Текст книги "Вик Разрушитель 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц)

– Она просит помощи! – девушка вдруг обвела нас взглядом, в котором читалась вселенская пустота. Шаманка до сих пор находилась там, где разворачивалось какое– то очень неприятное действие. Но что она увидела? О ком идёт речь? О человеке? О звере? – У них оружие!

– Браконьеры! – зло сплюнул Витька, первым сообразивший, о чём посыл якутской княжны. – Решили по свежему снегу зверей пострелять! Андрюха, ты со мной?

– Куда? – рыкнул Баюн, думая, что остановит нас, бросившихся к снегоходам. – На стволы с голыми руками? Не пущу! Девушки остаются здесь, и это не обсуждается! Вальтер, Терентий, кто-нибудь из вас может остаться, чтобы приглядеть за ними?

Он вроде бы и не приказывал, но его просьба звучала как приказ. Личники Арины переглянулись и синхронно кивнули. Такой вариант их устраивал.

– Я останусь, – решил Вальтер.

– Клык, княжичи, по машинам, живо! Терентий, возьмёшь Дайаану, пусть дорогу нам показывает!

Ага, Клык – это тот самый гвардеец, который ехал вместе с Вальтером.

– Держитесь за нами, – предупредил старший личник, когда мы запрыгнули на Витькин снегоход. – Если будут стрелять, не вздумайте геройствовать. Спешиться и залечь!

– Понятно, – кивнул Витька, заводя мотор. Ага, понял он. Знаю я своего братца. Обязательно полезет в самый замес.

– Девушки остаются на месте! – непререкаемым тоном повторил Баюн, уже сидя за спиной Клыка, у которого на шее вдруг оказался короткоствольный автомат. Где он его прятал, интересно?

Три снегохода, разгоняя чудесную тишину снежной равнины, с треском понеслись к излучине, куда показывала Дайаана. Я обернулся, разглядывая удаляющиеся от нас фигуры оставшихся на берегу замёрзшей речки девушек и Вальтера. Баюн прав, что оставил хоть одного из мужчин с ними. Лида, конечно, может размотать любого, кто попробует обидеть её подруг. С Огнём шутки плохи. Но всё же, всё же…

Прячась за Витькиной спиной, я спешно разгонял своё ядро, не жалея энергии. Главное, чтобы к моменту встречи с неизвестными оно было раскалено до белизны. Не думаю, что кто-то здесь владеет магией сильнее, чем Мамоновы. Поэтому должны справиться. Витька – одарён; Баюн, Клык и Терентий вооружены, так что огневая поддержка есть. Куан сам по себе боевая единица, если подберётся поближе к врагу. Кстати, где он?

Я завертел головой, силясь отыскать в снежной пыли, что окутала нас всех, фигуру кумихо, и даже показалось, что Хитрый Лис мчится по самой кромке леса. Какие-то серебристые завихрения воздуха увидел. Пусть будет так. Да и без него справимся. Похлопав брата по плечу, я показал, чтобы тот ускорился. Ощерившись в улыбке, Витька поддал газу и пристроился следом за Баюном, но не стал его обходить, держа небольшой разрыв между машинами. Снегоход, ведомый Терентием и прячущейся за его спиной шаманкой, шёл чуть в стороне. По нему и ориентировались.

К излучине мы подскочили одновременно и увидели три чужих снегохода, несущихся по снежной целине от леса к реке. Было такое ощущение, что они кого-то гонят. Сняв очки, я прищурился от невероятной белизны, бьющей в глаза. Но мне так было лучше видно, что происходит. Подозрения подтвердились. Шёл самый настоящий загон. Какие-то уроды решили добыть зверя вот таким способом. Как ещё не на вертолёте? Я знаю, что расплодившихся волков отстреливают с воздуха, но для этого требуется разрешение моего отца. Хозяин он, и ему решать, как уменьшать поголовье хищников на обширной территории княжества.

Охотники заметили нас, и, кажется, растерялись. Один из снегоходов стал резко отворачивать в сторону, чтобы скрыться в лесу. Но два других продолжили погоню, невзирая на то, что мы могли оказаться егерями. Витька прибавил скорость. У отца отличная техника, куплена в САСШ. Движки сильные, что дало нам возможность приблизиться к незнакомцам. И я увидел, наконец, кого они преследуют. Массивный, но с невероятно гибким телом зверь тяжёлыми прыжками преодолевал глубокий снег, и с каждым разом его движения замедлялись. Я увидел кровь на лапе и на серебристо-белой шерсти. После каждого прыжка несчастная зверюга поворачивала голову и скалилась, показывая ровные зубы-шилья.

Над головой что-то прошуршало.

– Сука, стреляют! – заорал Витька, пригибаясь. – Надо щит ставить!

– Не вздумай! – рявкнул я. – Давай вперёд! Сейчас достану их!

План мой был прост, как мычание телёнка. Накопленная энергия требовала выхода. Стал на ходу формировать плотную массу воздуха, и как только почувствовал, что меня скручивает от переизбытка заряда, сжал правую руку в кулак. С выдохом ударил в пространство перед собой.

Техника, которую я применил, называлась «Кулаком ярости». Она придавала скорость и силу спрессованной массе воздуха, и горе тому, кто попадёт под него. Может и кости переломать. Загнанный зверь, готовящийся к смерти, заставил моё сердце клокотать разбушевавшимся вулканом. И плевать, если сейчас кого-то из браконьеров убью.

Я намеренно не стал визуализировать конструкт, хотя мог насытить его элементалями огня. Было бы красиво, но тогда у незнакомцев появлялся шанс увернуться. А так… Один из снегоходов словно пинка под зад получил от невидимого гиганта. Ревущая машина кувыркнулась носом вперёд, сделала двойное сальто в воздухе и рухнула в снег, погрузившись в него наполовину. Две фигуры вылетели из сидений ещё в самом начале, и это обстоятельство, возможно, спасло им жизни. Рухнув в снег, они замерли распластанными лягушками. К ним тут же устремился снегоход с Терентием и Дайааной.

Второй снегоход заложил резкий вираж, меняя направление. Раненый зверь седоков уже не интересовал. Я понял, что водитель стремится срезать небольшой угол излучины, чтобы выскочить на лёд и по открытому пространству уйти от погони. Клык понял его манёвр и прибавил скорость, чтобы перехватить его у берега. А наш снегоход встал параллельно чужому, неумолимо сокращая дистанцию. Между нами было метров сорок-пятьдесят, когда пассажир на заднем сиденье, как заправский ковбой, вскинул руку. На солнце тускло блеснул ствол дробовика.

А ну-ка! Энергии у меня ещё хватало до одури, поэтому я долго не думал. Раскрытой ладонью толкнул сгусток спрессованного воздуха такой концентрации, что его можно было увидеть. Скручивающиеся светло-серые жгуты, насыщенные почему-то влагой, понеслись навстречу летящей дроби. Вот же дьявол! Водные элементали вмешались в процесс и теперь быстро замораживали воздух, создавая из него ледяной панцирь. Получилось неплохо, несмотря на своевольство элементалей. Дробь влетела в преграду, кроша её на тысячи миниатюрных льдинок. И бессильно осыпалась на землю.

Прострекотала автоматная очередь. Это Баюн, забрав у Клыка автомат, методично лупил упреждающими, предлагая «ковбоям» не шутить и остановиться. Снег то и дело вспухал маленькими фонтанчиками то рядом, то впереди несущегося снегохода. Браконьеры не вняли предупреждению, как следует поднажали – и машина, подпрыгнув на каком-то холмике, вылетели на речной лёд. И повернули туда, где сейчас нас ждали девушки! Этого я допустить не мог. Похлопав Витьку по плечу, словно призывая его ускориться, начал перебрасывать из ядра энергию в левую руку. Пальцы свело от онемения, невероятная тяжесть, словно шарики ртути, скатывалась с плеча в ладонь.

Витька выскочил к береговой линии, и теперь наша позиция была наиболее благоприятной. И я нанёс «Удар Пустоты», от которого пространство между нами и чужаками вспухло невидимыми энергетическими колебаниями. Волны достигли снегохода браконьеров, одна за другой. Первый удар заставил рыскать его из стороны в сторону, едва не опрокинув машину набок. Второй оказался ещё сильнее. Водитель не удержал руль, и снегоход ушёл к берегу, уткнулся носом в ледяной торос. Что-то треснуло, полозья с треском переломились. Третья волна – самая мощная из всех – разметала по сторонам любителей пострелять по одиноким зверям. Изломанные фигуры распластались на снегу. Клык подогнал транспорт к потерпевшему аварию снегоходу. Баюн ловко спрыгнул на снег и подбежал к браконьерам. Особо не церемонясь с ними, он схватил одного за шиворот, поставил его на колени, потом сделал то же самое со вторым.

А тут и мы подъехали.

– Баюн – ответь Второму, – зашипела рация в кармане куртки Баюна.

– На связи, – ответил тот, держа одной рукой рацию, а второй – автомат, направив его на незадачливых охотников.

– Поймали третьи сани, – кажется, это был голос Терентия. – Хитрый Лис с нами. Вы где?

– На реке. Взяли вторую пару, – выдыхая пар изо рта, ответил Баюн. – Проверьте третью повозку. Возможно, там раненые.

– Надо вызывать вертолёт, – решительно проговорил Витька и вытащил из внутреннего кармана мобильник. – Иначе мы их долго будем транспортировать в усадьбу. Позвоню Антону.

Личник Великой княжны кивнул, соглашаясь с моим братом. Витька дождался ответа и чётко доложил о происшествии, не растекаясь мыслью по древу. Потом усмехнулся, что-то выслушав от Антона.

– Понял, – бросил он в трубку и отключился. Засунул телефон обратно в карман. – Всех пойманных нужно собрать в одну кучу, чтобы не гонять коптер. Девчонкам нужно сказать, чтобы сюда гнали.

– Передам, – Баюн поглядел в ту сторону, где мы оставили девушек. Оказывается, не так уж и далеко. Вон их фигурки темнеют, отсюда видно, пусть и с напряжением в глазах. – Я Великой княжне рацию оставил.

– Мы сгоняем, посмотрим, что со зверюгой, – сказал я. – Заодно и нашим поможем.

Витька развернул снегоход и так газанул, что я едва не вылетел из сиденья. Наградил брата ударом кулака по спине. Тот весело заржал. Кажется, сегодняшнее происшествие только раззадорило его.

Мы быстро доехали до того места, где валялся перевёрнутый снегоход. Там уже копошился Терентий, то ли связывая руки потерпевшим аварию браконьерам, то ли помогая раненым. Не удивлюсь, если они есть после таких красивых кувырков кости себе переломали. Дайаана спокойно стоит чуть поодаль. Значит, всё в порядке. А вот и Хитрый Лис, восседая на чужой машине, помахал нам рукой. Я пригляделся и едва не упал со смеху. Наставник привязал верёвкой незадачливых охотников к саням, как невольников, которых степняки в старину угоняли в полон.

– Поехали, поищем росомаху, – предложил брат.

– Так это росомаха была? – удивился я.

– Ну да. Белая росомаха. Очень редкая. Такую встретить – к удаче, – Витька неторопливо поехал к ледяным торосам, выползающим на берег буквально в метрах ста от нас. Причём, не наугад, а вглядываясь в следы на снегу. Это было нетрудно. Кровавые разводы показывали нам путь.

Продвинувшись ещё несколько метров, брат остановил машину, заглушил движок, а сам слез с сиденья.

– Пойдём пешком, – сказал он. – Она где-то здесь прячется.

Судя по крови, росомаха не была ранена, а порезала лапы, пробираясь по жёсткому снежному покрову. Поэтому и бежала медленно. И сейчас зверюга пряталась в торосах. Я, кажется, увидел мелькнувшую белую шубку.

– Осторожнее, – Витька поднял руку. – Давай обойдём сбоку, а здесь такие вывалы получились, ноги поломаем. И не лезь вперёд батьки в пекло. Страшнее росомахи – зверя нет.

Я кивнул, не собираясь спорить с братом. Любой дикий зверь опасен, особенно если его в ловушку загнали. Мне же было интересно просто поглядеть на белую росомаху. Это действительно редчайший случай, когда можно встретить её не в зоопарке, а на воле.

Беглянка лежала между больших глыб льда, выдавленных на берег во время ледостава. Её чёрный нос то и дело двигался из стороны в сторону, а бусинки глаз внимательно глядели на нас. Передние лапы и в самом деле кровоточили, да и на левом боку виднелись пятна крови. Всё-таки ранена?

Витька нерешительно остановился, не зная, что делать. Зверь есть зверь. Я всё же решил подойти поближе. Росомаха оскалилась, напряглась. Присев на корточки, показываю ей пустые руки (перчатки я снял заранее). Витька присоединился ко мне и стал внимательно изучать лежащего зверя со вздымающимися боками. Внезапно брат витиевато произнёс какую-то фразу на якутском, лицо его вытянулось от удивления.

– Да она же беременная!

– Уверен? – я оживился. – У неё же ничего не видно!

– Ну да, уверен. Я вижу мешанину нескольких аур, а такого у «пустой» самки не бывает, – Витька от волнения схватил пригоршню снега, и, не снимая перчатку, провёл по своей физиономии. – Росомахи приносят потомство в феврале или марте. А эти ублюдки, скорее всего, следили за ней давно, подкараулили, когда она поедала добычу, и выгнали на открытое пространство. Андрюха, это… ты даже не представляешь, как нам повезло!

– Встретить белую росомаху – хорошая примета? – уточнил я.

– Ну да! Это же невероятная редкость! Просто невероятная! Можно сказать, к удаче!

Пока Витька восхищённо восклицал ещё что-то, я сфотографировал скалящуюся зверюгу на свой телефон и через «болталку» послал её девчатам. Как же хорошо, что здесь есть связь! Отец озаботился этим, заключив подряд на установку вышек в отдалённых районах. Теперь спокойно можно и в Ленск, и Якутск позвонить.

Ответ пришёл чуть ли не мгновенно.

«Мы едем»!

Дайаана прибежала первой, благо, находилась недалеко, с нашими охранниками. Она сразу оценила находку, внимательно и долго разглядывая замершую зверюгу. На лице шаманки появилась задумчивое выражение. Потом её взгляд, ставший загадочным, переместился на меня. Стало не по себе.

Остальные девушки тоже не задержались, приехав довольно быстро. Сначала из-за торосов послышалось тарахтение моторов, потом поспешный скрип снега под ногами. Я поднялся, чтобы меня было видно, и изобразил жестами, чтобы никто не шумел. Когда троица раскрасневшихся красоток присела рядом с нами, то сразу заохала от восторга и жалости к раненому зверю.

– Какая прелесть!

– Ой, у неё все лапки в крови!

– Тихо! – шикнул я. – Кто-нибудь сможет усыпить росомаху? Надо бы ей все раны осмотреть. Если там ничего серьёзного, пусть отлежится и уйдёт спокойно.

– Я – точно не смогу, – вздохнула Арина.

– И я, – поддакнула Нина, виновато поглядев на меня.

– Мстиславские пестуют боевую магию, – пожала плечами Лида. – Вместо усыпления сожгу зверя.

– Остаётся надежда на тебя, Дайаана, – я вздохнул. Шансов подлечить росомаху почти не оставалось.

– А почему меня не спросил? – возмутился Витька.

– А ты можешь?

– Ни разу не пробовал.

– Ну и зачем воздух сотрясать? Дайаана?

Шаманка закусила губу и внимательно поглядела на скалящуюся росомаху. Серьёзная мамаша. Понимает, что шансов убежать очень мало, но она будет сражаться до последнего.

– Попробую взять под контроль её разум, чтобы можно было провести диагностику.

Она встала на колени и замерла, выставив перед собой руки с раскрытыми ладонями. Глаза девушки широко распахнулись, взгляд замер. Время потянулось тягучей смолой. Где-то на периферии послышался стрёкот лопастей коптера, приближающийся к нам с каждой минутой. Сейчас росомаха испугается и убежит, прорываясь мимо нас. Как бы девчат не покусала. На всякий случай я направил в ладони с ближайших энергоканалов часть Силы, чтобы прикрыть всех «воздушным куполом».

Внезапно росомаха дёрнулась, её взгляд потерял фокусировку, «поплыл» на мгновение, но потом вернулся в прежнее состояние. Самое жуткое, что я сейчас испытал – зверь смотрел именно на меня.

– Андрей, подойди к ней и вылечи, – монотонным голосом проговорила шаманка. – Теперь это твой родовой тотем.

Глава 2

1

Я сначала подумал, что Дайаана пошутила. Не в плане родового тотема, а в том, что увидела во мне мага-ветеринара. Каким образом антимаг может лечить раненого зверя? Будь у меня способность к «нормальному» чародейству – ещё бы попытался. И главное – как отреагирует росомаха? Скорее всего, вонзит свои зубы-шилья в руку, защищаясь, и вся недолга.

Но девчата на меня смотрели… так жалобно, подталкивая к очередной глупости, которая неизвестно к чему приведёт.

Я вздохнул и медленно шагнул вперёд. Росомаха ожидаемо оскалилась и даже приподнялась, чтобы сделать бросок в мою сторону. Ну и как поступить? Создать плотный кокон для обездвиживания? Не уверен, что это лучшая идея. Ударить «открытой ладонью»? Тогда могу повредить внутренние органы.

– Сколько детёнышей приносит росомаха? – зачем-то спросил я.

– От двух до четырёх, – тихо ответил Витька. – Андрюха, не рискуй. Ну её. Она сейчас защищает не только себя, но и свой будущий приплод. Сама очухается, отлежится и уйдёт.

Убавив силу ядра до средних значений, чтобы не повредить росомахе излишними выплесками энергии, я выставил перед собой ладони. С удовлетворением заметил, как на пальцах забегали искорки – элементали, живущие в моих каналах, решили показаться наружу. Самое главное, выбрать правильную Стихию. Они все в какой-то мере умеют излечивать как людей, так и животных. «Огонь» более агрессивен, способствует быстрому выздоровлению. Только я не знаю, насколько тяжелы раны у росомахи, поэтому не буду рисковать. Элементалей «Земли» у меня нет, к сожалению. Сейчас бы как раз стабилизировать состояние зверя. «Воздух» не подойдёт как раз из-за нестабильности. Остаётся задействовать «Воду». В комбинации с «землёй» было бы в самый раз. Но… за неимением лучшего обойдёмся тем, что есть.

Сосредоточившись только на элементалях «воды», отделил от хоровода звёздочки голубого цвета, сформировал «спасательную» группу и отправил в сторону росомахи.

Взгляд самки стал удивлённым, пасть с жуткими зубами закрылась, а сама зверюга легла набок и вытянулась, тяжело дыша. Элементали шаловливо облепили её белоснежный мех, отчего тот засверкал мириадами огоньков.

Я на всякий случай мысленно попрощался со своими пальцами и медленно подошёл к росомахе-мамаше. Присел на корточки, глядя прямо ей в глаза. Ладони легли на мягкую шерсть и прошли от головы до хвоста. Ощутил, как скулы свело от сжатых намертво зубов. Таким диким было напряжение. В любой момент росомаха могла вцепиться в меня. Она взрослую рысь на дерево играючи загоняет, а тут какой-то наглый человечишка к ней прикасается!

Ладони продолжали оглаживать чудесную белую шерсть, но не просто так, а рассыпая своих искристо-голубых помощников по всей площади тела, которое было доступно. Дойдя до потёков крови, превратившихся в бледно-розовые сосульки, я остановился и послал элементалей в рану, стараясь действовать узконаправленным потоком. Подозреваю, дробь всё-таки достала росомаху. Но я не замечал, чтобы она доставляла зверю неудобство. Скорее, боль от порезанных лап была сильнее. Поэтому оставив часть «воздушных» элементалей воздействовать на бок, перевёл ладони на передние лапы. Проклятье! Да я совершенно не знал, как нужно лечить, если нет элементарных знаний!

И вовремя вспомнил, как воздействовал на щенков. Ведь те спокойно восприняли мои манипуляции ладонями, хотя тогда я был слабее «укомплектован». Это что же получается, мне придётся писать ещё и методичку по лечению зверей с помощью элементалей и бесконтактной манипуляции⁈ Усмехнулся про себя и расслабился, давая возможность энергетическим малышам резвиться вокруг смирно лежащей росомахи. Она даже глаза прикрыла, хотя изредка подёргивала лапами – наверное, чувствовала дискомфорт. Я не особо надеялся на свои умения, поэтому пользовался только одной возможностью: поддавать энергии ядра и использовать элементалей как посредников между собой и зверем.

В какой-то момент я особо увлёкся и пропустил момент, когда росомаха с тихим рыком поднялась, оскалилась на меня, но тут же исправилась, лизнув горячим языком зависшую в воздухе ладонь. А потом, косолапя, направилась в сторону леса. Девушки молча расступились перед ней, освобождая дорогу. С каждым шагом раненый зверь ступал всё увереннее и увереннее, пока не затерялся на фоне безбрежной снежной целины. Только очень зоркий глаз мог уловить какое-то движение.

– У тебя получилось? – недоверчиво спросила Лида, переведя взгляд на меня.

– Да кто ж знает? – я выпрямился и потряс руками, стравливая энергию в землю. – Она мне ничего не сказала. Но, судя по тому, как бодро поскакала, что-то я ей всё же вылечил.

– Смотрите, а на снегу крови нет! – воскликнула Арина, внимательно вглядываясь в следы, оставленные росомахой. – Значит, раны закрылись!

– Мне кажется, я ей просто допинга влил, – усмехнулся я. – Такая бодрая стала. А что думаете, красавицы: как будет глядеться росомаха на родовом гербе?

– Просто отлично! Только обязательно белая! – Нина захлопала в ладоши с надетыми варежками. – Она такая красивая!

За переживаниями и волнением от таких ярких событий мы совсем забыли, что у нас в руках оказалась целая группа браконьеров. Ни отца, ни дядьки Алексея, ни цесаревича в имении не было, и решать судьбу пленников должен был Антон. Но для этого сначала нужно доставить их в усадьбу.

Появился Клык, с подозрением поглядел на нашу компанию, сохраняющую таинственный вид, и попросил побыстрее пройти к вертолёту. Коптер застывшей стрекозиной тушкой стоял неподалёку от речного берега, а возле него неровной шеренгой выстроились пятеро незадачливых охотников с понурыми лицами. Они держали руки на затылках, не смея пошевелиться, осознавая, что подобную вольность бойцы с оружием, взявшие их на прицел, не поймут. Ещё один лежал на носилках с разрезанной левой штаниной. Склонившийся над ним боец умело накладывал шину. Видимо, этот бедолага – с перевернувшегося снегохода. Ногу сломал? Поделом.

Большинство взятых с поличным были молоды, лет двадцати-двадцати пяти каждый, только один из них, старше по возрасту, с густой разлохмаченной бородой, зыркал на нас со злостью.

Неожиданно Витька воскликнул:

– Карп! И почему я не удивлён? Опять за старое взялся? И сыновей своих тянешь на безобразия!

Тот самый мужик с бородой потоптался на месте, гулко, как в бочку, ухнул:

– Охота не запрещена, барин.

– Так охоться. Белок, зайцев, соболей никто не запрещает добывать. Чего это ради белую росомаху решил загнать? Да ещё на снегоходах. С ножом зассал идти на зверя? – Витька неподвижно и тяжело уставился на Карпа. Таким я брата ещё не видел. Кожа на скулах натянулась, желваки ходили под кожей. – Старейшины узнают, как вы решили добыть священную росомаху, шкуру с вас спустят.

– А ты не говори, барин, – нахально усмехнулся мужик, сверля Витьку чёрными, как антрацит, глазами. На мелкую провокацию он не поддался. – Разойдёмся миром. Слово даю, больше так не стану охотиться. Бес попутал, каюсь.

– Каяться будешь перед Главой Рода, – брат кивнул одному из парней в камуфляжном костюме, словно давал ему какой-то знак. – Если бы не стрелял, я бы ещё простил твою выходку. Но ты палил в князей, болван.

Ещё не остывший от погони, он или случайно обмолвился, подняв наш родовой статус, или намеренно. Карп заморгал и перевёл взгляд на меня, прищурился, словно пытался понять, кто этот незнакомый парень. Я молчал, уставившись ему в переносицу. Не выдержав, мужик опустил голову. Но в его глазах всё же промелькнула усмешка.

– Гена, грузи их всех в коптер, – продолжал командовать Витька. – Доставишь в имение, посадишь под замок. Отец приедет, разберётся. Раненого покажи Целителю.

– Есть, княжич, – бодро откликнулся Гена, которому и кивал брат. Затем приказал своим бойцам, чтобы пленников, угрюмо и внимательно слушавших Витьку, грузили в вертолёт. – Эй, куда потопали, довольные? Берите-ка носилки со своим дружком!

Пленники послушно взялись за ручки носилок и перенесли поломанного товарища в коптер. Карп шёл последним, переваливаясь с ноги на ногу. Ему помогли забраться внутрь, после чего дверь захлопнули, лопасти стали медленно раскручиваться, постепенно набирая обороты. Застрекотав, красно-синяя птица поднялась в воздух, сделала разворот и понеслась в сторону имения.

– Ты знаешь, кто это? – поинтересовался я у Витьки.

– Федуловы, – нехотя откликнулся тот. – Охотничья семья. Папаша и трое сыновей. Остальные – их дружки, наверное. Федуловы живут на заимке почти круглый год, зверя добывают. А сами-то из Георгиевки. Это деревня такая, небольшая, в тридцати километрах от нашего имения.

– Казачья?

– Не, скорее, фермерская. Скот выращивают, зверовое хозяйство есть. Мех во Владивосток, Хабаровск идёт, маньчжуры тоже охотно покупают.

– Куан, а ты-то откуда взялся? – я взглянул на Хитрого Лиса, смотрящего в сторону леса, куда ушла росомаха.

– Я решил проверить подлесок, чтобы исключить неожиданности во время вашего путешествия, – ответил наставник. – И наткнулся на этих… у меня слов нет назвать их охотниками. Стервятники… Беременную самку решили загнать на снегоходах!

Куан выглядел расстроенным, нет – скорее разозлённым. Подозреваю, ему очень не понравилось произошедшее.

– Как ты узнал, что она с приплодом? – это уже Витька заинтересовался.

– Почувствовал запах беременной самки, – пожал плечами наставник.

В таких случаях он никогда не объяснял, что значит «почувствовал». Это мог быть какой-то родовой секрет или возможность, приобретённая с момента превращения его в кумихо. Становясь зверем, Куан действительно мог улавливать не только энергетику животных, но и их необычные запахи. Я ведь тоже не смогу объяснить непосвящённому человеку, как подчиняю себе элементалей Стихий, какую программу в них вкладываю. Всё на уровне интуиции.

Я покосился на шушукающихся девушек и подумал, что для своих будущих детей мне обязательно придётся написать методичку по антимагическим манипуляциям и подчинению элементалей. Это мне приходится брести вслепую, и также интуитивно, как и Хитрому Лису, понимать суть вещей. Знания, приобретённые мною, останутся в семье, а Брюсу я отдам крохи, потому что пока не уверен в его лояльности ко мне. А самое главное: кому нужны антимаги? Ведь не только Мстиславским, укрепляющим свой клан всевозможными методами, или же для безопасности государства. Есть Харальд, вцепившийся в моего отца с желанием получить его одобрение на брак младшего сына с Астрид. Есть англичане, уже давно ведущие за мной охоту. Все видят выгоду от меня, что серьёзно напрягает. Ведь если я без особых проблем «перепрограммировал» дар Арины, то и другим смогу. Монополия на антимагию? Почему бы и нет? Посмотрим, каков будет расклад, когда у меня появятся дети.

Не заметил даже, как губы растянулись в ухмылке. А ведь уже сейчас у меня накопился такой багаж секретов и открытий, что из-за Антимага легко может вспыхнуть война. Между кланами, а то и государствами.

– Андрей Георгиевич, пора домой! – это Баюн, закончив осмотр захваченных трофеев, подошёл к нашей компании. Интересно, что обратился он именно ко мне, а не к Лиде. Могло ли это означать признание меня в качестве будущего хозяина? Например, перейдёт ли он в мою родовую гвардию, или останется служить при императоре?

Я кивнул, но счёл нужным поинтересоваться:

– А как быть с лишними снегоходами? Они, кстати, в порядке?

– Один возьмём на буксир, – пояснил Баюн. – У него лыжа сломана. Ничего, как-нибудь дотащим до имения. Терентий и Клык перегонят оставшиеся. Ну а мы в прежнем порядке поедем.

– Отлично, – признал я план личника Великой княжны приемлемым.

Поломанный снегоход потащил Терентий, Клык ехал последним, контролируя движение. Наша колонна растянулась, но мы старались держаться на виду друг друга. К тому же вертолёт вернулся и кружил над нами, охраняя. Девчата махали ему руками, радуясь солнечному дню и невероятно интересной поездке. Хорошо, что всё закончилось благополучно, не считая перелома ноги у незадачливого браконьера.

В имении уже стоял переполох. Карпа с сыновьями и приятелям поместили в тёплый подвал под замок. Решили всё-таки дождаться князя Мамонова. Раненого унесли во флигель, где его лечением занялся Яким – не мой личник, а родовой Целитель. В Якутии подобное имя не редкость, тёзок хватает.

Девушек мы отправили домой греться, а сами немного задержались на улице, пока загоняли снегоходы в гараж и обсуждали произошедшее.

– Разве существует запрет на отстрел животных? – спросил я Витьку. – Какая разница, белая росомаха или своего естественного цвета?

– Понимаешь, Андрюха, – накинув капюшон на голову, брат неторопливым шагом направился к особняку, – как такового наказания не существует, если охотник добывает зверя в установленные сроки. Лесничие за этим смотрят, выдают лицензии. Они же все бате служат, поэтому самодеятельностью никто не рискует заниматься. Добудь Карп эту несчастную росомаху по-честному, с винтовкой или ножом, никто слова не сказал бы. А он зверю даже шанса не дал, вместе с сынками и дружками загнал мамашу с помощью снегоходов! Если по чести, братуха, Карп – неприятный человек. И сыновья его такие же. Отшельники хреновы.

– Сколько стоит шкура белой росомахи?

– Очень много. Очень. Но дело не в цене. Якуты поклоняются всякому зверью, которое чем-то отличается от обычных. Считают, что в них вселяются души умерших предков. Я уверен, что эта белая росомаха знакома местным оленеводам и охотникам, поэтому её никто не трогает. Иначе бы давно извели. Карп или идиот, или ему кто-то посулил огромные деньги за такую редкость.

– Скорее, я поверю во второй вариант, – хмыкнул я. – Карп как раз не идиот. Он же понимает, что жители коренных национальностей могут осерчать из-за такого безобразия. А если втихую добыть ценный мех и потом продать на сторону – то есть шанс сорвать крупный куш.

– Согласен, – Витька хлопнул меня по спине. – Поэтому Федуловы будут сидеть под замком, пока отец не приедет. Но Козулину надо уже начинать раскручивать семейку на откровенность. Может, успеет выяснить, кто заказчик. Тогда есть шанс взять его тёпленьким. Вдруг он где-то рядом затаился?

– Кто такой Козулин? – я наморщил лоб. Кажется, где-то эта фамилия звучала из уст отца.

– Да начальник нашей СБ. Забыл, что ли?

– А как же Вася Архипов?

– Он его заместитель, – Витька обстучал унты о приступок, чтобы сбить налипший снег, то же самое сделал и я. – В последние годы активно замещает дядьку Лёню. Заметил, что Архипов вместе с отцом в Охотск улетел?

– Тогда где сам Козулин?

– С дядей Алексеем в Якутске. Завтра-послезавтра должны вернуться.

– Так отец быстрее прилетит, – усмехнулся я, входя в прихожую.

Мы сняли с себя верхнюю одежду и бросились к камину, возле которого уже млели девушки в компании Антона и матушек. Я пристроился рядом с Ариной и Лидой на одном из диванов.

– А ты чего расселся, братец? – Витька присел перед камином, с наслаждением потёр ладони. – Надо Федуловых колоть, пока тёпленькие.

– Зачем их колоть? – нахмурился Антон. – И так понятно, в чём их вина. Стреляли в вас? Стреляли. Всё, однозначно будут ждать приезда отца. Пусть хозяин выносит обвинение.

Арина незаметно для других нашла мою руку и сжала её, словно передавая своё беспокойство. Она не знала, что я давно ищу способы противостоять огнестрельному оружию, поэтому её переживания хорошо ощущались мною. Мы были на одной волне: Антимаг и носительница антимагической энергии, пока ещё не полноценная боевая единица. И наше единение втайне от других невольно вызывало у нас улыбку.