Текст книги "Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)"
Автор книги: Светлана Ворон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)
Глава 30. Неравноправие
Я злюсь. Пешком иду в город, ругаюсь на весь лес и ненавижу себя за самонадеянность.
Конечно, всё складывалось слишком уж хорошо, чтобы сказка стала реальностью. Так легко не бывает. Судьба бьёт наотмашь пощёчиной, если ты слишком многого у неё просишь.
Зачем Хитэм побрился?!
Прихорошился он к церемонии, видите ли! Хотел выглядеть достойно! Дурак!
Свадьбу пришлось отложить. Еле убедила его, что ему нельзя теперь появляться на людях, пока снова не обрастёт. Его же сразу узнают!
Он порывался подвезти меня хотя бы до пригорода, но я была слишком сердита и ушла одна.
Дорога занимает несколько часов. Уже жалею, что отказалась от коня и не поехала верхом. Ноги болят, а мне ещё потом в гору возвращаться.
Девочки рады видеть меня, двери открывают с улыбками. Угощают горячим чаем с медовыми крендельками. Их только трое, остальные уже уехали.
Моей главной пациентке заметно лучше: она может сидеть, на щеках румянец проглядывается. Ест уже с аппетитом.
Отдаю ей эликсир на основе яда гадюки, он способствует восстановлению женских функций. Заживляет повреждения и лечит от бесплодия. Описываю состав, чтобы другие тоже воспользовались, если им нужно.
Девочки благодарят меня со слезами и обещают лично довезти пострадавшую девочку до дома. Мы прощаемся тепло и душевно.
Захожу к аптекарю, сдаю ему излишек корня болотника и уцелевшие снадобья. Выручаю немного денег и выхожу на потемневшую улицу.
Небо хмурится, накрапывает дождь. Температура воздуха падает, а плащ я забыла в повозке, когда ушла от своего несостоявшегося муженька.
Разочарование такое сильное, что плакать хочется. Я сейчас уже вышла бы замуж, если бы Хитэм не поступил так глупо.
Подхожу к стенду с пропавшими без вести и читаю объявление под знакомым до боли лицом. Глаза вылезают на лоб.
Получается, король вовсе не пропал, а «инкогнито путешествует по королевству, чтобы стать ближе к народу и узнать об их чаяниях». Какая… хм, интересная формулировка.
Предлагается игра. Кто узнает средь люда короля, должен прислать телеграммой название города в Отдел гражданских жалоб и предложений. С пометкой «лотерея», не раскрывая личность короля. И ждать итогов розыгрыша. Победитель получит денежное вознаграждение.
Хитро! Чтобы не поднимать панику, что королевством сейчас никто не управляет, придумали эту схему.
Только вот знаю я простых людей, и Отдел жалоб точно сейчас завален телеграммами, не имеющими никакого отношения к реальности.
Дождь льёт всё сильнее, и я забегаю в храм, чтобы переждать непогоду.
Стряхиваю влагу с волос, скромно сажусь на последнюю скамью и смотрю на служителя, гасящего свечи после прошедшей недавно службы.
Он кивает мне с улыбкой, и я опускаю глаза. Стыд заливает грудь до краёв. Я ужасная лгунья, мне здесь не место.
Мягкая ладонь ложится на моё плечо, и я содрогаюсь вся. Меня будто кислотой обжигает.
– Моя подруга хотела обманом выйти замуж, – шепчу, еле сдерживая рыдания.
Спонтанная исповедь находит живой отклик в этом добром храмовике.
– А он?
– Он? – кусаю губу, вновь чувствуя накатывающую обиду. – Он отказался от неё. Предложил обойтись без свадьбы. Хотел и дальше развлекаться, а её использовать лишь для продолжения рода. Она пошла на хитрость, чтобы исправить эту несправедливость. Что ей за это будет?
Испуганно поднимаю глаза, но служитель не выглядит строгим. Смотрит сочувственно.
– Они оба поступили плохо, – мягко произносит. – Но вокруг столько достойных женщин и мужчин, пусть обратят внимание на других? Зачем мучить друг друга?
– Вы не понимаете! – отчаянно хриплю. – Он её истинный! Она не может выбрать другого!
– О, ну тогда всё проще простого, – улыбается храмовик. – Истинная связь – священна, её разорвать нельзя.
– Но он не хочет жениться! – обиженно напоминаю.
– В подобной паре это необязательно.
Слова мужчины меня ранят. Как будто даже Святые на стороне короля.
– Истинность имеет приоритет, – продолжает свою отповедь храмовик, усугубляя моё возмущение. – Все остальные законы пред ней теряют силу. Если истинность подтверждена, двое уже всё равно что муж и жена. Венчание – это лишь формальность, закрепляющая выбор и дающая фамилию. Если девица была замужняя, её первый брак аннулируется. Если…
– Спасибо за разъяснения, – поднимаюсь и вздыхаю, глядя на сплошную стену дождя.
Всё равно хочу уйти. Сердце выжигает обида. Боль в горле комом стоит.
А стыд – испарился. Я в своём праве. Оно должно действовать в обе стороны. Хитэм – мой.
Женщина не имеет голоса. Её не защищает ни религия, ни закон. Только она сама себя.
Если король узнает во мне истинную, то меня осудят все, а ему посочувствуют. Меня ждёт суровое наказание и всеобщее порицание. А ему будут аплодировать.
А о том, что он прислал мне в том письме, кто-нибудь вспомнит? Или «это другое»?
Добрый служитель приносит мне зонт и жертвует плащ. Как бы там ни было, благодарно принимаю от него помощь. Он ведь не виноват, что у нас такие законы.
Забегаю в кондитерскую и покупаю сухих пекарских дрожжей для пирогов. Ваниль и кориандр для отдушек.
Беру немного свиного жира в мясном, чтобы делать простые похлёбки более сытными.
Гроза уже успокаивается, и дождь едва моросит, ударяясь о мой капюшон. Воздух напитан свежестью и озоном, полевые цветы и злаки пахнут ярче, душистее.
По мостовой бодро цокаю каблучками, а вот горную дорогу размыло. Сапожки быстро намокают и тяжелеют, съезжая в лужи по размокшей грязи.
Упорно иду вперёд. Я надеялась вернуться домой до темноты, но уже не успею. Страшно немного.
Погода опять портится. Сверкают молнии, дождь ударяет с новой силой. Поднимается ветер, раздувая полы плаща, и моё платье тоже насквозь становится мокрым.
Выбиваюсь из сил, уже мочи нет идти, преодолевая потоки воды. Ищу раскидистое дерево, чтобы переждать грозу и перевести дух.
Как вдруг из пелены дождя выступает всадник на чёрном коне.
Сначала пугаюсь и отшатываюсь. Потом потрясённо узнаю Хитэма и замираю, глазам не веря.
Он спрыгивает с коня и идёт ко мне. На его лице – явственное облегчение. Он что, переживал?!
– Так и знал, что у тебя мозгов не хватит переждать грозу в городе! – сердито орёт, забирает мою дорожную сумку и вешает на своё плечо.
Хватает за локоть и тащит к коню. Подсаживает, даже не спрашивая, хочу ли я его помощи. Обращается как со своей собственностью!
Или как с… женой, – мелькает странная мысль. Мы ругаемся, как супруги.
Пыхчу, но совсем не нахожу колких слов возражения, потому что он, чёрт возьми, прав. Глупо было соваться в горы в такую бурю.
Стоило переночевать на постоялом дворе, девочки приютили бы меня с удовольствием, даже денег не взяли бы. Но я же упёртая.
– Прости… – бормочу, когда Хитэм запрыгивает позади меня и разворачивает коня.
– Что? – орёт мне в самое ухо намеренно громко. – Не слышу!
Всё он расслышал, гад! Злюсь и таю. Тепло любимого меня окружает, в его объятиях чувствую себя защищённой. Как же мне хорошо, что он за мной пришёл! Не бросил меня в беде!
Конь молодой и крепкий, легко несёт двойную ношу и не боится молний. А может это Хитэм им так искусно управляет.
Одной рукой обнимает меня, крепко прижимая к своей груди, другой держит поводья. Коленями тоже меня сдавливает. В седле как влитой.
И всё равно я стучу зубами, когда подъезжаем к домику.
Король ссаживает меня с коня и уводит животное под специальный навес, которого раньше здесь не было. Там теперь настоящее стойло.
Смотрю на новую дверь взамен старой, поломанной, глазами хлопаю. Когда Хитэм успел всё это сделать? За один день!
Но самый большой шок поджидает меня внутри дома.
Глава 31. Банька
На печи стоит огромный котёл с кипящей водой. С одной стороны к нему ведёт жёлоб и наполняет холодной водой. Излишек горячей воды утекает по трубкам в другую сторону.
Из стыков трубок со свистом вылетает пар. Такое чувство, что они вот-вот все полопаются и кипятком забрызгают всё вокруг.
Неудивительно, что не видно ни кота, ни приживалу, ни Твинка. Да тут теперь как на пороховой бочке! Вряд ли фамильяры в ближайшее время сюда вернутся. Я бы и сама спряталась.
Придерживая мысленно челюсть, иду в чулан, куда уводят трубки – аккурат сквозь окрашенную мной стену, над которой я корпела две недели и панно повесить хотела. Дальше челюсть уже просто роняю.
Чулан выложен свежими сосновыми досками, пахнет умопомрачительно. Жара, правда, неимоверная и пар столбом.
Ступеньчатые лежаки до потолка, рядом в ведре мокнут веники. В самом дальнем углу тлеет очаг из раскалённых камней.
Наполненная ванная призывно манит. Над ней штуковина с дырочками изрыгает горячую воду дождём.
– Это ш-што такое? – сиплю на две октавы выше от возмущения.
– Банька, – заявляет король гордо.
Знаю я, что это банька. Но у меня только одна мысль молоточками вбивается в голову: хозяйка нас обоих убьёт!
– А это? – тычу пальцем в трубки и – особенно – в лунные камни, которые кружатся хороводом, создают поле невесомости и толкают воду наверх, к душевой насадке.
– Водопровод, – пыжится король от довольства собой, распирает всего.
Хочется покрутить у виска. Куда этот экспериментатор дел хозяйские вещи, которые она хранила в чулане? Тут было столько всего! Травы, готовые лекарства, приспособления для колдовства.
– А воду ты как провёл? – упираю руки в бока, просто не верю!
– Чигирь соорудил, – аж светится весь, грудь колесом.
– Святые дьяволята, – закрываю лицо руками и покачиваю головой.
– Тебе не нравится? – в голосе Хитэма искреннее разочарование. Уныние даже.
Он так старался!
Открываю один глаз, смотрю на своего сумасшедшего истинного сквозь пальцы.
Лицо у него несчастное. Я будто ребёнка сейчас обидела.
– Нравится, – сдаюсь, не могу его за эту милоту ругать. – Но… Это же небезопасно?
– Да, надо будет потом металлические трубки у кузнеца выковать, – начинает с азартом объяснять мне принцип работы своей дьявольской машины. – Этих всего на пару недель хватит, быстро придут в негодность. Но потом…
– Утром ты эту хреновину разберёшь, – заявляю безапелляционно, хмурясь на его откровенно обиженный взгляд. – Это не твой дом и не мой. К завтра тут все стены отсыреют и разбухнут. Если раньше на воздух домишко не взлетит. Хочешь баню – строй её отдельно, понял?
– Понял, – кивает с облегчением, что я не совсем ему отказала. – Но сегодня-то воспользуемся?
– Сегодня – ладно, – снисходительно соглашаюсь.
Хитэм тут же суетиться начинает: проверяет воду в ванной, раздувает камни. Приносит поднос с полными тарелками – почему-то двумя – и ставит на табурет посередине.
Пахнет аппетитно. Очень похоже на мясо, но разве оно у нас было?
А затем решительно подходит ко мне и дёргает завязочки на платье, ловко их распуская.
– Ты что делаешь?! – верещу, шлепая его по рукам.
– Раздеваю, – серьёзно так заявляет, даже без привычной пошлой ухмылки. Держит лицо идеально.
Бдительность мою усыпляет! Притворяется, что такая забота мужчины – в порядке вещей. Думает, я сейчас вся растаю и расслаблюсь.
– Мы отдельно тут паримся, по очереди! – выставляю ладонь и толкаю Хитэма в грудь, прогоняя вон из «баньки».
Бесит, что он без рубашки и трогать приходится обнажённую грудь. Она у него притягательная и рельефная, горячая и на ощупь приятная. Пальцы сразу покалывать начинает.
– А веником кто тебя попарит? – а вот и то самое наглое выражение сквозь маску проскакивает. – Ты промокла и замёрзла. Заболеешь же, если тебя не отхлестать. До самых косточек, горяченьким, мм? – двигает бровями.
Хитрый жук! Продумал он всё.
– Так помоюсь. Не надо.
– Если бы ты не струсила, мы были бы уже женаты! – кричит из-за хлипкой двери, которую я захлопываю перед его раздражённым лицом.
– Если бы ты не побрился, то да! – отвечаю, ища засов, которого почему-то нет.
Намеренно, что ли, снял?
– Ну, Эль, – ударяет в дверь, но не распахивает.
Я с осторожностью начинаю раздеваться, в любой момент готовая отбиваться каким-нибудь страшным заклинанием. Лечебным, конечно, я же только их умею.
– Ну, Валь, – дразнюсь, стаскивая мокрое платье и с наслаждением залезая в горячую ванную.
Погружаюсь по шею. Улыбаюсь, как дурочка. Какое же это блаженство! Давно мне не было так хорошо.
Протягиваю руку к тарелке и выпадаю в нирвану от вкуса тушёного фазана с картофелем и томатами. Хватаю ложку и накидываюсь на еду совсем не как будущая жена короля.
Когда Хитэм на охоту успел сходить? И приготовить эту вкуснятину, пока меня не было!
Я почти готова растаять и за всё плохое его простить! По крайней мере, на эту минуту, пока нежусь в ванной и лопаю нежное рагу! Потом буду дальше злиться.
– Клянусь, что женюсь, – бормочет мой бывшенький на задворках сознания. За дверью, то есть. – Даю тебе слово Валя! Давай, мы не будем ждать, пока отрастёт борода.
Ха-ха.
– Твоё слово Валя ничего не стоит.
Откладываю пустую тарелку и ложусь на спину, оставляя над водой только лицо. Закрываю от наслаждения глаза.
Здесь даже лучше, чем на лужайке, потому что ветром не поддувает. Настоящая банька. Нет слов, насколько приятная.
– Это ещё почему? – рычит Хитэм оскорблённо.
С трудом вспоминаю, что я ему такого сказала. Я слишком устала, сознание уплывает в безмятежные края.
– Потому что ты не Валь, – шепчу сквозь полусон. – Ты не знаешь, кто ты такой. Потом ты скажешь, что слово твоё недействительно, потому что давал его в беспамятстве. Заявишь, что я воспользовалась твоей беспомощностью.
– Клянусь, что я такого не скажу. Ну, хочешь, я дам тебе клятву кровью?
Распахиваю глаза. Такая клятва – это очень серьёзно. Нарушив её, можно запросто умереть.
А я не хочу, чтобы Хитэм потом сдержал своё слово только поэтому. Хочу, чтоб женился на мне добровольно и по любви. Так, как и было задумано богами, даровавшими нам истинную связь.
Оттягиваю браслет и смотрю на своё чистое запястье. Поглаживаю шероховатость, которую не видно глазами.
На метку нанесена специальная руна, скрывающая и саму связь, и драконий рисунок. А сверху защитный браслет, чтобы даже случайным прикосновением её не обнаружить.
И то, и другое рвёт нашу связь, не позволяет найти меня или почувствовать.
Но что-то между нами с Хитэмом всё же происходит. Какое-то притяжение есть, я его чувствую.
А чувствует ли он? Или просто хочет удовлетворить скопившуюся похоть с единственной доступной девушкой в округе?
Слова того церковника не выходят из головы. «Вы всё равно что женаты, свадьба – лишь формальность».
Мы женаты. Перекатываю это словосочетание на языке, пытаюсь себе представить эту возможность.
Убрать руну – и метка тут же вспыхнет у Хитэма, потому что мы встретились, соприкоснулись. Да? Или всё же нет?
Я знаю, как это работает, только в теории. У женщин метка появляется сама по себе, а у мужчин – только если они признали истинную связь.
Поэтому у Хитэма метки нет. Он не хотел ко мне привязываться. Мы даже не встречались.
Поэтому совсем не обязательно, что у него появится метка. Пока дракона и воспоминаний нет, скорее всего, и истинность не проявится.
К тому же я понятия не имею, как эту руну убрать. Огнём – самое простое, но как-то совсем не хочется себя жечь. Тем более без гарантии, что Хитэм этому обрадуется.
Сжимаю плотно губы, обрывая свои девичьи мечтания. Один раз Хитэм уже обманул меня, не позволю ещё раз.
Я так сильно сегодня устала, что клонит в сон. Согреться даже не успеваю.
Полежать бы подольше, но я боюсь отключиться и проснуться уже в постели с мужчиной, который только и ждёт удобного случая.
По-быстрому вытираюсь и надеваю исподнее. Оно не настолько мокрое, как платье, но всё равно холодит неприятно.
И ладно, под одеялом уже согреюсь. Платье забираю с собой, на чердаке к утру оно высохнет быстрее, чем здесь.
Выглядываю наружу. Хитэма нет. Какие-то звуки доносятся с улицы.
Бегу босыми ногами к лестнице и наверх. Закидываю платье на бельевую верёвку и закрываю дверцу.
И стискиваю зубы, потому что наглость короля переходит все границы. Щеколды нет! Неугомонный, похотливый бывший её снял, чтобы я не могла от него больше закрыться!
И как я собираюсь спать, если Хитэм может вломиться сюда в любой момент?
Глава 32. Жар
~ Хитэм ~
Возвращаюсь с охапкой свежих поленьев и от досады скриплю зубами.
Потому что я опоздал. Эта хитрая бестия уже вымылась и сбежала!
Я надеялся, что сытный ужин уже задобрит, а банька и вовсе разморит. Что она пролежит в ванной дольше – девочки ведь любят понежиться! И в итоге смягчится, позволит мне париться с ней, а там, глядишь, и…
А если уснёт, тогда вообще проще простого. Я отнесу её в свою постель сонную и довольную. И сделаю своей, опомниться не успеет.
Только вот дверь баньки настежь открыта, Эль внутри нет. Скрежет раздаётся с чердака – это моя упрямица двигает сундук, чтобы забаррикадироваться от меня на ночь.
Скалюсь во все тридцать два зуба. Представляю, как он она пыхтит и тужится, злая как чёрт. Такая раскрасневшаяся, страстная! Ух!
Скидываю поленья и поднимаюсь по лестнице. Собираюсь постучать. Пока ещё вежливо.
– Я наложила на входное отверстие заклинание полового бессилия! – тут же припечатывает через преграду, и я руку отдёргиваю моментально.
Вот же с…
Сразу начинаю закипать. Да сколько можно меня мариновать-то! Никакого терпения уже не хватает!
– Я сейчас наложу с обратной стороны такое, что ты вообще не выберешься! Так и будешь сидеть внутри! – рычу, еле сдерживая растущее бешенство. – Оголодаешь – сама умолять меня начнёшь. Выпущу только за постель!
– Ты не сможешь, – голос у неё насмешливый и совсем не испуганный. – Потому что не умеешь заклинания накладывать. А если и умел, то забыл.
Стерва!
Умолять я её больше не собираюсь. Ухаживать, из кожи вон лезть – тоже. Надоело!
Спускаюсь по ступеням, грохоча ногами так, что лестница содрогается. Решительно иду под навес, куда сложил хозяйкины вещи.
Вытаскиваю чёрную книгу заклинаний и усмехаюсь. Не умею и забыл, значит? Ну, держись, Эль!
Устраиваюсь в постели с книгой в руках, поправляя член, который болит уже даже в спокойном состоянии. Яйца каменные.
Как я жил до этого? Как сбрасывал это чёртово напряжение? Как?! Я с ума сойду скоро!
Листаю чёрные страницы с золотыми буквами, отхлёбывая приторно-сладкое зелье для памяти. Один хрен не помогает, но эффект от него мне нравится – лёгкое головокружение приятное, мозги разжижаются, тревоги отлетают.
Только это и помогает мне держаться. Я словно забываю на время его действия о насущных проблемах. Даже о стояке.
Ищу какое-нибудь заклинание вроде приворота. Не хочет Эль по-хорошему, сделаю по-плохому.
Не понимаю, зачем нам снова ждать! Я же слово жениться дал! Чего такая упёртая баба?
Нахожу нужное заклинание уже после полуночи, когда в сон безнадёжно клонит. Засовываю книгу под матрас, чтобы с утра Эль не отняла. Гашу свечи и ложусь, начинаю кемарить…
И тут вижу белый силуэт в проёме двери!
Подскакиваю и глаза таращу на привидение, которое покачивается, словно стебелёк на ветру. Колеблется и за косяк держится. И пёрышком падает.
И что-то толкает меня вперёд, какой-то необъяснимый испуг! Инстинкт, сработавший быстрее логики.
Подхватываю Эль у самого пола, не дав удариться. Встаю, держа её на руках, прижимаю к себе и шокированно в её лицо вглядываюсь.
– Со мной что-то не так… – бормочет она, с трудом цепляясь за мой пристальный взор. – Мне плохо…
– Конечно, тебе плохо! – рычу и несу её к себе в постель, укладываю на подушки и в сторону сдвигаю одеяло, не разрешая укрыться.
Всё, как я и хотел. Вот только бледная моя Эль, как смерть. Глаза лихорадочно блестят, на лбу испарина.
Кожа горячая, ладони мне обжигает. Дыхание поверхностное и мучительное.
– Надо было думать о последствиях, когда ты мокла под дождём на холодном ветру! – ругаюсь как ворчливый старик, набирая в таз воду и принося вместе с махрой. – Если бы гордость свою обуздала и дала мне тебя пропарить, не простудилась бы!
– Что ты делаешь?! – визжит и вмиг оживает, когда я её мокрой махрой начинаю безжалостно обтирать.
– Лежи, я сказал! – дёргаю к себе за ногу и коленом к кровати прижимаю, прикладывая мокрое полотенце к обнажённой коже везде, где нахожу.
– Не надо! – орёт и дерётся, как кошка дикая, но я неумолим. – Мне уже лучше!
– Будешь спорить – свяжу! – грозно предупреждаю, и страдалица замирает, недовольно пыхтит только и глазами в меня злобно зыркает.
– У хозяйки среди зелий есть микстура от простуды, – пищит сквозь зубы, не нравятся ей холодные прикосновения тряпки.
А мне нравились? Когда она меня по лицу полотенцем лупила?
– Эй, ты чего! – возмущается непритворно, когда я закидываю её на плечо и иду на поиски её волшебного зелья.
– А то я не знаю, что ты сбежишь тут же, едва я за дверь выйду.
Молчит. Видно, угадал я её намерение.
Захожу под навес и раздуваю масляный фонарь. Спиной к барахлу хозяйскому поворачиваюсь, придерживая свою девочку за сладкую задницу.
– А можно меня поставить? – ворчит, но слышу, как склянками гремит, ищет нужную.
– Нельзя, – отрезаю и по ягодице прикладываю.
Слегка, но эта заноза взвизгивает и сердито сопит. А я скалюсь довольно и подмигиваю коню, который косится на меня насторожённо.
– Нашла, – выдыхает, и я обратно её несу, попутно спотыкаясь о мёртвых мышей, лежащих на пороге.
Отпинываю их разъярённо.
– Достал меня этот ёж, зачем он дохлых грызунов на порог таскает?!
Ещё и аккуратненько так рядочком выкладывает.
Я первый раз когда на них наткнулся, чуть инфаркт не схватил. Думал, это ежиха разродилась и они сейчас по всему дому расползутся как тараканы.
– Так он отчитывается о проделанной работе, – невозмутимо Эль объясняет. – Похоже, он принял тебя в семью.
Закатываю глаза. Кот тоже принял, судя по всему. Не прибежал и не вцепился мне в волосы, когда Эль белугой орала.
Значит, я могу теперь с его хозяйкой что хочешь творить. Кот дал добро.
– Наверх, – командует моя ноша, но я скалюсь недобро и сворачиваю к своей кровати, вжимая пятерню в её мягкую задницу.
