Текст книги "Вик Разрушитель 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 32 страниц)

В кармане моего пальто зазвонил телефон. Я отошёл в сторону, чтобы гомон занятых делом бойцов не мешал разговаривать, и вытащил мобильник наружу. Арина.

– Привет, милая, потеряла меня?

– Здравствуй, дорогой, – в тон мне ответила княжна. – Не потеряла, но волнуюсь. Ты где?

– Занят погрузкой «скелета». Сейчас отпущу людей и подойду. Вы уже приехали?

– Да, мы сидим в зале ожидания для важных персон, – усмехнулась девушка. – Ждём, когда состав подадут. Ох, ты даже не представляешь, сколько народу в делегации едет! Кошмар! Думаю, вагона три займём, не меньше!

– Наши все подъехали? Никто не опоздал?

– Все на месте, – успокоила меня Арина. – Лично по списку проверила. Меня ребята слушаются, я всё-таки в лицее не последнюю должность занимаю!

– Матвеев кровь не пьёт?

– Ох, наплачемся мы с ним! – пожаловалась княжна. – Какой-то ходячий сухарь. Не улыбнётся, смотрит на твою свиту свысока, сквозь зубы слова цедит. По сравнению с ним молодой Брюс душкой выглядит.

У меня почему-то на сердце ворохнулась ревность. Так-то да, Яша видный жених, настоящий денди. Он на свадьбе Куракиных к Арине неровно дышал, я видел. Не то, чтобы у меня было какое-то недоверие к невесте, но надо поторопиться с признанием, иначе может всякое произойти.

Арина оказалась права: делегация выглядела внушительно, и всё из-за Великой княжны Лидии. Она ведь была представительницей правящего Рода, внучкой императора России, а значит, её свита и охрана должна соответствовать статусу. Да и без них хватало народу. Арину сопровождали с десяток телохранителей под руководством Вальтера и Терентия. Они, кстати, сразу предупредили, что берут мою «свиту» под свой контроль. А мои личники будут помогать. Эд не возражал, но сахалярам дал приказ неотлучно находиться при мне, когда мы приедем в Стокгольм.

Возможно, из-за столь многочисленной делегации Мстиславские приняли решение отправить нас поездом «Северный экспресс». Охраняемым, кстати, боевым крылом Булгаковых. Да, как я и хотел! Мне больше нравятся путешествия по железной дороге, в которых есть возможность спокойно пообщаться друг с другом, посмотреть новые места, а не тупо продремать в кресле самолёта. К тому же на «земле» безопаснее. В поезд можно посадить целую кучу магов, пестующих разные Стихии, что увеличивает защиту при их комбинировании. А в небе вся надежда на пару-тройку «воздушников». Хорошо, если при чрезвычайной ситуации отработают штатно… а если один из них, или двое «вылетят из обоймы»? К тому же в самолёте будет находиться Антимаг. Мне кажется, цесаревич с императором учли все эти нюансы и рассудили, что поезд – наилучший вариант. Да и торопиться особо некуда, как было со спасением заложников с яхты. Тогда как раз летели, и наличие антимага на борту никого не волновало. Опять же, не знаю нюансов.

Зато я могу спокойно контролировать свой багаж, и если вдруг по пути случится нападение злых лопарей – железнодорожный путь проходит как раз по территории их области – присоединюсь к пилотам Булгаковых. Мальчишеская бравада рисует картины героического отражения атаки, но в реальности нам лучше спокойно доехать до Скандии, спокойно повеселиться и насладиться отдыхом, и так же вернуться обратно. Героизм, как известно, итог чьей-то безалаберности. Я уверен, что те, кому положено защищать Великую княжну Лидию даже ценой собственной смерти, сделают это без малейшего колебания. Но… лучше всё-таки быть скучным и рациональным стратегом, лишь бы только все остались невредимыми.

Посадку пассажиров не объявляли, пока наша делегация рассаживалась по вагонам, украшенным императорскими гербами. Нам достался вполне приличный СВ с двухместными купе. Моим попутчиком стал Данька Захарьин. Я бросил сумку с вещами на диван и предупредил одноклассника:

– Пойду проконтролирую, кто куда заселился. А ты пока устраивайся.

Арина с Ниной заняли второе купе и уже весело болтали в предвкушении дороги. Вероника разделила компанию с Катей Лопухиной. Следующие купе занимали преимущественно «мальчики», начиная от одноклассников и заканчивая телохранителями. Для всех мест, конечно, не хватило, поэтому часть охранников перешла в вагон, в котором ехали гвардейцы Мстиславских. В общем, разобрались. Я убедился, что моя свита рядышком, у всех хорошее настроение, и направился к проводникам. Вернее, к проводницам. Две молодые женщины лет тридцати пяти в форменных мундирах о чём-то разговаривали между собой в тамбуре. Увидев меня, заулыбались. Были они весьма привлекательны, с накрашенными неяркой помадой губами, аккуратными причёсками. Так как мы уже поздоровались во время посадки, я решил уточнить, сколько дней нам придётся провести в пути.

– В среднем путь до Стокгольма занимает двадцать шесть часов. Но, учитывая нахождение в поезде особ императорской крови, время поездки может увеличиться, – сказала одна из них, чьё имя я быстро прочитал на жетоне, прицепленном к мундиру: «старший проводник Касимова Татьяна». «Младшую» звали Марией Антиповой. – Это необходимо для комфортного путешествия. Опять же, мы не знаем, какие распоряжения даны начальству кураторами делегации. Долго придётся постоять на государственной границе в Выборге. Возможно, процедуру проверки ускорят из-за важных пассажиров, но даже если приедем в Або-Турку раньше, всё равно придётся ждать паром. И ещё десять-двенадцать часов. Так что доберёмся до Стокгольма через два дня, не раньше.

– Но вы же дальше поедете?

– Да, до Мальмё и обратно домой.

– Понял. Спасибо за исчерпывающую информацию, – я улыбнулся в ответ. – А чай будет?

– Обязательно, минут через двадцать после отправления, – откликнулась Мария. – Если возникнут пожелания, обращайтесь к нам. В купе, кстати, есть табличка с расписанием «Скандинавского экспресса».

Я с досады хлопнул себя по лбу. Дамы не стали смеяться, но в глазах у них плеснулось веселье.

– Вот балда! Не заметил!

Я вернулся в купе (Даня куда-то умотал, наверное, к парням) и действительно обнаружил с внутренней стороны двери табличку с напечатанным красивым шрифтом расписание маршрута. А проводницы проявили тактичность, не стали меня сразу тыкать носом в ошибку. Ну, за такое ведь могут и с работы погнать. Их обязанность – отвечать на вопросы пассажиров, даже самые странные, с вежливостью. Ну и что получается? Из Москвы до Выборга девять часов чистого движения, может, чуть больше с учётом, что здесь находится Великая княжна. Скорость могут чуть-чуть сбавить для безопасности движения. Остановки, проверка документов на таможне… В сноске внизу написано, что это мероприятие занимает от полутора до двух часов. Значит, из Москвы выезжаем в одиннадцать утра, в Выборг прибываем около десяти часов вечера. Плюс полтора-два часа проторчим на таможне. С учётом важных персон проверку могут ускорить. Потом едем до Турку через Гельсингфорс – ещё четыре с половиной часа. К паромной переправе мы должны прибыть в 04:00, потому что, согласно расписанию, «Скандинавский экспресс» почти сразу же начнёт погрузку на паром, так как тот отходит в пять утра. Нужно будет ещё пройти контроль и регистрацию. С учётом погрузки-разгрузки – десять часов в пути. Если ничего не произойдёт, то прибудем в порт Стокгольма в 15:20, что неплохо. У нас будет время привести себя в порядок, отдохнуть и даже поспать. Потому что уже вечером нашу делегацию примут в королевском дворце. Астрид предупреждала о протокольных мероприятиях, но обещала «выбить» время для посещения Звёздного Зала. А все остальные развлечения начнутся на следующий день, как я предполагаю. Насчёт спарринга я могу договориться с Эриком на фуршете. Он приглашён вместе с родителями на встречу с русской делегацией.

Утолив своё любопытство, я снова прошёлся по вагону. Все девчата собрались у Арины и Нины, о чём-то весело щебеча, а парни уже резались в карты своей компанией в купе Мишки Кочубея. Позвали меня, но я отказался. Надо было проверить, как разместились телохранители и Гена с механиками. Берг волновался за безопасность бронекостюма и аппаратуры.

– Как бы любопытство не перевесило запрет командира, – сказал он мне, когда я заглянул в купе. – Может, нам стоит установить дежурство?

– Лутошин ноги и руки повыдёргивает тем, кто печати сорвёт, – почему-то я был уверен, что у широкоплечего коменданта поезда вся охрана по струнке ходит. Он же понимает степень ответственности за чужой груз. Но совсем исключать такой вариант тоже неправильно. Гена, отличавшийся предусмотрительностью и осторожностью, ещё дома смастерил простенькую сигнализацию. При нарушении печати на каком-нибудь из ящиков сигнал тревоги пойдёт на приёмную станцию. Вот она, чёрная коробочка с горящими зелёными диодами, лежит на столике. Головастый у меня инженер. Не нарадуюсь. Беречь его надо, в прямом и переносном смысле. Жалование повысить, охрану приставить. Берг пока почти из усадьбы носа не кажет, но иногда выезжает в город по делам.

– За сигнализацией установите наблюдение, – всё равно приказал я на всякий случай, даже зная Генину дотошность к деталям, и вышел из купе.

В коридоре столкнулся с Матвеевым. Тот пришёл проинспектировать, как мы устроились. Чтобы он своей кислой физиономией не портил настроение ребятам и девушкам, я сам доложил ему, что всё в порядке, волноваться за нас не стоит.

– Можно ли будет посещать вагон Великой княжны? – задал я главный вопрос. Ведь девчатам захочется пообщаться за время долгого пути, да и «в гости» ходить всегда принято в поездах. Дело святое! – Или Лидии Юрьевне позволительно самой сюда приходить?

– Предварительное согласование со мной – обязательная процедура, – важно заявил младший куратор. – Если кто надумает посетить императорский вагон, позвоните мне, Андрей Георгиевич. Вы же ответственны за свою свиту?

Вот же душный человек! Да ещё и хитрый, спихнул на мои плечи свои обязанности. Сам же будет сидеть в своём купе и попивать чаёк с лимоном. А то и с коньяком.

– Обязан предупредить: никто не выходит из вагонов во время длительных стоянок, – продолжал нудить Матвеев. – Кто нарушит распоряжение, будет исключён из делегации. Сами понимаете, что Его Величество известят о нарушителе.

– Кондрат Васильевич, а если я выйду? – решил я проверить куратора провокационным вопросом. – Газетку купить, ну, или пивка?

– Пиво можно приобрести в вагоне-ресторане, если уж невмоготу без алкоголя, – ответ Матвеева оказался неожиданным. Я думал, он сейчас начнёт пыхтеть и запрещать! Не совсем пропащий человек! – Андрей Георгиевич, вы же разумный юноша. Я не думаю, что вы способны сознательно нарушить дисциплину. Провоцировать, выясняя границы моего терпения – не самый удачный ход.

– Простите меня, Кондрат Васильевич, – я прижал руку к груди. – Перегнул палку, согласен. Но у меня с детства идиосинкразия на скучные лица и напыщенность. Вот и проявляется реакция…

Думал, что Матвеев сейчас сорвётся и наорёт на меня. Но родственник Мстиславских усмехнулся, покачал пальцем, словно грозился.

– Мне говорили, что вы весьма колючий юноша, которого периодически нужно гладить. Я вас плохо знаю, поэтому приглядываюсь, чтобы составить своё мнение. И, Андрей Георгиевич, советую соблюдать субординацию согласно чинам. Увы для вас, я сейчас выше. И друзьями мы не станем.

– Понял, осознал, – я посторонился, пропуская Матвеева, который с важностью, достойной императора, прошествовал по вагону с заложенными за спину руками.

Он заглядывал в каждое купе, даже в закрытые, но перед этим деликатно постукивая по двери. Я хмыкнул и пошёл готовить постель. Поваляюсь, книгу Ирины Тёмной почитаю. Вернее, не саму книгу, а сфотографированные страницы, в которых описывались некоторые аспекты создания телепорта, до сих пор не понятые мной. Всё-таки дама-магистр имела своеобразный образ мышления, да к тому же философский, облекаемый в такие речевые обороты, что иногда отчаяние брало.

Кстати, ни со мной, ни с телефоном, ни с фотографиями пока ничего страшного не произошло. Но где-то таился подвох, я чувствую. Не зря же Голицын хитренько так на меня посматривал, когда я спросил о копировании книги. Поэтому и решил придержать её до возвращения из Стокгольма.

Я вздохнул и завалился на диван. Нашёл на телефоне нужную страницу и попытался отвлечься от всего происходящего. Иначе не получится вникнуть в рассуждения Тёмной. Вот уж поистине, фамилия – зеркальное отражение настоящей сущности человека!

'…Не обольщайтесь, думая, что вы лишь наблюдатель. Входя в иную вероятность, вы оставляете в ней свой след, а она – в вас. По возвращении тщательно осмотрите свою тень. Не стала ли она чуть самостоятельнее? Не повторяет ли она ваши движения с опозданием в одно сердцебиение?

Хуже того, вы можете принести с собой эхо того мира. Сначала это будут безделушки: монета несуществующего номинала, ноготь не той формы. Затем – звуки: голос, зовущий вас по имени из пустой комнаты тембром вашей матери, но с интонациями незнакомки. Потом – сны. А потом тень, которую вы привели, перестанет нуждаться в вас, чтобы двигаться…

Есть только одно верное средство: иметь несокрушимый якорь в своей родной реальности. То, что любите сильнее, чем себя. То, что ненавидите сильнее, чем смерть. Только такая экзистенциальная гравитация способна притянуть вас обратно целиком, не оставив кусочков души в чужих мирах…'

Я даже поёжился, представив себе такую картину. Но ведь Тёмная очень точна в некоторых деталях! Мой двойник из параллельной, а то и несуществующей Яви – яркое тому подтверждение. Монета номиналом в десять рублей лежит в моём столе, как и футболка с гербом – висящая на плечиках в шкафу. Это же мне не привиделось!

– Андрюха, пиво пить будешь?

Я едва не чертыхнулся от голоса Даньки, заглянувшего в купе.

– Откуда оно у вас? – проворчал я, откладывая телефон. – Уже успели в вагон-ресторан сбегать?

– Мишка Кочубей заранее купил, ну и в сумке пронёс, – сдал друга Захарьин.

До отправления оставалось десять минут. Толпа пассажиров, толпившаяся на перроне в ожидании посадки, постепенно мельчала: часть уже сидела по вагонам и напоследок общалась с провожающими; кто-то, убедившись, что не самые дорогие родственники точно сидят в поезде, спешил в город по своим делам. Возле «наших» вагонов молча стояли гвардейцы, и на них поглядывали с интересом. Никто не знал, кто из императорской семьи едет в этом экспрессе. Представляю, каких только версий и догадок не будет высказано за время пути!

– Пока подождите пить, – на всякий случай предупредил я. – Мы же не знаем, как отреагируют проводницы. Может, им вменено докладывать в штабной вагон по каждому случаю самовольства и нарушения.

– Мы же не в армии, – поскучнел Данька.

– Вот, кстати, – я присел, сбросив ноги на пол. – Надо будет вам довести требование куратора. Он меня уже «обрадовал» своими запретами.

– Сидеть в купе и не высовывать нос наружу? – совсем скис Захарьин.

– Да не всё так страшно, – засмеялся я. – Из купе можно выходить, из вагона на перрон – нет. В вагон Великой княжны – только по предварительному согласованию с охраной или Матвеевым. Ладно, топай. Скажи парням, чтобы до отправления сидели чинно. А я с проводницами договорюсь на случай проверки. И не забудьте пивко охладить! Не хочу тёплое пить.

Как ни крути, мы ещё дети. А значит, Матвеев обязательно будет периодически проверять наш вагон. Если не сам, то кого-нибудь из военных пришлёт. Например, Баюна. Он ведь тоже едет с нами. Или Якова Брюса попросит проконтролировать. Уж тот-то с радостью сюда прибежит, благо есть перед кем хвост распушить.

Наконец, пол под ногами дрогнул, вагон качнулся – и мимо нас медленно проплыл перрон с красивыми торговыми павильонами, провожающими, вокзальными зданиями. Ну вот и поехали. Помогай нам Род! Дорога проверенная, и до Выборга, надеюсь, никаких неприятностей не будет. А вот когда по территории лопарей поедем, вот там могут всякие инциденты произойти. Разговаривая с Астрид перед отъездом, я спросил об этом в том числе. Принцесса меня успокоила. После смерти старого короля бунтующая автономия сбросила пар. Большинство попрятало оружие в укромным местах и разбрелось по домам. Остались самые непримиримые. Банды численностью от тридцати до ста человек ещё скрывались в густых карельских лесах, но вряд ли осмелятся напасть на проходящий экспресс с мощной охраной. С большой вероятностью её царственный папа возьмёт ситуацию под особый контроль.

Я выслушал Астрид. По логике вещей – да, это самоубийство, попробовать остановить фирменный поезд. А ведь может быть, что именно это и нужно лопарям? Подложат взрывчатку на путях и рванут в нужный момент. Резонансный теракт привлечёт внимание журналистов и телевизионщиков. Лопарям такой шум и нужен, чтобы на весь мир крикнуть о своих правах. На короля Харальда и так ополчилась половина Европы из-за убийства несчастного старика Матиаса. Представляю, как на него набросится коршунами пишущая братия. Дескать, не может обеспечить безопасность мирных людей, путешествующих по его стране. Русскому императору придётся как-то реагировать на произошедшее, и не исключён вариант, что дойдёт до разрыва дипломатических отношений, особенно, если пострадает его любимая внучка. А что это значит? Не видать мне Астрид как своих ушей. Надеюсь, северный король просчитал всё до мелочей, пока «Скандинавский экспресс» мчится на всех парах в Стокгольм.

Я решил поговорить с проводницами. У них было спальное двухместное купе, из которого можно было сразу попасть на рабочее место. Там большую часть места занимал пульт управления вагоном, мойка, столик и шкаф с бытовыми приборами вроде чайника и микроволновой печи.

Вежливо постучал в дверь «спального» купе.

– Заходите! – разрешили мне.

Дамы сидели на нижнем диване. Маша пристроилась за столом и что-то записывала в «бортовой журнал». Татьяна с интересом поглядела на меня, успев привести в порядок и так идеальную причёску.

– Есть вопрос и просьба, – сразу беру быка за рога. – С чего начать?

– Они не связаны друг с другом? – оторвалась от журнала Маша.

– Нет.

– Тогда задавайте свой вопрос, Андрей Георгиевич.

– Как, вы меня запомнили⁈ – восхищённо спросил я.

– О вас предупреждали особо! – рассмеялись проводницы.

Я не стал выяснять, кто это такой шустрый распространяет служебную информацию. Наверняка, ГСБ поработала, или внутренняя служба безопасности Мстиславских. Ведь я для них уже почти родственник, поэтому догляд будет строгий.

– Тогда спрашиваю: в экспрессе предусмотрена магическая защита?

Татьяна посерьёзнела.

– Только на вагонах с императорским гербом, – сказала она. – В случае атаки они закрываются «сферой», а охрана отражает нападение с помощью оружия и пилотов ППД.

– Значит, в нашем вагоне тоже предусмотрена возможность накрываться магическим щитом?

– Да.

– Понял. Буду иметь в виду, – я про себя вздохнул. Антимаг и две инициированных моим Источником девушки станут неприятным сюрпризом для пассажиров вагона, надеющихся на защиту. – Ну и просьба: мои друзья хотят пивка выпить. Вы бы могли закрыть глаза на сие развлечение?

– Да пейте, – фыркнула Татьяна, мельком взглянув на зеркало, висевшее на противоположной от дивана стенке в прочной металлической рамке. Прикоснулась к идеальной причёске. – Но сразу предупреждаю, Андрей Георгиевич: никаких весёлых прогулок по коридору, песен и приставаний к барышням. Сидите в купе и общайтесь. Мусор не оставлять. Да, забыла проинформировать. Делегация питается в своём-вагоне ресторане. Обед подают с двух часов. Ужин с восьми вечера. Завтрак – с восьми утра. Уф, кажется, всё.

– Благодарю, – кивнул я. – Исчерпывающе и понятно. Тогда я пошёл расслабляться.

– Удачи, светлый княжич, – с толикой иронии ответила старшая проводница, а Маша с задумчивым видом оторвала голову от журнала и помахала рукой.

Что же она там записывает, интересно? Отчёт для коменданта поезда? Аккуратно закрыв дверь, я быстро дошёл до купе, в котором парни ожидали меня, и присоединился к ним. Поезд постепенно набирал ход, мы глазели в окно и болтали о предстоящих развлечениях в Стокгольме. Пришлось вкратце рассказать про Звёздный Зал, о предстоящем спарринге со знаменитым Берсерком – Эриком Биргерссоном. Потом честно признался:

– Какую культурную программу для нас приготовили хозяева, я не знаю. Но сразу предупреждаю: король Харальд довольно суровый мужчина. Ведите себя прилично, не навязывайте своё общество местным девушкам. Викинги хоть и живут на севере, но вспыхивают, как порох. Мгновенно.

– А принцесса Астрид будет нас сопровождать? – поинтересовался Юрка Дашков. – Очень красивая девушка!

Он мечтательно прижмурился, и над ним тут же начали подтрунивать и пугать страшным Харальдом Свирепым.

– Астрид – единственная дочь короля, – предупредил Кочубей. – Не думаю, что тебе даже удастся рядом постоять хотя бы минуту. Там одной охраны будет человек сто! На километр не подпустят. Это только Андрюхе повезло с ней пообщаться!

Ну да. Все наши смотрели трансляцию из королевского дворца, когда награждали русских бойцов за освобождение «Северной Звезды», а потом короткие ролики, записанные в банкетном зале. Вот меня и «поймали» подобным образом, запечатлев разговор с Олафом и Астрид.

– Так и быть, я договорюсь, чтобы принцесса лично поприветствовала мою свиту, – усмехнулся я, отсалютовав бутылкой. Парни дружно и воодушевлённо загудели.

Мы выпили по паре бутылок каждый и стали расползаться по своим купе, чтобы вздремнуть пару часиков перед обедом. Я же решил всё-таки почитать «Зеркало Времён». Данька остался с Мишкой и Юркой Дашковым поиграть в «подкидного».

Завалившись на диван, я снова взялся читать сфотканные страницы фолианта, и не заметил, как задремал. Всё-таки госпожа Тёмная не зря носила такую фамилию! Темнила она весьма искусно, отчего начинала болеть голова и стучать в висках. Неужели в тексте заложена какая-то программа, которую может расколоть не каждый? Если так, то я снимаю шляпу перед этой дамой.

3

– Доложите ситуацию, Николай Юрьевич, – как только на белом полотне визора появилось изображение императора, воевода машинально поднялся и торопливо застегнул верхнюю пуговичку мундира. – Да бросьте вы так передо мной тянуться. Я же понимаю, весь день сегодня на рабочем месте…

Воевода кивнул. Действительно, с самого утра Главное Управление ГСБ стоит на ушах. Мало того, задействованы отделения Твери, Великого Новгорода и Выборга для контроля прохождения «Скандинавского экспресса». Министр МПС князь Буремский каждые полчаса докладывает императору обстановку. Впереди поезда, выдерживая интервал в пять-шесть минут, идёт локомотив с прицепленным к нему вагоном, в котором находятся путевые работники, сапёры и сотрудники Третьего отдела. Каждый железнодорожный мост взят под охрану войсками. Создавалось впечатление, что в экспрессе изволит путешествовать императорская чета.

– Состав с делегацией прибыл в Великий Новгород по расписанию, – уловив жест государя, Иртеньев сел, – в двадцать ноль-две. Задержек в пути на этом перегоне не было, но скорость была уменьшена во избежание непредвиденных технических проблем. В двадцать часов тридцать минут экспресс отправился дальше. Ожидаемое время прибытия в Выборг: в десять часов вечера. Я узнавал в нашем МИДе насчёт проверки документов на таможне. Они связались со шведами и попросили ускорить процедуру, чтобы не задерживать состав. У меня есть опасения насчёт обеспечения безопасности во время следования «Скандинавского экспресса» по территории лопарей.

– Я лично разговаривал с королём Харальдом, – император выглядел не лучше воеводы. Но не от усталости. В его глазах стояло беспокойство за внучку. – Он клятвенно пообещал взять под контроль дорогу от Выборга до Турку.

– Там очень сложный ландшафт, Ваше Величество, – качнул головой Иртеньев. – На каждом километре не выставить солдат. Заложить мину под рельсы – дело нескольких минут. Можно предложить ту же схему сопровождения, что и у нас. Это позволит держать под контролем железную дорогу гораздо плотнее, но… указывать правителю чужой страны, что наш метод лучше – моветон.

– Надеюсь на слово Харальда, – сухо ответил Мстиславский. – Он берёт на себя ответственность за жизнь наших детей. Долг платежом красен.

– Ваше Величество, подготовка к поездке велась в закрытом режиме, но утечки данных в таких случаях избежать не получится, поэтому нужно предупредить охрану о возможных провокациях, – решительно проговорил воевода. – Раз уж мы отказались от наилучшего варианта с самолётом, придётся держать ушки на макушке всю дорогу.

– Самолёты пришлось бы держать под постоянным магическим прикрытием, – император с силой потёр подбородок. – Мы эту проблему обсуждали, нет смысла к ней возвращаться. Антимаг – это не шуточки. Снимем плотную защиту, прилетит какая-нибудь гадость от «корсаров» или сепаратистов. У них тоже есть ЗРК, не забывайте, Николай Юрьевич. Я же считаю, на земле возможность противостоять нападению гораздо выше. В поезде четыре пилота ППД плюс Танцор, умеющий гасить магию и вашим, и нашим.

Воевода непроизвольно хмыкнул. Повеселил император, нечего сказать! Мстиславский и сам улыбнулся. Значит, не всё так плохо. У него же есть свои каналы связи с Харальдом. Явно оба правителя находятся в постоянном контакте.

– Николай Юрьевич, у меня к вам будет большая просьба. Свяжитесь с князем Мамоновым и передайте ему актуальную информацию по «Скандинавскому экспрессу». Волнуется человек за своего сына. Вот вы и проявите чуткость. Заодно сгладите ту неловкость, случившуюся на полигоне.

Император намекал на инцидент, произошедший между капитаном Трегубовым и княжичем Мамоновым, после которого «золотой тойон» жаждал крови офицера.

– Дозвольте, Ваше Величество, дождаться информации о прибытии экспресса в Выборг, – попросил Иртеньев. – Чтобы с чистой совестью, так сказать…

– Дозволяю, воевода, – кивнул государь. – А дальше, будем надеяться, Харальд не подкачает.

Он отключился от визора, и Иртеньев энергично потёр лицо, прогоняя сонливость. Нажал на кнопку вызова секретаря-адъютанта, попросил сделать крепкий кофе. Сам же начал искать в телефоне номер князя Мамонова. Он же точно знал, что записывал его. Да, точно. Есть такой. Ещё ведь надо учитывать разницу во времени. В Якутске будет… будет четыре часа утра. Хм, пожалуй, не стоит человека поднимать с постели в столь раннее время.

– Всё равно допоздна придётся здесь сидеть, – проворчал Иртеньев, отодвигая от себя мобильник. – Позвоню часиков в шесть. Не думаю, что Жора большой любитель поспать.

Чуть позже, прихлёбывая горячий и густо-терпкий кофе, воевода размышлял, какое влияние на антимага Мамонова окажет женитьба на обворожительной принцессе Астрид, а вернее, как изменится политика двух государств, желающих получить от мальчишки потомство с Даром антимагии. Насколько правильно они смогут распорядиться столь ценным и опасным для врагов ресурсом? И кто будет защищать Танцора, его жён и будущих детей? И какую линию поведения выберет Андрей? Вряд ли супруги согласятся, если он постоянно будет участвовать в спецоперациях. Нужно найти золотую середину.

– Вот будет сюрприз, если анти-Дар не передастся по наследству, – вдруг пришла мысль в голову Иртеньева. – Как тогда поступит Харальд? Это ведь крушение его амбициозного проекта! В принципе, неплохо. Как по мне, лучше чтобы у Астрид вообще не рождались дети от Андрея.

4

Харальд расхаживал между двумя рядами столов, уставленных мониторами, на которых в реальном режиме операторами отслеживались разнообразные ситуации, связанные не только с мятежными лопарями и неугомонными «Корсарами», обстановкой на морских и сухопутных границах. Сейчас все мысли короля были связаны со «Скандинавским экспрессом», мчащимся сквозь ночь в Стокгольм. Для контроля за поездом создали оперативную группу, которая должна контролировать его движение от Выборга до Або, как шведы называли портовый Турку. Справедливости ради, название шло от древнерусского слова «торг», а лопари, не придумав ничего лучше, переименовали его на свой лад. Так что Або – и никак иначе. Это земли Короны.

– Ваше Величество, экспресс только что пересёк государственную границу в Выборге, – доложил один из операторов, на униформе которого виднелись лейтенантские нашивки.

Прообраз будущего Ситуационного Центра, о создании которого мечтал Харальд, называемый сейчас Оперативным Блоком, был наполнен тихим шумом вентиляции, негромкими докладами дежурных, пощёлкиванием клавиш. Сам же король, остановившись, выслушал доклад.

– Кто контролирует перегон от Выборга до Хусулы? – вглядываясь в интерактивную карту, проецируемую на огромное полотно визора, спросил он.

– Подразделение полковника Берглунда, – чётко ответил лейтенант. По всей видимости, именно он «вёл» экспресс по этому участку. – Неделю назад его отряд направился в район первой отсечки. Операция «Ледяной коридор». Проведена зачистка территории. Идёт патрулирование воздушного пространства дронами-разведчиками и ударными вертолётами с использованием тепловизоров. Силы быстрого реагирования контролируют свои участки на вездеходах и снегоходах. Мобильные группы находятся на маршруте, готовые перебросить десант в любую точку в радиусе пяти километров от путей за короткое время. На случай возможного подрыва пущен эскорт-локомотив по маршруту движения русского экспресса с интервалом пять минут. Прямой эскорт планируется присоединить в Хусуле.

Харальд кивнул. На оперативном совещании, состоявшемся два дня назад, когда уже был известен состав русской делегации и время выхода «Скандинавского экспресса» из Москвы, было решено пристыковать к нему «прямой эскорт» – королевский броневагон. Этот символический жест Харальда Свирепого должен был показать императору Ивану, что поезд находится под личной защитой правителя Скандии. В этом броневагоне сейчас находится элитная охрана короля – «хирдманы» и его личный рунический маг-связист. Но пока он не вышел на контакт. Значит, не пришло время, и всё спокойно. Командовал броневагоном младший брат королевы Ранди – Арвид, барон Кнорринг. Ему была поставлена задача сопровождать делегацию до самого Стокгольма. В случае нападения ценой собственной жизни защитить княжича Мамонова и его невест.

На совещании многие высшие офицеры недоумевали, почему русские не воспользовались авиацией. Два-три самолёта могли быстро долететь до Стокгольма с солидным воздушным конвоем. И никакой головной боли с мятежными лопарями. Да, пусть сейчас в озёрном крае немного поутихло, но вовсе исключать какую-нибудь диверсию нельзя. Харальд ответил, что это было решение императора Ивана и его советников. На самом деле только он один знал причину, по которой делегация решилась на поездку по железной дороге. Андрей Мамонов – тактическое оружие против магии. Любая оплошность с защитными мероприятиями в воздухе грозила бы катастрофой. Во всех смыслах. К тому же слишком многие теперь знают про возможности княжича, особенно «Корсары». Мстиславские, вероятно, не рискнули отправлять самолёт именно поэтому. Свирепый независимо от русского правителя пришёл к таким же выводам.