Текст книги "Князь Гиперборейский (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

– Еще бы внутри усилить безопасность, – проворчал, сворачивая тему к более насущному, Константин Михайлович; ему ведь тоже пришлось отправить жену и сына в Резиденцию, после чего возвращаться в пустой дворец, где осталась лишь охрана и несколько слуг, для него было сущей мукой. Он уже подумывал наведаться в назаровский особняк на Обводном и поселиться на несколько дней в обществе молодых красивых девушек. Иногда Великий князь ощущал прилив зависти к зятю, умевшему создать вокруг себя невероятный цветник. И в этот момент понимал своего брата Михаила, не выдержавшего тихого семейного счастья и ушедшего во все тяжкие.

– И так уже не протолкнуться от вооруженной охраны, – усмехнулся император. – Даже на крышах домов помимо снайперов сидят расчеты с ПЗРК на случай атаки с воздуха… В таком случае, господа, все свободны. Полковник, прошу вас тщательно отслеживать активность комиссара Боргезе и его людей, а также барона Назарова. Докладывать каждые два часа. Сообщения сбрасывайте на терминал моему адъютанту. Всего доброго!

Проводив взглядом собеседников, Александр аккуратно переложил сигару в коробку и задумчиво простучал пальцами по столу. Мысли возвращались к младшему брату Михаилу, о его странном и нелогичном поступке, приведшем к сотрудничеству с папской резидентурой. Что именно стало причиной предательства? В зависти к Александру Михаил никогда не был замечен, во власть не рвался, понимая тщетность своих попыток. У него не оставалось ни одного шанса сесть на императорский трон. Пять дочерей надежны как многотонный якорь, жестко стопорящий любое необдуманное движение к престолу.

– Надо бы тщательнее проверить всех Мишкиных любовниц, – негромко пробормотал Меньшиков, чиркая ручкой в личном блокноте какие-то одни ему ведомые каракули. – Вдруг уже обзавелся бастардами мужского пола. Может, именно это обстоятельство и подвигло его на опасную выходку. Уничтожит всех нас, признает выблядка своим сыном и возложит на его голову корону лет эдак через десять. Хм, а не сделал ли я ошибку, отправив братца за «барьер»? Небось, посмеивается сейчас над моей недальновидностью… да что говорить – глупостью! – и ждет, когда весь род вырежут под корень. А сам с чистенькими руками вернется и примет корону, пролив скупую мужскую слезу…

Таким образом можно было додуматься до чего угодно, поэтому Александр решительно вскочил на ноги, прошелся до двери и обратно к столу, и только потом, очистив голову от противоречивых мыслей, занялся изучением доклада князя Тарковского.

Глава 6

Петербург

Князь Шереметев

– Все кончено, Василий Юрьевич! – чуть ли не всхлипывая, князь Олег Бельский накручивал вилкой нити белокочанной квашеной капусты и отправлял в рот. Он уже был чуточку пьян, и Шереметев решил пока повременить с наполнением его рюмки водкой.

Кроме них двоих за столом сидели сыновья Сашка и Велимир, а также приехавший вместе с Бельским боярин Колька Романов. Заявились оба к обеду, судя по лицам, с не самыми приятными известиями. К тому же Олег уже принял на грудь. Пришлось дать указание слугам накрыть стол в зимней беседке, что уютно расположилась между высокими соснами в парке. Увел туда гостей, и сыновьям сказал к их вящей радости, чтобы тоже присутствовали.

– Ваньку выдоили досуха, – продолжал жаловаться старший Бельский. – Я пытался узнать, какое обвинение ему предъявят, прежде чем тихо удавить в камере. Но мне намекнули, чтобы не лез, куда не надо. Вот такая жизнь, Василий Юрьевич! Вчера еще чинуши поганые в ногах моих ползали, а сегодня свое «фи» в открытую показывают!

– Сами виноваты, – прогудел Шереметев, накалывая на вилку скользкий аппетитный рыжик. – Ты вовремя не накинул узду на расшалившегося братца, а он возомнил себя вершителем судеб. В итоге что имеем? Вычегодские прииски переходят под управление семьи Боборыкиных, но считай – Меньшиковых. Это их псы, один черт. Устюг у вас отобрали, что привело к усилению императорского влияния на северо-востоке Руси. Ваньку твоего не удавят, не переживай. Я кое-что узнал…

Он опрокинул в себя холодную горечь водки и закусил терпеливо дожидавшимся на вилке рыжиком. Так же терпеливо, но с надеждой в глазах на Главу Рода смотрел Бельский.

– Братца твоего непутевого не будут обвинять в государственной измене, но статью припечатают знатную: казнокрадство. Заметь, про попытку вырезать семью Васильевых – ни слова, – Шереметев окинул взглядом тихо сидящих и попивающих морс сыновей. – В ссылку поедет Ванька, и скорее всего, в Семиреченск. Со всей семьей. Благодари богов, что не за Урал. Там Демидовы и Строгановы его точно ухайдакали бы.

Князь Олег простонал в бессилии и цапнул ополовиненный графин, чтобы налить себе полную рюмку. Романов не реагировал, видимо, поняв, что все попытки образумить Бельского не приведут к нужному результату. Он тоже выпивал, но очень аккуратно, ориентируясь на хозяина дома.

– А я? – хмельно спросил он, стягивая с тарелки тонкую полоску буженины.

– А ты живи пока, да оглядывайся, – добродушно проговорил Шереметев. – Стружку снимут знатную, будет больно. Но твою семью не тронут. Потом отблагодаришь тех, кто умасливал императора. Покажу на них.

– Василий Юрьевич, голубчик! – Бельский схватил за крупные запястья рук Шереметева, едва не свалив на пол половину закусок и графин с водкой, если бы не расторопность Александра, умудрившегося расчистить стол по траектории движения.

В его глазах мелькнуло неприкрытое недовольство своим будущим тестем.

– Твое было содействие, я же понимаю все! Чтобы нашим детям не пришлось краснеть за непутного родственника…

– Хватит! – пристукнул ладонью по столу Шереметьев, тоже поморщившись от вида расклеившегося князя. – Может, и так, или иначе… Не хочу, чтобы наше соглашение о женитьбе Александра и Антонины сорвалось. Учти, что спрошу с тебя полно. Нет, не долг… Я уже сказал, что не я содействовал твоей реабилитации. Долг другим отдашь, когда время придет. Теперь слушай внимательно. В Петербурге неспокойно. Ходят всякие слухи… В общем, сейчас самое лучшее – затаиться и даже не дышать в сторону Зимнего дворца.

Князь постучал пальцем по столу и добавил:

– И смотри мне, даже не вздумай за братца своего вступаться. С ним все ясно. Вопрос решен…

– Назаров это все! – вдруг вскинулся Бельский, исказив губы в ярости. Скулы его побелели. – Из-за щенка безродного мы лишения терпим!

– Коля, ты зачем его сюда в таком состоянии притащил? – скривился Василий Юрьевич, а сыновья заухмылялись открыто. – Пьяные бредни выслушивать не собираюсь.

– Да он сам, княже, ко мне с утра в изумленном состоянии завалился в дом, заставил выкушать бутылочку беленькой, – оправдывался Романов. – Не выталкивать же его на крыльцо! А потом вцепился в меня и потребовал, чтобы я с ним поехал! Испугался, что по дороге натворит дел, было бы кому за руку удержать…

– Даже думать забудь о Назарове! – прорычал, не выдержав, Шереметев. – Не твой калибр, Олежка. Не время сейчас вендетту устраивать.

– С нас виру за Васильевых потребовали! – Бельский неожиданно заговорил трезвым голосом. – Мало что Ваньку догола раздели, так еще и весь род наш виновным выставили! Пятьсот тысяч кровных, отель в Москве и в Ярославле перейдет этим нищебродам!

– Вообще-то, Васильевы перешли в клан Назарова, – справедливо заметил Велимир, – а это значит, что ваши активы, Олег Юрьевич, перейдут Никите. Возможно, что кто-то из Васильевых и будет руководить одним из отелей, но генеральное право останется у Главы рода.

Бельский с трудом сдержался, чтобы не шарахнуть кулаком по столу. Гостеприимство Шереметева может закончиться на этом, и никто пальцем не пошевелит, когда опального князя выкинут за ворота. Неуважение к хозяину, который разделил с тобой трапезу – это прямое оскорбление, до которого оставался один миг. Никто не заметил, как Романов, сидевший рядом с князем Олегом, крепко сжал своей рукой его колено, предотвратив катастрофу.

– А еще он расстроил свадьбу твоего сына со старшей дочерью Васильевых, – Бельский все же подбросил шпильку в адрес хозяина.

Шереметев с интересом взглянул на сына, словно ожидая от него нужного ответа. Он-то как раз и был против женитьбы Велимира на этой девушке. Тертый калач, князь Василий предчувствовал, что ничем хорошим его увлечение жгучей брюнеткой не закончится. Как забавно: ведь он деликатно молчал и не давил на больной мозоль Велимира, понимая его чувства. А Бельские, действительно, не отличаются большим умом. Что младший, что этот… когда выпьет.

– Решение об отмене свадьбы принимал император, – холодно ответил младший сын, сдерживая энергию водяных вихрей, уже клубившихся между пальцев. – Кто я такой, чтобы игнорировать высшую волю монарха? Мне приказали отойти в сторону – я отошел.

– Коля, а князь на своей машине приехал? – поинтересовался Шереметев, попивая ароматный, исходящий паром, чаек. – Или ты его привез?

– На своей, – кивнул Романов, зачерпывая ложечкой малиновое варенье. – Я в его кавалькаду пристроился, так и доехали.

– Довези его до дома, – попросил хозяин. – Пусть проспится. Только мне позвони потом, отчитайся.

– Да, княже, – Романов отставил чашку в сторону и поднялся из-за стола. Положил руку на плечо Бельского. – Пойдем, Олег Юрьевич. День трудный был, отдохнуть надо.

– Я буду молчать, – словно протрезвел старший Бельский. – Главное, Ванька живой останется. Глядишь, годика через два гнев императора поутихнет, подам прошение.

– Правильно мыслишь, Олег, вот сейчас – правильно, – кивнул Шереметев и проводил взглядом вышедших гостей, которых тут же взялась проводить внутренняя охрана князя. Молча допил чай, со стуком поставил чашку на блюдце и посмотрел на сыновей. – Сашка, чего молчишь? Не сожалеешь, что я тебе на шею опасную удавку накинул?

– Чего теперь жалеть? – пожал плечами Александр. – У меня с Антониной все хорошо складывается. Вот только не ожидал, что ее приданое в виде ярославского отеля отойдет Васильевым, точнее – Назаровым. Мощный удар под дых, отец. Выходит, моя невеста бесприданница теперь?

Шереметев засмеялся и хитро прищурился.

– Отель в Ярославле – так себе приданое. Коровники и то лучше строят. Радуйся, что от этой обузы тебя освободили. Я проверил специально, что там и почем. На грани финансового краха «Belskiy Hotel», к сожалению.

– Ох и хитер дядя Олег! – рассмеялся Велимир. – Да у них вся семейка, оказывается, шулеры!

– Но-но! – возмутился Саша. – Полегче, братец. Тоня теперь в нашей семье, не вздумай ляпнуть при ней такое! Отец, ты же не просто так завел разговор о приданом со стороны Бельских? Наверное, появились варианты?

– Аналитики просчитали вариант с конфискацией, поэтому я дал юристам задание прописать форс-мажорные обстоятельства в брачном договоре. Устроит морской терминал в Новохолмогорске?

Он тщательно скрыл в глазах лукавинку, рассматривая вытянувшееся лицо старшего сына.

– Терминал в Новохолмогорске? – протянул Александр разочарованно. – Отец, мне кажется, юристы дали маху. Чем он так привлек твое внимание? Мы же не имеем опыта в таком специфическом бизнесе.

– Ты вообще интересуешься экономикой, а в частности, морскими перевозками? – Шереметев хмыкнул. Молод еще сын, слаб. Не видит выгоды, которую ему под нос положили. – Новохолмогорский порт является одним из самых стабильных на северных морях и финансово устойчивый. У Бельских там есть контейнерный и зерновой терминалы. Пропускная способность за год почти тридцать миллионов тонн грузов, годовой доход исчисляется сотнями миллионов рублей. Это очень серьезное приданое, сын. Я вывернул руки Бельским до хруста, но обеспечил твое будущее. И от тебя зависит, как ты распорядишься таким подарком.

Велимир присвистнул и хлопнул по плечу старшего брата.

– Неплохо! Вот это я понимаю: Антонина богатой невестой в наш дом войдет!

– Спасибо, отец! – растерянно улыбнулся Александр. – В самом деле, роскошное приданое, а я болван, расстроился… Извини меня за то, что позволил себе усомниться в твоем умении выбирать правильное решение. Но как тебе удалось получить согласие Олега Юрьевича? Это ведь даже и не отель, не гостиничный комплекс! За такую кормушку глотку перегрызть могут!

– Расписал перед ним всю глубину падения рода Бельских и каков будет ответ императора, – голос князя отвердел. – Олег Юрьевич думал, что ответственность за покушение на племянницу государя на себя возьмет Иван, казнь которого не удивила бы столичное дворянство. Все так и думали. Но Меньшиков поступил иначе. Он сделал предупреждение старшему брату таким щедрым жестом. Дескать, смотри, я оставляю в живых твоего родственника, но разорю тебя до ниточки. Князь еще не понимает, что обречен, а я уже знаю, что все активы скоро перейдут в казну государства. Вот почему Бельский согласился на мои доводы. Наши терминалы Меньшиковым не достанутся, и князь не сдохнет под забором в нищете. Кое-что ему достанется от щедрот дочери. Ну, а с тобой, Велимир… Раз уж у твоего брата появится серьезная причина заняться финансовыми делами рода, то и тебя пора привлекать к делам.

– Отлично! – расплылся в улыбке парень. – Я не подведу, отец!

– Надеюсь, – проворчал Шереметев. – Ты уже не маленький, за твоей спиной будет стоять род, а не только я. Не сделай еще одну ошибку.

– Про какую ошибку ты говоришь? – удивился Велимир.

– Неужели не понял, что падение Бельских – это результат твоей упертости и самоуверенности?

– Объясни, отец, – кажется, сын и в самом деле не мог понять смысл речи князя.

– Когда я предупреждал тебя насчет Юлии Николаевны, ты проявил невероятное упрямство, сказав, что хочешь быть только с ней. После этого последовала дуэль с Назаровым, а затем и младший князь Бельский головой повредился, решив смыть кровью Васильевых порушенную честь рода… Последствия тебе известны.

Велимир в задумчивости прикусил нижнюю губу, осмысливая услышанное. Потом поднял голову и улыбнулся:

– Ты еще сказал, что сам найдешь мне жену и приказал быть готовым по первому твоему приказу лететь в любую дыру мира, если понадобится.

– А говоришь – не помнишь, – мягко усмехнулся Шереметев. – Вот насчет этого я и хотел поговорить. Как ты оцениваешь перспективы симбирского трафика?

– Воздушного или водного? – уточнил Велимир.

– Водный, конечно, очень соблазнителен, – князь Василий Юрьевич встал из-за стола и стал расхаживать по беседке; плотно подогнанные лиственничные половицы не издали ни единого скрипа под тяжестью тела. – Самара, Сызрань, Саратов, заодно конкурентов из Казани чуток напрячь не мешает… Но мы же владеем семьюдесятью процентами грузового авиапарка, и перенаправлять ресурсы на что-то другое не вижу причин.

– Ты хочешь увеличить пропускную способность на южном направлении? – догадался Велимир.

– Хочу. Я беседовал с боярином Федором Милославским на эту тему – а он видит ситуацию изнутри, сам варится в этом бульоне, поэтому и подсказал, что нужно сделать, чтобы опередить конкурентов. Видишь ли, сын, серьезные силы, занятые в перевозках, до сих пор полагают, что речные пути значительно дешевле, и готовы поскупиться скоростью и мобильностью. Я хочу сыграть на этом. Будем создавать в Симбирске промежуточный терминал, куда начнем перевозить грузы из Новохолмогорска и предоставлять услуги компаниям, которым важна быстрота доставки товара от производителя до покупателя. Уверен, такая идея придется по душе многим. Тем более, Федор уже прощупал перспективы в этом направлении.

– Нашел мне невесту из рода Милославских? – скривился Велимир. Он ожидал большего, чтобы остаться в Петербурге. Разве здесь подходящей кандидатуры не нашлось? Да у тех же Волынских пара-тройка девиц достойных. Это бы еще больше укрепило связи двух кланов.

Милославские не были вассалами рода Шереметевых, но уже целых полтора века крепко держались союза с князьями из столицы. В свое время где-то пути двух семей пересеклись, и с тех пор не расходятся. В Симбирск боярский род переехал в начале двадцатого века, выкупил с помощью княжеского клана речной порт и прилегающие к нему земли, после чего развернул строительство терминалов. От Симбирска вглубь приволжских земель потянулись караваны с товаром, а после того, как Милославские взяли подряды на прокладку асфальтированных дорог, так и вовсе Волжско-Свияжское междуречье оживилось, народ из городов потянулся на земли.

Так что за невестой будет очень неплохое приданое. По финансовому весу, конечно, оно далеко от приданого Тони Бельской, но, если постараться, можно использовать его для развития всей инфраструктуры Симбирска.

Велимир не утверждал, что там плохо. Город красивый, летом утопает в густой зелени, много симпатичных барышень, чуть ли не на каждом шагу встречаются, есть где развлечься. Велимир об этом знал не понаслышке. В детстве и подростковом возрасте он с отцом дважды бывал там и видел все своими глазами. Но… Симбирску далеко до ярких иллюминаций Петербурга, разудалого веселья, огромных толп народа на улицах, энергетике, бьющей через край десятибалльными штормовыми волнами.

– Анне Федоровне исполнилось восемнадцать лет, – не замечая гримасы сына ответил Шереметев. – Девица расцвела, пора и о замужестве думать. У Федора есть наследники мужского пола, поэтому на Аню никто всерьез не рассчитывает. Есть кому дела рода продолжить. Я, кстати, сам и предложил Главе этот вариант, и не только потому, что о тебе забочусь в первую очередь. Нет, мне нужны свои люди по всей логистической цепочке.

– Казанцам это не понравится, – заметил Александр. – Особенно Адашевым и Урусовым. Они же контролируют большую часть перевозок по Волге, а еще умудряются брать пошлину за проход кораблей по их землям.

– Ну, это логично, – пожал плечами Шереметев. – Они вложились в сложные гидротехнические сооружения. Как-то же надо отбивать затраты и поддерживать работу шлюзов, углублять русло реки. И кстати, ты не прав, Саша. Как раз эти княжеские роды не занимаются перевозками. Они именно что «сидят» на хлебном месте и имеют с этого приличный навар. Но самый серьезный противник – это Кудашевы. Сейчас этот род взял под свой контроль судостроительные верфи, а заодно предоставляет в аренду корабли для транспортировки грузов. Насыщенность этого сегмента рынка приводит к снижению цен, и наше появление в Симбирске им не понравится. Надо понимать еще один момент, сынки… Казань находится под плотным присмотром Меньшиковых. Местным князьям не дают разворачиваться во всю силу, а наиболее перспективных и верных стараются перетянуть поближе к себе, не только в Петербург, но и в Москву, Смоленск, в южные регионы. Поэтому в Казани нет кланов, а есть дружественные императору роды.

– Можно и аэропорт построить новый, – предложил Александр. – Там же есть старенький, с низкой пропускной способностью.

– И об этом тоже говорили, – улыбнулся Шереметев-старший. – Велимир, пришло время принести пользу семье и клану. Я очень тщательно рассматривал кандидатуру твоей будущей жены, и сразу же отмел столичных красоток. В Петербурге мы уже все, что хотели, забрали себе, а женить тебя ради твоих эстетических наслаждений – пустая и даже вредная затея. Надо расширять свои владения. Пока начнем с малого: застолбим место в Новохолмогорске и в Симбирске.

– А про Анну ты мне ничего не хочешь добавить? – кисло улыбнулся Велимир, уже прикидывая, нужно ли искать любовницу, если жена окажется не такой презентабельной. Молодого княжича постоянно окружали красивые девушки, и его избалованность в этом вопросе очень не нравилась отцу.

– Что я должен тебе еще сказать? – князь приподнял бровь. – Можешь поискать в Сети, кто она такая, как выглядит. Надеюсь, невеста тебе понравится.

Александр прыснул в кулак, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в полный голос. Его забавляло растерянно-расстроенное лицо Велимира.

– Отец, вообще-то во все времена проводили смотрины, – все же поддержал он брата, успев хитро подмигнуть тому. – Иначе Велимир очень расстроится и будет плохо спать.

– Не надейся, – буркнул парень. – У меня сон получше твоего. Ты вообще зубами скрипишь и ворочаешься аки бегемот на мелководье. Аж за стенкой слышно.

– На следующей неделе лечу в Симбирск, – усмехнулся Шереметев. – Беру тебя с собой, Велимир. Осмотримся на месте, оценим перспективы, ну и смотрины проведем, как же без этого. Времени тебе хватит, чтобы на фотографии суженой полюбоваться, привыкнуть к ней, хе-хе!

Отец надел пальто и вышел из беседки, впустив внутрь острые запахи морозного дня. Велимир мрачно отодвинул от себя посуду и засобирался вслед за отцом. Старший брат следил за ним с легкой усмешкой, но не выдержал и хлопнул парня по руке.

– Расслабься, Велик! Отец никогда не посоветует плохого. Сам же убедился сегодня, как ловко он изменил в контракте некоторые пункты. А твоя Аня – очень хорошенькая, такое милое провинциальное личико. Если не будешь губы кривить, то за год сделаешь из нее модель-конфетку.

– С чего ты взял? – буркнул Велимир, ощущая, как неприятные клешни разочарования и обиды отпускают сердце. Брат не будет врать.

– Мы с отцом насчет тебя уже разговаривали. Он спрашивал мое мнение о симбирских терминалах, ну и о твоей женитьбе речь зашла. Я потом отыскал профиль Анны в Сети; девочка нисколько не боится себя показывать. Уверяю, она тебе очень понравится.

– Ладно, пойду полюбуюсь ее парсуной, – усмехнулся Велимир, и не накидывая на себя верхнюю одежду, как был в свитере, так и вышел на улицу, торопливо зашагав по дорожке к особняку.

Вологда, «Гнездо», март 2016 года

– Наш клиент вторые сутки расхаживает по городу и не дает повода, чтобы ему башку скрутили, – пожаловался Денис Мещерин, сидя на диване в кабинете Никиты. – Подозреваю, что он знает о слежке.

– Конечно, знает, – спокойно ответил Никита, изредка поглядывая на экран монитора, выискивая какую-то информацию на новостных лентах. – До тех пор, пока не придет весть о моей ликвидации, он даже не дернется. Хотелось бы ликвидировать его побыстрее, но приходится сдерживаться. Время еще не пришло.

– Никита, а чего ты ждешь? – поинтересовался Донской, потирая щетинистый подбородок. – Подтверждение о покушении на тебя ты уже выбил из Батальи, давай уже разом накроем все гнездо.

– Я жду Котеза. Он должен со дня на день появиться в Вологде вместе со своими головорезами, как сказал маг. И вот тогда Боргезе выползет из своей норы, чтобы присоединиться к отряду ликвидаторов.

Беспокойно заерзал Бекешев. Подобный вариант развития ситуации ему вообще не нравился. Не хватало, чтобы в тихой провинциальной Вологде зазвучали выстрелы и пролилась кровь. Неужели Никита хочет заманить инквизиторов в «Гнездо»?

– Хорошо, Котез появится, – осторожно произнес Шубин. – И где его перехватывать? Самолет не взорвешь, эти упыри не будут арендовать частника, а полетят на гражданском судне. Там же невинных людей полно.

– Боевики Ордо Маллеус действуют по одной схеме. Они заранее стягиваются в точку проведения операции и ждут сигнала, – ответил Никита, вспоминая откровенность Дженнаро Батальи. – Будет хорошо, если они используют автотранспорт, и тогда у нас появится шанс перехватить их еще до подъезда к Вологде. Но…, – он постучал кончиком карандаша по столу. – Антон прав. Самый безопасный способ – самолет. Орден наверняка просчитает вариант с перехватом, и поэтому будем ждать их в городе. Большие самолеты приземляются в Ярославле, и уже оттуда боевики рванут в Вологду. По дороге и перехватим их. Люди Дениса сейчас днюют и ночуют в аэропорту и на вокзалах, отслеживая любое появление подозрительных людей.

– Наемники – русские? – спросил Донской.

– Нет. Это не наемники, а уже вполне квалифицированные боевики Ордо Маллеус со своими магами, – пояснил Никита. – Русских там вряд ли встретишь, но говорить они будут на языке родных березок. Не сразу, но вычислить можно.

– Хорошо, – усмехнулся Глеб, хрустнув костяшками пальцев. – Значит, перехватим по дороге и раскатаем в тонкий блин. С завтрашнего дня начну гонять ребят по новой схеме. Засада, быстрый бой и тихое исчезновение с места происшествия.

– А если Ордо Маллеус привлечет Тайные Дворы? – задал серьезный вопрос Ильяс и обвел взглядом оперативный штаб.

– Я уже связался с местными потайниками, – Никита посмотрел на Олега, только сегодня утром приехавшего из дальнего путешествия по вологодским лесам. – Муса – нынешний Страж – подтвердил, что готов выделить два десятка бойцов в помощь барону Назарову. Денис с ребятами присоединится к ним и будет перекрывать дорогу к «Гнезду». Нужно учесть все варианты, даже такие, что боевики попробуют пробраться к поместью по реке… или даже под водой. Но в этом случае вся надежда на магическую охрану.

Яна и приобнявший ее Ромка синхронно кивнули.

– Еще раз поясняю, чтобы не было обид или недопониманий, – вздохнул Никита. – Для уничтожения боевого отряда Сектора Ориент привлекаются только бойцы, прошедшие настоящую войну, знающие, как поступить в той или иной ситуации. Но я понимаю, что оставлять совсем без защиты волхвов «Гнездо» и «Родники» нельзя. Поэтому Яна, Роман и Фрол Пантелеевич возьмут на себя охрану поместья, а поселок прикроют Зубр и Гусар. Я и Немец в составе засадной группы будем ждать гостей под Вологдой. Но это в том случае, если мы решим перехватывать их на ярославском шоссе. Ситуация может измениться.

Все волхвы, собравшиеся в кабинете, промолчали. Они уже убедились, что хозяин может и в одиночку расправиться со злодеями, но одобряли решение Никиты периодически использовать чародеев в серьезных заданиях. Тем самым он показывал степень своего доверия к людям и давал возможность проявить личные качества, «взбодриться в поле», – как говаривал дед Фрол.

Кстати, старый волхв тоже находился здесь, в набитом людьми кабинете; устроившись в одном из кресел, он тихонечко посиживал в дальнем уголке, и казалось, даже посапывал в легкой дреме, прикрыв густыми белесыми ресницами глаза.

– А комиссары тоже будут с ними? – поинтересовался Тагир, поглаживая ладонью свою бритую голову. – Покрошим их бойцов в капусту, а верхушка улизнет благополучно. Через несколько лет снова война.

– Маг, к сожалению, не знает о планах своего командования. Боргезе не дурак, просчитывает множество ходов. Ему ничего не стоит отвлечь нас, а самому нанести удар по тылам, – вздохнул Никита. – Поэтому и нужны в «Гнезде» волхвы для отражения атаки.

– Да мы все понимаем, – откликнулся Арсений, притулившись рядом с Глебом Донским на полукруглом подлокотнике дивана. – У защитников один путь, у нападающих – сотни. Тогда остается только следить за Боргезе. Пока он отсиживается под прикрытием десятков ничего не подозревающих туристов в «Рице», ему ничего не будет. И брать сейчас его нельзя, тут ты прав, Никита Анатольевич. Нужно собрать все кубло в одном месте и сжечь дотла.

– Боргезе еще не знает, что наемники не смогли выполнить задание, – задумчиво произнес Никита, прогоняя в голове варианты, которые могли бы успешно решить проблему с боевыми псами Инквизиции. – Наша задача состоит в том, чтобы заставить его дергаться и нервничать. Поэтому, Антон, я хочу, чтобы ты лично наведался к нему в гости.

Про тайную игру, в которой Шубин играл роль предателя, известно было очень узкому кругу людей, и сейчас Никита не собирался объяснять, почему начальник СБ должен идти на контакт с комиссаром капитулы. Удивление в глазах – да, появилось – но никто из собравшихся даже не усомнился в решении Главы рода. Разве только Антон про себя поморщился, тяготясь поставленной задачи. Но, будучи офицером, пусть и в отставке, он понимал: идет война, и для достижения победы нужно использовать все возможности. На одном благородстве и в белых перчатках врага, исповедующего только тотальную зачистку неугодных, и не признающих иных методов, ее не выиграть.

– Что я должен сделать? – с ледяным спокойствием спросил Антон.

– Расскажешь ему о своей встрече с Батальей. Я уверен, что он уже знает, кто ты такой, поэтому лишнего ничего не говори, кроме того, что Дженнаро со своими псами сгинул в вологодских лесах. Боргезе не одаренный. Он просто фанатик и рьяный исполнитель воли папских наказов. В твою голову ему не удастся проникнуть, не переживай.

Шубин поежился. Считать псов инквизиции наивными добряками, верящими на слово, было бы серьезной ошибкой. Как Никита себе представляет эту сцену? Приходит незнакомый человек и заявляет о гибели наемников и мага-инквизитора. Поверит ли он ему? Ой, вряд ли. Нужно серьезное подтверждение.

Никита, глянув на него, словно проник в мысли Антона, обуреваемого сомнениями. Открыл верхний ящик стола, вытащил оттуда темную пластинку с непонятным рисунком.

– Держи, – он бросил предмет Шубину, и тот ловко поймал его на лету.

– Амулет? – накручивая прочную бечевку на пластину, поинтересовался начальник СБ.

– Нет. Это что-то вроде пайцзы, верительной грамоты, которая делегирует данного мага на определенные действия, – пояснил Никита. – Выдумывать ничего не надо. Чем правдоподобнее рассказ, тем проще будет доказать, насколько ты заинтересован в предложении инквизиторов.

Шубин скрипнул зубами, но Никита не обратил на его эмоции никакого внимания, и продолжил:

– Расскажешь Боргезе, что видел мертвых наемников и мага Баталью на кордоне, поэтому незаметно забрал пластинку с груди Дженнаро. Ничего не выдумывай. Наемники пытались меня убить во время лыжной прогулки по лесу, но не рассчитали свои силы и умерли сами.

– Меня беспокоит реакция инквизитора. Вдруг он заставит меня участвовать в нападении на тебя? Или прикажет убить выстрелом в затылок, когда ты расслабишься среди родных и близких?

– Вариант вполне рабочий, – кивнул Никита, не обращая внимания на глухой ропот помощников. – Соглашайся на все. Главное, выиграть время. А потом я сам приду за ним.

Совещание плавно перетекло в обсуждение мелких деталей: какое нужно вооружение, транспорт, распределение групп перехвата, слежения, много времени уделили защите «Гнезда» и «Родников», и даже дед Фрол, вынырнув из полудремы, высказал несколько дельных советов. Никита молча слушал своих людей, делая какие-то записи на листке бумаги. Почему-то он был уверен, что боевики Ордо Маллеус постараются проникнуть на территорию поместья, захватить в заложники всю семью и уже потом диктовать свои условия. Следовало еще раз поговорить с Яной, Ромкой и Фролом Пантелеевичем, наказать Ильясу усилить охрану на дальнем фасе, где земли Назаровых примыкают к загородным дачам. Там слабое место.

– Ильяс, возьми пяток ребят и пройдись по дачам, – сказал он, улучив момент. – Расспроси местных, не появлялись ли в последнее время незнакомцы, может, кто-то снял домик для отдыха.