Текст книги "Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Глава 61. Ведьма

~ Хитэм ~

Кружу над домиком Урухвильды какое-то время, и чувство ностальгии поглощает меня без остатка.

Больно видеть свою недостроенную «банную империю»: завалившееся в речку колесо, которое больше не качает воду, и несколько срубов, выложенных лишь частично и теперь заброшенных.

Инструменты так и валяются в траве. Штабеля стволов мокнут под дождями.

Банька, которую я перенёс выше по течению, теперь никому не нужна. Вряд ли ею хоть раз пользовались.

То, что должно было превратиться в улицу, уже никогда ею не станет. Через год моё строительство окончательно зарастёт травой и лесом, через два от него не останется и следа.

В груди щемит от противоречивых чувств. От горечи нереализованных желаний, от кислого привкуса предательства и обмана.

От боли, что это простое, беззаботное время уже невозможно повторить. Нельзя снова всё забыть, оставить королевские дела на своих придворных и побыть свободным и счастливым. Влюблённым и собирающимся жениться, чёрт возьми.

Когда король забивает на свои обязанности, случается что-то плохое. Например, регент-сосед заново развязывает только что законченную войну. Ставит под удар мир, который был заключён с огромнейшим трудом.

Я больше не могу позволить себе мечты и бесплодные надежды.

Как и не могу снова стать прежним королём Хитэмом Дитревалем, праздно меняющим девственниц-фрейлин в своей постели, как только они мне надоедают.

Я теперь – нечто совершенно иное, чем был раньше.

Мне нужно просто найти мою Эль… И затем собрать себя заново из осколков того, что от меня осталось.

Приземляюсь перед домиком, оборачиваюсь человеком и жадно вдыхаю запахи наступившей осени. Увядающей травы, желтеющих яблонь и дыма из печной трубы.

Так сладко пахнет ложь. Так пахнут моё счастье и боль одновременно. Мои разбитые надежды.

И Эль… ею тут совершенно не пахнет.

Ну, то есть, пахнет. Вот только дракон молчит, будто истинной тут и в помине нет.

Старуха выходит на порог и таращится на меня с неподдельным ужасом.

– Ваше… величество, – хрипит, комкая морщинистыми руками влажное полотенце с такой силой, будто вот-вот порвёт его. – Чем… обязана?

В прошлый раз она упала передо мной ниц, в этот раз будто в ступоре каком-то застыла.

– Ваша ученица, Эль, она прячется здесь? Или, может, мимо недавно пробегала?

Сглатывает старуха. К косяку дверному отшатывается, будто ищет опору. На лбу и висках – испарина.

Интересная реакция. Явно она что-то скрывает.

– Ну, как же не пробегала, – отвечает надсадным полушёпотом, будто голос её подводит от волнения. – Пробегала. Но вы разминулись. Ушла она.

– И куда же она направилась?! – я злиться невольно начинаю, как будто старуха обязана была её задержать.

Ведьма вжимается спиной в косяк так, будто я голову ей с плеч снести собираюсь.

Напор ослабляю. Даже делаю шаг назад, чтобы не пугать. Кулаки сжимаю, чтобы сдержаться.

– Она мне не сообщала, – плечами пожимает и хмурится.

Лицо недовольно морщит, на меня не смотрит.

– А где мой конь? – замечаю, что построенный мной загон пуст.

– Твой?.. – вскидывает брови удивлённо и исправляется с ужасом: – Ваш?

Ну, я же бросил его здесь, прав не заявлял, так что никаких претензий нет у меня к этой старой женщине. Даже если она его использовала для своих гнусных ритуалов или просто-напросто сожрала.

– Просто интересно стало, где он сейчас.

– С собой его Эль забрала, – скрипит недовольно ведьма. – Кляча-то её старая померла.

– А фамильяры где? – удивляюсь тотальной тишине, ни ёжика не слышно, ни Твинка не видать.

Даже кот меня встречать не выходит. Неужели уже забыл того, кто его подкармливал?

Да и даже если бы набросился на меня, как на нежеланного гостя, и то было бы привычнее, чем полный игнор.

Старуха взгляд на меня вскидывает такой, словно я её в преступлении уличаю.

– Гуляют где-то, наверное, – голос дрожит.

Врёт же. По глазам вижу, что врёт. Слишком нервничает, вся на взводе. Глаза отводит.

– Я проверю дом, – заявляю, решительно направляясь к входу.

– С чего бы это? – в последний момент сторонится, а то заступила так, будто грудью собиралась дверной проём защищать.

Ну точно, прячет Эль где-то внутри!

Я злюсь. Обшариваю помещения, заглядывая в каждый тёмный уголок. И под кроватями проверяю, и сундуки открываю. И в погреб спускаюсь, не забывая следить за окнами – мало ли фигура убегающей Эль промелькнёт в кустах.

А ведьма по пятам за мной следует. Как будто боится, что я украду что-то или увижу, мне не предназначенное.

И всякий раз, когда я поворачиваю назад, она мешает мне пройти. Путается под ногами, будто специально задерживает. Бесит всё сильнее.

– Послушай, ведьма, если ты мне солгала, – угрожающе над ней нависаю, не найдя никаких следов моей Лориэль.

То есть, здесь остались её старые платья. Возле швейной машинки лежат стопкой тряпки, будто кипела работа перед моим появлением. Тут и там висят собранные её руками травяные пучки, некоторые я помню даже.

И её запах. Нежный, утончённый аромат моей Эль преследует меня на каждом шагу. Персик и горький шоколад – поразительное сочетание. Все мои рецепторы будоражит.

Он такой же стойкий, будто она никуда и не уходила, а живёт здесь до сих пор. Просто вышла ненадолго… выгулять фамильяров, ага.

Но реально Эль нигде нет. Есть только старуха, наступающая мне на пятки и сверлящая насторожённым, недовольным взглядом.

– Если ты солгала, я не посмотрю, что ты женщина! – рычу, впиваясь в её расширившиеся от ужаса зрачки. – Сожгу вместе с домом, со всем здешним лесом. Или голову отрублю и повешу на пику.

Урухвильда губы трясущиеся поджимает. И одаривает меня таким презрительным взглядом, что я от неожиданности опешиваю.

Глава 62. Скатертью дорога!

~ Хитэм ~

– Она же вам не нужна! – голос у старухи вдруг прорезается, в нём – резкие, обвинительные нотки. – Оставьте уже девочку в покое. Пусть живёт, как ей хочется. Мало крови её попили? Убежала, значит, видеть вас больше не хочет. Не мучьте её уже, отпустите!

И больше нет страха в её блёклых глазах. Только гнев, как будто прониклась она болью моей Эль и переживает за неё от всей души.

Словно её же словами мне это говорит – с теми же горькими интонациями. Повторяет слова моей обиженной девочки, и звучат они в моей голове голосом самой Лориэль.

– Да не могу я! – пытаюсь объяснить своё отчаяние. Грудь раздирает от невозможности донести, почему это так для меня важно.

Не потому, что без истинной меня ждёт медленное угасание и смерть. Не только поэтому.

Не о драконе я своём беспокоюсь, не об утраченной магии. Не для того я хочу вернуть Эль, чтобы сохранить свою силу и власть.

Я… чёрт, я просто скучаю. Дворец без неё осиротел так же, как и моё сердце. Пустота и тоска накрывают с каждым прожитым днём всё сильнее.

Страх, что я не сумею найти её, что никогда не получу шанса с ней объясниться, поглощает разум, лишает меня дыхания. Страх настоящий, какого я прежде никогда не испытывал. Спазмы прокатываются по мышцам.

Даже на поле боя я никогда не боялся встретиться с врагом лицом к лицу. А когда представляю, что больше не увижу мою Лори, так меня и лупит изнутри ужасом. Накрывает тьмой.

Сердце начинает колотиться как бешеное или, наоборот, спотыкается как больное. Солнечное сплетение поджимается, от него расползается боль, как яд по сосудам. Невыносимо жжёт. Убивает. Делает беспомощным и слабым.

И чем больше проходит времени, тем меньше во мне остаётся гонора и обиды. Воспоминания всё чаще вызывают приступы жгучего стыда, а не желания покарать.

Мне… жаль. Жаль, что я ею пренебрегал. Что не понял, какие её раздирают чувства. Заставил её считать себя одинокой и нелюбимой.

Что она обо мне знала? Пока она ждала совершеннолетия, я развлекался, отдвигая момент истины. Затем и вовсе отказался на ней жениться. Ещё и грозил самым страшным наказанием. Незаслуженным!

Именно я довёл её до того, что она от меня сбежала. Какая девушка такое простит?

Зажмуриваю глаза, когда обрушиваются воспоминания о нашей последней «близости». Той самой, когда я лежал прикованный к кровати и чувствовал всё то же, что чувствовала она, когда получила моё письмо.

Позор, который навсегда останется в моей памяти чёрным клеймом. Унижение, которое я всецело заслужил. И которое теперь просто обязан ей простить.

Только пусть она вернётся ко мне и снова научит меня дышать. Даст утонуть в своих голубых глазах и ощутить вкус её мягких, податливых губ, раскрывающихся под моими губами.

– Я… мне нужно с ней объясниться, – бормочу в страшном отчаянии, как будто мне становится важно, чтобы старуха тоже меня поняла, встала на мою сторону и помогла отыскать беглянку. – Клянусь, я не сделаю ей ничего плохого!

Натыкаюсь на пытливый ответный взгляд и невольно замолкаю.

– Мне скажите, – предлагает скрипуче и прокашливается. – Я ей передам.

– Ну нет, – пыхчу раздражённо, – так не пойдёт!

– Ну, нет – так нет, – пожимает снова плечами, отворачивается и с дороги уходит. – Тогда сами и ищите… ваше величество!

Мне кажется, или в её старческом голоске сквозит неприкрытый, злобный сарказм?

Вот же… дура старая, совсем меня не боится? В прошлый раз чуть ли не ноги мне целовала, а теперь совсем без уважения ко мне обращается. Даже как будто издевается.

Что ей Эль про меня наплела?

– С чего вдруг забота такая об ученице, которую вы в прошлый раз скалкой до синяков отходили? – прищуриваюсь подозрительно.

– Она мне как дочь, – в печь поленьев подкидывает резкими движениями, а потом салфеточки на столе поправляет, изображая бурную занятость. – Так что, ваше самодовольное величество, даже если бы я знала, где сейчас Эль, я бы вам не сказала!

И снова сарказм. Старуха сегодня сама не своя, распоясавшаяся, наглая. Страх потерявшая.

Я привык терпеть такое поведение от Эль, потому что оно забавляло и остроты добавляло в наше извечное ментальное противостояние.

Но старуха… от неё я такого отношения не потерплю.

И всё же я проглатываю гордость и прощаю старую каргу. Пусть живёт, некогда мне ещё и с ведьмой разбираться. Гадать, отчего она осмелела, будто бессмертной себя считает.

– Значит, Эль уехала на коне? – за лицом её слежу, мимику считываю, каждый взгляд фиксирую. – Вряд ли это было давно.

Эль пешком от границы шла, когда портал выбросила. Ей понадобилось бы на это немало времени, даже если бы она попросила кого-то её подвезти.

– Вчера? Или даже утром сегодня?

Вздрагивает на последнем слове и тут же губу закусывает, чтобы не проговориться.

– Значит, не успела бы она далеко уехать. В городе ближайшем заночевала, скорее всего. Там её и найду.

– Ну, вот и иди к ней! – ядовито шипит старуха, шкрябая кастрюлю с таким остервенением, будто на меня злится. – Скатертью дорога. Мир вам да любовь, ваше величество. Сюда только не возвращайтесь, избавьте меня от вашего лика!

Да что с ней сегодня такое. Как с цепи сорвалась эта ненормальная.

Ладно. Некогда мне эту головоломку разгадывать, когда я у Эль на самом хвосте. Если повезёт, выловлю её завтра же утром на выезде из города.

Глава 63. Болван

~ Хитэм ~

Но ни утром, ни через утро мне не удаётся выйти на след упрямой женщины.

То ли на ней теперь какая-нибудь новая руна выбита, не позволяющая приблизиться. То ли она научилась магически себя защищать.

Стоит мне только присесть ей на хвост, как меня преследуют неудачи.

Если я оказываюсь на развилке дороги, то всегда выбираю неверное направление, будто колдовство отводит меня в сторону. Возвращаюсь назад и опять выбираю самое неправильное из оставшихся. Верное – проверяю самым последним.

Из-за этого я теряю время, упускаю шанс. Вновь откатываюсь назад.

Кое-где Лориэль узнают на портрете, уже прилично мятом.

Да, – говорят на очередном постоялом дворе, где она провела ночь, – она здесь была.

Но никто не может мне точно сказать, в какую сторону потом она поехала.

Дни проходят за днями. Сливаются в недели и превращаются в месяцы. Дороги вьются и разветвляются, а я, как одержимый пёс, продолжаю искать иголку в стоге сена.

Бешусь и мучаюсь от бессилия. Попеременно сгораю от ярости и не могу спать из-за боли. Схожу с ума от тоски и отчаяния.

Я постоянно следую за Эль по пятам, но мне никогда не удаётся её поймать. Она ускользает в последний момент, оставляя за собой лишь быстро остывающий след.

Или заводит меня в тупик и бросает там, озверевшего и непонимающего, в чём я опять просчитался.

В такие моменты меня всегда тянет назад. Вернуться к Урухвильде, схватить её за грудки и вытрясти правду силой.

Как она сделала Эль настолько неуловимой?! Чему так хорошо её обучила, какой магии?!

Лори – очень посредственная ведьма, все учителя о ней так говорили. Откуда в ней вдруг проснулись такие способности?

Как будто Урухвильда – ключ, и только она способна дать мне подсказку.

Но ведь не даст же, старая стерва. Помрёт, но не даст. Я видел это в её глазах. Решимость. Ненависть.

Я не могу забывать и о своих королевских обязанностях. Некоторые вопросы решаю по отдалённой связи. Там, где требуется моё присутствие, пользуюсь порталами.

Мне приходится заглядывать во дворец. И на границу, в зону боевых действий мотаться. Это замедляет поиски и приводит во всё большее отчаяние.

Я уже действую лишь на чистом упорстве. Продолжаю искать, хотя давно не верю в успех. Но не могу же я сдаться.

Поэтому, когда внезапно мне улыбается удача, я глазам своим не верю!

Самая восточная окраина королевства, уже почти на берегу океана. Лосвегус – крупный город, славящийся яркими балами и порочными развлечениями для высокородных господ.

Сюда стекаются самые богатые мужчины и свободные женщины. Первые сорят деньгами в барах, казино и борделях. Вторые – чаще всего это нищенки, приехавшие заработать собственным телом, или вдовы, освободившиеся от брачного бремени и ищущие плотских утех наравне с мужчинами.

Тем страннее мне видеть Эль в этом вертепе разврата. Сидящей за карточным столом с мужчинами, базарно хохочущей и обыгрывающей других игроков так легко, будто занималась этим всю свою жизнь.

Я не подхожу к ней сразу – что-то меня будто бы останавливает.

Просто сажусь за другой стол. Ставлю несколько фишек на красное и мрачно наблюдаю за своей переменчивой истинной, которую просто не узнаю.

Вроде её лицо, но не та улыбка. Знакомые утончённые черты, но мимика будто не своя. Изящные прежде движения теперь отдают резкостью и порывистостью, несвойственной моей девочке.

Эль никогда бы не бросила вот так небрежно на стол платок, которым вытерла вспотевшую шею и лоб. Не промокнула осторожно, а вытерла, как портовый рабочий.

С ней что-то не так, и это сразу бросается мне в глаза.

Дело не только в «цыганском», чёрно-красном платье, из которого грудь почти вываливается. Не в неподобающем для воспитанной леди поведении, не в роде деятельности, который она выбрала для сегодняшнего развлечения.

И не в умении флиртовать с мужчинами, заставляющем их истекать слюной. И не в удивительной уверенности в себе. И не в отсутствии страха перед последствиями.

Но во всём этом, вместе взятом!

Избранница короля, его истинная пара, которая ещё вчера была невинной и неискушённой девушкой, просто не может измениться в одночасье. И стать распущенной хабалкой, отускающей грубые, пошлые шутки наравне с карточными игроками-мужчинами.

Эта Эль – не моя Эль. Она такая же ложная истинная, как Урухвильда – обнаглевшая простолюдинка, сквозь зубы бросающая обвинения и ядовито цедящая имя своего короля.

Чем дольше я наблюдаю за этой новоявленной Лориэль, тем сильнее сгущается вокруг меня аромат лжи и обмана. Чувствую его кислый привкус на языке.

И когда я иду за девицей, натянув на голову капюшон плаща, а она уверенно цокает каблучками по тротуарной плитке, – одна по ночной улице, совершенно не опасаясь нападения, – в моей голове начинают складываться паззлы этой чёртовой головоломки.

Невероятные, но очень уж очевидные.

Перед входом в дом «Эль» вдруг оборачивается и смотрит прямо на меня. Будто знает, что я следил за ней всё это время, ждала этого момента.

Расстёгивает накидку, призывно обнажая пышное декольте в красно-чёрном корсете платья, и ухмыляется мне, как уверенная в своей безнаказанности злодейка. Пальцем подманивает, длинным когтем алого цвета.

Я останавливаюсь и просто молча смотрю. Кривлюсь, разглядывая наглую девку.

И когда она открывает ключом дверь, и её радостно встречают на пороге все три знакомых мне фамильяра, я…

Чувствую себя полным, безнадёжным болваном, вот что я.

Глава 64. Идиотка

Где сейчас мой король? В тепле и комфорте? В окружении заботливых слуг? Развлекается с новыми наложницами или уже нашёл ту, единственную? Истинную, которая очень похожа на меня, но не я?

Видит ли он подлог, как было с той прыщавой прачкой, которую он раскусил с первого взгляда? Или повёлся на знакомую мордашку и поверил не сердцу, но своим глазам?

Ну и где же объявление о свадьбе, король Дитреваль?

Или он снова наступит на те же самые грабли? Посадит её за решётку? Будет мучить и пытать?

Или пойдёт кувыркаться с ней в постели, довольный, что вернул всё на свои места?

А она? Радуется ли возможности стать любовницей короля? Может, ей плевать, в отличие от меня, на свои чувства и репутацию?

Жизнь старухи, которая помогла мне скрыться от истинного навсегда, была почти кончена, а теперь началась сначала. Она наверняка воспользуется выпавшим шансом. Новообретённой молодостью. Ну, а кто бы от этого отказался?

Я жду будущей свадьбы Хитэма, попеременно то злясь, то приходя в отчаяние.

Я хочу ничего не чувствовать. Я же выбрала эту свою судьбу сама! Приняла решение. Сбежала. Никогда больше не хотела его видеть. Я хочу забыть!

Но меня снедают боль и отчаяние. И они такие сильные, что впору выть.

И тоска такая порой охватывает сильная, выматывающая, что всё из рук валится. Как представлю, что король другую сейчас ласкает, купившись на обёртку, так аж тошнит.

С Хитэмом – невозможно. Без него – тошно.

А я – идиотка, которая сама от него отказалась.

Ненавижу его. За то, что он такой болван, не смог разглядеть своего счастья. Всё сломал, разрушил.

Ненавижу себя. За то, что не нашла способа повлиять на его характер, не сумела влюбить его достаточно, чтобы он пересмотрел свои взгляды.

Как ни крути, в каком-то смысле мы оба виноваты. Он – в том, что король, испорченный властью и вседозволенностью. Я – в том, что одного воспитания «под жену короля» мало, нужен ещё и опыт. А где мне его взять, неискушённой девчонке, запертой в дальнем поместье?

А теперь слишком поздно. Для всего – поздно.

Сердито выметаю сор из избы, мучаясь от боли в пояснице и в тяжёлой груди, а в воспоминаниях всплывают все моменты, когда здесь со мной жил Хитэм.

Как мы были с ним преступно, беззаботно счастливы. Очень короткое время.

Как любили друг друга жаркими ночами, сыпали несбыточными обещаниями.

Как он чуть было не женился на мне. Как я чуть было не согласилась.

И как наше зыбкое, неправильное счастье рухнуло в одночасье.

Бросаю метлу и хватаю тряпку. Остервенело вытираю стол, смахиваю пыль со всех поверхностей.

С грустью вспоминаю фамильяров, вносивших в этот ветхий домишко хоть каплю жизни. Их присутствие уже совсем выветрилось, новые запахи прочно вселились: хозяйственного мыла, сохнущего белья и коровьего молока.

Даже лекарственный дух сушёных трав скоро исчезнет, потому что ходить за ними в лес мне теперь попросту некогда. Как ведьма вообще выживала тут одна, когда не было меня?!

Остро чувствую одиночество. Свою ненужность. Скоро буду всеми забыта, и королём, и пациентами, которые раньше сюда ходили.

Глаза поднимаю и вздрагиваю, видя своё отражение в зеркале. Набрякшие глаза, старческие морщины. Дряхлая кожа с выступающими венами и седина вместо привычных светлых волос с золотыми переливами.

Я – старуха. И этого уже не изменить.

Тень набегает на солнце, и я оборачиваюсь. Вижу в дверном проёме мощную фигуру, и ноженьки подламываются.

Руку к сердцу прижимаю, которое начинает колотиться с неистовой силой. Стремительно набирает обороты, пытаясь выпрыгнуть из груди.

От страха темнеет в глазах, в ушах шум нарастает. Вот-вот в обморок грохнусь.

Я не верю своим глазам. Моргаю усиленно, но Хитэм не исчезает, словно видение. Стоит, прислонившись плечом к косяку. Скрещивает руки на груди и смотрит на меня очень пристально.

– Ваше… величество? – хриплю потрясённо, с трудом проталкивая слова через внезапно пересохшее горло. – Что вы здесь делаете?

Неужели старая ведьма всё ему разболтала?! Если он нашёл её и пытал, она бы могла!

Но она ведь была абсолютно уверена, что король её пальцем даже не тронет. Она же очень сильная ведьма! Умеет себя защищать. Не то, что я!

– Ну, здравствуй, Урухвильда, – произносит он имя с такой издёвкой, что вся кровь отливает с моего лица.

Его голос до костей меня пробирает. Особенно интонация.

Он знает?! Хитэм понял, кто я?!

Пытливый взгляд короля впивается в моё запястье, на котором я ношу эльфийский браслет. Сверху я оплела его бусинами из янтаря, чтобы изменить прежний вид.

Взгляд скользит дальше, не задерживаясь на украшении. По моим дряхлым рукам, по старому, грязному платью, которое я давно не стирала, потому что просто не было на это сил и времени.

– Чем обязана, в-ваше величество? – пытаюсь изобразить реверанс и склонить голову, как подобает простолюдинке, но внутри уже поднимается привычный бунт. И злость.

Зачем?! Ну зачем он явился?! Чтобы бередить мои раны?!

– Разве так положено встречать своего короля? – делает шаг внутрь, разглядывая убранство и цепко выделяя одному ему ведомые детали: стопку выглаженных простыней, швейную машинку, кучу посуды с остатками утренней трапезы на столе.

Ну да, мне убрать и помыть было некогда! Сейчас вот собиралась, хотя больше всего хочется лечь и поспать вместе с…

Мысль обрываю, потому что ещё страшнее становится. Хитэм-то не уходит! И непохоже, что куда-то торопится. А тихий час скоро кончится.

– В прошлый раз ты на колени передо мной упала, – вплотную подходит ко мне и смотрит сверху вниз так, словно под кожу пробирается.

Особенно пугает то, что зрачок у него вытягивается – значит, он меня драконьим зрением проверяет. И я понятия не имею, как много он видит.

– А теперь будто и не рада?

Теряюсь от его слов. Что он от меня хочет, не понимаю. Чтобы я на колени перед ним опустилась и ползала по грязи, как Урухвильда в прошлый раз?!

– Я так и думал, – вдруг произносит Хитэм, не дождавшись моей реакции, и мимо проходит, мазнув по мне странным, усталым взглядом.

О чём он думал? Что он понял? Сердце так бешено стучит, что мозги плавятся.

– Ну, угостишь путника чаем? – снимает Хитэм камзол и на кровать забрасывает, а сам на стул падает, разглядывая беспорядок.

И как-то очень не вовремя замечает чашку с молоком. Маленькие мешочки с крупой озадаченно щупает, пока у меня опять вся кровь от лица отливает в подкашивающиеся колени.

– Ну-у? – повышает голос, и я отмираю, наконец.

– Да-да, конечно, ваше величество! – бросаюсь к печи, ставлю чайник, подкидываю в угли поленья.

Едва дышу от паники. Захлёстывает непонимание! Так он догадывается или нет?! Как мне себя вести?

Решаю дальше пока притворяться, не сдаваться сразу.

– И всё-таки, что привело вас в мою скромную хижину, ваше величество? – почти беру себя в руки, почти не хриплю. Откашливаюсь нервно.

Сдвигаю посуду на столе в сторону, чтобы было куда поставить чашку и чайник. Даже не заморачиваюсь с чистотой – может, от неряхи он быстрее сбежит.

– Да вот, устал гоняться за беглянкой-истинной, – следит за каждым моим жестом, от его взгляда возникают мурашки! – Думаю, может и ну её? Не хочет меня больше видеть – не надо?

Морщусь, потому что слышать такое, как ни крути, мне неприятно.

А потом он меня добивает контрольным выстрелом.

– Я поживу тут немного, отдохну. Ты же не против, Урухвильда?

Я выпрямляюсь. Смотрю на короля в ступоре. В себя прийти не могу.

Он тоже глаз с меня не сводит. И я бы решила, что он всё понял и просто надо мной насмехается.

Вот только слишком уж он серьёзен. Это сбивает с толку.

– Почему именно здесь?! – восклицаю с досадой.

– Свежий воздух, – плечами жмёт, неотрывно за мной наблюдая. – Лес кругом. Тишина. Банька. И кровать мне нравится.

Смотрим оба на неё – неубранную, со сбитым на сторону одеялом. Осознаю: не хозяйская это кровать, а моя. И Хитэм это помнит, знает.

Поджимаю губы, сдерживая порыв нагрубить. Он – король, а я просто старуха. Которая радоваться должна дорогому гостю.

– У меня и еды для такого величества нет, – цежу сквозь зубы, и воздух между нами искрить от напряжения начинает.

Я это чувствую. Он чувствует. Никто первым не отводит взгляд.

– Рыбы наловлю, – невозмутимо заявляет. – На охоту схожу. Мне не привыкать.

А я уже закипать начинаю.

От катастрофы меня спасает чайник. Вода булькает, и я спешу снять его с огня, пока подпрыгивающая крышка кое-кого мне не разбудила.

Мысль о том, чтобы подмешать бывшенькому зелье и свалить, пока он спит, отбрасываю со вздохом.

Во-первых, здесь у меня нет ничего в концентрации, способной быстро и надолго свалить дракона. А вкус болотника он слишком хорошо знает и сразу всё поймёт. Даже если глотнёт чуток, просто станет пьяненький, но не уснёт.

А во-вторых, далеко я с грудным ребёнком на руках не убегу.

И портальный артефакт, как назло, выбросила. Поверила, что замела следы, и избавилась от улики.

Наливаю кипяток в заварник, и домик наполняется бруснично-яблочным ароматом чайного сбора.

Хитэм смотрит, как подрагивают мои руки, покрытые кривыми, синюшными венами под дряблой кожей. И горько становится оттого, что мне пришлось пойти на такую жертву, чтобы он меня не нашёл.

Его взгляд теплеет, когда я приношу кусок яблочного пирога с корицей – тот самый, который он особенно любил, когда мы жили здесь вместе.

Вчерашний, холодный, подсохший пирог… Надеюсь, невкусный, чтобы прогнал этого упёртого дракона в привычное ему, королевское роскошество.

Но он хватает пирог и с таким аппетитом поглощает его, что у меня возникают сомнения в успехе.

И тут мы оба замираем, потому что из соседней комнаты раздаётся плач проснувшейся малышки…