Текст книги "Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)"
Автор книги: Светлана Ворон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)
Глава 42. Наваждение
~ Хитэм ~
– Верни им земли, перезаключи мир, – ставлю свою размашистую роспись под списком требований и отдаю своему генералу, лицо которого удивлённо вытягивается.
– Мы их сто лет завоёвывали, – напоминает Блэдмор, насмешливо задирая бровь.
– Потому что я был тупицей, – ухмыляюсь, вспоминая времена своей бурной молодости.
Сидел на троне, щёлкал пальцами, мечтал о завоеваниях. Увековечить своё имя в истории, как отец. Война ради войны, а не ради цели. Самая тупая причина.
На самом деле мы лишили коренных лессандрийцев их родных домов в угоду моих неоправданных амбиций.
И земли эти мы не освоили, а забросили, превратив в буферную зону. Которая медленно зарастала теперь дикими лесами, а заброшенные замки разрушались без ухода.
В этом нет никакого смысла, когда между королевствами давно царит мир.
– Как ребятня? – интересуюсь семейной жизнью друга, прежде чем вернуться во дворец.
– Ращу новое поколение драконов, – поддевает Раштон* незлобиво, – пока ты там штаны просиживаешь. Не поспешишь с наследником, я тебе подгоню своих претендентов на трон.
– Я ещё слишком молод, чтобы уступать, – смеюсь в ответ, снова чувствуя боль от предательства обеих женщин, которые для меня что-то значили.
Истинная сбежала как раз перед тем, как я созрел консумировать наши отношения и обзавестись потомством. Вторая оказалась лживой змеёй, ещё и непокорной гордячкой.
Едва о ней вспомнив, начинаю рычать и менять ипостась. Я всё ещё не придумал для неё достойное наказание. Любое кажется недостаточным.
Пороть такую – бессмысленно. Казнить – слишком просто.
Хочу её сломать. Заставить признать мою власть. Хочу, чтобы молила о пощаде и выпрашивала прощения, раскаивалась и боялась.
Вот только ей на мои хотелки совершенно плевать. Она ведёт себя так, будто из нас двоих именно я – мерзавец, лжец и предатель.
Возвращаюсь во дворец, и на меня опять обрушивается рутина. Не успеваю ни поесть, ни продохнуть. О сне уже забыл, а ванну для меня в десятый раз подогревают, да всё некогда.
Когда глубокой ночью жизнь во дворце слегка замедляется, ухожу в свою спальню и падаю в кресло перед камином. До кровати дойти сил нет.
Вытягиваю ноги к огню, тщетно пытаясь расслабиться. Тянусь к полному бокалу вина, заботливо налитому фрейлинами.
А вот и они: внезапно меня окружают, появляясь бесшумно. Приносят с собой резковатый, приторно-сладкий запах духов. Покорные, молчаливые, сочные девочки, готовые удовольствие мне доставить.
Смотрю на жриц любви сквозь полуприкрытые веки, как во сне. Всё вокруг как в тумане, так я смертельно устал.
Две девушки синхронно танцуют, извиваясь в такт пламени. На них лишь откровенное бельё, расшитое ярким бисером, и прозрачные шали, которыми они изящно взмахивают.
Другие две девки мышцы мне разминают. Одна на плечи давит, вторая ступни массирует, сидя передо мной на коленях.
Сонливость наваливается, но я продолжаю следить сквозь полуопущенные веки. Хочу насладиться этим мгновением, сбросить морок последнего месяца, когда считал себя безродным крестьянином, а потом и вовсе – разбойником. С подачи одной стервы.
Но образы совсем другие в голову лезут. О том, как мы были по-своему счастливы.
Вкус яблочного пирога и мягкость губ моей лживой избранницы. Удовольствие от простых, бытовых мелочей и настоящей, дикой охоты ради выживания.
Податливое тело, на мой первобытный зов откликающееся, и обещание тихой, незамысловатой семейной жизни обычной крестьянской семьи. Без груза этих королевских обязанностей и широкой ответственности.
Я вздрагиваю, когда чувствую чьи-то назойливые пальчики в паху. Глаза распахиваю.
Одна из девиц уже член мой из штанов высвобождает, который бодро стоит. Болит в нетерпеливом ожидании, когда его от напряжения избавят.
А шлюха мне уже улыбается с порочным обещанием, облизывает пухлые губы и к головке наклоняется.
Вот только стоит у меня не на неё. Как только вижу другое лицо, вянет. Что за ерунда? Наваждение, да и только.
– Пошли все прочь, – рычу на девок, которые ничем передо мной не провинились.
Их лица шокированно вытягиваются, они испуганно от меня шарахаются. Но я слишком зол, чтобы щадить сейчас чувства шлюх.
Встаю, убираю член и направляюсь в подземелье, как только фрейлины исчезают.
Они переглядываются недоумённо, но мне плевать, какие сплетни распустят. Будут много болтать – как пробки вылетят из дворца, а я новых найду, которые умеют держать язык за зубами.
Хватаю, что под руку попадётся. Кувшин с водой и фруктовый поднос. Сойдёт.
Хочу сломать эту непокорную ведьму, но не хочу, чтобы она преждевременно от голода сдохла. Кормить придётся для этого хотя бы раз в день.
Спускаюсь в сырые катакомбы и морщу нос. Воняет так, что даже платок, сбрызнутый духами, тут не помог бы.
Нос жжёт от старых, гниющих испражнений. От мерзкой кислоты чёрной плесени и крысиного помёта.
И весь этот букет разбавляет тонкий, чистый аромат моей Эль. Как будто нежная роза проросла на свалке отходов.
– Сюда подошла, – приказываю безапелляционным тоном и ставлю возле решётки кувшин и поднос. – Эй! Ты слышишь меня или нет?!
Мой окрик разносится эхом под низкими сводами подземелья, но не приносит никакого эффекта.
Чёртова девка продолжает сидеть ко мне спиной. Не слушается, не поворачивается, не отвечает. Ведёт себя так, словно меня здесь и нет.
Забрало падает. Рычу от внезапно накрывшего бешенства и хватаюсь за прутья решётки, которые от моей мощи начинают ржаво скрипеть.
– А ну, повернись! – огонь вспарывает мне вены, искры летят изо рта. Затхлый воздух подземелья в момент разогревается до пекла. – Повернись, я сказал!
Ноль ответа. Никакой реакции. Она даже не вздрагивает. Не боится драконьего гнева.
Только по мерному движению грудной клетки и плеч вижу, что жива.
Наглющая стерва осознанно игнорирует приказ своего короля! Ну, она у меня сейчас поплатится за это!
Глава 43. Что ты со мной сделала?
~ Хитэм ~
Срываю решётку с петель и врываюсь внутрь.
Во мне столько гнева и оскорблённого королевского достоинства, что я готов казнить гадину прямо здесь и сейчас, не дожидаясь суда. Мешает только мысль, что так легко она не отделается.
Она должна страдать. Сначала я её сломаю!
Хватаю девицу за волосы и вздёргиваю вверх. Дышу ей в лицо, впиваясь в дерзкие и непокорные глаза. Тону в нашей взаимной ненависти, как в бешеном водовороте.
Уже ничего не соображаю. Тьма поглощает без остатка.
Обида и ярость сплетаются в гремучий коктейль, на глазах – красная пелена. Член колом, будто заговорён на мою несостоявшуюся невестушку неведомым колдовством.
Чем больше Эль сопротивляется, тем сильнее у меня по ней ломка. Хочу прямо здесь её взять, грязную, взлохмаченную и немытую. Наказать, унизить. Заставить её выкрикивать моё имя.
– Ты знаешь, что бывает с теми, кто не уважает своего короля?! – шиплю, пальцами сдавливая девичьи щёки.
Даже спеленутая моей силой, не способная как-то мне противиться, она умудряется смотреть на меня как на пыль. Презрительно и высокомерно, без страха и подобострастия.
– За что мне уважать короля, который слово своё не держит? – шипит змеёй в ответ, как будто и не чувствует никакой боли от сжатых волос на затылке.
– Слово?! – контроль летит к адовым псам. – Которое ты обманом у меня вырвала?! Это слово?!
Толкаю девицу к стене и припечатываю за горло. Давлю, ощущая под пальцами её ненормальный пульс. Рычу и ментальным давлением её накрываю, прогибаю волю, под себя кручу.
Сломать хочу драконьей магией, раз угрозами и запугиванием не получается. Увидеть в её глазах ужас перед неизбежностью кары. Услышать срывающую с пухлых губ мольбу о пощаде.
Почувствовать хруст ломающихся позвонков. Увидеть, как жизнь покидает её наглючие глаза и сбросить бездыханный труп к своим ногам.
Вернуть того прежнего себя, которого она забрала. Подмяла и плясать под свою дудку заставила.
Но Эль смотрит на меня лютым зверем и не боится ни капли. Хлещет меня в ответ яростью и словно тоже обидой.
Дышать ей нечем, боль наверняка чувствует, но не покоряется. Не сдаётся мне, смерти ни черта не страшится, хотя должна.
Гордячка несгибаемая! Выводит меня из себя, эмоции захлёстывают и туманят разум.
И вместо того, чтобы задушить её ко всем чертям или в пепел сжечь, я… наклоняюсь и вбиваюсь жадным поцелуем в её приоткрытый рот.
Пальцы разжимаются самопроизвольно, скользят вниз по стройному стану и сдавливают девичьи бёдра до синяков. Из горла вырывается стон, когда всё моё тело пронзает мучительным спазмом невыносимого желания.
Она в ответ мычит и царапает мою кожу до крови. Пытается укусить, но сдаётся под моим напором, и её горячий язык вступает в борьбу с моим. Стонет в мой рот и вдруг выгибается, к паху моему прижимаясь как будто нарочно.
Рычу от возбуждения и боли. Впиваюсь в сладкий рот и подхватываю ведьму под ягодицы. Заставляю обвить мой торс ногами и зацеловываю всю, как умалишённый.
Пленяю её дерзкий язычок, облизываю и засасываю до одури. Скольжу губами по шелковистой коже лебединой шеи, оставляя на ней засосы. Зарываюсь лицом в разорванное платье на груди и прикусываю сосок.
И сам теряю голову, когда её острые коготки в затылок мой впиваются. И волосы пальцами то ли тянут в порыве страсти, то ли выдрать пытаются. Завожусь тем сильнее, чем больше боли она мне причиняет.
– Э-эль… – ненавижу её за то, как она действует на меня.
Ненавижу, потому что хочу эту девку даже теперь, когда знаю, что она подлая обманщица и ни черта не раскаивается.
Рву свои штаны и дамские панталоны, лишь бы быстрее добраться до горячей плоти, готовой меня принять. Весь от нетерпения дрожу, задыхаюсь от боли в паху. Умираю и возрождаюсь, сгораю в огне жажды обладания.
Вынимаю ствол и ладонью крепко обхватываю, чтоб хоть как-то притормозить это бешеное желание. С ума уже схожу.
Провожу головкой по раскрывшимся лепесткам и шиплю, чувствуя обжигающий жар девичьей плоти, сочащейся влагой.
Эль тоже меня хочет! И от осознания этого мне совсем крышу сносит.
– Нет… – шепчет Эль, а сама трётся об меня, насадиться на член пытается.
Утыкаюсь во влажный вход и под бёдра девицу подхватываю. Вминаю пальцы в мягкую плоть, срывая с дерзкого девичьего рта стон. Резкий толчок – и теперь мы стонем в унисон оба, наслаждаясь диким проникновением.
В нашей страсти нет ничего нежного. Я грубо беру, она податливо отдаёт. Мы как два сражающихся тарантула, пытающиеся сожрать один другого.
Врываюсь в узкое лоно неумолимым тараном, не щадя девичьи чувства. В ответ Эль до крови царапает мою спину, оставляя на ней пылающие следы.
Рычу от боли и усиливающейся потребности клеймить стерву собой. Она в ответ обхватывает меня ногами и сцепляет лодыжки за моей спиной, как будто я могу передумать и остановиться.
Мозги плывут, по телу огненные вспышки – как предвестники апокалипсиса. Сгораю в этом адовом огне своего безумного желания, связь теряю с реальностью.
– Ненавижу тебя! – рычит Эль сквозь стон и зубами впивается в мою шею напротив сонной артерии, как дикий зверь загрызть хочет.
А у меня мурашки по коже горячей волной бегут прямо в пах. Насаживаю девку остервенело, словно наказываю своим членом, место её показываю.
– А я ненавижу тебя, – выстанываю ей в рот всю свою обиду, чувствуя, какой она становится тугой и тесной от подступающего оргазма.
Сжимается вокруг моего каменного ствола и сокращаться на нём начинает. Дрожит вся, от удовольствия задыхается. Кричит моё имя и царапается.
И больше я не выношу этого дичайшего напряжения. Кончаю так сильно, что почти теряю сознание. Я весь – комок концентрированного облегчения, изливающий сперму густыми волнами.
Едва дышу. В себя никак прийти не могу. Я будто себе не принадлежу. Сошёл с ума и не понимаю, что творю.
– Что ты со мной сделала? – обессиленно бормочу, лбом упираясь в липкий от пота, горячий лоб моей лживой избранницы.
Душить её хочу, пороть, наказывать унижением и болью, а вместо этого ласкаю её трепещущее под пальцами лицо и снова в губы целую. Только не грубо, как должен бы, а нежно зацеловываю, с ослепляющей, лишающей разума любовью.
– Приворожила ты меня, ведьма? – рычу отчаянно. – Опоила зельем? Ритуал какой провела? Признавайся!
Слова расходятся с делом. Пустые угрозы тают в пространстве подземелья, сгорают в огне моей жажды. В моих горячих ласках, в её ответных, жадных прикосновениях.
Наслаждаюсь каждым мгновением нашей неправильной близости, которой не должно было произойти. Хочу её снова, с той же самой силой, словно она – единственная женщина на земле.
– Дай мне противоядие, Эль, пока ещё не слишком поздно. И может, тогда я забуду о твоём преступлении и позволю тебе жить.
А она… Её такая угроза не страшит. Её вообще ничем не пронять, чёртова непокорная гордячка.
Откидывает голову назад и хрипло начинает смеяться.
Смеётся она надо мной. Над королём. Над драконом, который может спалить её дыханием за одно мгновение. Как будто считает себя бессмертной.
Глава 44. Благодетель
Никогда не подумала бы, что голод и жажда станут для меня таким серьёзным испытанием.
Я – в подземелье, в тюрьме. На запястьях – оковы. Вокруг – тьма, которую рассеивает лишь одинокий кристалл в стене. Да и он постоянно мерцает, грозя истощиться.
Запах тлена, гнили и испражнений стал мне привычным. Он совсем не мешает животу урчать, а рту наполняться слюной.
На подносе, в пределах моей досягаемости – горячая, свежая выпечка с корицей и фруктовый чай, над которым клубится пар.
Отворачиваюсь, игнорируя голодные спазмы. Закрываю глаза и роняю затылок на холодную стену за спиной. Дышу через раз.
И король уходит. Слышу его раздражённый выдох и злые шаги, гулким эхом разносящиеся под сводами.
Снова ничего не добился. Не смог ни подкупить, ни сломить меня. Ни разговорить.
Звяканье посуды, противное копошение и тоненький писк означают, что крысы меня опять опередили. У них пир, а я всё равно не собиралась это есть.
Хитэм дважды в день приносит мне еду. Всякий раз я отказываюсь от неё.
Только вот организм берёт своё. С каждым днём мне всё труднее противиться голоду. Я не знаю, сколько ещё смогу выдержать.
К сожалению, истинные пары дракона получают нечто вроде бессмертия. Их старение замедляется и они живут столько же, сколько живёт их дракон.
Так что смерть от жажды и голода, увы, недоступная для меня роскошь. Я лишь создаю себе мучения.
Рано или поздно Хитэм обратит внимание на мою удивительную выносливость и задастся вопросом, почему голодовка меня не берёт. Счастье, если решит – это потому, что я ведьма. И правильный ответ не придёт ему в голову.
Пару раз Хитэм кормил меня силой, заставляя проглатывать еду. Поил против воли, удерживая моё лицо. Злился.
Как же я его ненавижу!
И за то, что он бросил меня когда-то давно. Сделал непристойное предложение, которое теперь уже кажется незначительным событием по сравнению со всем случившимся после.
Но ещё я ненавижу его за то, что он заставляет меня чувствовать. За то что я, несмотря на стену между нами, поддалась его природному зову. Отвечала на его собственнические прикосновения, получила удовольствие от физической близости.
Даю себе слово, что это больше не повторится. Вот только не уверена, что устою. Тело меня не слушается, оно чувствует истинного даже под скрытой меткой.
А может, это его драконья суть. Она подавляет меня, заставляя хотеть того же, что хочет он.
Снова слышу шаги, но они другие. Более лёгкие, невесомые.
Я бы отличила поступь своего истинного от кого угодно. А сейчас спускаются двое. Цокают каблучками. Женщины.
Поворачиваю голову и вижу их. Жгучая, роковая брюнетка и надменная блондинка. Высокие, стройные, красивые. Безупречные, ухоженные фрейлины.
То, что это они, даже не сомневаюсь. Разглядывают меня со смесью брезгливости и любопытства.
Ожидаю, что они поглумиться надо мной явились. Видимо, прознали, что король в подземелье слишком часто бегает.
Но блондинка вдруг вытаскивает ключи и начинает снимать с меня наручники.
– Кто вы? – спрашиваю осторожно.
Не хочу принимать помощь от любовниц бывшего. Но, может, это не они?
– Я Слай, а это Холди, – морщит носик тёмная, оглядывая мою рванину с нескрываемым отвращением.
Явно даже прикасаться ко мне не хочет.
Блондинка – не настолько высокомерная.
– Нам велели вытащить тебя отсюда.
– Кто? – меня начинает потряхивать от острого чувства опасности, смешанного с надеждой.
– Благодетель, – туманно сообщает блондинка, а брюнетка подаёт мне шёлковый халат до пят, предлагая в него укутаться. – Идём.
Мы неспешно поднимаемся по лестнице. Мои ноги от голода дрожат, во рту вязкая из-за жажды слюна.
Ситуация странная и пугающая. Я же знаю, что никто и никогда ничего не делает просто так. Если меня решили спасти, то за это обязательно возьмут плату.
А мне бы просто сбежать. Снова скрыться в лесах от короля.
Никогда больше не куплюсь на его обещания. Не прощу, не поверю в его чистые намерения.
Но и верить случайному «благодетелю» – крайне неблагоразумно.
Может, я и зла на бывшего жениха. Но вредить ему – не собираюсь. Месть – это удел злодеев.
Слай и Холди приводят меня в банные апартаменты. Показывают все помещения.
– Нам приказано отмыть тебя, – морщится Слай так брезгливо, будто я прокажённая нищенка, и ей совсем не хочется марать руки.
– Я сама справлюсь, – отрезаю холодно.
И попадаю в цель. На лицах девиц – облегчение. Кто бы ни был моим благодетелем, им не хочется помогать мне.
– У тебя три часа на то, чтобы привести себя в порядок, – говорит Слай, не стараясь даже выглядеть доброжелательной.
Кривится, скользя неприязненным взглядом по моей фигуре и лицу. Я ей не нравлюсь, и это явно не только из-за грязи. Тут что-то ещё.
Я как будто заняла её законное место, на которое она сама метила.
– Если нужна будет помощь, позвони в колокольчик, – добавляет Холди и они оставляют меня одну.
– Что он в ней нашёл? – недовольно бормочет Слай, прежде чем закрыть дверь. – Почему именно она?
– Может, это план какой-то многоходовый, – рассеянно добавляет Холди, и дверь отрезает меня от их загадочной беседы.
Стеснённо оглядываюсь вокруг.
Жарко. Душно. Влажно. Пахнет благовониями и душистым мылом. Разогретой сосной и камнем.
Здесь есть сауна и огромный бассейн, выложенный роскошной мраморной плиткой. Массажная комната и круглая ванна, заполненная пеной с персиковым ароматом.
Витражные окна преломляют солнечный свет, и он играет на полу и стенах всеми цветами радуги.
Колючая лоза, пробравшаяся внутрь, пышно цветёт. Жёлтые розы навевают воспоминания, от которых у меня настроение портится.
Я сама такие выращивала в поместье, где меня как невесту дракона растили.
Как так вышло, что Хитэм тоже их любит? Мы ведь даже не встречались. Он мной не интересовался. Совпадение точно случайное.
Рядом с ванной стоят низкие столики, ломящиеся от яств. Тут и фрукты, и мясо, и чай, и вино. Даже деликатесы.
Кто-то очень постарался обо мне позаботиться. Купить моё расположение. Только кто?
Забираюсь в горячую воду и глаза от удовольствия закрываю. Выдыхаю боль и усталость последних дней.
Пенка мягко пощипывает кожу, пузырьки ласкают и расслабляют. Я даже постанываю тихонько, тая в обволакивающей неге.
И сама не замечаю, как набрасываюсь на еду. Кто бы меня ни спас, нет смысла капризничать, пока он условия не озвучит.
Постепенно вхожу во вкус. Так соскучилась по комфорту, что не могу противиться желанию всё опробовать.
Отмываюсь хорошенько, а потом иду в сауну. Прогреваю косточки, а затем плюхаюсь в бассейн. Так несколько раз.
Я настолько сытой и расслабленной уже очень давно себя не чувствовала. Банька Валя по сравнению с этим роскошеством сильно проигрывает.
Ну вот, опять я об этом мерзавце думаю! Слишком много чести!
Дверь открывается, когда я нежусь голенькая в бассейне. Кожу приятно покалывает от разницы температур, мурашки удовольствия по телу бегают.
Я оборачиваюсь, но входят не девочки. Открываю рот, не в силах произнести ни звука, осознать, кто же мой «благодетель».
Первые секунды думаю, что он случайно меня обнаружил. Простое совпадение.
Но на его лице нет удивления. Он знал, что я буду здесь. Ждал, когда я наемся, прогреюсь и разомлею. И выбрал самый подходящий момент.
А ещё он поворачивается и… невозмутимо запирает дверь на ключ, отрезая нас от внешнего мира.
– Ты! – шиплю я, задыхаясь от возмущения.
Кулаки сжимаются. Желаю отмотать время вспять и даже не заходить в эту дверь. Не есть, не пить и не радоваться такой удаче. Назло остаться в подземелье.
– Так это ты – благодетель?!
