Текст книги "Князь Гиперборейский (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

– Ты смотри по сторонам внимательнее, парень, – выдохнул Донской, защелкивая пряжку тактического ремня. Хоть какое-то оружие осталось. – Если в тебя полетит эта змеистая хрень – выкидывай планшет подальше, понял?

– Понял, – кивнул Зоркий Глаз. – А вы куда?

– Проверить надо, жив ли наш волхв, – взрыхляя подошвами берцев влажную землю, Глеб рванул вперед, постепенно забирая вправо. Именно оттуда прилетела магоформа, а значит, Немец мог быть там, если еще жив.

Он уже не обращал внимание на свист шальных пуль, прошивающих пространство леса. То и дело где-то раздавались глухие удары по стволам деревьев, куда что-то прилетало, и дважды «бриз» отбил автоматные очереди, правда, существенно понизив степень защиты костюма.

Глеб сам не понял, как успел закрыть глаза от ярчайшей вспышки, осветившей чуть ли не весь участок дороги, где шла перестрелка. Кольцеобразной формы портал вспух между деревьями, на фоне которого проявились две черные фигуры. Они быстро шагнули вперед и разошлись в разные стороны. Комендант «Родников» только и успел увидеть, как следом за ними рванули три приземистые фигуры с характерным горбом и щетинистыми пластинами.

«Вожак, Милка и Серый! – ахнул про себя Глеб. – Ну все, кирдык вам, орденские! Эти твари сейчас вас зачистят по высшему разряду!»

Раздались вопли ужаса. Жуткий рык Гончих нельзя было спутать ни с чем. Адские твари, словно по наводке, бежали цепью вдоль дороги и рвали только тех, на ком не было специальных меток, нанесенных Никитой за несколько часов до боя. А Глеб сначала даже и не понял, зачем хозяин ходит вдоль строя и прикасается к плечу каждого бойца. Вон оно что, оказывается! А к нему Никита прикасался? Надо же, из головы вылетело! Поежившись от мысли, что парень забыл о простой манипуляции, Донской, тем не менее, рванул в сторону светящегося портала, прячась за стволами деревьев.

Никита с Костей куда-то пропали, но в тот же момент воздух содрогнулся от шквала ледяных копий, обрушившихся в подлесок, примыкавший к дороге. Что-то хрустело, как будто невидимый железный клинок с силой вспарывал жестяные банки.

«Машины! – догадался Глеб. – Маги решили убежать, но Никита сцепился с ними в драке и теперь не дает им ни малейшего шанса!»

Вспыхнуло пламя. Один из микроавтобусов, припавший на пробитые колеса, полыхал ярко-алым, бросая отсветы на фигуры, мечущиеся вдоль разбитой колонны. Вот и Никита. Он уверенной рукой создает конструкты и направляет их в магов-инквизиторов, не давая им передышки. Гудящее желтое пламя, контрастируя с другими цветами, постепенно охватило врагов в непроходимое кольцо. А дальше оно стало сужаться. Попавшие вместе с магами в ловушку несколько боевиков быстрее сообразили, что их ожидает. Сгореть в чародейском огне им совсем не улыбалось. И трое пошли на прорыв.

Магическое пламя своих жертв не выпускает. Все трое вспыхнули как сухая хвоя и в один миг сгорели, даже не вскрикнув. А Никита свел ладони между собой, сжимая кольцо в одной точке. Глеб поморщился. Кажется, там раздавило всех, без вариантов.

Скользящим шагом бывалый офицер прошелся по кромке тени и света, держа под прицелом «Стрижа» побитые ледяными копьями и камнями машины. А вдруг кто спрятался под днищем? Не чувствуя, как намокла от пота тонкая шерстяная шапочка под шлемом, Донской с чувством выполненного долга закончил обход. К сожалению, он не обнаружил заложника из гражданских. В машинах были только мертвые, а кто из них проводник – разве узнаешь? Все в разнообразной одежде, почти никого в камуфляже.

– Все рассмотрел? – оказывается, Никита его уже заметил, и с легкой усмешкой наблюдал за крадущейся фигурой. – Собирай людей, Глеб. Мы здесь закончили.

– Я лучше сам удостоверюсь, – заталкивая пистолет в кобуру, прохрипел пересохшим горлом Донской. – Ты не видел Немца? Он куда-то сюда побежал, чтобы магов перехватить.

Костя тем временем закрыл портал, в который, как пылесосом, тянуло лесной мусор.

– Поможем поискать, – предложил Никита и громко свистнул. Тяжелый топот матерых Гончих и учащенное дыхание заставили Глеба встать за спину барона. Ну их, этих тварей, от вида которых колики в животе начинаются!

Гончие были довольны охотой. Вожак облизывал окровавленную морду и с настороженностью поглядел на Костю и Глеба, раздумывая, хватит ли ему на сегодня мяса, крови и человеческих душ. Милка с Серым крутились возле Никиты, и Донской почему-то подумал, что они каким-то образом передают ему картинки произошедшего. Барон Назаров и в самом деле на мгновение замер, а потом расслабленно улыбнулся:

– Глеб, отыщешь Немца, подчисти в лесу. Разбитые машины можно утром тягачом оттащить в поселок, там придумаем, что с ними делать. Мертвых под дерн.

– Там, наверное, одни кишки, – кивнул на Гончих Глеб и заслужил укоризненный взгляд Вожака. Можно подумать, зверюга поняла, что сказал человек!

– Нет, они души пьют, а требуха им не нужна, – усмехнулся Никита. – Ну, разве что немножко полакомиться кровью.

– Сделаю, – беря себя в руки ответил Донской. – А что с «Гнездом»?

– Думаю, уже напали, – спокойно бросил волхв. – Когда я с Костей уходил, была тишина.

– Может, помочь? Возьму половину бойцов и рвану к поместью!

– Отставить! – в голосе Никита зазвенел металл. – Никаких перемещений между поселками! Дорога может быть перерезана диверсионной группой. Сейчас свернем башку змее, потом прочешем округу. Костя, открывай портал!

Неясный серый овал, снова поднявший с земли кучу мусора, открыл тропинку в «Гнездо». Глеб успел заметить, как на территории имения вспыхиваю протуберанцы защитного периметра. Кажется, там действительно начался бой.

Немца нашли в пятидесяти шагах от обочины, лежащим в кустах. Он был жив, и беспрерывно постанывая, пытался выползти на дорогу, наверное, думая, что под кустами его не обнаружат, где ему придет смерть. Не будь на нем «бриза», человеческое тело просто не выдержало бы жуткого воздействия какого-то магического конструкта, скрутившего и перемоловшего его как в мясорубке.

– Клык! – окликнул Донской одного из бойцов, ходивших неподалеку выискивая выживших врагов. То и дело глухо звучал контрольный выстрел. Значит, не всех достали Гончие. – Живо подгони сюда квадр! Надо Немца в поселок срочно доставить!

Пока Клык бегал за транспортом, Глеб осторожно напоил Немца из фляжки, но никаких уколов делать не стал. Это ведь не обычное огневое поражение, а магическое воздействие, тут противошоковые не помогут, если не хуже сделают. Полевая медицина сильно отличается от магической, нюансов хватает.

– Как себя чувствуешь? Не говори, только моргай, да-нет. Кости целы?

Прикрыл глаза один раз – хорошо.

– Дышать можешь без помощи?

Может, очень даже отлично!

– Сейчас тебя повезут на квадре до поселка. Будет больно, а ты терпи, понял? Там Зубр и Гусар за тебя возьмутся.

Отправив Немца в сопровождении Клыка и Зоркого Глаза, Донской задумчиво посмотрел на небо. Черная вуаль со звездной россыпью сейчас сверкала как новогодняя гирлянда. Лес глушил звуки, идущие от «Гнезда», но офицер знал, что в главной цитадели клана идет серьезный бой. И не поможешь. Вдруг у инквизиторов еще одна группа на подходе?

Петербург, 4 часа утра

Александр в эти суматошные дни ночевал в Резиденции, рядом со своей семьей и родственниками, показывая, что он готов разделить вместе с ними судьбу, уготованную богами. Будет угодно Инквизиции развязать войну против нынешнего императора, а значит, против России, он стоически взвалит на себя тяжелейшую ношу, но уничтожит гнездовище, называемое Римом.

Но спал он в рабочем кабинете при постоянно включенном интеркоме. Сюда стекалась информация из Вологды, Гиссара, с ключевых точек Петербурга – отовсюду, где сейчас было неспокойно.

Поэтому тихий зуммер с изумрудной подсветкой на базе не застал его врасплох. Открыв глаза, Александр спустил ноги с дивана, и осторожно поднялся. Не молодой уже, голова при резких движениях кружится.

Ночная лампа с темно-зеленым абажуром давала небольшой круг света рядом с рабочим столом, где находился интерком. Надрывался вологодский телефон. Машинально взглянув на часы, император хмыкнул, сразу смекнув, что это не простой звонок.

– Государь-император слушает, – буркнул он в трубку, прежде чем сесть в кресло.

– Спишь, Саша? – голос Константина был куда бодрее, чем его. Брат еще вчера тайно улетел с группой спецов в Вологду, и теперь уже оттуда руководил операцией «Двойной капкан». – А у нас тут весело. Воздушное наблюдение доложило, что в районе назаровского поместья и вдоль реки идет серьезное боестолкновение.

У Александра пополз холодок по спине. Неужели Никита где-то просчитался и пропустил отряд боевиков Инквизиции до своего «Гнезда»? Аналитики всерьез предполагали, что барон постарается устроить засаду на трассе Ярославль-Вологда и уничтожить противника полностью там, а не возле своих ворот. Император тоже считал, что такой вариант наиболее приемлем, поэтому настроил губернаторов Ярославля и Вологды на то, чтобы никаких подробностей боя не просочилось в прессу. Понятно, что огневой бой на оживленной трассе поднимет волну паники; но ни один глава клана не станет подвергать опасности женщин и детей, да еще подпустив врага к своему дому. А тут такая неожиданность. Неприятная, надо сказать.

– Есть какие-нибудь подробности? – восстановив дыхание, спросил Александр.

– Шутишь, государь? – хмыкнул Великий князь. – Пока только скупые доклады: применение магии, плотный огневой бой. Я уже дал распоряжение поднять гарнизон в ружье и выдвинуться моторизованной колонной к поместью Городецких и к дачному поселку, чтобы богему охранять. А то оттуда панический вал звонков начался! Так что армия пусть пока стоит в резерве. Оттуда недалеко до «Гнезда». Полиция, спецслужбы – все на ногах, перекрыли выезды из города. Блокпосты усилены. Мы уже знаем, на каких машинах орденские проникли в Вологду, поэтому отследить их не составит труда.

– Сам как думаешь, Никита просчитался? – осторожно спросил Александр, почесывая волосатую грудь через расстегнутую рубашку.

– Хочется верить, что ушлый родственник оказался куда хитрее, чем мы предполагаем, – вздохнул Константин Михайлович.

– А позвонить дочери не догадался? – рассердился император.

– За дурака не считай меня! – обиделся брат. – Конечно же, первым делом! Звонил в двенадцать ночи, Тамара сказала, что все спокойно. Спросил, где сейчас Никита, так она ответила, дескать, военная тайна, беспокоиться не нужно. А когда начался бой, как отрезало. Возможно, там такая концентрация магического фона, что ни один сигнал не проходит, гаснет в излучении.

– Дети малые! – Александр едва не присовокупил к этим словам соленое ругательство, но сдержался. – Ладно, Костя, держи меня в курсе. И не проморгай, когда нужно будет послать помощь!

– Вскроем свое участие – нас Тамара порвет на мелкие лоскуты, – вдруг стал осторожным Константин. – Почему не помогли, где ИСБ, армия? Никита, ладно, он и сам неохотно в долги залезает. А вот наша княжна способна такое устроить… я даже боюсь представить.

– Ты только этого боишься, Костя? – рявкнул император. – Совсем ополоумел со своей конспирологией? А если девчонки вместе с детьми погибнут? И только от того, что ты побоялся засветить наше присутствие! Давай, действуй! Купируй проблему быстро и жестко! Никто не должен уйти!

– А что в Петербурге?

– Тихо как на кладбище, – вырвалось у недовольного Александра. – Обводный молчит, там спокойно. Люди из «Гнезда» не появлялись.

– Ну и хорошо, – выдохнул Константин. – Все, я выезжаю к Городецким, оттуда буду руководить штабом.

– Делай, что нужно, – уставшим голосом произнес император и прервал звонок. Опять сдержался, чтобы не выругаться. Чертов братец! Как можно быть таким бездушным и расчетливым циником, когда собственная дочь и внуки находятся под угрозой смерти? И ведь всегда таким был!

Александр со страхом покрутил в голове крамольную мысль, что Константин как император гляделся бы куда предпочтительнее, чем он. Именно такие цепко держат власть в своих руках и не поддаются сиюминутным рефлексиям. Может, брат сейчас выжидает момент, чтобы ударить в спину врагу с одним расчетом: не допустить сопротивления и сжать безжалостными челюстями шею врага. Без шансов выжить. Опасен братец, ох, как опасен, и ведь постоянно показывает свою волчью натуру! Может, это именно он и является заказчиком? Ведет свою игру тонко и по-иезуитски!

Встряхнувшись, Александр все выругался, но вполголоса. Нельзя сейчас давать волю таким мыслям. Нельзя! Иначе до беды недалеко. Братоубийственную войну затевать, когда под боком наглая Инквизиция чувствует себя как дома! Костя, конечно же, не плюшевый игрушечный медвежонок, но запредельные подлости творить не станет!

Покосившись на темный квадрат окна, за которым еще даже не начинались предрассветные сумерки, император понял, что уже не заснет. Придется немного поработать перед утренним совещанием. Он подошел к двери, приоткрыл ее и кашлянул. Дежурным адъютантом сегодня был полковник Сизарев. Его, видать, тоже сморила тягучая и тревожная смена, когда ни одного звонка, но все ощущают, насколько наэлектризован воздух в ожидании новостей. Сизарев уперся затылком в стену за секретарским столом и тихо похрапывал, скрестив руки на груди. Услышав звуки со стороны кабинета, распахнул глаза, но не стал суетиться как первогодок-курсант. Поднявшись со стула, полковник одернул мундир и вытянулся в струнку.

– Кирилл, организуй свежего чайку с лимоном, – не стал читать нравоучений император. – А то не спится…

– Слушаюсь, Ваше Величество, – кивнул Сизарев, и дождавшись, когда дверь закроется, протяжно, с хрустом зевнул.

Примечание:

[1] Итальянский бренди, аналог коньяка

Глава 9

«Гнездо»

Верхний этаж особняка был погружен во тьму; сейчас там не было ни одного человека. Готовясь к нападению боевиков Инквизиции, Никита заранее приказал всем работникам «Гнезда» вместе с женами и детьми спуститься в подвал, где для таких случаев давно приготовили помещения, чтобы пересидеть осаду. Верхние перекрытия могли выдержать весьма сильные магические воздействия и даже попадание крупнокалиберного снаряда, пусть и гипотетического.

Тамара прекрасно понимала, что не нужно мешать сейчас мужчинам заниматься тем, к чему они готовятся всю жизнь. Лучше взять детей, нянечек и гувернантку, спуститься под надежную защиту бетонных плит, и ждать, когда закончится нервная ночь. Сейчас она, Даша и Юля оказались на последнем рубеже защиты, и прорвись сюда инквизиторы – без колебания вступят в бой. Однако Никита вовсе не собирался жертвовать своими женами. Его приказ был недвусмысленным. В случае прорыва периметра уходить по порталу в Петербург и уже на той стороне разорвать канал, тем самым предотвращая преследование.

На балконе и крыше разместились снайперы и гранатометчики. Отсюда хорошо просматривалась Вологда, еще скованная ледяным панцирем, и лесистый противоположный берег, откуда ожидалась атака отвлекающей группы. Ноздреватый лед таил в себе немало опасностей, и Никита втайне мечтал, чтобы именно сейчас он пошел длинными расколами, не давая возможности врагу подобраться на расстояние смертельного броска. Давно выяснилось, что на этом участке течение слабое, поэтому ожидать, что лед будет подточен снизу, не стоило. Лучше сразу настроиться на отражение атаки.

С наступлением темноты засверкали бирюзово-алые и желто-синие всполохи вдоль забора. Это заработала магическая защита периметра. Легкое гудение сейчас вызывало не раздражение, а наоборот, успокоение. Есть шанс, что у врага появятся серьезные проблемы по преодолению щитов.

В семь вечера поступил сигнал от Рената – того самого молодого потайника-связника, приставленного для контактов с Назаровым. Он предупредил, что весь вражеский отряд находится в Вологде. Часть машин направилась к «Родникам», остальные на всех парах мчатся к его имению.

А потом время как будто замерло, еле-еле проползая по серебристому циферблату часов в гостиной. Уже полночь, а никакого движения. Скорее всего, у орденских произошел какой-то затык, и связан он был с отсутствием группы, ликвидированной в дачном поселке. Когда рвется звено в хорошо отлаженной схеме, начинаются проблемы и нелогичные поступки. На это Никита и рассчитывал. И первый сигнал, что у врага что-то пошло не по плану, пришел из «Родников». Глеб со своими парнями вступил в бой, а вокруг имения до сих пор стояла оглушающая тишина. Дозоры, расставленные в нескольких местах, молчали, не сигнализируя о прохождении вражеской колонны.

Воспользовавшись ситуацией, Никита с Костей помогли Донскому, открыв портал прямо в тылу противника и тем самым деморализовали его полностью. Хватило времени вернуться обратно, перевести дух, и тут пост наблюдения на крыше особняка доложил, что с противоположного берега началось движение. Насчитали десять человек.

– Пойду, кости разомну, – прокряхтел дед Фрол, выйдя на крыльцо, где стояли Никита, Костя, Тагир и Ильяс. Он неторопливо застегнул на все пуговицы просторную для его худощавой фигуры куртку и притопнул ногой. В меховой шапке с опущенными ушами, в стоптанных валенках и с растрепанной бородкой, он выглядел как настоящий леший. Заканчивала картину увесистая трость, на которую старый маг опирался.

– И куда ты собрался, Фрол Пантелеевич? – вежливо поинтересовался Никита. – Да еще на ночь глядя.

– Дай мне парочку своих охламонов, чтобы на машине довезли до берега, – пристукнул импровизированной дубинкой волхв. – Как хочешь избавиться от непрошенных гостей? Тихо или с фейерверком?

– Здесь и так будет шумно, зачем усугублять, – любопытство прорезалось в голосе Никиты. – Можно по-тихому.

– Ну, тогда спустим супостатов под лед, – равнодушно произнес дед Фрол. – Идиотов периодически нужно учить технике безопасности.

Все рассмеялись, а Никита вызвал Слона и тихонько что-то сказал ему на ухо. Тот осклабился и рванул в сторону казармы, где стояли несколько внедорожников. Два из них тут же подъехали к крыльцу.

– Куда мне столько детей? – привычно проворчал старый волхв. – Мне нужно-то, чтобы подвезли к реке и не мешались под ногами.

– Мы не будем мешаться, Фрол Пантелеевич, – пообещал Слон. – Прикроем со спины. Мало ли гадов по ночи шарахается. Вдруг еще из леса полезут.

С шутками помогли старику залезть в одну из машин. Заурчав моторами, внедорожники рванули к воротам. Учить деда Фрола не было необходимости. Он на своей шкуре испытал все свои недочеты и ошибки, чтобы сейчас делать глупости. На какое-то время снова наступила тишина. Изредка шипела рация у Ильяса, что-то бубнила скороговоркой, и замолкала.

На молчаливый вопрос Никиты покачивал головой:

– Как будто в воду канули.

– Не нравится мне это, – высказался Тагир, поеживаясь в своей камуфляжной куртке скорее от переживаний, чем от холода.

– Пошли в дом, – решительно произнес Никита. – У нас есть полчаса, потом будет не до этого.

Большая часть охраны вместе с Яной и Ромкой были сейчас задействованы на патрулировании территории. Вокруг раскиданы сигнальные маячки – любое шевеление живой массы в радиусе километра от забора тут же будет замечено. И натыкано их столько, что вражеские маги, захоти подчистить астральное поле от «мин», не справятся со всеми.

С погашенными фарами внедорожники осторожно прокрались по длинной лесопосадке и остановились на опушке. Тут же пятеро бойцов в «бризах», высыпавших наружу, профессионально взяли под контроль территорию, водя стволами автоматов по сторонам.

– Чисто, – сказал Москит, тщательно осмотрев через ПНВ свой сектор.

Слон с Лязгуном, оставив его и еще двух бойцов возле машин, вместе с дедом Фролом двинулись к реке. От нее несло холодом, где-то вдали потрескивало, тревожно прокричала ночная птица.

– Чтоб тебе все перья выщипали, курица, – вполголоса выругался Лязгун.

Слон сдержался, чтобы не заржать, но положил руку на плечо напарника, предупредительно похлопал, призывая к тишине. Дед Фрол, на удивление, не стал традиционно язвить, только сердито засопел и ускорил шаг. Слон одобрительно кивнул. В валенках вредный дед передвигался как будто и вовсе не касаясь земли.

Они подошли к растущим вдоль берега кустам ивняка, откуда большая часть застывшей реки великолепно просматривалась с помощью выглянувшего из-за облаков ущербного месяца. И цепочка людей, медленно идущих по льду…

– Или идиоты, или нас дураками считают, – тихо пробормотал дед Фрол.

– Почему, Фрол Пантелеевич? – шепотом спросил Лязгун.

– Они же знают, что у нас есть ночные приборы. Так какого беса дурака валяют? Ну-ка, сынки, версию свою дайте.

– Еще один отряд пойдет вдоль реки, пока те отвлекают, – тут же высказался Слон.

– Молодец, башка варит, – хмыкнул старик и стал разминать пальцы, разгоняя кровь и наполняя энергией свои каналы. – Эти-то смертники думают, что минует их чаша страданий, но мы их разочаруем.

Телохранители впились взглядами в деда Фрола, стараясь не пропустить ни одного жеста, ни одного слова, которые слетали с его едва шевелящихся губ. Профессионал магических войн, как всегда, действовал элегантно и без лишнего напряжения, не растрачивая силы на тех, кого мог шутя смять в лепешку одним движением пальца.

Слон догадался, что волхв воздействует на ледяную поверхность, чтобы снизить ее прочность. Внезапно образовавшаяся полынья утянет людей под воду, а потом ее можно закрыть льдом, чтобы те не выбрались на берег. Будь молодой телохранитель волхвом, он бы поступил именно так. И ощутил гордость, когда увидел, что подбирающиеся к поместью враги внезапно провалились вниз, как будто под ногами пропала опора. Раздался короткий вопль одного из боевиков, не ожидавшего такого развития ситуации. Остальные молча боролись за свою жизнь, стремясь выбраться по обламывающемуся льду хотя бы на мелководье.

Фрол Пантелеевич не дал им такой возможности. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда свел ладони вместе. Полынья стала резко сокращаться, и вот тогда дикие крики разнеслись по окрестностям, но спасение не пришло.

Как все просто и буднично. И оттого жутко.

– Ну, господин волхв, – стянул шлем с головы потрясенный Лязгун и вытер пот со лба, – впечатлительным лучше не смотреть.

– Мальчишка, – фыркнул дед Фрол, хищно поведя носом по сторонам. Он и в самом деле принюхивался? – Ты свою жалость закопай глубоко в землю и забудь о ней. Я в молодости тоже думал, что врага надо уничтожать лицом к лицу, пока мой командир не показал полностью вырезанный муджахидами наш полевой лагерь, стоявший неподалеку от небольшого афганского кишлака. Он походил к очередной палатке, отдергивал полог и приказывал мне зайти внутрь, чтобы я видел, каким образом убивали русских солдат. А когда мы окружили в горах этих головорезов, я сжег половину отряда, и уже ничто в сердце не трепыхалось. Запомни, Кирюха: во время боя никакого благородства быть не должно. Поддашься этой вредной добродетели – погибнешь.

– Да я же другое имел в виду, – смущенно произнес Лязгун.

– Надень шлем, неуч! – сердито пробурчал волхв. – К нам гости. Крадутся как тати в ночи.

– Они и есть тати, – шепнул Слон, приседая на корточки и осторожно отодвигая куст ракиты. Дед Фрол не ошибся. Вдоль берега целеустремленно двигалась еще одна группа людей. С помощью ПНВ телохранитель насчитал пятнадцать человек, неплохо вооруженных. Даже гранатометы имеются. Каким образом они миновали блокпост возле «Родников», оставалось загадкой. Скорее всего, эта группа планировала напасть на поселок, но разгром колонны в лесу изменил их планы.

Гибель своих друзей на середине реки они прекрасно видели, и остановившись чуть ли не в десяти шагах от спрятавшихся в кустах волхва с телохранителями, стали о чем-то тихо спорить и размахивать руками.

«Зассали, псы инквизиторские? – с удовлетворением думал Слон, прислушиваясь в экспрессивную речь боевиков. Говорили и на итальянском, и на английском. – Ну, дальше-то идти смелости хватит? Ну ничего, мы вам отсыплем от щедрот русских!»

Пока он размышлял, рука сама по себе потянула ремень автомата с плеча. То же самое сделал Лязгун. Сколько бы сейчас под берегом не было врагов, их нельзя пропускать к поместью.

Над «Гнездом» гулко бабахнуло – и небо расчертили мертвенно-синие прожилки молний. Явно использовали магию. Значит, пошли гады в атаку.

– Рано! – прошипел дед Фрол, вцепляясь в плечо Слона. – Надо их вывести ближе к кромке берега, чтобы легче бить. Я сейчас немного изумлю гостей…

И снова сухие руки старика с прожилками вен заметались в воздухе, как будто художник невидимой кистью рисовал на невидимом же холсте свою самую лучшую работу. Вдохновенно и с выдумкой.

Москит рассказывал, как его однажды старый волхв обвел вокруг пальца, заставив среагировать на мираж. И Слон теперь воочию видел, как магическая иллюзия может за одно мгновение перевернуть ситуацию на поле боя.

Сначала на льду, как раз напротив остановившегося отряда, зашевелились какие-то холмики, постепенно превращаясь в человеческие фигуры, достоверно обряженные (Слон готов был аплодировать деду Фролу) в белые маскировочные халаты. Этих фигур было не так много, всего пять, но они действовали так, словно были живыми людьми. Но этого оказалось достаточно, чтобы на них отреагировали боевики Инквизиции. Разом застучали автоматы, льдистая поверхность реки вспухла от попадания пуль, кто-то заорал, проклиная дьявола. Слон и Лязгун, переглянувшись, ударили по отвлекшимся врагам короткими очередями, валя одного за другим на мерзлый песок.

Яркими росчерками пять или шесть шаров, налившихся желто-алым цветом, сделали из ночи день. Дед Фрол провел контратаку, раскинув плотную сетку, в которую эти огневые снаряды и угодили, после чего взорвались, обрызгивая раскаленными каплями голую землю и лед. Кому-то не повезло. Капли прожигали одежду и впивались в кожу, вызывая нестерпимую боль.

Подоспел Москит с парнями. Они не поддались глупому любопытству, легли на землю и подползли к кустам, откуда дружно ударили из всех стволов. Последним уничтожили мага, до последнего укрывавшегося светящейся от попадания пуль сферой. Но Фрол Пантелеевич применил какую-то хитрость, создав одну за другой несколько конструктов различного интенсивного воздействия, которые продавили щит, после чего парни без всякого сожаления наделали дырок в теле мага.

– Контроль, братья, – приказал Слон, выдергивая из набедренной кобуры пистолет. – Мага первым.

Захлопали одиночные выстрелы. Через пару минут все было закончено. Слон связался с Ильясом по рации и доложил об уничтожении двух групп.

– У нас атака, – прошипело в ответ. – Возвращайтесь по старой дороге, чтобы вас не заметили. К воротам не подъезжайте, держите их под контролем со стороны. Сейчас будет жарко…

Никто не обратил внимание на лицо деда Фрола, с затаенной усмешкой смотревшего на рукотворные пазори, расцветшие над «Гнездом». Глухие взрывы, трескотня перестрелки сюда если и долетали, то не давали ясной картины и масштаб происходящего.

Оба внедорожника без излишней суеты проскочили подлесок и свернули на старую дорогу, по которой изредка ездили патрули на квадроциклах. Она вела вдоль высокого берега, постепенно отходя от поместья. Поэтому Слон приказал бросить машины в кустах, а самим пешими продвигаться к центральным воротам. Фрол Пантелеевич схватил его за руку и кивнул в небо, постепенно насыщавшееся льдисто-фиолетовыми и изумрудно-алыми цветами:

– Не спеши, сынок. Хозяин сам справится, а вот вы можете попасть в самое настоящее пекло, и даже я не смогу помочь.

****

Для нападения на «Гнездо» боевики Инквизиции выбрали самый глухой час ночи. Судя по скакнувшему вверх магическому фону, в бой вступили разом все маги, которые находились в основной группе. Пока они старались пробить бреши по периметру, Никита с Яной вычислили эту группу, стоявшую особняком от атакующих. Пять магов-инквизиторов очень высокого уровня, подпитывая друг друга энергией Стихий, первым делом создали непроницаемое поле над поместьем, которое не пропускало радиоволны, а в астрале ни один информационный пакет не мог пробиться до адресата. Впрочем, на внутреннюю связь это обстоятельство влияло в меньшей степени. Помехи от магического воздействия хоть и были, но не такие значительные. Фоновое излучение атакующих магоформ рассеивалось благодаря защитному куполу. Поэтому Никита мог контролировать ход боя с места, не прибегая к помощи посыльных.

Вскоре последовали парные удары по щитам, перегружая их таким образом, чтобы отражающие панели не выдержали напряжения и вышли из строя. Впрочем, к такому сценарию Никита был готов. Пару дней назад он вместе со всеми клановыми волхвами провел совещание, на котором каждый высказал свое мнение. Гусар, Зубр и Немец вспоминали, как выстраивали защиту во время боевых операций, а дед Фрол, выслушав их внимательно, дал несколько дельных советов. В общем, решили создать трехслойный щит наподобие того, что использовался в «бризе». Первый слой должен гасить ударные конструкты противника, второй, похожий по своей структуре на пчелиные соты, рассеивал энергию по горизонтали, а третий, самый прочный, эту энергию аккумулировал и восстанавливал защиту.

Самое плохое для магов-инквизиторов заключалось в том, что у них не получалось бить одновременно в несколько мест. Не хватало сил. Атакующим нужно было выбирать: подпитывать друг друга или использовать накопительные амулеты, которые тоже не бесконечные. А сосредоточившись на одном участке, они невольно давали возможность защищающимся восстанавливать пробой. Получался замкнутый круг, и враг это понимал, лихорадочно выискивая иные пути.

А время уходило. Нападавшие сообразили, что вспомогательные группы уничтожены, иначе никак не объяснить, почему на северном и западном фасе идет такое ожесточенное сопротивление.

– Никита, может пора выпускать твоих жутких тварей? – Яна пыталась перекричать какофонию звуков, состоящих из частящих автоматных очередей, хлопков гранат и надсадного гудения панелей, по которым прилетела очередная порция магоформ. Привалившись спиной к кирпичной стене хозблока, стоявшего как раз на линии огня, она ожидала, когда ее резервуар Дара наполнится энергией, которой с ней щедро делился волхв. – Мы уже всех соседей переполошили! Как бы Городецкие сюда сдуру не сунулись! Погибнут ведь!

– Почему бы и нет? – пожал плечами Никита, не торопясь, однако, выполнять просьбу чародейки. Вместо этого он поднес рацию к губам. – «Ветер», доложи обстановку!

– Все в норме! – раздался сквозь помехи голос Ильяса. – Центральные ворота держим плотно!

– Понял, конец связи! «Паук»! Ответь!