Текст книги "Путь воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 30 страниц)

Он почесал тупым кончиком карандаша переносицу и добавил:

– Переправляться через Которосль станем ранним утром, когда внимание стражи рассеяно. Есть у кого какие мысли?

– Есть одна идейка, – оживился Никита. – Думаю, она прекрасно сработает из-за своей неожиданности.

– Спрашивать, что из себя она представляет, нельзя? – запыхтел Харитон.

– Нет, сами все увидите. Когда начинаем?

– Сейчас ложимся спать. Поднимаемся в четыре. До рассвета нужно перебраться в северную часть Ярославля, а оттуда уже спустимся к Которосли.

– Проблем с патрулями не будет? – заволновался Михей.

– Нет. Со мной же три мага, – шутливо возмутился Рябов. – Что-нибудь да придумаете.

* * *

– Мизгирь, Барабаш – проверьте набережную, – в караулку ввалился начальник караула, зябко передернув плечами. На камуфляже отчетливо виднелись дождевые капли. – Только пешочком, не на мотоцикле.

– Дождь пошел, что ли? – Мизгирь, черноволосый жилистый боец с вытянутым лицом и узким подбородком, выглянул в окошко караулки.

– Моросит, – не скрывая широкий зевок, ответил начкар, пригладив пышные усы соломенного цвета. – Боишься растаять?

– Чего это вдруг боюсь? – проворчал Мизгирь, натягивая на голову кепи. – Там же Фингал контролирует зону.

– Он с напарником сейчас на восточном фасе крутится. Туман сильный, вот и опасается, что кому-нибудь в голову взбредет через реку переправиться, – начкар сел на лавку и снова зевнул. – Вот же черт, раззевался, пасть порвать можно. Барабаш, а ты чего жопу приморозил? Встали поживее, да прошлись по пляжу. Дело плевое, а вы тут мнетесь.

Барабаш молча поднялся и перекинул через плечо короткоствольный автомат. Дождавшись напарника, вместе с ним вышел и караулки под низкое дождевое небо. На землю и вправду сыпала мелкая водяная взвесь, больше похожая на конденсат тумана, который сегодня был невероятно густой и обволакивающий с ног до головы.

– С чего бы сегодня дождь нагнало? – проворчал Мизгирь, неторопливо шагая от караулки по мокрой брусчатой дорожке.

– Так жара какая стояла все эти дни, – возразил Барабаш, сплевывая в траву тягучую после нескольких кружек густого чая (чтобы не заснуть в карауле) слюну.

– Обычно после такого не дождь нагоняет, а грозу, – хмыкнул напарник и втянул в себя влажный воздух, словно возомнил себя собакой с чутким нюхом. – Как бы не магическое баловство здесь, а?

– Не наше дело, – проворчал Барабаш, осторожно ступая по дорожке, резко пошедшей вниз к сереющему впереди пляжу. Водная гладь, окутанная курчавящимися завитками тумана, едва проглядывалась сквозь мутную завесу то ли дождя, то ли мороси. В верхушках деревьев умиротворенно шумел ветерок, сверху за шиворот изредка залетали крупные капли. «Сейчас бы под теплым одеялом, да с бабой, – тоскливо подумал он, не забывая крутить головой по сторонам. – А я здесь хренью занимаюсь, княжий сон оберегаю».

Караульные вступили на пляжный песок и разом сняли с плеча автоматы, грамотно распределив сектора осмотра.

– Пошли туда, – махнул рукой Мизгирь в ту сторону, где река делала небольшой изгиб, прикрываемый разросшимся ракитником. – Под ноги смотри, вдруг следы обнаружишь. Песок влажный, должны хорошо просматриваться.

Обволакивающая пляж глухая тишина, в которую вплеталось шуршание легких капель по поверхности лениво текущей воды; странное ощущение, что туман живет своей жизнью, тяжело дыша в затылок – чувство не из приятных, и Барабаш поежился, поудобнее перехватил автомат и поводил стволом перед собой, не пересекая сектор Мизгиря. Высоко поднимая ноги, чтобы ненароком не споткнуться о какую-нибудь невидимую корягу (с чего бы она здесь появилась, если слуги чистят пляж едва ли не ежедневно?), он медленно продвигался вдоль берега, успевая следить и за напарником.

Внезапно по правую руку раздались какие-то непонятные звуки. Как будто огромный зверь фыркал, плещась на мелководье. Барабаша озадаченно почесал щеку, поморщившись от щетины, успевшей отрасти за время дежурства, и раздражавшей от этого кожу.

– Слышал? – негромко спросил он Мизгиря.

– Да, – напарник уже стоял рядом, направив автомат на берег, скрытый туманной кисеей. – По воде кто-то хлюпает, что ли?

– Давай туда, – кивнул Барабаш и первым окунулся во влажный туман.

Мизгирь сместился левее, чтобы при огневом контакте их обоих сразу не срезало очередью. Впрочем, он не верил, что великокняжеские диверсанты сейчас могут находиться в центре Ярославля. Город закрыт плотно, прорваться через кольцо блокпостов и магических ловушек практически невозможно…

– О, боги! – громко произнес Барабаш и резко остановился. – На одиннадцать часов!

Мизгирь тут же среагировал и упал на одно колено, сразу вскинув автомат. И обомлел. Огромный темно-бурый медведь брел по мелководью, опустив лобастую башку, словно высматривал в воде рыбу. Он пыхтел и сопел как паровой двигатель, изредка поднимал лапу и бил ею, поднимая тучи брызг. Под лоснящейся шкурой перекатывались мышцы.

– Откуда здесь медведь? – в горле Мизгиря пересохла. Он уже хотел дать очередь из автомата, но палец как будто прирос к курку. Что-то его удерживало от поспешного решения. Такого матерого зверя сразу свалить не получится, успеет прыгнуть на них, покалечит. – Барабаш, а?

– Откуда я знаю? – простучал зубами напарник, стараясь говорить полушепотом. – Может, по Которосли приплыл из Пахмы. Там леса еще дикие, неосвоенные.

В это время медведь поднял башку и уставился на них черными маслянистыми глазками, в которых тлели два рубиновых огонька. Какое-то мгновение он оценивал, кто посмел нарушить его уединение, а потом молча вскинулся вверх, поднимая передние лапы со страшными когтями. Он не заревел, только повел носом из стороны в сторону – и шагнул вперед, загребая задними лапами мокрый песок.

– Стреляй! – сдавленно выкрикнул Барабаш и дал длинную очередь по неизвестно откуда взявшемуся в городе мишке.

Оцепеневший Мизгирь, ломая ноготь на пальце, сбил планку предохранителя на автоматический огонь и запоздало всадил несколько пуль в надвигающегося Зверя. Именно так, с большой буквы. А он даже не почувствовал, как в него влетают жалящие болью огненные пчелы. Мизгирь мог поклясться, что минимум десяток пуль зверюга получила. Но не заревела, а продолжала стремительно, с поражающей воображение молчаливостью, надвигаться на охранников.

– Бежим! – заорал Барабаш. – Влево-вправо!

Мизгирь оценил правоту товарища. Кто-то и спасется. Не разорвется же медведь на две половинки, догоняя беглецов. И рванул изо всех сил влево, постепенно удаляясь от берега. Он видел, что к реке несется патрульный внедорожник, выбрасывая из-под колес мокрый песок. Из-за лесной рощи глухо завыла сирена. Выстрелы услышали.

Не удержавшись от болезненно странного любопытства, Мизгирь все же обернулся и с изумлением присвистнул. Медведя привлек новый враг: внедорожник. Зверюга атаковала его в лоб, умудрившись с изящностью лани преодолеть несколько метров, чтобы встретить металлическую махину всей своей тушей. Как в замедленной съемке зад машины взлетел вверх, а передок смяло в гармошку. И тут Зверь заревел. Он махнул лапой, что-то проскрежетало – и на покореженном капоте появились глубокие борозды.

Эта тварь вскрывала прочный металл как нож – обычную консервную банку! Мизгиря пробрало по-настоящему. Не думая о парнях, сидевших в машине, он сиганул со всей прыти к лесу, карабкаясь по покатому взгорку вверх, буксуя берцами в песке.

– Что за хрень здесь? – заорал начкар, чуть не столкнувшись с ним нос к носу. – Откуда медведь взялся?

– Да почем я знаю? – чуть не плача откликнулся парень, на коленях выползая наверх. Удивительно, что он не потерял автомат во время безумного бега. – Может, через реку перебрался, а может – из зоопарка сбежал!

Хотелось верить во вторую версию, внезапно пришедшую в голову Мизгирю, но разум подсказывал, что агрессивную тварь вряд ли будут держать на потеху детишкам и взрослым даже в самой прочной клетке, на которую навешали магические заклятия.

– Огонь! – приказал начкар и пятеро бойцов, которых он привел с собой, вскинув автоматы, стали метко садить по черно-бурой мишени, разделывающей внедорожник.

Утро перестало быть раздражающе серым. Медведь поднял такой переполох, как будто сотня самых отпетых десантников Тверской Воздушной аэрогруппы рухнули внезапно с небес. Мизгирь даже голову задрал, но не увидел в разрывах тумана ни одной пузатой точки, похожей на аэролет.

– Хватит стрелять! – заорал кто-то страшным голосом. – Прекратить, хером вас через колено! Отставить!

Черноволосый мужчина в легкой тканевой куртке, промокшей от падающих с веток капель, бешено вращал глазами, а его худые пальцы с нанизанными на них перстнями, обволокло сиреневыми всполохами зарождающегося магического плетения.

– Ушли в сторону, утырки недоделанные! – снова прокричал он и выступил вперед, одновременно с этим выставляя пальцы вперед, словно зубья вил.

Мизгирь всегда боялся Хромого – так звали этого мужчину, состоявшего на службе князя Всеслава – из-за его непонятной злобы, как будто все человечество ему задолжало, но никто не собирается эти самые долги отдавать. А злость и магия – вещь страшная, хоть и предсказуемая. Зная об этом, любой здравомыслящий человек обходил Хромого за версту. Ведь помимо всяких магических штучек он мог и порчу наслать.

Но бойцом он был первоклассным, что и доказал первым же залпом какой-то непонятной кляксы, превратившейся из сиреневой в желто-красную. Вспухший оранжевым цветком взрыв на том месте, где копался мишка, снес его к чертям собачьим. Объятая пламенем зверюга рухнула на землю, но молча поднялась, агрессивно подняв лапы. И заревела.

О, боги! Что это был за рык! Он сотрясал воздух, превращая его в гудящие звуковые волны, которые достигли взгорка и ударили по застывшим бойцам. Мизгиря отшвырнуло метров на десять, нещадно волоча его по хвое и шишкам, обдиравшими лицо и руки. И только вставшая на пути сосна прекратила беспорядочное кувыркание. Остальным тоже досталось немало. Только Хромой остался стоять на месте, широко расставив ноги, вросши в землю как исполинская скала. С его пальцев слетали огненные капли и неслись к медведю, впиваясь в него рассерженными осами.

Последнего удара зверюга не выдержала, но не упала на золотисто-мокрый песок, а развеялась как дым, смешавшись с белесыми завихрениями тумана.

– Живо во дворец! – Хромой отыскал взглядом начкара, таращившегося на происходящее. – Это была обманка, иллюзия! Кто-то проник на территорию поместья, ловко отвлекая вас!

– Подняли жопы и вперед! – заорал начкар. Чего у него было не отнять, так это быстрой реакции. Сообразил сразу, чем грозит прорыв противника в его смену.

Мизгирь подхватился с земли и рванул следом за своими товарищами, а мысли подобно шарикоподшипникам, попавшим в густую смазку, едва-едва шевелились, пытаясь выстроить правдоподобную картину произошедшего.

«Если это иллюзия, то почему она ревела, орала и запросто остановила тяжелый внедорожник? – размышлял охранник на бегу, особо не торопясь вырываться вперед. С него на сегодня хватит впечатлений. Пусть другие хлебнут дерьмеца. – Так не может быть. Фантом проходит сквозь предметы, а не сталкивается с ними как настоящий объект. И куда запропастился Барабаш? В кустах, наверное, спрятался, сука!»

Они переправились через Которосль в тот момент, когда справа от них, метрах в пятидесяти, раздались приглушенные густым туманом звуки автоматных очередей. Концерт начался, поэтому пришлось поторопиться. Наскоро обсушившись искусственно созданными потоками теплого воздуха – Михей постарался за всех – мужчины натянули на себя темно-синие комбинезоны с вышитым гербом Рода Всеслава Ивановича, которые держали в непромокаемых мешках во время заплыва, и поспешили уйти от реки подальше. Рябов пояснил, что эта часть пляжа отдана слугам, и сюда они приходят только по одной тропинке. Им же придется с этой тропки свернуть, не доходя до жилого комплекса, чтобы попасть во дворец с черного, иначе технического, хода.

Алексей шел первым, а следом за ним пристроились Михей и Никита. Харитон прикрывал их всех, накинув «вуаль». Разгорающаяся стрельба на пляже непременно поднимет весь дворец на ноги, а раннее обнаружение группы грозило ненужным втягиванием в бой.

Черный ход с невысоким крыльцом был перекрыт, что, в общем-то, и ожидалось. Трое бойцов встревоженно поглядывали в сторону пляжа, но внезапно вынырнувшие из рассеивающегося тумана четыре фигуры заставили их вскинуть оружие.

– Палыч, это я, расслабься, – Алексей, единственный из всех, был в камуфляжной униформе. Он поднял обе руки, обращаясь к самому старшему из бойцов, отошедшему в сторону.

– Леха? Рябов? – усатый вояка в ладно сидящей на нем форме не спешил опускать ствол вниз. Палец застыл на курке. – Ты куда пропал? То возле японской принцески крутился как песик ручной, и вдруг исчез.

– Да вот, отпросился на несколько дней, по бабам шастал, – шутливо произнес Алексей, не обижаясь на нелестное сравнение, и остановился. Не стоило рисковать, пока его не признают окончательно. Вдруг, морок какой. Любой специализированный амулет, которыми обязательно снабжают часовых, может вскрыть магическое заклятие.

– А, дело полезное, особливо для молодых, – хмыкнул усач и, наконец-то, опустил оружие. Видать, амулет не отреагировал на магию. То-то расслабился. – А это кто с тобой?

– Так слуги, к Тэмико идем. У нее что-то там в душевой с трубами. Засор сильный, да и коллектор надо проверить, – развел руками Алексей, дескать, какими глупостями приходится заниматься. – Ты же знаешь, Палыч, что княжна доверяет только людям Данилы, вот и попросила меня.

– Открой чемодан, – приказал незнакомый боец и кивнул Харитону, который держал в руке потертый пластиковый кейс.

Маг пожал плечами, и развернув чемоданчик замками вперед, придержал его одной рукой, а другой отбросил защелки. Приподнял крышку, и дождавшись, когда охранник окинет взглядом инструменты, захлопнул ее. Палыч усмехнулся.

– Рожи-то незнакомые, ни разу не видел, – сказал он вроде бы равнодушно, однако Никита чуть-чуть напрягся, готовясь нанести упреждающий удар. «Оглушение» в самый раз. Быстрый, а главное, тихий результат, после которого можно вязать охрану. Проблема лишь одна: после такой магической атаки пост надо вырезать, не оставляя свидетелей. Никита не хотел уподобляться волку в овчарне. Будь ситуация чуточку другая, он бы не колебался. Сейчас время работало на них, да еще паника усугубляла неразбериху.

– Так эти парни обслуживали особняк княжича Данилы, – не смутился Алексей. – Сюда-то они почти и не ходили. Зато княжна Тэмико их хорошо знает.

– Ладно, топайте, – усатый ветеран сделал почти невидимое движение рукой, и его напарники расступились, давая путь группе.

Очутившись в освещенном коридоре, Рябов решительно повел Никиту с магами знакомыми только ему путями. Выбирал он дорогу грамотно, избегая выходить в общие помещения. Миновали кухню, где уже стояла самая настоящая суета, после которой пришлось быстро проскочить анфиладу комнат, завернуть направо и подняться по лестнице вверх; там тоже маячили двое охранников. Алексей весело поприветствовал бойцов, и на вопрос, что за шум на улице, ответил: «медведь на пляж забрел». Пока те переваривали новость, четверка ликвидаторов уже прошла длинный коридор, обширную площадку, с которой вниз вели две лестницы, и уткнулись в раскосых воинов в черной форме с золотыми нашивками. Самураи хмуро перегородили дорогу, и один из них отрывистым грубым голосом что-то спросил.

Рябов не стушевался.

– Пропусти, любезный, к Тэмико, – он по какому-то наитию выбрал одного из хатамото с жестким волевым лицом и жиденькой бородкой клинышком. – Рябов я.

– Сатаять тут, – на ужасном русском ответил самурай, и развернувшись, быстро пошел по широкому коридору. Остальные снова сошлись плечом к плечу, давая понять своим видом, что русские сабанто, то бишь слуги, ногой не ступят за невидимую охраняемую черту.

– Леха, а чего они без мечей своих? – с любопытством спросил Михей, на всякий случай отойдя на пару шагов назад. – Неужто самураи отказались от белого железа?

– Нет, не отказались. У каждого есть ритуальный меч, носится он постоянно, если хатамото не находится на страже, – ответил Рябов. – Вообще-то они давно перешли на огнестрел.

– Что за стволы такие интересные? – не унимался маг.

– «Арисака», магазин на двадцать пять патронов, – ближник княжича Данилы слегка занервничал, ощущая, как утекает время. По плану они должны были сейчас попасть в покои Тэмико, а оттуда с помощью самураев захватить восточное крыло дворца, где живет Всеслав. – мы ее «швейной машинкой» называем.

– Плохая?

– Наоборот, кучная, тварь. Строчит как ровную нитку кладет.

Старший хатамото появился через пять минут вместе с какой-то симпатичной японкой в расписанном цветами шелковом халате. Сложив руки, девушка сделала легкий поклон, приятный голосок прозвенел на русском:

– Господин Алексей, принцесса Тэмико просит вас вместе со слугами в покои.

Никита вдруг испытал волнение. Как отреагирует Хранительница на появление у него второго демона? Осталась ли Тэмико идеалисткой, или научилась гибкости сообразно ситуации? Судя по тому, что она стремилась предупредить Никиту и вовлечь его в свою комбинацию – научилась.

Княжна внешне не изменилась за те годы, что волхв не видел ее, только черты лица потеряли мягкость, а все из-за взгляда, пронзавшего вошедших в передние покои мужчин недоверчивостью.

– Я рада, что у тебя все получилось, Алексей, – прервала она молчание, когда гости почтительно поклонились и замерли в ожидании. Глаза ее сверкнули, задержавшись на Никите. – Господа, прошу вас, присаживайтесь. Сюда никто не посмеет войти… кроме князя Всеслава, но вряд ли счастливый случай будет благоволить нам и дальше.

Она намекала на то, как легко проникли ликвидаторы во дворец, и сама улыбнулась своей шутке. Никита сел в свободное кресло, а Тэмико, развернувшись, в его сторону, добродушно произнесла:

– Барон, вы очень сильно изменились с последней нашей встречи. От вас так и веет мужественностью, простите за избитую фразу.

– Пустое, княжна, – Никита на мгновение прикрыл глаза. Он быстро прощупал ауру Тэмико и увидел разноцветные всполохи, оплетающие сверкающее золотистое ядро, точно такие, как у Тамары. Похоже, у Данилы скоро будет первенец. – Вы тоже… повзрослели.

– Спасибо, Никита, за неожиданный комплимент, – Тэмико, наконец, устроилась в кресле. – Господа, у нас очень мало времени. Всеслав что-то задумал после неудачных переговоров в Угличе. Честно признаюсь, я очень хотела, чтобы он оттуда не вернулся, но у Великого князя Владимира были, видимо, свои резоны оставить его в живых. Мой свёкор сейчас находится во дворце, его охраняет не меньше пятидесяти верных бойцов. Без боя к нему не прорваться.

– Княжна, поэтому мы и здесь, – прогудел Харитон, никак не расставаясь со своей бородой. – Я так понял из слов Лешки, что у нас есть союзники…

– Хатамото моего отца, – подтвердила Тэмико. – Общее количество гвардейцев чуть больше шестидесяти человек. Отец готов лично возглавить атаку… Но с одним условием. Вы не убиваете Всеслава, а отпускаете его в Японию.

– Тогда нужно действовать, – Михей покосился на дверь. – Через полчаса будет поздно. Всеслав просто покинет дворец, ищи его потом по всему Ярославлю. Сейчас разберутся с фантомом и сообразят, что кто-то проник в поместье.

На шум в коридоре Тэмико отреагировала спокойно. И когда в апартаменты вошли трое мужчин в таких же черных комбинезонах, но с мечами на перевязях, девушка встала, и поклонившись, плавно вытянула руку в их сторону, представляя каждого по отдельности:

– Знакомьтесь, мой отец, дайме Китамуро, Глава клана. Это дядя Широ – глава дворцовой охраны, капитан Сугавара.

Дайме Китамуро сжал челюсти, как будто был недоволен, что незнакомые мужчины находятся в комнатах его дочери, но потом сделал шаг вперед, резко и гортанно заговорил. Тэмико выслушала его и так же напористо ответила. Потом перевела:

– Отец спрашивает, не напрасно ли он бросает своих самураев под пули княжьих людей, если русский государь соизволил прислать только трех человек? Не лучше ли ему сдать вас Всеславу? Я сказала, что вы – самые лучшие виртуозы магии.

– Так и есть, – пробурчал Харитон. – Давненько мои умения не подвергали сомнению. Даже обидно стало.

– Тэмико, передай отцу, что у нас нет времени на подобные споры, – Никита поднялся на ноги и с усмешкой подумал, что к Главе клана лучше не подходить. Неловко себя папаша чувствовать будет. Он ведь на голову ниже русского барона, еще возмутится и за меч схватится. – Если господин Китамуро откажется помогать, мы все поймем и не будем настаивать на его участии в захвате князя Всеслава. Но будем очень благодарны, если он поддержит нас. Это честь идти в бой с выдающимся воином.

Никита поклонился, ожидая, когда Тэмико переведет его речь. Китамуро выслушал ее и неожиданно изобразил легкий полупоклон, вызвав удивление не только у Широ и капитана Сугавары, но и у всех присутствующих.

– Я польщен вашей просьбой, Никита-сан, и готов драться бок о бок с Повелителем демонов. Это и для меня огромная честь.