Текст книги "Князь Гиперборейский (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

– Шубин…, – допив из стакана минералку, Дженнаро отставил его в сторону и простучал пальцами дробь по столу. – Вы можете организовать встречу с боссом клановой безопасности?

Девушка почувствовала нарастающее давление на виски. Явно началось ментальное принуждение. Чтобы не дать Баталье влезть в ее голову своими щупальцами окончательно, она торопливо спросила:

– О чем я буду с ним говорить?

Давление слегка ослабло.

– Так и скажите: некая фирма хочет выйти на барона Назарова для заключения контракта. Мы не влезаем в военную сферу, а больше всего специализируемся на поставках гражданского оборудования с урезанными возможностями магических плат. Все честно, без обмана.

– Не могу вам обещать, что Шубин согласится допустить незнакомых людей к своему хозяину, – Бьянка с трудом проглотила кусочек бисквита. Есть, когда рядом находится агент инквизиции, совершенно расхотелось.

– Ну что вы, какие к вам претензии, сеньорита Бьянка? – ощерился собеседник. – Не получится, так не получится. Но я почему-то уверен, что вы приложите максимум усилий, чтобы сеньор Шубин снизошел до мелкого чиновника и дал возможность встретиться с ним. Используйте свое очарование вкупе с Даром, который вы так тщательно пытаетесь скрыть.

Снова последовала улыбка, от которой у девушки внутри все смерзлось. Поганое чувство, когда спазмы страха сжимают желудок и сердце, немеет язык.

– Я вовсе не прятала, – отрицать очевидное не было смысла. – Мой Дар слабенький, и никаких преимуществ в моей жизни не дает.

– Не прибедняйтесь, сеньорита Бьянка. Дар либо есть, либо его нет. А все остальное от лукавого. Вы, кстати, замечательная журналистка. Чувствуется стиль, оригинальность, сопереживание своим героям, – лесть текла патокой. – Не хотите афишировать искру Дара – ваше личное дело. Или боитесь, что об этом узнает папская инквизиция? Согласен, мерзкая организация. Приходится сосуществовать с их идеями и неудержимым желанием искоренить все и вся. Не ошибусь, если предположу, что вам комфортнее в России именно из-за подобной позиции?

– Домой меня все равно тянет, – с трудом изобразила улыбку девушка.

– Вы напряжены. Не нужно строить домыслы и пугать себя. Это плохо отражается на здоровье, – Баталья накрыл пустую чашку от кофе ладонью. – Так мы договорились?

– Договорились. Я сегодня свяжусь со службой безопасности и выясню у господина Шубина насчет встречи. Дадите свой номер телефона?

– А вы завтра сюда заходите на чашечку кофе, – оживился мужчина, увильнув от желания делиться телефоном. – В это же время. Надеюсь, с хорошими новостями.

Он встал, надел на себя свое мрачное пальто, и не застегиваясь, слегка поклонился.

– Всего доброго, сеньорита Бьянка, – Баталья вышел с непокрытой головой и как будто намеренно прошел мимо девушки, после чего смешался с толпой прохожих и исчез.

Скрипнув зубами от злости, рвущейся из груди, она цапнула телефон, нашла в списке контактов номер, обозначенный как «ночной гость», и сделала звонок. Этот номер был зарегистрирован на человека, не имевшего никакого отношения к барону Назарову или к членам его семьи.

Дождавшись щелчка соединения, Бьянка коротко бросила:

– Рыбка клюнула.

На той стороне выслушавший ее человек сразу же отключился. А значит, он все понял, и рискованная авантюра начала раскручивать свой маховик.

Дача Волынских, март 2016 года

Весна в этом году щедро насыпала тепла, не давая своей сопернице-зиме особо лютовать нежданными метелями и густым снегопадом посреди солнечного дня. Хрусткий ледок на лесных прогалинах рассыпался под ногами людей на сотни мелких осколков, освобождая почерневшую и отмершую под растаявшим недавно настом траву.

Шереметев с интересом рассматривал дикий уголок огромного парка в поместье Волынских. Сюда редко кто заглядывал, разве что егеря для проверки, как размножается живность и не шалит ли простой народ из окрестных сел. А заодно приводили в порядок просеки, убирали бурелом, уничтожали сухостой – от этого лес приобрел удивительную чистоту и прозрачность, прямо как в образцовых маркграфствах Германии. Покажись сейчас олень с ветвистыми рогами на полянке – Василий Юрьевич нисколько не удивился бы.

– Умеешь ты за своим хозяйством приглядывать, Леонид Иванович, – похвалил давнего друга-союзника Шереметев. – Глаз радуется, до чего здесь приятственно находиться. Все жду, когда под ногами сучок треснет, ан нет – словно грабельками прошлись.

– Так и есть – грабельками, – усмехнулся Волынский, расслабляя лицевые мышцы. Еще не отошел от роли сурового хозяина, давая указания работникам возле особняка. – Здесь все же не лес, а парковая зона. Зачем же захламлять?

– А на берегу озера, значит, нас ждет шашлык?

– Куда же без него? – Волынский достал из кармана пальто золотой портсигар, но передумал его открывать и отправил обратно. – Не хочу легкие травить, воздух здесь неимоверно целебный… А насчет шашлыка Ахмет уже распоряжается.

– Отдай мне его, Ленька, – перешел на вольный стиль общения Шереметев. – Твой кавказец душу дьяволу заклал, но у него такие шашлыки получаются! Сказка, не шашлык!

– Ишь ты, чего удумал! – рассмеялся Волынский, заложив руки за спину. Шагал он широко, не глядя по сторонам; этот лес им был исхожен за полвека вдоль и поперек. Каждая кочка, каждый пенек от спиленного дерева, саженцы, которые превратились в высоченные сосны – все было ему известно. – У нас еще спор неразрешенный остался насчет молодого щенка.

– Стать ему Кормчим или нет?

– Именно.

– Так он не стал!

– Любезный Алексей Изотович готовит вторую попытку, – предупредил Волынский. – Или ты уже готов расстаться с яхтой?

– Пожалуй, подожду, – немного подумав, ответил Шереметев.

Двое Патриархов чуть сбавили шаг, огибая небольшой овражек, засаженный молодыми сосенками. Здесь, по словам хозяина дачи, по осени много рыжиков собирают, поэтому решено было не привлекать волхвов-ландшафтников, чтобы затянуть земной шрам.

– Тебя что-то беспокоит, Василий? – покосился на него Волынский. – Приехал смурной, да и сейчас на лицо тень набегает.

– Да вот…, – князь Василий расчертил походной тростью на влажной траве дугу. – Я все думаю о происшествии в Новой Ладоге. Какая сволочь угробила Гольца, и почему там в это же время оказался щенок Назаров?

– По первому вопросу какая-то ясность есть, – осторожно произнес Волынский. – Не намек ли тебе от англичан спесивых, что они недовольны происходящим? Кому как не им знать, что из себя представляет Гольц?

– Да не логично это – убирать посредника, на котором завязаны все контакты между нами и вычегодскими потайниками, а также знающего трафик золотого песка, – сказав это, Шереметев поморщился. – Я связался с людьми в Лондоне, и они уверяют, что никоим образом не причастны к гибели моего управляющего. Назаров утверждает, что Ефимка, паразит такой, работал на магическую инквизицию. Но это бред какой-то.

– Как ты с Назаровым-то разошелся? Не поубивали друг друга, удивительно.

– Честно скажу, опешил я, – хохотнул князь Василий. – Этот звереныш мне нравится своей непосредственностью. Он как будто не замечает ничего вокруг: ни намеков, ни полутонов, ни опасной возни за своей спиной. А в нашей среде не принято вести себя подобным образом.

– Вспомни, откуда его старик Назаров вытащил, – пожал плечами Волынский и бросил цепкий взгляд по сторонам. Охрана тщательно бдела за своим хозяином и гостем, незаметно мелькая в просветах деревьев. – Мы своих детей сызмальства учим правильному поведению и общению среди равных. Все проходят определенные этапы обучения, а Никитка как лис, ворвавшийся в курятник. Переполошил всех, смешал карты и планы многих влиятельных людей, а Балахнина вообще умудрился чем-то приворожить. Тот до сих пор от своей идеи-фикс не отказался… Но все же, объясни мне, что делал Назаров у Гольца?

– Хотел его то ли спасти, то ли поговорить с ним. Кажется, у парня снова появились проблемы с Ордо Маллеус. Кто-то начал охоту на него и семью. Про нападение на особняк Назаровых в районе Обводного, небось, слышал?

– Да, презанятная история, – Волынский зачем-то посмотрел на часы. – Давай, подытожим. Гольца выбили из схемы неизвестные силы, вмешавшиеся в нашу игру. Здесь мы видим несколько вариантов развития ситуации. Британцы решили загрести под себя вычегодское золото – это раз. Некто, кому Гольц решил продаться, тоже влезли в свалку и решили использовать его смерть, чтобы ты, князь, начал войну с Назаровым – это два. Ну и третий вариант, самый неприятный для всех нас – Меньшиковы вдруг поняли, какую глупость свершили, что отдали Бельским на откуп обширные земли, начиная от Устюга и далее на восток. Назаров в эту схему вписывается хоть и не идеально, но вполне логично. Молодому клану нужны свободные земли. А его жена Тамара, мне кажется, хочет вернуть княжеский титул через своего супруга. И как это сделать? Через дядю-императора, дискредитируя тебя, Василий Юрьевич.

– Так не пойдет, – возразил Шереметев, не обращая внимания на последние слова. – Государь не станет давать княжеский титул Назарову только за красивые глаза. Для этого нужны серьезнейшие основания. Иначе будет полнейшая дискредитация титула.

– Ну и в чем проблема? – пожал плечами Леонид Иванович. – Пожалованный титул чем не выход? Или через военные или государственные заслуги можно спокойно дать, не возбуждая дворянство. Если заслужил – почему нельзя?

– Полагаешь, это тайная игра Меньшиковых?

– Да почему тайная? – усмехнулся Волынский. – Все на виду. Бельские сваляли дурака, вернее, младший из них. Государь ухватился за этот шанс. Устюг на первое время точно отойдет в казну, а попозже станет подарком для будущего князя Назарова.

– Ты невероятно оптимистичен, что на тебя не похоже, – поиграл желваками Шереметев. – И титул ему, и город в нагрузку!

– Какой есть, Вася, – хозяин дачи снова бросил взгляд на часы.

– Что ты все время на стрелки смотришь? На свидание торопишься?

– На шашлык. Я уже его запах отсюда чувствую. Пошли к озеру. А то нехорошо человека заставлять ждать.

– Какого человека? Ахмета что ли? Велика сошка…

– Сам увидишь, – Волынский подхватил под локоть старинного приятеля и увлек его по едва заметной тропинке к беседке, внезапно появившейся в этом диком уголке. Оттуда уже по выложенной диким камнем дорожке мужчины направились к закованному в синеватый лед озеру.

– А если это Ордо Маллеус? – не удержавшись, Шереметев прервал молчаливое созерцание весенней красоты, пока они шли по дорожке.

– Только этих псов нам не хватало! – пробурчал Леонид Иванович. – Но мы можем использовать появившуюся проблему в нашу пользу. Они жаждут крови Назарова. Никитка жаждет упокоить ватиканскую шайку навеки. Интересы совпадают.

Князь Василий кашлянул, глотнув излишне много насыщенного кислородом воздуха.

– А ему нужен Устюг? – спросил Шереметев, прокашлявшись.

– Ему, может, и нет. А Меньшиковы получают свободный выход на Вычегду. Да и уже получили, что тут лукавить. Можно констатировать, что золотоносная река накрылась медным тазом. Отдав Никите город, император получает контроль над огромными территориями, где еще можно найти представителей древних дворянских родов.

– Там больше новгородцы, – заметил старинный приятель.

– Уже неважно, – отмахнулся Шереметев. – Нам перекрыли возможность превращать золото в деньги на зарубежных счетах. Вот это самое плохое.

– Да ты и так небеден, – Волынский был добродушен от предвкушения обеда на берегу озера.

Ахмет, являвшийся смотрителем семейной дачи, уже хлопотал возле стола, как будто знал, что хозяин вернется именно сейчас, а не задержится где-нибудь в лесу. Шампуры с аппетитно пахнущим шашлыком из баранины вольготно раскинулись на лаваше, пропитывая его сочным жирком, большая тарелка с зеленью радовала глаз на фоне еще не проснувшейся природы. Батарея бутылок элитного красного вина, коньяка и водки украшала стол, отражая лучи весеннего солнца.

Высокий, лохматый как кавказская овчарка, с жесткой черной бородой, Ахмет увидел подходящих князей и расставил вокруг столика три складных стула. Еще один предназначался для человека, стоящего на берегу озера и созерцавшего на его поверхности темные прогалины в утончившемся от солнца льду и строевой лес, огибавший противоположный берег причудливо изломанной линией темнокорых сосен.

Откинув полы тонкого шерстяного пальто, этот человек небрежно засунул руки в карманы и обернулся на хруст подмороженной гальки.

– Ба! Сам Алексей Изотович пожаловал! – воскликнул Шереметев. – Действительно, сюрприз. Как же ты его, Леня, вытащил из Петербурга? Какие посулы дал?

Волынский предпочел не отвечать на этот вопрос, только усмехнулся.

Балахнин дождался приятелей-князей возле стола, и пока Ахмет откупоривал бутылку с вином, поздоровался за руку, как полагается, с хозяином, а потом и с Шереметевым.

– Леня, мне сказали, что к озеру на машине нельзя, пришлось на своих двоих топать, – деланно пожаловался Балахнин, но на его лице не было ни капли недовольства.

– А это чтобы гости мои вкусили прелесть настоящего леса, подышали чистым воздухом, – Волынский показал жестом, чтобы князья присаживались за стол. Сам он занял место в торце и кивнул Ахмету, уже стоявшему наготове с перекинутой через руку салфеткой. – И для здоровья полезно. Вон, на лицах румянец появился. Значит, не зря силы потратили.

Лохматый горец для начала разлил всем по бокалам вина, дождался какого-то сигнала от хозяина и отошел к мангалу, начал заново шуровать его, подкидывая свежих дровишек.

Под терпкое чуть суховатое вино шашлык пошел очень хорошо. Первое время князья только отдавали должное повару. Баранина была сочной, таяла во рту – и хотелось пробовать еще.

Балахнин, не дожидаясь, налил себе в хрустальную рюмку водки. Здесь все были равны друг другу, сами определятся, что пить дальше. У каждого свои предпочтения в выборе спиртного. Хозяин дачи, к примеру, как и Шереметев, больше любили коньяк, но и от водки нос не воротили.

– Слышал я, Василий Юрьевич, у тебя с Назаровым какой-то конфликт вышел, – поинтересовался Балахнин. – Не расскажешь?

– Откуда ты эти сказки услышал, Алексей Изотович? – как бы добродушно спросил Шереметев, а глаза заледенели. – Седина уже в волосах, но сплетням веришь.

– Да шум-то знатный прошел в Новой Ладоге, – мягко улыбнулся в ответ Балахнин, тоже демонстрируя тигриную хитрость в своем взгляде. – Есть у меня там знакомые из правоохранителей. Рассказали, что дом некоего Ефима Гольца на воздух взлетел. Одна щебенка осталась вместо него. А Гольц – ведь твой управляющий, насколько мне известно. Именно его искал Назаров последние дни. И еще… ты столкнулся с бароном сразу же после взрыва.

– Порой мне кажется, что от тебя серой попахивает, Изотыч, – по-простецки бросил Шереметев и опрокинул в себя рюмку коньяка, которую ему по-дружески наполнил Волынский.

– Я не заключал договор с дьяволом, – качнул головой Балахнин. – Обычная аналитика, связи во всех сословиях и умение сопоставлять факты. Итак, я надеюсь, между Шереметевыми и Назаровыми не назревает война?

– Упаси боже, Изотыч! – натурально удивился Василий Юрьевич. – Да зачем мне это? У нас разные интересы, не пересекающиеся между собой. Никитка, если откровенно, нам с Леней не соперник. Слабоват, и еще лет двадцать силу набирать будет. Я не про ту, которой он злодеев в пыль превращает, а о более значимых вещах…

Он пощелкал пальцами, но Балахнин кивнул, показывая, что все понял.

– Я хочу тебя успокоить, Алексей Изотович. Конфликта с Назаровым у меня нет. Мальчишка на основании каких-то своих подозрений сделал вывод, что Гольц связан с Ордо Маллеус. Вот и решил с ним встретиться. Но не успел…

– То есть взрыв устроил не он? – на всякий случай уточнил Балахнин.

– Нет-нет, я не в претензии. Просто высказал свое недовольство тем, что Назаров не подошел ко мне с просьбой организовать встречу. Согласись, князь, так дела не делаются.

– Не делаются… Парню чуть больше двадцати, в одиночку решает многочисленные проблемы, да еще успевает государевы приказы выполнять. Где-то проявил несдержанность от избытка своей значимости, переоценил свои возможности.

Балахнин выпил холодной водки и закусил шашлыком. Шереметев прищурился.

– Изотыч, а ты не адвокатом ли Назарова устроился? С чего вдруг защищаешь его?

– Не хочу, чтобы между вами началась война, – просто и откровенно сказал князь Балахнин, отправив в рот свежую петрушку. – Ты кичишься своей силой и союзниками, один из которых – наш уважаемый Леонид Иванович, а Назаров способен уничтожить восемьдесят процентов ваших человеческих ресурсов, правда, не добившись при этом каких-либо преимуществ. Паритет, основанный на взаимном истреблении. Сами подумайте, вам это надо? Кто выиграет в клановом противостоянии? Ответ, думаю, очевиден.

– А ты не задумывался, Алексей Изотович, что Меньшиковы используют мальчишку в качестве наконечника, которым нас прибьют к стене? – Волынский зашевелился, отчего стул опасно заскрипел. – Мы его обсуждаем, силимся понять, что ему нужно – и только руками разводим. Конкурентов не давит, земли себе не хватает, пользуясь моментом… ну, кроме Верхотурья, и то с твоей подачи, а только наращивает боевую силу. Вот про это мы точно знаем.

– Потому что боится нас – я говорю о сильных кланах, а не конкретно о петербургской аристократии.

– Да поняли мы, Изотыч, – поморщился Шереметев. – Но ведь мутный парень, согласись? Потенциал Иерарха, а в армии не служит. Куда было бы проще, бей он супостата своей Силой. Вместо этого решил клан создать. Вот именно это обстоятельство нас и тревожит. Ты еще с этим Верхотурьем усилил влияние Назарова в Сибири.

– Слышал, небось, что младший княжич Строганов хочет вступить в союз с Никитой? – поддал жару Волынский. – А батька не препятствует.

– Долг жизни и просто человеческая благодарность, – пожал плечами Балахнин. – Никита с помощью биомагии вернул княжичу Владимиру возможность жить полноценно. Отрастил ему ногу – и получил союзника.

– Нам бы получить такую технологию, – мечтательно произнес Волынский, невольно раскрывая свои тайные мечты.

– Так создайте альянс трех кланов и развивайте новые направления, – пожал плечами Алексей Изотович.

Шереметев осушил рюмку и погрозил пальцем собеседнику.

– Искушаешь, Изотыч! А ты какие выгоды хочешь поиметь от всего этого разговора?

– Я за парламентаризм, – скромно ответил Балахнин, резко переключаясь на политическую тему. Он понял, что техномагическими идеями замшелых князей не заинтересовать. Денег у них и без этих новшеств хватает.

– А-аа! – махнул рукой Волынский. – Зачем тебе это, князь? Несерьезные какие-то идеи. Не приживаются они здесь. Столбовое дворянство не даст тебе рассаживать на нашей земле семена вольнодумства. Я тоже не хочу.

– А счета в английских банках иметь можешь? – сощурился гость.

– Могу. И не испытываю никаких угрызений совести. Снять шкуру с островитян, поводить их за нос и увеличить свое благосостояние – вот это мне по нраву.

– Ну… тоже позиция. До того момента, когда с самого не начнут снимать шкуру, – улыбнулся Балахнин.

– Ты, Изотыч, не заговаривайся, – надулся хозяин дачи. – Не понимаю я твоих речей. Пытаешься проскользнуть между двух огней и волосы на заднице не опалить? Не получится. Испокон веков на Руси две силы были: великий князь-государь и оппозиция. А все остальное от лукавого. Вот и выбирай между ними.

Князь Алексей Изотович только развел руками.

– Мы твое желание стать миротворцем понимаем, – вздохнул Шереметев, расправившись с очередной порцией коньяка. – Но уговаривать нас присоединиться к твоим прожектам не надо. Мы как-нибудь сами разберемся. У Лени, вон, автоконцерн на плечах, дела идут хорошо. В скором времени открывает еще один завод. В Ярославле будут малолитражки и микроавтобусы выпускать. Востребованная техника. Устроит конкуренцию Касаткиным из Нижнего. У меня тоже хватает своих забот. У твоего Назарова ткацкие мануфактуры, военные заказы, скоро медицинский центр начнет функционировать. Биомагические технологии парень оседлал, хрен кому отдаст. Все при деле. Никто не собирается воевать, Изотыч, успокойся.

– Теперь успокоился, – улыбнулся Балахнин. По его виду было не разобрать, сердится ли он на отповедь Шереметева или спокойно воспринял его взгляды на ситуацию. – А как вы смотрите на то, чтобы ближе к лету провести заседание клуба?

– Все никак не успокоишься? – рассмеялся Волынский.

– Идею с Кормчим надо довести до ума, – твердо произнес Алексей Изотович. – Сами потом будете благодарить.

Хозяин всего великолепия, окружавшего троицу высокородных, переглянулся с Шереметевым и махнул рукой.

– От тебя не отцепишься, княже, – сказал он, как будто что-то решив. – Давай в июне соберемся. Раньше не получится.

– Отлично, – добившись своего, Балахнин расслабился. – Ну что там твой головорез? Больно хорошо шашлык готовит! Хочу еще!

__________________

[1]Баталья -BATTAGLIA (битва, итал)