Текст книги "Путь воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)

Никита улыбнулся, вспоминая лицо супруги в тот момент. В ее душе до сих пор шла борьба за единоличное право владения мужем и пониманием, что и Даше с Юлей нужна частичка его любви. Нет, больше никаких приключений с поиском суженой. Великолепная троица оторвет ему башку и будет права.

Он остановился возле лотка, на котором были выставлены аккуратные пятидесятилитровые бочки с квасом. Усатый смуглый продавец налил ему большую кружку с ароматной пеной. Заплатив пять копеек, Никита с удовольствием припал к напитку, закрыв глаза. Шипучий, бьющий в нос и невероятно холодный – на бочках просматривались искусно нанесенные плетения, создающий эффект ледяного погреба. Какой-то умелец из «бытовиков» зарабатывает на изготовлении артефактов, простеньких, но надежных.

А маячки исправно подавали сигнал, причем совсем неподалеку, как будто машина с диверсантами крутилась вокруг особняка Паршина, выбирая место, где остановиться. Значит, маги не обнаружили слежку. Теперь можно и поближе подойти.

Поблагодарив продавца, Никита продолжил поиск группы Корнея. Он пересек широкую улицу, ведущую к Угличскому кремлю, и свернул направо, мысленно делая полукруг от особняка Паршина. Да его и отсюда было видно. Крытая темно-красной кровлей, он возвышался над одноэтажными мещанскими домами. Сигнал стал четче. Иногда приходилось останавливаться и закрывать глаза, иначе бы рисковал наткнуться на прохожих, которых, несмотря на обстановку вокруг города, хватало. Люди работали или отдыхали, полностью отрешившись от войны. Раз обе стороны договорились не разрушать город – чего из него бежать?

Маячки замерли на одном месте, и Никита решил присесть на вовремя подвернувшуюся скамейку под молоденькой липой. Здесь было хорошо, ветерок дул прямо с Волги, остужая разгоряченное ходьбой лицо. «Бриз» справлялся с перегревом тела просто великолепно. Никакого дискомфорта, нужные амулеты работали штатно.

Оглядываясь по сторонам, он заметил, что изредка по улицам проходят группы молодых мужчин, одетых по-летнему. Нет сомнения, что Владимир и его мятежный дядя наводнили город своими спецподразделениями, которые могут в любой момент развернуть на улицах полноценные боевые действия. Сейчас они просто контролировали ситуацию, наслаждаясь солнечным днем.

Пора. Кажется, снайпер нашел для себя удобное место. Никита встал и легко зашагал в обратном направлении, постепенно обходя особняк. В голове все время вертелся вопрос: а какой смысл убирать его двойника выстрелом из винтовки, если он, по общему мнению, будет ходить, нацепив магический защитный доспех? Ведь барон Назаров маг, и Всеслав обязан был дать такую информацию Корнею. Иначе это сплошная профанация, а не спланированная акция, которая может завершиться провалом. Вечером важного гостя тоже никто не отпустит одного разгуливать по городу. Значит, все-таки снайпер. Только пули будут магические, способные пробивать доспех сразу же. Два-три выстрела, один за другим. Стрелок должен быть высочайшего уровня.

Лежку Никита нашел через час неторопливой ходьбы. Неприметный старый бревенчатый дом, укрытый густыми черемуховыми кустами в палисаднике, глухой забор, возле которого видны протекторы от заехавшей во двор машины. Маячки радостно просигналили, ощутив присутствие хозяина.

Видимо, здесь обычная слободка, в которой живут обычные люди, не желающие показывать свое благополучие или бедность. Заборы плотные, не разглядеть, что во дворе. То и дело мимо Никиты пролетали на велосипедах ребятишки, рассыпаясь оглушительной трелью звонков. Улыбаясь, он пропускал их, и шел дальше, выискивая проход на соседнюю улицу. Когда обнаружил его, то конфигурация района стала понятно.

До особняка метров пятьсот, две улицы и большой сад в самом особняке. Возможно, возле тылового забора проходит тротуар или зона отчуждения, где хозяин запретил возводить какие-либо постройки. Получается, группа диверсантов знает, где расположилась делегация из Твери, и тем более, «барон Назаров».

Осталось дождаться вечера. План, хоть и не идеальный, должен был исключить гибель «двойника» и внести сумятицу в переговоры. Всеслав предусмотрел несколько вариантов, но один, в котором все главные участники останутся живы, вряд ли просчитывался аналитиками. А значит, нужно брать эту группу как можно быстрее. Вдруг удастся еще и Корнея заарканить.

В конце улицы находился небольшой взгорок, заросший кустами боярышника и крапивой. Зато отсюда хорошо просматривался нужный дом. Никита лениво прошелся до облюбованного места, огляделся по сторонам и нырнул вниз. Накинув «полог», он стал невидим для любопытной ребятни, которая могла здесь появиться. На часах уже шел пятый час, разморенное июньское солнце понемногу скатывалось к горизонту.

«Интересно, как отреагирует Тэмико на мое появление? – чтобы не задремать, Никита пытался просчитать ход ее мыслей и действий. – Высшим демонам ей нечего противопоставить. Чтобы загнать их в преисподнюю, Хранительница должна разорвать мою связь с ними только убив меня. Не отсюда ли желание Всеслава ликвидировать барона Назарова? Что, если они все заодно? Моя смерть позволит Тэмико взять власть над Дуархом и Ульмахом, а потом дать им приказ уничтожить Владимира и всю семью покойного князя Юрия Ивановича. Слишком хитроумно? Возможно. Только нужно знать, что принцесса никогда не откроет Врата, чтобы выпустить сонм тварей в помощь Всеславу. А вот „неучтенные“ демоны – великолепный вариант».

«Не все так просто, Хозяин, — прошелестел голос Дуарха. Даже интонации и тон были узнаваемы. – Чтобы подчинить нас, нужно знать настоящее имя, а Хранители не умеют „читать“ его».

«Тогда как их подчиняют Хранители?» – мысленно спросил Никита, не удивившись голосу демона. Тот всегда «слышал», о чем думает повелитель.

«Низшие твари не имеют тайного имени, им достаточно призыва и подчинения, после чего человек может назвать его, а то и вовсе оставляет безымянным», – пророкотал голос демона.

«Хочешь сказать, ты тоже был Низшим?» – мелькнула в голове догадка.

На мгновение возникла пауза, а потом Дуарх неохотно откликнулся:

« Да. Мне пришлось пробиваться наверх, убивая и растаптывая таких же амбициозных тварей, как и я. Сложные ритуалы, отправляющие те еще остатки души, которые мы храним после смерти в человеческой оболочке, в Небытие, давали нам возможность возвышаться шаг за шагом. На это я потратил триста лет».

– Совсем пустяк, – прошептал Никита самому себе. – Ну да, триста лет. Плюнул, растер – вот уже и пролетело время.

« Так и есть, – хохотнул Дуарх, довольный разговором с Хозяином. – Для нас сто лет как для человека – месяц. Время в нижнем мире течет иначе. Оно там нужно не для отсчета лет, а для осознания своего беспросветного существования. Теперь понимаешь, почему я не хочу получать свободу? Служа тебе, я ощущаю свою нужность хоть кому-то, и время, потраченное в нижнем мире – всего лишь миг, где я отдыхаю и набираюсь сил, пожирая низших. Таким, как мы, тоже хочется кушать», – в голосе демона послышалась ирония.

«Ульмах точно так же поднимал свой статус?»

« Истинно так, Хозяин, – вмешался демон Воды. – Поэтому нас подчинить трудно, если вообще возможно. Мы знаем эту Хранительницу, о которой ты думаешь все время, но никогда с ней не пересекались. По сути, нам уже удалось преодолеть Врата задолго до ее рождения, о чем свидетелей не осталось».

«А кто вам дал имена?»

«Первые Хозяева, кто же еще, – хмыкнул Ульмах. – Проводится ритуал. Дается имя, которое известно только тому, кто призвал демона. А поверх него накладывается то имя, которое известно всем обитателям Небытия».

– Странно, почему я с самого начала не поинтересовался такими деталями, – хмыкнул Никита, досадуя на себя. – Непростительная ошибка.

«Так у нас времени достаточно, – развеселился Дуарх. – Почаще беседуй с нами, но желательно,чтобы мы были в человечьем обличии. Скучно так разговаривать, да и сил много уходит».

– Все, любезные, не мешайте! – резко прервал разговор волхв и напрягся. На улице заметно потемнело, глубокие тени размылись серой пленкой сумерек, в домах засветились окна, а в том доме, где сейчас находились диверсанты, по-прежнему было темно. Скорее всего, они следили из окна за особняком через прицел винтовки или с помощью бинокля. Как бы там ни было, пора было познакомиться с этими ребятами.

Он упруго вскочил и неспешным шагом направился к искомому дому, чтобы не привлечь внимание внимательных и бдительных жителей улицы. Остановившись перед палисадником, Никита заметил, что из него ведет калитка прямо во двор. Прощупав пространство магическим зрением, волхв усмехнулся. Сразу видно, работали профессионалы. Вдоль всего забора «висели» сигнальные нити, похожие на тонкие волоски, переплетенные между собой и создававшие непреодолимую цепь взаимосвязанных чутких датчиков слежения и оповещения. На штакетнике тоже были нацеплены гроздья подобных сигналок.

– Неплохо, судари, неплохо, – Никита почувствовал радостное возбуждение от предстоящей работы. – Ну что ж, посмотрим, кто среди нас искуснее.

Примечание:

[1] Konbanwa (япон) – Добрый вечер! Этот вариант приветствия уместен, если японцы встречают друг друга после 16 часов. Фраза считается уважительной и относится к старшим по статусу и равным собеседникам.

Глава 9

Петербург, Явь-один, июнь 2016 года

– Василий, успокойтесь, пожалуйста, – с легкой улыбкой все понимающего человека сказала Тамара, разглядывая молодого гостя в модном клетчатом костюме, излишне нервно теребившего узел синего однотонного галстука. – Пейте чай, а то остынет. Хороший, кстати, из самого Китая, а не из этих купажей, что любят продавать под видом эксклюзива наши доморощенные купцы.

– Согласен, у чая совершенно незнакомый мне вкус, такого не пробовал, – мужчина сделал пару глотков, оставив, наконец, в покое свой галстук. Он старался смотреть в чашку с темно-красным напитком, а не на округлившийся живот собеседницы, который уже не могла скрыть свободно падающая ткань платья. – Признаться, ехал-то я сюда повидаться с Никитой по одному важному делу. Целую неделю звоню, а в ответ только и слышу, что абонент недоступен. Впору волноваться…

– Никиты сейчас нет в Петербурге, и даже в Вологде, – Тамара устроилась в кресле напротив гостя и с любопытством изучала человека, чьими стараниями у нее и Даши с Юлей появились чудесные машины. – Боюсь, и в России тоже…

Намек был прозрачный, и Касаткин покивал, показывая, что больше вопросов о Никите задавать не будет.

– Так что за дела заставили вас приехать из Нижнего столь срочно? Василий, я как старшая супруга Главы клана имею такие же возможности, поэтому излагайте прямо и без ненужных эмоций.

Молодой мужчина глубоко вздохнул и поведал о причине своего срочного желания поговорить с бароном Назаровым.

– В последние три месяца на наше предприятие идет атака со стороны биржевых игроков. Вся эта возня была бы понятна в свете иных событий. Акции стабильно росли, поэтому кому-то захотелось прикупить их побольше. Такое часто бывает, мы уже привыкли к биржевым скачкам. Но дело оказалось совсем в другом. Три месяца назад к отцу заявился сам князь Волынский Леонид Иванович и сходу предложил выкупить у нас завод. Полностью, до последнего винтика. Предложив при этом невероятные, огромные деньги.

– Обычная практика кланов, – пожала плечами Тамара. – Как только вы стали успешными на рынке, в вас увидели соперников. Волынские – не единственные, кто занят в автопромышленном производстве. Есть еще три или четыре сильных игрока, если мне память не изменяет.

– Да, верно. Только они находятся далеко от тех мест, где рынок удерживают Волынские, – возразил Касаткин. – Мы ведь не собирались составлять конкуренцию мощному клану, сосредоточившись на изготовлении штучного товара. Более серьезные заказы пошли после того случая с Никитой, когда его «бриллиант» взорвали.

Тамара помрачнела. Еще бы не помнить событие не столь далекое, взбудоражившее Петербург.

– Не было бы счастья, как говорится, – кисло улыбнулся Касаткин. – Но факт виден по продажам и финансовым отчетностям. Буквально за короткий срок производственные цеха оказались завалены работой. И тут появляется Глава клана Волынских, цедя сквозь зубы о своем интересе к нашей родовой компании.

– А истинные причины известны?

– Да они же лежат на поверхности! – всплеснул руками Василий, снова падая в эмоциональную яму. Он даже пальцы стал загибать. – Удачные новые модели, пошедшие в тираж; рост продаж линейки автомобилей типа «бриллиант»; существенное увеличение капиталов нашего предприятия; цены на акции выросли на пять процентов. Все это привлекло внимание такой акулы как Леонид Иванович. Он почувствовал запах огромных денег, не вкладываясь в развитие. А зачем? Весь механизм отлажен до мелочей. Заходи – и начинай торговать направо и налево, постепенно взвинчивая цены. Кому понравится, что цена вашей машины, Тамара Константиновна, гораздо ниже аналогичной модели в этом сегменте, что предлагает концерн Волынских! Мы сумели избежать издержек даже при создании эксклюзивной модели… Кстати, как вам «Амур»?

– Я в него влюбилась, – улыбка скользнула по губам Тамары. – Отличная машинка, легкая в управлении, и не сильно скоростная. Ну что поделать, не любительница гонок по пустынным дорогам. Я девушка осторожная…

– На это и был расчет, – улыбнулся Касаткин. – Ресурс двигателя большой, а при должной эксплуатации прослужит еще больше. Я рад, Тамара Константиновна, что мы смогли угодить вашим вкусам.

– Хорошо, Василий, я подоплеку событий поняла, – Тамара оглянулась на легкие шаги в прихожей. Оттуда появилась Анора в скромном летнем платье. Она попыталась козочкой проскочить мимо гостиной, но вдруг остановилась.

– Ой! Тамара, как здорово, что ты пришла! – воскликнула девушка и подскочила к сидящей «сестре», плюхнулась рядом, и не обращая внимание на оторопевшего Касаткина, жарко приобняла молодую женщину. Потом с любопытством стала разглядывать сидящего напротив гостя. – Здравствуйте!

– День добрый, боярышня, – Касаткину стало еще жарче, и он потянул узел галстука вниз. Щеки заполыхали. Молодой мужчина ощутил, как забилось его сердце при виде красавицы с матовым цветом кожи и с длинными чернильной черноты волосами, небрежно покрывавшими плечи. Он вскочил на ноги. – Разрешите представиться: Василий Касаткин, наследник автомобильного предприятия данной фамилии.

– А, так это у вас Никита заказывал машины! – воскликнула Анора. – А мне можете сделать такую же, как у Даши?

– Аня, прекрати! – строго произнесла Тамара, но в глазах у нее плескался смех. Ей стало любопытно, как отреагирует гость.

– А какая ей досталась? – совсем растерялся Василий.

– «Волга». Есть же такая?

– Да-да, «Волга»… Вы, точнее, Никита Анатольевич собирается заказать на нашем заводе именно такой же автомобиль? – осторожность сразу сменилась деловым тоном.

– Ну, если цветом другим, например, нежно-зеленым, – продолжала шутить Анора.

– Хватит, хватит, – рассмеялась Тамара, поглаживая по спине развеселившуюся девицу. – Иди к себе, переоденься, попрыгунья. А потом, если хочешь, присоединяйся к нам. Кстати, Василий, не отобедаете с нами? Отказ не пойму и не приму.

– С радостью, даже в мыслях не было отнекиваться, – расслабился Касаткин и проследил взглядом за скачущей по ступенькам лестницы девушкой. – Какая она…живая.

– Анна – названная сестра Никиты, – пояснила Тамара. – Из бухарского клана Каримовых. Сейчас учится в Магической Академии. Сама непосредственность. Любимица всей семьи… Впрочем, мы отвлеклись. Волынские хотят заполучить ваше предприятия, это понятно. А что вы хотели от Никиты?

– Дело еще в том, что князь Леонид Иванович дал нам время на размышление до сентября. Потом повторит свое предложение, но я подозреваю, с существенным уменьшением цены.

– Так и будет, – усмехнулась Тамара и ощутила толчок маленькой ножки. Малыш тоже решил поучаствовать в судьбе автопрома Касаткиных. – Стандартный набор давления. Сначала щедрое предложение, на которое, как правило, никто не клюет. К неперспективным предприятиям сильные кланы не имеют интереса, а самодостаточные будут упорствовать. Вы вежливо отказались, Волынский с пониманием отнесся и дал крайний срок на раздумье. Вернется он с новым предложением, уже менее привлекательным для вас. Акции, кстати, уже какую неделю будут идти вниз, что вызовет у совета директоров легкую панику.

Василий сидел с несчастным видом. Он слушал то, о чем ему говорил перед отъездом один хороший знакомый, потерявший таким образом мебельный бизнес. Пять фабрик, три лесопилки – все ушло по бросовой цене. Потому что не хотел принять предложение «умных и вежливых покупателей».

– Я не провидица, Василий. Ваш визит прозрачен как стекло. Вы уполномочены от Главы своего Рода просить помощь клана Назаровых, ведь так?

– Да, – через силу выдавил Касаткин. – Ситуация неприятная. Мы понимаем, насколько наши возможности ничтожны по сравнению с той силой, которая начинает на нас давить. Мелкие неприятности, происходящие вроде бы на периферии, сказываются на эффективности работы. Но задержки комплектующих – самые болезненные. Мы не может производить всю номенклатуру, поэтому частично зависим от поставщиков.

– А вы не пересекаетесь с Волынскими в каких-нибудь областях поставок?

– Нет, что вы, Тамара Константиновна, – замахал руками молодой человек. – В этом плане мой отец невероятно щепетилен. Он же понимает: переходить дорогу князьям Волынским чревато.

Тамара на правах хозяйки подлила чай Василию, не забыв и себя. Опять мужчина излишне нервничает, боится услышать отказ.

– Я не услышала вашего решения, – сказала она, пригубив из чашки. Благодаря искусно нанесенным рунам на посуду, чайник великолепно держит нужную температуру, чтобы напиток можно было пить с удовольствием. – Помнится, Никита предлагал вам войти в клан. Но ответ был отрицательным.

– Как раз я не был против, – возразил Василий. – Я осознавал, что рано или поздно нас попросят не путаться под ногами Волынских. И еще до встречи с Никитой пытался убедить отца и двух своих дядьев уйти под крыло Назаровых. Они возмущались и плевались, боясь стать зависимыми от высокородных, поэтому и я вынужден был отказать.

– Понятно, – кивнула Тамара. – Жаль будет потерять такую перспективную компанию. Ваши машины имеют душу…

– Потому что сделаны чуть ли не вручную. На конвейер мы поставили только две модели: «бриллиант» и «Рысь» – пикап для сельских жителей. Очень хорошо расходится. Рабочая, неприхотливая лошадка.

– А сколько эксклюзивных моделей вы делаете в год?

– В прошлом году выполнили шесть заказов, – Василий успокоился. Все, что он хотел сказать, баронесса восприняла спокойно и сейчас явно обдумывала ответ. – На этот год в портфеле лежит столько же, но уже три обрели чудесных хозяек.

– Спасибо за комплимент, – улыбнулась Тамара. – Итак, чтобы не водить хоровод вокруг проблемы, давайте вчерне решим, что делать. Вы желаете быть принятыми в клан Назаровых или просите защиту императора? Я же его племянница, и как-то могу поспособствовать решению проблемы?

– Простите, Тамара Константиновна, – густо покраснел Василий. – Я категорически возражал против такого плана. Разругался с отцом. Упрямый и невозможный старик, не любит над собой никакую власть, как уже говорил.

– Обычное дело, – пожала плечами молодая женщина. – Времена меняются с невероятной скоростью. Еще лет эдак пятьдесят назад патриархальность и неспешность казались незыблемыми величинами. Пустые улицы с двумя десятками машин, велосипедисты на дорогах… Даже императорские кортежи спокойно проезжали насквозь весь Петербург, не стопоря движение.

Василий улыбнулся. Нижний в те годы казался жуткой провинцией, хотя купеческая жизнь била там невероятным ключом. Город разрастался, у людей появилась потребность в мобильности. Поэтому отец с двумя своими братьями и сумел на пустом месте организовать цеха по сборке автомобилей. По Волге комплектующие доставлялись чуть ли не задешево, а прибыль была невероятной. За десять лет машины с логотипом в виде косого лодочного паруса над двумя волнистыми линиями изумрудно-лазоревого цвета стали широко известны во всех губерниях Поволжья.

– Я все-таки уломал его и дядьку Анисима, – Василий поставил недопитую чашку на блюдце. – Второй дядька, Борислав, возмущался, но против совета директоров, куда вхожу я и еще трое человек, помимо родичей, ничего сделать не мог. Мы решили дать клятву верности Никите Анатольевичу на Алтаре, как и все, кто вступает в ваш клан. Но с одним условием.

– Излагайте, Василий, – Тамара подбодрила замершего собеседника.

– Войдя в клан, мы просим оставить за Касаткиными контрольный пакет акций. Естественно, Никита Анатольевич войдет в Совет как генеральный акционер, и это не оспаривается. Также просим содействия в продвижении клановой продукции на юг, где у Назаровых есть серьезный союзник. Думаю, наши «Рыси» охотно будут раскупаться крестьянскими хозяйствами.

– Я так поняла, вы просите автономии в структуре клана? – приподняла одну бровь Тамара, и это получилось у нее столь удачно, что побледневший Василий снова вцепился в галстук и затеребил его. – Довольно странное решение вырвать для себя некую привилегию. Или это все из-за Совета директоров, в который входят посторонние люди?

– Да. Эти три человека – купцы первой гильдии, очень серьезные люди с солидным капиталом, – Василий вдруг ощутил, как у него пересохло горло. – Вы же понимаете, что чужие люди не захотят принимать клятву вашему Роду.

– А вы изучали административную структуру «Изумруда»? – неожиданно спросила Тамара.

– Нет, я считал концерн личной собственностью Никиты Анатольевича. Вероятно, все сотрудники ходят под клятвой.

– Ходят, только под корпоративной, – усмехнулась баронесса. – Большая часть людей – со стороны. Почти весь совет директоров работает по контракту. Но клятву давали все без исключения. «Изумруд» повязан кровью, как модно сейчас говорить.

– Получается, я могу обрадовать наших акционеров?

– Можете. Но объясните этим купцам, что им придется принять аналогичную клятву. Ее, на минуточку, невозможно обойти разными ухищрениями. А расплата за попытку предать клан или играть на две стороны, придет обязательно. Я не пугаю, а расставляю нужные акценты для посторонних людей.

– Хорошо, я с ними поговорю обязательно, – облегченно вздохнул Василий.

– Сколько в Роде Касаткиных душ? – неожиданно спросила Тамара.

– Э… человек пятьдесят, считая детишек и подростков.

– Они ведь тоже поставлены в известность?

– Да, перед моим отъездом в Петербург старшие родовичи опросили каждого взрослого. Потому что невозможно отдать часть и получить полную защиту.

– Разумно. Или все, или решайте сами свои проблемы. По-другому не бывает.

– А Никита Анатольевич вернется до осени домой? – помявшись, спросил Василий.

– Не уверена, – Тамара покачала головой. – Вы хотите успеть до визита Волынского перейти под защиту Назаровых? Тогда придется хорошо поработать. Со своей стороны обещаю сегодня же привлечь клановых адвокатов. Переговоры будет вести барон Коваленко. Это генеральный управляющий «Изумруда», умный, рассудительный и очень опытный человек. Вы когда, Василий, собираетесь обратно?

– У меня был простой расчет, – улыбнулся Касаткин. – Договоримся, то я останусь на такое время, которое понадобится для предварительных обсуждений. Нет – то уже сегодня обратно.

– Тогда предлагаю вам остаться в этом доме. Здесь хватает комнат, да и девочки наши не дадут заскучать, – Тамара попыталась встать, и Василий подскочил к ней, протягивая руку. Осторожно придержал. – Спасибо, вы весьма предупредительны, молодой человек. Итак, что скажете?

– Думаю, это самый лучший вариант, – засмущался Василий. – Не люблю гостиницы.

– Кто их любит? – усмехнулась баронесса. – Тогда пойдемте, я покажу вам гостевую комнату. Пока устраивайтесь, а потом будем ужинать.

Вологда, «Гнездо»

Неожиданное предложение Касаткиных внесло некоторую сумятицу в размеренную жизнь семейства Назаровых. Тамара понимала, что такой «подарок» от рода автопромышленников несет в себе много рисков, начиная с открытого противостояния с Волынскими. А где этот клан, там и Шереметевы активную возню устроят. Князь Леонид Иванович если и не пойдет на открытую конфронтацию, то обиду затаит нешуточную. Огромные расходы на медицинский центр отбивали охоту взять под свое крыло Касаткиных.

Впрочем, и выгоды тоже просматривались. В первую очередь, можно спокойно выходить на южные регионы и через Каримовых продвигать продукцию нижегородских промышленников и в Персию, и в Афганистан, не считая территорий среднеазиатских протекторатов. К тому же Никита обмолвился о намечаемой встрече с Володей Строгановым, с которым уже были устные договоренности о сотрудничестве. В Сибири есть только один крупный автомобильный завод – в Екатеринбурге. Но на его производственных площадях выпускают большегрузные машины, расходящиеся как горячие пирожки. Это актив клана Демидовых. Малолитражки и штучные автомобили Касаткиных никаким образом не будут конкурировать с тяжеловесами уральских князей.

Будущая прибыль перевешивала некоторые проблемы с влиятельным кланом Волынских. Тамара пыталась поставить себя на место Никиты. А как бы он поступил? Мысленно расставляя фигуры на экономической шахматной доске в разных позициях, она все-таки пришла к выводу, что муж вряд ли проигнорировал бы просьбу давнего товарища. Не всегда еще у Никиты разумная необходимость превалировала над спонтанными решениями. Когда-нибудь он научится правильно расставлять приоритеты. Но сейчас требовался быстрый ответ Касаткиным, а когда вернется супруг – даже Перун не знает.

Поэтому Тамара взяла все риски на себя, но прежде рассказала о предложении Василия Даше и вернувшейся с лесного кордона Юле. Девушки расположились на открытой веранде, чтобы полюбоваться вечерним закатом и серебрящейся на плесах Вологде, а над столиком витал запах кофе и свежеиспеченных булочек с корицей.

– Знаете, девчонки, какую мы сделали ошибку, когда возродили старую усадьбу Назаровых? – Тамара с наслаждением вытянула ноги, гудевшие от усталости.

– Даже не представляю, – Даша пожала плечами. – Никита никогда не говорил о каких-то ошибках.

– Так и я не замечала до сегодняшнего дня, – усмехнулась старшая жена. – Здесь нет управляющего. Вот все есть: боевое крыло, клановые маги, стабильно работающие предприятия, даже три жены на любой вкус….

Юля покраснела. Она, конечно, уже считала себя супругой барона Назарова, но лишь будущая свадьба могла дать ей успокоение. Поэтому изредка проскальзывало опасение, что Никита вдруг откажется от своей идеи женского триединства.

– А управляющего «Гнездом» нет, – развела руками Тамара. – Грамотного, опытного и умеющего брать на себя риски. Где такого найти?

– Сделку с Касаткиными придется совершать тебе, – Юля размешала ложечкой сахар в чашке. – Даша не имеет такого веса в обществе как ты, да и как представитель императорской семьи можешь манипулировать ситуацией.

– Ой, все по полочкам разложила, – усмехнулась Тамара, отпив пару глотков бодрящей арабики. – Но меня знают как баронессу Назарову, а не как княгиню какую-то там… Вес уже не тот. Так что привлечем те силы, которые у нас есть в наличии. Я уже позвонила нашему адвокату Геннадию Митрофановичу, и он обещал завтра приехать в петербургский особняк вместе со своей командой. Будут готовить контракт.

– Есть же барон Коваленко! – воскликнула Даша, нисколько не обидевшись на слова Юли о своем недостаточном влиянии в местном обществе. Ей было достаточно любви Никиты, а остальное – все преходяще.

– Правильно, – улыбнулась Тамара. – Про Станислава Евгеньевича я подумала в первую очередь. Он будет в «Гнезде» завтра утром. Пойдем через портал.

– А Меньшиковых не хочешь привлечь? – поинтересовалась Юля.

– Отца я приберегу для более серьезных боев с Волынскими, – усмехнулась старшая жена. – А то сразу обратит свой взор на автозавод Касаткиных и попытается войти в совет директоров. Он же как сорока: увидел блестяшку, сразу в клюв схватил. Нам нельзя показывать себя недобросовестными исполнителями. Доверие-то легко потерять.

– Но ведь Касаткины и рассчитывают на помощь императорского клана, – заметила Юля.

– В первую очередь они пришли к нам, – ответила Тамара и отставила чашку. Кофе вкусный, но в ее положении, да еще на ночь лучше им не увлекаться. – Василий сказал точно: их Род просит помощи у нашего клана. А мы – Назаровы, не Меньшиковы. Когда я вышла замуж за Никиту, я сразу предупредила родителей, чтобы они не вздумали манипулировать мужем с моей помощью. И вы, девочки, запомните раз и навсегда: ваш дом и семья здесь, и нигде более. Не нужно бегать с кудахтаньем к своим родственникам за советами. Никита должен чувствовать нашу поддержку, а ничью иную. Поэтому мы завтра начнем подготовку к принятию Касаткиных в клан.

– Завтра здесь будет Оля, – напомнила Даша. – Она хочет съездить в Медицинский центр. Может, я составлю ей компанию? Никита же нас консультировал…

– Я тоже хочу с девчонками скататься, посмотреть на это чудо, – глаза Юли полыхнули азартом.

– Езжайте, – улыбнулась Тамара. – Заодно и в «Нимфу» загляните. Проверьте отчетность за первое полугодие. Как продажи идут, перспективы обсудите. А вечером соберемся и обменяемся мнениями.

Она с удовольствием взглянула на далекий заречный лес, потерявший краски закатного солнца. Сейчас был тот неуловимый переходный момент от гаснущего дня до вечерних сумерек, когда засыпающая природа делает глубокий выдох, отдавая в пространство накопленную энергию, которую особенно остро чувствуют одаренные. Кто-то возбуждается от ее избытка и несется куда-то по сверкающим улицам на автомобиле, не понимая истинной причины эйфории; для иных это всего лишь повод расслабиться и начать творить до глубокой ночи. Тамара впервые услышала о таком интересном факте от Никиты, и с его помощью научилась «заряжаться» впрок, равномерно распределяя потоки энергии по каналам. День за днем, месяц за месяцем, потихоньку заполняя свою бесценную магическую кладовую. И ледяные клинки, которые она иногда демонстрировала на полигоне, становились мощнее, магический отклик от начала плетения до завершающей фазы теперь занимал половину пути между ударами сердца в спокойном состоянии. Никита убеждал, что трансформация может происходить куда быстрее. Есть к чему стремиться.

Девушки завороженно следили за тем, как вспыхивают защитные панели по периметру «Гнезда». Сначала по всему забору проскакивают крошечные искорки, словно в системе зажигания автомобиля, потом воздух начинает упруго вибрировать, набирая обороты, а потом, всколыхнувшись, активирует плетения. Геометрически выверенные щиты еще две-три минуты набирают мощность, после чего любителям проникать на чужую территорию стоит хорошенько подумать, стоит ли совать голову в смертельный капкан…