Текст книги "Вик Разрушитель 10 (СИ)"
Автор книги: Валерий Гуминский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)
– Андрей Георгиевич, нехорошо опаздывать! – раздался ироничный голос, больно уж знакомый. – Вас уже заждались.
– Почему-то так и думал, что это будете вы, – усмехнулся я, глядя на появившегося откуда-то Баюна – личника Лиды – который, несмотря на мороз, был в одном костюме. – Зашли бы в помещение, чайку горячего выпили.
– Не положено, – усмехнулся Баюн и махнул рукой, чтобы цепочка охранников дала нам возможность пройти в клуб. – Я в машине посижу, если замёрзну.
Девушки вцепились в меня с обеих сторон, и мы чинно направились к распахнутой служащим клуба двери. За нами топал Яким с пакетом Иланы и сумкой Дайааны. В ней находились шаманские атрибуты, которые Мать-Орлица собиралась использовать в танце.
Как только мы вошли в помещение, тут же со всех сторон послышались громкие хлопки. Вмиг на нас обрушился град конфетти, блёсток и серпантина. Аплодисменты, смех, радостные возгласы заполнили клуб.
– Слава героям земли Русской! – заорал Мишка Кочубей, взобравшись на стул. Он размахивал длинным тубусом-хлопушкой, словно дирижёрской палочкой. – Княжичу Мамонову – ура!
– Ура! – завопили одноклассники, продолжая оглашать криками помещение и не забывая стрелять из хлопушек.
Бах! Бах! Бах!
Я увидел смеющихся Арину, Лиду, Нину, Веронику, Свету Булгакову, Анжелику, «Скоморохов», слегка офигевшего от происходящего Костю Рауха, парней-однокашников, искренне радующихся не только за меня, но и за возможность хорошо повеселиться. Девушки, несмотря на статус простецкой вечеринки, блистали нарядными платьями и красивыми причёсками.
Остальные посетители клуба с интересом приглядывались к нашей возне. Я завёл Илану и Дайаану в гардеробную, чтобы они там спокойно привели себя в порядок, переодели обувь, и потом вместе с ними направился к столикам, сдвинутым вместе, и заставленным разнообразными закусками. Шампанское охлаждалось в ведёрках.
– Господа, рассаживаемся, не стоим на месте! – распоряжался Мишка Кочубей. – Не создаём толкотню! Каждой девочке по мальчику!
– Фу, Кочубей! Не опошляй момент!
– Нахал!
– А что, правильно! – это уже парни, за что получили новый взрыв наигранного негодования.
Меня усадили во главе стола. По правую руку, словно демонстрируя своё право на героя спецоперации, место заняла Великая княжна Лидия, слева, даже не моргнув глазом, оказалась Арина. Многие догадывались о наших отношениях, но деликатно помалкивали.
Наконец, все расселись, захлопали пробки, из бутылок взвились белесые дымки, запузырилось шампанское в бокалах. Понемногу суета и весёлый гомон за столами сошли на нет. Взгляды парней и девушек скрестились на мне. Дескать, давай, толкни речь. Делать нечего – пришлось встать, держа в руке бокал.
– Героем я себя не считаю, – начал я, чуть повысив голос. Со стороны танцпола гремела музыка, отдыхающая молодёжь делала вид, что нас не замечает, но нет-нет да и приглядывалась к необычной вечеринке, на которой присутствовала особа императорской крови. – Да и никогда не думал, что обычное мужское дело – защищать женщин и детей – сродни геройству. Это обязанность воинов. Когда мы все вместе – русские и шведские воины – освобождали яхту с заложниками, то не думали о наградах. Более того, мы все готовились к большим потерям, потому как иначе террористов не одолели бы. Там стояла мощная магическая защита, нас ждал вооружённый до зубов враг, профессионально обученный убивать. Но мы справились с очень малыми потерями. Король Харальд особо отметил этот факт. Грамотно спланированная операция принесла успех. Ни один заложник не погиб. Считаю, моя награда – это дань общему успеху, уважение всем русским бойцам, принявшим участие в спасении невинных людей. Выпьем за русских героев! Ура!
– Ура Мамонову, нашему скромняге! – Кочубей вскочил.
– Ура! – весело грянуло за столом. Все тоже оказались на ногах, вскидывая бокалы.
Парни пили до дна, а девушки больше пригубливали. Когда уселись обратно, Данька Захарьин во всеуслышание укорил меня:
– Ты хотя бы медалью похвастался! Даже не надел её.
– Зато взял с собой, – я вытащил из кармана брюк коробочку с наградой, открыл крышечку. – Лидия Юрьевна, если вас не затруднит, пустите по кругу, пусть каждый посмотрит.
Лида уже имела возможность лицезреть медаль, но ради торжества момента ещё раз внимательно поглядела на неё и отправила дальше.
– Так официально! И к чему бы? – шепнула она, кокетливо поправив прядь волос за ушко. Лида была сегодня в платье из тёмно-синего атласа. Лиф на тонких бретелях был украшен мелкими стразами из хрусталя. На пальцах посверкивали кольца с драгоценными камнями, выполнявшими роль магической защиты. Тёмно-русые волосы уложены в красивую причёску, но несколько прядок осознанно выпущены на волю. Подведённые глаза таят в себе загадочность, а губы, подкрашенные бледно-розовой помадой, чуть-чуть приоткрыты. Хороша!
Я только открыл рот, чтобы ответить, как слева раздался голос Арина. Княжна поднялась, держа бокал в руке. Шум за столами затих.
– Я хочу сказать слово! Скромность Андрея достойна уважения, поэтому о его подвиге должен рассказать кто-то другой. Позвольте мне восполнить пробелы в рассказе вашего одноклассника. Считаю несправедливым замалчивать то, что произошло на яхте «Северная Звезда».
Я только развёл руками, потому что уговаривать княжну Голицыну не рассказывать о том, как бился башкой о «Щит Хеймдалля» и разминировал хитроумную взрывчатку, заложенную под дротскону Сиггрид и её детей, сейчас показалось бы слабой попыткой пококетничать. Поэтому мысленно вздохнул. Не иначе Астрид разоткровенничалась с Ариной. Представляю, что она накрутила. Кстати, самому интересно. Поэтому и стал слушать свою подругу, скромно потупив взор.
Конечно, о мелких деталях десантирования на «Северную Звезду» и зачистке верхней палубы Астрид знать не могла, поэтому Арина особо долго не расписывала, как наши отряды пробивались в жилые помещения. Но о моём вкладе в разрушение хитроумного защитного купола, поставленного террористами, рассказала дрожащим от волнения голосом. А вот эпизод с разминированием был подан столь искусно, с таким динамизмом и драматизмом, что мои одноклассницы теперь смотрели на меня восторженно-романтическими взглядами. Наверное, представляли себя на месте принцессы Астрид, к сожалению, не понимая, какой ужас она перенесла, ожидая спасения. А если бы я ошибся с расчётами или моя дилетантская методика разминирования привела к взрыву?
Когда Арина замолчала, Аня Долгорукова с удивлением проговорила:
– А вы знаете, я была уверена, что Мамонов рано или поздно вляпается во что-то подобное.
И все грохнули, покатываясь со смеху. Аня тоже смеялась, прикрыв рот ладошкой.
– Ой, извините, я так переволновалась, слушая эту историю, – оправдывалась она перед нами. Но я-то знал, что эта хитрюга ловко подковырнула меня.
Веселье начало набирать обороты. Официанты принесли коктейли, а я воспользовался моментом и подошёл к «скоморохам», скромно сидевшим с краю, склонился к уху Рустама:
– Ну что, парни, готовы взойти на вершину славы?
– Руки чешутся ударить по струнам! – откликнулся Горыныч.
– Так вперёд! – улыбнулся я и подмигнул Анжелике, которая сидела рядом с Дайааной и попивала коктейль. Девушка всё поняла и что-то прошептала на ухо шаманке.
По нашему сценарию Анжелика и Рустам должны были спеть пару-тройку заводных песен, потом на сцену должен выйти я и продемонстрировать своё умение голосить на публику (кстати, это была идея Арины, чтобы виновник торжества что-нибудь исполнил), а потом настанет черёд Дайааны.
«Скоморохи» вместе с Анжеликой ушли в соседний зал готовиться к выступлению. Вот теперь начинается их настоящая работа: с полной выкладкой, чтобы стены и пол клуба вибрировали, грозясь развалиться от децибелов музыки. И когда ударили первые аккорды, все выразили желание потанцевать. Лёгкий хмель, ударивший в голову после шампанского, будоражил кровь. Не только мы, но и другие посетители потянулись на танцпол.
Было видно, что «скоморохи» отрабатывали свой хлеб не за страх, а за совесть. Они слаженно играли, Анжелика пела бархатистым голосом, а Рустам носился по невысокой сцене с микрофоном в руке, и как только наступал проигрыш, подбадривал танцующих и просил их быть более активными.
Ко мне пробрался Мишка Кочубей и громко зашептал на ухо:
– А ты Илану хорошо знаешь?
– Понравилась? – я внимательно поглядел на друга. Мне хотелось понять, насколько ему интересна девушка, и готов ли он ухаживать за ней. А что? Это была бы хорошая пара. Тем более, душа за Илану болела. Обещал ведь поддерживать, а сам увлёкся своими проектами.
– Очень! Света Булгакова рассказала, что ты с Иланой дружишь, поэтому и решил сначала у тебя поинтересоваться, – Кочубей покосился на счастливую девушку, танцующую рядом с молодыми аристократками.
– Одного я уже благословил на дружбу, а он позже испугался, вильнул в сторону, – поморщился я.
– Ты про Вадбольского, что ли? – фыркнул Мишка. – Я же ему потом высказал всё в лицо! Жаль, Вероника его по щекам не отхлестала!
– Без дуэли обошлось, надеюсь? – мне пришлось напрячь голос. Музыка гремела, молодёжь весело подпевала Анжелике.
– Да ну, какая дуэль! – прокричал в ухо друг. – Он сам понял, что накосячил, поэтому не стал возмущаться и требовать сатисфакции. Но против отца не пошёл. Подчинился его воле… Так что, можно?
– Дерзай! – хохотнул я, делая несколько энергичных движений. – Но сразу тебя предупреждаю: не вздумай давить на Илану. Она сама разберётся в своих чувствах.
– Я тебя понял, – Кочубей растворился в толпе. К Рудаковой, однако, побежал.
Прозвучали последние аккорды, народ одобрительно засвистел, захлопал в ладоши, но, разгорячённый, не собирался расходиться. Между плотными группками молодёжи сновали официанты, разнося шампанское. Многие удивлялись такому сервису и с подозрением спрашивали, за чей счёт выпивка. Я усмехнулся. Это была идея Арины: угостить игристым всех, кто окажется в этот вечер в клубе. Разгорячённая публика должна запомнить искренний жест, чтобы потом разнести по всей Москве, как здорово играла живая музыка, «а „Скоморохи“ очень даже классная группа». Если раскручивать ребят – так по полной программе. Подумаешь, пару лишних тысяч подкинул администраторам, зато все довольны.
– А сейчас наш герой споёт для своих друзей и всех присутствующих одну из песен, чтобы вы не скучали! – Рустам с поблескивающими на лбу капельками пота вытянул руку, словно приглашал меня подняться на сцену.
Анжелика с улыбкой уступила мне место и шепнула, чтобы я не тушевался. Я? Да я «Щит Хеймдалля» разнёс! А тут кругом дружелюбные лица, кто-то весело кричит, что пора бы уже показать, на что ещё годен герой.
Я поднёс микрофон ко рту.
– К сцене мне не привыкать. Но скажу честно, певец из меня никудышний, как и танцор, если кто понял, о чём я.
Хохот, аплодисменты.
– И всё же я попробую, – ухмыляюсь в ответ. – Эту песню ещё никто не слышал. Она не звучала ни по радио, ни в кругу особо приближённых, только на репетициях. Возможно, я рискую испортить первое впечатление от её исполнения, поэтому заранее прошу прощения у друзей-музыкантов.
Переждав смех и дробь барабанов, которую издал Фей, я кивнул Рустаму. Он будет меня поддерживать, если вдруг дам петуха.
– Для друзей, одноклассников и всех остальных, кто сейчас находится в этом зале.
Я кивнул, как будто давая знак парням. Грянули первые аккорды.
Там, где горы тонут в море, до небес волна
Там, где вдруг исчезнет город, станет ночь темна
Где всё время май и дельфинам рай
Там с тобой мы будем скоро, ты не унывай!
Раз – с неба звёзды смотрят на нас
В море острова – это два
Ничего не говори – и это три
Про четыре я промолчу
А на пять опять улечу
На Венеру или Марс [1]
Народ одобрительно загудел и под энергичные биты стал отплясывать. Я заметил, как ближе к сцене подобрались мои боевые подруги, обольстительные в своих нарядах и со сверкающими глазками. Мишка Кочубей лихо отплясывал рядом с Иланой. Судя по улыбающемуся лицу девушки, друг двигался в правильном направлении, чтобы подобрать ключик к её сердцу. Хотелось бы на это надеяться.
Когда остался один куплет и припев с рефреном, я кинул микрофон Руслану, а сам спрыгнул в толпу танцующих, поближе к своим девушкам. Арина на мгновение прижалась ко мне и громко сказала на ухо:
– Диана уже готовится к номеру. Даже не представляю, что сейчас здесь будет твориться!
Я тоже не представлял, поэтому остался в окружении красавиц. Как раз удачно мимо проходил официант с шампанским. Раздал девушкам и сам выпил. Не думал, что горланить со сцены – такой труд! В горле саднило, поэтому холодненькое игристое приятной волной победило сушь. Когда музыка и одобрительный рёв затихли, Руслан перевёл дыхание. Он зорко оглядел замершую толпу, словно раздумывал, что ещё такого «сбацать», и проговорил:
– Сегодня у нас вечер дебютов. Как вы оцениваете выступление княжича Андрея?
– Годно! Экзамен сдал! – крикнул кто-то.
Опять смех и аплодисменты.
– С нами весь вечер играет Костя Раух! – Рустам подошёл к парню и тот изобразил на своём инструменте какую-то незатейливую мелодию. – Он клавишник. Приехал специально из Казани, чтобы познакомить вас со своим творением. Возможно, вы уже слышали композицию «Шаманский костёр» в Сетях. Но сейчас она прозвучит в новой аранжировке, – он сделал паузу. – А сейчас прошу вас освободить немного места в центре танцпола. И – сюрприз! Впервые в «Алмазном дворике» самая настоящая шаманка! Наша гостья: Дайаана из Якутии! Встречайте!
Внезапно свет на танцполе померк, и лишь несколько верхних фонарей продолжали крутиться, разбрасывая серебристые лучи по стенам и лицам замерших людей. Тихо зазвучала музыка, под которую на середину зала вышла Дайаана в длинном чёрном платье, усыпанном золотистыми искорками по широкому подолу. На голове – меховая шапочка со свисающими с неё кожаными верёвочками. Густые волосы распущены по плечам и спине. В правой руке шаманка держала бубен, позвякивающий при каждом движении маленькими колокольчиками. Она положила свой инструмент возле ног и замерла.
Девушка обвела рукой вокруг себя, словно очерчивая невидимый круг, за который никому нельзя заступать. Наступила тишина, а потом… музыка началась не с первых нот мелодии, а с дыхания. Глубокого, как ветер в густых кронах деревьев, как ветер в степных ковылях, ритмичного, как биение сердца земли. Удивительно, каким образом Костя смог вытащить из своего инструмента такие звуки. А потом Фей осторожно прикоснулся палочками к барабанам. Замершая в неподвижности Дайаана прислушивалась к чему-то иному, что никто, кроме неё не слышал.
Первые ритмы полившейся мелодии, первый сильный удар по барабану отозвался в её теле резким движением головы, повернутой в дальний угол зала – будто её окликнули духи или древнее божество, и она отозвалась. Дайаана начала с ритуала, если я правильно понял. Резко встав на колени, она задвигала руками, создавая плавные, струящиеся движения, словно плела невидимую паутину, призывая духов Стихий. Пальцы складывались в знаки, понятные только ей и силам, с которыми она говорила. В них угадывалось повеление, благословение, мольба. «Скоморохи» не портили музыку, давая Фею и Косте полностью раскрыть потенциал композиции, и только Ёж поддерживал их переборами бас-гитары.
Музыка постепенно набирала обороты. Плечи, руки, талия – всё работало в унисон, создавая впечатление кружащегося вокруг священного костра шамана. Дайаана то припадала к полу, касаясь его ладонями, будто черпая силу из самой земли, то резко выпрямлялась, вскидывая руки к чёрному небу, роль которого играл высокий потолок со сверкающими стробоскопами.
Вскочив на ноги, девушка уже держала в правой руке бубен. Она закружилась в быстром вращении, словно ввинчивалась в пространство, как буря, бушующая над бескрайними просторами тундры, над вековой тайгой. Широкий подол платья развевался вокруг Дайааны, создавая гипнотическую ауру движения. Казалось, ещё мгновение – и она оторвётся от пола, уносимая этим ветром. Мне вдруг показалось, что за её плечами взметнулись вверх два огромных крыла. Кругом ахнули – значит, не показалось?
Но самое интересное, что я заметил: в шаманский танец вовлекалось всё больше и больше народа. Может, и в самом деле якутская княжна воздействовала на толпу каким-то гипнозом? Я то и дело ловил отблески огня в зрачках Дайааны. Её глаза были широко открыты, но взгляд обращён вовнутрь или в какое-то иное измерение. Она не смотрела на окружающих; она видела то, что нам было недоступно. Нити судеб, танцующих духов, само течение энергии в большом зале, наполненном сумасшедшим драйвом, который подпитывали суровый и всё убыстряющийся ритм музыки с вплетающимися в него звуками колокольчиков.
Несмотря на дикую энергию танца, на лице Дайааны сохранялась сосредоточенная отрешённость и неподвижность взгляда. Сейчас она была не девушкой на вечеринке, а проводником сил и духов, которых шаманка вызвала сюда. То, что мы видели – это ритуал, экстаз, чистая энергия жизни, которую ничем нельзя было подавить[2].
Глядя на затухающие движения рук Дайааны, слабеющее вздрагивание колокольчиков на бубне и снижение ритмов, я вдруг понял, что в мире есть силы, которые существуют вне известных нам законов мироздания. Они властвовали здесь и сейчас, подчиняя своей энергии людскую массу. И когда прозвучала последняя нота – наступила ошеломляющая тишина. Кажется, никто не мог вынырнуть на поверхность реальности. Погружение в танцевальный экстаз оказалось настолько глубоким, что только деликатное покашливание Рустама смогло оживить танцпол.
Когда раздался оглушающий рёв, я улыбнулся и со спокойной душой направился к столикам, чтобы залить сухость в горле остатками шампанского. И внезапно понял, что все, абсолютно все посетители «Дворика» сейчас находятся там, в бушующем океане восторга и эмоций. Только несколько широкоплечих мужчин из числа телохранителей Лиды Мстиславской оставались на месте, да ещё парочка-трое личников точно были в толпе, приглядывая за Великой княжной.
– Никогда такого не слышал и не видел, – признался мне администратор, одиноко скучающий возле барной стойки. – Как вы говорите, светлый княжич, название группы?
– «Скоморохи», – подсказал я.
– Вы бы могли с ними поговорить насчёт выступлений в нашем заведении? – закинул удочку администратор. – Хотя бы раз в неделю, на один вечер.
– Я же не их импресарио, – хмыкаю в ответ. – Но вы можете обсудить вопрос с княжной Ариной Голицыной. Она сейчас здесь находится, кстати. Учтите, ребята сейчас нарасхват, будет очень трудно договориться, – слукавил я. Надо же цену набивать.
Постепенно возбуждённые и разгорячённые одноклассники вместе с другими посетителями потянулись с танцпола к столикам.
– Можно подавать торт и напитки, – напомнил я администратору и поспешил к своим – выслушивать восторженные отклики, но меня перехватили Арина с Лидой, и оттащили куда-то в уголок.
– Кто-то уже выложил твои песнопения и даже танец в Сети, – заявила княжна Голицына.
– Это плохо? – улыбнулся я, глядя на разгорячённых девушек, отчего-то ставших особенно привлекательными.
– Сейчас сюда хлынет поток страждущих приобщиться к веселью! – Лида помахала на себя ладошками. – Вон, пишут: «быстрее в „Алмазный дворик“! Здесь весело, как никогда!»
И точно. К нам подошёл Баюн и доложил:
– Ваше Высочество, у заведения растёт толпа желающих попасть внутрь. Если до сего момента нам удавалось как-то регулировать поток, то сейчас вся улица забита машинами, которые всё прибывают и прибывают. Не знаю, что произошло, но все, кто приехал, хотят войти в клуб. Я выставил усиленный пост возле входа, пока никого не пускаю. Иначе будет давка. Жду вашего решения.
– Ажиотаж, – Лида посмотрела на заполненный зал. – Человек тридцать-сорок ещё сюда вместятся, но если всех желающих впустить – это будет кошмар.
– Да уж, расчёта на такую реакцию не было, – я почесал макушку, за что удостоился лёгкого тычка Лидиного кулачка. – Кстати, Арина, поговори с администратором. Он хочет контракт со «Скоморохами».
– На сколько выступлений? – в голосе Голицыной прорезались деловитые нотки.
– Да загружай парней по полной программе, пока есть возможность, – разрешил я. – Думаю, Руслан будет в восторге.
– Так какое будет решение, Ваше Высочество? – терпеливо дождавшись конца нашего разговора, спросил Баюн. – Неудобно представителей княжеских фамилий держать на морозе.
– Господин администратор! – я поднял руку, подзывая к себе задумчивого мужчину, считающего, наверное, прибыль от будущих выступлений «Скоморохов». – Будьте любезны, подойдите к нам!
Когда тот оказался возле нас, я озвучил проблему. И спросил, можно ли как-то довести до жаждущих попасть в «Алмазный дворик», что не всем сегодня повезёт. Приоритет только для высокородных, с минимумом свитских. В глазах администратора клуба прыгали пятизначные цифры, и был великий соблазн открыть двери для всех. Но Баюн твёрдым голосом проговорил:
– Во избежание давки и обеспечения надёжной охраны вас, Ваше Высочество, могу дать добро пропустить не более пятидесяти человек.
– Задействуйте моих людей внутри помещения, – предложил я. – Не в машинах же им сидеть.
– Справимся, Андрей Георгиевич, – деликатно отверг мою помощь Баюн и прижал ладонь к левому уху, где у него висела гарнитура связи. – Будем пропускать по одному, и только согласно приоритетному списку.
Он вместе с администратором отошёл от нашей компании, а я поинтересовался у Лиды, что это за «приоритетный список».
– Это для таких вот случаев, – Великая княжна кивнула на панорамные окна, за которыми виднелось самое настоящее столпотворение. Это же сколько народу сюда сразу рвануло? Не думаю, что вся дворянская Москва, а только те, кому очень скучно сидеть на одном месте. Но всё же количество жаждущих послушать «Скоморохов» впечатляло.
Среди тех, кого запустили гвардейцы Баюна, я заметил Михаила Корибута с дружками Кирюшей Корецким и Сашкой Долгоруковым. С ними рядышком вились верные свитские Панов и Кутузов. Ещё троих парней, рослых и крепких, я не знал, но догадывался, что они исполняют роль телохранителей. Были ещё девушки и молодые люди из Родов Куракиных, Щенятевых и Кропоткиных. С ними я особо не был знаком, но вот Лида кому-то рукой помахала.
– О, и эти заявились! – фыркнула Света Булгакова, рассмотрев среди новых посетителей родного брата Артёма и двоюродного – Димку-кощуна. – Андрей, можно им к нам?
– Да пусть присоединяются, – великодушно разрешил я. – Только у нас чай и торт. Или они только крепкие напитки употребляют?
– По возрасту не запрещается, – Света привстала и помахала рукой братьям. Те заметили сигнал и целеустремлённо направились к нам.
За то время, что мы не виделись, парни изменились. Черты лица стали более жёсткими, фигуры потеряли угловатость, плечи раздались вширь. Димка-кощун, умеющий вызывать души мёртвых в мир живых, всё больше и больше походил на старейшину Рода – Семёна Игоревича. Море скепсиса и презрения во взгляде, но больше всего – затаённого страха, что тщательно скрываемая тайна Булгаковых однажды станет известна Мстиславским.
Эту тайну, помимо его родственников, знаю только я. Возможно, когда-нибудь смогу ею воспользоваться, но сейчас буду держать язык за зубами.
– Привет честной компании! – Артём, по сравнению с двоюродным братом, оказался куда более жизнерадостным. Всё-таки общение с умершими не сказывается благотворно на душевных качествах человека. Сын Владимира Олеговича только мрачно кивнул, оглядывая нас. Как же тяжело жить с таким грузом! Оттого-то кощун и злой на весь мир.
Дайаана внезапно напряглась, глядя на Димку, и расширила глаза, отчего стала похожа на милого лемура. Зрачки девушки приобрели непроницаемую черноту. Кощун почувствовал себя неудобно, завертел головой по сторонам, что-то тихо сказал на ухо Артёму и быстро направился к барной стойке.
– Что это с ним? – удивилась Света.
Я вовремя показал Дайаане знак, чтобы она не вздумала и слова сказать про Димку. Шаманка почувствовала что-то не самое приятное, исходящее от кощуна. В мировоззрении обоих магии как таковой очень мало. Подсознание общается с духами Стихий и душами мёртвых, как это происходит с Димкой Булгаковым, на ином пласте восприятия. Я же не хочу, чтобы пострадала семья Светы, если слухи об одарённом, умеющим повелевать мёртвыми, проникнут на самый верх. Мстиславские без сожаления уничтожат и самого Димку, и всех, кто по родовой линии уже получил подобный Дар, или имел такую возможность по крови.
Пока я сидел в раздумьях, Света быстро представила Артёма сидящим за столиками моим одноклассникам. Не думаю, что ему интересно общаться с «малолетками». Да ещё попивающими чай с тортиком. Он быстро нашёл предлог смыться. Тем более, из танцевального зала раздавались бодрые ритмы и бархатистый голос Анжелики. Ребята отрабатывали свой шанс.
– Андрей, пойдём танцевать! – меня потянуло множество девичьих рук, со смехами и шутками. – Или устал?
– Я сейчас подойду! – оставалось только улыбаться и клясться, что долго засиживаться не буду.
Оставшись в одиночестве, я увлёкся, наконец, тортом. От него и так уже ничего почти не осталось, поэтому стоило поторопиться. И не удивился, когда рядом со мной присели Михаил Корибут с Кирей Корецким. Если с Мишкой я готов был общаться, то к его дружку испытывал, мягко сказать, не самые приятные чувства. Не нравился мне Кирюша. Скользкий, прилипчивый, не имеющий своего мнения. Вот и прилип к Корибуту, по сути став его свитским, хотя по родовитости ничем ему не уступая.
– Здорово, княжич! – улыбнулся Михаил, выставляя на стол открытые бутылки с пивом. Целых шесть, надо же! – Слышал, награду короля Харальда обмываешь? Покажешь?
– Пожалуйста, – я извлёк коробочку из кармана, поставил её на стол и пододвинул к Корибуту.
Открыв её, Михаил с интересом поглядел на тускло поблескивающую серебром медаль, даже в руку взял. Кирюша тяжело сопел, но притронуться к ней не посмел. Понимал, что это не какая-то бутафория, а настоящая награда. Уважение к воинскому подвигу у русских дворян оставалось достаточно сильным, чтобы на этой почве показывать своё пренебрежение. Чревато обструкцией в обществе.
Вернув мне коробочку, Корибут поднял бутылку в знак приветствия.
– Выпей с нами, Мамонов. А то сидишь, несчастный, тортик поедаешь. Угощайся.
Я не стал кочевряжиться. Пиво не водка, много не выпьешь. Легонько стукнувшись своей бутылкой о бутылки Корибута и Корецкого, я приложился к горлышку. Горьковатое, прохладное – оно бы в самый раз было в жару. Но не сейчас. Странный всё-таки Михаил человек. Никак не могу его понять. Да, шебутной, когда хорошо поддаст, на выдумки, опять же, горазд. Вспомнить только гонки на скутерах по ночной Москва-реке, после которых императрица несколько дней пропесочивала родственников всех участников безобразия. Но сам по себе Корибут – парень спокойный, даже чересчур. И сам себе на уме. Какие мысли бродят в его голове – только ему ведомо.
– Можешь попробовать, кстати, – я кивнул на несколько кусочков торта, которые не стали есть некоторые парни. Не сладкоежки они. – Вкусный.
Корецкий фыркнул и присосался к пиву. Мне показалось, княжичи уже поддатые в клуб заявились. Никто им не запрещает, конечно, разъезжать по вечерней столице в поисках развлечений. Но как бы здесь чего не учудили. Кинул быстрый взгляд на столпотворение возле барной стойки. Среди молодёжи то и дело мелькали люди в нарочито неброской одежде. Служба внутреннего наблюдения Великой княжны трудилась в поте лица, отслеживая возможные конфликтные ситуации, перемещения и прочие безобразия. Вон, двоих уже ненавязчиво повели к выходу. Что-то не поделили между собой.
Корибут прислушался к энергичной музыке, волнами накатывающейся с танцпола.
– А что за девушка шаманский танец исполняла? – поинтересовался он.
– Моя очень хорошая знакомая, из Якутии приехала погостить, – честно ответил я.
– Познакомишь?
– Нет, – сразу же отрезал я, нисколько не задумываясь.
– Это почему? – Корибут покрутил в руках бутылку. Мой ответ его не разозлил, а скорее, удивил. – Тебе двух мало?
– Миша, остановись, пока не наговорил лишнего, – предупредил я и сделал глоток хмельного. – Эта девушка – моя гостья. Я за неё головой отвечаю. А твоя репутация, извини, не слишком чистая.
– Охренел малой, – хохотнул Корецкий.
– Опасаешься, что обижу? – сжал зубы Корибут.
– Подозреваю что тебя самого придётся спасать. Диана – настоящая шаманка, а не просто танцовщица. Поэтому она не станет с тобой знакомиться.
– Почему?
– У шаманов только одно предназначение: быть проводником между людьми и духами.
– Даже угостить девушку мороженым не получится? – ухмыльнулся Михаил.
– Угощай, никто не запрещает, – я пожал плечами, вслушиваясь в томный голос Анжелики. Медленная песня. Мои девушки сейчас, наверное, злятся, что меня самого нет рядом. Угораздило Корибута заявиться в этот момент! – Она же не отшельница, с людьми общается одинаково равно.
– Ответь на один вопрос, княжич, – Корибут развалился на диванчике. Взгляд его был слегка расфокусирован. Точно, где-то поддал и сюда заявился, даже не пожелав выжечь алкоголь в организме с помощью Дара. Зашевелились нехорошие подозрения. – Ты зачем у меня Арину Голицыну отбил? Я ведь на неё большие планы имел, жениться хотел. И вдруг всё резко изменилось. Чем ты её приворожил?
– Что-то я не замечал у тебя рвения к женитьбе, – улыбнулся я спокойно и начал разогревать ядро. Так, на всякий случай. Моя способность выстраивать защиту без магических пассов была самым лучшим оружием. Никто даже и не догадается, что в любой момент я могу накинуть на себя невидимый и непробиваемый кокон. – Арина сама-то знает, что ты к ней неравнодушен?
– Не хами, Мамонов, – процедил сквозь зубы Корецкий. – Между Корибутами и Голицыными была договорённость…
– Когда? – резко прервал я Кирюшу. – Пять лет назад? Договорились – и можно спокойно по Москве раскатывать, бухать и на уши полицию ставить? Да и с кем договорённость была? С Патрикеем Ефимовичем? А вы в курсе, что Глава Голицыных собирался отдать Арину замуж за Ивана Несвицкого?
Я с удивлением поглядел на мрачного Корибута, сжимающего ополовиненную бутылку. Тот молчал.
– Серьёзно? Ты думал, что заполучив гарантии от Патрикея Ефимовича, можешь спокойно ждать, когда плод созреет и сам упадёт тебе в руки? За красивую и умную девушку надо драться, постоянно доказывать, что ты её достоин. А у тебя, Миша, извини, детство в заднице до сих пор играет.
– А тебе не будет много, Мамонов? – хохотнул Корецкий, явно нарываясь на хороший прямой в челюсть. – Великая княжна, Арина, кто там ещё?
