Текст книги "Вик Разрушитель 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц)

Глава 4

1

Финальный бой назначили на половину четвёртого, когда солнце уже клонилось к закату. В январе световой день короткий, поэтому устроители соревнований готовились зажечь факелы по периметру ристалища. А возбуждённые, и немного уставшие от зрелища зрители потянулись на ярмарочную площадь чтобы перекусить и согреться чаем, а то и поучаствовать в разнообразных развлечения. Кто-то штурмовал гладкий столб, чтобы достать главный приз – стиральную машинку, точнее – технический паспорт на неё. Другие увлечённо мутузили друг друга на бревне мешками, набитыми сеном. А мы тем временем отдыхали. Надо признаться, такого длительного марафона я не ожидал, поэтому всё больше ощущал потребность помедитировать. Но постоянно что-то отвлекало, и поэтому я приказал Куану охранять меня и никого не подпускать, чтобы не мешали сосредоточиться и сбросить напряжение, накопившееся после тяжёлых боёв.

Усевшись на скамейку, я закрыл глаза и с помощью техники правильного дыхания, подсказанной мне когда-то профессором Чжан Юном, вошёл в самосозерцание, восстанавливая энергетическую структуру каналов. Первым делом отрегулировал работу ядра, совершенно разбалансированного моими бесконечными манипуляциями. И стало легче. Если приводить аналогию, до медитации я был похож на перекаченный воздушный шарик, готовый лопнуть от внутреннего давления.

Когда судья позвал финалистов на ристалище, я чувствовал себя невесомым пёрышком. Куан одобрительно хмыкнул, заметив моё состояние. Пожелал удачи и ушёл с площадки к нашей компании, занявшей самое лучшее место. Я помахал рукой девчатам, поприветствовал соперника и показал жестом, что к бою готов.

Толбон оказался достойным противником: умным, крепким, в меру наглым, не забывающим, что в решающей схватке не бывает случайных бойцов. Он уже после третьего раунда начал ко мне присматриваться, оценивать мою технику. И надо сказать, хорошо изучил приёмы, финты, движения, с помощью которых я смог одолеть шестерых соперников.

Парень умело комбинировал рубящие и колющие удары, а где надо – ставил блоки и подставки[1], защищаясь от моих атак. Я заметил, что соперник старается достать меня связкой из шести темпов. При попытке захвата его шеста он ставил хорей вертикально перед собой, вторым темпом наносил диагональный удар справа сверху, а затем наносил тычок вперёд. Правда, дальше этого дело не шло. Я срывал его надежду на удар-подсечку и сам переходил в атаку со связкой из шести темпов. И в свою очередь натыкался на грамотно построенную защиту. Со стороны наш танец, может быть, гляделся завораживающе и прекрасно – крики одобрения и аплодисменты с берега подтверждали это – но каждый из нас стремился закончить бой быстро, причём, с гарантированным поражением противника. Толбон стал выдыхаться, да и я уже чувствовал усталость, несмотря на медитацию. Бой оказался энергозатратным. Поэтому мы исключили сложные вращения и передвижения, сосредоточившись на верхнем хвате шеста, позволявшем быстро менять тактику на разных дистанция. Соприкосновение наших хореев походило на движения ткацкого станка. Когда Толбон атаковал, я отжимал концом своего шеста его оружие, уводил его, меняя траекторию движения, нанося одновременно удар – укол вдоль его шеста. Нельзя сказать, что такие атаки не достигали цели. Моё тело уж точно покрылось синяками. Настолько сильно бил Толбон. Да и у него, подозреваю, есть несколько моих подарков в виде гематом.

И тут соперник резко изменил тактику. Я с самого начала подозревал, что его учителем был кто-то из китайцев; Куан одно время подробно показывал мне стилевые особенности разнообразных техник мастеров Поднебесной. Так вот, Толбон перешёл на стиль «пьяного шеста». Точнее, он сам стал шататься из стороны в сторону, словно сильно выпивший человек, а его хорей дополнял эти движения. Вот и получилось, что шест «загулял, как пьяный», одновременно с этим служа опорой «потерявшему равновесие» бойцу. Пошли блоки и удары, заканчивавшиеся кистевым поворотом, напоминающим движение отвёрткой. Подобный трюк увеличивал силу его удара благодаря спиралевидному доведению, а мой шест начал опять соскальзывать с вражеского оружия.

Не знай я подобной техники, однозначно проиграл бы. Она невероятно утомляет бесконечными переходами из одного блока в другой, мельтешением противника перед глазами и бесконечными тычками, боковыми ударами, отводами. Руки ныли, тело начало деревенеть. Пора прекращать эту пляску. Вижу, что ноги Толбона перестали держать правильную позицию, и сосредоточился на низовых ударах. Несколько раз атаковав бёдра и колени соперника, я заметил, что тот сильно захромал, стал морщиться при каждом шаге. Значит, моя тактика оказалась правильной. С самого начала я не давал Толбону бить по нижним конечностям, и в итоге сохранил подвижность в ногах. Оставалось выбрать, как закончить бой: сломать хорей Толбона или повалить парня на лёд. Первый вариант оскорбит моего соперника. Это же не обычная палка, а семейная реликвия, если так можно сказать про боевой шест. Падение тоже не принесёт радости проигравшему, но до него столько сильных бойцов приземлялись на задницу, что никто обидного слова не скажет.

В какой-том момент я выхватил взглядом белый шевелящийся бугорок на другом берегу. Похоже, какой-то зверь очень внимательно следил за нашим боем. Мелькнула мысль, не белая ли росомаха пожаловала в гости, чтобы поддержать меня? Подумав о родовом тотеме, я воодушевился и сразу понял, как одолеть упрямого якута. Правда, в этот момент едва не получил удар по плечу, и с трудом отвёл в сторону шест соперника. А нечего было отвлекаться в самый важный момент схватки!

Перехватив шест правой рукой за середину, я тем самым усилил его вращение, чтобы вырвать хорей из цепких лап Толбона. Тот почувствовал угрозу и крепче сжал древко. И в тот же миг я перенёс акцент на нижнюю атаку и подсекающим ударом по лодыжкам уронил, наконец-то, соперника на спину.

Зрители завопили, радуясь, скорее всего, окончанию затянувшегося соревнования. Мои девчата прыгали на месте и что-то кричали, хлопая в ладоши. Я помахал им в ответ и устало присел рядом с Толбоном, устроившимся на пятой точке с печальным видом.

– Что за школа? – поинтересовался он.

– Куксуль. Корейское боевое искусство, – не стал скрывать я.

– А-аа, значит, рядом с тобой сидел наставник?

– Да, – с гордостью отвечаю Толбону. – Он учил меня по своей системе, используя опыт корейских школ.

– Здорово получилось, – кряхтя, парень поднялся с моей помощью на ноги, а потом крепко приобнял одной рукой. – Я проиграл сильному бойцу. Не ожидал, что у князя Георгия сын шестовым боем занимается.

– Да это так, ради интереса, – ухмыльнулся я.

– Спасибо, что не стал использовать магию, – с серьёзным видом проговорил Толбон. – Мой амулет не почувствовал вмешательства.

Вот как? Получается, у парня под одеждой находится индикатор, позволяющий обнаружить жульничество? Хорошо, что я не прибег к помощи элементалей. Позору бы было, особенно перед девушками и Куаном.

– С чего вдруг? – мне стало любопытно, почему Толбон намекнул на использование магии.

– Ты же одарённый, – логично пояснил он, когда мы уже поднимались по лестнице на площадку. – Я смотрел за тобой и думал, что ты с помощью магии побеждаешь. Честно сказать, не хотелось встречаться с тобой в финале. Не люблю обман. Стал расспрашивать проигравших, но никто не обвинил тебя. Ты извини дурака, княжич.

Я похлопал Толбона по плечу:

– Не за что просить прощения. Всё ты правильно сказал. Когда меня предупредили, что среди бойцов нет сильных «стихийников», я не стал использовать магию.

Использование элементалей для укрепления шеста я не считал нарушением. Многие из тех, кто приехал на состязания без шестов, были вынуждены пользоваться настоящим мусором, который предоставили организаторы. Специально не считал, но два десятка палок участники точно переломали. Да у того же Толбона практически неубиваемый хорей! Я на своей шкуре испытал, что такое железная лиственница! Опять придётся просить Арину полечить меня мазью.

Потом было награждение. Толбону подарил великолепный охотничий нож с чеканкой на клинке, а к нему – ножны из оленьей шкуры, обшитые бисером. Мне же под смех всей нашей компании подвели молодого олешка, у которого только-только начали пробиваться рожки. Он смотрел на меня задумчивыми огромными глазами и всё время пытался куда-то убежать. Если бы не верёвка, которую я намотал на кулак, точно бы рванул на свободу.

– Чего ты ржёшь? – возмутился я, когда Витька сложился от смеха пополам. – Куда мне этого ребёнка девать?

– В Москву вези! Будет тебя по Сокольникам на нартах возить! – брат не унимался, даже икать начал. – Ой, не могу!

Девчата тоже хихикали, представив себе эту картину. Нина ласково гладила олешка по морде и что-то ему говорила, а тот хлопал заиндевелыми ресницами и мотал головой, отчего колокольчик на шее, привязанный за алую ленту, мелодично издавал серебристые звуки.

– Ну так-то интересная идея, – я ухмыльнулся и посмотрел на девушек. – Устрою в своём поместье небольшой зоопарк в качестве свадебного подарка.

Те мгновенно перестали улыбаться и с какой-то подозрительностью стали на меня поглядывать. А вот Дмитрий не удержался и дал Витьке подзатыльник.

– Да хорош уже! – рыкнул он и развёл руками, глядя на меня. – Андрюха, а ты отдай какой-нибудь семье этого олешка. У нас ему будет скучно. Да и некому ухаживать.

Я и сам уже собирался так сделать: найти кого-нибудь из администрации, выяснить, кто нуждается в живности и отдать приз. Но тут заметил подходящего к нам Толбона с ножнами в руке. Охрана тут же встала на его пути, не давая приблизиться.

– Пропустите, – приказал я, зная, что этот парень никому зла не желает. – Что хотел, брат?

– Княжич, я подумал и предлагаю тебе обменяться призами, – заулыбался якут, а сам постреливал глазами в сторону девушек, раскрасневшихся на морозе, оттого ставших ещё привлекательнее. – Зачем тебе олень? Сменяй мне его за нож. Было бы правильнее сразу наградить тебя клинком.

– Спасибо, брат! – обрадовался я, забирая протянутые ножны. Погладил холодную рукоять клинка. – Это же кость?

– Из бивня мамонта, – с необычайной гордостью проговорил Толбон, забирая у меня верёвку с олешком на другом конце. Показалось, в чёрных глазах молодого животного мелькнуло облегчение.

– Надо же, почти тёзка, – ухмыльнулся я и обнялся с бывшим соперником, оказавшимся приятным в общении парнем.

Мы попрощались, а девушки с какой-то грустью глядели вслед олешку, позвякивающему колокольчиком.

– Кто-то хотел покататься на нартах? – спросил я. – Могу попросить Николая, он сюда на своих оленях приехал. А этот ещё молоденький, рано ему в упряжь вставать.

– Я хотела, – призналась Лида и вздохнула. – Но уже передумала. Поехали домой! Что-то устала, хочу поваляться на кровати, книжку почитать!

Да не устала ты, красавица, а заскучала по Москве. Всё же я правильно поступил, что не согласился уезжать с родителями в Ленск. Мои привычки и образ жизни тоже уже не переделать. Я привык к многолюдности и суете столицы, а не к такой огромной территории, где на сотни километров всего два-три наслега[2]. Да, отец старается развивать города и посёлки, зазывает к себе людей, но ему трудно, несмотря на положение «золотого тойона». Только теперь до меня дошла одна мысль, раскалённым гвоздём вошедшая в голову. Князь Мамонов не просто так согласился на союз с Мстиславскими. У отца не было людских ресурсов противостоять мощному императорскому клану, постепенно забирающему под свой контроль многие ключевые позиции в Сибири и на Дальнем Востоке. Рано или поздно от его княжества стали бы откусывать жирные куски, и помогали бы в этом деле императору западносибирские князья. Поэтому князь Мамонов и сыграл на опережение, когда сообразил, что из себя представляет найденный после долгих лет поисков младший сын. Антимаг в обмен на долгосрочный союз с Мстиславскими и гарантии мира. Ну, а мне – красивая и молодая жена из императорского Рода. Правда, вспыльчивая и несносная. Как-то надо её перевоспитывать. Придётся повозиться.

Вправе ли я обвинять князя-отца? Ведь все его действия направлены на благополучие и безопасность Рода, и каждый, в ком течёт кровь Мамоновых, обязан содействовать этому фундаментальному правилу. На том же стоит любой аристократический клан. Меня, как младшего отпрыска Главы, пытаются встроить в жёсткую систему, где я должен приносить пользу. Это правильно. Но мне хочется, чтобы всё, что касается моей жизни, обсуждалось не за спиной, а открыто, глаза в глаза. Разъяснить, показать на пальцах выгоду… Думаете, пятнадцатилетний пацан не понял бы, ради чего он должен идти на крепком поводке?

– Какое ваше решение, Андрей Георгиевич? – обратился ко мне Баюн, и наклонившись к уху, тихо проговорил: – Его Императорское Высочество и ваш отец вернулись. Просили не задерживаться.

– Поехали домой, – и вовсе не из-за приезда цесаревича и отца я согласился! Сам чувствовал, что девчата переполнены эмоциями, и уже наступило пресыщение увиденным. Как они за меня радовались! Всего зацеловали на зависть окружающим.

Когда наша колонна проезжала мимо администрации, то просигналила стоящим у крыльца Николаю с дочерью и какими-то мужчинами. Те помахали нам в ответ. Славно день прошёл! Надо папане сказать, что его подчинённые отлично справились с проведением праздника. Обошлось без серьёзных инцидентов. Пьяных стычек хватало, но драчунов сразу же отводили в сарай казаки и охотники, состоящие в местной службе правопорядка.

Дорогу от Казачьего успели расчистить, не забыв поставить по обочинам высокие вешки, обозначавшие фарватер, по которому следовало двигаться. Зима долгая, ещё не раз полотно заметёт глубокими снегами. А эти наскоро оструганные жерди могут спасти жизнь заплутавшему путнику.

До поместья мы доехали быстро, но уже в густых сумерках, когда всё вокруг погрузилось в серость наступающей ночи. Особняк празднично освещался уличными фонарями и протянутыми по всей веранде гирляндами. Перед нашей колонной распахнули ворота – и я испытал чувство облегчения. Всё-таки день оказался слишком насыщенным, потребность завалиться в постель перевешивала все остальные желания. Но пришлось идти на ужин, тем более, хотелось узнать, как прошла поездка отца и цесаревича в Охотск.

* * *

Отец заглянул ко мне в комнату поздно вечером, когда я уже собирался нырнуть под одеяло с книжкой в руках. Цепко оглядевшись по сторонам, как будто ожидал увидеть здесь кроме меня ещё кого-то, он тяжёлой поступью дошёл до стула, опустился на него.

– Не надоело гостить? – усмехнулся князь. – Девушки что-то приуныли.

– День был насыщенный, много впечатлений, вот и перегорели, – с видом опытного психолога ответил я, усевшись на разобранную постель.

– А сам как?

Вместо ответа я задрал футболку до горла, показывая кровоподтёки от ударов, которыми меня наградили соперники. Отец с каким-то даже одобрением кивнул, будто радуясь, что я получил главный приз через боль, а не играючи раскидывая своих оппонентов по сторонам.

– Приедем домой, мама тебя обмажет своими зельями, – улыбнулся Глава. – А ты молодец. Девчата о твоих боях взахлёб рассказывали… Ладно, это дело второе. Я с дедом успел поговорить насчёт Источника. Сердится, что ты его активировал, не посоветовавшись со мной.

– Да это не активация была, – я поморщился. Как же тяжело объяснять людям принципы взаимодействия Антимага с магическими артефактами! Всё равно не поймут, потому что привыкли к иным методам, основанным на «правильных» теориях. – Всего лишь проверил, насколько чувствительны энергетические каналы Камня. Элементали себя хорошо проявили, а значит, Источник можно разогнать до приемлемой силы излучения.

– Ты как профессор стал изъясняться, – пошутил батя. – А скажи… твоя антимагия может уничтожить Источник Рода? Как-никак, твою кровь он принял, а значит, получил «противоядие».

– Не советую проверять, – предупредил я. – Мне пришлось пригасить ядро, пока стоял рядом с Камнем. Хотя… появилась одна мысль. Элементали-то подружились, а значит, я могу привязаться к новому Источнику через кровь. Ну так, ради эксперимента.

– Знаешь, другой на моём месте тебя выдрал бы ремнём за такую крамолу, – задумчиво проговорил отец. – Я, общаясь с тобой, кажется, совершенно изменился, поэтому драть не буду. И более того, сегодня мы пойдём к Камню. Я сделаю привязку кровью, а ты – всё, что задумал.

– Не боишься? – предложение Главы Рода было настолько неожиданным, что у меня мгновенно пропал сон. – Так-то я гарантированно гашу Источники

– Твои эксперименты не разрушат его, – уверенно ответил отец. – Ты же собираешься не гасить, а привязываться. Логично предположить, что для уничтожения чужого Алтаря тебе нужно приложить какие-то иные силы, как это произошло с Ушатыми. Даже если что-то пойдёт не так, я тебя остановлю.

– Каким образом? – с подозрением гляжу на него.

– Кулаком по темечку, – улыбается, а в глазах – ни капли шутки.

– Когда пойдём? Глубокой ночью или под утро? – вздыхаю в ответ.

– Я тебе позвоню, – усмехнулся папаша.

– Слушай, – я залез на кровать и скрестил ноги по-турецки, – а нас не засекут молодцы цесаревича? Да и Баюн не выглядит простачком. Вдруг увидят, сопоставят некоторые детали и придут к мысли, что в сарае хранится какая-то важная штука…

– Мои парни следят за флигелем, – кивнул отец, а значит, подобная мысль и ему в голову уже приходила. – Цесаревич хотел выставить охрану для Великой княжны и по периметру вместе с нашими бойцами, но я его убедил в полной безопасности. Думаю, в самом флигеле дежурство поставлено, ну и для Лиды Баюн троих гвардейцев выделил. Они будут по очереди охранять её комнату.

– Следовало этого ожидать, – я почесал макушку, прикидывая, смогут ли охранники Великой княжны заметить нашу ночную прогулку.

– Не переживай. Из флигеля сарай не виден, а значит, по улице мы спокойно пройдём. Я останусь в библиотеке, поработаю с документами. Как выйду на улицу, сразу позвоню тебе. Ну а ты сам придумай, зачем ночью по особняку шарахаешься. Если вдруг люди Баюна заметят, конечно.

– Да перекусить захотел, вот и иду в столовую, – ухмыльнулся я. – Это единственное, что может меня поднять с постели посреди ночи. Всё равно к Лиде в комнату не допустят…

– Разумная версия, – губы отца дрогнули в улыбке. Он хлопнул ладонями по коленям и поднялся. – Ладно, пока ложись спать. Часа два-три у тебя есть… А что, тянет уже к Великой княжне?

Я ничего не ответил, только отмахнулся и закрыл за Главой дверь. Приготовил одежду для ночной прогулки и задумался. А с чего бы мне таиться в собственном доме? Мало ли куда мне приспичило? Может, я люблю при свете луны тренироваться на улице? Она сейчас на убыль идёт, но мне и этого хватит. Захвачу свой складной чонбон для пущей убедительности. Пусть лучше охрана пальцем у виска покрутит, чем задумается об истинной причине моего гуляния по особняку в поздний час.

Как ни странно, заснул я быстро, и когда заиграла мелодия на телефоне, открыл глаза, ощущая бодрость и лёгкое возбуждение. Нажал на «приём».

– Слушаю.

– Выходи, я жду тебя на крыльце, – раздался голос отца. Он тут же прервал разговор.

Я быстро натянул на себя штаны и свитер, захватил шест и очень тихо, стараясь не шуметь, вышел в коридор. В полутьме вряд ли меня кто-то увидит, а вот внизу есть шанс столкнуться с бодрствующей сменой охраны Великой княжны. Книгу там читает или какое-нибудь кино по визору смотрит. Фильмотека у Мамоновых большая, есть из чего выбрать.

Охранник в гостиной был, но из родовой охраны. Он сидел в кресле и в свете ночника листал толстый журнал. Оторвавшись от глянцевых страниц, кивнул мне, показав жестом, чтобы я поторапливался. Сам знаю, что делать. Обувка, куртка, капюшон на голову – и выскальзываю наружу. Схема отработана.

Жгучий мороз обжигает лицо, даже дышать страшно. Вдруг лёгкие изморозью покроются! Дымка окутала окрестности, даже забора не видно. Отец нетерпеливо топтался на месте, ожидая меня. Ничего не говоря, мотнул головой, призывая идти за собой.

По хрусткому снегу дошли до сарая. Князь Мамонов таким же способом, как и дед, открыл замок – видать, он был завязан на кровь старших мужчин Рода – и первым проскользнул внутрь. Уверенно спустившись в яму, отец дождался меня и негромко заговорил:

– Я не исключаю вероятность того, что Мстиславские узнают о втором Источнике, и начнут на тебя давить в попытке добраться до Камня. Каким образом? Да через Лиду. Ты не сможешь отказать своей жене в исполнении её небольшого каприза… не перебивай, слушай. Если привязка пройдёт удачно, император начнёт давить и на меня. Великая княжна во всех этих игрищах давно стала разменной монетой. Её деду наплевать, что он этим может сломать жизнь девочки, а Юрий Иванович пока слишком слаб, чтобы воспротивиться императору.

– От Мамоново до Москвы тысячи километров, – возразил я, поглаживая холодную поверхность Камня. – Ты не представляешь для Мстиславских угрозы. Ну, есть у тебя второй Источник, дальше что? Воевать со всеми соседями станешь? Войной на столицу пойдёшь? Тебе и здесь хорошо. Первый парень на деревне…

– Шутник, – отец легонько щёлкнул меня по кончику носа. – Но ты прав. Только Мстиславские смотрят стратегически, как и привыкли за сотни лет единовластия. Поэтому я хочу, чтобы ты там, в столице, начал побыстрее заводить связи и набираться влияния. Да, это будет трудно под строгим присмотром императора. Постарайся сблизиться с цесаревичем Юрием. Он неплохой человек, с ним можно иметь дело, не опасаясь удара в спину. Стань для него не только зятем, но куда больше – сыном.

– Зря ты боишься насчёт Лиды, – возразил я, когда отец взял паузу. – Если мне удастся перенастроить магическое ядро, то ваш Источник будет воспринимать княжну как свою. Надо было Арину позвать, чтобы она продемонстрировала безопасность инициации, но ты же не согласишься…

– Сам знаешь, что это невозможно. Арина – девушка умная, приятная и надёжная. Но пока ты не определился со своим будущим, лучше её не вовлекать в наши тайны.

Я согласился с отцом, несмотря на то, что со своим будущим уже определился. В ближайшее время у меня две задачи: сделать предложение девушкам и запустить производство «Бастионов».

– Будем экспериментировать или болтать о тайнах и интригах высшего света? – нетерпеливо спросил я.

Отец кивнул и вытащил из кармана знакомый ритуальный нож в ножнах. Тот самый, которым я пустил себе кровь для привязки к «старшему» Источнику в свой первый приезд в родовое гнездо. Сняв куртку, я повесил её на перекладину лестницы и закатал рукав свитера до локтя.

– Давай нож.

Сжав костяную рукоять ножика, я полоснул по левой ладони и вытянул её, глядя на капающую кровь. Она попадала на шершавую поверхность и тягуче скатывалась по бокам в каверны. Отец замер за моей спиной и даже дышал через раз. И когда элементали, получившие свободу с вытекающей кровью, взметнулись разноцветьем радужных всполохов, ахнул и отшатнулся назад. Камень стал нагреваться, и кровь не зашипела, испаряясь с поверхности, а втянулась внутрь.

– Неужели принял? – хмыкнул пришедший в себя князь Мамонов.

– Подожди, – не оборачиваюсь, внимательно наблюдаю за хаотичным перемещением «своих» элементалей и жду появления стражей Источника. Вот если они опознают друг друга, тогда можно пить шампанское.

Минуты две-три ничего не происходило. Мои элементали продолжали виться вокруг Камня, а тот, кроме нагретой поверхности, никак не реагировал. Неужели я «поломал» ему механизм привязки? Но ведь и отторжения не чувствую!

Источник полыхнул синевато-сиреневыми всполохами, залив неестественным светом яму. Я зажмурился, имея удовольствие наблюдать на сетчатке невообразимую игру звёздочек и галактических спиралей. Отец за моей спиной испытывал такое же наслаждение, тихо поругивая бестолкового сынулю.

Когда сквозь плотно сжатые веки я почувствовал, что интенсивность свечения понизилась, осторожно приоткрыл глаза и удовлетворённо хмыкнул. Элементали моего антимагического ядра и стражи Камня кружились в безудержном весёлом танце, закручиваясь в невероятных по красоте спиралях, отчего создавали ещё более сложные структуры, в которых угадывались Стихии Огня, Воды и Земли. «Водные» элементали присутствовали в большом количестве, доминируя в танце.

– Что это такое? – негромко и потрясённо спросил отец.

– Стихия Воды берёт на себя управление, – тихо пояснил я, не отрывая взгляда от полыхающего Источника. – Говорил же, что Камень настроен на неё.

– После долгой разлуки брат и сестра встретятся и закружатся в хороводе радости и счастья, – непонятно пробормотал папаня. – Того, кто им помог соединиться, они одарят невероятной силой…

– Ты о чём это? – улыбнулся я, обернувшись.

– Да с тех пор, как второй Источник оказался у нас, Омрын замучил меня вот этой фразой. Я уже стал подумывать, шаман песню какую сочиняет.

Мы засмеялись, с удовольствием разглядывая мельтешение холодных всполохов, и даже протягивали руки, чтобы элементали порезвились на наших ладонях.

– Гляди-ка, порез стянуло! – воскликнул отец, беря мою ладонь. Он повертел её, словно не веря, что магия Источника сработала и заживила рану. – Слушай, а твоя антимагия не пропала?

– Поднимемся наверх – проверим, – я задумался над словами шамана. Просто так болтать он не будет. – Прикоснись к Камню.

Князь Мамонов беспрекословно выполнил мою просьбу, но по его взгляду я понял, что он побаивается реакции Источника. Его широкая ладонь легла на искрящуюся шершавую поверхность. Элементали Огня ярко заполыхали, ощутив знакомую энергию, и потянулись к отцу.

– Гляди-ка, узнали, – с улыбкой сказал он, вертя рукой перед своим носом. – Да, сын, никакого отторжения не чувствую.

– Попробуй позвать Воду, – я внимательно смотрел на происходящее. Источник будто радовался, что у него проснулось ядро, и теперь весь светился. Надеюсь, снаружи не видно этого северного сияния. Отец тоже заволновался, наверняка подумав об этом же.

Водные элементали действовали осторожно. И не скажешь, что у них нет соображения. На каких принципах основывается их работоспособность? Магия – это всё понятно. А что тянет микроскопических симбионтов Стихий к определённому человеку? К князю Мамонову они, в конце концов, приблизились и даже попытались поводить хоровод, но потом резко нырнули в Источник.

Мы решили закончить эксперимент. Пока я одевался, отец задумчиво потирал подбородок, глядя на затухающий Камень. Он показал мне, чтобы я поднимался наверх, и пристроился следом. Потом ещё несколько минут мы стояли на краю ямы и молчали, до сих пор находясь под впечатлением от увиденного.

– Какой вывод? – нарушил тишину Глава, выдыхая изо рта пар.

– Источник-Два теперь точно привязан к крови Мамоновых, – уверенно ответил я. – Можешь спокойно выбирать Стихию для своих внуков. Вам, «огневикам», будет очень сложно соединить два элемента, а вот следующим поколениям вполне по силам освоить Воду и Огонь. Не обязательно одновременно. Лучше варьировать Стихии между членами Рода.

– Я уже об этом подумал, – усмехнулся отец. – Трудновато тебе будет привозить своих отпрысков сюда для инициации.

– Зачем привозить? – я хитро подмигнул ему. – У меня же есть свой Источник. Надо найти обладательницу или обладателя «Земли», провести перенастройку, и тогда у меня будет четырёхканальный Алтарь.

– Звучит так, как будто ты работаешь с механизмом, а не с уникальным природным артефактом.

– Мне так легче объяснять принцип действия Источника, – возразил я.

– Ты и в самом деле настроил Алтарь на четыре Стихии? – недоверчиво поглядел на меня отец.

– На три. У меня нет «Земли». Арина – «воздушница», Лида – «огневик». Нина тоже лишь недавно настроилась на Воду. Астрид… Она пестует атрибут Льда, значит, тоже «водница». Но чтобы мой Источник её признал, нужно сначала «привязать» принцессу к нему, и только потом перенастроить Дар. Иначе – никак.

– Промашка с невестами вышла, однако, – рассмеялся князь. – Или будешь искать «земную» девушку? Пять жён-то потянешь? Что-то уже не хорохоришься, как раньше.

В его голосе не было весёлости. Да и глядел он со всей серьёзностью.

– Из моих знакомых девушек Вероника Елецкая обладает нужной Силой, – задумчиво проговорил я.

– А князь Елецкий теперь курирует строительство «Бастиона» и его безопасность, – с хитрецой напомнил отец. – Присмотрись к девочке.

– Да мы дружили, но её отцу не понравилась наша дружба. Вероника всё поняла, и сама начала дистанцироваться от меня. Потом я увлёкся Ариной, а Ника начала встречаться с княжичем Вадбольским.

– Так сойдитесь снова, – пожал плечами князь Мамонов, как будто для него подобный совет был из разряда легко выполнимых. – Где четыре жены, там и пятой место найдётся. Только небольшой совет. Живи со старшей супругой, а остальных рассели по отдельности. Будешь каждую посещать в определённый день недели. Поверь, лучше варианта нет. Мне-то никто такую дельную мысль не подсказал в молодости.

Если бы сейчас папаша рассмеялся, я бы его шутку оценил, но воплощать в жизнь не стал. Однако говорил он серьёзно. Кстати, совет дельный. Посмотрю на совместимость девушек и решу, как поступить лучше.

Перед тем как вернуться в тёплый и уютный особняк, папаня проверил мою антимагическую защиту, влепив парой лёгких магоформ. Хрустальный звон в ушах и осыпавшиеся на снег огненные пчёлы подтвердили мою устойчивость к магии. Раздевшись, отец похлопал меня по плечу и отправился обратно в библиотеку, не желая тревожить ничей сон. А я крадучись пробрался в свою комнату и только тогда дал волю своим чувствам. У меня получилось! Я, разрушающий магию, сумел активировать Источник-два и синхронизировать его с Родовым Источником! Теперь сила и мощь Рода будет из года в год расти, что даст возможность варьировать Стихии и укреплять искру! Более того, я могу пользоваться элементалями, этаким суррогатом магии, не в обиду малышам. Это же только энергия, подпитывающая Силу одарённого, а значит, никакого отторжения не вызовет, в чём я только что убедился.

Понимая, что ещё долго у меня не будет столь удобного шанса проверить одну идею, я провёл короткую медитацию, в которой смог выйти в астрал и связать энергии обоих Источников воедино. Такой красоты я ещё никогда не видел! Перед глазами вырастали сказочные деревья, большие ветви которых разветвлялись на меньшие, которые, в свою очередь, повторяли процесс до бесконечности в уменьшенном масштабе. Снежинки создавали подобные себе на всех уровнях масштабирования, а листья папоротника переливались изумрудными, алыми, золотыми всполохами, повторяясь в одной и той же форме, только в меньшем размере. Потом всё беззвучно взрывалось и расходилось прямыми линиями во все стороны. А в центре бушевала энергетическая буря, переплетаясь спиралями, кругами, овалами. Я вытянул несуществующие в астрале руки и погрузился в хаос Силы, разрывая линии напряжения в одних местах, и создавая – в других. Не знаю, зачем мне это понадобилось, но захотелось научиться влиять на магические процессы изнутри, проникая в саму суть созидания Дара. Разрушать не магию, а механизм, её порождающий.