Текст книги "Вик Разрушитель 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

Сиггрид улыбнулась, гордясь своей красавицей-дочерью. Астрид и в самом деле грамотно распределила на весь день программу развлечений для гостей. Да, они устанут, это несомненно. Впечатлений будет выше крыши, как говорится. Но зато Астрид в глазах молодого княжича Мамонова значительно повысит свою репутацию, как хозяйка, умеющая показать дом с самой наилучшей стороны.

– Дочь, не забывай о некоторых особенностях Андрея, – намекнул Харальд дочери на анти-Дар русского княжича.

– Я консультировалась с нашими чародеями и даже несколько книг прочитала. Думаю, мне по силам держать под контролем ситуацию, – туманно для других изъяснилась Астрид. Из братьев только Олаф и Вигбьёрд поняли, о чём речь. Переглянулись, усмехнувшись.

– Думаю, для молодых людей ужин без нашего присутствия пройдёт гораздо живее и интереснее, – сказала Ранди. – Вдруг Вигбьёрду понравится кто-то из русских девушек. Глядишь, упрочим связи с Москвой посредством брака.

– Мама, не провоцируй! – рассмеялся парень. – Я точно ещё лет пять в сторону брачного алтаря не посмотрю. Или ты хочешь от меня избавиться побыстрее? За последний год только из родов Горнов, Адельборгов и Оксеншерна с десяток девиц просмотрели…

– Тринадцать, – важно заметил Гуннар, вызвав смех у парней. – Я считал. Ева Оксеншерна – самая красивая девушка из всех кандидаток. Она даже мне понравилась. Зря отказываешься.

Новый взрыв веселья. Астрид тоже смеялась, слегка зарумянившись. За что она любила братьев – никто из них не позволил себе легкомысленных шуточек в её сторону, когда стало известно, что король Харальд нашёл для принцессы жениха. А вот между собой они пикировались с невероятным пылом, только исключив из своих рядов младшего Модольва. Тому ещё рано разговаривать о девушках.

– Милая, главное – не «загнать» гостей, – улыбнулась Сиггрид. – Пресыщение не менее опасно, чем скука.

– Я знаю, мама, – кивнула Астрид. – Поэтому следующие дни не буду столь рьяной. Нам бы решить вопрос с ареной, где проведут бой Берсерк с Волхвом. Это единственный пункт, который выбивается из всей программы.

– Нужен стадион, – помог Олаф. – Зрителей будет очень много. Эрик, конечно, парень мировой, но язык у него длинный и болтливый. Уже половина Стокгольма знает, что с ним проведёт бой победитель Венецианского турнира. Знаете, сколько заявок на билеты? За десять тысяч перевалило.

– Действительно, недальновидно поступает молодой Биргерссон, – хмыкнул Харальд, отпивая из чашки кофе, поданный обслугой. – А вдруг Волхв не взял с собой свой чудесный бронекостюм? В других он выступать не будет. Это я точно знаю. Получится конфуз.

– Он взял, – откликнулась Астрид. – Сам мне написал и подтвердил.

– Тогда я всё устрою, – Олаф заметил благодарный взгляд сестры и улыбнулся. – Найду стадион, запущу продажу билетов. Доход отправим на благотворительность. Сегодня же начну действовать. И Эрика привлеку. Пусть тоже шевелится, хитрец. Это же его миг славы.

– Или позора, – подколол Гуннар. – Андрей «Щит Хеймдалля» пробил, а Берсерка и вовсе сломает.

– Можно арендовать стадион Королевского университета, – Вигбьёрд, будучи поклонником Эрика, успел показать кулак брату. – Или, как вариант, стадион Олимпийской Школы. Там тысяч пятнадцать мест. И, кстати, есть возможность без лишних плясок смонтировать магические щиты по периметру поля. Олаф, после завтрака сразу и поедем?

– Замётано, – кивнул старший брат. – До приезда русских, думаю, успеем. Только Эрику позвоню, пусть готовится.

Взрослые не вмешивались в разговор детей, разумно давая им возможность действовать совместно на благо королевства, на его репутацию и славу. Это ведь тоже опыт управления, умения договариваться и искать правильные варианты в условиях цейтнота.

После завтрака женщины занялись своими туалетами, готовясь к приёму. Во дворце стояла невероятная суета. Слуги наводили лоск в приёмном и банкетном залах, где должно пройти официальное мероприятие. Харальд поспешил в Оперативный Блок, чтобы из первых рук получить свежую информацию о местонахождении «Скандинавского экспресса». Судя по всему, русской делегации ничего не угрожает. Но Харальд Инглинг всегда держал в уме одну непреложную истину: боги любят шутить. Без развлечений они впадают в хандру, и тогда могут натворить таких дел, что человечество вздрогнет. Так вот, судя по всему, спокойствие затянулось.

Харальд мучился вопросом: «где будет нанесён удар? Не может такого быть, чтобы враг не использовал политическую нестабильность на землях Суоми, и приезд русской знати, пусть даже молодой. Зато резонанс получится отменным».

Астрид же совершенно не волновал вопрос безопасности. Этим занимаются мужчины: отец, армия, Служба Безопасности, хирдманы, гвардия, полиция тайная и гражданская. У неё ответственная задача: принять друзей, которых она собственноручно пригласила в гости, и за неделю показать всё самое интересное, что есть в столице.

В своих апартаментах она ещё раз просмотрела план мероприятий и решила внести небольшие изменения. Арина Голицына как-то поинтересовалась про Звёздный Зал, да и Андрей, скорее всего, так красочно описал своё нахождение в нём, что девушкам очень захочется, в первую очередь, посмотреть на техномагическое чудо. Это можно сделать после торжественного ужина. Да, так будет лучше.

Довольная собой, Астрид выглянула в личную парадную. Там уже собрались её фрейлины из благородных семей и ждали, когда кронпринцесса позовёт их для обсуждения и выбора нарядов. Снежная Кошка сегодня должна показать себя во всём великолепии, чтобы у русского княжича отпали все сомнения в правильности своего выбора. Если бы Астрид не нравилась Андрею, его бы сюда никакими сладкими пряниками не заманили, но как будет приятно опять увидеть в его глазах восхищение снежной красотой принцессы Скандии. И сердце девушки впервые застучало тревожно-радостно от предвкушения чего-то необычного и долгожданного.

2

Путешествие на пароме подходило к концу. «Маринелла», сопровождаемая катерами береговой охраны и пролетающими чуть ли не каждые полчаса вертолётами, уверенно и неотвратимо приближалась к берегу. День выдался солнечным; свинцовые воды Ботнического залива раскрасились серебристыми потёками небольших волн. Свежий ветер, холодный и порывистый, тем не менее, не спугнул пассажиров, высыпавших на палубы. Большинство из них были со «Скандинавского экспресса», но хватало и тех, кто садился на паром в Або. Через несколько часов уже почти все знали, что в Стокгольм направляется какая-то важная русская делегация. Поэтому и такая охрана.

Наша компания стояла на крытой палубе и с любопытством разглядывала проплывающие мимо многочисленные островки архипелага, пугающие, и в то же время, притягивающие своей суровой красотой. Сначала к «Маринелле» прицепился маленький катер-лоцман, а сторожевые корабли отвалили в сторону, прикрывая толстую и неуклюжую корму парома. Собравшиеся вокруг меня девушки ёжились от холодного ветра, но даже с места не сдвинулись, чтобы уйти в тёплые каюты. Интересно было всем. Серые, отполированные древними ледниками берега, покрытые рыжим лишайником и чахлыми соснами, изо всех сил цепляющимися корнями за камни, сменялись другим пейзажем. Сразу за этим островом открывался проход в широкий канал, и там мы увидели следующий остров, с аккуратными жёлтыми домиками вдоль берега и пристанью. Паром прошёл настолько близко к нему, что мы разглядели даже названия лодок и яхт, замерших на якорных стоянках.

Лоцман уверенно вёл «Маринеллу» к едва видневшимся на горизонте шпилям ратуш и высотных домом. Это была не навигация, а виртуозное вхождение тонкой нити в игольное ушко, повторённое десятки, если не сотни раз. Паром не поворачивал – он переваливался покатыми красно-синими боками с одного водного пути на другой; его корма заносилась с неприличной для таких размеров акробатической лёгкостью, оставляя за собой широкие, кипящие полосы пены на успокоившейся глади залива.

И среди этой каменной тесноты, за очередным поворотом внезапно открылся Стокгольм. Не сразу весь, а как театральная декорация из-за постепенно раскрывающихся кулис. Сначала островок с каким-то старинным замком, суровым и зубчатым, будто вырубленным из самой скалы, но с яркой терракотовой крышей; потом берега, заросшие густым сосняком и редкими домами живущих тут людей. Ещё через некоторое время островки уже не казались столь пустынными. Чем ближе к столице, тем более оживлёнными они становились, больше наполненными людьми и машинами, юрко бегущими по серым лентам дорог.

А потом, медленно и величаво стал открываться вид на Гамла Стан – старую часть города, изрезанную шпилями и куполами, плотно застроенную, красивую, как пряничный домик, цвета охры и ржавчины. Окна отражали блеск низкого северного солнца, и весь город казался подсвеченным изнутри.

– Красота, – вздохнула Лида, вцепившись в поручни. На ней было длинное приталенное пальто тёмно-синего цвета, вокруг шеи небрежно повязан шарф. Голову прикрывало новомодное шерстяное кепи с коротким козырьком. – Хочу тут всё посмотреть. Андрей, ты же был здесь… как тебе показался Стокгольм?

– Да я особо и не гулял по городу, – хмыкнул я, навалившись на бортик. – Привезли, поселили в гостиницу, вечером позвали во дворец на торжественный приём. Мы даже дня не задержались, сразу домой. Так что нечего мне сказать.

– У нас целая неделя, успеем нагуляться, – заметила Арина, совершенно не страдая от холодного ветра. Она сейчас находилась в своей стихии, если так можно было сказать. Лёгкие завихрения воздуха вокруг неё успокаивались, совершенно не трогая элегантную причёску, которую девушка даже не стала прикрывать никаким головным убором. Девушка незаметно для чужих глаз баловалась, поочерёдно активируя то магическую, то антимагическую часть ядра.

– Уф, как же долго мы ползём! – не выдержал Юрка Дашков, занявший прочную позицию возле Кати Лопухиной, и грозно поглядывая на остальных парней. Девушка скромно улыбалась, осознавая, что из-за неё молодые люди ещё проведут немало баталий.

Ну а что я могу поделать, если почти всех девушек из своей свиты взял под хозяйскую руку? Одноклассники понимают серьёзность моих намерений, но иногда ворчат, что это уже слишком. Я в шутку посоветовал им найти контакты с княжнами из окружения Лидии Юрьевны, и они каким-то образом через Аню Долгорукову проникли в «высшую лигу», теперь любо-дорого посмотреть. Молодые люди и барышни перемешались друг с другом, активно общаются. А то устроили здесь «моё-твоё». Господин Матвеев первое время зыркал на это «безобразие», но потом разрешил охране смягчить доступ в зону «А».

«Маринелла», окончательно смирив свой гордый нрав, так величаво проявившийся во время перехода через залив, теперь лениво проплывала мимо таких же исполинов, пришвартованных у бесконечных терминалов. Запах солёного ветра сменился запахом дизеля, краски и цивилизации – сладковатым и тяжёлым. До нас стали доноситься и звуки: крики чаек, гудки автомобилей с длинной набережной, грохот трапов, какие-то взвизгивания, тяжёлый металлический скрежет роботизированных погрузчиков. На первый взгляд хаос, но упорядоченный до автоматизма.

– А нас будут встречать? – повысив голос, спросила Нина.

– Скорее всего, официальная встреча будет во дворце, – откуда-то выскочил Яша Брюс. – Нас сразу отвезут в гостиницу. Господин Матвеев просил всех вернуться в каюты и приготовиться к высадке. Через пятнадцать минут собираемся возле трапа.

Кто-то заторопился вниз, а я спокойно дождался, когда палуба опустеет, и только тогда в сопровождении своих личников и Куана спустился к себе. Вещи уже давно собраны, сумка стоит у двери. Оказывается, весь багаж нашей делегации перенесли из вагонов к хозяевам – ведь уже не придётся воспользоваться поездом. Только на обратном пути.

«Маринелле» пришлось пришвартовываться у дальнего причала, оборудованного подъездными железнодорожными путями. На них уже пыхтел в предвкушении работы юркий маневровый локомотив. Мы стояли на палубе в ожидании момента, когда опустят трап, и всей нашей делегации можно будет сойти на берег. И оживлённо переговаривались в ожидании новых впечатлений, бодрые и весёлые. Благодаря магическим мероприятиям, укротившим волны, все благополучно перенесли путешествие по воде.

Я заметил, что территория, примыкающая к причалу, полностью оцеплена вооружёнными людьми в чёрной униформе. Четверо мужчин в дорогой одежде стояли в ожидании спуска трапа и с интересом поглядывали на нас снизу вверх.

– Ого, кажется сам кронпринц Олаф пожаловал, – хмыкнул я, узнав в одном из мужчин наследника.

– Красавчик, – намеренно громко оценила Вероника, чтобы немного позлить меня.

Я усмехнулся на её дерзкий выпад и погрозил пальцем.

Глухой, размеренный рокот двигателей где-то в недрах парома сменился на более высокий, напряжённый гул – через несколько секунд наступила резкая тишина, вибрация, отдающаяся в ноги, пропала. «Маринелла», сделав манёвр подхода кормой к причалу с рельсами, содрогнулась всем своим многотонным телом и уткнулась в конусные кранцы.

Сразу засуетилась палубная команда, готовя трап к спуску. Наша многочисленная охрана спокойно дожидалась, когда можно будет сойти вниз. Первыми пошли хирдманы. Они молча, под команды незнакомого мне военного, габаритами не уступающему коменданту Лутошину, спустились на бетонный причал. Военный чётко подошёл к кучке мужчин и что-то доложил принцу. Олаф кивнул и пожал ему руку.

Наконец, и мы покинули паром, оживлённо переговариваясь друг с другом. Следом за нами потянулись и остальные пассажиры. Охрана умело направила их поток куда-то в сторону, а к нам подошёл Олаф с тремя мужчинами.

– Господа, я – посол России в Скандии, Зюзин Иван Никитич, – представился один из них в коричневом пальто и шляпе. Его нос с горбинкой венчали очки с тонкой оправой. – Ваш куратор на время нахождения делегации в Стокгольме. По всем возникающим вопросам обращайтесь ко мне без стеснения. Как прошло путешествие?

– Замечательно, – откликнулась Лида. – Передайте принимающей стороне, что мы восхищены службой охраны и тем, как оперативно принимались решения по сопровождению поезда.

– Спасибо, Великая княжна, – вперёд выступил Олаф и очаровательно улыбнулся. Знает, чертяка, как обворожить молодых девушек! – Я обязательно передам Его Величеству королю Харальду ваши слова. Думаю, ему будет приятно!

– Позвольте представить кронпринца Олафа, государя-наследника Короны Скандии! – Зюзин чуть отошёл в сторону, давая Инглингу покрасоваться перед таким цветником, что приехал из России. – И Его Высочество принца Вигбьёрда!

От нашей делегации, как предупредил заранее Матвеев, общаться с принимающей стороной должны были Лидия и я. Но сейчас обстановка была неформальной, поэтому я крепко пожал руку самому Олафу и его брату, с которым почему-то в первый раз меня не познакомили. Вигбьёрд оказался неплохим парнем, да ещё знающим русский (пусть даже с помощью лингво-амулета). Принцы облобызали ручку довольной Лидии, потом перекинулись со мной несколькими фразами.

– Ваше Высочество, могу ли я попросить у вас помощь?

– Конечно, Андрей, – Олаф доброжелательно кивнул.

– В вагоне охраны находится мой бронекостюм, ящики с запасными частями к «скелету» и аппаратурой. Можно ли доставить всё это в отель, выделить помещение, чтобы туда имели доступ только моя охрана и инженеры?

– Нет проблем, – наследник переглянулся с братом. – Всё устроим. Вас сейчас отвезут в «Гранд Отель Стокгольм», где вы сможете отдохнуть перед официальным приёмом.

– Во сколько начало? – поинтересовалась Лидия, вцепившись в мой левый локоть. Словно намекала, кто имеет доступ к моему сердцу. Принцы этот жест оценили, снова переглянулись, но с добродушными улыбками. Дескать, Астрид сама не промах, и явно займёт место рядом со мной без всяких проблем.

– В девять часов вечера, – ответил Олаф. – А вот и автобусы!

На причальную площадь заехали четыре больших автобуса, сверкающие лакированными бортами и надраенными до прозрачности стёклами.

– Запоздали, – проворчал Вигбьёрд. – Непорядок.

– Ничего страшного, – Лида улыбнулась. – После такого путешествия меня немного укачивает. Лучше подольше на земле постою.

– Ваше Высочество, светлый княжич, – подошёл к нам Зюзин. – Вам сейчас подадут дипломатический «Сааб». Остальные поедут на автобусах. Официальный приём и банкет начинается с девяти часов вечера. Достаточно ли времени для подготовки?

– Благодарю, Иван Никитич, – кивнула Лидия. – Конечно же, достаточно.

Следом за автобусами на причале показались два солидных чёрных автомобиля с тонированными стёклами. Оба – с трепещущими на ветру флажками цветов Российской Империи с гербом. Последними на пристань, треща моторами, вкатился с десяток мотоциклов, управляемых дорожной полицией. Они вместе с многочисленной охраной будут нас сопровождать до отеля.

Я воспользовался лёгкой суматохой перед посадкой делегации в автобусы и подозвал к себе Гену Берга с механиками и приказал Никанору с Игорем быть постоянно при них. Олаф, в свою очередь, дал распоряжение нескольким гвардейцам проконтролировать погрузку и доставку ящиков.

– Андрей, не надо волноваться за свой бронекостюм, – увидев, что я слегка нервничаю, Олаф прикоснулся к моему плечу. – Он будет в полной сохранности. Если хочешь, я могу приказать хирдманам взять под охрану помещение, и никто из посторонних туда нос не сунет.

– Ваше Высочество, я нисколько не сомневаюсь в порядочности ваших подданных, – вежливо отвечаю ему. – Однако, с десяток самых лучших гвардейцев или хирдманов не помешают. Главное, чтобы мои механики имели возможность готовить «скелет» к предстоящему бою с Эриком-Берсерком.

– У хирдманов иные задачи, – улыбнулся Олаф. – Но гвардейцев я вам выделю. Они сейчас же приступят к своим обязанностям.

– Благодарю, кронпринц.

– Давай по-простому, Андрей. Зови меня просто Олафом. Как-никак, будущие родственники…

Он с хитрецой поглядел на вспыхнувшую Лидию, словно намеренно проверяя реакцию девушки. И, кажется, удовлетворился увиденным. А то и выводы сделал.

– А меня – Вигбьёрдом, – усмехнулся его младший брат.

– Договорились, – мне импонировала простота отношений с королевскими отпрысками. Да и сами они простодушно, без всякого лукавства, признали меня родственником. Что на сто процентов пока ещё не соответствует действительности. Я хочу получше узнать Астрид, а не бежать с ней, спотыкаясь, под венец. Как и с Лидой. Хочется надеяться, что мне всё же дадут какую-то свободу выбора, даже при всём том, что Харальд и Император договаривались с отцом. А если честно, я уже давно разобрался в своих чувствах. Просто у меня периодически возникало желание «подёргать тигров за хвост» – то есть позлить двух самоуверенных коронованных родственников своей мнимой неуверенностью, сбить с них спесь.

Гена Берг со своими помощниками и гвардейцами куда-то ушли, а я вместе с Лидой сел во второй «Сааб». Кроме водителя и охранника на переднем кресле никого больше не было. Посол вместе с помощником, которого он мельком представил как боярина Лозового, заняли места в первой машине.

– Нахал этот Олаф, – прошептала мне в ухо Лидия.

– Почему? – улыбнулся я, понимая, на что сердится Великая княжна. Внимательно огляделся, разыскивая кнопку подъёма стеклянной перегородки. Быстро нашёл, нажал на неё. Действует!

– Ты понимаешь, что он меня провоцировал? – зашипела Мстиславская громче, когда перегородка наглухо отгородила нас от водителя и охранника. – Родственником назвал! Ты и в самом деле готов жениться на этой селёдке?

– Стоп! – я положил руку на колено девушки и легонько сжал его, стараясь не причинить боли. – Давай сразу договоримся на берегу, что ты никогда больше не позволишь себе подобных слов. Астрид такая же высокородная по крови, как и ты. Но по статусу пока выше. Она – дочь короля, а ты внучка императора. Согласись, немного разные весовые категории. Да, признаюсь, что девушка мне очень понравилась, но я не ожидал, что её отец зацепится за меня и предложит отдать Астрид в жёны антимагу. Не будь этого фактора, мы бы так и остались друзьями. Но сейчас ситуация совершенно иная.

– Прости меня, – голос у Мстиславской дрогнул. – Я опять глупость сморозила. Всё никак не повзрослею, хотя учат меня, учат… Скажи честно, тебе же не нравится, что меня навязывают в жёны? Если так, мы можем прервать наши отношения…

Я внимательно поглядел на Лиду и оторопел. В её глазах блестели капельки слёз. И это не было игрой. Великая княжна никогда бы не стала шантажировать меня подобными эмоциями. Характер не позволил бы. Взорваться, накричать, открыто сказать то, что на уме – как, к примеру, с Лизой Оболенской – это она может. Подозреваю, не я один мучаюсь вопросом, что происходит между нами: робкие зачатки любви или игра на публику. И всё же я болван. Надо срочно собрать своих девчонок и сделать то, что обязан уже давно. Так почему же меня так «штормит», бросая из крайности в крайность?

«Потому что нервы: первый раз собираюсь жениться на нескольких нравящихся мне девушках, боюсь идти „нахрапом“, чтобы всё не испортить», мысленно пробурчал сам себе.

Я приподнял пальцами подбородок Лиды чуть выше и решительно поцеловал её в приоткрытые губы. Девушка ответила пылко, даже обвила мою шею руками. Через какое-то время мы оторвались друг от друга.

– Тушь потечёт, – предупредил я, утихомиривая колотящееся сердце. А сам внимательно глядел на Лиду.

– Пустяки, – улыбнулась княжна, причём я не заметил в её глаза никакого внутреннего торжества, что сумела победить меня. Нет, это была обыкновенная спокойная и радостная улыбка. Достав из своей сумочки платок, Мстиславская аккуратно промокнула уголки глаз. – Потом поправлю. Время есть.

Я глянул в окошко. Судя по всему, растянувшаяся по дороге кавалькада только что выехала на высокую эстакаду и неслась в сторону королевского дворца. Трасса проходила вдоль залива, а сама резиденция оставалась по левую сторону. В прошлый раз мы подъезжали к ней по другой дороге.

– Почему Харальд не боится отдать принцессу за тебя замуж? – отвлёк меня от созерцания знакомых мест голос Лиды. Она уже успокоилась, внутренне настроившись на серьёзную, пусть и кажущуюся лёгкой, работу. Да-да, развлекаться и отдыхать для представителя императорской семьи – самая что ни на есть рутинная обязанность поддерживать репутацию Главного рода. – Мой папа очень переживает за мой Дар, а Инглинг без всяких колебаний пошёл на такой шаг.

– А ты сама как думаешь?

– Теперь думаю, что король знает какой-то секрет, который позволит тебе не погасить Дар Астрид, – разумно ответила Великая княжна. – Значит, он должен поделиться им с будущим зятем и… – Мстиславская изучающе поглядела на меня. – Тогда и нам нечего бояться, да?

– Рассуждаешь в правильном направлении, – я улыбнулся в ответ и обхватил Лиду за талию. Девушка сразу же пристроила свою голову на моём плече. Того гляди, заурчит. – Когда я услышал от своего отца, что Харальд предложил породниться с ним, то именно о каком-то секрете и подумал.

– А Нину ты тоже в свои эксперименты вовлёк? – чуточку ревниво спросила Лида. – Она вся светится, как будто сундук с женскими украшениями нашла.

Я фыркнул.

– Что? Ты меня единственную за дурочку держишь, не хочешь делиться секретами своего Дара, – глаза Лиды потемнели. – Ни отец, ни дед не знают, чем вы занимаетесь. Может, я хочу рискнуть?

– Подумай хорошо. Свой ответ дашь через три-четыре дня.

– Почему именно этот срок? – заинтересовалась Великая княжна.

– Потому что и мне нужно будет давать ответ одному жуткому правителю, – усмехнулся я в ответ.

– Ничего не понятно… Хорошо, я так и сделаю. Если не соглашусь, то договор о нашей свадьбе можно считать недействительным?

– Умная девочка, – я прикоснулся ладонью к пылающей щеке Лиды. – И дело не в пресловутом «люблю-не люблю»…

– Понимаю. Ты хочешь всех своих будущих жён завязать на свой неординарный Источник. Голицына и Захарьина, кажется, уже свой выбор сделали. Остались я и Астрид, – Лида прикусила нижнюю губу. – Действительно, дело в не романтике отношений. Без привязки к Алтарю Андрея Мамонова, боюсь, моя искра обречена на выгорание.

– Умница, – повторил я. – Осталось только утихомирить свой взрывной характер. Вы все разные, и конфликты могут возникать на ровном месте. А я не хочу женских склок в доме.

– Тогда найди нам применение, – разумно высказалась Лида. – Мы хотим приносить пользу, а не просто быть красивым дополнением к князю Мамонову– Волховскому.

– Конечно, я об этом уже думаю, – отвечаю ей, нажимая на кнопку. Стекло с тихим шуршанием поползло вниз. И вовремя.

– Мы подъезжаем, – предупредил нас охранник.

3

Отель мне понравился с самого первого взгляда. Во-первых, здесь не было парковки, и это обстоятельство сразу же давало охране преимущество. Набережная хорошо просматривалась во все стороны, любой заселяющийся в «Гранд-Отель Стокгольм» человек сразу же, выходя из машины, попадал в лобби, а уже оттуда – в холл. Во-вторых, само здание цвета тёплой охры и сливочного крема, словно выраставшее из гранитного берега канала, хранило в себе солнечное тепло. Белоснежная лепнина, тёмно-зелёные кованые элементы вроде решёток балконов, флагштоков вместе с высокими арочными окнами, за которыми виднелись бордовые бархатные портьеры, приспущенные на одну треть – всё это создавало королевскую монументальность. Удивило и то, что здесь был мансардный этаж с крышей яркого малахитового цвета с патиной. На ней – множество декоративных дымовых труб и медных флюгеров в виде драккаров и грифонов.

Над входом тяжело шевелились полотнища флагов Королевства Скандии и тёмно-синий с золотым вензелем – отеля. Приятно было увидеть и штандарт Российской Империи рядом с ними. Многочисленная охрана, как королевской гвардии, так и наша, полностью оцепили набережную, пока мы неторопливо заходили в отель, успевая рассматривая разнообразные мелкие детали здания.

Господин Зюзин, решивший самолично проверить, насколько комфортными будут условия проживания, начал разглагольствовать чуть ли не у входа в «Гранд Отель Стокгольм».

– Это не просто отель, а неофициальная резиденция для монархов, дипломатов, кинозвёзд. Здесь царит атмосфера сдержанного, безупречного величия. Всё дышит историей, но без намёка на музейную затхлость. Здесь решаются судьбы контрактов и альянсов…

И продолжил в том же роде, когда мы оказались в огромном холле. Я особо не слушал его, как и парни из обеих свит. Скорее, глазели по сторонам. А посмотреть было на что, особенно на высокие потолки с лепниной и хрустальными люстрами, напоминающими ледяные кристаллы, нависающие над головами. Но нет ощущения громоздкости или ощущения опасности, что какая-то из них может обрушиться вниз.

Цветовая гамма внутри тоже понравилась. Тёмное морёное дерево панелей, кремовый мрамор полов, акценты цвета королевского синего и тёмно-красного в коврах и драпировках. Благородно и приглушённо, так можно было сказать.

На входе я сразу уловил непонятный, но приятный запах. Сначала мне не удалось локализовать его, но потом сообразил. Так пах воск старинных полов вкупе с огромным количеством белых лилий, стоявших в огромных фарфоровых вазах чуть ли не через каждые пять шагов. Заинтересовала большая фреска на стене напротив ресепшена. Она изображала архипелаг, в глубине которого нарисована столица Скандии. Тщательно выписаны дома, башни, ратуши, королевский дворец. То и дело в разных местах «Стокгольма» вспыхивали огоньки, словно в окнах домов невидимые жители зажигали свет.

– Интерактивная фреска с магическим наполнением, – пояснил Зюзин, увидев интерес в наших глазах.

К этому времени к нашей делегации стали подтягиваться стюарды, чтобы помочь нам с расселением. Судя по всему, господин Матвеев с помощником посла Лозовым уже уладили формальности, предоставив список юношей и девушек, а также сопровождающих нас охранников и прислуги. Последние относились к Великой княжне, которая по своему статусу не могла без них обходиться.

Стюарды отеля были в безупречных костюмах однотонного синего цвета с серебряным значком-булавкой, изображающим миниатюрный отель с идущей поверху надписью латиницей «Гранд Отель Стокгольм». Худощавый высокий распорядитель (вот он-то точно «селёдка»! Ни в какое сравнение не идёт с Астрид, отличавшейся соблазнительными формами!) в белом костюме источал невероятную вежливость, когда пояснял, что все клерки, портье, дежурные по этажам прошли тщательную подготовку, свободно и безупречно говорят на русском, английском, немецком. Нам предоставили двух «гость-менеджеров», по сути, являвшихся дворецкими делегации. Они должны о нас заботиться, чтобы «обеспечить максимальный комфорт проживания». Одного из «дворецких» прикрепили к свите Великой княжны Мстиславской, ну а второго познакомили с нами.

Я хмыкнул про себя, глядя на молчаливого мужчину-шатена среднего роста в таком же костюме, как и у прислуги, но с одним отличием: рядом со значком-заколкой висела миниатюрная золотая лилия. Именно этот «гость-менеджер» станет нашим проводником в мире роскоши и неги. Ох, наверняка, работает в тесном контакте со службой безопасности Харальда! Зуб даю, будет исправно постукивать в Контору. Молодая женщина-менеджер с такой же золотой лилией уже с ослепительной улыбкой что-то вещала Лиде и свитским. Лучше бы эту северную красавицу со светло-соломенными волосами к нам приставили! Ну и что, что стучать будет!

Арина, заметив, как я очень внимательно разглядываю скандинавку, умудрилась незаметно врезать мне кулачком по рёбрам.

– Не на ту смотришь! – прошипела она, очаровательно улыбнувшись. Вот как ей это удаётся?

Тут же с другой стороны ко мне подтянулись Нина с Вероникой. Дескать, мы за ним присматриваем!

– Светлый княжич, господа! – наконец, получив какой-то сигнал от администратора, к нам обратился менеджер-шатен. Говорил он на русском языке пусть и не так безупречно – акцент, похожий на прибалтийский, присутствовал – но правильно. – Меня зовут Отто. Я буду вашим помощником на всё время вашего проживания в отеле. Сейчас предлагаю подняться в свои номера. Клерки помогут с багажом.

Все оживились. Портье стали разбирать сумки и чемоданы. Пришлось отдать багаж одному из них – молодому улыбчивому парню. Не лишать же его работы! А сам зашагал рядом с Отто к лифту. Их, тут, оказывается, три. Один – технический, как я понял. Туда сейчас как раз и направлялись клерки. Два других предназначались для постояльцев отеля. Кабины тоже вместительные. Нас одиннадцать человек плюс Куан с бесстрастным лицом верного слуги и сам Отто.