Текст книги "Вик Разрушитель 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

Мы оба дрались без перчаток, поэтому я решился на хитрость, пусть и маленькую, но необходимую. От слегка разогретого ядра оживились элементали и стали через ладони проникать в шест, укрепляя его структуру. Отсутствие «земных» помощников я компенсировал своеобразным миксом из трёх Стихий. Риск? Да, мое оружие могло вспыхнуть огнём или заледенеть, что дало бы право судье остановить бой и признать меня проигравшим за мошенничество. А зрители коровьими лепёшками закидают, в знак презрения. Но что мне оставалось делать? Ещё несколько ударов – и шест разлетится на кусочки. Он и так стал опасно хрустеть.

Я немного лукавил. Свойства Стихийных элементалей мне знакомы. Недаром изучал их под присмотром Источника. Больше опасался, что какие-нибудь из них проявят своеволие – но всё прошло удачно. Трудяги-малыши укрепили шест. Теперь удары Бэргэна не отдавались в моих руках болью, стало комфортнее вести бой.

«Пончик» внимательно глядел на мои попытки выровнять ситуацию, и как только видел, что я начинаю приноравливаться к его тактике, нанёс колющий удар в живот. Я повернул корпус влево, выполнив шестом поперечное блокирование. Отбив орудие Бэргэна влево-вниз, сразу же нанёс ему удар, которым он хотел наградить меня. «Пончик» не успел втянуть живот, вернее, не удалось ему это сделать полностью. Тычок получился сильным. Парень рефлекторно согнулся, ощущая расходящуюся боль по телу, и в то же мгновение я протолкнул шест между его ног и методом рычага лишил Бэргэна устойчивости.

Падал он медленно, неотвратимо сближаясь с ледяной поверхностью. И рухнул с обиженным всхлипом, будто его лишили любимой игрушки. Судья поднял руку, сигнализируя о моей победе. Я кинул взгляд на берег и заметил прыгающих от радости девчат. Они что-то кричали, посылая мне воздушные поцелуи. Поклонился зрителям, после чего помог Бэргэну подняться со льда.

– Не сердись, земляк, – я похлопал «пончика» по широкой спине. – Ты хорошо дрался, едва руки мне не высушил своими ударами.

Бэргэн прокашлялся.

– Как будто бревном врезал, – пожаловался он. – Магию использовал?

– Ни в коем случае, – возразил я и пощёлкал ногтем по шесту. – Всё по-честному. Против твоего хорея мой такой же прочный. Из чего сделал?

– Лиственница, – признался парень. – Хорей мне от деда достался. Он сам его выстругал, потом в воде долго держал.

Я кивнул. Действительно, железное дерево. Мне ведь сразу шест Бэргэна показался увесистым и тяжёлым, а полированная поверхность подсказала, что его передавали из поколения в поколение. Ценная вещь для человека, знающего толк в подобном оружии. Оно не для погонщиков сделано.

Я вернулся на площадку, а «пончик», грустный и поникший, затерялся в толпе. Присев на лавочку с пластиковым стаканчиком чая, шест положил рядом с собой. Отхлебнул душистый напиток, пахнущий смородиной, призадумался. До финала надо провести ещё пять боёв. Почему бы и не победить в этом состязании? Сделаю приятное для девушек, да и свои навыки укреплю. Уверен, что к полуфиналу слабаков не останется. Вон тот парень, который обнимался с Бэргэном, с довольным видом показал мне жестом, что скоро встретимся. Я поднял большой палец, дескать, согласен, готовься.

После первого раунда нас осталось шестьдесят четыре человека. Теперь жеребьёвку проводили открыто, в присутствии всех участников. Каждому из нас выдали бирку с номером. Мне досталась под номером «один». Подозреваю, всё дело в том, что я сын князя Георгия Яковлевича. Когда все номера оказались на руках, устроители попросили бросить их в деревянный ящичек. И старейшина начал перемешивать их, обводя взглядом застывших парней.

Мне выпало выступать в десятой паре с худощавым молодым сахаляром, у которого под носом виднелась поросль жёстких усиков, словно углём нарисованных. Парень заметно волновался, когда вышел со мной на лёд. И только потом, когда судья объявил меня победителем, признался, что одолеть Бэргэна мало кому удавалось. Поэтому и перенервничал от желания показать своё умение. Я пожал ему руку и убедил продолжать заниматься шестовым боем.

В следующем раунде жребий свёл меня с гибким, вертлявым, как юла, чукчей по имени Изот. Слух о состязаниях в Казачьем застал его в Якутске, и парень рванул сюда на нартах. Даже жалко было выбивать его из соревнований, понимая, насколько велико было его желание встретиться с мастерами хорея. Но признаюсь, Изот изрядно вымотал меня, уйдя в глухую защиту. Пробить её удалось только неимоверной концентрацией Силы, которая помогала поддерживать напор и натиск. Физические силы у человека не беспредельны, и Изот дрогнул. Мне хватило малейшей щели в его защите, куда прилетел кончик шеста. Удар в бедро оказался болезненным, соперник захромал и решил раскрыться, поняв, что проигрывает. Со льда мы ушли обнявшись.

К финалу я пришёл изрядно вымотанным. Если бы смог помедитировать в спокойной обстановке, то, возможно, к бою с Толбоном – тем самым приятелем Бэргэна – был бы свежим и полным сил. Знаете, даже не удивился, что соперником будет именно он. Тактически грамотный, верткий, сильный боец. Толбон владел шестом, как будто родился с ним. И после шести сражений выглядел свежо. Да и по мне не скажешь, что устал. Зато ядро работало на всю катушку, очищая организм от молочной кислоты, гликогенов, триглицеридов. Элементали тоже показали свою полезность. Я и не знал, что эти малыши могут пережигать накопленную в мышцах и тканях кислоту. Мысленно поблагодарил их.

Ко мне подошёл Николай, отец Саины. Он присел рядом со мной на скамейку, где я медитировал перед финальным боем.

– Ваши спутницы желают вам победы, светлый княжич, – негромко проговорил Николай. – Почему же вы не сказали, что знакомы с Матерью-Орлицей? Для меня честь узреть её в Казачьем.

– Дайаана – скромная девушка, – улыбнулся я. – Она ещё не привыкла к своей новой роли.

– Хочу попросить её провести обряд, – признался Николай. – В лесах мало зверей стало, охотники уходят далеко за Марху.

– Я передам ей вашу просьбу, – от моего ответа лицо Николая осветилось радостью. – Но Дайаана сама будет решать, как поступить.

– Конечно. Шаманы слушают только духов! Кажется, вам пора, Андрей Георгиевич!

2

Цесаревич Юрий заглянул в приёмную императора за полчаса до запланированного совещания с Главами ГСБ и внешней разведки, чтобы поговорить в спокойной обстановке о гостящих у Мамоновых брате и дочери. Несомненно, у государя были свои источники, которые докладывали ему о визите родственников к союзникам. Но… была совсем другая причина, по которой цесаревич спешил пообщаться с отцом. Стыдясь признаться самому себе, Юрий Иванович скучал по Лиде. Впервые он представил, каким будет дом без дочки, когда она выйдет замуж и покинет родовое гнездо. Придётся привыкать к образовавшейся пустоте без её смеха, душевных разговоров в кабинете, запаха духов.

– У себя? – спросил он полковника-адъютанта, перебиравшего какие-то документы.

– Так точно, Ваше Императорское Высочество, – вскочил адъютант. – Государь ждёт Вас.

Цесаревич кивнул и вошёл в кабинет. Отца он застал не за рабочим столом, а стоящим возле окна. Заложив руки, тот внимательно разглядывал парк, засыпанный снегом.

– Как много развелось белок, – не оборачиваясь, сказал император. – Давеча гулял по парку, так возле меня с пяток рыжих бестий увивались. Может, стоит отловить часть, да отвезти в лес?

– Им здесь хорошо, – усмехнулся Мстиславский-младший, вставая рядом с отцом. – Каждый норовит подкормить. А зверь – он быстро соображает, где неиссякаемая кормовая база… Есть новости от Владислава?

– Есть. Строительство терминалов идёт по графику. Жора предложил помимо железнодорожной ветки протянуть от Охотска до Якутска автомобильную трассу. Это значительно оживит весь регион.

– Там ландшафт сложный, – с сомнением проговорил цесаревич.

– Ну и какие проблемы? Ландшафтники скоро освободятся от прокладки железной дороги, можно их перебросить на строительство автотрассы. У Мамонова намечается союз с Собакиными. Как я понял, Жора своего сына Виктора хочет женить на дочери князя Александра.

– Нам это не повредит?

– Наоборот, мы и Собакиных к себе привяжем, – император повернулся к сыну. – Когда такой случай представится, чтобы контролировать весь Дальний Восток через своих союзников? – он помолчал и спросил: – Как там Лида? Освоилась среди будущих родственников?

– Совершенно не скучает, – хмыкнул цесаревич. – Баюн доложил, что девушкам устроили целую развлекательную программу. Катались на снегоходах, ездили на какую-то ярмарку, смотрели бои на шестах, катались на нартах.

– Ну да, экзотика, – улыбка появилась на губах императора и тут же угасла. – Дочь помирилась с Андреем?

– В Ленске княжич Мамонов с девушками заехал в ювелирный магазин и купил каждой из них украшение, – доложил Юрий Иванович. – Нет, государь, это всего лишь подарок. Никаких признаний не было. Андрей держался со всеми одинаково.

– Твоя дочь, Юра – особа императорской крови, – почему-то решил напомнить старший Мстиславский. – Ей надлежит быть выдержанной, тщательно скрывать страсти и не кидаться на каждого встречного, с кем общается Андрей. От этого зависит репутации нашей Семьи, а в будущем – её нового Рода. Я удивляюсь, как мальчишка ещё терпит выходки Лидии. Последний раз мне показалось, что Андрей хочет разорвать с ней отношения. Но его что-то удержало.

– Я понял тебя, отец, – кивнул цесаревич. – Алёна поговорит с дочкой. Но мне кажется, что Лида сама должна определиться, с кем она хочет связать будущее. Пока не поздно. Иначе молодые будут мучиться от неверно сделанного шага.

– Мучиться будет Лида, когда Мамонов ей ребёнка заделает и рукой на неё махнет. Благо, женским вниманием не обделён, – пусть грубовато, но точно сказал император и поморщился. – Ты прав. Решать ей, с кем жить. Если не получится у них, расторгнем помолвку. Видных женихов в России хватает. А Мамоновых мы и без того уже крепко привязали. Но пока решение по свадьбе ещё не принято – сделай всё возможное, чтобы Лида поняла, что может потерять, отказавшись от такого жениха, как Андрей… Ладно, не это сейчас главное. Нужно решать вопрос по «Корсарам».

Он решительно подошёл к рабочему столу, снял с коммуникатора трубку и спросил:

– Все подошли? Тогда приглашай.

Один за другим в кабинет вошли Глава ГСБ воевода Иртеньев и Глава внешней разведки генерал-майор Ермолов – бравый вояка под два метра ростом, с пышными усами и лихим казачьим чубом. Он был одним из самых молодых представителей Генерального штаба, занимающий ключевой военный пост. Практически вся его служба прошла на южных рубежах Империи, где никогда не прекращались конфликты, то вялотекущие, то вспыхивавшие, как сухая солома. Возможно, благодаря этому карьера Ермолова развивалась стремительно. Алексей Алексеевич, будучи начальником штаба 85-й егерской бригады, создал целую агентурную сеть на территории Джунгарии, Кашгара, Урумчи, Турфана и всегда знал, что творится по ту сторону границы. Его боялись, называли «усатым шайтаном» и неоднократно пытались убить. Как-то Ермолова спросили, сколько покушений на него было. Тот пожал плечами и, особо не задумываясь, ответил, что не меньше семидесяти раз. Сначала считал, а потом рукой махнул.

– Ваше Императорское Величество, Императорское Высочество… – оба силовика замерли на середине помещения, почтительно склонили головы.

– Присаживайтесь, господа, – император расположился за своим столом, и только после этого остальные заняли места поближе к нему. – Сразу к делу. Я собрал вас по поводу «Корсаров». Все вы знаете, что это за организация, и чем она прославилась в последний раз. Вчера я разговаривал с королём Харальдом по поводу совместной операции по ликвидации наёмной компании. Свирепый согласился сразу же. У него свои счёты с этими бандитами. Поэтому никаких проблем не возникло. Даже более того, Инглинг предложил нанести одновременный удар по всем дальним точкам базирования. А это четыре лагеря. Штрассенвайер, Зальца, Крапина и… – Мстиславский кинул быстрый взгляд на раскрытый перед ним блокнот, – и Анафи. Это остров в Эгейском море. Основная база у «Корсаров» находится в проливе между Данией и Скандией. Её пока решили не трогать. А вот щупальца нужно рубить.

– Правильное решение, Ваше Величество, – прогудел Ермолов, приглаживая короткий ежик смолянисто-чёрных волос. – Давно назрело. Это ведь оттуда шли постоянные налёты на наши морские коммуникации, да и за Рюген мы ещё не рассчитались.

– В таком случае, Алексей Алексеевич, мне нужны все данные по названным четырём базам: точное расположение, количество бойцов, какая охрана, сколько техники задействовано, где полигоны. Имена командиров в первую очередь.

– Слушаюсь, – кивнул генерал-майор, поведя плечами, словно гражданский костюм был ему маловат.

– Какой срок вам нужен для предоставления информации?

– Всё зависит от того, когда планируется начать операцию, Ваше Величество.

– Во второй половине июня.

– Будет сделано, – разгладил усы генерал-майор. – Через две недели предоставлю Вам полное досье на все базы. Кое-что нам известно по этим «Корсарам», но данные некоторое время не обновлялись, нужна перепроверка.

– Хорошо. Буду ждать доклада. Николай Юрьевич, что у нас по «Арбалету»? – император посмотрел на воеводу.

– В любой момент готовы приступить к выполнению задания, – без промедления ответил Иртеньев. – Но я так понимаю, всё зависит от Танцора?

– Да, Танцора вписываем в схему. Самая ближайшая база у «Корсаров» – Крапина. До неё можно добраться со стороны Сербии или Болгарии, – император простучал пальцами по столу. – Однако у «арбалетчиков» будет другая задача, у каждой группы своя.

– То есть нашего кадета прикроют другие? – воевода нахмурился. – А как же…

– Николай Юрьевич, не беспокойтесь за молодого человека, – старший Мстиславский почему-то поглядел на Ермолова, силившегося понять, при чём здесь княжич Мамонов, о котором он в силу специфики своей работы, конечно же, знал. И зачем на мальчишку возлагают какую-то задачу? – Для уничтожения базы в Крапине решено привлечь пилотов спецподразделения «Стилет». Танцор поступит в распоряжение майора Веретенникова, с которым он знаком по освобождению «Северной Звезды».

– А у нас есть право привлекать молодого человека к боевой операции? – Ермолов взволнованно подёргал кончик уса.

– В июне княжичу Мамонову исполняется восемнадцать, – пояснил цесаревич. – Так как он является кадетом особого подразделения «Арбалет», то по достижению совершеннолетия может привлекаться к боевым задачам не самого сложного уровня опасности. Впрочем, этот договор нами был нарушен в связи с особыми обстоятельствами. Княжич проявил себя с самой лучшей стороны. Майор Веретенников дал действиям кадета высокую оценку. Поверьте, Алексей Алексеевич, у парня хорошая физическая подготовка, очень надёжный бронекостюм и специфические умения вскрывать любую магическую защиту.

– Да я как бы и не возражаю, – стал дёргать другой кончик уса генерал-майор. – Меня беспокоит реакция князя Георгия Мамонова. Его сын не проходил военную службу, но фактически уже участвовал в серьёзной боевой операции. Это не совсем… правильно, Ваше Высочество.

– Микроскопом гвозди не забивают, Алексей Алексеевич, – мягко произнёс император и усмехнулся, довольный пришедшей на ум сентенцией. – Крапина выбрана нами для проверки боевых качеств ППД «Бастион». А кому, как не изобретателю обкатать своё детище в серьёзном бою. А насчёт реакции князя Георгия не волнуйтесь. Уладим вопрос.

– Как мы будем взаимодействовать с викингами Харальда? – вопрос больше всего волновал Иртеньева. – Я так понимаю, «Арбалету» предстоит работать бок о бок со скандинавами?

– У нас достаточно времени для планирования операции, – император перелистнул настольный календарь, выискивая какую-то запись. – На следующей неделе в столицу прибывает группа военных специалистов из Гётеборга. Предстоит большая работа. С нашей стороны тоже будет привлечена довольно большая команда. Николай Юрьевич, Алексей Алексеевич, вы первые, кто в неё вошёл.

– Благодарю, Ваше Величество, – чуть ли одновременно ответили силовики.

– Кто будет прикрывать «Стилет» и Танцора? – тут же поинтересовался воевода, переживающий за Андрея. Каким бы удачливым не был юноша, какая бы броня не защищала его, ответственность за жизнь княжича нёс именно Иртеньев. Государь и цесаревич могут мотивировать привлечение мальчишки к боевой операции безопасностью Империи, но воевода дал слово князю Мамонову, что присмотрит за его сыном.

– В случае форс-мажора Танцора прикроет экспедиционный отряд полковника Зиятдинова, – был ответ императора. – Тимур Ренатович, кстати, тоже прибудет на расширенное совещание. Поэтому прошу вас, господа, тщательно обдумать, что понадобится предстоящей операции. Не требую обстоятельного плана, но тезисы должны быть готовы. На этом всё…

Когда силовики покинули кабинет, цесаревич внимательно посмотрел на отца:

– А правильно ли мы поступаем, что бросаем мальчишку под пули? Его антимагия может в любой момент дать сбой.

– Юра, даже одарённые иногда теряют связь со своей искрой, – вздохнул император и вернул настольный календарь к сегодняшней дате. – Тебе ли этого не знать? К тому же существуют разные блокираторы, начисто обнуляющие Дар. Но у Андрея не совсем стандартный Дар, против которого пока не найдено противодействие. А ещё у него есть «Бастион». Считаю, неплохая защита.

– Можно было договориться с Мамоновым, чтобы он отдал свой экзоскелет какому-нибудь опытному пилоту, – возразил цесаревич. – Я опасаюсь реакции Жоры.

– Юра, вот ты, вроде, всё понимаешь, соглашаешься со мной, и вдруг в самый ответственный момент начинаешь выкручивать руль в другую сторону, – старший Мстиславский грузно поднялся и снова подошёл к окну, чтобы скрыть своё раздражение. – Не надо метаться, так ещё хуже будет. Прими данность, в которой мы живём. Андрей – уже не мальчик, он участвовал в боевой операции, убивал врагов, а до этого, если вспомнишь, в Москве неплохо так с «корсарами» разобрался. Княжич Мамонов к тому же дворянин, обязующийся защищать интересы Империи в любой точке земного шара. Да, он не военный, но каждый дворянин априори является им. Расслабились все, я посмотрю! Деточка мой не имеет никаких способностей к армейской службе, ах! Зато на государственную службу в тёплое местечко норовят устроить в первую очередь.

Иван Андреевич резко развернулся и посмотрел на впавшего в задумчивость сына.

– У меня в столе лежит проект указа, в котором я запрещаю принимать на госслужбу молодых дворян, не прошедших трёхгодичную службу в армейских подразделениях. Кто хочет приносить пользу Империи в качестве чиновника, пусть отведает солдатской каши.

– Протекция под угрозой, – не выдержав, улыбнулся Юрий Иванович.

– Ничего страшного! Зато поставленная гребёнка не даст прошмыгнуть хитрожопым карьеристам в высшие эшелоны власти.

– И когда ты хочешь издать сей указ?

– Весной предоставлю проект на рассмотрение в Думу.

– Его зарубят.

– Так я на это и рассчитываю, – ухмыльнулся старший Мстиславский. – Если его трижды завернут, имею единоличное право принятия. Кстати, я довольно редко пользуюсь этим правом. Хочу быть строгим, но справедливым правителем.

– Сам себя не похвалишь…

– Это к тому, сын, что нужно быть последовательным в своих решениях, – в голосе императора появился металл. – Если мы решили выдать Лидию замуж за Андрея, прекрасно осознавая опасность для её Дара, но ещё больше осознавая, какую выгоду получим – значит, тому и быть. Почему-то ты особо не волновался, когда циничные и прожжённые мужчины кинули мальчишку на «Щит Хеймдалля», а тут вдруг Жору испугался. Он потом сам будет благодарить нас, что мы волкодава вырастили.

– Ты к чему-то готовишь парня? – вдруг озарило цесаревича. – Нашёл свободный престол в Европе?

Отец от неожиданности замер, а потом разразился весёлым смехом. Даже изобразил аплодисменты.

– Ну и шутник ты, Юра, – смахнув пальцем выступившие слёзы, откликнулся он. – Но мысль интересная. Надо подумать, где мы можем спокойно посадить на трон своего человека. Харальд, кстати, вполне может отдать Андрею Лапландию в качестве приданого. Правда, власть будет в руках Астрид, а значит, и у Свирепого… но, если Мамонов правильно мотивирует молодую жену, то вырисовывается интересный геополитический контур. Да, такую идею нужно обмозговать.

Цесаревич только покачал головой. Отец сам был ещё тем шутником, но Юрий знал, что в сейфе императора, в особой папочке, лежит много таких идей, записанных на скорую руку. Папочка регулярно извлекалась на свет божий, пересматривалась. Что-то безжалостно уничтожалось, некоторые обретали плоть в императорских указах, остальные возвращались «дозревать» до подходящего случая. Так что и к фразе о Лапландии следовало отнестись серьёзно, особенно в свете возможной женитьбы Андрея Мамонова на принцессе Астрид.

Вот и думай, где смеяться, а где впору задуматься о хитроумных комбинациях старшего Мстиславского.

Примечание:

[1] Хорей – длинная палка погонщика для управления упряжкой