опоздал, – наконец, рыжебородый дядюшка обратил внимание на племянника, уже думавшего, что гроза прошла стороной. – С твоей стороны – это непозволительно. Что о тебе подумают дорогие гости?

– Дядя Снорре, прошу прощения, – Берсерк, выглядевший крупнее своего родственника, виновато потупился. – Я не рассчитал время. А потом… гнать безрассудно машину, в которой сидит моя невеста и друзья – не самый лучший способ приехать к назначенному времени. Готов принять все ваши упрёки.

– Хорошо, Эрик, – смягчился ярл. – Принимаю твоё оправдание. Андрей, Арина, я взял на себя смелость сделать заказ, не зная ваших предпочтений.

Мы переглянулись с улыбками. Что-то навеяли эти слова. Обед с Оболенскими ещё не выветрился в памяти.

– Мы доверяем вашему вкусу, – благосклонно кивнула Арина.

Судя по всему, Фолькунг всё идеально рассчитал, не зря же требовал у племянника привезти нас точно в срок. Пока мы рассказывали о своих первых впечатлениях от посещения Королевского Дворца, появились официанты с тележками. Они ловко сервировали стол блюдами, от которых исходили ароматные и дразнящие обоняние запахи. Баранина на рёбрышках, посыпанная зеленью; гарнир из печёной картошки; разнообразные «средиземноморские» салаты; шашлычки с сочащимися янтарным жирком кусочками какой-то рыбы – всё это даже не доесть и оставить кусочек на тарелке было страшно, не говоря уж о том, чтобы совсем не попробовать или отказаться от аппетитно выглядящего блюда.

Один из официантов налил в бокал Фолькунга красное вино, тот попробовал и одобрительно кивнул. Белое вино продегустировала Ингер, после чего повторила жест дядюшки Снорре.

Наконец, мы остались только своей компанией. Дав нам оценить вкус блюд, ярл Снорре промокнул губы салфеткой и проговорил:

– Андрей, мой любимый племянник передал твоё желание заключить договор на поставку перчаток в течение определённого времени. После многочисленных консультаций с родственниками, входящими в состав управления «Полимерии», хочу высказать своё решение как Глава Рода и Генеральный директор. Нам известно, что ты совместно с императорским Родом Мстиславских строишь завод бронекостюмов. Поэтому рано или поздно перед вами встанет вопрос полной локализации комплектующих…

Я кивнул, соглашаясь с Фолькунгом. Арабелла рассуждала точно так же. Полная локализация – путь к независимости от недобросовестных поставщиков. Понятно, что речь идёт о самых важных узлах экзоскелета. По мелочам можно не заморачиваться. В России существуют десятки заводов, выпускающих оптику и краску, кабели и провода. Не пропадём.

– Эрик передал твоё пожелание о дисконте на заказ нашей продукции в течение десяти лет, – отпив вина, продолжил ярл Снорре. – Мы не согласны. Десять лет – это очень большой срок. За это время ваш завод научится делать свои перчатки, я не сомневаюсь. Поэтому – пять лет. Не меньше и не больше. По акциям – три процента. Ты можешь сейчас не давать окончательный ответ, а проконсультироваться с компаньонами.

Я и не надеялся получить такой «длинный» дисконт, поэтому про себя обрадовался и пяти годам. Акциям – и того больше. Скорее, ожидал отказ. Но радость или недовольство показывать не стал, спокойно реагируя на решение Фолькунгов.

Переглянувшись с Ариной, которая внимательно слушала условия контракта, я уловил едва заметный кивок девушки. Значит, не всё так плохо. Она оценила общую картину, в которой не увидела подводных камней и дала мне возможность сказать своё слово.

– Пять лет… В принципе, я согласен. И на процент по акциям тоже согласен. Полнота всех ключевых решений лежит на мне, и не обязательно консультироваться с Мстиславскими. Однако, ярл Снорре, долг жизни – слишком большая величина, чтобы пять лет дисконта покрыли его.

Я заметил, что адвокат Лофгрен покинул нашу компанию, отсев от стола. На его коленях лежала раскрытая папка, а сам он торопливо вносил ручкой какие-то изменения в напечатанный текст. Надо полагать, это был пресловутый договор.

Фолькунг в это время посмотрел на Эрика и, не скрывая своих эмоций, чему-то усмехнулся.

– Похвально, Андрей. Я боялся, что ты удовлетворишься столь откровенным откупом от долга. Моему разочарованию не было бы предела. Поэтому…

Он извлёк откуда-то из-под стола (полагаю, из кармана пиджака) чёрную коробочку, поставил на край стола и пододвинул ко мне. Благо, я сидел рядом.

– Открой.

Хм, что же хочет мне предложить Фолькунг? Если откупиться от долга драгоценностью баснословной стоимости – то разочаруюсь уже я. Открыв коробочку, увидел на красной бархатной подложке массивный, без всякой вычурности, золотой перстень. На навершии-касте, обрамлённом декоративной вязью, чётко просматривался выгравированный медведь с раскрытой пастью, опирающийся на меч. Гравировка была покрыта прозрачной эмалью. Насколько я помню, это герб Фолькунгов, но почему нет малой короны на медвежьей башке?