Текст книги "Вик Разрушитель 10 (СИ)"
Автор книги: Валерий Гуминский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)
Куракины, надо признать, жили на широкую ногу. Красивая и дорогая мебель, картины чуть ли не на каждом шагу, предметы искусства, выставленные на всеобщее обозрение – каждая деталь интерьера поневоле бросалась в глаза и поражала роскошью. Пыль в глаза или естественный образ жизни, к которому привыкли представители одного из богатейших родов России? А что? На фармацевтике можно подняться на небывалые высоты, если контролировать половину всего рынка Империи. Поневоле начнёшь проявлять интерес к искусству и антиквару, если денег немерено.
– Благодарю вас, – вежливо кивнул провожатому, потому что увидел на противоположной стороне широкой площадки Олега Семёновича Булгакова в компании двух мужчин. Он тоже меня заметил и сделал знак, чтобы я подошёл. – Теперь не заблужусь.
Отвязавшись от сопровождающего, я отправил Якима с Васей в гостиную, отданную для телохранителей. Не думаю, что буду нуждаться в их опеке. Здесь куракинских добрых молодцев хватает на каждом шагу. У каждого свой сектор, постоянные переговоры по гарнитуре связи. Лишь бы парней голодными не оставили, а то рассержусь ещё больше. Торжество может затянуться надолго, вот из-за чего переживаю. Будь я один, без своей второй половинки, называемой Великой княжной, провёл бы пару часиков ради приличия, да и уехал бы домой.
– Здравствуйте, Олег Семёнович! – я подошёл к Булгакову. – Сколько лет, сколько зим! Рад видеть вас.
– Здравствуй, Андрей! – добродушно ответил Глава Рода, протягивая мне руку для пожатия. – Совсем забыл дорогу к нам. Старейшина по тебе скучает… Ты бы заехал, дал ему выговориться, чтобы желчь излить…
– Не поверите, Олег Семёнович, совсем времени нет! – улыбнулся я, с теплотой вспомнив вредного старика. – Кручусь как белка в колесе.
– Да, наслышан о твоём смелом проекте, – кивнул Булгаков. – Удачи тебе в противостоянии с гигантами рынка.
– Спасибо, с вашими пожеланиями обязательно справлюсь.
– Да, кстати, позволь представить тебя моим друзьям: князь Чарторыйский Афанасий Алексеевич, генерал, постоянный представитель Военной Приёмки.
А вот это удача, да ещё с первой поклёвки! Князь довольно молод, чуть больше сорока лет, высокий, подтянутый, и даже цивильный костюм не скрывал его военной выправки. Лицо чуточку удлинено, кончики рыжеватых усов щегольски закручены вверх. Серые глаза с голубоватым оттенком (признак Водной Стихии налицо) просвечивали меня чуть ли не насквозь.
– Очень приятно познакомиться, Афанасий Алексеевич! – я пожал крепкую, хоть и узкую ладонь. – А вы по какому направлению работаете?
Пожалуйста, скажи, что по бронекостюмам! Ну же!
– У нас нет чёткого разделения, – усмехнулся Чарторыйский, что-то уловив в моём взгляде. – Каждый член комиссии может принимать образцы нового вооружения, независимо от его предназначения. У нас обширная компетенция.
– Надеюсь, скоро мы с вами пообщаемся более тесно, – нахально ответил я, на что мужчины весело рассмеялись.
– Годунов Антон Иванович, – представил второго спутника Булгаков. – Директор крупного логистического центра на северо-западном направлении. В основном, задействован на перевозках фармацевтических препаратов.
Ясно, этот человек из команды Куракиных. Непримечательное скуластое лицо, в котором проступают татарские черты, но взгляд тоже очень цепкий и оценивающий. Увидишь такого в толпе, и равнодушно пройдёшь мимо, а он тебя сразу срисует, если ты его чем-то заинтересовал.
Я вежливо киваю и пожимаю чуть вяловатую, но широченную ладонь Годунова.
– Господа, было приятно познакомиться, – я понял, что пора отваливать. Не моя компания. – Желаю хорошо повеселиться.
Мужчины синхронно отсалютовали мне бокалами с виски или бренди. Не знаток определять на глаз такие напитки.
Перехватив по пути официанта в золотисто-серой униформе, взял с подноса бокал с шампанским. Хоть руку занял чем-то. И подался в сторону зала, где сейчас происходило столпотворение гостей. На первый взгляд – неконтролируемый хаос. Но если приглядеться, то замечаешь систему. Парочки и компании целенаправленно сходились, останавливались, перекидывались парой-тройкой фраз и следовали дальше по одному только им ведомому маршруту. Но никто пока не заходил в следующий зал, в котором официанты накрывали фуршетные столы.
Я огляделся и решил пока постоять в уголке, чтобы не мешать разнонаправленным потокам гостей. Хороший обзор и раскидистая декоративная пальма, с которой я чудесно слился, позволяли мне как следует рассмотреть диспозицию. Ага, из «предбанника», как я окрестил огромный зал с высоким потолком и двумя огромными люстрами, можно попасть на танцпол, откуда доносились звуки музыки. Нет, это ещё не «Скоморохи» играют. Скорее всего, они выступят чуть позже, споют две-три песни, как запланировано – и отчалят, довольные тем, что были приглашены к аристократам показать своё творчество.
Ага, вот и Василиса с Юлией продефилировали в красивых длинных платьях: одна в изумрудном, другая – в ярко-алом. Цесаревны меня не заметили, поэтому я шагнул навстречу.
– Ваши Высочества! Рад увидеть вас! Не подскажете, где могу найти Лидию Юрьевну?
– Ой, Андрей! – Юлия прижала левую руку к груди. – Ну нельзя же так девушек пугать! – Ты чего тут прячешься? Стесняешься, что ли?
Обе цесаревны прыснули от смеха. Симпатичные барышни, обе глазастые, синеокие, в мать пошли – императрицу Анастасию Павловну. Удивительно, что до сих пор не замужем. Их что, специально выдерживают, как благородное вино?
– Наш Андрейка не стеснительный, а предусмотрительный, – с улыбкой проговорила Василиса. – Он не хочет, чтобы на него обращали внимание мамаши незамужних девиц. Вон какой гренадёр вымахал! Хоть сразу под венец!
– Ваши Высочества, вы меня в краску вгоняете, – подыграл я девушкам.
Цесаревны залились смехом. Понятно, им уже хорошо. Палец покажи – животики надорвут.
– Андрейка, не вздумай шашни с чужими девицами водить, – погрозила пальцем Василиса, то ли в шутку, то ли всерьёз. – А то племяшка обидится, сожжёт этот чудесный дворец вместе с тобой. Хи-хи! Ты ведь теперь в нашем кругу, будь благоразумен.
– Так и поступлю, Ваши Высочества! – я чуточку склонил шею.
– Ой, Мамонов, да хватит уже церемоний! Давай просто, если не на людях: Юлия и Василиса! – фыркнула старшая цесаревна.
– Тётя Юля и тётя Василиса! – исправила её сестра. – Никак иначе! А Лиду ищи возле невесты. Мы её там видели пять минут назад.
И обе, рассмеявшись, пошли дальше, не забыв помахать мне своими изящными пальчиками, на которых блестели кольца с дорогущими камешками.
Ну и где Наташа? Я начал выглядывать белое платье невесты, но народу было так много, что оставалось только ждать, когда добыча сама в паутину влетит. Интересно, почему хозяева и виновники торжества не встречают гостей на пороге зала? Или уже все собрались, а я и ещё несколько человек оказались последними? Нет, ошибся. Вижу Главу Рода и отца Алексея – Кирилла Владимировича с женой. Они неторопливо обходят чуть ли не каждого прибывшего и любезно с ними разговаривают. Пара минут, не больше, но этого достаточно. Приличия соблюдены.
Я тоже не торопился показываться на глаза, изредка кивая малознакомым мне людям. Самое забавное, меня-то узнают! С каких это пор я таким знаменитым стал? Пока с задумчивым видом стоял и цедил шампанское, Куракины добрались до меня.
– Рад вас видеть в своём доме, Андрей Георгиевич, – доброжелательно проговорил Глава. – Честно признаюсь, опасался, что после всех недоразумений, вызванных поступками моего сына, вы не захотите почтить нас своим вниманием.
Ну да. Мы оба знаем, из-за кого я здесь в первую очередь. На Алёшу мне наплевать. Но вежливость соблюдать надо.
– Было бы невежливо игнорировать такой замечательный день и портить настроение всем, кто потратил столько сил на подготовку праздника. Позвольте поздравить вас Кирилл Владимирович, Елена Сергеевна со свадьбой сына, – учтиво произнёс я. – Хочу пожелать вам спокойствия в доме и много внуков.
– Как раз с внуками спокойствия и не будет! – улыбнулась супруга Кирилла Владимировича.
– Ничего страшного. У вас такой большой дом, будет где прятаться.
Посмеялись.
– Андрей Георгиевич, вы заглядывайте к нам иногда, – взяла в свои руки инициативу матушка Алексея. – Не стесняйтесь общаться с людьми своего круга и налаживать связи. Они всегда пригодятся. А все разногласия пусть останутся в прошлом.
Настоящий дипломат! Какой шикарный намёк на то, чтобы я перестал держать камень за пазухой. Только странно, почему родители так беспокоятся за Алексея? Неужели Мстиславские взяли Куракиных за то место, которое, зажатое в тиски, мгновенно вправляет мозги? Было бы хорошо.
– Развлекайтесь, княжич, – Глава Рода кинул взгляд куда-то в сторону, заметив очередных гостей. – Здесь много молодёжи, скоро начнутся танцы, а фуршет – чуть попозже, чтобы все аппетит нагуляли.
Я поблагодарил хозяев, и мы расстались, довольные друг другом. И всё-таки заметно, как корёжит Кирилла Владимировича от необходимости общаться со мной и руку жать.
– Наконец-то! – голос Лиды вывел меня из ступора. Великая княжна вынырнула неизвестно откуда и налетела, подобно вихрю. Или тому же пустынному барсу, дождавшемуся добычи. Девушка была в светло-лиловом платье-миди. Широкие бретели из атласа и эффектная шнуровка украшали лиф, а юбка ниже колен по подолу была усыпана мелкими блёстками. На стройных ножках – туфельки в цвет платью. Изящную шею украшало колье с капельками рубинов. Идеально уложенная причёска чуточку «испорчена» свисающими локонами тёмно-русых волос. Глаза подведены лиловыми тенями, а густо-чёрные брови изменили девушку до неузнаваемости. Она как будто повзрослела и стала ещё привлекательнее.
– Ты… великолепна, – рассмотрев всё в деталях, признался я, чуточку запнувшись от вида Великой княжны, очень непривычного и привлекательного. Она протянула мне руку с торжествующей улыбкой женщины, сумевшей сразить кавалера наповал. Я прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Тонкая кружевная перчатка едва уловимо пахла каким-то цветочным ароматом, не раздражающим обоняние. – Поэтому сегодня не отойду от тебя ни на шаг, чтобы никто не посмел украсть такую красоту!
– Спасибо, это очень милый и приятный комплимент, – улыбнулась девушка, демонстрируя лёгкий румянец на щеках. – Но ты уж не воспринимай всерьёз мою угрозу. Я же понимаю, что у мужчин тоже есть свои интересы. Здесь много людей, с которыми тебе полезно завести связи. Можешь периодически оставлять меня на попечение подруг.
О, великий Род, Макошь и Сварог! Неужели Лидия Юрьевна и в самом деле повзрослела? Её мысли совпали с моими!
– С одним я уже познакомился, – похвастался я, ведя под руку Лиду по часовой стрелке вдоль стены, чтобы, наконец, найти Наташу и Алексея. – Князь Чарторыйский, оказывается, является членом комиссии Военной Приёмки.
– Ого! – удивилась Лида. – Как тебе повезло! Ты ему говорил про «Бастион»?
– Нет. Посчитал преждевременным раскрывать свои планы. Сначала надо выйти на рынок, чтобы военные сами заметили…
– Стоп-стоп! – рассмеялась девушка и чуть сильнее прижалась ко мне. – Тормози! Пожалуйста, давай сегодня без обсуждения твоих проектов. Хотя бы рядом со мной!
– Принял, – согласился я. – Лучше скажи, «Скоморохи» и Анжелика приехали?
– Здесь они, не переживай, – Лида кому-то помахала рукой. – Им дадут полчаса на выступление. Сценарий торжеств расписан по минутам, поэтому они уже готовятся. Я заходила к ним.
– Мандраж есть?
– Куда без него? – пожала плечами Великая княжна. – Волнуются ребята. Меня бы тоже колотило от страха. Выступать на аристократической свадьбе – это или шанс запомниться, или провал, после которого о них все забудут.
– Получается, я и Арина тоже сильно рискуем. Их провал будет на нашей совести.
– Да брось ты себя накручивать, – Лида мягко сжала моё запястье. – Анжелика и до этого имела неплохую репутацию среди дворянской молодёжи. У неё голос волшебный, даже старикам понравится. Ты же заметил, сколько здесь пеньков ходячих?
– Фу, как неприлично такой красивой и воспитанной девочке отзываться о старейшинах родов, – пожурил я.
Великая княжна рассмеялась и вдруг потянула меня куда-то через весь зал, ловко лавируя между беседующими гостями, заодно отмахиваясь от комплиментов молодых людей. Ох, какие у них глаза были, когда смотрели на меня! Наверное, мечтали растереть в порошок наглого выскочку, обласканного императорской семьёй. Не, я готов уступить место «любимчика». Только для начала пусть отобьют парочку захваченных террористами объектов, рискуя своей шкурой, тогда и поговорим. А вот Лиду не уступлю. Мамоновы берут самое лучшее, и уже не отдают, добавил бы я к этому девизу.
Арину я заметил возле столика с коктейлями. Она обхватила локоть долговязого парня с модной щетинкой, и о чём-то весело болтала с Леной Куракиной и Машей Корецкой. Те тоже были с кавалерами. Их я не знал. Возможно, кто-то из свитских. А вот сопровождающий княжну Голицыну мне знаком. Это сын Патрикея Ефимовича, двоюродный брат Арины. Она сама предупреждала меня, что за неимением сопровождающего придёт с Василием. Стало немножко стыдно. Ведь княжна могла спокойно и без душевных мук выбрать на вечер кавалера из какой-нибудь высокородной семьи, но не стала этого делать ради меня, чтобы не возбуждать мою ревность. По сердцу прокатилась тёплая волна нежности. Арина даже сейчас демонстрировала свою расположенность к одному балбесу, который не в силах сказать «люблю тебя». Чего бы проще, раз всё понятно? Боязнь ошибки? Нерешительность?
Арина нас тоже увидела, и на её губах расцвела улыбка. Она замахала нам рукой, подзывая к столику. Мы, ловко лавируя между гостями, подошли и поздоровались, познакомились. Фамилии парней я не старался особо запомнить. И так понятно, что они из свитских дворян. А Василий Голицын попытался сжать мою руку, применив какую-то магическую технику. И поплатился. Я-то люблю крепкое рукопожатие. И как только антимагия снесла конструкт усиления физической силы, пальцы княжича опасно хрустнули. Глаза Василия потемнели от боли, но к своей чести, он орать не стал. Губы беззвучно зашевелились. Наверное, материт меня. А нефиг меня проверять и обижать. Вижу ведь, как он на меня зыркает: со злостью и раздражением. Ладно, потом Арину спрошу, чего это её братец такой нервный.
А сама княжна в роскошном вечернем платье в пол из переливающегося атласа с оттенком индиго выглядела неотразимой. Лиф с довольно смелым декольте декорирован объёмными цветами на открытых плечах. Юбка плавно завершалась умеренной длины шлейфом. Золотая цепочка с подвеской из цитрина в виде яркого светящегося солнца, обрамлённого платиновым ободком с бриллиантовой крошкой, обхватывала шею. Подвеска с камнем уютно устроилась в соблазнительной ложбинке, приковывая внимание. На мочках ушей висели какие-то длинные висюльки из платины. Они постоянно покачивались в такт движения головы. Прямые волосы аккуратной волной падали на спину. Почувствовав моё немое восхищение, Арина снова открыто улыбнулась. Только мне. Я испытал неловкость, что до сих пор не подарил «своим» девушкам что-нибудь из драгоценностей, не обязательно баснословной стоимости, но было бы очень приятно увидеть у них какую-нибудь цепочку с кулоном или серьги «от Андрюши».
Первое время разговор вертелся вокруг недавней вечеринки, устроенной мной в «Алмазном дворике». Девушки сделали комплемент моему певческому «таланту», на что я честно ответил, что такого профана не стоит подпускать к микрофону. Кому медведь на ухо наступил, тот не должен мучить людей своим воплем. Посмеялись.
– Кстати, пока не забыл, – я сделал знак, что вопрос будет серьёзный, и понизил голос: – Как ты прошла проверку на входе?
– Очень просто, – пожала плечами княжна. – Как ты и учил. Блокировка потоков, исходящих из ядра. Правда, долго тренировалась, но потом всё пошло как по маслу. Наверное, анти-дар ещё слабый, поэтому мне без труда удалось «закрыться».
– Ты умница, – похвалил я Арину. – А меня мандраж пробил, когда вспомнил, что не предупредил тебя.
– Ничего страшного, я справилась, – улыбнулась девушка и вдруг спросила: – А ты видел Лизу Оболенскую?
– Оболенские тоже приглашены? – поразился я. – Вот так сюрприз!
– А что здесь удивительного? – пожала плечами княжна Голицына. – Очень серьёзный Род, уважаемые люди, хорошая репутация. Меценатствуют, охотно поддерживают всякие проекты, инициированные императором.
– Вроде бы тверичи… – неуверенно ответил я.
– Андрей! Тверь же не на Северном полюсе находится! – рассмеялась Арина. – Или думаешь, Москва до сих пор Твери не может простить попытку стать столицей Руси?
– Давайте не будем о политике! – надула губки Лида. – Скорее бы танцы начались!
Маша и Лена поддержали её, а мы – парни – понимающе и с тоской переглянулись. Если девушек запустить на танцпол, мы их потеряем надолго. Подогретые шампанским и коктейлями, они могут часами скакать под энергичные биты. Вовремя, а может и нет, зазвучала музыка. Приглашённый ведущий начал раскачивать зал, и молодёжь потянулась танцевать. Арина, Лида и Маша с Леной, как и их кавалеры, тоже присоединились к страждущим повеселиться. Я остался наедине с Василием. У меня возникло подозрение, что Арина намеренно так поступила. Она даже Лиду за собой потянула, когда та хотела меня позвать с ними. Наверное, есть какая-то причина, по которой сейчас придётся объясняться с Голицыным. А он не самый приятный человек, насколько я знаю. Да и выпить любит. Вон, сразу же подозвал официанта и взял с подноса стакан с коньяком.
– Какого чёрта, Мамонов? – залпом выпив порцию напитка, Василий вплотную подошёл ко мне. – Объясни мне, какую авантюру ты замышляешь? Зачем запудрил голову Аринке? У неё теперь только одни разговоры о тебе и каком-то проекте.
– Я тебя не понимаю, Вася, – сделав удивлённое лицо, проговорил я. И очень медленно поднёс к губам бокал с шампанским. Сделал глоток, выдерживая паузу. – У меня и в мыслях не было «пудрить мозги», как ты выразился. Мы – деловые партнёры, очень хорошие друзья…
– А ещё ты хочешь жениться на моей сестре! – процедил сквозь зубы Василий. – У неё уже была готова подходящая партия, но вдруг девчонка взбрыкивает и заявляет, что пойдёт замуж только за княжича Мамонова! Что ты с ней сделал? Чтобы женщина сама выбирала себе мужа – это нонсенс! К тому же младше себя по возрасту! Ты позоришь Род Голицыных!
Хорошо, когда можно с помощью медитативных техник успокоить дыхание, осознать мирскую суету и очистить голову от кровожадных мыслей.
– Я никого не позорил, Василий Патрикеевич, – после нескольких глубоких вдохов-выдохов, пока собеседник толкал свой спич, спокойно ответил я. – Наши деловые отношения переросли в нечто большее. От этого никто не застрахован. Так получилось, и тебе лучше принять ситуацию такой, какой она есть. Я разговаривал с твоим отцом, объяснил возникшую ситуацию, и он не стал возражать против нашего брака. А ты где в это время был? Бухал или по улицам гонял на тачке? Или всё сразу?
– Не зарывайся, Мамонов! – скрипнул зубами Голицын. – Я могу тебя в порошок стереть! Ты самодовольный щенок, который палец о палец не ударил, но почему-то все тебя облизывают. Мстиславские, Булгаковы, Брюс, папаша мой тоже изменился, как будто ты и его заколдовал…
– Неплохой список, согласись, – я снова глотнул игристого, уже ставшего тёплым. И поставил недопитый бокал на стол. – Хочешь сказать, я колдун? Опоил девушку и пользуюсь моментом?
– Я этого не говорил! – огрызнулся Василий. – Почему до сих пор ты не признался Арине в своих чувствах? Почему не попросил её руки у родителей? Чего выжидаешь? Может, в твоих планах добраться до финансов Голицыных и разорить нас, а сестру потом бросить?
Так-то он прав насчёт первых двух претензий. Вот такая я скотинка. Да, чего-то выжидаю, прикидываю варианты, перебираю кусочки мозаики, чтобы сложить красивую картинку. А девчонки ждут от меня того самого заветного слова…
– Ты совсем с логикой не дружишь, Вася, – покачал я головой. – На кой хрен мне ваши финансы? Я в деньгах не купаюсь, но и с протянутой рукой не хожу. Мой отец с приисков столько золота поднимает, что вашему банку и не снилось. И ты меня обвиняешь в мнимом коварстве⁈ Пустые разговоры всё это. Мне Арина очень нравится, но так случилось, что она призналась в желании стать моей женой, когда я только-только к ней присматривался. Дар Калиты, Вася, это очень тонкий, но мощный инструмент, которым надо уметь пользоваться. Арина просчитала каждый свой шаг и сделала выбор. Прости, что твой дружок Мишка Корибут останется без прекрасной и умной невесты. И кем бы Арина Васильевна была, будучи женой Вани Несвицкого? Это же как микроскопом гвозди забивать.
– Обидишь её хоть словом – я тебя выпотрошу, – пригрозил Голицын, успокаиваясь.
– Да хорош! – поморщился я и оглянулся. После того, как большая часть молодёжи убежала на танцпол, в зале стало посвободнее. Зато сразу отыскал взглядом Наташу. Она вместе с Алексеем под руку обходила гостей и мило с ними беседовала. Невеста успела сменить подвенечное платье на облегающее светло-кремовое, обрисовывавшее каждый изгиб стройной фигуры; плотная ткань как будто струилась при каждом движении. Куракин был в костюме такого же цвета и с бутончиком алой розы в петлице. – Арина – девочка взрослая, и свою жизнь планирует так, как другие и в тридцать лет не могут. А мы оба уже знаем, что нужно делать.
– А как же Великая княжна? – сощурился Василий. – Собрался гарем создать? В современном обществе такое не поощряется.
– Вася, извини за то, что я тебе скажу…Только за нож не хватайся.
– Какой нож? – растерялся Голицын.
– Завязывай бухать, серьёзно. Мне официально разрешено вступать в полигамный брак, так как я создаю младшую княжескую ветвь Мамоновых. И это совсем не гарем. Каждая из моих избранниц будет иметь приличествующий моменту княжеский статус и заниматься своим любимым делом, реализовывать свои профессиональные амбиции. Никого держать под замком не собираюсь. Думаю, на этом вопрос можно закрыть. И ещё один совет, Вася. Никогда и нигде не трепись о моей будущей семейной жизни. И другим передай. Я-то ведь только язык отрежу, а Мстиславские могут и на кол посадить. Эта Семья за свою репутацию в историческом масштабе столько крови пролила – тебе даже воображения не хватит… Ладно, наливайся коньяком, но в последний раз!
Я хлопнул по плечу оторопевшего Голицына и направился навстречу молодожёнам. Наташа увидела меня и резко изменила маршрут, потянув за собой Алексея. Девушка открыто и искренне улыбалась, а вот её муженёк сжал губы и попытался своим взглядом испепелить меня.
– Мои поздравления, Наталья Фёдоровна, Алексей Кириллович, – я остановился в паре шагов от молодой пары и обозначил лёгкий поклон. – Желаю вам долгих лет счастья, много красивых и талантливых детишек.
Продолжая улыбаться, Наташа чувствительно врезала локтем в бок мужа, и Куракин, словно сомнамбула, протянул мне руку.
– Благодарим вас, Андрей Георгиевич, за поздравления, и очень рады видеть среди гостей, – почему-то промямлил он, когда я чуть подольше задержал его руку в своей ладони. – Хочу надеяться, что не самые лучшие моменты нашего знакомства, остались в прошлом. И вы не держите на меня зла.
Не держу зла? Ты издеваешься? По чьему наущению твои свитские пинали и ломали меня? Кто науськивал тех трёх дурачков с ножом, а затем давал приказ «зачистить» недоумков, когда им не удалось убить или покалечить антимага? Дух святой или демоны?
Я изобразил улыбку.
– Конечно, Алексей Кириллович. Кто старое помянет, тому глаз вон. А кто забудет – оба. Я считаю, что в новую жизнь надо входить с чистым сердцем и без злости.
Отпустив руку Куракина, я переключил своё внимание на Наташу. Прикоснувшись губами к её руке, проговорил:
– Наталья Фёдоровна, вы сегодня обворожительны. Желаю вам лично всегда оставаться такой красивой и привлекательной.
– Спасибо за тёплые слова, Андрей Георгиевич, – новоиспечённая княжна мило улыбнулась, не обращая внимания на мужа. – Развлекайтесь, ни в чём себе не отказывайте. Не споёте ли нам сегодня песню «Раз, два, три»?
Из меня певец – как из… кхм, одной неприглядной субстанции пуля. Но сказал я другое:
– Лучше «Скоморохов» никто не исполнит. Рустам – отличный фронтмен, и голос у него куда лучше, чем моё карканье.
– Жаль, – в глазах Наташи мелькнули бесята. – Но мы обязательно встретимся ещё… на танцполе.
– Смею на это надеяться, – ещё раз поклонившись, я отошёл в сторону, пропуская молодую пару дальше. Гостей хватало, да и новые прибывали. Кстати, скоро должна приехать императорская семья. Вижу, какое оживление началось на площадке и лестнице.
Я отошёл в сторону, чтобы не мешать гостям лицезреть прибытие императора и цесаревича, и спокойно попивал грейпфрутовый коктейль, когда почувствовал за своей спиной какое-то движение. А потом горячее дыхание коснулось моей щеки.
– Почему приятный молодой человек скучает в одиночестве? – вкрадчивый и с возбуждающей кровь тональностью прошептал знакомый голос, от которого мурашки толпой по спине побежали – Могу ли я составить ему компанию?
