Текст книги "Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)"
Автор книги: Светлана Ворон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)
Глава 11. Вроде ничего
Очуметь, несёт сковородку к столу!
Внутренне ликую: я заставила самого короля мне прислуживать!
Тревожный сигнал заталкиваю поглубже: что будет со мной, когда Хитэм всё вспомнит. Когда поймёт, как я над ним подшучивала.
Это будет потом, а сейчас…
Выглядит мой добытчик чертовски горячо! Крепкие бёдра обтянуты льном. Торс обнажён, под слегка загоревшей кожей бугрятся мускулы.
Тут только понимаю, что никакой раны нет. Даже шрама на груди уже не осталось. Хитэм как новенький. Быстро он…
– Твоя грудь зажила, – замечаю рассеянно, наблюдая за тем, как в мою тарелку падает сочный рыбий стейк.
У меня внутренний диссонанс: я же обещала, что дам ему пожить, только пока он лечится. А теперь что делать?
Накатывает неожиданная тоска. Я словно уже и привыкла к его присутствию и нашим постоянным перепалкам. Быстро я…
– Хочешь меня прогнать? – в голосе мужчины слышу напряжённость и удивлённо вскидываю взор.
Хочется крикнуть «Нет!», но я прикусываю язык.
– Память же не вернулась? – лепечу неуверенно. – Куда ты пойдёшь?
Напряжённость в чёрных глазах сменяется облегчением.
– Да, мне некуда, – усаживается напротив меня, улыбается.
А затем поворачивается и точным движением бросает сковороду на печь.
Открываю возмущённо рот и вздрагиваю, когда она сшибает банку с приправой. Но в целом приземляется точно на то место, где и стояла до этого.
И предъявить вроде нечего, но это ведь… так по-варварски. Совершенно не по-королевски. Словно вместе с памятью Хитэм растерял и всё своё воспитание.
Может, он такой и есть внутренне? Обычный мужик, который хочет просто жрать и трахаться, а не тащить на себе ответственность за целое королевство?
Помимо праздных развлечений он ведь принимает важные государственные решения. Встречается с послами, даёт бесконечные указания подданным, следит за исполнением, ведёт дела внутренние и внешние… Просителей из народа принимает тоже.
И никогда и нигде не позволит себе просто расслабиться. Он ведь «должен» вести себя подобающе. Как Его Величество, а не как свинья.
Я обвожу взглядом кухню и вижу загаженный рыбой стол, который он и не думал протереть или подложить под оставшиеся куски досочку.
Баночки с приправами все открыты и валяются так, словно он отбросил их так же, как сковороду, когда она стала не нужна. Некоторые приправы рассыпались…
Большое кухонное полотенце валяется на полу как использованная тряпка. На белой махре – серые разводы и блеск чешуи. Руки вытер, не помыв их перед этим.
Меня передёргивает от отвращения. Зубы скрипят.
Но я сдерживаю порыв высказать всё, что об этом думаю. В конце концов, он приготовил нам ужин.
– Будешь вино? – отвлекает вопросом, наклоняя бутылку над моей чашкой для чая.
Я накрываю её ладошкой.
– Нет. Я не пью.
Король усмехается. Наливает вина в свой бокал.
– А я пью, – заявляет уверенно и допивает остатки из горлышка, запрокинув голову.
Я забываю дышать, глядя на его дёргающийся кадык и рельефную грудь. На то, как красиво натягиваются на животе кубики и надувается бицепс.
Едва успеваю взять себя в руки. И уже почти готова к тому, что король разобьёт бутылку, бросив её в угол.
Я даже жду этого, чтобы, наконец, возмутиться.
Но Хитэм ставит её под стол и улыбается расслабленно, довольно.
– Ты бы не налегал, – замечаю едко, лишь бы в чём-то задеть.
Он и трезвый руки распускал. Как я справлюсь с пьяным?
От его горящего взгляда мне уже страшно.
– Да похоже оно меня не берёт, – вздёргивает король бровь с весёлой усмешкой.
Чешет грудь, и я почти готова увидеть, как он рыгнёт, словно грязнорабочий.
Вспоминаю почившего мужа хозяйки: тот вот так же сидел развалившись на стуле, колени раздвинув в стороны. Ждал, когда его покормят. Сыто чесал волосатую грудь сальной рукой и ногтем выковыривал ошмётки из зубов. И рыгал так, что пропадал всяческий аппетит!
Слава Старцам, Хитэм до такой мерзости не опускается. Ест вилкой, ловко нанизывая кусочки, и жуёт с закрытым ртом.
Выдыхаю от облегчения. Я боялась, мне будут сниться кошмары.
– Как это – не берёт? – внутренне напрягаюсь теперь по другому поводу. – Может, вино слабое?
– Я так не думаю, – заявляет уверенно и снова щупает грудь. – Рана тоже зажила слишком быстро. Что думаешь об этом?
И смотрит так пристально! Как будто подозревает, что я всё знаю и намеренно скрываю секрет!
Пожимаю плечами как можно беспечнее.
– Хозяйка делает удивительные бальзамы, ускоряющие регенерацию.
Король ухмыляется так скептически, что я тут же краснею.
– Ну, откуда мне знать! – набиваю рот нежным белым мясом, почти мурча от удовольствия.
Святые угодники, как же вкусно!
– Нравится?
Поднимаю глаза. Хитэм довольно скалится, и во мне опять пробуждается мстительность.
– Хм… – делаю вид, что раздумываю. – На вкус тоже ничего.
Его лицо вытягивается и бледнеет. Только не от обиды, как у нас, девочек. А от закипающей злости.
Продолжаю жевать, стараясь не подавиться от жадности. Рыбка нежная и сочная, во рту тает. В меру подсоленная, ароматная. Картошечка мягкая и воздушная, вся пропиталась рыбным соком.
Наблюдаю за меняющимся выражением лица Хитэма. И жду, жду в нетерпении, когда до него дойдёт.
– Ясно, – говорит он по-мужски кратко, вперив взгляд в стол.
И вдруг начинает тихо смеяться. Над собой.
Ну вот же! Не так уж и сложно.
Я широко улыбаюсь, радуясь его неожиданно мягкой реакции.
Он смеётся громче, поднимает глаза к потолку. Прямо-таки заливается, аж утирает слёзы. На меня не смотрит.
Я смеюсь тоже, но хватает меня ненадолго. Уверенность начинает таять, когда смех Хитэма становится всё более жутким и озлобленным, уже изрядно пугающим.
Его реакция… ну, не такая, как я ожидаю. Немножко неадекватная.
Хотя чего я ждала? Он только недавно успокоился, а я его провоцирую снова…
Мне больше не смешно. Мне страшно, потому что задетый за живое мужчина выглядит очень опасно.
В какой-то момент он резко замолкает и смотрит на меня так, что воздух между нами начинает искрить.
Не медлит. Как хищник, наклоняется вперёд. Хватает мой стул, дёргает к себе и ставит меж своих ног.
Не успеваю взвизгнуть, потому что горло стальным обручем страха перехватывает. Дышу через раз, голова кружится. Руки и поджилки дрожат, в животе спазмы.
Хитэм нависает надо мной точно коршун, собирающийся сожрать обнаглевшую мышь. И никакие зверушки его не остановят на этот раз.
Его дыхание тоже тяжёлое. Лицо слишком близко, губы искривлены в угрожающем оскале.
И самое ужасное то, что в его глазах разгорается настоящее, драконово пламя.
Глава 12. Зелье
– Я буду кричать! – издаю лишь сдавленный хрип, какой уж тут крик.
– Не надо, – приказ Хитэма жёсткий и бескомпромиссный.
Он словно проникает под кожу, сжимает сердце и заставляет подчиниться.
Сбрасываю морок не без труда. Изгибаюсь назад, вытягиваюсь как струна на спинке стула. Хлопаю ресницами.
– А я буду! – и кошусь на кота.
Но этого сытого предателя след простыл. Продался, наглый пушистый зад, за кусочек рыбы!
– Я тебя не трогаю, – губы короля искривляются в зловещей ухмылке.
И правда, не трогает. Просто его грабли с двух сторон от меня. И лицо слишком близко.
Я в ловушке. Чтобы выбраться, мне самой придётся коснуться Хитэма. А бугор меж его ног и так… слишком большой.
– Но ты опять на меня дышишь! – киплю возмущённо.
Его учащённое дыхание будоражит мои рецепторы, электризует каждую клеточку. В груди неистово бьётся сердце, живот изнутри словно бабочки крыльями щекотят.
Хитэм показательно медленно втягивает мой запах, вызывая полчища мурашек по всей коже.
– Я просто хочу понять, Эллль… – тянет моё имя так, словно это не комплимент, а издёвка. – Ты выглядишь как ангел. Даже пахнешь как ангел. Только вот внутри явно с гнильцой. Под этой милой и привлекательной оболочкой – вредная, стервозная ведьма, обиженная на весь мир, да?
С гнильцой, значит?! Так эту гнильцу он же во мне и взрастил! Если бы он не предал и не унизил меня, не предпочёл мне любовниц…
– Да! – язвлю я, стараясь избавиться от толики удовольствия, что мой истинный назвал меня привлекательной.
Облизываю губы, с трудом замедляя дыхание.
Хитэм смотрит вниз, и видно, что хочет поцеловать. Но не целует.
– Чем же я заслужил твою неприязнь? – наклоняет голову, вскидывает тёмную бровь идеальной формы.
– Да всем! – судорожно подыскиваю причину. – Ты меня лапал. Ты загадил стол. Перевернул мою кухню вверх дном. До смерти напугал зверушек и меня тоже. Угрожал. Выбил дверь! Кто её чинить теперь будет?!
Хитэм оглядывается на разбитый в хлам проём и ухмыляется шире.
– Не дверь и была. Не я, так кто-то другой. Разбойников всяких не боишься?
– Да ты…
Не стану же я говорить, что боюсь, конечно. Да только у Урухвильды такая репутация, что никто в здравом уме не сунется.
Но король не местный. Он не знает, что с ним старуха сделает, если дом в таком виде к её приходу останется.
– Сам ты разбойник! Бегаешь с топором, на честь мою покушаешься!
Он ухмыляется и наклоняется настолько близко, что наши дыхания смешиваются. Глаза в глаза, отчего я теряю связь с реальностью.
Запах Хитэма окутывает меня нестерпимым жаром, воздух вокруг нас уже буквально кипит.
Соль мужского пота смешивается с изысканным кипарисом и амброй в суровый коктейль, непостижимым образом делая аромат моего истинного ещё притягательней.
– Можешь врать себе дальше, – вкрадчиво говорит, почти касаясь моего уха губами, – но меня не обманешь. Моя близость тебя волнует, Эллль…
Он, к сожалению, прав. Моё сердце бьётся о рёбра так, будто скоро их выломает.
Перед глазами расплываются тёмные круги, а по телу прокатывается обжигающая волна. Оседает в ногах и бедрах опасной, приятной тяжестью.
Щекочет между ног, натягивает все нервы до предела, и мне… мне хочется чего-то ещё. Большего, чем пустые угрозы.
– Да как ты смеешь так меня оскорблять! – рычу и толкаю Хитэма в грудь, позволив себе к нему прикоснуться.
И вздрагиваю. Потому что его грудная клетка не просто горячая – она реально пылает!
В глазах плещется магия, под кожей начинают просвечивать огненные вены. Дракон вот-вот вырвется на поверхность, и нашему общению придёт конец!
Вычислить происхождение после этого не составит труда: в любой библиотеке ответ есть.
– Ты как себя чувствуешь? – испуганно шепчу, хватая Хитэма за скулы и не позволяя ему опустить взгляд. – Ты весь горишь, это не шутки. У тебя температура!
Вижу, как он собирается ввернуть пошлую шуточку на слове «горишь», но к концу предложения уже хмурится. Пламя в глазах и венах гаснет: как же легко его отвлечь.
– Температура? – спрашивает озадаченно, словно понятия не имеет, что это.
Ну да, драконы крайне редко болеют.
– Воспаление, – киваю уверенно. – Нужно обработать раны на твоей голове, от кошачьих когтей может быть заражение!
От моих заявлений Хитэм в ступоре. Садится прямо, ощупывает голову, морщится.
Пользуюсь свободой и бегу за целебными бальзамами. Они выставлены на стеллаже за печью в маленьком чулане.
Возвращаюсь с тампоном и бутыльком. Взглядом приказываю мужчине не шевелиться, и он замирает покорно.
– А может не надо? – шипит, когда рану щиплет – я обрабатываю царапины спиртовой настойкой. – На мне всё и так заживает как на собаке. Да и температура уже упала.
Вытягивает руку, сжимает и разжимает кулак. Смотрит на свои перекатывающиеся мускулы, будто старается что-то в себе почувствовать…
И я понимаю, что моя миссия провалена: он так быстро восстанавливается, что назавтра уже нащупает своего дракона.
– А что с твоей памятью? – осторожно спрашиваю, промакивая почти зажившие царапины, явно не нуждающиеся в лечении.
– О, я сегодня уже раза три ловил себя на том, что вспоминаю! – оживляется, а у меня сердечко в комочек сжимается.
Начинает рассказывать что-то про море и полёты, а у меня вся душа в болезненный жгут сворачивается.
Значит, на этом всё? День-два – и он себя вспомнит?
А дальше что? Зачтёт, что я вылечила его, и оставит в покое? Или потащит, как собирался, в свою постель?
И то, и другое причиняет мне сильную боль.
В голову лезет очень, очень плохая идея, и я поначалу её отбрасываю. Но она настырная, привязалась как банный лист. Мозги клюёт и клюёт.
– Знаешь, а у хозяйки ведь есть средство для восстановления памяти, – говорю тихо. И надеюсь, что убедительно.
Король оборачивается и смотрит на меня с воодушевлением, которого я не заслужила.
– А раньше чего молчала? Неси! – решительно приказывает.
А я от стыда просто сгораю. От чувства вины в пепел превращаюсь.
И иду, покачиваясь, в чулан.
Смотрю на бутылочку с зельем забвения и сама себя уговариваю. С совестью своей договариваюсь.
Самое ужасное, что договориться мне с ней оказывается слишком уж просто! Скорее, сложнее придумать причину этого не делать. Я – ужасный человек.
Вытираю пот со лба, отбрасываю сомнения и хватаю склянку…
Я еще недостаточно проучила этого предателя, чтобы отпустить!
Глава 13. Я иду искать!
~ Хитэм ~
Эль тащит бутылёк с красной жидкостью, опасно переливающейся магией. От вида которой мой пыл тут же гаснет.
Выглядит эта дрянь ядовито, доверия не внушает.
Вытаскиваю колпачок, смотрю на струящийся из горлышка красноватый дымок, и морщусь от приторно-сладкого аромата, очень напоминающего мне что-то.
– Ты в этом уверена?
Эль хлопает ресницами и чуть пожимает плечами. Но у меня всё равно чувство, будто она что-то темнит, не договаривает. Облапошить пытается.
Мне это не нравится. Надо бы как-то проверить.
– Сколько нужно выпить? – прищуриваюсь.
– Это как микстура, её принимают по ложечке три раза в день. Но ты мужик крепенький, тебе можно и по две!
– Ладно, – соглашаюсь и опрокидываю в себя всю бутылку.
Вижу, как Эль испуганно вздрагивает, руку ко мне протягивает, а потом убирает. Губёшки дрожат. А смотрит так напряжённо, словно боится, что я прямо сейчас перед ней замертво упаду.
– Отравить меня решила? – спрашиваю в шутку, прикончив где-то треть её чудодейственного средства, от которого хочется вырвать.
– Что? – вспыхивает возмущением. – Нет!
– Чего тогда такая испуганная?
Облизывает свои пухлые губы, и мой взгляд к ним неудержимо прикипает.
– Просто… ну, ты бы поосторожнее с дозировкой! – яд свой отбирает и к груди прижимает, закупоривает пробкой обиженно. – Я тебе про две ложечки сказала, а ты что натворил?
Ладно, непохоже, что хочет от меня избавиться. Очень искренне перепугалась, что я выхлебаю за раз всю отраву и кони двину.
И тут голову начинает вести. От вина не вело, а вот теперь я как пьяный. Сильная штука.
В пищеводе разливается приторное тепло, мысли качаются на тягучих волнах. Думать ни о чём не хочется.
– Валь? – зовёт меня этим идиотским именем, а я в ответ глупо улыбаюсь. – Валь, ты в порядке?
И вот теперь мне совсем хорошо. Потому что Эль подходит вплотную, берёт моё лицо в ладони и впивается взглядом.
Пышная грудь оказывается прямо перед моим лицом, соблазнительно покачивается. Аромат невинности кружит голову. Кожа на вид шёлковая, пахнет шоколадом и персиком, манит лизнуть.
Пока Эль строго выговаривает мне за безрассудство, я плыву от вкуса её дыхания и ощущения нежных прикосновений к щекам и лбу.
Пальцы её дрожат и так ласково трогают, что мурлыкать хочется.
Вот бы это подольше продлилось. Я даже готов ради этого прикинуться отравившимся её сладкой бурдой. Пусть всю ночь ухаживает за мной, а к утру, глядишь, пожалеет настолько, что ноги раздвинет.
Начинаю заваливаться набок, и эта дурочка меня подхватывает подмышки.
Теперь она прижимается ко мне вся! И это ощущается так правильно, словно она для меня создана.
Давлю в себе похоть на корню. Заметит если – тут же на три метра отскочит. Ещё и врежет чем-нибудь тяжёлым.
– Наверное, тебе лучше прилечь, – заботливо подставляет плечо и ведёт к кровати.
– Перед глазами всё кружится, – жалуюсь слабеющим голосом, сжимая её хрупкое плечико и наслаждаясь такой редкой близостью. – Внутри всё горит.
И ведь душой не кривлю. Горит очень сильно. Некоторым частям тела не помешало бы лечение трением!
– Ну вот что теперь с тобой делать! – досадует бурно. – Ложись, воды сейчас принесу.
– Со мной побудь, – прошу обессиленно, – вдруг мне хуже станет?
Выпиваю весь стакан, потому что от сладости в горле ужасно першит. В желудке камнем лежит эта липкая гадость, приятную сытость вкусного ужина убивает.
– Так плохо?
Прижимает ладонь ко лбу, проверяет температуру. И ведь и правда волнуется, зря я её подозревал.
– Чувствую себя странно, – говорю вяло.
Потому что кончики пальцев начинают неметь, а вместе с ними и то, что расположено в нижней половине тела.
Такого ещё не бывало, чтобы я член свой потерял.
Но, может, так даже лучше: продержусь рядом с ней чуточку дольше, не выдам себя с потрохами.
Хреново, что и мозги тоже заволакивает каким-то туманом. Спать хочется зверски. А как же мой план?
– Я посижу с тобой, обещаю, – заботливо накрывает одеялом, сжимает мою нечувствительную ладонь, и я опускаю веки, крепко хватая её тонкие пальчики.
Позволяю себе надеяться, что смогу её вот так удержать. Что устанет сидеть и ляжет ко мне под бок. Что проснусь утром и претворю свой план в действие…
И выключаюсь совсем.
Просыпаюсь резко посреди ночи. Сажусь и хватаю ртом воздух.
Не нравится мне вот так терять контроль. Не чувствовать себя королём собственной жизни.
Может, в этом и была задумка Эль? Снотворное мне подсунуть, чтобы я вырубился и к ней не лез? Подозревала, что ночка со мной не будет лёгкой?
Ищу девицу глазами, но её рядом нет. А ведь обещала сидеть и присматривать!
Злюсь с минуту или две, пытаюсь обуздать гнев.
В доме – тишина. За окном плещется река, кричат ночные цикады. Пахнет сыростью и рыбьими потрохами, которые так и остались возле дома валяться. Так себе запашок, неромантичный совсем.
В горах даже летом бывают прохладные ночи. И сегодня именно такая: от окна ощутимо поддувает.
Закрываю рамы и спускаю ноги с кровати. Ледяной пол отлично бодрит, дурь из головы выветривается окончательно.
Что, хитрая Эль, думала, меня свалит какая-то микстура для малохольных? Думала, обезопасишь себя на целую ночь?
Ну, я тебе сейчас покажу, насколько я мужик «крепенький»!
У меня, между прочим, есть потребности! И если уж взялась лечить, то нельзя пропускать важные органы! Они уже изнылись совсем, извелись. Яйца такие тяжёлые, что выть впору.
Встаю, оглядываюсь по сторонам. Ни кота, ни ежа не видно. Отлично.
Потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы. Улыбаюсь, поймав волну охотничьего азарта.
Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать!
В этом доме всего две кровати, и в хозяйской спальне сразу нахожу Эль.
Уголки губ моментом сползают вниз. Игриво-мстительное настроение сдувается.
Потому что девушка спит, свернувшись калачиком на самом краю. Немного дрожит и на коже пупырышки: замёрзла.
Ничем не прикрытая, на не разобранной постели, прямо в одежде лежит. Выглядит так несчастно, сиротливо.
Возникает чувство, что она заняла чужое и боялась что-то в нём испортить. Ей нельзя спать здесь?
Оглядываюсь на свою кровать и до меня вдруг доходит, что я занял её законное место. Отдала его мне и ничегошеньки ведь не сказала, хотя имела право меня хоть на коврике поселить.
В груди что-то неприятно скребёт. Я чувствую… вину?
Но у меня есть отличное решение, как сделать лучше для всех!
С осторожностью поднимаю Эль на руки и несу к себе. И думаю: если она прямо сейчас проснётся, придётся ей объяснить, почему она не права.
Если я настолько ей противен, уйду спать хоть на улицу. В конце концов, я же мужчина! Она могла мне объяснить!
А теперь я чувствую себя уродом, который девушку с её же кровати выгнал.
Но Эль так сильно умоталась за день, что не просыпается ни когда я кладу её на матрас, ни когда снимаю с неё чёртово платье, в котором она едва дышит. Ни когда ложусь рядом и прижимаю её к себе, чтобы согреть.
Мягкий живот под рукой податливо прогибается, круглая попка упирается в мой тяжелеющий пах.
Пышная грудь, освобождённая от тугой шнуровки платья, беспощадно манит к ней прикоснуться. Сжать ладонями и найти твердеющие вершинки пальцами…
Святые Старцы, дайте мне сил задвинуть свои потребности и просто дать моей спасительнице выспаться!
Сейчас я совсем не хочу пользоваться её бессознательным состоянием, я не настолько мудак. Подожду, когда она проснётся.
Это всё я проговариваю в голове. Но тело со мной категорически не согласно.
И когда Эль, ощутив моё согревающее тепло, сама жмётся ко мне спиной и вдавливается ягодицами, я реагирую именно так, как положено мужчине на женщину.
