Текст книги "Путь воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)

– Устала я, пойду прилягу, – Тамара с трудом оторвалась от зрелища, к которому трудно привыкнуть, и встала.

– Тебе помочь? – поинтересовалась Даша.

– Я еще не в том положении, чтобы передвигаться, держась за стены, – отшутилась молодая женщина. – Спасибо, Даша, я сама.

Она не стала заходить в свои апартаменты, а уверенно прошла по верхней площадке до самого кабинета Никиты, заодно приглядывая за вечерней суетой горничных, наводивших порядок после детских посиделок в гостиной. Закрыв глаза, Тамара мысленно, с невероятной тщательностью воссоздала «отмычку» – ту самую руну, которая позволяла ей войти в кабинет мужа – и прорисовав ее изящным тонким пальцем в воздухе, совместила с магической запорной печатью. Это не так сложно, если сам супруг научил ее подобному фокусу. Правда, потратил на обучение любимой жены чуть ли не месяц, доводя ее действия до автоматизма, а саму Тамару до белого каления.

«Нужна страховка на случай, если я вдруг однажды застряну еще в какой-нибудь Яви», – пошутил Никита, объясняя свое желание предоставить Тамаре эксклюзивный доступ к кабинету.

Ей тогда не казалось, что он шутит. Научилась, знаете ли, воспринимать обмолвки мужа куда серьезнее, чем иные политики, не следящие за своим языком.

У Никиты есть досье на все кланы России, часть – неполные, а какие-то уже довольно объемные от собранной информации. Включив вычислительный центр, Тамара какое-то время застывшим взглядом смотрела на экран, где фоном служила общая семейная фотография, сделанная сразу после возвращения Никиты и Юли с кордона. Именно там муж предложил Васильевой руку и сердце, надев на ее пальчик кольцо, от которого не отказываются.

Тамара честно пыталась найти ответ, почему Никита выбрал в младшие жены именно Юлю из скромного дворянского рода, едва известного в Петербурге узкому кругу лиц. В столице хватало ослепительных красавиц, готовых без колебаний пойти замуж за перспективного волхва, уже сейчас готового занять пост Иерарха. Но Никита как будто обуянный скромностью, пошел нетривиальным путем. В сказку про вспыхнувшую любовь к потерянной, казалось бы, навсегда «зеркальной» Юле, баронесса Назарова не верила. Иначе бы Никита не привел из другой Яви Дашу. Дарья Александровна выиграла чувства молодого волхва и могла гордиться этим фактом.

Тогда почему?

Тамара уверенно нашла нужную папку с информацией по кланам. Сейчас, когда Никита отсутствует, и некому подсказать, на кого опираться, не мешало бы освежить память. По сути, крепких межклановых союзов в России не существовало. Каждый старался укрепиться собственными боевыми крыльями, большим количеством дворян-вассалов и простолюдинов, а на соседа смотрел с нескрываемым подозрением. Разве что Волынские и Шереметевы представляли серьезную опасность даже для императорского клана, но и между ними можно был отыскать нужную трещину, в которую вгони крепкий клин – разойдутся как материковая плита после землетрясения.

Где найти ситуативных союзников? Обратиться к Главе клана Строгановых? А захочет ли Андрей Егорович встать на сторону молодого Назарова, даже несмотря на его симпатии к Никите? Судя по кратким выжимкам из предоставленной информации, муж склонялся к выводу о частичной поддержке. Его сомнения касались лишь аппетитов самого Строганова, что он мог потребовать взамен. А с учетом появившихся активов в Верхотурье требование и аппетиты князя могли возрасти неимоверно.

Князь Шаховский слишком слаб, чтобы влиять на Волынского. Его даже Никита приструнил, а что говорить о старом лисе Леониде Ивановиче? Сожрет за один присест. Южные князья не станут мешать, это и не обсуждается.

Тамара подперла ладонью подбородок, пока просматривала различные досье, и весьма удивилась своему парадоксальному выводу, что из всего разнообразия имен, невидимых связующих нитей между кланами наиболее опытным, серьезным и посредником можно считать князя Балахнина. Старый интриган как нельзя лучше подходил для гашения конфликтов. Даже забавно, почему именно он не хочет стать тем самым Кормчим, за которого так отчаянно уламывает аристократическое общество.

– И что мне делать? – машинально проведя мизинцем по переносице, спросила Тамара светящийся экран. Он ей не ответил, а вот весьма чувствительный толчок в животе заставил ее поморщиться. – Не шали, малыш! Не хочешь же ты подтвердить выводы своей мамочки? Для этого у нас есть Полина, только вряд ли она сможет разобраться во всех хитросплетениях внутренней политики. Не по возрасту ей. А ты в самом деле за князя Балахнина?

Повторный толчок вызвал у Тамары улыбку. Придется и в самом деле искать встречу с Алексеем Изотовичем, если Никита не вернется хотя бы через месяц. Она знала о парадоксах времени. Этот месяц мог растянуться до самой осени, когда будет уже поздно что-то предпринимать.

Выключив технику и погасив свет, Тамара вышла из кабинета, наложив на печать обновленную руну запрета. Пора и отдохнуть. Завтра будет насыщенный день. Адвокаты всю кровь выпьют, прежде чем состряпают удобный для всех сторон контракт.

Очутившись в спальне, она уже знала, что сделает. Набрав на телефоне номер начальника охраны, дождалась, когда Бекешев откликнется, и спросила:

– Ильяс, свяжись с «Родниками» и попроси Тагира с Арсением прибыть завтра к половине восьмого в имение. У меня есть к ним дело.

– Сделаю, Тамара Константиновна. Может, еще людей для подстраховки дать? – Ильяс сразу сообразил, что просто так стариков молодая хозяйка беспокоить не станет.

– Пока не надо. Мне они нужны для консультации, не более.

– Понял.

– У тебя по охране все в порядке?

– Да, не беспокойтесь, – уверенно ответил Ильяс, и Тамара ему поверила. Значит, можно со спокойной душой ложиться спать.

Барон Коваленко приехал даже пораньше назначенного времени, и так получилось, что встретился на пороге с бодрыми старичками, тоже спешащими на встречу с Тамарой Константиновной. Ильяс встретил их и проводил в столовую, предупредив, что хозяйка скоро подойдет, а сам заглянул на кухню и попросил Надежду налить мужчинам чаю.

Станислав Евгеньевич в силу своего приветливого характера быстро познакомился с Арсением и Тагиром, которые скромно представились «очень старыми друзьями Никиты». Глядя на их морщинистые и продубленные годами лица, на хитроватый прищур глаз, коим пожилые люди скрывали лукавство, Коваленко вдруг понял, что знает их.

– А вы не бывали, часом, в Верхотурье? – прихлебывая ароматный чаек с вишневым вареньем, спросил барон. – Мне ваши имена показались знакомыми. Сын как-то в разговоре обмолвился о весьма живых и беспокойных старичках, помогавшим ему выдавливать из города китайскую триаду.

– Так вы, значит, батюшка Андрея Станиславовича? – как будто удивился Арсений, а в глазах опять мелькнула усмешка. Он хотел даже всплеснуть руками, но вовремя вспомнил, что находится за столом. – Надо же, как мир тесен. Хорошего сына вы воспитали, господин барон. Умный, деятельный. За несколько месяцев навел порядок не токмо в Верхотурье, но и на хозяйских приисках.

– Насколько мне известно, вы там все вместе постарались, – Коваленко скрыл улыбку за чашкой. – Как считаете, судари, будет ли польза от соседства с молодым Строгановым?

– Ну, Андрея Станиславовича этот вопрос не беспокоит, – пожал плечами Тагир. – Да и мы давно уже оттуда уехали, всей ситуации не представляем. А с другой стороны, почему молодым людям не сотрудничать? Пользы от совместных предприятий куда больше, чем вражды.

– Да и должник он, сынок-то князя Строганова, – напомнил Арсений. – Такие вещи не забываются.

– А как вы сами оцениваете безопасность активов Назаровых? – продолжал расспрашивать стариков Коваленко. – Триада больше не станет беспокоить Верхотурье?

– Нет, – открыто ухмыльнулся Тагир и переглянулся с Арсением. – Наш ученик сумел внушить «лотосам», что шалить в чужом доме нехорошо.

– «Лотосы»? – барон наморщил лоб. – Вы сейчас о китайской триаде, верно?

– Ну да, это один из кланов, контролировавший нелегальную добычу золота в Верхотурье, – напомнил Ильяс, тоже присоединившийся к чаевничающим гостям.

– Ага… Никита Анатольевич не делился со мной излишними подробностями, – смущенно ответил управляющий «Изумруда». – Да это и правильно. У меня совсем иные задачи. Поставки военных компонентов в армию как-то не пересекаются с нелегальной добычей золота…

– Доброе утро, господа! – в столовую вошла Тамара в темно-синем однотонном платье, скроенном таким образом, чтобы чужой взгляд не заострял внимание на фигуре. Волосы аккуратно причесаны, в них поблескивали золотые заколки, игравшие роль не только украшений, но и защитных магических амулетов. – Прошу прощения, что заставила вас ждать.

Мужчины при ее появлении встали, а барон даже вышел навстречу, поцеловал руку Тамары, галантно помог сесть. Рядом тут же засуетилась Надежда, выставляя перед ней завтрак.

– Дядя Тагир, дядя Арсений, как вы смотрите на путешествие в Нижний Новгород? – Тамара разрезала свежеиспеченную булочку пополам и стала намазывать на одну из сторон масло.

– А что на него смотреть? – хмыкнул Тагир, снова переглянувшись со старинным другом. Он машинально провел ладонью по голове, на которой появился короткий ежик седых волос. – Съездим, поглядим на Волгу.

– Возможно, уже завтра придется ехать, – предупредила Тамара. – Желательно, семьи свои известить.

– Да уже, – Арсений даже улыбнулся. – Мы же так и думали, что неспроста хозяйка вызывает. Обычно и Никита по пустякам не беспокоил. В машине наши «походные» чемоданчики.

– Приятно иметь дело с профессионалами, – восхитилась молодая женщина, надкусывая булочку. – Станислав Евгеньевич, вам удалось выяснить что-нибудь по активам Касаткиных?

– Там все в порядке, Тамара Константиновна, – барон вытащил из кармана элегантного пиджака маленький блокнот с золотыми вензелями на обложке. Открыл его на нужном месте. – До мая акции шли в рост, пусть и крохотными шажками, но все же тенденция была благоприятная. А вот потом начались колебания на бирже. Кто-то пытался или играть, или делать вид, что играет.

– Наверное, чтобы заставить Касаткиных нервничать? – предположила Тамара.

– Вероятнее всего, пошла так называемая «раскачка». Биржевые игроки по чьему-то приказу начинают проверять реакцию акционеров и совет директоров, – Коваленко пожал плечами. – Поиграли и забыли. Вроде бы. Но с того момента все застыло. Ни вверх, ни вниз.

– До осени, – задумчиво произнесла баронесса Назарова.

Управляющий «Изумруда» не понял, о чем идет речь, и предпочел подождать, когда хозяйка имения сама объяснит свои слова.

– Если оставить все как есть и не мешать Касаткиным вести свои дела, но взять под защиту их активы, то это не самый лучший способ, – сказал Коваленко. – Перспективное предприятие необходимо развивать и расширять. Клан не должен брать на себя обузу, чтобы потом бесконечно затыкать финансовые дыры.

– Вопросами расширения пусть занимается барон Назаров, – допив чай, ответила Тамара и посмотрела на часики. – Нам же сейчас важно прикрыть Касаткиных от вынужденной продажи завода. Господа, пора. Ильяс, проследи, пожалуйста, чтобы девочки поехали под усиленной охраной.

– Сделаю, Тамара Константиновна, – кивнул Бекешев, уже зная о предстоящей поездке младших жен в Вологду.

– Идемте, Станислав Евгеньевич, дядечки, – она вышла в коридор, где ее ожидал Нагаец.

Личник, увидев Арсения и Тагира, почтительно поприветствовал их, приложив ладонь к сердцу и склонив голову. Легендарных наставников своего молодого хозяина он уважал безмерно и даже пытался перенять у них разные уловки, больше присущие диверсантам, чем телохранителям.

Он первым спустился в подвал, дошел до заветной двери и молча посторонился, пропуская хозяйку, чтобы та открыла ее. Ладонь Тамары соприкоснулась с отшлифованной кварцевой пластиной, которая активировала замки с помощью магических плетений, завязанных на крови Никиты и его жен. Новый запорный механизм, изготовленный Костей Назаровым-Краусе, был уже третьей версией, и более изощренный.

Не скрывая любопытства, барон и его спутники первыми вошли в непритязательное, на первый взгляд, помещение с голыми побеленными стенами и неярким светильником на потолке. Коваленко сразу увидел ярко-желтый квадрат, нарисованный на полу и примыкавший к одной из стен, словно плывущей в жарком мареве миража. И от нее мощно тянуло магическим фоном.

Щелкнули замки закрывшейся двери.

– Встаете на желтый квадрат и делаете шаг в направлении стены, – проинструктировала Тамара управляющего. – Потом еще один и сразу отходите в сторону. Чтобы идущий следом не врезался вам в спину. Задержка в переходе нежелательна. Дядя Тагир сейчас вам покажет.

Старый потайник кивнул и первым исчез в перетекающих сверху вниз волнах.

– Я понял, – сделав глубокий вдох, Коваленко шагнул в квадрат, задержался на мгновение и почему-то закрыл глаза, боясь со следующим шагов влететь лицом в стену. Нелегко преодолеть психологический барьер.

– Смелее, Станислав Евгеньевич, – подбодрила его Тамара.

Коваленко сжал зубы и с правой ноги шагнул к стене. И тут же, ощутив холодное, желеобразное сопротивление расходящейся перед ним материи пространства, сделал второй шаг. И тут же почувствовал, как его кто-то схватил за руку и оттащил в сторону от такого же квадрата на полу.

– Не стойте на тропе, – мягко сказал Тагир.

И тут же следом за бароном из стены вышел Нагаец, потом появилась Тамара, и последним – Арсений, бодро посвистывая какую-то мелодию, держа руки в карманах штанов.

– Как ощущение? – с улыбкой спросила баронесса.

– Признаюсь, связать воедино два города в шаговой доступности по узконаправленному тоннелю – это весьма оригинальное решение, – Коваленко осмотрел подвал, не отличающийся ничем от исходного. – А в Верхотурье выход есть?

– Прокладывали оперативный канал, но сейчас он заморожен, – не стала скрывать Тамара, поднимаясь впереди барона по лестнице. – Расстояние слишком большое, требуется создать цепочку промежуточных баз, которые должны постоянно функционировать.

– Сколько их должно быть?

– Двух достаточно, чтобы уменьшить рассеивание телепортирующего луча и снизить расход энергии маячков.

– Довольно сложно, но интересно, – признался Коваленко.

Прибытие такого количества людей создало легкую суматоху среди персонала. Ольга, обнявшаяся с Тамарой, тут же взяла процесс в свои руки. Потребовала от кухарок, чтобы те приготовили гостям свежий чай с печеньем и вареньем, а потом с улыбкой развела руками:

– Так вот и живем!

– Ты уже стала здесь заправской хозяйкой, – Тамара окинула взглядом элегантный брючный костюм бордового цвета, который очень шел Ольге, одобрительно кивнула. – Вон как тебя слушается прислуга.

Девушка зарозовела от похвалы.

– Кстати, тебя девчонки с нетерпением ждут, – добавила Тамара. – Покажешь им Центр?

– А я как раз собиралась уже переходить в Вологду, но опасалась столкнуться с вами в портале. Костя застращал нас, чтобы мы не вздумали шастать туда-сюда, не согласовав время, – всплеснула руками Ольга и схватила с тумбочки свою сумочку. – Ну тогда я побежала, да?

– Конечно, – молодая женщина с улыбкой посмотрела, как «сестра» Никиты торопливо цокая туфлями по полу, спешит в подвал. И вздохнув, направилась в гостиную, в которой ее ждала самая трудная и ответственная сделка. Но разве Тамаре не привыкать действовать решительно и смело в отсутствии мужа? Такое уже было, и поэтому отбросив все сомнения и неведомые страхи, она уверенным голосом поздоровалась с Касаткиным и клановым адвокатом, после чего села в кресло и полностью погрузилась в работу.

Какие бы проблемы с Волынскими не вырисовывались на горизонте, Тамара была уверена, что таким образом она серьезно поднимает акции своего клана, а ради этого можно и сцепиться с серьезным противником.

Озерки, июнь 2016 года

– Как хорошо здесь, тихо и спокойно, – император стоял на берегу озера, заложив руки за спину. В рубашке-поло и льняных просторных штанах он был похож на дачника, вырвавшегося из пыльного и шумного города на природу после долгой и изнурительной работы. Плетеная шляпа с широкими полями прикрывала глаза от ярких водных бликов. – Даже не хочется возвращаться к своим обязанностям. Как думаешь, Святослав Бориславич, не пора ли передавать регалии власти своему сыну? Владислав уже вырос из пеленок, вполне может заменить отца.

– Я не имею права что-то советовать вам, государь, – осторожно ответил граф Сумароков, стоя за спиной Александра, тоже решивший приодеться неофициально. Как-никак, сюда его пригласили отдохнуть, половить рыбку, покупаться в прогретом солнцем озере. В длинных шортах и легкой цветастой рубашке навыпуск он мало походил на солидного государственного чиновника.

Сумароков осторожно покосился на Владислава, замершего в двух шагах от него. Кажется, молодой человек и сам не ожидал такого пассажа от родителя, но к его чести, сохранил бесстрастность на лице, только губы чуть-чуть дрогнули в нечитаемых эмоциях.

– И все же мысли какие-то есть? – продолжал допытываться старший Меньшиков. – Мне будет крайне интересно узнать, как воспримет в качестве государя Владислава мой Кабинет.

– Как и подобает Кабинету. Согласно Закона о Престолонаследии, – Сумароков не мог понять, почему император завел этот разговор. Болезнь? Предчувствие чего-то более серьезного? Неужели заговор, о котором знает узкий круг лиц, до сих пор не купирован и появились какие-то данные? – В любом случае я пригляжу за исполнением, будьте уверены, государь.

Граф посмотрел на Владислава уже с невысказанным вопросом на лице, на что цесаревич лишь пожал плечами.

– Я знал, что ты не подведешь меня, Святослав Бориславич, – кивнул, не оборачиваясь, император. – Один из немногих, кто непоколебимо поддерживает меня во всех перипетиях жизни.

– Таков мой долг.

– Как воина-гиперборея или государева человека? – живо спросил император, резко поворачиваясь к Сумарокову.

– Моя принадлежность к некоему Ордену излишне раздута некоторыми конспирологами, но, если вам так важно знать, я найду силы, возможности и ресурсы защитить вас… кроме естественной смерти.

– Да от нее вряд ли кто спасется, – отмахнулся Александр. – Императоры не исключение. Вот, кстати, насчет мимолетности бытия, Святослав Бориславич… Что там слышно про наших антагонистов из папской обители? Не пошел еще белый дым?

– Увы, пятый раз черный, – усмехнулся Сумароков. – Подозреваю, очень упорная борьба идет. К сожалению, влиять на выборы мы уже не можем, остается только надеяться, что папскую тиару наденет Строцци или Контарини, а не Клаудио Адорио.

– Подождем, – кивнул Меньшиков и неторопливо побрел по горячему песку вдоль берега, даже не оглядываясь. Он знал, что его сын и гость идут следом. Поэтому продолжал негромко рассуждать. – По сути, нам сейчас торопиться некуда. Все орденские структуры ждут результатов выборов, им не до интриг на внешних направлениях. Но меня беспокоит затишье, установившееся после нападения этого студента….

– Храпунова, – подсказал цесаревич, увидев затруднение отца. Оно, скорее всего, было надуманным. Память у императора еще не страдала провалами.

– Храпунова, – повторил Меньшиков. – Я всегда с опаской отношусь к резким затишьям. То с самого начала зимы активные действия разрисованных татуировками «ходячих бомб», а тут мгновенно все замерло.

– Он был последним в цепи исполнителей, – заметил Владислав.

– Именно что они всего лишь исполнители! – излишне резко произнес император и остановился, повернувшись к шагающим за ним спутникам. – А мне нужен

координатор! Чую, что он где-то рядом. Неспокойно на душе. Станислав Бориславич, прошу тебя, надави на рычаги, найди тех, кто имеет выходы на агентуру, поставляющую информацию для Инквизиции! Не за себя тревожно, а за семью. Веришь-нет, но я бы уже сейчас передал престол Владу и ушел на отдых. Ловил бы рыбку в озере, загорал и ни о чем не думал. Но в крайне нестабильной ситуации не хочу сына выдвигать на первые роли. Пусть уж лучше по мне прилетит!

Владислав впервые видел отца таким импульсивным; его слова о передаче власти сначала удивили, но теперь стало понятно: он откровенно показал, на кого нужно опираться цесаревичу в случае форс-мажорных обстоятельств. Что ж, Владислав и сам доверял графу; лишь разница в возрасте мешала им сблизиться. В любом случае, новый Кабинет пополнится человеком опытным и авторитетным. А если еще и Никиту удастся уговорить стать советником – это будет великая победа молодого государя. Два воина-гиперборея с мощным боевым потенциалом начисто отобьют желание у аристократов плести заговоры.

– Я приложу все усилия для поиска информаторов, – пообещал Сумароков. – Дело небыстрое, государь, поэтому вам придется как следует напрячь контору графа Возницына. Пусть продолжат отслеживать европейскую агентуру, особенно британскую, французскую, немецкую и польскую. Очень часто через них проходит нужная информация. Кто-нибудь и проколется.

– Я обязательно извещу Федора Ильича, – кивнул император. – Впрочем, он и без моих подсказок землю роет. Горячая пора для ИСБ после такой жатвы, которую устроил барон Назаров.

В какой-то момент все замолчали, каждый обдумывая свои мысли, а потом Сумароков, встав рядом с Александром, с интересом поглядел на другой берег, куда был направлен взгляд императора. Сквозь заросли, вплотную подступавшие к воде, мелькнула фигура в камуфляже. Охрана дворца цесаревича полностью перекрыла все пути подхода с западной части озера и даже не пыталась хоть как-то завуалировать свое присутствие. Граф хмыкнул, а потом с осторожностью сапера, обнаружившего мину, спросил:

– Ваше Величество, а вы не пробовали предложить Назарову место тайного советника?

– А по каким вопросам, Станислав Бориславич? – из-под шляпы по нему полоснул взгляд Меньшикова. – Министром я его точно не поставлю. У барона нет опыта и знаний. В армейские структуры он не особо рвется, да и не нужен он мне на месте штабного офицера. Что именно я могу предложить Никите? Вот мой сын с ним на короткой ноге, может, и получится у них сработаться.

Владислав улыбнулся. Прозорлив отец, мгновенно рассчитал, кого он позовет в помощники. А ведь цесаревич о своих планах с государем не делился; вернее, давал их дозированно, осторожно.

– Я до сих пор поражаюсь самому себе, граф, что в системе государственного механизма находится маленький винтик, умудряющийся обеспечивать его работу по собственному алгоритму. А независимых людей я опасаюсь… нет, не в смысле психологического и эмоционального чувства, а скорее из-за ошибок, которые они могут совершить намеренно или по незнанию. А любая ошибка подчиненных – это мой прокол.

– Но ведь Никита все равно приносит пользу государству, – возразил Владислав. – Его «Изумруд» поставляет военную продукцию в армию, наша охрана теперь полностью обеспечена «бризами». Скоро заработает Биомедицинский Центр. Разве это не вклад в общую копилку?

– Граф, а вы осведомлены, что ваш молодой соратник возрождает Орден? – Александр вошел в воду и присел, рассматривая юрких мальков, носящихся у самого берега. – Уже княжеский титул носит, скромник этакий.

– Вряд ли в его планах присутствует желание возродить то, что уже не имеет никакого практического значения, – бесстрастно ответил Сумароков. – Но да, я слышал по своим каналам, что Назарова возвели в Князья Гиперборейские. Уверяю, государь, Никита не будет пользоваться привилегиями Ордена во зло России.

– Но и привлекать боевую мощь Ордена ради спасения императорского клана тоже не станет? – утвердительно спросил Меньшиков-старший.

Владислав только вздохнул про себя. Все-таки отец остался верен себе. Любой его министр, любой советник, даже приносящий пользу, в какой-то период времени подвергался тщательному анализу своих жизненных принципов и личных интересов. Можно было заподозрить императора в паранойе и вечной подозрительности, но Владислав очень хорошо знал отца, и пусть не всегда был согласен с его методами, в общем поддерживал его. Ведь и ему предстояло когда-нибудь сесть на русский престол, используя ту же систему управления, что до него применяли отец и покойный ныне дед Михаил.

– Все зависит от контекста проблемы, – Сумарокову не хотелось обсуждать сложную тему, которая будоражила императора с тех пор, как граф занял пост руководителя внешних операций. Ну вот неймется ему раскопать истину про исчезнувший Орден, никак не поймет, что времена пришли другие, и с развитием связей между странами и людьми никаких тайн прошлого не осталось. Единственное, что ушло в тень, так это деятельность финансовых корпораций, порождающая всевозможные конспирологии о захвате власти банкирами или жуткими масонами. Тайна Гипербореев – это всего лишь локальный интерес малой части людей, опасающихся держать за своей спиной непонятную военизированную структуру. – Князь Гиперборейский имеет право использовать воинов по своему назначению.

– Только бойцов? А как же финансы? Неужели Орден не имеет серьезной денежной подпитки? Как он обходится без денег? Кто-то же его должен поддерживать материально!

– Вы удивитесь, государь, – улыбнулся Сумароков, глядя на Александра, снявшего шляпу и пытавшегося ею поймать мальков. Дурачится император, отдыхает. – Орден никогда не имел в своей структуре финансовую составляющую. Его можно было сравнить с молекулами, движущимися хаотично в пространстве, и занятыми каждый своим делом. Но как только надвигается опасность, они сбиваются в цельную молекулярную решетку, противодействуя внешним угрозам.

– Хм, забавное сравнение, но я понял, – император прекратил импровизированную ловлю, выпустил пару неразумных малышей, оказавшихся в ловушке, в воду и вышел на берег. – Значит, вы уверяете меня, что Назаров в случае серьезной опасности государству использует силу Ордена?

– Несомненно.

– А если опасность будет угрожать его семье, клану?

– Семья безусловно в приоритете, и никто из старейшин слова против не скажет, если Князь даст приказ защитить ее всеми возможными силами, – Святослав Бориславич переглянулся с Владиславом, который слушал его со всем вниманием. – Клановые структуры появились гораздо позже, когда русское боярство стало играть большую роль в политике Руси. Надо же иметь союзников, слуг, данников. Поэтому гипербореи никогда не вмешивались в междоусобицы. Воевали только с внешним врагом… Государь, ответьте мне честно: вы всерьез считаете, что заговор против правящей семьи существует? Я не говорю сейчас про опасности государству, исходящие извне.

– Да, он есть, – твердо ответил император. – И даже человек, стоящий на верхней ступени заговора, тоже существует. К сожалению, связь между ним и Ватиканом еще не доказана в полной мере, и вы, Святослав Бориславич, должны ее найти. Мне мало «ходячих бомб» в Петербурге. За ними стоят серьезные структуры, а не свихнувшийся маг из Инквизиции.

Владислав обратил внимание на одного из телохранителей, подающих ему знак с опушки леса, и оживился.

– Отец, Святослав Бориславич, а почему бы нам не отвлечься на чаепитие? Соня уже ждет, да и гости должны подъехать.

Пока старшие неторопливо поднимались по мощеной дорожке от берега к парку, Владислав шел позади, размышляя о том, как наилучшим образом организовать работу Малого Кабинета, чтобы в случае ухудшения ситуации в стране он мог взять на себя функции государственного совета. Опасность покушений оставалась серьезной, но после отъезда дяди Михаила в составе миссии, ситуация в Петербурге слегка разрядилась, что косвенно подтверждало его роль как интересанта в ликвидации семьи старшего брата.

Так не будет ли лучшим вариантом навсегда оставить его в параллельной Яви?