Текст книги "Вик Разрушитель 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)

– Дурачок! – княжна расхохоталась, запрокинув голову. Отсмеявшись, ответила: – Но ты прав. Это довольно жуткое испытание. Не хочешь – не говори. Я не обижусь.

– Ладно, открою маленький секрет, – я подошёл к Арине и протянул ей руку. Княжна с улыбкой приняла мою помощь и поднялась со стула. – Есть у меня подозрение, что привязку к Источнику можно делать с помощью элементалей. Но тут одна закавыка. Чтобы эти шалунишки привязались к тебе, нужно активно взаимодействовать с Алтарём. Это замкнутый круг.

– А как чужой Источник отреагирует на моих шалунишек? – мгновенно схватила мысль Арина.

– Молодец, в правильном направлении мыслишь. Вот и попробуй сегодня ночью сделать привязку к Источнику.

– К какому? – лицо княжны Голицыной мгновенно стало серьёзным. – У вас их два, Андрей Георгиевич. Родовой очень силён, я его чувствую очень тонко, а вот второй как будто недавно появился…

– Хорошо, что я не «привязал» Лиду и Нину к своему Алтарю, – пробормотал я, испытывая шок от услышанного.

– Андрюша, ваша семья втянулась в опасную игру, – девушка, как ни странно, говорила спокойно и рассудительно, без панических ноток в голосе и страха во взгляде. – Не имею понятия, откуда у вас взялся ещё один артефакт, и не хочу знать. Может быть, обошлось и без твоего участия, но всё равно твои способности обязательно востребует Георгий Яковлевич. Будь осторожен, никому постороннему не обмолвись про второй Источник. Даже твоим будущим жёнам, какими бы они не были преданными тебе. А я буду молчать. Клянусь.

Она промолчит, я это понял по её решительному взгляду. Под любыми пытками, предпочтя умереть. Не знаю, почему именно так мне показалось – наверное, мы стали мыслить на одной волне.

– У нас есть свой Алтарь, – Арина прижалась ко мне, и я ощутил душистый запах каких-то цветов, исходивший от её волос. – С ним ты можешь экспериментировать сколько угодно. Я согласна быть подопытной мышкой, зато девочки потом без проблем пройдут привязку к Источнику.

– Глупенькая, разве я стану рисковать тобой? – улыбнувшись, я прикоснулся к губам Арины, и мы надолго выпали из реальности.

Кто умеет держать голову холодной, так это моя княжна. Она похлопала меня по спине, остужая пыл. Потом подошла к зеркалу, висевшему на двери гардеробного шкафа, и поправила волосы. А сама улыбалась.

– С каждым разом мне всё тяжелее сдерживать себя, – неожиданно сказала она. – Однажды это может закончиться… некими последствиями.

Перевожу для себя, остолопа, на нормальный язык с девичьего: «я не железная, жду от тебя предложения руки и сердца, а ты совершенно не шевелишься».

Я от этих сердечных переживаний едва не забыл шест. Метнулся к сумке, достал оттуда сложенный чонбон и вместе с Ариной вышел в коридор.

– Ну и где вы ходите? – недовольно крикнул Дима, увидев нас спускающихся по лестнице. – Все уже по машинам расселись! Амира тебе бутербродов с чаем приготовила, по дороге поешь! Погнали, а то опоздаем!

Глава 3

1

Село, в которое мы приехали, оказалось совсем не маленьким, как мне представлялось, учитывая безлюдность этих мест. Здесь даже была своя администрация, расположенная в центре Казачьего в двухэтажном деревянном доме из добротного кругляка. Вольготно раскинувшись на высоком берегу какой-то речушки, сейчас скованной льдом, поселение выдерживало чёткую линию застройки. Прямые улицы, аккуратные заборы из профлиста; засыпанные снегом палисадники с кустами черемухи, смородины и сирени; вкусный дым из печных труб – в таком месте жить приятно. Вот люди сюда и тянутся. Я нигде не заметил неряшливо стоявших в отдалении хозяйственных построек или мусора, обычно выкидываемого за околицу.

Возле администрации было настоящее столпотворение. Десятки машин заняли пустырь перед зданием, чуть в сторонке толпились погонщики нарт в шубах и малахаях. Над головами столпившихся у крыльца людей поднимался густой пар от дыхания. Некоторые курили, отойдя за угол.

Над козырьком входной двери на флагштоках торчали два штандарта, застывших на морозном воздухе: один из них имперский, другой – с родовым гербом Мамоновых.

– Пойду разузнаю, что к чему, – Баюн, ехавший с нами в микроавтобусе, выскочил наружу и неторопливо направился к оживлённо разговаривающим мужикам. Поздоровался с ними, о чём-то поговорил, посмеялся. Вернулся обратно и объявил:

– Надо к реке ехать. Площадку для соревнований там устроили. Зрителям с берега будет удобнее смотреть.

– А здесь что происходит? – полюбопытствовала Лида.

– Ждут приезда автолавок.

– Что за автолавки? – Великая княжна уткнулась носом в стекло, как будто ответ на свой вопрос она могла найти снаружи.

– Передвижные магазины, – пояснил Витька. – Обычные фургоны с продуктами, промышленными товарами, одеждой, игрушками, ну и со всякой нужной мелочью для отдалённых деревень и сёл. Сегодня ждут целый караван. Видите, сколько народу понаехало?

– Как они проедут? Дороги, наверное, ещё не расчистили, – засомневалась Нина.

– По льду, – кивнул Витька куда-то в сторону.

Наша кавалькада, окутываясь выхлопными газами, медленно поехала по центральной улице, широкой и богатой, судя по добротным брусовым домам, крытым металлической черепицей. Чуть ли не возле каждого из них стоял где пикап, а где джип или внедорожник.

– Даже не верится, что это почти окраина Империи, – задумчиво проговорила Лида, продолжавшая смотреть в окошко. – Не знала бы где мы сейчас – подумала, что где-то в Подмосковье. Так всё живо и интересно.

Мы доехали до конца улицы и свернули направо. Сразу заметили толпу, растянувшуюся вдоль берега. Она с каждой минутой увеличивалась: из подъезжающих машин и автобусов выходили люди и сразу направлялись к палаткам и шатрам, чтобы угоститься горячим чаем и выпечкой.

Нашу кавалькаду провожали взглядами, кто-то махал рукой в приветствии. Найдя свободное место, мы остановились. Баюн показал жестом, чтобы мы не выходили, пока охрана не займёт свои места. Я видел, что гвардеец немного нервничает из-за невозможности обеспечить надлежащую безопасность для Великой княжны. Такие мероприятия согласовываются заранее, но личник Лидии Мстиславской не учёл одну вещь: здесь огромные пустые территории, люди стараются держаться поближе друг к другу. Чужака вычисляют на раз-два и присматривают за ним. Миллион поставлю, что сейчас здесь нет никаких злодеев. Да и кто бы мог предположить, что Великая княжна, внучка императора, окажется в каком-то забытым Богами Казачьем.

По местным меркам – сопровождение у девушек было солидным. Баюн с гвардейцами контролировал Лиду; Вальтер с Терентием старались держаться ближе к Арине. По паре парней взяли на себя сопровождение Нины, отчего она выглядела весьма довольной, и Дайааны, на что шаманка вообще не обращала внимания. Возле меня молчаливо вышагивал Куан.

Мы добрались до палатки, на которой висела табличка «Регистрация участников». Выстояв небольшую очередь, я вместе с Ниной вошёл внутрь. Здесь было тепло, в переносной печке уютно потрескивали дрова. За столом сидели двое мужчин – русский и якут – в расстёгнутых меховых куртках. Скуластый якут, увидев нас, подтянул к себе листок со списком участников.

– Здравствуйте, – поздоровались мы хором с Ниной.

– Добрый день, молодые люди, – вежливо ответил якут, а бородатый мужик ограничился кивком. – Регистрация на соревнования уже закончилась. Или вы проверить, есть ли ваша фамилия в списке?

– Проверить, – подтвердил я. – Мамонов Андрей.

– Княжич Мамонов? – бородатый даже привстал. – Прошу прощения за нескромный вопрос: а вы какого князя сын?

– Георгия Яковлевича, младший, – я не стал конспирироваться. – Меня брат должен был вчера записать.

– Есть запись, – подтвердил якут, проведя пальцем по листку сверху вниз.

– А Нина Захарьина записана? – не выдержала девушка, выглядывая из-за моего плеча.

– Конечно, – улыбнулся мужчина, бросив быстрый взгляд на другой листок. – Восемь девушек. В этом году больше участниц зарегистрировалось, даже пары удалось сформировать.

– Андрей Георгиевич, вы владеете магией? – почему-то спросил бородатый.

– Есть ограничения по одарённости?

– Ну… – слегка смутился тот. – Сами подумайте, откуда в нашей глуши одарённые? Есть несколько ребят с искрой, но она довольно слабенькая. Поэтому мы решили участников на группы с Даром и без него не разделять. Образовали шестьдесят четыре пары по принципу выбывания. Вам придётся дать слово, что не будете пользоваться преимуществом в виде магии.

– Это не проблема, – кивнул я. – Даю слово. Могу даже подписать договор или что там у вас… Кровью расписаться?

– Не стоит, Андрей Георгиевич, – улыбнулся бородатый. – Достаточно того, что я услышал.

– Я тоже даю слово, – пискнула Нина, проявляя сознательность.

Мужчины переглянулись и синхронно кивнули. Якут сделал какую-то отметку в списке. Полагаю, выделил Нину, как одарённую.

– Ещё одна деталь, – я извлёк из-под куртки шест и с щелчком раздвинул его. – Могу ли я пользоваться своим орудием?

– Металл? – вставший из-за стола якут подошёл ко мне, с жадным интересом поглядел на чонбон, и постучал ногтем по гладкой поверхности. – К сожалению, это тоже преимущество перед остальными.

Я сложил шест и положил его во внутренний карман куртки. Следовало ожидать, что мне запретят им драться. Деревянный шест издревле был забавой для местных жителей, и будет неправильно, если против него использовать технологичное оружие. Зачем мне скандал, порочащий фамилию Мамоновых?

– Надеюсь, организаторы обеспечили участников шестами? – спросил я.

– Да, – обрадовал меня якут. – Правда, их немного осталось, и не самого лучшего качества. Пойдёмте со мной. Помогу выбрать подходящие.

Оказывается, за палаткой стояли нарты с жалкими остатками неразобранных хореев[1], числом около десятка. Все они были подогнаны под одну длину – я на глаз определил: сто шестьдесят-сто семьдесят сантиметров, и, причём, без металлической спицы на одном конце и костяного шарика на другом. Скорее, это был не настоящий хорей, а его модификация для соревнований. Я взял в руки один из них, изобразил «мельницу» и «восьмёрку», потом с сожалением покачал головой, отложил в сторону. Взял другой, проверил таким же образом. Нина даже рот приоткрыла, глядя на мои манипуляции. Ей очень хотелось выбрать для себя оружие, но без моей помощи ей вряд ли удастся найти что-нибудь стоящее.

Я проверил все шесты, но ничего из предложенного мне не понравилось. Зато Нине нашёл более-менее подходящий хорей, с которым она удачно справилась, прокрутив несколько «восьмёрок», чем вызвала одобрительное цоканье сопровождающего. Но какой бы ни была моя вера в одноклассницу, я точно знал, что у Захарьиной нет шансов пройти в следующий круг. Всё равно поддерживать буду.

– Ничего не нашли? – с сожалением спросил якут.

– От таких шестов плакать хочется, – честно признался я. – Часть из них после первого удара развалится, а с другой невозможно будет некоторые приёмы провести.

– Да, верно, – задумчиво похлопав рукавицами, сказал мужчина. – Идёмте. Есть у меня хорей. Так и быть, уступлю на время соревнований. Мне всё равно до завтра здесь придётся остаться.

И он повел нас вдоль палаток, проталкиваясь сквозь толпу разгорячённых и возбуждённых людей, пробираясь между машинами, пока не оказались на вытоптанной площадке, заполненной нартами и роющими копытами снег олешками. С нашим провожатым здоровались, поглядывали на меня и Нину с интересом, но с расспросами не приставали.

– Вот, – незнакомец, который так и не представился, остановился возле нарт, застеленных оленьей шкурой, и протянул мне шест без гибкого наконечника. – Как будто знал, что кому-нибудь пригодится.

Хорей, оказавшийся в моих руках, был, на удивление, сбалансирован так удачно, что я с лёгкостью прокрутил «восьмёрки», дуги, перекинул с одной руки на другую, вызвав одобрительный шум погонщиков. Уж они-то умели отличить бойца от дилетанта.

– Хорош! – одобрил я оружие. – А если сломаю?

– Не думаю, – выдубленное ветрами лицо якута ожило в улыбке. – Я вижу, что вы, княжич, дружите с хореем.

– Как ваше имя, уважаемый?

– Николай.

– Спасибо, Николай, – я навострил уши, услышав гул со стороны реки. – Нам пора.

– Первыми начинают девушки, – пояснил Николай, провожая нас к турнирной площадке. – Ваша спутница выступает в третьей паре.

– А кто моя соперница? – не выдержала Нина. – Вы знаете, Николай?

– Конечно, – улыбнулся якут. – Я же сам участвовал в жеребьёвке, проводившейся утром в администрации. Ваша соперница – Саи́на. Очень сильный боец. Скажу сразу, не повезло вам, Нина.

– Саина – Нина, – Захарьина улыбнулась, нисколько не переживая по поводу своего возможного поражения. – Как забавно. А вы её хорошо знаете?

– Конечно, – повторил Николай. – Это моя младшая дочь.

– Ой, – только и смогла выговорить Нина.

Я про себя посмеивался. Хитрец этот Николай. Явно помог своей дочери «попасть» на неизвестную, а значит, по его мнению, слабую соперницу. Логика понятна. В Якутском княжестве, огромном и малолюдном, многие друг друга знают если не в лицо, то понаслышке. Кто-то про Нину Захарьину слышал? Если она ни на одном местном празднике не дралась на шестах, то всё понятно.

Наш провожатый довёл нас до берега, на котором яблоку негде было упасть. Но мы свернули в сторону высокого шеста, на котором висело красное полотнище. Николай пояснил на ходу, что в этом месте собираются только участники боёв. Отсюда мы попарно будем спускаться на лёд. Победитель возвращается обратно, проигравший становится зрителем.

Несмотря на мороз, от которого щипало щёки, многие бойцы в ожидании боя сидели на лавочках, заботливо приготовленных организаторами. Я присмотрелся к будущим соперникам, отмечая, что большинство из них молодёжь от пятнадцати до восемнадцати лет. Однако были и гораздо старше возрастом. Они вальяжно расхаживали по берегу, окидывали друг друга оценивающим взглядом, о чём-то переговаривались. Наше появление вызвало оживление. Кто-то без зазрения совести разглядывал Нину, откровенно посмеиваясь над зарумянившейся девушкой.

Переваливаясь, как объевшийся селезень, к нам подошёл крупный, с полными щеками, парень-якут, едва достававший мне до подбородка.

– Что-то я тебя не знаю, – с некоторой долей нахальства сказал он, а сам то и дело зыркал глазами по сторонам, как будто пытался оценить реакцию земляков. – Ты откуда?

– Из Мамоново, – я пожал плечами, придерживая шест. – Вроде бы можно всем участвовать.

– Князь Георгий – твой хозяин? – продолжал допытываться «пончик».

– Не совсем, – лениво бросаю в ответ. – Я на свободном найме. Помощник управляющего.

Нина едва слышно фыркнула, сдерживая смех.

– Что-то для помощника управляющего ты слишком молод, – с подозрением произнёс парень.

– Да какая разница, кто я и откуда? – улыбаюсь, чтобы смягчить ситуацию. Ясно же, пытаются выбить из колеи, разозлить перед боем. – Вот, решил поучаствовать в шестовых боях.

– А ты умеешь? – к нам подошёл ещё один парень в меховой куртке и малахае, в отличие от «пончика» поджарый, гибкий и высокий. В левой руке он держал отполированный ладонями шест, что говорило о качестве оружия. Явно прошёл десятки, если не сотни боёв.

– Мало-мало, – я широко улыбнулся. – Думаю, пару раундов пройду.

Парни засмеялись, забавно щурясь.

– Слушай, управляющий, – «пончик» бесцеремонно хлопнул меня по плечу. – Если ты из Мамоново, не подскажешь, где сейчас младший сын князя Георгия? Представляешь, мне с ним в первом бою придётся встретиться!

– Да ты что! – я переглянулся с Ниной, у которой в глазах прыгали весёлые чёртики. – Эх, не повезло княжичу! Вижу, ты боец бывалый!

Я намеренно проигнорировал вопрос о местонахождении «самого себя», ловко польстив парню. Этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь его от излишнего любопытства.

– А то! – подбоченился «пончик». – Бэргэна все в Тогое знают. Я там бессменный чемпион! И здесь собираюсь главный приз взять.

Эх, наивные дети бескрайнего Севера! Чистые помыслами и открытые душой люди. Значит, этот Бэргэн – мой соперник.

– Не хвались раньше времени, – осадил его второй парень. – Ты ещё со мной не встретился. Как бы на коленях не пришлось уползать!

Они шутливо сцепились друг с другом, но в это время из палатки, на которой висела табличка «Штаб», вышел Николай с каким-то стариком-якутом, вероятно, выступающим в роли арбитра или почётного гостя-старейшины. Но именно этот дед пристукнул кривым посохом и довольно громким голосом объявил:

– Начинаем состязания! Первыми на лёд выходят девушки. Алтана и Маруся!

Парни одобрительно засвистели, захлопали в ладоши и расступились, чтобы пропустить двух девушек, вышагивающих в коротких дублёнках и меховых штанах. Я заметил, что у всех участников верхняя одежда не только довольно плотная, чтобы смягчать удары, но и достаточно широкая, позволяющая свободно махать руками.

Я внимательно посмотрел на Нину, оценивая внешний вид. Меховая куртка сидит на девушке идеально, надвинутый на поседевшие от дыхания брови малахай делает её похожим на мальчишку-сорванца.

– Что? – улыбнулась сорванец, опираясь на шест.

– Не старайся победить через «не могу», – предупредил я. – Здесь никто не воюет, а просто получают удовольствие. Вспомни, как ты гоняла меня по тренажёрному залу…

Захарьина рассмеялась, потом посерьёзнела.

– Лишь бы не поскользнуться на льду. Я-то думала, на снегу будем драться.

– За это не переживай. Твои камусы с противоскользящей подошвой.

Мы замолчали и стали следить за разворачивающимся действием. Девушки под одобрительный гул зрителей довольно грамотно выстроили стратегию боя, не спеша лихим кавалерийским наскоком победить одним удачным приёмом. В ход шли тычки, обманные движения, стремительные сближения с хлёсткими ударами. Сухой стук шестов раздавался над замёрзшей рекой, азартные выкрики соперниц то и дело взрывали сгустившийся от холода воздух.

Обе были достойны друг друга. Любая атака отражалась, финты просчитывались. Здесь нужна была какая-то хитрость, которая всё же позволила бы победить. Мне показалось, что одна из девушек, у которой из-под малахая торчали несколько косичек смолянисто-чёрного цвета, старается увести бой в нижнюю плоскость. Её хорей то и дело норовил зацепить ноги соперницы, отчего той приходилось перестраиваться, отбивая кончик шеста. Судя по всему, не любит Алтана (я уже выяснил по разговорам парней, кто есть кто) работать по низу. А Маруся почувствовала, что может додавить. Она провела ряд быстрых ложных атак, целясь то в плечо, то в грудь Алтаны, а потом улучила момент и ловко подсекла ноги соперницы, заваливая её навзничь. Судья, внимательно наблюдавший за боем, сразу же вздёрнул руку вверх. Алтана от досады шарахнула кулаком по льду. Маруся подала ей руку, помогая подняться. И как ни в чём не бывало, обе обнялись и покинули ристалище. Победительница осталась на площадке для бойцов, проигравшая – присоединилась к зрителям.

Вышла вторая пара девушек. Этот бой не был долгим. Невысокого росточка якутка в красно-синей меховой куртке провела несколько эффективных атак и выбила хорей из рук соперницы. И, не сдерживая радости, запрыгала на месте.

– Пора, – услышав, как старик объявляет следующих участниц, я легонько сжал плечо Нины, буквально затрясшейся от волнения. – Не бойся. Это всего лишь развлечение. Поражение ведёт к будущим победам.

– Спасибо, – выдохнула Захарьина и твёрдым шагом направилась к деревянной лестнице. Её догнала высокая стройная девушка в малахае с пришитым к нему волчьим хвостом. Они перекинулись словами, улыбнулись и осторожно, держась за перила, спустились к реке. Судья встретил их и показал жестом, чтобы они разошлись в разные стороны на несколько шагов.

Ко мне подошёл Николай. Не отрываясь, он смотрел на дочь с едва заметным волнением.

– В гимназии Саина несколько лет подряд занимала первое место, – негромко произнёс мужчина. – Победы вскружили ей голову, и первое поражение в позапрошлом году на ярмарке в Казачьем стало для неё ударом. Думала, что кроме неё на тысячу километров нет лучшего бойца. Проиграла, кстати, китаянке из Жиганска. Вернее, она полукровка. Мать её – якутка, а отец из Хэйхэ. Торгует пушниной. Он и обучил Мичие ушу. Кстати, эта девушка тоже здесь. В последней паре выступает.

– Думаете, в финале ваша дочь встретится с Мичие?

– Сначала надо преодолеть первую преграду, – пожал плечами Николай, проявляя дипломатическую мудрость.

Девушки вместе достигли ристалища, повернулись друг к другу лицом и стукнулись кулачками, после чего разошлись по сторонам. Судья проверил экипировку, состояние шестов, что-то спросил у обеих. Наверное, готовы ли они к бою. Затем отошёл подальше и дал команду к началу поединка. Саина отсалютовала Нине шестом. Захарьина повторила её жест – и девушки замерли в средней стойке. Какое-то мгновение они оценивали друг друга, а потом Саина взорвалась резкими движениями, ошеломив Нину каскадом ударов, меняя траекторию настолько стремительно, что моя одноклассница сразу же пропустила два боковых по плечам и тычок в живот. Отпрянув назад, Захарьина пыталась таким образом разорвать дистанцию, чтобы перевести дух и оценить ситуацию. Перед ней действительно была опытная соперница. Саина сразу поняла, что есть шанс закончить бой быстро и сохранить силы для будущих сражений. Поэтому она скользящим шагом приблизилась к Нине и навязала свою тактику бесконечных ударов. Никаких вращений, лишних движений – только комбинации рубящих и колющих ударов, заставляющих Нину работать на отражение и остановку атакующего оружия.

– Затягивает, – вдруг с досадой произнёс Николай. – Как бы не заигралась с птичкой.

Я промолчал, потому что видел, как Нина с каждой минутой приходит в себя и уже уверенно отбивается, просчитывая каждое движение Саины. Промелькнула забавная мысль: а если моя девушка проиграет, вправе ли я в будущем обучать её? Вправе ли называться наставником? Решительно отбросил деструктивные мысли. Так можно и в собственные силы перестать верить. Я же не чемпионку воспитываю из Нины, а всего лишь обучаю её защищаться. Ну и для физического и духовного здоровья полезно.

Я, кажется, отвлёкся от боя, считая, что Нина всё равно уступит, так как не видел у неё ни малейшего шанса перейти в атакующий режим. По берегу пронеслась волна удивлённых возгласов. Саина едва не попала в ловушку, увлёкшись добиванием соперницы. Нина уловила момент растерянности и уже сама начала теснить дочку Николая, проводя комбинацию хлёстких боковых ударов, подкрепляя их быстрыми тычками в живот и ноги. Можно сказать, Захарьина перешла в режим «ударь туда, где открыто», совершенно забыв о моих наставлениях.

Опешившая Саина всё же сумела сдержать сумасшедший натиск Нины и ловким круговым движением закрутила ей кисти рук. Я понял, что сейчас будет. Ослабевшие руки Захарьиной не удержали шест, и он отлетел в сторону. Николай облегчённо вздохнул и заулыбался. А ведь переживал, несмотря на уверенность, излучаемую дочерью.

Девушки обнялись, Саина что-то сказала Нине, и та расцвела в улыбке, полыхая морозным румянцем.

– Кстати, а я в какой по счёту паре выступаю? – мне нужно было встретить Нину и отвести её в микроавтобус, чтобы она отдохнула в тепле и попила чаю, и я заторопился.

– Тридцать вторая, – не задумываясь, ответил Николай. Наверное, специально мою пару запомнил!

– Надолго затянется, – призадумался я.

– Нет. Заявилось очень много неопытных ребят, поэтому вылетать они будут довольно быстро, – успокоил меня якут. – Через два часа можете смело подходить сюда и готовиться к бою.

На огороженной для участников соревнования площадке помимо штаба находился буфет, где можно было попить горячего чаю и перекусить. Запах выпечки витал в морозном воздухе, разжигая аппетит. Но я решил отвести Нину в машину, заодно нашу компанию найти.

Так как не все бутерброды я срубил по дороге, их осталось достаточно, чтобы утолить голод. Мы добрались до микроавтобуса, возле которого топтались двое охранников из боевого крыла Мамоновых. Они доложили, что все сейчас находятся на берегу. Надеюсь, смотрели на боевое крещение Нины?

Я прислонил шест (Нина свой хорей уже отдала Николаю) к машине, и мы залезли в тёплый салон. Девушка с жадностью набросилась на бутерброды, пока я наливал ей чаю. Видимо, от расстройства, что не удалось победить, да и сам бой оказался энергетически затратным для неё.

– Жаль, не смогла додавить эту Саину, – пожаловалась она, прожевав кусок. – Почти получилось.

– Не переживай, ты неплохо дралась, – утешил я Нину, протягивая ей кружку. – Обычно первый серьёзный бой для новичков заканчивается через минуту-другую. А ты продержалась пять. Да ещё умудрилась атаковать. Видела бы ты лицо Николая, когда его дочка «просела».

– Я в тот момент успокоилась, – пояснила Нина, забрав у меня кружку и благодарно кивнув за заботу. – Действительно, а что терять-то? Даже если бы и прошла в полуфинал… Без шансов.

– Там ещё китаянка выступает, – улыбнулся я. – Мичие зовут. Кандидатка на первое место.

– Гляжу, ты уже успел всё разузнать про девушек, пока я героически дралась с Саиной, – чуточку ревниво проговорила Нина.

Я засмеялся и поцеловал боярышню в прохладную щеку, отчего та заулыбалась, всем видом показывая, что её слова не нужно воспринимать всерьёз.

– Ты пока сиди здесь, грейся, а я прогуляюсь, найду наших, – посоветовал я, увидев, что Нина прикрыла ладошкой рот, чтобы скрыть зевоту. Начинался откат после холода и нервного напряжения. – Мне всё равно ещё нескоро выступать.

– Хорошо, Андрюша, – покладисто ответила она, устраиваясь поудобнее в кресле. – Часок подремлю. Ты только попроси охранников, чтобы меня разбудили, если вдруг не проснусь к твоему бою.

– Предупрежу.

Я вылез из салона, аккуратно закрыл дверь и попросил парней никуда не отходить от машины и не оставлять девушку одну, а заодно передал её просьбу. А сам со своим шестом направился к берегу, попутно осматриваясь по сторонам. Вся крайняя улица Казачьего была забита машинами, возле палаток оживлённо толпился народ, угощаясь чаем, кофе, сбитнем. В воздухе витали вкусные запахи горячей пищи.

Неожиданно возле меня появился Куан и пошёл рядом, как ни в чём не бывало.

– Как обстановка? – спросил я в шутку. Зная наставника, он мог в образе кумихо обежать всю округу в поисках опасности. Или следил за мной исподволь, чтобы не мешать сосредоточиться на предстоящих боях.

– Вся охрана возле девушек, – ответил Хитрый Лис. – За ними присматривают. А я обязан быть рядом с тобой.

– Ну, тогда пошли к ним, – я кивнул в сторону шумящей толпы зрителей. – Мне ещё нескоро выступать.

Девушки встретили меня нетерпеливыми вопросами, где я бросил Нину, и не переживает ли она своё поражение?

– Да всё с ней нормально, – пристукнув шестом, разом прекратил возгласы. – Адекватно оценила свои силы, проиграла достойно. Напилась чаю, отдыхает в машине. Скоро подойдёт.

Я поглядел на ледяной пятачок реки, где самозабвенно бились две девушки. Одну из них я узнал. Это была Саина – дочка Николая, а вторая, невысокого росточка, худенькая, с удлинёнными скулами, больше похожая на китаянку, чем на якутку – вероятно та самая Мичие. Шесты мелькали в воздухе гудящими дугами, сталкивались с сухим стуком, да таким, что было слышно даже на берегу. Подсечки, боковые удары, тычки на разных уровнях, порой такие, что сердце замирало от страха. А вдруг кто-нибудь из девушек пропустит случайный удар концом хорея в лицо? Да, запрет на тычки в голову и лицо был строгим, но в пылу боя об этом забывают. Вот и эта пара словно забыла о безопасности. Азарт, помноженный на желание доказать свою силу, перевешивал разумные действия. Легко понимаю возбуждённых и довольных зрителей. Им интересно, вон как болеют за финалисток. Надеюсь, что где-то поблизости находится Целитель, готовый прийти на помощь травмированной участнице боя. Ну, не знаю… получить шестом в зубы или по лицу для девушки неприемлемо. Мало ли как пойдёт излечение. Испортить красоту лица куда проще, чем потом долго и мучительно восстанавливать здоровье. Не знаю, как парни относятся к возможности получить травму, но лично я не хочу лишиться глаза. Случайная траектория шеста или отлетевшая от него щепка могут иметь печальное последствие для моего здоровья. Целитель мне точно не поможет.

Словно услышав мои размышления, судья остановил схватку разошедшихся девушек, сделал им внушение, на что те понятливо кивнули и снова замахали шестами, но уже не так рьяно.

Победила Мичие. Чувствовалась школа, базировавшаяся на элементах ушу. Девушка-полукровка после комбинации обманных ударов сумела увести шест противницы в сторону – и тут же последовал жалящий укол хорея. Тычок оказался невероятно сильным. Возможно, свою роль сыграл коварный лёд, с которого стёрли снежный покров и отшлифовали ногами. Саина не удержалась, её повело назад, но она успела выставить руки, чтобы смягчить падение. Мичие помогла ей встать, спокойно выслушала объявление судьи о своей победе. Потом поклонилась ему, сопернице, и зрителям на берегу.

Без перерыва начались мужские бои. Я пока не торопился, считая количество вышедших пар, чтобы не пропустить свой выход. Николай был прав. Среди участников оказалось много дилетантов. Схватки проходили довольно быстро. Пары сменяли друг друга, как в калейдоскопе.

– Скоро моя очередь, – объявил я, и девушки хором пожелали мне победы.

– Будет трудно – вспомни о тотеме, – Дайаана, улыбаясь, подкинула мне задачку для размышлений.

Я перешёл на площадку для бойцов, начавшую пустеть после отсева. Увидел Бэргэна-«пончика». Тот крутил головой, словно пытался найти кого-то в сутолоке возбуждённых предстоящей схваткой парней. Встретившись со мной взглядом, он какое-то время недоумённо двигал бровями, а потом подошёл ко мне.

– Слушай, а где княжич? – спросил от с тревогой. – Неужели отказался от боя? Я не хочу так выигрывать.

– Не переживай, будет тебе драка, – успокоил я Бэргэна, сдерживая смех. – Он где-то здесь крутится.

Наконец, объявили номер нашей пары. Когда я вместе с «пончиком» стал спускаться по лестнице к реке, он расплылся в радостной улыбке. Его лицо округлилось, на щеках появились ямочки.

– А ты хитрый, княжич! Всё время был рядом!

– Так получилось, – я пожал плечами, ступая на лёд.

– Я всё равно тебя сильнее, – уверенно ответил Бэргэн, переваливаясь с ноги на ногу. Возможно, у него были какие-то проблемы с опорно-двигательным аппаратом, и мне не хотелось пользоваться своим преимуществом. Победа не принесёт особой радости, но и поддаваться «пончику» тоже зазорно.

Переживал я зря. Бэргэн действительно оказался достойным противником. Он не делал ни одного лишнего движения, каждый удар или обманный финт были тщательно выверены. Его хорей со свистом рассекал воздух, обрушивался на меня и заставлял вспомнить все хитрости шестового боя. «Пончик» внезапно превратился в порхающую бабочку, чьи крылья беспощадно лупили по мне попеременно то справа, то слева. Шест Николая страшно трещал, готовый разлететься щепой. Не хотелось бы потерять его в первом же бою. Хорей Бэргэна, он что, из железного дерева выструган? Как же больно рукам!