Текст книги "Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)"
Автор книги: Светлана Ворон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)
Глава 54. Осмотр
Девушки выстроились в большой круг по периметру зала. Шепчутся, нервничают. Гадают, ради чего их собрали.
Некоторые строят романтические планы. Слух уже пошёл, что король выбирает истинную.
Хитэм появляется только тогда, когда в сборе – все работницы дворца без исключения.
Мой бывший словно прилетел прямо с поля боя. Поверх кольчуги надет красный плащ, застёгнут у горла серебряной фибулой в форме фамильного герба.
Волосы спутаны, на суровом лице – брызги чьей-то крови. Брови мрачно сведены, скулы выступают напряжённо.
Шикарен. И вселяет ужас в каждого, на кого он смотрит.
Находит меня безошибочно в толпе. Я тут же отвожу взгляд, мечтая слиться с безликой массой перевозбуждённых девушек и стать невидимой.
И вспоминаю страшные слова Скай, которая с помощью карандаша пыталась изменить форму моих глаз. А с помощью румян – придать щекам резкости.
«Король наверняка уже приказал доставить сюда слуг из того поместья, где раньше держал тебя. И если до этого времени ты не успеешь сбежать, они тебя узнают».
Король запрещал писать мои портреты. Но те, кто видел меня воочию и был осведомлён о моём предназначении, узнают меня в два счёта. Все те помощницы и учителя, которые меня воспитывали для короля.
Тут Хитэм скидывает плащ в руки заботливым пажам и делает шаг вперёд.
Толпа затихает. Подобострастно смотрит, внимает каждому слову своего короля.
– Я знаю, что среди вас прячется моя истинная пара – Лориэль, – раскатисто произносит, разглядывая по очереди каждую.
Все девушки оживлённо переглядываются. Тихонько шепчутся, пожимают плечами. Запястья свои с надеждой разглядывают.
Одна только я стою неподвижная, стиснув до боли кулаки. Кусаю губу. Не поднимая глаз, пугливо слежу за развитием страшных событий.
Я вижу, как та глупышка прыщавая дёргает рукой, как будто собирается признаться.
Но тут же отступает назад и нерешительно мнётся. Инстинкт самосохранения срабатывает.
А Хитэм важно обходит залу по кругу, внимательно разглядывая каждую из девушек. Он заставляет каждую нервничать, смущаться и одновременно надеяться, что она – та самая.
И вот он останавливается напротив меня. Сканирует, под кожу пробирается этим своим мрачным молчанием. Давит физически и морально.
Я обмираю вся. Холодный пот капля за каплей стекает вдоль позвоночника, сердце колотится бешено.
Во рту появляется привкус крови, так сильно я губу искусала. Ладони болят от напряжённо вонзившихся в них ногтей. Ноги прямые как палки и в то же время ватные.
– Даю своё королевское обещание, – наконец, Хитэм дальше шагает, и я испытываю разочарование с облегчением. – Если ты сама признаешься прямо сейчас, Лориэль, то я смягчу наказание. Если нет, ужесточу так, что будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Все, кто знал и покрывал мою невесту, закончат на плахе. Есть что сказать?
Воздуха мне уже не хватает, голова кружится от паники.
Нахожу в толпе Холди и Скай, вижу их решительные лица и чувствую странную благодарность.
Да, они будут молчать. Не потому, что я им вдруг стала симпатична. А потому что им совсем невыгодно меня сдавать.
И тут Хитэм равняется с прыщавой.
Он вначале сразу мимо проходит, но затем вдруг останавливается и резко голову поворачивает. Взглядом горящим в служанку впивается.
Он будто не верит, снова пытается дальше шагнуть. И снова возвращается назад.
А дура эта прыщавая стоит, улыбается. Красная от смущения, пальцы заламывает и ждёт, ждёт, когда король в ней пару признает.
А я… Если б сейчас Хитэм взглянул на меня, я бы себя с потрохами сдала!
Я смотрю открыто, не скрываясь. Выглядываю из толпы, шею, как дура, вытягиваю. Снова губу кусаю, но теперь уже от совсем другого волнения. Это…
Ревность меня изнутри до пепла сжигает. Хитэм смотрит на прыщавую, беззубую служаночку, и она тоже уже не отводит глаз.
Как на бога, смотрит на своего короля. Готовая хоть сейчас отдаться. Вот же повезло ей быть замеченной, да?
Тут я вижу, как Хитэм кривится, будто ему предлагают взять ядовитое паучье гнездо. Пауки притом шевелятся, норовят сразу впиться.
Глаз у него дёргается. Нервно так, напряжённо.
Кто-то из толпы едва слышно прыскает.
Отступаю назад, осознав, что это, возможно, была я. Прячусь быстро за спинами. Содрогаюсь от ужаса, что эмоциям поддалась. Дура ревнивая.
– Раздевайся, – слышу приказ короля.
Голос звучит глухо, будто бедолагу сейчас тошнит.
Шею снова вытягиваю и с удивлением наблюдаю, как охотно и торопливо прыщавая приказ выполняет. Всё с себя скидывает, несколько секунд – и она абсолютно голая.
Хитэм к ней не прикасается. Так и стоит, соблюдая дистанцию. Пока она крутится медленно, руки и ноги по его приказанию поднимает. Улыбается счастливо.
И всё время что-то болтает. Мне отсюда едва слышно, как она соловьём заливается: королю обещает в постели быть покорной. Клянётся, что девственница.
А король разве что немного к ней наклоняется. И принюхивается с таким лицом, словно ему пришлось прямо в гномий сортир голову опустить.
А потом внезапно выхватывает меч и на шею прыщавой опускает. Мощно так, с размахом. Будто голову с плеч снесёт, даже не засомневается.
Весь зал испуганно ахает.
Девица же мгновенно затыкается, будто ей словесный поток перекрыли, и в статую превращается. Лицо у неё бледнеет, вытягивается. Глаза круглые, губы нижняя дрожит.
– Ты, – рычит король в бешенстве, так что стены дворца содрогаются и золочёные люстры протяжно звенят, – скажешь мне, кто тебя надоумил истинной притвориться. Или умрёшь здесь и сейчас, будет урок всем.
Заколдованная пищит перепуганно, ресницами хлопает, а потом бросается умолять.
– Это не я! Это всё она… Она меня уговорила! Заставила! – пальцем ведёт по толпе, выискивая одну из нас.
Но не может узнать. Палец подрагивает, мимо Холди и Скай раз за разом проскакивает. Девка всё менее уверенной выглядит, губу кусает. До неё доходит, наконец, что её тупо подставили.
А на Холди со Скай другие платья сейчас. Волосы у обеих – неожиданно – рыжие. Головы опустили. Как их узнаешь?
Я же стою так, что моё лицо всё время за кем-то скрыто.
– Мне надоело ждать! – ревёт Хитэм и меч поднимает.
Тут прыщавая визжит, на колени падает и рыдать начинает. И я – не справляюсь.
Ну, не смогу я потом жить, если из-за меня ни в чём не повинную девушку убьют. Пусть она простая служанка, к тому же ещё недалёкая, но она не ничем заслужила смерти.
– Стой! – кричу и выступаю вперёд.
Хитэм порывисто оборачивается. Смотрит на меня через весь зал. Прожигает яростным взглядом. Злится так, что желваки на скулах мощно двигаются.
– Эль… – произносит задумчиво, как будто только сейчас у него все паззлы в голове, наконец, складываются.
В глазах вспыхивает осознание. Оно злое, дикое. Страшное. Губа нервно подёргивается от сокрушительной ярости, зрачки заволакивает пламенем. Скулы болезненно сводит.
– Эль, – подтверждаю спокойно, хотя внутри бушует ураган чувств.
Хитэм резко убирает меч в ножны. Звук в тишине зала такой, что все аж подпрыгивают. Лязг металла о металл – как пушечный выстрел.
Бывший направляется ко мне. Медленно идёт, как хищник, жертва которого уже в ловушке и никуда не денется. Смотрит с такой ненавистью, что мне от этого больно.
Страх ломает меня, крушит все мои защитные барьеры. Душу выворачивает ранимой стороной.
Я, как эта прыщавая недавно, словно обнажаюсь. Перед всей толпой. До костей раздеваюсь, сдаюсь победившей судьбе.
Хитэм останавливается передо мной. Даже скорее – надо мной. Возвышается, тяжело дышит, испепеляет ненавистью.
И всё же он будто не до конца верит. Капля сомнения в его глазах есть.
Или не хочет верить.
Всё же я стала для него отдушиной. Он со мной боль от потери истинной притуплял.
И вдруг – такое предательство. Двойное предательство от той, кого он оба раза считал своей.
Обидно, наверное, получить нож в спину от той, кому он уже доверял.
Добро пожаловать в мою шкуру преданной истинной, король Дитреваль!
– Ты! – цедит Хитэм презрительно.
Две буквы, а звучат с таким глубоким значением. Хитэм так остервенело их выплёвывает, будто я ему в кишки гадюк запустила и смотрю равнодушно на его мучения.
Будто я младенчиков на завтрак каждый день ем. И котят топлю в реке.
Стерва.
– Я, – глаз не отвожу. Челюсти сжимаю, принимая вызов. – Я.
И сдёргиваю с запястья эльфийский браслет.
Глава 55. За что!
Хитэм вздрагивает и шипит.
За своё запястье хватается и с силой его сжимает. Болезненно морщится. По коже прокатывается чёрная чешуя, зрачок встаёт вертикально.
Его дракон чувствует меня, реагирует как положено на истинную.
– Все пошли вон! – ревёт король по-звериному.
Это не приказ. Это – чистое принуждение. Драконья магия.
Я тоже чувствую это давление, меня им словно в пол впаивает. В зале резко становится жарко, будто мы провалились в ад. Я дышу огнём.
Все слуги разбегаются, спотыкаясь и падая. Мы остаёмся только вдвоём.
Воздух дрожит, звенит от нашего противостояния. Наполняется привкусом горечи взаимных претензий. Запахом пепла нашей ярости.
Теперь в глазах моего истинного – такое же многообразие чувств, как и у меня.
Ненависть мешается с изумлением, гнев переплетается с недоверием. Обида, злость, желание меня наказать жёстко и немедленно – контрастируют с облегчением и мучительной потребностью понять.
Он будто не находит слов, чтобы начать разговор. Тяжело дышит, и в этом мрачном молчании болью вибрируют все невысказанные вопросы.
– За что! – наконец, цедит он, но за злобой я вижу вырвавшуюся из глубин души растерянность.
Он отпускает своё запястье, и я смотрю, как на нём тлеет ожог. То разгорается, то остывает.
Метка вспыхивает, её контуры вдруг проявляются, когда Хитэм хочет меня принять. А затем тускнеет и заживает, не оставляя следа, когда перевешивает ярость.
– За что?! – шиплю я змеёй. – Ты не понимаешь, за что?!
Кулаки сжимаются. Вся моя поза выражает протест и решимость сражаться. Хочется впиться ногтями и расцарапать его красивое, мужественное лицо.
– Нет, не понимаю! – рявкает.
Чешуя снова прокатывается: дракон с ним соглашается.
Хитэм начинает расхаживать передо мной, бросая раздражённые взгляды. Дышит рвано. Будто ему тоже больно.
– Знаешь, я ведь могу исполнить все свои обещания! – рычит с негодованием. – Заточить тебя в башню навсегда и наведываться раз в год, чтобы зачать наследника! Станешь живым памятником предательства!
Интересно, что он не заговаривает о казни. Ну, конечно, истинную же нельзя убивать! Сам тогда умрёшь.
– Будто, если я скажу тебе правду, ты этого не сделаешь! – шиплю на него, раздираемая обидой.
– Может, и нет! – орёт в ответ, нависая надо мной со сжатыми кулаками и вертикальными зрачками. – Если сможешь объяснить! Если сочту причину удовлетворительной!
– Ладно! – с той же яростью выкрикиваю ему в лицо, тоже наклонившись вперёд.
– Да говори уже! – бесится Хитэм, когда замолкаю надолго.
Пару мгновений обдумываю варианты, и в голове выстраивается, наконец, нужный план.
– Я покажу, – хмурюсь, взвешивая детали. – Мне понадобится время на подготовку.
Его брови взлетают, нетерпение читается во взгляде и каждом подрагивающем мускуле. Бешенство. Но интрига пересиливает.
– Сколько?
– Час? – сама себе удивляюсь, своей наглости и решимости.
Он же меня убьёт!
– Жди меня… в спальне.
– В спальне? – задирает бровь, и в глазах вспыхивает колючее, болезненное любопытство.
Видно, что сдерживается. Чтобы не схватить, не сдавить моё горло и не вытрясти правду прямо сейчас.
– На кровати! – добиваю контрольным выстрелом. – Можно сразу раздетым.
Ухмыляется, чувствуя себя победителем. Не боится меня. Предвкушает представление. И уверен, что ему ничто не грозит.
Он же король! Дракон! Что я ему сделаю, слабая женщина?
– И что бы я тебе ни сказала, ты должен в точности выполнять мои указания. Ясно? – смелею от отчаяния, мне терять уже нечего.
Прищуривается, но не пугается. Недооценивает он меня. Опять.
– Ты же знаешь, что на драконов не действуют яды и оружие? – насмешливо уточняет.
– Мне они не понадобятся, – подбородок оскорблённо вздёргиваю.
– Жду тебя через час, – кривит губы и уходит, быстро кивнув охране, которые следуют за мной по пятам.
Всё, что мне нужно, находится в моих покоях.
Я переодеваюсь в красивое нижнее бельё, сверху накидываю прозрачный пеньюар – один из комплектов, которые для меня персонально заказывал сам Хитэм. Предназначенный для наших горячих ночей.
Надеваю сверху плотный, шёлковый халатик, чтобы не дефилировать полуголой на радость охране.
Накладываю нежный макияж, собираю высокую причёску. Сбрызгиваю кожу нежными духами и смотрюсь в зеркало. Остаюсь собой довольна.
И иду к Хитэму в спальню.
Волнуюсь, потому что не знаю, как всё пройдёт. Мой план слишком спонтанный.
Нервно сжимаю в кармане флакон с сонной пыльцой, которая может свалить даже дракона – ненадолго.
А мне надолго и не надо! Только чтобы успеть замок покинуть.
Дверь в спальню короля скрипит, когда я её тихонько толкаю. Охрана неслышно исчезает, оставляя нас с истинным наедине.
– Помнишь, что я сказала? – говорю из-за двери, не входя. – Ты должен в точности выполнять мои приказы.
– Помню, – отвечает еле слышно, раздражённо и нетерпеливо.
Слышу его сбивчивое дыхание. Он либо зол. Либо заинтригован и возбуждён.
– С этого момента ты не должен ничего произносить, ни слова, ни звука, – перечисляю. – Приглуши, пожалуйста, весь свет. Можешь оставить одну свечу.
Его дыхание учащается. Свет быстро гаснет, погружая королевскую спальню во мрак. До меня долетает запах воска и тлеющих свечных фитилей.
– Теперь, пожалуйста, ложись на кровать и закрой глаза. Что бы я ни делала, не открывай.
Приглушённое ругательство заставляет меня закатить глаза. Но всё-таки Хитэм моё распоряжение выполняет и больше не произносит ни слова.
Захожу внутрь. Портьеры закрыты, но пропускают немного света. Ровно столько, чтобы я видела всё, что мне нужно.
Вижу Хитэма на постели. Ноги на ширине плеч, руки под головой. Глаза послушно зажмурены.
Штаны топорщатся. Я угадала: Хитэм решил, что это я так его развлекаю. Что я после нашей ссоры снова ему отдамся.
Мне же легче. Так донести свою мысль будет проще. Может, он даже сумеет понять? Может, он наконец призадумается и обо мне?
Он лежит. Прислушивается к моим шагам с жадным вниманием. Ухмыляется так, будто ждёт горячего приключения! Игру, которая ему понравится.
Глава 56. Понял?!
Забираюсь с ногами на кровать и медленно подползаю к развалившемуся на подушках Хитэму. Веду кончиками пальцев по его рельефным, стройным ногам, обтянутым кальсонами.
Хитэм задыхается и кулаки сжимает. Член набухает и ткань топорщит, но мне до него нет сейчас никакого дела.
Я обвожу ладонями сокращающийся пресс, следую по линиям магических татуировок на груди. Ласкаю плечи, мощные бицепсы, опутанные вздувшимися венами, и, наконец, приближаюсь к каменному от напряжения запястью.
Щёлк – пристёгиваю его руку браслетом к спинке кровати. Тем самым браслетом, которым Хитэм пристёгивал меня, когда хотел поиграть.
Цепь прочная, её можно сделать короче или длиннее. Обездвижить партнёра полностью или просто ограничить свободу.
Мне нравились наши опасные и горячие забавы, но отравляло осознание, сколько девушек до меня побывало в этих оковах.
Король широко ухмыляется и дёргает скованной рукой, пока я усаживаюсь на его бёдра верхом и занимаюсь второй рукой, пристёгивая её тоже.
– Ты же знаешь, что они надолго не удержат дракона? – с издёвкой произносит, и я с шипением зажимаю ему рот рукой.
– Никаких слов! – рычу строго. – Ты обещал!
Он смыкает губы, но уголки всё равно насмешливо приподняты. Чувствует своё превосходство надо мной. Позволяет играть только из любопытства, что же я собираюсь ему показать.
Ничего, милый, скоро тебе перестанет быть смешно!
Быстро завязываю ему глаза специальной повязкой, которую он тоже на мне использовал. Для усиления остроты ощущений, так говорил. Как будто ему мало было того, что между нами и так искрило!
Король тем временем извивается подо мной, бугром потираясь о мою промежность. Я приподнимаюсь, ускользая от обжигающего контакта, но иногда ему удаётся задеть мою плоть.
Тогда он шипит и задыхается, весь в предвкушении невиданного удовольствия. Временно даже забыл о моём предательстве.
Похотливый мерзавец!
С грустью замечаю, что метки на его запястье так и нет. Значит, Хитэм не принял нашу связь и всё ещё твёрдо настроен меня наказать.
Так что я скидываю с себя халат и с мрачной решимостью начинаю запихивать ткань ему в рот.
Тут-то его улыбка быстро тает.
Он каменеет подо мной. Дёргает за оковы и возмущённо мычит. Хочет что-то сказать, а никак. Бесится от бессилия.
– Тише! – приказываю сурово. – Ты же хотел понять! Вот и лежи!
Замирает и на подушку голову опускает. Но теперь неохотно это делает, насторожённо. Чувствует, наконец, что есть подвох.
Лицо теперь жёстко напряжено, скулы сведены, мышцы во всём теле застывшие. Пахом больше не трётся, настроение игривое спадает.
Дышит тяжело, но это уже не возбуждение. Может, наконец-то страх. Осознание, что я не так уж и безобидна, как ему казалось. Может, он уже почувствовал то унижение, которое несёт каждое моё продуманное действие. До него доходит, что я пришла сюда вовсе не поиграть.
А может, он уже начинает понимать, что происходит. Догадывается, что именно я делаю, но не верит.
Он буквально перестаёт дышать, когда я набрасываю ему на грудь и ноги покрывало. А когда я резким движением сдёргиваю с его бёдер штаны, обнажая только его член, он так бледнеет, что ему позавидовала бы сама смерть.
И начинает мычать.
Яростно крутит головой, пытается стряхнуть тряпку с глаз и выплюнуть изо рта ткань. Дёргает за оковы так, что спинка кровати скрипит и местами ломается.
Если я передавлю, то проиграю. Цель у меня другая.
Так что я резко выдёргиваю у него изо рта кляп, соглашаясь его послушать.
– Всё, я понял! – рычит, задыхаясь и неистовствуя подо мной.
Да неужели?! Понял, как подобное отношение ранит? Ощутил себя источником спермы, который просто используют?!
Это прекрасно!
Но я не наслаждаюсь моментом. Потому что я никогда не стремилась к мести. Это не месть.
Это – прозрение для очерствевшего, эгоистичного, упивающегося своей властью короля. Избалованного, обнаглевшего. Осознание им истины.
Это как посмотреть в зеркало, в котором отражается не красивая внешняя оболочка, а его чёрная, испорченная душа!
Хитэм в бешенство приходит, будто даже контроль теряет от беспомощности. Дёргает оковы так, что вся кровать под нами ходит ходуном. Спинка со скрипом гнётся, браслеты трещат и вытягиваются, готовые лопнуть.
Из себя выходит, всерьёз намеревается освободиться. И теперь счёт идёт на секунды.
– Понял?! – кричу на него, немилосердно впиваясь ногтями в грудь, потому что тоже хочу сделать ему больно. Так же, как он сделал мне!
– Понял! – орёт в ответ, сбрасывая тряпку с глаз резкими движениями и почти высвобождая одну руку. – Я понял! Отцепи меня, Лориэль, отцепи. Я понял тебя!
И рычит. И бесится. Негодует. Смотрит так, будто испепелить готов.
Но я вижу в его глазах то, на что даже и не надеялась: ужас, вину, потрясение. Искренние, неподдельные.
Ему плохо. Ему в самом деле ужасно не по себе от осознания, что он со мной чуть не сделал. Он на своей шкуре сейчас испытал, каково это, пережить такое унижение.
Быть привязанным, лишённым воли, голоса, зрения. Права на выбор, на счастье быть со своим истинным. Равным.
Право даже на такую простую вещь, как провести ночь с любимым. Разделить взаимность.
Стать обезличенным источником спермы для того, кого ты любишь. Просто донором и больше никем. Униженным, растоптанным, уничтоженным. Преданным.
И когда он не выдерживает напряжения, браслеты раскаляются, ломаются и разлетаются на осколки. А я хватаю лежащий рядом готовый флакон и щедро бросаю его содержимым Хитэму в лицо.
Пыльца высыпается разноцветным облачком мелких частиц.
Я задерживаю дыхание, а Хитэм от неожиданности вдыхает непроизвольно. Злобно оскаливается и трясёт готовой. Изо всех сил борется с воздействием, но даже дракона можно вырубить ненадолго большой концентрацией вещества.
Бешено рычит, хватает меня за бёдра и пальцы сжимает до боли, будто надеется удержать меня рядом даже после отключки.
А затем валится обратно на подушки и забывается крепким, коротким сном. Пальцы разжимаются, руки обессиленно сползают с моих бёдер.
Несколько секунд смотрю на его лицо, сохраняющее остаточное напряжение ярости. Веки дёргаются, губы плотно сжимаются, словно он даже во сне с собой борется, пытаясь сбросить оковы ненадёжного сна.
Жаль оставлять его. Но и остаться с ним после того что я сделала – крайне опасно. Я не питаю иллюзий, что он простит меня за все выходки, даже если понял свою ошибку.
Нет дороги назад. Я свой выбор сделала, и ему тоже придётся его принять.
Слишком долго я ждала его покаяния. Слишком много боли он мне причинил. Слишком поздно прощать и пробовать заново.
Он подвёл черту между нами несколько раз. В первый, когда отказался от истинной, оставив ей лишь роль безликого инкубатора. Во второй, когда притащил меня сюда и сделал своей любовницей, наказав за обман с зельем забвения.
Ну и в третий раз, когда пообещал запереть в башне и захаживать только ради оплодотворения.
Я устала ждать. Просто хочу жить дальше.
Так что я поднимаюсь. Шарю под кроватью и, к большой радости, нахожу там дорожный мешок, который собрали мне Холди со Скай.
Там всё, что мне нужно. Деньги и драгоценности. Длинный плащ, который я накидываю на себя, пряча наготу.
Надеваю обратно эльфийский браслет, снова скрывая метку, и с помощью портального артефакта перемещаюсь в свою спальню. Не теряя времени, запрыгиваю в приготовленное дорожное платье и сую ноги в удобные каблучки.
Всё, я готова к своему главному путешествию.
Прощай, мой возлюбленный истинный и несостоявшийся жених. Я тебе не нужна. И мы больше никогда не увидимся, надеюсь.
Открываю портал в самую дальнюю башню и отодвигаю тяжеленный засов, толкаю наружу дверь.
Дальше – лес. Эта сторона замка выходит в личные охотничьи угодья короля. Здесь водятся кабаны и олени, пахнет разнотравьем позднего лета и хвойным лесом. Так пахнет моя свобода.
Вот и всё. Если барьер на самом дворце ещё стоит, то теперь он пройден. Дальше я могу открыть свой портал хоть куда.
Хитэм проспит час или несколько минут. Если повезёт, я успею прыгнуть несколько раз и запутать свой след так, как советовали фрейлины.
И, не оглядываясь больше назад, я открываю портал и шагаю в своё будущее, которое буду строить сама.
Мне уже не о чем жалеть. Я могу сама выбирать, где жить и что делать дальше. Я свободная, наконец-то!
