Текст книги "Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)"
Автор книги: Светлана Ворон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)
Глава 39. Гнев
~ Хитэм ~
– Ваше величество! – бормочет старуха и бьёт челом так, словно вымаливает прощение.
Смотрю вопросительно на Эль, а на ней лица нет.
Белее мела, руки заламывает. Губы трясутся, глаза в старуху впиваются. Как будто чего-то похуже от неё ждёт.
Ну нет, так дело не пойдёт. Не надо пугать мою невесту.
– Прекратите истерику, – хватаю ведьму за плечи и ставлю на ноги. Стараюсь, ну, аккуратнее.
И всё равно она дёргается, словно я её обжигаю. Пучит глаза, как будто привидение увидала.
– Да, ваше величество! – повторяет испуганно.
От разбойника до короля в один миг взлететь – это ещё надо уметь. Как я так умудрился?
– Я разве похож на короля? – отшутиться пытаюсь.
А старуха в моё лицо вглядывается, как будто я породил в ней сомнения.
– Эл-ль? – шёпотом визжит.
А та молчит. Стоит с опущенной головой и губы кусает, глаз не поднимает. Как будто вся виноватая.
И это странно. Я хмурюсь, потому что её поведение меня настораживает. Что-то здесь не так.
– Вам что же, ваше величество, память отшибло? – старуха смелеет и её голос крепнет, кипящим гневом наполняется.
– Отшибло, – подтверждаю. – А Эль нашла меня на берегу реки, когда я с неба упал. Выходила, одела и накормила. Мы полюбили друг друга.
Ведьма прищуривается как детектив на допросе, услышанное ей явно не нравится. Пристально смотрит на Эль, а та продолжает молчать.
– И что же, моя ученица вам даже зелье для памяти не предложила? – спрашивает у Эль ядовито.
Та судорожно вздыхает, плечами передёргивает.
Я хмурюсь сильнее, потому что внезапно чувствую себя словно обманутым. Почему Эль на нападки не отвечает? Как будто со всеми претензиями соглашается?
– Дала, – отвечаю мрачно, чувствуя, что у меня начинает дёргаться веко. В груди будто камень ложится и тяжелеет с каждым мгновением. – Я его бутылками хлебаю, только оно не помогает.
И тоже теперь смотрю на Эль. Всё жду, когда она вступит в беседу и начнёт оправдываться. Всё объяснит, и нам останется лишь посмеяться.
Но Эль молчит, будто воды в рот набрала!
Старуха уходит в дом решительными шагами. А возвращается с моим зельем в одной руке и скалкой в другой.
– Матушка! – вскрикивает моя невеста, получив безжалостный удар по спине.
Отшатывается и спотыкается. На траву приземляется, а ведьма безудержно её скалкой колотит. Прямо не останавливаясь. И орёт.
– Ах ты змея подлючая! Наглая, лживая прошмандовка! Я тебе покажу, как нашего короля дурить! Ишь ты, жениха она себе нашла! Губищи не лопнут? Может, на императора ещё замахнёшься?!
Всё развивается стремительно, но я не поэтому стою в ступоре. Броситься невесте на помощь мешают слова старухи. Падают мне в уши горькой отравой, оседают в груди мерзкой горечью.
Эль пищит и вскрикивает от каждого удара, но не просит пощады, руками лишь закрывается. Не возражает и не оправдывается. И именно это меня останавливает.
Вдруг старуха прекращает избиение и, тяжело дыша, седую прядь с лица сдувает. На меня косится виновато.
– Извините, ваше величество, сейчас я всё исправлю! – и в дом убегает.
А я так и стою, глядя сверху вниз на свою невестушку, которая выглядит как побитая собака.
Досталось ей неслабо, красные пятна на плечах и руках уже к ночи станут синяками. И мне её вроде бы даже жалко. А вроде бы и… нет.
Внутри скребёт глухая обида. Копится и распирает ярость.
Почему она молчит?!
Ведьма выносит мне угольно-чёрную баклашку с золотой тесьмой. По сравнению с веселящим зельем из корня болотника этот пузырёк выглядит серьёзно. Только черепа нарисованного на боку не хватает.
– Всего один глоток, ваше величество, – подаёт мне с уважительным поклоном, – и ваша память вернётся.
И пинает сидящую на траве Эль ногой. Пренебрежительно, как мешок с картошкой.
Медлю всего секунду. Испытываю глубокое сожаление о потерянном счастье. Как будто я жил в сказке, а злая ведьма пришла и всё разрушила.
Вот только злая здесь, похоже, не старуха, а Эль. И от этого всё внутри болит, горит и перекручивается.
Опрокидываю бутылку и глотаю вязкое содержимое с запахом грязных носков.
Ну, разумеется. Это только зелье подлости и предательства имеет приторно-сладкий вкус и опьяняющий эффект. По-настоящему лечащее на вкус всегда как дерьмо.
Только теперь Эль поднимает на меня глаза. В них колеблется не сожаление, но страх. Не вина, а какая-то мрачная ярость. Непокорность. Обида.
И ожидание. Как будто я сейчас сделаю то, чем она меня попрекала.
Она точно так же на меня смотрела, когда замуж отказывалась идти.
«Твоя клятва Валя ничего не стоит. Потом ты вспомнишь и от обещаний своих откажешься. Скажешь, что действовал по незнанию».
И она ведь права. Знала, собака, на чью кость покушается. Знала и врала. Подло пользовалась моим состоянием.
И похоже, она поняла с первого дня, кто я. Узнала и молчала, когда решила женить меня обманом.
Всё это крутится в голове очень быстро. Паззлы едва сложить успеваю, как начинаю прозревать.
Словно с разума вдруг падает пелена. Весь туман рассеивается за считанные мгновения. Правда ударяет поддых ржавым лезвием. Кувалдой бьёт под колени.
Я как будто выше на голову становлюсь и в позвоночнике стержень. Из груди поднимается волна огня, растекается горячей лавой по телу.
Эль отшатывается, старуха снова падает на колени и начинает молиться.
А я на свои руки смотрю, на воспламеняющиеся под кожей вены, на образующуюся из огня чёрную чешую. Чувствую небывалый прилив энергии и неподъемного груза воспоминаний.
Это всё обрушивается на меня как оползень, который ни остановить, ни замедлить. Погребает под собой.
Я чувствую себя так, будто был свободным и лёгким, а теперь вешу десятки тонн и удерживаю плечами гору.
Но я и вправду вешу намного больше. Потому что старуха и девица расползаются в разные стороны по траве и выглядят слишком мелкими.
Я же вырастаю над яблонями, которые объяты пламенем. А рёв, который я слышу каждой своей напряжённой клеткой, вырывается из моего горла.
Мои передние лапы с грохотом опускаются на землю. Она содрогается, старуха и Эль подпрыгивают и визжат. Одна бросается в дом, другая – прямиком в лес.
А я настолько ослеплён яростью и обидой, что хочу сам взять в руку скалку и отходить обманщицу без сомнений и капли жалости.
Потому что я, чёрт возьми, король! Не разбойник, которому стыдно на собственную фотографию смотреть. Не дровосек, не строитель и не охотник, уговаривающий крестьянскую девку ноги раздвинуть.
Я король. Я дракон. Я – власть! И всё на этой земле – моё!
Вот только девка, посмешище из меня сделавшая, за деревьями скрывается, только пятки сверкают. Мелькающее пятно её светлого платья из поля моего зрения пропадает, и меня накрывает тёмным, слепящим гневом.
Весь лес сотрясается от мощности моего рычания.
Взмываю над вершинами и поливаю их огнём. Да так, чтоб лишь одну дорожку чистую между ними оставить.
По ней и бежит моя несостоявшаяся невестушка. Торопится. Ищет, где спрятаться.
А я над ней парю, огнём ей на пятки наступаю и в тупик загоняю. К скале, на которую приземляюсь, сгорая от жажды возмездия и желания сурово наказать.
Глава 40. Наказание
Не знаю, о чём я думаю. В этот ужасный момент я думать не могу. Прочь бегу.
Бросив всё. Ведьму, крышу над головой, еду и запасную одежду. Как я выживу в лесу?
Но гнев Хитэма на себе испытывать не хочу!
Виноватой себя не чувствую, злость и обида первее. На старуху, которая меня поколотила, не зная всей правды. На короля, который слово дал – слово взял.
И на себя за то, что была такой дурой. Снова поверила.
Но разве от дракона убежишь? Он сверху летит и ревёт, меня преследует. Огнём поливает лес, отсекая пути побега.
Затем приземляется передо мной на скалу и вниз ползёт со страшной оскаленной мордой.
Из-под когтей крошатся камни и вниз сыплются обломками. Зубищи в пасти огромные, чёрная чешуя хищно блестит на солнце. В диких глазах нет осмысленности, только звериная ярость.
Нас окружает дым, летает пепел от горящего леса. Он забивается в лёгкие, вызывает кашель и горчит на языке.
– Ну, и кто был прав?! – кричу на дракона, кулаком взмахивая. – Говорила же, что так будет! Просила до этого не доводить. Не спать со мной, не жениться! Разве не предупреждала?!
Я его не боюсь! Я слишком зла и обижена, чтобы бояться.
– Но ты меня не слушал, всё по-своему сделал. Ты сам клятву дал, что простишь! Уже забыл?! Подлый гад! Соблазнил, невинность забрал, а теперь я виновата?! Я ничего не сделала! Просто всей правды не сказала – это не то же самое что солгать.
Дракон ревёт, горячим дыханием обжигая моё лицо и чуть с ног не сбивая. Он прямо передо мной, могу коснуться его шкуры, протянув руку.
Мы смотрим в глаза, ненавидя сейчас друг друга.
В моих руках зуд, в сердце – тьма. Хочется вцепиться ему в морду и до крови расцарапать.
В его глазах – жажда мести, огонь ярости.
– Ну и что ты мне сделаешь, испепелишь?! – нарываюсь, просто не могу удержаться.
Мне уже плевать. Хуже, чем в прошлый раз, уже не будет. Моё сердце давно в клочья разодрано, новая рана ещё быстрей заживёт.
– Ты получил, что хотел, вот и убирайся в свой замок! А меня в покое оставь! – цежу сквозь зубы, не обращая внимания на бешеное рычание и когти, нещадно скребущие землю вокруг меня.
Запах разворошённой прелой листвы тут же становится горелым, когда по оставленным бороздам огненные искры вспыхивают.
– Садись на свой возлюбленный трон и правь! Тело ты моё получил, что ещё тебе надо? Просто отстань уже от меня, улетай! Там тебя твои любовницы заждались! Я же им не ровня!
Взвизгиваю, когда огромные челюсти клацают прямо возле моего уха. Отшатываюсь, спотыкаюсь и неуклюже на спину заваливаюсь.
Дракон одновременно крыльями взмахивает и над землёй поднимается.
В короткий миг мне разрывает грудь от противоречивых эмоций, от необъяснимого разочарования. Что Хитэм сейчас улетит. Что снова так легко от меня отказывается.
Но только делать он этого не собирается. В последний момент сграбастывает меня своей страшной лапищей и в небо взмывает. Я даже упасть не успеваю.
Визжу, видя деревья далеко под собой. Луплю по драконьим пальцам и в то же время за них же хватаюсь. Не знаю, что он задумал: вдруг сбросить меня на камни?
Мне душно, от его брюха нисходит жар. Пахнет огнём и знакомым пачули. Ветер бьёт в лицо свежестью и путает волосы, они забиваются в нос, рот и уши, мешаются.
И всё время полёта я продолжаю насылать на голову Хитэма всякие проклятия. Которые не срабатывают, ведь у меня нет такого сильного дара. И это безумно раздражает!
Ну, что он задумал? Куда он меня несёт?
Когда вдали появляется златоглавый город, мне становится дурно. Дворец короля с белоснежными стенами и золотыми куполами приближается.
Он целиком увит зелёным плющом с ядовито-жёлтыми цветами. И эти цветы странно напоминают розы, которые я в своём поместье выращивала. Как будто между нами всегда была связь, пусть даже им неосознанная.
Но вряд ли дракон несёт меня в собственную спальню! Скорее всего, прилюдно будет наказывать, чтобы другим неповадно стало. Мою афёру он без отмщения не оставит.
Понять могу, а принять – ни капельки. За что я опять должна страдать? За то, что он мерзавец, который от истинной отказался?!
Сейчас бы содрать с моей метки скрывающую печать да посмотреть, как его притяжением скрутит!
Вот только я понятия не имею, как от этой руны прям в воздухе избавиться. Да и не уверена, что таким подлым способом хотела бы заполучить своего бывшего.
Мне он такой и даром не нужен! Он будет желать меня, потому что дракон ему так приказал. Магия потребовала. А по-человечески – ненавидеть будет за то, что я его силой заставила.
Визжу, когда мы резко на снижение идём. Зажмуриваюсь, когда земля быстрее приближается.
Зато хорошо слышу крики подданных, радостно приветствующих возвращение короля. И представляю, как уже сегодня он будет с девицами в своей королевской спальне кувыркаться.
А Хитэм даже не оборачивается. На башню приземляется и внутрь всей драконьей тушей просачивается. Меня по ступеням тянет за собой, я только ноги поджимать успеваю, чтобы не удариться.
На лестнице сразу становится жарко, как в печи. Потом накрывает гнилью и сыростью, когда спускаемся в подземелье.
Вот тут-то я понимаю, что он задумал.
Дракон срывает дверцу темницы с петель, заталкивает меня внутрь и своим огнём все засовы заваривает.
Смотрю, как раскрасневшийся металл темнеет, навсегда запечатывая меня внутри. Никто теперь не откроет.
Дракон стоит с той стороны решётки. Гневно дышит, наполняя маленькое помещение жаром с привкусом огня. И красными от злости глазами меня испепеляет.
У него чёрная чешуя, в темноте невидимая. И два этих глаза во мгле такие страшные, как будто я смотрю на самого дьявола.
– Пф! – пренебрежительно фыркаю, сдувая со лба прядь волос, похожую после полёта на сухую, спутанную солому. – И это всё, что ли?
Встаю и отряхиваю платье, которое превратилось в обугленные лохмотья. Держу осанку, подбородок высоко вздёргиваю.
Дракон рычит предупреждающе на каждое моё дерзкое слово, на каждое уверенное движение, перед клеткой вышагивает. Моё бесстрашие и непокорность его раздражают.
Да только это не они, а отчаяние. Мне нечего больше бояться, потому что боль в сердце страх перекрывает.
– И что теперь? Казнишь не площади? Прилюдно выпорешь, а потом казнишь? Знаешь, мне плевать! Надеюсь, ты после этого сам сдохнешь!
И даже не шучу. Хоть он не знает, что я его истинная, но если он меня убьёт, его дракон тоже подыхать начнёт. Без истинной он не выживет.
Так ему и надо! Даже после моей смерти его ждёт возмездие за все его поступки!
Дракон рычит и на клетку бросается в ответ на моё проклятие. Зубами в прутья вцепляется, с остервенением их дёргая.
Я с визгом отшатываюсь, падаю и руками от искр закрываюсь. Грязная солома подо мной тлеть начинает, источая тошнотворный запах горелой гнили.
Вскакиваю и тушу ногой. Легко сдаваться не собираюсь.
А поворачиваюсь когда к решётке, вижу только ускользающий вверх по лестнице хвост и светильники обнажающиеся. Слышу затихающий недовольный рёв. Чувствую горечь пепла, скрипящего на зубах.
Я остаюсь одна, Хитэм уходит. И на меня, наконец, накатывает страх.
Присаживаюсь на дурную солому, скрещивая ноги. Печальным взором обвожу своё новое жилище, когда глаза к темноте привыкают.
Тут только одна дверь, и та теперь – заварена. Стены – из раскрошившихся от времени выцветших кирпичей. Мокрых и покрытых чёрной слизью.
В углу на полу – тюфяк, изъеденный крысами. Они же где-то в стенах шуршат и попискивают, заставляя меня испуганно дёргаться.
Окошко – только одно, на очень большой высоте. Крошечное, даже если доберусь – не пролезу.
Пахнет мочой и экскрементами из ведра, стоящего возле решетчатой двери. Теперь, когда дракон заварил возможность её открыть, никто не сможет вынести продукты моей жизнедеятельности.
Я говорила, что мне теперь ничего не страшно, после того как Хитэм меня обидел? Ни ярость дракона, ни порка с казнью на площади?
Я лгала!
Нет ничего страшнее, чем просто сгнить в этой темнице, всеми забытой. А бывший мой оставил меня здесь, похоже, как раз для этого.
Глава 41. Злость
~ Хитэм ~
Мне некогда думать о стерве, которая так ловко меня обдурила и чуть не женила на себе. Её лицемерные «я за тебя не выйду» теперь выглядят чисто кокетством, чтобы набить себе цену.
С трудом, но я вспоминаю, что она ещё на отборе моём была. Я видел-то её мельком: отметил как подходящую, в спальню к себе направил. А она, дрянь, сбежала!
В этом и был её план? Она уже на балу свою афёру затеяла? Может, пыльцой какой приворотной меня осыпала, чтобы я голову потерял?
Как ещё объяснить, чтобы король искать её полетел в тот же вечер? Не удовольствовался доступными и на всё готовыми девицами, а бросился сломя голову за одной, на которую должно быть плевать!
Может, и гарпий она на меня натравила? Или разбойником приплатила, чтоб они моего дракона ядром из пушки сбили?
Точно! Так всё и было!
С первого дня она знала, кто я такой, и влюбляла в себя злонамеренно. Держала на голодном пайке, чтобы я «созрел». Зельем опаивала, чтоб лишить памяти и превратить в своего раба. Чуть подкаблучника из меня не сделала!
Клятву с меня стрясла, когда я был под её влиянием. Рассчитывала на то, что я, будучи королём своего слова, сдержу его, несмотря ни на что.
Придумала хитрую схему, чтобы я не высовывался из леса, и кто-то раньше времени не раскрыл её коварный план. Бороду не сбривай, в город не ходи! Бесит!
И она даже не раскаивается в содеянном. Ни капли не сожалеет о том, как гнусно поступила со своим королём.
Плюнула правдой мне в лицо, не побоявшись драконьего гнева. Она что ли бессмертная?! Словно была уверена, что я не сожгу её тут же огнём.
Её непокорный вид и дерзкий взгляд преследуют меня каждое мгновение. Ярость в девичьих глазах, открытое осуждение. И бесстрашие, которому нет ни одного объяснения.
Я таких наглых девок ещё не встречал. Сколько их у меня было, все передо мной стелились. Приседали, заискивали, старались угодить. Слова поперёк не говорили, кивали и выполняли мои прихоти безропотно.
И лишь одна эта ведьма разорвала привычный шаблон женского поведения. Засела занозой в моём мозгу, ни днём, ни ночью не давая покоя королю.
Она жива до сих пор только потому, что я слишком занят проблемами королевства. Обязанности наваливаются лавиной, и каждое требует немедленного рассмотрения.
Послы из других государств слишком долго ждут аудиенции и недовольны моим игнором. Мои приближённые моё отсутствие скрыли, и теперь послы заявляют о неуважении.
Скопилась гора прошений от мэров, городничих и избранных старост. Все надо внимательно изучить и принять верное решение, подписать и спустить распоряжения ниже.
На южной границе крестьяне уже третий раз за месяц поднимают бунт, недовольные высокими налогами. А новый временный правитель Лессандрии требует возвращения захваченных в недавней войне земель.
Лечу на границу, чтобы лично убедиться, что ситуация не критична. Мой лучший друг, генерал Раштон Блэдмор, взял её под контроль. Собрал войско и вот уже месяц сдерживает зарвавшегося соседа.
Он глубоко женат, растит четверых детей и предпочёл бы проводить время с семьёй, а не начинать войну с соседями по новой. Но он всё ещё является моей правой рукой и в моё отсутствие именно он принимает самые важные решения.
– Раш.
– Хит, – приветствуем мы друг друга максимально собранно, некогда размусоливать. – Ты плохо выглядишь.
– Ты тоже не в лучшей форме, – замечаю порванный на боку камзол и высохшее пятно крови, растрёпанные после битвы красно-каштановые волосы. – Ну что, новой войны не избежать?
– Да брось, – отмахивается красный дракон снисходительно. – Всего лишь кучка оборзевших патриотов, не нюхавших даже пороху. Могу испепелить их лагерь хоть сейчас и поставить точку. Но я хотел сначала услышать твоё мнение. Их требования… в каком-то смысле справедливы.
Протягивает мне «Претензию» с сургутной печатью Лессандрии, скрученную тяжёлым рулоном. Бумага старинная, пахнет архивной пылью и свежими чернилами.
– А Эрлон где шляется? – спрашиваю, внимательно изучая длинный перечень названий земель и фамилий бывших владельцев.
– Формально – он всё ещё король Лессандрии. По факту – никто его уже несколько лет не видел. Поток драконьей магии в местах силы с каждым годом ослабевает, так что, полагаю, его истинная всё же погибла, а не сбежала. Твоя вот сбежала, но ты был огурцом. А Гранн… его дракон почти мёртв, и сам он полностью утратил смысл жизни. Границу трясёт, а он даже не появился.
Я слушаю его краем уха, а сам осознаю, что больше нет во мне той прежней тоски и того гнева, которые я испытывал после побега истинной. Как будто Эль заняла образовавшуюся пустоту в моей груди.
Чёртова ведьма даже здесь свой отпечаток оставила, каким-то образом дар высших сил на себя подменила.
– Он почему-то держал её в подземелье, насколько я смог узнать из его отрывочных упоминаний, – продолжает Раштон* рассказывать об Эрлоне Гранне** – о нашем враге в недавней войне, но по её окончании мы руки друг другу пожали и всё плохое забыли. – Видимо, там она и осталась, когда мы захватили его земли и заняли его замок. Скорее всего, умерла от жажды и голода, просто потому что о ней никто не знал, а вход в подземелье был тайным. Всего лишь девчонка, одна в холоде, темноте – как представлю, так оторопь берёт. Что она сделала? Зачем он её там запер?
Морщусь, ассоциация мне не нравится. Моя Эль сейчас в том же положении: в моей личной темнице, куда без моего дозволения никто даже не заглянет.
Я не оставил ей ни еды, ни воды. Только горечь моей обиды и пепел моего гнева. Грязь, вонь и крыс.
Если я не вернусь по какой-то причине, она тоже погибнет.
Отбрасываю навязчивую картинку. Ничего со мной не случится, а ей нужно хорошенько подумать над своим поведением. И сменить его на приемлемое, если хочет жить.
_________
*Раштон Блэдмор – генерал армии Фаргаросы и лучший друг короля Дитреваля. Историю его противостояния и любви с попаданкой из нашего мира Сафир вы можете прочитать в книге «Наследник для генерала-дракона» (наш король Хитэм и его Лориэль появляются там часто и играют важные второстепенные роли)
**Эрлон Гранн – генерал армии Лессандрии, бывший враг. Война с ним описана в Генерале. Отдельной книги о нём пока нет, я собираюсь писать её после завершения истории короля.
