Текст книги "Путь воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Владимир поморщился и залпом осушил бокал вина. Излишне резко поставил его на стол, да так, что отломилась ножка. Бокал завалился на бок и покатился к краю, и никем не остановленный, рухнул на пол, разбившись вдребезги.

– Операция «Скальпель» – неплохая придумка, господа, – сказал он таким тоном, как будто решился на ответственный шаг. – Но мне необходимо встретиться с младшим братом и написать письмо княжне Тэмико.

Он встал и поспешно вышел из беседки. Охрана тут же окружила его, бдительно посматривая по сторонам. Остались лишь трое бойцов, расслабленно наблюдающих за гостями, да двое слуг на подхвате.

– Мальчишка! – сказал словно сплюнул Меньшиков. – Всеслав играет им как хочет, а тот и рад ничего не делать! Того гляди, появится еще одно действующее лицо и возьмет власть в свои руки, пока эти… яйца мять будут.

– Не горячитесь так, Ваше Высочество, – Абу-Хан, в отличие от Великого князя, сохранял невероятное спокойствие. – Его можно понять. Пойти на крайние меры против родного дяди, да еще весьма искушенного в политических интригах, Владимиру крайне тяжело. А вот сам князь без колебаний расправится с семьей государя.

– О чем я и говорю, – проворчал Меньшиков, наливая себе из бутылки золотисто-соломенного вина. – Историю пишут победители. Это аксиома. Кто через десять лет вспомнит, каким образом Великий князь Владимир уничтожил мятежников? Главное, результат. А насчет Данилы – верный ход, князь. Он обязательно затаит злобу и в самый неподходящий для Владимира момент ударит в спину. Лучше ему покинуть Россию и жить в Японии под присмотром своего тестя. Тот ему не даст геройствовать. Барон, что вы впали в меланхоличную задумчивость? Тоже боретесь с рефлексиями?

– Ни в коем случае, – спокойно, не обращая внимания на затаенную в голосе Великого князя Михаила то ли иронию, то ли ядовитую подколку. – Жизнь отучила искать варианты там, где их вовсе нет. Я сразу понял, что князь Всеслав не намерен отступать, иначе в Угличе мы бы наблюдали примирение сторон. В нашей ситуации есть один нестабильный фактор, который невозможно просчитать.

– Вы про княжну Тэмико? – догадался Абу-Хан.

– Да, – неохотно откликнулся Никита, давая знак слуге, чтобы тот убрал осколки бокала с пола. Дождавшись, когда он выйдет из беседки, добавил: – Я с ней знаком не так близко, но уверен, что своим принципам она не изменила бы, не шантажируй ее князь Всеслав.

– Так что, господа советники, будем делать? – Абу-Хан взял в руки гроздь винограда и неспешно отщипывая ягоды, кидал их в рот. – На благоразумие ярославского наместника надеяться не приходится. Выходит, не зря император приказал мне взять с собой волкодавов графа Сумарокова. Проведем операцию «Скальпель» с их помощью. По крайней мере, они не встретятся со своими друзьями, вдруг оказавшимися в стане мятежников.

– В Ярославль еще проникнуть надо, – заметил Никита. – По воздуху не получится. Там неплохая ПВО в виде скорострельных пушек и магов-воздушников. Будут большие потери. Блокпосты вокруг города тоже серьезные.

– Подготовка к операции займет какое-то время, – задумался Меньшиков. – Всеслав Юрьевич выторговал себе два месяца передышки. Нам нужно уложиться в месяц, чтобы использовать фактор внезапности.

– Проникаем на территорию дворца несколькими группами, которые будут отвлекать охрану, а наши волкодавы прорываются к Всеславу и ликвидируют его, – Абу-Хан по-армейски рубанул рукой. – Это вкратце. Если Владимир согласится, проработаем его досконально. Нужны люди, которые хорошо знают расположение комнат в особняке, количество охраны, сколько магов в наличии… ну и прочие мелочи, которые никогда не помешают.

– В подвале «осовцев» сидит Корней, – подсказал Никита. – Надо начинать с него, потому что он многое знает. Здесь есть хорошие спецы по ментальным допросам.

– Ну что ж, судари, – оживился Тарковский. – Рад взаимопониманию. Осталось дождаться ответа Великого князя. Надеюсь, молодой человек не спасует.

* * *

Возле дверей апартаментов стоял молодой офицер с нашивками пятидесятника. Он козырнул Никите, и уточнив фамилию, протянул ему записку.

– Велели передать с КПП, – уточнил офицер.

– Кто именно?

– Иван Важников. Вам знаком этот человек?

– Да, конечно, – Никита развернул записку и бегло прочитал ее.

«Здравствуй, Никита! Появилось свободное время, решил приехать в Тверь и встретиться с тобой. Надеюсь, ты сможешь сегодня в семь часов вечера подойти к „Бочонку“? Посидим, пообщаемся. Если не сможешь, я не буду в обиде. Понимаю, что в связи с последними событиями тебе некогда. Но, в любом случае, подожду часок, вдруг надумаешь. Иван».

– А что за «Бочонок»? – Никита во время своего прошлого нахождения в Твери не слышал о таком названии.

– Да это пивная, – оживился офицер. – На Пивоварской находится. Там чуть ли не вся улица сплошь из мелких пивоварен состоит. Раньше такой запах стоял, с ног сшибало! Зато теперь фильтры всякие внедряют, Великий князь распорядился…

– Хорошо, – прервал его Никита. – Я как-то могу выйти за пределы Кремля?

– Только с разрешения коменданта. Если хотите, могу проводить.

Комендант в чине майора долго изучал жетон, который был у всех представителей миссии, с личной подписью государя и его магической печатью. Никита предположил, что он больше думал о том, правомерно ли выпускать такое важное лицо из резиденции, да еще без охраны, хотя перед ним стоял телефон. Подними трубку и выясни вопрос.

Что он и сделал через пять минут мучительных раздумий. Обрисовав проблему, майор еще долго выслушивал невидимого собеседника, потом коротко обронил:

– Так точно, все понял.

Положив трубку, майор вытащил из ящика стола чистый бланк, вписал в него данные из жетона, подышал на обыкновенную мастичную печать и обрушил ее на край пропуска.

– У вас время до двадцати двух, господин барон, – предупредил комендант, аккуратно передвинув бланк на край стола. – По инструкции я обязан вам предоставить охрану, но Глава ОС убедил меня, что вы вполне можете справиться с проблемами в одиночку. Тем не менее, будьте осторожны, ходите только по оживленным улицам, не лезьте в переулки, не старайтесь помогать всем страждущим и несчастным. Завлекут куда-нибудь в потаенное место и прирежут. Даже магия не поможет.

– Я вас понял, господин майор, – выслушав коменданта, вежливо ответил Никита, не пытаясь убедить его в своей абсолютной безопасности. «Бриз» он обязательно наденет. Защитный комбинезон прекрасно защитит от коварного удара ножом или нескольких выстрелов. Но зачем это знать незнакомому человеку? Да и жены ждут Никиту живым и здоровым.

Прежде чем выйти за пределы Кремля, он переоделся и предупредил Великого князя Михаила, что до десяти часов вечера его не будет. Меньшиков не стал препятствовать его уходу, только заинтересованно поглядел на невозмутимого Никиту.

– Старые друзья-подруги? – усмехнулся он.

– Скорее, друзья, – в тон ему ответил волхв. – Подруги уже все замужем, поэтому обойдемся простым общением.

Михаил Михайлович почему-то опустил глаза и махнул рукой, дескать, можешь идти. Никита про себя подумал, что у Меньшикова здесь точно есть какая-то пассия. Разговоры о его любви к артисткам и танцовщицам ходили анекдоты по Петербургу, и скорее всего, посылая младшего брата помогать миссии, император исходил из этого неприятного увлечения. Впрочем, Великий князь не маленький ребенок, знает, чем может закончиться тайное увлечение.

Через КПП его пропустили без разговоров, только потребовали пропуск и жетон. Дежурный предупредил о том же самом, что и ранее комендант, пожелал приятного времяпровождения.

В обычном летнем костюме он ничем не отличался от горожан, высыпавших на улицы после жаркого дня. Солнце еще довольно высоко стояло над горизонтом, но прохладный ветерок с Волги остужал горячий асфальт и приятно обдувал лицо. До Пивоварской улицы он дошел быстро, спросив дорогу у нескольких человек. А «Бочонок» тем более найти не представлялось труда. Название пивной горело ярким желтым неоном на фасаде трехэтажного здания. Большие окна были умело подсвечены фонариками, а внутри стоял уютный полумрак.

– Никита, сюда! – из-за углового столика поднялся невысокий, крепко сбитый молодой мужчина в рубашке с короткими рукавами.

Волхв узнал по голосу Важникова, хотя лицо его скрывалось в полумраке. Он дошел до столика и снова попал в объятия Ивана.

– До сих пор не верю, что это ты передо мной, – дождавшись, когда официант принесет две здоровенные кружки с пивом и тарелки с разнообразными закусками, сказал Иван. – За встречу!

– За встречу, – Никита осторожно поднял свою кружку, чтобы густая пена, до сих пор не осевшая, не полилась через край. Отпил пару глотков, одобрительно покивал. – Рассказывай, что здесь у вас произошло. Когда уходил, все в порядке оставил.

– Сам видишь, какая ситуация, – кисло улыбнулся Важников, отправляя в рот пластинку сушеной рыбы. – Вздумалось князю Всеславу старый кон возродить. Якобы у него была договоренность с государем, что тот изменит правило престолонаследия, и перейдет на лествичное право. Такие слухи шли, я не претендую на достоверность. Но заполыхало знатно. Создалось впечатление о хорошо скоординированном выступлении.

– Так и было, – подтвердил Никита. – Дядька вашего Великого князя готовился долго, и вероятно, неоднократно пытался договориться с покойным ныне братом о смене правила престолонаследия. Мятеж вспыхнул тогда, когда Всеслав понял, что все останется как прежде, и власть перейдет в руки Владимира. Поэтому решил действовать на опережение.

– И что дальше будет? – Важников угрюмо жевал рыбку и запивал ее мелкими глотками.

– Кто знает, – пожал плечами Никита. – Мы стараемся развести конфликтующие стороны, но получается не очень хорошо. Всеслав будет и дальше воду мутить.

– Я бы на месте Великого князя грохнул дядьку – и все дела, – понизив голос, обронил Иван. – Нет у него сильной поддержки. Новгород сам по себе, Москва тоже не горит желанием идти под Всеслава. Слышал я, хотят создать независимое княжество.

– Глупо, – обронил волхв.

– О чем и речь, – фыркнул инженер-телепортатор. – Как они собираются легитимизироваться в окружении преданных Твери земель? Быстрее голову сломаешь от таких дум, чем государь ее топором снесет.

– Да черт с ними, – отмахнулся Никита. – Ты лучше расскажи, как погиб Понятовский?

Важников тяжело вздохнул и осушил кружку, давая сигнал Никите сделать то же самое. А потом потер в ладонях несколько арахисовых орешков, очищая их от шелухи. Забросил в рот.

– Когда заварушка началась, он находился на экспериментальном полигоне, доводил до ума телепорт. Кто-то знал, чем занимается наша группа, поэтому туда заявилась группа вооруженных людей, чтобы взять Врата под контроль. Юзеф сразу сообразил, что происходит. Слухи-то нехорошие давно ползали по Твери. Он был готов к любому повороту событий. Крикнул помощникам, чтобы спасались, а сам замкнул энергетические потоки друг на друга. Полыхнуло так, что полностью уничтожил всю аппаратуру и направляющую арку. Заодно и мятежников неслабо потрепал. Рванули в Тверь, а здесь мятежники город на уши поставили. Кремль пытались с наскока взять, да не получилось. Вот тогда Юзеф и погиб в бою возле Владимирских ворот, дав возможность государю Юрию Ивановичу скрыться в подземных галереях вместе с семьей. К его чести, он потом вернулся с регулярными войсками, очистил город

– А что с лабораторией случилось?

– Так господин Понятовский и ее уничтожил, а нам приказал всю документацию и наработки спрятать до лучших времен, – Важников поднял руку, привлекая внимание разносчика, и когда тот подошел, заказал еще две кружки. – До сих пор жалею, что не остался с Юзефом.

– И чем бы ты помог? – Никита ощутил, как приятно зашумело в голове. А пивко-то с норовом оказалось! – Если маг погиб, то вас такая же участь ожидала. Все правильно. Он спас не только документацию, но и тех, кто потом все это возродил. Теперь ты важная птица, фамилии своей соответствуешь, – пошутил волхв.

– Да уж, – усмехнулся Иван. – Сам государь назначил старшим руководителем проекта. Как видишь, мы далеко продвинулись от первоначальных разработок.

– У вас неплохо получилось, – подтвердил Никита. – Только интересно, как умудрились в первом пробое выйти на Гиссарское плато? Ладно двести-триста километров разбег… Но несколько тысяч…

Важников крякнул и снова припал к кружке.

– Моя ошибка, – признался он. – Не учел расхождение во времени. Ты же говорил, что оно течет в каждой Яви по-разному. День с ночью перепутал. Все работали на износ, сам Великий князь чуть ли не ежедневно к нам приезжал. Он не торопил, но его присутствие серьезно напрягало. Вот от усталости и заклинило.

– Да все в порядке, Ваня. Повезло, что Гиссар под протекторатом России находится, иначе бы от бородачей пришлось отбиваться. Они же всерьез решили, что это дар Аллаха, поперли на нас как саранча, не считаясь с потерями.

– Выйди мы где-нибудь в Европе или в другом месте – я бы взорвал портал, как это сделал Понятовский, – твердо произнес Важников, глядя на Никиту. А потом не удержался, голос дрогнул. – Скажи, есть надежда на победу? Ситуация напрягать стала. Иногда в голову мысли лезут: а вдруг Всеслав одолеет, возьмет верх? Куда его политика повернет? Что будет с преданными Владимиру людьми? Раздачей постов дело ведь не закончится, кровь польется со страшной силой.

– Поэтому мы здесь будем до самого последнего, дружище, – улыбнулся волхв. – Месяц-два, и все придет в норму.

– Есть предпосылки? – оживился Иван. – Мне почему-то кажется, с твоим появлением дело веселее пойдет.

Никита не выдержал и рассмеялся. Теперь, когда он дал обещание, сворачивать с пути казалось предательством. Недавний разговор с князьями Меньшиковым и Тарковским приобретал судьбоносное решение. Не дрогнет Владимир, изберет путь к победе через кровь – тогда можно говорить, что будущее у этой Руси есть. Империя поможет, подставит плечо, обмен технологиями поможет экономикам обеих миров.

Они заказали еще по кружке пива, наговорились досыта, пока Никита не взглянул на часы. В десять вечера наступал комендантский час, поэтому оставалось чуть больше сорока минут, чтобы успеть пройти через КПП Кремля.

– Я тебя подвезу, – сразу понял причину беспокойства друга Важников. – У меня машина.

На выходе Никита вдруг поймал в отражении стекла двух человек, оторвавшихся от барной стойки. Оба невзрачно одетые, одинакового роста, жилистые, какие-то текучие. Несколько движений пальцами для формирования атакующих скриптов, развернуть которые было делом двух секунд – все, он готов.

Иван приехал на какой-то забавной малолитражке, похожей на мелкую букашку, выкрашенную в ярко-вишневый цветы.

– Да подруга моя мозг выклевала, – смущенно признался он, садясь за руль. – Нравятся ей сочные краски, вот и купил подержанную на авторынке, пока деньги были. Потом, когда мятеж задавим, себе приобрету нормальный агрегат.

– У тебя девушка есть? Когда свадьба?

– Только после всей этой заварушки, – чересчур быстро ответил Иван. – Я и так целыми днями на полигоне пропадаю, в город вырываюсь по случаю. Вот и представь, как молодая жена реагировать будет?

Пока он выводил машину из стояночного кармана, Никита как бы невзначай повернул голову назад, отслеживая перемещение замеченных им в пивной мужчин. Те уселись в черный автомобиль, по размерам превосходящий «букашку» Важникова раза в два, и не особо скрываясь, прилипли к ней.

– А за нами не твои поклонники едут? – решил пошутить волхв.

– Черная, «Фокстрот»? – переспросил товарищ, посмотрев в зеркало.

– Ну да, черная.

– Мои сопровождающие. Полковник Одоевский прикрепил ко мне двух «осовцев», чтобы никто не обидел. Вот и катаемся на пару, – усмехнулся инженер-телепортатор.

– Я что-то про такие машины не слышал, – Никита успокоился и перестал накачивать скрипты энергией. Пришлось опустить окно и развеять их, создав при этом сонм ярких звездочек.

Важников покосился на это действо, правильно поняв его смысл, и ответил:

– А это Захарьин решил выпускать автомобили на комбинированных движках: на моторном топливе и магической энергии. Развернул бурную деятельность, создал товарищество под своим именем, выкупил землю под строительство фабрики и начал завозить комплектующие из Европы. Выпускает четыре модели, присвоив им названия танцев. «Фокстрот» типичный седан, «Танго» сориентировал на женщин… кстати, неплохо покупается. «Кросс-степ» для любителей быстрой езды, и «Болеро», самый представительский автомобиль, по цене среднего особняка.

– Странный ход выбрал Захарьин, – удивился Никита. – Кстати, не ожидал, что он вывернется из скверной ситуации.

– Да уж, пройдоха оказался знатный, – ухмыльнулся Важников, поворачивая на опустевшую Миллионную. – Во время чисток отсиделся в своих Мшах, покладисто ожидая, когда можно будет высовывать нос, а потом спелся с ганзейцами. Взял огромный кредит и вложился в строительство автомобильного завода.

– Но завод не полного цикла?

– Да какое там! Только шасси и ходовая. А все остальное из Германии и Голландии. Но надо признать, получилось удачно. За короткий срок нарастил производство до полутора тысяч машин в год, и это при крайне стесненных производственных корпусах.

Через пять минут Важников аккуратно притормозил в нескольких метрах от Владимирских ворот, где был устроен центральный пропускной пункт.

– Ну вот, приехали. Даже время еще осталось, чтобы сигарету выкурить.

– Ты сейчас на полигон? – улыбнулся Никита, пожимая на прощание руку Ивану.

– Нет, рисковать не стану. К своей барышне поеду, раз такой случай выпал.

– Тогда бывай, дружище. Себя береги, охрану поближе держи, – кивнул волхв на остановившийся неподалеку «Фокстрот», у которого мягко рокотал магический двигатель, судя по аурным возмущениям, исходящим от корпуса.

Он постоял возле крыльца одноэтажного кирпичного домика под тусклым фонарем, провожая взглядом обе машины, а потом по пропуску зашел в Кремль. Будь Никита на месте Владимира, запретил бы Ивану раскатывать по городу и закрыл его на охраняемой территории до конца войны. Специалистов по созданию подобных порталов в этом мире раз-два и обчелся. Не следует так безалаберно относиться к ценным ресурсам. Надо Великому князю подсказать, чтобы отдал приказ Одоевскому, или кто там отвечает за охрану подобных специалистов.

К его облегчению, Владимир сегодня не стал затевать расширенное заседание, поэтому Никита спокойно переоделся и завалился в кровать с газетой «Московские известия», которую он купил сегодня по дороге в пивную. Надо же составить примерную картину происходящего в старой столице. Скоро туда предстоит нанести визит и решить, наконец, вопрос о переезде сестер в его Явь.

Глава 12

Ярославль, Явь-два, июнь 2016 года

Дайме Китамуро замер на какое-то мгновение, перейдя в позицию «син-но-камаэ», выставив левую ногу вперед. Меч лежал на скрещенных руках так, как и полагается при такой стойке: левая ладонь придерживает его за середину рукояти, на локте – сильная часть клинка. Острие не дрожит, смотрит прямо в лицо противника. Пусть он и гипотетический, напротив пустота, но Ичиро это не смущает. Еще одно мгновение, и застывший самурай взрывается каскадом быстрых движений. Клинок с тонким свистом разрезает воздух, радостно блестя на солнце полированной сталью, а яркие вспышки от него разбегаются по траве и кустарникам. Легкие шаги вперед, развевающиеся полы халата – и едва заметный росчерк меча, срезающего высокую ветку жимолости, непозволительно посмевшей нарушить гармонию однообразия.

Катана застыла на излете, Ичиро взмахнул ею еще раз, сбрасывая прилипший к клинку маленький зеленый листик – и уверенным движением вогнал меч в ножны.

– Браво, браво, дорогой Ичиро, – раздались неторопливые хлопки ладоней. Всеслав с интересом наблюдал за окончанием тренировки, не переступая невидимый круг, по которому передвигался японский гость со смертоносным оружием. – Признаюсь, во владении таким замечательным клинком есть что-то завораживающее. Жаль, эпоха холодного оружия ушла в прошлое, и только вы еще пытаетесь сохранить свои традиции.

– Пистолет может дать осечку, снаряд окажется с сырым порохом, магию легко блокировать правильно подобранными артефактами, – ответил дайме, замерев на месте, не доходя до князя пары шагов. – Только меч самурая надежен в крепких руках.

Появившийся из-за спины хозяина толмач бегло перевел сказанное и замер, ожидая ответа русского князя.

Всеслав покосился на десяток хатомото, как-то незаметно и ловко вставших таким образом, что окружили не только его, но и телохранителей. Раскидать этих молчаливых узкоглазых вояк, вздумавших показывать свою строптивость, он мог одним взмахом руки, но сдержался.

– Не желаете ли прогуляться, Ичиро-сан? – поинтересовался он, показывая на дорожку, уходящую к речному пляжу через густую парковую заросль. – Я люблю по утрам смотреть на реку. Разбавите мое уединение?

– Нам все равно нужно поговорить, – Китамуро сделал знак своим гвардейцам, чтобы те оставались на месте, и то же самое приказал ярославский князь.

Оставив охрану за своей спиной, оба князя неторопливо направились к Которосли, предпочтя слушать тишину парка и переливистое пение птиц. Дайме умышленно не задавал вопросов, умея быть терпеливым. Хозяин сам обозначил тему, а он послушает и решит, как поступить в том или ином случае.

Переводчик как верная собачка семенил следом, и ярославский князь нехорошо покосился на него, прищурился и спросил с любопытством:

– Вы доверяете своему толмачу, Ичиро-сан?

– А у него нет иного выбора, как держать язык за зубами даже когда враг будет вырывать из него ребра, – пожал плечами дайме, а толмач прилежно перевел сказанное таким бесстрастным тоном, что Всеслав восхитился истинным самурайским духом. – Его жена и трое детей живут в моем дворце. За предательство ответят родные.

Всеслав про себя усмехнулся. И этот человек преодолел на аэролете несколько тысяч километров, чтобы высказать ему претензии насчет Данилы? А по словам Голицына, готового штурмовать особняк, где сейчас находится княжич?

– Мне доложили о вашем демарше, Ичиро-сан, – как можно мягче произнес Всеслав. – Зачем вам понадобился Данила? Он ведь мой сын, с которым я могу поступать так, как велит отцовское сердце.

– И муж моей дочери, страдающей в одиночестве, – Китамуро ответил как можно дружелюбнее, желая глубже понять мотивы князя, почему он поступил именно так, а не иначе. Понятно, что держать Тэмико в заложницах и требовать от нее нарушения кодекса Хранителя Врат попахивало глупой авантюрой. А вот сын мог стать прекрасным рычагом давления на принцессу.

– О, Ичиро-сан, за него не беспокойтесь, – откликнулся Всеслав. – Я всего лишь обозначил для него рамки дозволенного. К сожалению, сложилась такая ситуация, что сын мне никак не поможет, а своими эмоциями только навредит делу, которое я затеял. Мне очень нужна помощь Тэмико; если она согласится, щедрость моя будет безмерной.

– И в чем же она выражается, Всеслав-сан?

– Как насчет удельного города Ярославля? – скучным голосом спросил хозяин дворца. – Данила и Тэмико могут получить его в дар в случае моей победы над племянником. Сам я, конечно, сяду на престол в Твери, а то и вовсе столицу в Москву перенесу. Наши общие внуки могут стать наместниками большого числа городов на севере Руси. Разве это плохой подарок?

– Действительно, щедро, – согласился Китамуро, разглядывая с невысокого взгорка идеально разбитый пляж на берегу неширокой речушки. Вниз вела лестница, но мужчины не стали спускать вниз. Князь повел его по мощеной дорожке вдоль лесной опушки. – Русь большая, невероятно большая. Но за Уралом лежат необъятные земли, которые ждут своего хозяина.

Всеслав остановился и с прищуром поглядел на дайме, чье лицо вообще ничего не выражало.

– Сибирь не подчиняется Великому князю Руси, – напомнил он.

– А кто мешает опытному и дерзкому политику сделать так, чтобы она признала главенство Рюриковичей?

Китамуро произнес династическую фамилию с небольшим трудом, а Всеслав, заложив руки за спину, погрузился в задумчивое состояние. Однако через минуту он ожил и с любопытством взглянул на гостя.

– А в чем ваш интерес, Ичиро-сан?

– Вы представляете обстановку за Уралом? – Китамуро остановился. – Знаете, что сибирский каган Семен Елецкий вступил в военный и экономический союз с корейским императором Ли Каном? Микадо опасается, что нависшая с запада угроза однажды может воплотиться в нашествие на Острова.

– В целом я осознаю ситуацию, – признался Всеслав, регулярно читающий донесения своих агентов, вот уже десять с лишним лет поставляющих различные данные из самого сердца Сибирского царства – Тобольска. Но раскрывать свои источники перед японским самураем он не собирался. – И не уверен, что союзникам так уж нужны ваши Острова. Скорее, союз создан для укрепления южных границ с Китаем.

– Две последних за пятьдесят лет войны между корейцами и китайцами серьезно изменили геополитическую ситуацию на полуострове. Ли Кан, благодаря участию сибирских казаков на его стороне, почувствовал свою силу. Мы не утверждаем, что союзники уже завтра ринутся через пролив. Флот императора слаб, русские тоже не горят желанием сейчас ввязываться в войну с Ниппон.

– Так в чем ваша просьба, Ичиро-сан?

– Постараться вбить клин между каганом и императором. А для этого нужно найти повод для сближения. Мягкая сила порой эффективнее жесткого напора.

– Дипломатия вместо войны? – усмехнулся Всеслав.

– Именно. Насколько нам известно, в крови кагана Семена течет кровь Рюриковичей, как и у вас, Всеслав-сан. Братья всегда найдут точки соприкосновения и общие интересы.

– Елецкие воспользовались бунташными временами на Руси и вступили на путь сепаратизма, – буркнул наместник. – Когда Тверь справилась с новгородцами и поляками, было уже поздно. Казачество, стрельцы и местные ханы провозгласили тогдашнего князя-воеводу Андрея Елецкого каганом. Все, путь на восток оказался закрыт до поры до времени. Сейчас, конечно, между нашими государствами налажены дипломатические и экономические связи. Но вмешиваться в суверенное право Сибирской Руси мы не можем.

– Очень интересный рассказ, Всеслав-сан, – дайме качнул головой и снова продолжил движение, даже не пытаясь подстроиться под широкий шаг наместника. Наоборот, Всеславу приходилось, скрипя зубами, сдерживать свои порывы, чтобы не убежать от гостя далеко. – История могла бы пойти по иному пути, не помешай Твери новгородский мятеж. Я прав? Ну вот, не зря сидел над книгами и общался с учеными, – пошутил Китамуро. – Но мы отвлеклись от истинной цели нашей беседы. Меня не радует та настойчивость, с которой вы желаете получить доступ к тварям из-за Врат. Хранительница не пойдет на этот шаг.

– Для Тэмико это риск или принцип?

– Будь я на месте дочери, сказал бы: риск, не более, – снова остановился дайме и резко развернулся, не желая выходить на открытое пространство, полностью застроенное домиками прислуги. – Но принцесса, ставшая Хранительницей, не принадлежит телом и душой клану Китамуро. Она служит императору и обществу, а этот фактор самый сильный. Да, Тэмико принципиально не пойдет на сделку.

– Тогда я убью Данилу на ее глазах, – пожал плечами Всеслав. – Мне нужна помощь демонов, с которыми я одолею своего племянника. Несколько дней назад мне довелось увидеть невероятную мощь тварей, играючи разрушающих горы.

Он с удовольствием увидел, как расширились глаза у самурая. Век бы смотрел. Только непонятно, на что была реакция: на слова об убийстве сына или про демонов.

– О ком идет речь? Не о том ли молодом человеке, который подчинил себе демона? – Китамуро вышел из столбняка и оживился. Всеслава покоробило, что жизнь Данилы никому, оказывается, и не нужна. – Тэмико как-то рассказывала, что встречалась с необычным юношей, имевшем Слугу-демона.

– Да, он вернулся сюда и готов помочь Великому князю, – подтвердил наместник. – Теперь понятно, почему мне нужны те твари, за которыми следит ваша дочь?

– Я понял тебя, Всеслав-сан. Тебе нужно заручиться моим словом и заставить Тэмико пойти против кодекса Хранителей.

Толмач перевел и застыл, ожидая ответа своего господина. Князь покачал головой, намеренно замедляя шаг. Сейчас он почувствовал, что может додавить япошку, и даже уже готов был пойти на уступки по его будущим требованиям, которые могли затронуть интересы влиятельных Родов, а не только Рюриковичей.

– Нет, Ичиро-сан, не заставить, а склонить к правильному решению, – все-таки сгладил он острые углы своего требования.

Китамуро не стал торопиться с ответом, неторопливо шагая в сторону дворца. Он наслаждался покоем, разлитым в тихом парке, попутно раздумывая о личной выгоде от циничного требования наместника. А то, что это было требование, причем, не завуалированное, а очень даже прямое, бросалось в глаза сразу же. Дайме и Тэмико уже обсуждали подобный вариант, и пришли к единственно правильному выводу: Данилу надо спасать, а голову Всеслава преподнести Великому князю, потребовав за этот подарок право торговать на русской территории своей техномагической продукцией, в перечень которой входят, кстати, не только двигатели для дирижаблей. Почему именно Владимир в приоритете? Глава клана Китамуро слишком хорошо знает, к чему приводит война между родственниками, одному из которых не нравится, что он не может прийти к власти законным путем. Из-за обид, непонимания своей роли в политической системе страны, происходят бунты и мятежи. Увы, Всеслав Рюрикович уже обречен, хотя пытается показать, насколько ситуация находится под его контролем. Ярославль, Вологда, Кострома – это лишь малая часть пирога, откушенная родственником Великого князя, не влияющая на расклад сил. Рано или поздно его уничтожат.

Только он хорошо подстраховался, взяв в заложники не только своего сына, но и жителей своего удела. Нетрудно догадаться, чем закончится война – жестокими репрессиями и гибелью многих непричастных. Он помнил, как во время того памятного восстания в Саппоро Всеслав, даже не поморщившись, расстрелял из корабельных пушек атакующих мятежников и помог Ичиро покончить со смутой. Какая жестокая ирония судьбы, в ней есть что-то пугающе великолепное, завораживающее своей неуловимой логикой бытия. Его русский родственник сам вступил на скользкую тропу отступничества, и почему-то всерьез уверен, что Китамуро вернет ему долг.

– Скажи мне, Всеслав-сан, а Тэмико любит твоего сына? – неожиданно для Всеслава спросил дайме. – Вот так, по-настоящему, как русские говорят, «душа в душу»?

Толмач споткнулся, но перевел почти дословно. Князь даже зауважал присутствующего при разговоре невзрачного человечка.