Текст книги "Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Глава 65. Ну хватит уже, Лориэль

Хитэм замирает. Смотрит на меня в шоке, а я на него.

У меня ощущение, будто земля под ногами трескается и расходится. Лечу в чёрную бездну, на дне которой разожгли для меня персональный котёл в аду…

– Нет!.. – шепчу умоляюще, когда король встаёт и решительно направляется в детскую.

Семеню за ним, заламывая руки и кусая губы.

Бросаюсь к колыбели, но Хитэм быстрее. Закрывает спиной обзор, нависая над люлькой и застывая на несколько мучительно-долгих мгновений.

А затем наклоняется и берёт мою малышку на руки. Бережно придерживая голову, укладывает на сгиб локтя и внимательно разглядывает маленькое лицо.

Малютка мгновенно замолкает, оказавшись на руках у отца. Рассматривает нового человека с любопытством, посасывая пальчик.

Их сходство настолько потрясает, что у меня дыхание перехватывает. Догадается он или нет?

– Что вы делаете, ваше величество?! – мой голос надламывается, выдавая ужасное волнение.

– Знакомлюсь с дочерью, полагаю, – отрезает Хитэм, и его слова звучат как пощёчина.

Кровь отливает от лица, а затем возвращается волной, ошпаривая кожу.

Он всё понял.

– Это… это моя племянница, – быстро выдумываю нелепое объяснение.

– Какие у тебя родственные связи интересные, – бросает на меня драконий взгляд со стоящим вертикально зрачком. – Твоя племянница – драконица.

Сглатываю испуганно.

– Д-да.

– Ну, хватит уже, Лориэль, – рычит Хитэм и усаживается в кресло-качалку, глаз не сводя с дочери.

Хватаюсь за спинку колыбели, меня пошатывает. Ноги становятся ватными, деревянный пол кренится на сторону. Голова кругом.

– Полагаю, я это заслужил, – поднимает король на меня нечитаемый взгляд и взмахивает свободной рукой, жестом обводя всю меня. – Ты настолько сильно не хотела меня видеть?!

– Как… – шепчу потрясённо, – давно ты понял?

– Подлог отличный, я почти повёлся, – кривится недовольно. – Пока не увидел, как мадам с твоим лицом картишки раскидывает в грязном игорном доме и сопли вытирает рукой.

Краснею до кончиков ушей, представляя эту картину.

– Что, и даже ощупать не попытался? – язвительно задираю бровь. – Я ждала объявление о свадьбе, ваше слепое величество.

– По-твоему, я настолько тупой? – поднимает он брови.

И вновь между нами искры трещат.

Только вот я теперь выгляжу, как его бабуля.

– Как ты это сделала? – тихо спрашивает Хитэм, потому что малышка снова начинает сонно моргать, убаюканная покачиванием. – Как поменялась местами с Урухвильдой?

Морщусь, вспоминая тот день.

– Помогите мне, матушка, – падаю я в ноги Урухвильде, сидящей в старом, скрипучем кресле-качалке, её любимом.

Седые волосы, морщинистое лицо. Синие, вздувшиеся вены. Ведьмы живут долго, но всё же не вечно. Когда-нибудь даже она умрёт.

– На что ты готова, чтобы скрыться от короля?

– На всё…

Старуха почёсывает подбородок, разглядывая меня с сомнением.

– Есть один способ, но он тебе не понравится.

– Если он гарантирует моё спасение и моего ребёнка, я согласна.

– Только учти, обратного заклинания нет. Ты отдашь мне свою молодость навсегда. Сделать это ты должна добровольно, иначе колдовство не сработает.

И затем я провожаю Урухвильду в путешествие длиной в целую мою жизнь. А сама остаюсь доживать оставшиеся ей дни в её домике. В её стареющем, больном теле.

Это не обмен душами, не обмен телами. Это обмен жизненными силами и всем временем, которое есть в запасе у человека.

Немногие колдуны в Илькендаре способны на это. А те, кто умеют, скрывают это, потому что за подобный опасный дар издревле казнили.

Урухвильда в буквальном смысле высосала мою жизнь, омолодившись сама. Внешнее сходство сотворено заклинанием, которое мы обе поддерживали сами.

В моём теле – по-прежнему я. Просто теперь я немощная старуха, прожившая всю свою жизнь за один час.

Ведьма дала мне лишь одно обещание: я успею вырастить своего ребёнка, прежде чем умру. Она оставила мне достаточно сил, чтобы не делать его сиротой.

Урухвильда – очень могущественная ведьма. А я – далеко не первая страдалица, чью молодость она забирает, продлевая свою до бесконечности. Всегда находится жертва, готовая жизнь отдать за спасение кого-то родного.

– Так что, я теперь довольно скоро умру, – развожу руками.

– Не думаю, что это сработает, – задумчиво тянет Хитэм, даже не замечая, как ласково перебирает пальцами золотые кудряшки спящей дочки.

Он смотрится с ней на руках… как настоящий отец. Пяти минут не прошло, а они уже вросли друг в друга, словно вместе с первого дня.

Хитэм не был рядом со мной, когда рос мой живот. Не щекотал выступающие под кожей пяточки брыкающейся малышки. Не помогал мне справляться с хозяйством.

Не принимал мои роды, когда я кричала от боли, остро чувствуя одиночество. Не брал новорождённую девочку на руки и не успокаивал меня добрыми словами.

Не кормил и не поил меня, когда я страдала от послеродовой горячки, заставляя себя раз за разом подходить к плачущей дочери на дрожащих ногах.

И не привозил мне коровье молоко, которым я разбавляла своё, потому что он нервов, усталости и недоедания его было слишком мало.

Какого чёрта он ведёт себя сейчас так, словно имеет на дочь хоть какое-то право?!

И всё же… я не могу не заметить, что девочка приняла его сразу. И он её – тоже.

Никаких сомнений, ярости, обвинений или угроз. Я всё ещё не в темнице и не испепелённая гневом обманутого истинного.

Он просто взял на руки дочь и взглянул на меня так устало, будто у него сил злиться на меня не осталось.

Или он считает… как сказал только что сам: он это заслужил.

– Почему не сработает? – эхом повторяю, потирая дряблые запястья с больными венами. – Уже сработало.

– Истинная не может умереть, пока жив дракон. Уж точно не от старости, – напоминает Хитэм про законы природы. – Ведьме очень повезло воспользоваться именно твоим отчаянием. Она будет питаться твоими жизненными силами целую вечность – заодно и моими. И целую вечность оставаться молодой. В то время как ты навечно останешься в облике старухи, но притом не умрёшь, потому что твою жизнь питает мой дракон.

От этого откровения холодею. С одной стороны, это облегчение – знать, что я всё-таки не так скоро умру. С другой, влачить вечность в дряхлом теле – так себе удовольствие.

– Ну, вот мы всё и решили, – едко цежу, раздражённо отворачиваясь от красавца-истинного. – Ты и прежде не горел желанием на мне жениться. Теперь я не нужна тебе тем более.

Душат слёзы. Прежняя обида вновь поднимает голову.

– Не рви душу, – отчаянно заламываю руки. – Уходи, оставь нас в покое, прошу. Сделанного не изменить. Я не смогу тебя простить, ты меня – принять. Нам больше не быть вместе.

Глава 66. Я не согласен

– Я не согласен, – тихий голос раздаётся за спиной, горячее дыхание щекочет шею.

Все волоски на моём теле привычно поднимаются дыбом, особенно когда Хитэм вдруг обхватывает большими ладонями мои плечи и сжимает их нежно, без раздражения.

– Обратного заклинания не существует! – выплёвываю с горечью, пытаясь стряхнуть его руки резким движением.

Но он словно в меня врос. Не отпускает, учащённо дышит в затылок. И так хочется поверить, что ему тоже больно!

– Ты меня не любишь! Никогда не любил, не хотел! – вырывается моя боль на свободу.

Всхлипываю и дрожу на грани истерики, еле сдерживаюсь.

Стараюсь потише, чтобы не разбудить дочь, которую Хитэм сам в кроватку уложил и одеяльцем прикрыл.

– И я тебя тоже больше не люблю, – сжигаю последние мосты.

– Но ты любила всегда, – бормочет, обвивая меня обеими руками и сдерживая мои сдавленные рыдания. – Ещё даже до того как мы встретились.

– Думала, что любила! Потому что не знала, какой ты на самом деле.

– Свадьбы ждала, – шепчет мне в висок.

Не вырываюсь уже, но вздрагиваю всем телом.

– До того как узнала тебе получше!

Ненавижу его за всю боль, которую пережила из-за него. И продолжаю сейчас её чувствовать.

В груди жжёт, в горле – колючий ком. Несбывшаяся надежда убивает сильнее меча.

– Хочешь сказать, ты не знала, что я такой любвеобильный? – Хитэм тихо, печально смеётся мне в затылок.

– Нет, не знала! Я по-настоящему верила, что ты ждёшь, когда я вырасту, чтобы сделать меня своей. Мечтаешь о свадьбе и хранишь своей истинной верность.

– Это же так наивно, Лориэль, – растерянно выпускает меня, и я убегаю из спальни, чтобы отпустить эмоции и вдоволь нарыдаться.

Опираюсь на кухонный стол, тяжело дышу. Крупные капли слёз падают на столешницу и расплываются тёмными пятнами.

– Я и была наивной, – напоминаю с горечью, когда Хитэм за мной выходит и прикрывает дверь. – Невинной, неиспорченной. Влюбленной. Ты меня сломал, растоптал мои чувства. Ты всё испортил!

– Я тоже в тебе ошибался, – вдруг говорит, подходя вплотную.

Разворачиваюсь и вскидываю на него возмущённый взгляд, но теряюсь перед серьёзностью его выражения.

– Я представлял истинность злом, – объясняет мрачно. – Боялся этой зависимости. Одержимости. А оказалось, это лучшее, что могло со мной случиться. Только после встречи с тобой я понял, насколько пресны и скучны все другие женщины, кроме тебя.

Сравнил? – выплёвываю ревниво. – И сколько их у тебя было после меня, прежде чем ты понял?!

– Ни одной, – заявляет спокойно, в глаза прямо смотрит.

Неверяще покачиваю головой.

Протягивает руку и касается моей морщинистой щеки, ведёт кончиками пальцев. А затем убирает руку, и я снова чувствую себя старухой.

– Я чувствовал это ещё до того, как ты открыла метку. Мы же жили вместе, я хотел на тебе жениться. Правда, хотел. Я бы сделал это, даже не сомневайся, если бы ведьма не вернулась в тот момент. Так что дело не только в истинности, Лориэль. Я полюбил тебя просто так. Я бы полюбил тебя, даже не будь этой чёртовой метки.

В груди теплеет против воли. В глазах мужчины я не вижу ни грамма фальши. Они серьёзные, наполненные грустью и тоской по упущенным возможностям.

– Что-то я не чувствовала твоей любви ни когда сидела в подземелье, ни когда ты сделал меня своей шлюхой в постели, – напоминаю обиженно.

– Что поделать, такова реальная жизнь без налета наивности, – пожимает Хитэм плечами и невозмутимо забрасывает в рот остаток яблочного пирога, как будто не может устоять перед моей вкусной стряпнёй. – Все совершают ошибки, Лори, и я не пытаюсь оправдать свои. Вопрос только в том, сможешь ли ты их простить.

– Какой в этом смысл? – вскидываю я брови удивлённо. – Нам уже не быть вместе. Ты не объявишь старуху своей невестой, не поведёшь меня под венец. Не опозоришь себя так перед всем королевством. Всё кончено, признай это уже, наконец. Оставь нас с дочкой в покое. Живи своей привычной жизнью и дай мне жить своей.

– Ты, правда, этого хочешь? – заглатывает остатки чая и смотрит так пристально, что мне безумно хочется прокричать «нет! исправь всё! забери меня во дворец! люби меня, как положено истинному! выполни предначертанное судьбой! прими нашу связь»!

Но я не могу себе это позволить. Я не хочу вышагивать рядом с молодым королём, будучи дряхлой старухой. Да я и сейчас с трудом на себя в зеркало смотрю!

– Да, хочу, – сдавленно бормочу, выталкивая эти слова против собственной воли.

На самом деле я хочу отмотать время вспять и начать всё с чистого листа, избежав всех наших дурацких ошибок.

Но это невозможно, поэтому пусть будет так, как сейчас.

– Это не конец, Лориэль, – предупреждает Хитэм, набрасывая камзол на свои широкие плечи.

И я ненавижу его за то, что он настолько красив. Что его чёрные волосы блестят как шёлк, а мои стали седыми и тусклыми. Что он пробрался мне под кожу, врос в сердце и потом предал. Что он, оказывается, мог бы стать отличным отцом, если бы не был таким мудаком.

Хитэм выходит из дома, впуская аромат цветущих яблонь, и тут же оборачивается драконом.

А я выхожу за ним на порог и наблюдаю за удаляющимся в небе хищником, оставившим в моей груди чёрную дыру потери.

Уж лучше бы он ничего не знал! Теперь моя рана саднит гораздо сильнее. Душа горит, как в аду, обливается кровью.

Боль от его ухода настолько сильная, что я с трудом нахожу в себе силы вернуться в детскую, отзываясь на крик ребёнка.

– Тише, моя хорошая, – беру проснувшуюся дочь на руки, усаживаюсь в кресло-качалку и кормлю своим молоком, с которым в последнее время стало получше.

Коровье привозит мне каждый день мальчонка из городской аптечной лавки. Он мне – свежее молоко, муку, крупу, мясо. Я ему – травы и снадобья, которые ещё остались в запасах.

Пока на бартер хватает. Потом дочь подрастёт, и я смогу брать её с собой, когда снова начну ходить в лес.

Конечно, одной растить ребёнка тяжело. Я не ожидала даже, что настолько. Ни отлучиться невозможно, ни приготовить вовремя еды, ни даже просто помыться. Усталость копится дикая, недосып.

Но ничего, я со всем справлюсь. Особенно теперь, когда знаю, что смерть придёт ко мне очень нескоро. Что я не умру от старости или болезней, которые передала мне Урухвильда.

Пусть в облике старухи, но я буду жить. Ну, что ж теперь поделать. Такова моя жертва.

Занятая работой по дому, забываю на время и о бывшем, и о своих израненных чувствах. К вечеру, вымотанная до предела, падаю без сил. Засыпаю почти мгновенно, покачивая рукой стоящую рядом колыбель.

А проснувшись наутро, ничего не понимаю. Сажусь, хлопая глазами. Оглушённая и испуганная.

Грохот снаружи такой, что впору решить: сюда прибыла целая армия, чтобы сравнять это место с землёй и нас с дочерью в неё закатать.

В окнах тени мелькают, мощная мужская фигура солнечный свет закрывает. Будто воин на посту стоит и чего-то ждёт.

Тревожно становится мне. Страшно очень.

Дочурка тоже проснулась. Она не испугана. Таращит синие глазёнки в потолок и радостно агукает.

Пелёнка размоталась, и малышка вытягивает вверх ножки. Хватает собственные ступни и тянет в рот, с любопытством изучая новую игрушку.

Она выспавшаяся и пока сытая, потому что в последний раз я кормила её ранним утром.

Кладу рядом с ней деревянную ложку, с которой она любит играть, и мешочки с крупой, которые я сама сшила ей для развития пальчиков.

Застёгиваю лиф платья, которое с вечера не потрудилась снять, так сильно устала. Накидываю на плечи шаль и выхожу на порог.

И замираю от шока с открытым ртом. Что здесь происходит?!

Глава 67. Строительство

– Доброго дня, хозяйка, – здороваются со мной мужчины и женщины, спрыгивающие с подъезжающих телег.

Вытаскивают мешки и под руководством нескольких прорабов направляются вверх по течению.

А там уже кипит работа. И похоже, не один час.

Я так вымоталась вчера, что далеко не сразу проснулась от шума! Пропустила всё самое интересное.

Две сотни рабочих возобновили строительство. Они стучат непрерывно, пилят, рубят и шлифуют, укладывают брёвна одно на другое, кое-где уже мастерят крыши.

Вместо одной кособокой баньки и недостроенного остова второй уже красуются четыре почти полноценных домика с дверями и окнами.

А ещё выше по течению реки валятся деревья, освобождая место для новых строений. Ритмично жухают пилы, эхом разносятся по окрестностям резкие удары топоров.

Привычный аромат хвойного леса и полевых цветов разбавляется строительными запахами спиленного и морёного дерева.

На моих глазах поднимается из воды водяное колесо и начинает качать воду ещё до того, как его закрепили. Тросы натягиваются, прораб зычно командует, рабочие тянут, к кольям привязывают. Общими усилиями на место устанавливают.

– Что происходит?! – перекрикиваю шум и гвалт, подходя к одному из стражников.

Оба смирно стоят по обе стороны моего домика так, будто охраняют… меня.

– Королевским указом строим горную резиденцию для Хитэма Дитреваля и его будущей супруги.

Супру… что?!

Святые старцы, – мысленно содрогаюсь. А мне-то теперь куда уйти?!

– Хозяйка! Где хозяйка? – отвлекают меня две полные женщины, стучащие в дверь моего же дома и заглядывающие в окна.

– Стойте! – бросаюсь к ним, пока они не ворвались внутрь и не напугали мне ребёнка.

– Хозяюшка, ваш завтрак, – подкатывают к крылечку столик, уставленный яствами. – Куда ставить?

– Что это ещё за ерунда? – хмурюсь и сглатываю слюну, глядя на румяные медовые крендельки, которые пекли специально для меня во дворце короля и доставляли к завтраку свежими, горячими.

Вторая женщина поднимает крышки с остальных блюд, и я сдаюсь. Не могу злиться на Хитэма сейчас, когда печь не растоплена и желудок от голода сводит, а тут столько вкусностей.

– Заносите всё внутрь, – распахиваю дверь, и очень проворно эти невероятные женщины сервируют мой старенький, потёртый стол.

Накрывают скатертью, расставляют блюда. Растапливают печь и заваривают чай.

Сажусь и хватаю кренделёк, погружаю зубы в сочную мякоть, пропитанную ромом и мёдом. Макаю в шоколадный соус и запиваю гречишным чаем, закатывая от удовольствия глаза.

Плевать на этикет. Я сейчас – просто зверски голодная и уставшая мама маленькой девочки, которая половину ночи не давала мне спать.

Пока я набрасываюсь на завтрак, появляются ещё служанки. Одни наводят порядок: убирают и моют посуду, чистят пол и поверхности. Другие меняют грязное бельё на кровати, занавески на окнах и вносят стойку с красивыми платьями.

Молоденькая девушка с улыбкой меняет моей дочке описанную пелёнку, предварительно заручившись моим одобрением. Обтирает тёплой водой покрасневшую попку и ставит греться молоко. Ку-кукает малышке так задорно, что дочка смеётся.

Эта девушка мне уже очень нравится, мысленно оставляю её себе. Даже если всё это просто мираж, и Хитэм опомнится, передумает – эту няню он просто обязан мне оставить!

– Меня зовут Ари, – знакомится со мной девушка, явно обожающая детей. – Я буду помогать вам с ребёнком, чтобы вы могли отдохнуть и уделить время себе. Я в полном вашем распоряжении.

Ну… ладно, да. Я согласна.

Мой дом превращается в проходной двор, но вместо напряжения я испытываю невероятное облегчение. И странное, щемящее тепло, сдавливающее сердце всё сильнее.

Поверить не могу, что Хитэм всё это устроил!

Хотя не удивлюсь, если он этим и ограничится, просто откупается от истинной-старухи. Помогает, потому что чувствует свою ответственность за меня и дочку. А потом во дворец вернётся, к прежним своим развлечениям.

А я здесь останусь и буду жить, как и прежде, в самом дальнем поместье. Никому не известная, ненужная истинная.

Быть может, это не так и плохо. Некий компромисс, при котором и ему не придётся позориться перед всем королевством, и я смогу нормально вырастить дочь.

Слышу знакомый баритон и выхожу на крылечко. Взгляд тут же находит знакомую, высокую фигуру короля, копну его блестящих, чёрных волос.

Он бродит среди рабочих, проверяет, всё ли делается как надо. Отдаёт распоряжения, жестикулирует, объясняет.

Прорабы кивают, рабочие утаскивают материалы, показавшиеся Хитэму неподходящими. Заменяют нормальными.

Чувствую себя лишней на этом празднике жизни. Как же мой покой?

Возвращаюсь в дом, выбираю синее платье, подчёркивающее фигуру и цвет моих глаз. Потому что то, которое на мне, слишком грязное и изношенное, чтобы появляться в нём на людях.

Я хоть и научилась выживать в нищенских условиях, всё же была воспитана так, чтобы выглядеть достойной королевского двора.

Позволяю горничной заколоть мои седые волосы в простую, но аккуратную причёску. Никакого пафоса – я теперь не в том возрасте, чтобы блистать.

как и все женщины, Лори немножко преувеличивает, называя себя дряхлой старухой))) молодость у неё конечно отняли, но она точно ещё не дряхлая)))

И теперь я готова серьёзно поговорить с этим невыносимым драконищем, возомнившим себя банным императором и моим покровителем.

Мы сталкиваемся в дверях. Он как раз заходит внутрь, когда я иду наружу.

Быстро окидывает меня одобрительным взглядом.

– Хорошо, что ты не стала устраивать истерику, – кивает приветственно.

– Кстати, об этом!.. – начинаю я, но он мимо меня проплывает, с улыбкой направляясь прямиком к дочери, которая всё это время провела на руках у заботливой няньки.

– Ты позавтракала? – буднично спрашивает меня, пока я семеню за ним, подыскивая самые жёсткие слова.

– Да, но…

– Хорошо, – снова кивает и улыбается шире, когда Ари передаёт ему малышку.

– Она так на вас похожа, ваше величество! – искренне восхищается девушка.

Я теряюсь абсолютно. Он что же, всем правду обо мне рассказал?!

Веду глазами по толпе, но никто не смотрит на меня с любопытством или презрением. То ли не знают, кто я, то ли Хитэм провёл с ними беседу, как себя вести.

– А имя у неё есть? – оборачивается Хитэм ко мне, и негаснущая улыбка на его лице полностью меня обезоруживает.

– Тэми, – роняю растерянно. – Тэмиэль.

Кивает довольно, покачивая дочь на руках так, словно всю жизнь этим занимался.

– Производное от ХиТЭМ и ЛориЭЛЬ? – его глаза искрятся неподдельной радостью.

Краснею от смущения, поджимаю губы от недовольства. Хочу злиться и дальше, но поддерживать негативный настрой становится всё сложнее.

Изнутри вся плавлюсь. Начинаю жалеть, что пошла на сделку со старой ведьмой. Неужели Хитэм вправду собирается жить со мной-старухой?! Жениться на мне такой?

– Послушай, – кутаюсь в шаль, пряча дряблое декольте и больные руки, – зачем всё это?

Мне не по себе от развитой им деятельности.

Его улыбка тускнеет. Глаза буравят меня внимательно.