Текст книги "Путь воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)

– Да уж, как у тебя на Назарова зубы скрипят, – хмыкнул Андриан. – Ты бы поостерегся влезать на его поле.

– С чего бы ты вдруг начал сдерживать меня?

– Я государственный служащий, Леня, и не могу закрывать глаза на откровенное поглощение автозавода Касаткиных. Ты задавал себе вопрос, почему они бросились под защиту Назарова, не имеющего столь мощного влияния на императора, как Шереметев или Балахнин? Не приняли твоего предложения, а сразу же начали искать контакты с молодым бароном?

– Честно, Андрияша? А черт его знает. Не могу понять логику промышленника. Принял бы мое предложение, в шоколаде ходил бы.

– Цесаревич начал формировать Малый Кабинет, в который войдут молодые дворяне из Рода Голенищевых, Пушкиных, Разумовских, Оболенских, ну и Назаров там будет, скорее всего. Чувствуешь, какие изменения грядут лет через десять, когда щенки прочно на ноги встанут? Нынешний император не вечен, и как бы Целители не боролись за его долгожительство, рано или поздно Владислав Александрович займет его место, – Андриан повертел полную рюмку, словно раздумывал, выпить или отставить в сторону. Выбрал первое. Закусив, продолжил: – В кулуарах гуляет мнение, что император задумался о манифесте отречения и передаче престола цесаревичу. Понятно тебе, почему я не хочу, чтобы ты влезал в грязное дело?

– Хочешь остаться верным псом Меньшиковых, когда пойдут чистки? – ухмыльнулся князь Леонид. – Не забывай, чьей ты крови.

– Не забываю, Леня, не забываю. Но и о будущем думаю. В моих силах влиять на будущего молодого государя.

– Нынешний еще крепок…

– Не лукавь, Леня. Ты лучше меня чувствуешь перемены. Подул ветерок-то, подул, – Андриан припал к стакану с апельсиновым соком. – Даже старый лис Балахнин возбудился, носится как будто наскипидаренный. Тоже мутит свое.

– Он озабочен поиском методов выращивания Универсала, – ухмыльнулся князь Леонид. – Мои люди пронюхали про его идеи.

– Ну и как? – поинтересовался младший брат. – Есть успехи?

– Князю Алексею кажется, что он уже ухватил удачу за хвост, – Волынский прищурился, разглядывая что-то поверх головы брата, сидевшего спиной к парковой роще, огороженной призрачным защитным пологом. Клановые волхвы всегда возводили подобные щиты во время тренировок князя и его детей в пределах городского особняка. – Да сдается мне, Никитку в ближайшие полсотни лет никто не переплюнет.

– С чего бы?

– Секретов у него много. Демон, опять же, прикормлен. А демон, Андрияша, эта такая тварь, что ни одну стихийную магию не боится. И еще один следок за ним тянется с той поры, как Патриарх ему какие-то архивы по древним техникам передал. Куда Назаров их спрятал – одному Перуну известно. Хочется их найти, ох, хочется!

Леонид Иванович снова прищурился, явно кого-то увидев. И в эту минуту к нему подошел один из телохранителей, нагнулся и прошептал на ухо какую-то новость.

– Не зря интуиция шептала, – слегка побледнел Волынский.

– Что случилось, Леня?

– Император собственной персоной пожаловал, – губы исказила совсем неискренняя улыбка. – Признайся, Андрияша, не нашептал ли ты ему о Касаткиных?

– Не обижай меня, – глаза Андриана Ивановича заледенели. Такого Главу боялись сотрудники министерства, и увидев, как зрачки начинали покрываться белесой изморозью, старались превратиться в статую и не дышать. – Я служу императору, но не забываю свой клан.

– Да ладно, брат, успокойся, – вставший Глава дружелюбно похлопал брата по плечу. – А то холку вздыбил. Не хотел я тебя обижать… Давай лучше государя приветим.

Он жестом дал команду стоящим в отдельности двум волхвам в черной униформе, стойко переносившим жаркую погоду, и те мгновенно убрали защитный полог, чтобы императорский «Руссо-Балт» в сопровождении трех внедорожников с самым узнаваемым гербом в России, показавшийся на аллее парка, смог подъехать к полигону.

– Ваше Величество, – склонил голову князь Волынский, и следом за ним то же самое сделал младший брат, – какой неожиданный сюрприз. Чем заслужил такую честь?

– Здравствуй, Леонид, Андриан, – произнес Александр. Он был в легкой белой рубашке с короткими рукавами и в элегантных бежевых брюках, на лоб задраны солнечные очки – весь его вид как будто демонстрировал неофициальность визита. – Совмещаете отдых с полезным делом?

Он кивнул на развороченные мишени на поляне.

– Тренировки забрасывать нельзя, государь, – Волынский плавно повел рукой, приглашая Меньшикова к столу. Откуда-то взялся еще один стул. – Вот и держим форму вместе с братом.

– Хорошо, дело нужное, – император поглядел на хрустальную рюмку, появившуюся перед ним. – С водочкой-то не перебор? Жара сегодня несусветная, под сорок давит. Надо бы погодников накрутить, чтобы дождик на пару дней «повесили» над Петербургом.

– Разленились они, государь, – добродушно произнес Андриан Иванович, внимательно глядя на Меньшикова. Этот визит ему не очень нравился. Император очень редко посещал клановые особняки, если не было каких-нибудь важных мероприятий вроде дней рождения членов семьи, свадеб, ассамблей. А еще он не торопится выпить.

Глава МВД приуныл. Его старший брат пришел к такому же выводу, насторожился.

– А я к тебе по делу, Леня, – Александр пристально взглянул на князя. – Слухи до меня дошли, баловаться стал, промышленников разоряя. В Нижний Новгород тебя зачем-то потянуло. Своих производственных площадей не хватает? Так купи за городом землю, строй современные цеха.

– Государь, да как можно! – воскликнул Волынский, прижимая руки к груди. – Каюсь, было дело, присмотрелся я к автозаводу Касаткиных. Больно интересные концепции продвигают они, вот и подумал, что в моей автомобильной корпорации им будет куда удобнее развиваться.

– Ой, не лукавь, князь! – усмехнулся император и все-таки опрокинул в себя стопку, и не морщась, закинул в рот соленый огурчик, захрустев им так сочно, что у обоих Волынских свело зубы. – Ты же поставщик Императорского Двора, какую холеру тебе еще надобно?

– Ваше Величество, так у нас, вроде, нет запрета на подобную деятельность, – смело заявил Леонид Иванович. – Я как Глава клана ищу возможности для притока капиталов, вот и заинтересовался Касаткиными.

– Аристократы нос воротят от денежных дел, а тут вдруг такой ажиотаж, – заметил Меньшиков.

– Так у меня есть коммерческий отдел, который занимается всевозможными проектами, – улыбнулся князь Леонид. – Я всего лишь последняя инстанция.

– Ладно, пошутили и будет, – император простучал пальцами по столу, демонстрируя тяжелые перстни. – Никогда не применял свою волю ради других людей в неофициальной обстановке. Но придется. Ты же наслышан, что Касаткины решили перейти под руку Назаровых? Наслышан. Так вот, не вздумай вмешиваться. Переговоры уже вошли в завершающую стадию, и Касаткины скоро получат родовую защиту, хотя останутся в Нижнем Новгороде. Хорошо меня понял?

– Да куда уж лучше, – старший Волынский, кажется, особо не расстроился. Скорее, в его взгляде читалось облегчение. Раз есть запрет – нечего и дрыгаться.

– И не вздумай через подставных лиц скупать контрольный пакет, – уже тяжелой ладонью пристукнул Александр. – Не делай такое удивленное лицо. Я такие делишки за версту чую. Не первый разоренный промышленник жалуется на хитроумные комбинации.

– Я здесь не при чем!

– Так я и о не тебе речь веду. Но тенденция просматривается. Не порти свою репутацию, Леня. У тебя хорошие машины, многомиллионные контракты, заказы на десять лет вперед. Не понимаю, зачем стойку на Касаткиных сделал?

– Ваше Величество, вы видели, какие машины нижегородцы сделали для жен Никиты Назарова? В Сети много фотографий. Девушки хвастаются, очень много положительных отзывов. А это индикатор будущей успешности.

– Боишься, что Назаров станет-таки конкурентом? – развеселился Александр. – Не знаешь ты его, Леня. Он больше заинтересован в продвижении биомагических технологий, в том числе медицинских капсул для возвращения инвалидов к полноценной жизни. И я считаю, это благородная цель, стоящая выше мелкой возни ради лишнего миллиона.

Леонид Иванович хмуро переглянулся с братом. Андриан едва заметно пожал плечами, дескать «а что я тебе говорил!»

– Надеюсь на твое благоразумие, Леня, – Александр встал из-за стола, Волынские тут же вскочили с готовностью проводить императора до машины. – И не увлекайся водочкой в такую жару. Она ведь и для одаренных не всегда к пользе.

Князь Леонид невидящим взглядом проводил императорский кортеж, вернулся к столу, налил себе водки чуть ли не до краев и залихватски опрокинул в себя.

– Да-ааа, Андрияша, – протянул он, глядя в глубину парка, где еще мелькали черные бока внедорожников. – Ткнули меня мордой в лужу. Да с таким прозрачным намеком, что я враз проникся.

– Заметь, братец, что приехал Его Величество, а не Константин Михайлович, которому надлежит куда активнее защищать родственника, – с такой же задумчивостью, что и Глава, произнес Андриан Иванович. – Получается, Назарова решили подтянуть до нужного уровня, а выволочка эта – сигнал очень серьезный, с намеком, что ты предупредишь Шереметевых не толкать палки в колеса вологодскому барону.

– А что Шереметевы? Они каким боком здесь?

– Не мое дело, Леня, но слышал я, к Назаровым из Бухары приехали союзники, сам Глава клана Каримовых жаловался на непотребства, которые творит Велимир, сынок Василия. Строить терминал вздумали, а под шумок снизили суточный трафик движения судов. Там и казанцы возмутились. Представители трех Родов в столицу уже едут.

– Тьфу! – плюнул в великом смятении старший Волынский. – Уже нельзя в чужой карман руку затолкать!

– Давай не будем рушить то, что создавалось предками, – напомнил Андриан. – И с князем Василием поговори по-дружески, чтобы не так рьяно показывал свою прыть. Я понимаю, что Назаров в его планах – всего лишь легкий раздражитель, но не стоит сейчас усугублять. Есть у меня подозрение, что по возвращении парня из какой-то миссии его осыплют почестями.

– Чем его еще осыпать? – остывая, пробурчал Леонид Иванович. – Жемчугом? У Никитки есть все, что нужно для безоблачной жизни. Только княжеского титула не хватает. Но император на такой шаг пойдет от великого отчаяния. А я не наблюдаю такового.

– В наше время все может быть, – почему-то улыбнулся младший брат.

– И все равно, задуманное откладывать в сторону не буду, – упрямо ответил Глава рода Волынских. – Зря, что ли, маховик скупки акций запускал? А ты, Андрияша, все же поскреби этих купчишек, авось и получится через кого-нибудь под шкуру Назарову залезть.

– Да, Леня, тебя не переделаешь, – со вздохом ответил Андриан. – Не хочешь еще пару мишеней сжечь?

Глава 16

Тверь, Явь-два, июнь 2016 года

Новости, приходящие из Ярославля, Вологды, Костромы радовали. Правительственные войска уже вошли в эти города, являвшиеся оплотом мятежников, и наводили там порядок. Восстановленная администрация старалась успокоить жителей, особо не зверствуя по отношению к предателям, ставших ими по разным обстоятельствам. Каждый может отступиться. Многие уже прилюдно покаялись, а Владимир особым указом даровал всем свободу от преследований, но только после тщательного расследования. Большинство бояр и чиновников средней руки просто подчинялись воле Всеслава, боясь за свою жизнь. Ничего удивительного, что они перешли на его сторону. У всех семьи, далеко не убежишь, да и Тверь находилась в шаткой позиции, чтобы делать рискованный выбор.

А вот те, кто серьезно воевал против Великого князя, ушли на север или пробивались мелкими группами в Великий Новгород. На всех дорогах стояли усиленные блокпосты, егеря перекрывали лесные тропы, но людей не хватало. Приходилось организовывать местные дружины.

Владимир находился в хорошем настроении. В Княжьей Палате собрались представители миссии, офицеры различных родов войск, принимавших непосредственное участие в боевых действиях. Никита, стоявший во втором ряду сразу за Великим князем Михаилом Меньшиковым и князем Абу-Ханом Тарковским, разглядел среди собравшихся пилотов аэролета «Молния» в полном составе. Архип Багряный тоже заметил его и подмигнул, тут же сделав серьезное лицо, обратив свой взор на выступающего с приветственным словом государя. Чуть левее в темно-синем мундире гражданского чиновника стоял тесть. Александр Павлович словно второе дыхание приобрел. Плечи расправлены, осанка гвардейская, а глаза горят как у молодого и почувствовавшего перспективы верного служаки.

Никита особо не слушал Владимира. И так понятно, что милости Великого князя Русского сегодня посыплются на многих, не исключая и миссию. Он благодарил всех – и военных, и гражданских – за преданность престолу, за самоотверженность в критический для государства момент, когда мятежники ворвались в Тверь, сумев объединиться, преодолеть страх поражения. Отдельно Владимир упомянул и архимага Юзефа-Вольдемара Понятовского, сложившего свою голову при спасении важных государственных секретов.

Жаль, парней из группы Важникова сейчас здесь не было. Они бы порадовались за своего учителя. Не зря, значит, месяцами сидели в лаборатории и горбатились на полигоне. Но свою награду ребята получат, Никита не сомневался. Владимир умел быть благодарным.

Незаметно для Никиты, задумчиво разглядывающих парадные мундиры собравшихся в Княжье Палате людей, Владимир заговорил о миссии из дружественной Яви, которая значительно помогла в тяжелый для Руси момент не только техникой, ресурсами и боевыми подразделениями, но и высококвалифицированными магами.

Дальше перечислялись фамилии участников, отдельную благодарность Великий князь выразил своему «брату» императору Александру Михайловичу, Никиту тоже упомянули.

Потом пошли награждения, процесс грозил затянуться надолго. А Никита собирался сегодня рвануть в Москву, чтобы встретиться с сестрами. Он уже созвонился с Бориславом Годуновым и Мишкой Давлетовым (номера телефонов, которые друзья ему дали в те еще незапамятные времена, остались прежними), и выслушав водопад восторга и радости, пообещал приехать, как только – так сразу.

Честной наградой для себя Никита считал побыстрее вернуться домой. Помня, что время течет неравномерно, а значит, в его Яви сейчас как бы уже не осень, он волновался за Тамару. Пропустить рождение сына означало жутко расстроить свою Берегиню.

– Барон Назаров-Анциферов! – услышал он и едва успел привести мысли в порядок. Обращение было весьма значимым, и Владимир неспроста так сказал! Улыбающийся Абу-Хан слегка посторонился, чтобы Никита смог выйти из второго ряда на пару шагов вперед.

Владимир в военном мундире с золотыми галунами на рукавах и с несколькими орденами, сохраняя спокойствие и некую отстранённость от происходящего, произнес:

– Хочу выразить свою благодарность и восхищение тем, как вы провели операцию по ликвидации мятежного гнезда в Ярославле, проявив все умения боевого мага. Пользуясь исключительным правом, возвожу вас, барон Назаров, в княжеский титул. Отныне вы имеете право передавать его по наследству, пользоваться всеми привилегиями и возможностями, но в то же время по первой необходимости вставать на защиту Русской земли, как было завещано первыми Светлыми князьями на заре времен.

– Благодарю, государь! – Никита склонил голову и ждал, когда Владимир передаст ему грамоту с привилегиями, но стоявшие позади Великого князя двое чиновников в мундирах мышиного цвета не торопились открывать папки. А третий, с золотым подносом, на котором аккуратной горкой лежали обшитые красным бархатом коробочки с наградами, и вовсе замер, пялясь куда-то в потолок. – Для меня огромная честь получить княжеский титул из ваших рук. Я постараюсь приложить все свои силы для защиты Русской земли и престола!

Никита понимал, как опасно давать клятву верности, проживая в ином мире. Иначе получится, что его жизнь разделится на две половины, и каждая из них потребует быть в нужном месте в нужный час. Быть игрушкой, перекидываемой из одних рук в другие, не улыбалось волхву никоим образом. Клятва – это серьезный поступок. Владимир, однако, выслушал его благосклонно, понимая, в какое положение он ставил Никиту. Но вклад барона Назарова в разгром мятежа и помощь государю был столь велик, что игнорировать его не представлялось возможным. Да и великородные представители миссии заподозрят Владимира в скупости.

Впрочем, ему не составило трудности продавить на Боярской Думе право наградить Никиту высоким титулом Светлого князя. Поводов и аргументов хватало. Все, кто знал юношу еще по прошлому визиту, согласились. Остальные, кому Назаров оттоптал мозоли, возмущались, но быстро заткнули рты. Они понимали, что молодой государь начнет жестко чистить Думу и правительство после окончания мятежа, и первыми вылетят те, кто хоть как-то показал свою строптивость и неуступчивость.

– За боевые действия князь Назаров награждается высшим орденом магов – Крестом Перуна, – довольным голосом произнес Владимир, слушая поднявшийся в Палате удивленный шум. Щелкнул пальцем, и в ту же секунду чиновник с подносом шагнул вперед, четко повернулся к государю.

Великий князь взял одну из коробочек, лежавших чуть в стороне от поредевшей кучки наград, открыл ее и достал круглый орден, представлявший собой три перекрещенных между собой сине-золотых финифтевых секиры, обсыпанных бриллиантовой крошкой, и образующих шестилучевой «коловорот». Символ Перуна был прикреплен к переливающейся желто-оранжевым цветом ленте. Золотая цепь намекала на то, что награда носится на шее.

– Так как князь Назаров-Анциферов остался единственным наследником обоих родов по мужской линии, имение в Боровичах даруется Никите Анатольевичу в вечное пользование, и может передаваться по наследству детям, рожденным как в нашей Яви, так и в его родной, – с хитрецой продолжил Владимир и быстро подмигнул Никите, словно хотел спросить: «Ну как я тебя подловил, дружище? Не отвертишься теперь, будешь периодически в гости заглядывать».

– Благодарю, государь! – последний подарок и в самом деле оказался неожиданным и приятным, а заодно взваливал на Никиту серьезные проблемы. Но дареному коню в зубы не смотрят. Осталось лишь по-военному вытянуться и энергично кивнуть, после чего крепко пожать протянутую руку. – Но не слишком ли высокая цена за один эпизод войны?

– Я, Великий князь земли Русской, ценю каждого воина, принесшего мне победу, – голос Владимира, усиленный магией, прозвучал на всю Палату. – Пусть каждый знает в лицо героев, не давших мятежникам растоптать многовековые традиции русского престола. И ты один из них, князь Назаров.

«Ну вот, уже второй раз получаешь титул, Никита, – усмехнулся волхв про себя, – только совсем не от того, кто должен был в первую очередь признать твои заслуги».

Владимир кивнул, и новоиспеченный князь встал рядом с Абу-Ханом, который уже успел шепнуть кому-то из офицеров, и тот перешел во второй ряд, освободив место для Никиты.

Награждение и последовавший за ним праздничный банкет затянулись до вечера, и Никита сумел ускользнуть из Палат, сославшись на желание повидать сына. К Сабуровым он и в самом деле собирался, даже договорился с Александром Павловичем, что поедут вместе. Но потом тесть куда-то исчез вместе с несколькими чиновниками. Поговаривали, что Великий князь позвал их на приватную беседу.

Никита нашел Одоевского в кругу офицеров, о чем-то оживленно беседующих и весело смеющихся. После известия о гибели княжича Данилы и Тэмико волхв опасался, что его отношение к полковнику охладеет. Новый Глава Опричной Службы показал свое хладнокровие, расчет и здравый цинизм как-то уж слишком резко, как будто тщательно скрывал эти качества, ожидая своего возвышения. А все быстро происходящее никогда не нравилось Никите. Но, как ни странно, новых чувств, отталкивающих его от полковника, не появилось. Ведь Никите самому приходилось вставать перед выбором: выполнять грязную или очень дурно пахнущую работу. Так и полковник Одоевский. Он действовал исходя из интересов престола. А может, решение о ликвидации Всеслава принималось коллегиально, кто знает.

– Господин полковник, не могли бы вы уделить мне пару минут? – вежливо попросил Никита после короткого приветствия. Пришлось отказаться от шампанского. Выпито уже было преизрядно.

– Да, конечно, – Одоевский извинился и отошел вместе с князем Назаровым за одну из белоснежных колонн. – Пользуясь случаем, хочу поздравить с титулом. Удивил государь, скажу сразу. Сначала ведь обсуждался только он и награда. Насчет Боровичей очень сильный ход.

– Я тоже подумал, что это неспроста, – улыбнулся Никита. – Спасибо, Мирон Иванович. Жить в Боровичах вряд ли придется в ближайшие годы, а вот для детей вариант неплохой, особенно для Ярослава. По матери он принадлежит и этому миру.

– Государь далеко глядит, – усмехнулся Глава ОС. – Надеется, что ваш сын по способностям будет нисколько не слабее вас, Никита Анатольевич.

– Осталось только решить вопрос с индивидуальными порталами. Очень уж дорогостоящий проект, – на всякий случай волхв закинул удочку, чтобы выяснить, идут ли работы по созданию именно таких телепортов.

– Решим, – уверенно произнес Одоевский. – В планах создание целой сети переходов по всей Руси, как для гражданского пользования, так и для военных целей. Вопрос поднимался еще при живом Юрии Ивановиче, а сын хочет довести дело до конца… Впрочем, мы отвлеклись. Вы что-то хотели спросить, князь?

– Мне нужно выйти в город, а разрешение можно получить только от вас или заместителя.

– К сыну хотите?

– Да. Мне спокойнее будет, если он рядом копошится.

– Разумно. Тогда я сейчас позвоню коменданту кремля, он выпишет пропуск до завтрашнего вечера. Когда выходите?

– Послезавтра утром. Возможно, я вернусь в кремль с сыном, чтобы уже отсюда вместе с миссией ехать к Вратам. Найдется для него нянька на несколько часов? Приглядеть, покормить…

– Не переживайте, князь, найдем.

Никита и не переживал. Он мог вернуться домой вместе с Яриком, пользуясь услугой Дуарха, но тогда у многих появятся подозрения, что Назаров каким-то образом умеет проходить через ткань мироздания, не пользуясь телепортом. Нельзя давать лишнюю информацию аналитикам императора и Великого князя Владимира. А то начнут охотиться за Ходоком, коим, несомненно, является Ярослав. Дуарх был прав. Дар сына – перемещаться между мирами. Осталось только дождаться того момента, когда он осознанно сделает этот шаг.

Пока Никита переодевался в своих апартаментах и усиленно выводил алкоголь из организма, посыльный принес пропуск с магической печатью коменданта. План был прост. Сейчас он выходит за пределы кремля, ловит таксомотор и едет в ближайший парк, откуда и перенесется в Москву. Старый маячок, который Никита заложил после последнего посещения сестер, еще давал сигнал в астральном пространстве, но очень слабо. Сумеют ли демоны на него настроиться, вопрос интересный.

Он привычно прошел через коридор КПП, показав прямоугольник пропуска, и застыв на крыльце, стал посвистывать простенькую мелодию из песни, которую несколько дней крутили по всем радиостанциям столицы. Страна оживала, пережив не самый лучший период в современной истории. Русский престол выстоял, Великий князь сейчас невероятно популярен. Молод, красив… У него прекрасные шансы построить новую Русь, и Никита очень хотел, чтобы у Владимира это получилось.

Оглядевшись по сторонам, заметил на освещенной стоянке десятки автомобилей разных моделей. С небольшой возвышенности, на которой стоял кремль, хорошо просматривался залитый электрическим светом город. Никиту привлек внимание сильно запыленный внедорожник, стоявший у поворота к Тьмацким воротам. Неожиданно вспыхнули фары, моргнули два раза, потом повторили странный сигнал. Никита оглянулся. Возле ворот сейчас никого не было, не считая двух охранников. Территория кремля простиралась до набережной Волги с одной стороны, а с другой – до самого рва, соединенного с Тьмакой.

Раз никого рядом не было, Никита решил подойти к странному внедорожнику, чьи номера нельзя было разглядеть из-за густой пыли, облепившей машину толстым слоем. Откуда она тут взялась? На всякий случай волхв активировал защитный доспех – «бриз» остался в шкафу за ненадобностью носить его под обычной рубашкой – и неторопливой походкой двинулся в сторону мигающего черного бронированного чудища. Он узнал в нем популярный здесь «Трабант», в котором сам когда-то поездил.

Оставалось всего несколько шагов, как задняя дверь внедорожника распахнулась, и на Никиту с визгом бросились две роскошные барышни в облегающих джинсовых брючках и коротких стильных кожаных куртках. Они умудрились вдвоём повиснуть на его шее, а потом стали по очереди целовать.

– Анита! Настя! – к своему стыду, он не сразу признал в девушках своих сестер, и только когда попал в плен цепких рук, сообразил. – О, боги! Какие же вы красивые! Но как вы здесь оказались?

– Миша, как только узнал о твоем приезде, сразу же рванул к Годуновым, всех на уши поднял! – затараторила Настя, превратившаяся в молодую статную женщину с густой гривой волос, собранных сейчас в высокую сложную прическу. – Мы с Анитой сразу сообразили, что у тебя какое-то важное задание, неспроста здесь появился, и вряд ли сможешь вырваться из Твери. А тут слухи пошли про каких-то магов, чуть ли не втроем уничтоживших штаб мятежников в Ярославле. Признайся, это твоя работа?

Она затормошила улыбающегося Никиту.

– Да не слушай ты эту болтушку! – Анита, как всегда, оставалась рассудительной и спокойной, как и ее движения – плавные, неспешные, приобретшие настоящий боярский лоск.

– Девчонки, вы стали такие красивые и важные! – Никита и в самом деле был рад увидеть сестер. Недавний по времени визит к ним в гости вдруг дал ему почувствовать, что время – штука коварная. Анита и Настя изменились сильно во всех отношениях. Теперь перед ним стояли молодые женщины, уверенные не только в своей привлекательности, но и в том, что их благополучие в новых семьях достаточно прочное.

– А уж ты-то, братец, и вовсе заматерел! – младшая сестра с любопытством оглядела Никиту. – Настоящий мишка, хозяин леса! Одежда на плечах трещит по швам!

– Ну что вы к человеку пристали? – веселый мужской голос за спиной заставил волхва обернуться и расплыться в улыбке.

Мишка Давлетов и Борислав Годунов тактично дали своим женам излить эмоции и пообщаться с братом, а потом и сами подошли, крепко обнялись с Никитой. Каждый из них воспользовался случаем похлопать его по спине тяжелыми ладонями.

– Хорош уж, чертяки, весь позвоночник отбили! – рассмеялся Никита, с облегчением чувствуя, как поселившаяся под сердцем тоска после событий с «Пронзающим небо» медленно рассасывается, оставив лишь рубец на память. – А почему без охраны? Ты-то, Миха, без братьев никуда. Что произошло?

– Да ну их! – отмахнулся Давлетов, шевеля аккуратной щеточкой жестких усов. – Я прикинул, что мятеж раздавили, а значит, ты тоже можешь вот-вот исчезнуть. Не зря же звонил, правильно? С Борисом посовещались и решили рвануть на «Трабанте» в Тверь вчетвером.

– Гнали как сумасшедшие! – проворчала Анита, вцепившись в руку Борислава.

– Нормально мы гнали! – отмахнулся Мишка. – Менялись за рулем, потому как концентрация Дара требовала периодического отдыха.

Никита покачал головой. Действительно, многие одаренные пользовались своими возможностями, чтобы безумно погонять по дорогам на машине или на мотоцикле, включая режим полного отрешения от происходящего, когда все внимание уделяется вождению. В таких моментах очень остро ощущается любая опасность, любая кочка на трассе, предугадывается каждый маневр встречной или впереди идущей машины.

– Не стоило так рисковать, я и сам собирался к вам заглянуть, – сказал он и понял, что его слова канули в пустоту. Эти повзрослевшие мужи оставались в душе мальчишками-оторвами, которым ничего не стоило выйти на лед Тверцы на мордобой, а потом стоически терпеть манипуляции Целителей, приводивших их физиономии в порядок.

– Слушайте, может, в ресторан куда сходим? – Никита показал пропуск. – В резиденцию нас, конечно, не пустят, а поговорить охота. Времени совсем не осталось, послезавтра миссия сворачивается.

– Расслабься, мы успели снять гостиничный номер в «Боярских хоромах», – хлопнул его по плечу Борислав. – Не царские апартаменты, но есть где развернуться. Закажем ужин, чтобы никуда не ходить, да и наговоримся от души. Зато ничьего внимания не обратим на себя.

Сестры посадили Никиту между собой, и стали расспрашивать его о женах и детях, пока Борислав ехал по освещенной набережной, а потом по мосту в район Заволжья, как называлась бывшая тверская слобода, где сейчас раскинулся целый комплекс новостроек. Особенно девушек интересовала судьба Даши, заходил ли он в гости к Сабуровым. И когда услышали, что не только заходил, но и отдал родителям письмо с фотографиями, растрогано зашмыгали носами, порадовавшись за судьбу подруги.

– Ну вот, потекли ручьи, – хохотнул Давлетов, за что получил чувствительный тычок от Насти.

– Чурбан бездушный, – проворчала она. – Ничего вы, мужики, не понимаете в женской тонкой натуре.

– Куда уж нам, – согласился Мишка. – Мы же только о войне и о рыбалке!

– Предупреждаю сразу, мальчики, – Анита подпустила грозности в голос, – будете только о войне за столом говорить, выгоним на улицу…

– Оставим только Никиту, – поддержала сестру Настя. – У него опыта общения с женщинами куда больше, он нас поймет. Правда же?

И погладила смеющегося брата по руке.

Борислав подогнал «Трабант» к крыльцу семиэтажной гостиницы, высадил всех и сказал, что поставит машину на стоянку, а заодно и найдет работника, чтобы тот помыл ее. Мишка Давлетов важно кивнул швейцару, распахнувшему тяжелые лакированные резные двери перед идущими впереди дамами, видимо, уже предупрежденный, кто эти особы, и вложил ему в руку серебряный рубль.

В стеклянной кабине лифта компания поднялась на пятый этаж и по зеленой дорожке прошла до нужного номера. Никита с одобрением заметил, что Давлетов не спешил заходить внутрь, а прежде всего замер на какое-то время, прощупывая аурные следы. И только потом распахнул дверь, предусмотрительно входя первым. Видимо, не так все безоблачно в их жизни, если даже сестры спокойно восприняли такие манипуляции. Никита ничего не стал говорить, просто закрыл за собой дверь, огляделся.

Из большой гостиной, обставленной современной мебелью светлых тонов, можно было попасть в две разные комнаты, вероятно, спальни. Еще один коридор вел в ванную комнату и туалет. Ничего вычурного. Номер предназначался для каких-то важных встреч чиновников средней руки, на что указывал очень уж большой стол в центре. Паркетные полы сверкают чистотой, нейтральные обои не режут глаз, тяжелые портьеры надежно закрывают от любопытных глаз, если таковые найдутся.