Текст книги "Путь воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)

– Растете, Мирон Иванович, – одобрил Никита.

– Господа, прошу за мной, – спохватился полковник. – Владимир Юрьевич ждет вас в совещательном зале с нетерпением.

В этом крыле кремлевских палат Никита не бывал. Скорее всего, раньше здесь проводились балы, небольшие фуршеты, встречи и незначительные по меркам государства события. Скромное убранство коридоров, беленые стены с отбившейся кое-где штукатуркой, старые лестничные переходы – все это бросилось в глаза, когда группу офицеров вели по анфиладам и мимо странных закутков, предназначение которых до сих пор оставалось для него непонятным.

Княжич Владимир, вернее – уже Великий князь – изменился сильно. От того юноши с пылающими щеками и плещущейся скромностью в глазах ничего не осталось. Сейчас перед Никитой стоял вытянувшийся и сильно похудевший молодой мужчина с резко очерченными скулами и тенями под глазами. Он, как и все присутствующие в палатах люди, были в полевом камуфляже без каких-либо отличительных знаков, но кобура с пистолетом, висящая на бедре, присутствовала. Последний аргумент одаренного, если на него воздействуют блокираторами. Тем не менее, вся правая рука унизана перстнями, от которых тянуло мощью атакующих плетений. Аурный контур насыщен энергией, даже Стихийный доспех проглядывается.

Владимир разглядел среди прибывших союзников Никиту, но сумел сдержать эмоции, только глаза потеплели. Он же, в свою очередь, едва заметно кивнул, показывая всем видом, что узнал и помнит, а потом пробежался взглядом по стоящим возле большущего стола с разложенной оперативно-тактической картой офицерам. Заметил среди них Великого князя Михаила Михайловича, который тоже с удивлением и таящимся напряжением уставился на волхва. А вот это неожиданно. Неужели император Александр не согласовал со своим младшим братом включение Никиты в миссию? Если так – могут возникнуть проблемы организационного порядка, а то и вовсе на эмоциях можно наговорить нелестного.

Князь Тарковский представил тех офицеров, которые впервые прибыли с ним, заодно не забыв указать, что барон Назаров по указанию императора Александра получает особые полномочия по переговорам с Всеславом Ярославским. Это вызвало оживление среди собравшихся. Взгляды военных скрестились на Никите, спокойно ожидавшего, когда начнется совещание. Все будет сказано во время обсуждения оперативной обстановки.

После началось совещание. Сначала говорил Великий князь, повторяя чуть ли не слово в слово сказанное Абу-Ханом Тарковским. Дядька Всеслав держит в заложниках собственного сына и продолжает давить на принцессу Тэмико, чтобы она стала на его сторону вместе со своими демонами. Невестка упирается, тянет время, не дает никакого ответа. Скорее всего, ей известно о намерениях дайме Китамуро разобраться в ситуации путем военного вмешательства. Княжич Данила жив и здоров, но сколько еще ему придется быть в заложниках – только одному Всеславу известно.

Новгородцы поутихли, не шумят и соблюдают перемирие, но сами пользуются сложившейся обстановкой и активно подгребают под себя север вплоть до Уральских гор. Ползучая экспансия, как выразился Владимир Юрьевич, вызывает опасения не хуже, чем открытые боевые действия.

Москва находится в странном состоянии: там ведь очень много сторонников нынешней власти, но они ввязались в политическую грызню с оппозицией. Сейчас им некогда, успевают делить сферы влияния на случай победы или поражения Великого князя.

– С одной стороны нам на руку такая обстановка, – Владимир обвел взглядом сосредоточенных офицеров, – а с другой… возникают определенные опасения, что на Руси возникнут несколько противовесов, к которым будут примыкать колеблющиеся. Поэтому нам в ближайшее время нужно нанести максимальное поражение Всеславу и заставить его отречься от притязаний на престол. Это наипервейшая задача.

Никита перевел дух. Значит, все же перемирие – не мир. Владимир решил идти до конца, не желая отдавать земли предков на откуп мятежному родственнику.

– Принцесса Тэмико – фактор риска, – сказал один из офицеров, с густой шевелюрой волос, припудренных ранней сединой, хотя по возрасту он едва дотягивал до пятидесяти лет. – Стоит ей поддаться шантажу князя Всеслава, и мы получим врага куда более грозного, чем его чародеи.

– Его чародеи не настолько сильнее наших, – усмехнулся Владимир Юрьевич. – А с Тэмико еще ничего не ясно. Агентура утверждает, что княжна сейчас окружила себя достаточным количеством преданных лично ей людей. Всеслав опасается ее трогать. Кому охота встретиться с одним из порождений Хаоса в своей спальне?

– Патовая ситуация, – обронил Абу-Хан.

– Да, к сожалению. И поможет нам только освобождение княжича Данилы. Когда у Тэмико будут развязаны руки, она сумеет укротить зарвавшегося Всеслава, – Великий князь выпрямился и бросил на карту карандаш, которым так и не воспользовался. – Впрочем, надеяться нужно на свои силы. Есть подозрения, что с нами затеяли игру.

Совещание шло еще минут сорок, после чего Владимир всех поблагодарил и в сопровождении своих телохранителей вышел из зала. Стали расходиться и офицеры. А к Никите подошел Абу-Хан и негромко сказал, что Меньшиков ждет их в своих апартаментах.

Судя по большому количеству военных, находившихся в Кремле, ни одного гражданского лица здесь уже не осталось кроме прислуги, больше похожей на собранных в одном месте людей со специфическими умениями. Столичная резиденция превратилась в хорошо укрепленную крепость.

Великий князь Михаил Меньшиков проживал где-то в глубине этой крепости со своими адъютантами и охраной. Абу-Хан пояснил, что рядом находятся и его комнаты, так что долго искать в запутанных лабиринтах тверского Кремля нужных людей не придется, все рядышком.

Первым делом, когда Никита четко доложил о своем прибытии, Меньшиков порывистым движением вытянул руку. От былого неприятия не осталось и следа. Все же царственный родственник умел владеть эмоциями.

– У вас есть письмо от императора?

– Всенепременно, Ваше Высочество, – волхв извлек из внутреннего кармана полевой куртки запечатанный магической печатью конверт. Скорее всего, ответ Александра находится внутри него.

– Господа, присаживайтесь, – Михаил Меньшиков показал на кресла, одновременно с этим прикладывая перстень к печати. Тусклая вспышка мгновенно развалила ее, открывая доступ к письму. – Барон, как вы относитесь к Массандре? У меня есть бутылка хорошего вина. Пристрастился к нему, знаете ли.

– Не откажусь.

– В таком случае, если вас не затруднит, вон в том дальнем шкафу спрятан небольшой бар. Возьмите оттуда бутылку.

Никита безмолвно выполнил его просьбу. На журнальном столике появились три бокала, в который он налил соломенно-желтый напиток. Помнилось, что Массандра в этой Яви ничем не уступает аналогичным его мира.

Пока Меньшиков внимательно читал письмо за рабочим столом, Никита и Абу-Хан неторопливо потягивали вино, не проронив ни слова.

– Что ж, это многое объясняет, – Михаил Михайлович положил письмо в ящик стола, стремительно пересек комнату и сел в свободное кресло, закинув ногу на ногу. К вину он не притронулся. – Неужели государь всерьез полагает, что вы, барон, сумеете убедить упертого в своем стремлении уничтожить легитимную власть князя Всеслава? Не слишком ли самонадеянно для такого опытного политика?

– Мы не вправе обсуждать повеление императора, – осторожно ответил Никита. – Мне дано конкретное задание: выйти на Всеслава и сесть с ним за стол переговоров. А получится или нет – это уже другой вопрос. В случае провала активируем иной план.

– Он вас возьмет в заложники, – уверенно ответил Меньшиков и только теперь схватил бокал. – Для такого человека не существует никаких барьеров, даже по отношению к своим родственникам. Если Всеслав, не дрогнув, посадил в подвал своего сына, вас он без колебаний возьмет в цепи. Блокираторы не дадут вам использовать свою уникальную Силу.

– Пока говорить об этом рано, – Назаров пожал плечами. – Сначала нужно добиться встречи, желательно на нейтральной территории. Подойдет Углич или Ростов. Можно и в Вологде.

– А если подождать папашу принцессы? – вдруг предложил Меньшиков. – Китамуро, по данным разведки, должен скоро прибыть на своем аэролете в Ярославль. Привлечем его на свою сторону, заставим Всеслава пойти на некоторые уступки.

– Насколько я понял Владимира Юрьевича, он не желает делить страну на несколько независимых уделов.

– В таком случае остается один путь: до полного подавления мятежа, – добавил князь Тарковский. – А у местного властителя нет таких сил. Остается надежда, что Всеслав проявит мудрость и откажется от своих притязаний.

– Вздор! – хмыкнул Михаил. – Я встречался с ним пару раз и ни разу не смог прошибить его каменное упрямство. Он закусил удила, к сожалению. А так себя не ведут, когда не уверены в победе.

– Надеется на чудо-оружие? – Никита провел языком по нёбу, чтобы ощутить вязкий привкус Массандры. – Тэмико никогда не пойдет на его условия.

– Рискуя потерять мужа? – хмыкнул Великий князь. – Не говорите глупостей, барон. Любящая женщина пойдет на любой шаг ради его спасения, поэтому скоро нам придется столкнуться с тварями на поле боя. Вы, Никита Анатольевич, подойдете больше в качестве человека, умеющего противостоять демонам, но никак не переговорщика.

– Ваше Высочество, я хочу напомнить, что у барона есть четкие инструкции, – вступился за Никиту князь Тарковский. – Попытаться решить дело миром – куда лучший вариант, чем война демонов, после которой здесь останется выжженная пустыня с островками затопленной земли.

– Я всего лишь моделирую ситуацию, – развел руками Меньшиков. – Завтра я пошлю парламентера в Ярославль с предложением о встрече. Через пару-тройку дней будет ответ.

– Прошу вас, Ваше Высочество, не называть моего имени, – предупредил Никита. – Будем выбивать из рук Всеслава козыри неожиданными ходами.

– Не думаю, что ваше появление, барон, станет для него неприятным сюрпризом, – Михаил Михайлович встал. – Разведка здесь работает весьма неплохо, как наша, так и мятежников. Но я учту ваше пожелание, барон. Как и то обстоятельство, что вы будете третьим по значимости лицом в миссии. Вы еще не устроились?

– Нет. Даже не представляю, где буду жить.

– Здесь, где же еще, – усмехнулся Меньшиков, вставая. – Вся миссия расположена в Кремле. Мест достаточно. Князь, вас не затруднит устроить барона Назарова?

– Да, Ваше Высочество, – Тарковский тоже поднялся, как и Никита. – Тотчас же дам команду адъютантам. Комнат здесь и вправду хватает.

В этот момент в дверь громко постучали, вошел один из телохранителей Меньшикова, и доложил, что сюда рвется офицер из свиты Великого князя.

– Пусть заходит, – махнул рукой Михаил Михайлович.

В комнату стремительно ворвался тот самый мужчина с ранней сединой. Сделав несколько упругих шагов, он остановился перед Меньшиковым.

– Ваше Высочество, у меня приказ государя сопроводить барона Назарова до его кабинета, – сказал он. – Он желает аудиенции тотчас же.

– Не смею задерживать, – Меньшиков погасил в глазах недовольство, и когда Назаров вместе с посыльным офицером исчезли за дверью, повернулся к Абу-Хану. – Не расскажешь, какого черта император прислал мальчишку? Следить за нами или путаться под ногами, срывая операцию?

– Ваше Высочество, я не знаю многого, что происходит между вашим венценосным братом и Назаровым, но его назначение со столь высоким статусом родилось не на пустом месте, – Тарковский пожал плечами, подтверждая свое недоумение этим жестом.

– Ты знаешь, что у барона в загашнике есть демон?

– Нет, – изумился Абу-Хан. – Об этом император промолчал. Но тогда понятно, какой козырь мы будем разыгрывать.

– Да, и вся слава достанется этому выскочке из вологодских дворян! – фыркнул Меньшиков.

Тарковский благоразумно промолчал. Для него выполнение необычного задания было сродни вызову его профессиональной деятельности, а придворные интриги вызывали лишь скуку и раздражение. Навязанный императорской волей Великий князь Меньшиков являлся для миссии непреходящей головной болью, лишним винтиком в работающем механизме, больше гремящим, чем выполняющим свою функцию. И Абу-Хан старался по мере возможности реже задействовать высокородного начальника из правящего клана в серьезных оперативных мероприятиях. Хотя своевременно информировал его о таковых. Справедливости ради, Меньшиков все же брал на себя некоторые административные обязанности, позволявшие Тарковскому полностью сосредоточиться на важных направлениях.

– Молодой человек скромен, поэтому не станет выпячивать свою роль в предстоящих переговорах, – он попытался смягчить резкое высказывание Михаила. – Тем более, его роль решено не афишировать.

– Все же приглядеть за ним придется, – проворчал Меньшиков, оставляя за собой последнее слово.

…Никита и седоватый посланник Великого князя миновали несколько переходов, после чего оказались перед парадной лестницей из мрамора, ведущей на второй этаж.

– Великокняжеские палаты, – негромко произнес офицер. – Ваша миссия находится в другом крыле, но жить вы будете рядом с государем. Он сам так приказал. Прошу…

Они поднялись наверх. Никита отметил, насколько здесь много вооруженных людей, часть из которых явно принадлежала Опричной Службе. Лестницы, коридоры и переходы находились под бдительным присмотром охраны, вооруженной автоматическим оружием.

Миновав сквозную комнату, которую приспособили для огневых точек – в двух окнах торчали крупнокалиберные пулеметы с дежурившими расчетами – они подошли к распахнутым высоким створкам. Охрана с помощью амулетов удостоверилась, что перед ними люди в своем обличье, и только потом разрешила двигаться дальше.

– Приемная, – пояснил офицер, хотя Никита не собирался расспрашивать что где находится. – Подождите минутку, барон.

И скрылся за массивной дверью. Никита обратил взор на молодую девушку в камуфляжном костюме; по-видимому, она была из числа немногочисленных в Кремле женщин-военных, несущих второстепенную службу. Эта миловидная, с аккуратной причесанными волосами пшеничного цвета девица, явно была секретаршей, но проглядывающий сквозь ауру доспех Стихийницы Огня недвусмысленно намекал на иную ее ипостась: защищать Великого князя на последнем рубеже обороны. И по взгляду, которым она одарила Никиту, без колебаний отдала бы за государя свою жизнь.

Никита улыбнулся ей и неуловимым, уже отработанным движением пальцев, сотворил темно-бордовую розу, после чего положил ее на стол перед девушкой. Остро пахнуло морозной свежестью.

– Спасибо, – ошарашенно пробормотала «секретарша», не зная, как поступить в этом случае. Что ни говори, раскрывающийся магический скрипт она почувствовала с опозданием. – Но никогда больше так не делайте, сударь!

– Постараюсь, – пообещал волхв. – Не обессудьте, просто не удержался, чтобы отметить вашу красоту.

Девушка покраснела и благоразумно промолчала. Она все же была на службе, но в ином случае не отказалась бы от ухаживаний приятного незнакомца.

Офицер-сопровождающий вышел из покоев Великого князя.

– Господин барон, вас ожидает государь, – сказал он и посторонился, пропуская Никиту, после чего закрыл за ним дверь.

Не успел Назаров оглядеться и оценить апартаменты Великого князя, как попал в крепкие объятия Владимира.

– Дружище! Вот не ожидал я такого сюрприза!

– Так и я два дня назад даже не думал, что так скоро вернусь сюда! – усмехнулся Никита, и не чураясь, похлопал по спине Великого князя как доброго и хорошего приятеля. – Здрав будь, княже!

– Да ладно тебе! – рассмеялся Владимир. – Присаживайся вот сюда, в кресло. Ты голоден?

– Кроме бокала Массандры за несколько часов ничего во рту не было, – признался Никита. – Только прошу, не надо меня на чревоугодничество подталкивать! Пары бутербродов хватит.

– Ага, ага, – закивал Владимир. – Остался таким же скромным, как и прежде. Значит, так: сейчас организую маленький перекус, а ты мне все расскажешь, куда пропал, как умудрился из цепких лап Басманова вырваться, что он целый месяц от злости бушевал. А потом поужинаем вместе. Комнату тебе выделили неподалеку от моих апартаментов.

– Не совсем правильно, – замялся Никита. – Надо мной целых два князя, а я вроде твоим приближенным становлюсь. Ладно, Абу-Хан – он вояка, привык к походной жизни, на паркетную субординацию смотрит сквозь пальцы, а вот Михаил Михайлович излишне обидчив стал в последнее время.

– Переговорю с ними на ужине, – отмахнулся Владимир и сопроводил Никиту до кресла, чуть ли не силком усадил. – Подожди минутку, я Оленьку озадачу насчет бутербродов, а потом поговорим. Ты бы знал, как я рад тебя видеть!

Глава 6

Тверь, Явь-два, июнь 2016 года

Расхождение по времени две недели

Привычка просыпаться очень рано в незнакомых местах сработала четко и в этот раз. Еще не открыв глаза, находясь в неге уходящего сна, Никита создал несколько «амеб», пустив их погулять по Великокняжеским Палатам. Его «глаза и уши» сразу начали реагировать, определяя кто бодрствует, а кто продолжает крепко спать. Радовало, что охрана несла службу, а не расслаблялась на постах. Враг в лице Всеслава Ивановича пусть и далеко, но кто мешает ему послать диверсионные группы в тверской Кремль и в Осташков с одной целью: уничтожить членов правящей фамилии.

Вчера Владимир в беседе с глазу на глаз признался, что боится за своего наследника, которого ему родила Великая княгиня Юлия. Сейчас Борьке три года, а дочери, рожденной от второй жены Натальи, на год меньше. Живой княжич Борис создает угрозу для дядьки Всеслава, и есть подозрение, что тот постарается добраться до сына. Но приоритетной целью является все же Владимир. Не будет его, он с легкостью устранит великокняжескую семью и примется за остальных племянников – сыновей покойного Юрия.

– Андрей остался в Боровичах по моему приказу, – откровенничал Владимир. – Да он и сам не захотел оттуда уезжать. Я послал ему в помощь спецов, чтобы находились неотлучно при нем. Брат молодец, создал ополчение из местных мужиков, купцов и мелких дворян. Сейчас у него под рукой чуть больше трех тысяч человек, да еще штурмовой батальон боярина Завидова. Там ведь новгородцы пену пускают, вот и держит Андрюха северный фланг. Остальных я отправил в Осташков.

– Слада замуж не вышла? – вспомнил Никита о сестре Великого князя.

– Да у нас уже все девки заневестились, а я не могу им сейчас женихов найти, – сокрушался Владимир. – Война, будь она неладна! И сколько продлится, только богу известно.

…Никита плавно соскользнул с кровати, пересек всю комнату и подошел к окну. Медленно раздвинул шторы и вгляделся в сереющую дымку начинающегося утра. Пока солнце не взошло, нужно размяться по холодку, привести в тонус мышцы, насытить кровь энергией, и настроить себя на тяжелую работу. Не языком же молоть его сюда прислали. Серьезные дела грядут. Вчера вечером Владимир отослал в Углич курьера с письмом для мятежного дядьки. Там эстафету примут люди Всеслава и передадут послание дальше, до Ярославля. Ответ придет не раньше, чем через два дня. Согласится ли Всеслав на переговоры? Никита не сомневался в его согласии. Больно уж интересная конфигурация выстраивается, где в одном из углов находится императорская миссия. А любопытство сгубит кошку.

Владимир по просьбе Никиты не стал упоминать его имя в письме, но намекнул, что из параллельной Яви для переговоров прибыл уполномоченный от самого императора. Это обстоятельство автоматически повышало статус всего действа. Нужно выбить уверенность у Всеслава, заставить его совершать ошибки. Хорошо, если он первый начнет действовать, обозначая направление удара.

Охранники в пустом коридоре встрепенулись, когда открылась дверь, и молодой гость, с которым Великий князь еще долго шептался в покоях после званого ужина, выскользнул наружу в легком спортивном костюме.

– Я отсюда в парк выйти смогу? – поинтересовался Никита у одного из бойцов, ошарашенного тем, что офицеру из миссии приспичило побегать, но сохраняя на лице бесстрастность, тот обстоятельно пояснил, куда идти и через какой коридор можно попасть сразу в парковую зону.

Посмеиваясь про себя, Никита быстро миновал несколько арочных переходов, заодно раскидывая маячки по ходу своего движения, чтобы не заблудиться при возвращении, но старательно спрятал их во временн ы х капсулах, чтобы местные маги не всполошились, обнаружив незнакомые аномалии.

На выходе его остановила очередная пара вооруженных бойцов, вежливо поинтересовавшихся, куда направляется господин офицер. Привыкшие ко всему, они не удивились ответу и показали, где лучше всего размяться.

Предрассветный туман по-прежнему цеплялся за ветви деревьев и сползал клочьями к земле, окутывая парк легкой дымкой. Никита нашел дорожку, выложенную красивым диким камнем темно-красного цвета, и неспешно побежал по ней, постепенно удаляясь от Кремля. Мелькали резные лавки, аккуратные летние беседки, в которых давно уже некому было отдыхать, клумбы с цветами – но все это носило следы запустения. Сейчас все силы были направлены на разрешение конфликта. Красоту наводить придется позже.

Намотав несколько кругов – дорожка закольцовывалась неподалеку от чаши фонтана, наполненной дождевой водой и плавающим в ней мусором – он расположился на лужайке в позе лотоса, отрешившись от звуков просыпающегося Кремля и глухого шума города из-за крепостных стен. Мир стал меняться, приобретать зыбкость форм. Энергия, которую он стал прокачивать через себя, мощным потоком обрушилась на него, питая магические каналы и очищая кровь от шлаков. Ощутив после этой процедуры легкость, Никита открыл все точки, через которые пошли токи Стихий.

Он не видел, но точно знал, что сейчас вокруг него формируются воронки, втягивая в себя туман и мелкий мусор. Не шевелясь, Никита вытянул руки с открытыми ладонями, и ощутив на них тяжесть, опустил вдоль бедер, едва не упираясь в землю. Невероятная легкость помогла волхву воспарить вверх на две пяди. Создав непрерывный ток восходящих и нисходящих энергий, Никита добился равновесия и стал проверять, насколько его Стихии отзываются на каждое движение. Эти действия были похожи на тестирование техники или автомобиля, где выявляются проблемные места.

Перед встречей с серьезным и непредсказуемым противником Никита хотел быть в той форме, которая позволяла действовать на уровне подсознания, на рефлексах и без колебаний, подобно берсерку, входящему в боевой транс. Чтобы ответить ударом на удар, необходимо быть наготове каждое мгновение. Он понимал, что победу ковать придется в битве демонов. В Дуархе и Ульмахе волхв не сомневался, а вот кого вызволит из бездны Тэмико? Какого уровня твари выйдут против них по зову Хранительницы? Ох, не хотелось бы довести противостояние до крайних мер!

Медленно утихомирив бушующую внутри энергию, Никита стравил излишки в Навь и открыл глаза. Огляделся по сторонам, убеждаясь, что рядом с ним никого нет, никто не подсматривает издали за странными эволюциями гостя. И оттолкнувшись от земли, упруго вскочил на ноги и удовлетворенно улыбнулся. Ни один позвонок не отозвался хрустом, тело приобрело гибкость и пластичность.

Вобрав в себя пахнущий разнотравьем воздух, Никита с одновременным выбросом рук выдохнул его до боли в солнечном сплетении, на тонком уровне ощущая взлетевшие вверх призрачные столбы Стихийных энергий. Сквозь рассыпающуюся пелену тумана послышался глухой надрывистый треск небесного грома. Он с грозным перекатом ушел на северо-восток и затих. Остро пахнуло озоном.

Никита улыбнулся. Даже в этой Яви его небесный покровитель оставался рядом, помнил о нем и подавал знаки поддержки.

Снова вспомнился вчерашний разговор с Владимиром. Предательство дядьки Всеслава его выбило из колеи, помешало вовремя принять адекватные меры, потому что никому в голову не могло прийти, что брат государя пойдет на клятвопреступление. И он едва успел убежать из Вологды, когда передовые отряды мятежников уже были на улицах города. Приказ отца, еще живого, немного запоздал, но все закончилось благополучно. Княжич с женами и детьми в сопровождении двух взводов охраны на машинах выскочили из полукольца, тем самым избежав печальной участи заложников. Часть верных Великому князю войск приняли бой, задержав на целые сутки отряды Всеслава Ярославского, и только потом мелкими группами отошли в сторону Шексны. Там они присоединились к княжичу Владимиру. Маги установили устойчивый телепорт, по которому молодая семья и часть высокопоставленных бояр ушла в Тверь. Остальным была дана команда добираться своим ходом к Боровичам по автомобильной трассе, потому что через Ярославский удел все дороги оказались блокированными.

Первые дни мятежа и в самом деле оказались тяжелыми для легитимной власти. В большей мере все, что рассказал Владимир, Никита уже знал от полковника Одоевского. Юрий Иванович приказал выдвинуть войска на подавление мятежа, а сам вместе со штабом обосновался в Ростове, где позже и погиб от взрыва заложенной бомбы.

– Мне будет трудно пощадить дядьку Всеслава, – Владимир, повзрослевший и осунувшийся от бесконечного напряжения, расхаживал по кабинету. – Точнее, я его уже решил казнить за предательство, но меня сдерживает реакция Данилы. Потеряв отца, не пойдет ли он по той же дорожке?

– То есть ты не знаешь точно, и опасаешься усиления противостояния?

– Данила любит отца, чем Всеслав и пользуется. Но мне кажется, дядька играет против Тэмико, лавируя между любовью принцессы к его сыну и страхом потерять его. Она же стала заложницей добровольно, не захотела покидать княжича, когда все началось. Данила сам по себе – парень бесхитростный, всем заправляет Тэмико. И дядька легко мог согнуть сына, заставить его повлиять на Хранительницу.

– Судя по тому, что Ярославль до сих пор не дымится в развалинах, Тэмико себя сдерживает, – усмехнулся Никита.

– Здесь и кроется загадка. Почему не рискнула вызвать парочку тварей и не разнесла по камушкам резиденцию Всеслава, – кивнул Владимир, потирая выбритый подбородок.

– Она Хранительница, – напомнил волхв. – Большая часть демонических сущностей находится за Вратами, и стоит приоткрыть створку – весь живой мир будет уничтожен. Принцесса понимает, к чему приведет минутная слабость. Я восхищаюсь ее твердостью.

– Ты думаешь, она готова пожертвовать Данилой?

– Склоняюсь к этой мысли, – Никита не стал скрывать то, о чем думал последние дни. – Ты подозреваешь ярославского князя в хитрой игре. А почему бы и Тэмико не прийти к такому же выводу? Если княжич в сговоре с отцом, ей придется встать перед тяжелым выбором.

– А что тебе известно о Хранителях? – Владимир оживился с той минуты, когда понял, кто будет участвовать в переговорах. – Почему именно клан Китамуро несет ответственность за недопущение демонов в наш мир?

– Потому что дайме Ичиро Китамуро, насколько я узнал из своего прошлого посещения, является преданным человеком императора. А преданность дорого стоит. Вот Ичиро и удалось пристроить свою дочь к Хранителям, когда ей было шесть лет. Девочка с раннего возраста оказалась весьма одаренной в призывах тварей бездны, но без систематических знаний она крупно рисковала, поэтому отец вовремя подсуетился. Через десять лет Тэмико стала младшей Хранительницей по статусу, ее перспективность была замечена. Так что я не удивлен, что она стала во главе клана Хранителей. Соответственно, клан Китамуро теперь тоже ответственен за ошибки принцессы.

– Именно поэтому Ичиро рвется сюда, – догадался Владимир, – а не из-за беспокойства за дочь!

– Да, государь, – улыбнулся Никита. – Тэмико – женщина, а значит, руководствуется эмоциями. Мы же не знаем, насколько ей сейчас тяжело, и какой выбор придется сделать. Поддастся шантажу тестя – пострадают все. Русь, а следом вся Европа, окажется во власти демонов, клан Китамуро уйдет в опалу, Тэмико могут и смерти предать. Запрет на открытие Врат, какой бы ни была текущая ситуация – табу. Нарушить его – подписать смертный приговор для всех живых. И Хранители это понимают как никто другие.

– А как же твой демон? – с хитрецой спросил Великий князь. – Да расслабься, об этом я узнал сразу, как тебя упустил Басманов. Он рассказал о впечатляющем прыжке барона Назарова из окна Опричной Палаты. И прекрасно видел, кто тебя спас.

– Стихия, – пожал плечами Никита.

– Угу, Стихия… Магический фон и прочие показатели не проигнорируешь.

– Я уже объяснял Тэмико, что демон не призванный, а мой слуга. Он достался мне в качестве приза.

– А принцесса знает о твоем слуге?

– Да. Мне пришлось жестко защищаться. Тэмико требовала упрятать слугу в бездну. Жаль, что мы так и не пришли к общему согласию.

– И как ты хочешь использовать этот момент в переговорах? – заволновался Владимир. – Не случится ли так, что она объявит тебя виновным в призыве демона и откроет Врата? Якобы, прецедент случился, а я чем хуже? Мне мужа спасать надо.

– Такой вариант возможен, – не стал отпираться Никита. – К сожалению, повторю, Тэмико будет руководствоваться эмоциями, если не поймет истинную игру Всеслава Ивановича.

– Черт бы побрал дядьку! – в сердцах воскликнул Владимир. – Я, честно говоря, не ожидал от него такого хода. Посадить на цепь сына как шелудивого пса и начать торговаться его жизнью с принцессой – это ведь стальные яйца надо иметь!

– Ну, они у Всеслава, судя по развитию ситуации, есть, – грустно улыбнулся Никита. – Подозреваю, что у ярославского князя за пазухой огромный выбор вариантов.

– На каких основаниях твои подозрения?

– Слишком уверенно ведет себя Всеслав Иванович. Как будто заранее просчитывает ходы и выбирает наиболее оптимальный для продвижения своих целей.

– Ты о Пророке намекаешь? – взметнул брови Великий князь.

– Есть такое подозрение.

– А-аа, – махнул рукой Владимир. – Не Пророк это. У дядьки лет десять назад Ведун прижился. Кузьмой кличут. Ему уже лет далеко за шестьдесят, если не больше. Интересно, что его дар прорезался с началом мятежа, а до этого Кузьму не раз ловили на обмане. Слабенький Ведун, слабенький. Из десяти предсказаний дай боги три исполнится, и то с разными вариациями.

– И все же нам придется учитывать этот фактор, – напомнил Никита. – Если нетрудно, государь, найди мне информацию по Кузьме. Любую. Даже слухи подойдут.

– Сделаю, – кивнул Владимир. – В Твери, оказывается, есть люди, знавшие его в молодости. Организую встречу, поговоришь с ними…

…Проходя мимо застывших на невысоком крыльце охранников, он кивнул им как старым знакомым, про себя улыбаясь. Больно уж растерянными и озадаченными выглядели бойцы, ненароком ставшие свидетелями утреннего приветствия Перуну. Взбодрившись после хорошей разминки, Никита принял душ и стал обдумывать, как бы ему съездить к Сабуровым. Самому принимать решение не с руки, Владимир обидится, что гость раскатывает по Твери как ему заблагорассудится.