Текст книги "Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)"
Автор книги: Светлана Ворон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
Глава 33. Попалась!
~ Хитэм ~
Девица вцепляется мне в спину коготками и ощутимо царапает.
Кидаю её на постель и смотрю, как отползает прочь и колени к себе подтягивает. Под исподним их прячет, ткань ниже тянет.
Смотрит на меня совсем не затравленно. Бесстрашная и обнаглевшая вконец невеста.
– Я не буду с тобой спать! – выдаёт.
– Будешь, – припечатываю словом.
– Свяжешь? – угрожающе прищуривается, но я вижу в блеске её красивых глаз тень страха.
– Свяжу!
Ну а что я, врать буду? Свои намерения я никогда не скрывал и сейчас не буду.
Протягиваю руку и трогаю чуть остывший лоб. Дёргается, но позволяет проверить её температуру.
– Мне уже лучше, – повторяет упрямица, откручивая крышку бутылочки с коричневой субстанцией.
Пахнет мерзко. Ещё приторнее, чем моё пойло для памяти.
– А когда тебе снова станет хуже и ты спуститься уже не сможешь, как я тебе помогу?
Пьёт молча, испепеляя меня сердитым взглядом исподлобья. Морщится от вкуса.
– Я заварю тебе брусничный морс, – иду к печи, ставлю большой ковш воды и раздуваю пламя.
А сам слежу как коршун за своей непокорной добычей.
– Клянусь, если ты ещё раз побежишь, я тебя прямо сегодня возьму. Ясно это? – честно предупреждаю. – Я и так на грани.
– А если не побегу, неужели сможешь устоять и ночью меня не тронешь? – подначивает.
Хочет, чтобы клятву ей дал? Больше никаких клятв! Хватит.
– Ты сама сказала, что слово Валя ничего не стоит, – напоминаю оскорблённо.
И тут она крадётся. Пока я ягодки сушёные вместе с листьями в закипающую воду сыплю, она пытается сбежать.
Давлю ухмылку, делая вид, что отвлёкся и ничего не вижу. Даю ей время почувствовать вкус близкой победы, расслабиться и поверить в успех.
А сам слежу периферийным зрением. Жду нужного момента для прыжка, как хищник в засаде.
– Попалась! – делаю рывок и подхватываю беглянку за талию, когда она почти ножкой на лестницу ступает.
Она визжит оглушительно. Царапается, дерётся и даже крепким словцом прикладывает.
Но это больше притворство. Она уже давно не боится меня. И хочет того же, что и я. Просто придумала себе какие-то идиотские правила и упёрлась рогом.
– Я предупреждал? – рычу от возбуждения хрипло и зубами в её горячую, ароматную шею впиваюсь возле затылка.
Эль замирает, как будто я её этим укусом парализовал. Дышит часто. И вместо напряжённого тела в моих руках оказывается ватное.
А у меня так стоит, будто лопнет нахрен сейчас! В голове чёртов туман. Разум заволакивает красным, вены огнём прожигает. Вся кровь вскипает и в член стекается, делая его твёрдым и готовым к подвигам..
– Предупреждал, – пищит тоненько и стонет, когда я обхватываю губами её аккуратное ушко и чуть-чуть прикусываю. Задыхается.
Ага!
Несу свою добычу в постель. Никуда её теперь не деться, слышу и чувствую, как ей мои касания нравятся. Пусть не врёт.
Несу и мацаю сквозь тонкое исподнее пухлую грудь. Вторую ладонь на девичий пах опускаю и к себе прижимаю плотно. Мой член ей меж ягодиц упирается.
Реакции жду, возмущения. А она вместо этого снова стонет, и как-то совсем отчаянно. И даже больше меня не царапает.
Впивается в моё предплечье, но уже иначе. Как будто не возмущается, а просит о большем.
– Ну что, жена, лечиться будем? – шепчу ей в ухо, легонько передок потирая и окрепший сосок меж пальцев стискивая. – Я знаю один верный способ.
– Я ещё не жена… – спорит обессиленно и дышит ещё тяжелее.
Я возбуждаюсь до предела, после которого нет пути назад. Мозги плывут от её ответной реакции. Огонь по венам гуляет, разжигает дикий пожар.
Хочет. Ну хочет ведь тоже!
– Будешь! – решительно заявляю и рывком разворачиваю к себе лицом.
Поднимаю за талию и кидаю на кровать. Обхватываю лодыжки и резким движением развожу их в стороны, не отрывая взгляда от ошарашенных глаз Эль ни на секунду.
Гипнотизирую собственным желанием. Показываю, что шутки кончились. Попалась, не отпущу.
Не медлю. В один момент задираю исподнее до талии и сверху наваливаюсь. Бедрами в промежность девичью вжимаюсь и пальцами по лепесткам провожу под громкий стон.
Мокрая! Влаги выделяется столько, что она по пальцам моим течёт. Вязкая, терпкая, пахнет умопомрачительно, сладким возбуждением.
Эль в плечи мои ногтями впивается и в спине изгибается. Закатывает глаза и стонет в ответ на ласку так, что вены мне рвёт.
Будто зовёт. Будто умоляет, чтобы я её взял. Пульсирует под моими пальцами, набухает и увлажняется.
А я ведь ещё ничего толком не сделал. Когда она успела так завестись? На плече болтаться так сильно понравилось? Или когда я попку её сквозь тонкую ткань поглаживал?
Тело говорит вместо неё, оно готово. Оно мне прямо сейчас сдаётся.
– Не надо… – просит Эль в изнеможении, когда я высвобождаю свою каменную плоть из штанов и с шипением провожу головкой по бутону, жаждущему вторжения.
Это невыносимо. Глубина манит, запах женского желания забивается в нос и дурманит голову. Я лечу в пропасть.
– Я уже не смогу остановиться, – качаю головой и разрываю исподнее надвое, впиваясь алчным взглядом в девичьи груди с призывно торчащими персиковыми сосками.
– Ох, нет! – скулит и тянет на себя, когда я обхватываю сосок губами, полизываю и посасываю его, сгорая от жажды ворваться в лоно одним рывком. – Не-ет.
– Звучит как «да», – подчиняюсь нетерпеливым пальчикам, царапающим мне затылок и направляющим к другому соску.
Эль стонет громче.
Ёрзает подо мной, чуть сама не насаживается. Трётся о член, а потом напрягает колени испуганно, пытается вывернуться из моего захвата.
И смотрит так, будто одновременно и жаждет, и ненавидит меня.
– Расслабься, тогда будет не больно, – предупреждаю строго и толкаюсь в тугое, девственное лоно.
Глава 34. Я хотела по любви!
Я не понимаю, что со мной происходит! Почему я сопротивляюсь так вяло?
Мысленно кричу на себя. Строго отчитываю. Вспоминаю о предательстве Хитэма. О том, что мы всё ещё не женаты.
Но вместо этого тону в его прикосновениях и поцелуях. Подаюсь навстречу жадным ласкам, хнычу и выпрашиваю ещё.
Каждое его касание – огонь, обжигающий кожу. Каждый учащённый вздох – приказ. Каждый отчаянный стон – песнь сирены, вспарывающая вены.
Моё тело больше мне не подчиняется. Оно отвечает само по себе, отрицая разум. Горит, пылает, вибрирует от откровенных прикосновений. Льнёт к мужчине, приглашающе раскрывается.
– Не-ет, – молю из последних сил, но Хитэм разрывает мою сорочку и губами впивается в сосок. Лижет и посасывает.
Ощущения такие острые, что сознание отключается от удовольствия.
– Я уже не смогу остановиться, – рычит мой истинный, на мгновение приподнимаясь надо мной и шурша одеяниями.
Отрезвляет меня только горячее давление в промежности. Будто бархатным языком, опасным и здоровенным, туда-сюда проходится. Надавливает сладко и пугающе. Отступает и вновь прислоняется. Постукивает, а потом скользит.
Во имя Тибуты, что он творит!!!
Я догадываюсь в момент, что происходит. Но вначале всё равно себя не удерживаю.
Издаю постыдный стон и сама изгибаюсь навстречу этим порочным движениям.
Почему я не отталкиваю подлеца? Почему умоляю, чтобы Хитэм не останавливался? Откуда во мне столько ответного желания?
Как будто всё происходит не против моей воли. Как будто я сама этого хочу.
Промежность полыхает, как ад, отзывается сладкой болью на трение. Набухает, течёт и мучительно тянет.
Поверить не могу, что позволяю бывшему зайти так далеко. Не пресекаю, не вырываюсь, не борюсь.
И только когда Хитэм давит сильнее, проникая внутрь и раздвигая узкие стеночки моего девственного лона, напрягаюсь и в упор на него смотрю.
Глазами пытаюсь передать всю степень своего возмущения. Призываю к порядочности и ответственности.
– Расслабься, тогда будет не больно, – заявляет мерзавец и давит ещё сильнее.
При этом смотрит в глаза, не отводит взгляд. Следит за моей реакцией, впитывает её жадно. Каждую эмоцию читает.
Дышит тяжело, дыханием обжигает. Запахом кипариса и пачули окутывает, вкусом поцелуев клеймит.
Приковывает к себе всё внимание и давит внутрь, давит. И вниз нажимает, как будто осторожно растягивает.
Не больно мне пока, только страшно. И очень, очень хорошо.
Дышу как паровоз. Голова кружится и туманится. От сладостного вторжения лоно горит так, будто скоро взорвётся сладко.
Сама не понимаю, что происходит. Внутри натягивается пружина, готовая лопнуть. Волнами обжигающими расходится, стирая остатки здравомыслия. Пульсирует и немеет моё лоно, истомой стремительно наполняется.
Это горячо. Дико. Невыносимо.
Куда сильнее пробирает, чем когда Хитэм пальцами меня ласкал.
Как будто я отрываюсь от земли и взмываю вверх. Или к горной вершине несусь, вот-вот готовая рухнуть в пропасть.
Хочется плакать, но не от боли или обиды – от изматывающего наслаждения.
Впиваюсь ногтями в предплечья Хитэма и кричу. Совсем не могу себя контролировать, голову запрокидываю и отдаюсь этому неправильному, безумному чувству.
Король шипит и ненадолго оставляет моё лоно, чтобы стукнуться горячей головкой в мой комочек нервов. И тут же нажимает на вход снова.
И этого хватает, чтобы я переступила через край.
Лечу в головокружительную пропасть, пульсируя и дрожа. На миг теряю связь с реальностью. Может быть, даже сознание.
Хриплю, царапаюсь и дрожу. По телу волны сладостные растекаются, каждую клеточку удовольствием отравляют. Жгут, убивают.
– Ох, Эль, какая же ты вкусная и чувственная, моя девочка…
Горячий шёпот короля на подкорку пробирается и от него мурашки по всей коже разбегаются. От голоса хриплого и восхищения в нём.
Словно я для Хитэма сейчас – идеальная.
На этом не прекращается моя пытка, а только лишь начинается.
Я чувствую сильный толчок, и Хитэм оказывается внутри. Наполняет туго и глубоко, часто дышит и бедра мои сжимает, удерживая от трепыхания или бегства.
Ахаю от пугающего распирания, продолжая сокращаться на его огромном члене. Ощущение странное, но не неприятное.
И мне отчего-то совсем не больно. Лишь саднит немного на входе, и всё.
Вот ведь… провернул своё чёрное дело так виртуозно, что я ничего не почувствовала из ужасов, которые обещают в первую брачную ночь. Я даже… кончила?
Только горько мне оттого, что я знаю, откуда взялась эта его опытность. Научился на тысячах девиц, которые были до меня. Я – всего лишь очередная девственница, хоть он сейчас прошлого своего беспорядочного и не помнит.
Король начинает двигаться. Вперёд-назад. Сначала медленно, давая мне привыкнуть, потом быстро и сильно. Не щадит.
Толкается настолько далеко, что не остаётся сомнений: забрал он мою невинность, даже не дрогнул. Мерзавец!
Хватает за колени, тянет в стороны и раскрывает меня под собой полностью. И стонет, так ему становится хорошо. Дорвался, гадёныш.
Я ненавижу его сейчас и любуюсь невольно.
Красивое лицо искажается от похоти, в глазах то и дело вспыхивает драконий огонь. Руки дрожат от напряжения, дыхание срывается от удовольствия.
И я вдруг чувствую снова, как с каждым его толчком натягивается моя внутренняя пружина. Как сладко смыкается и расходится узкое лоно под напором истинного. Как снова внутри разгорается пламя приближающегося экстаза.
Да разве может такое быть!
– Наконец-то, Эль, ты стала моей! – сжимает Хитэм мою попку своими загребущими ручищами, толкаясь ещё быстрее.
Наваливается плечами, дышит в шею и покусывает так, что у меня просто не остаётся сил спорить с судьбой.
Я больше не думаю, только чувствую. Ловлю нарастающую волну сжигающего пламени и несусь к пропасти, в которую мы падаем вместе.
Оргазм ослепляет, горячими волнами по всему телу прокатывается. Лоно сладко и ритмично сжимается, и член Хитэма пульсирует в такт ему, выплёскивая семенную жидкость.
Хватаюсь за рассудок, но не могу зацепиться за неприглядную реальность, в которой теперь придётся жить.
Я – падшая женщина? Я не жена и прямо сейчас даже не истинная! Хитэм меня отверг.
Если я забеременею, то буду рожать и растить ребёнка одна? Мне снова придётся бежать?
– Эй, – ласково окликает меня Хитэм и смотрит с нежностью, убирает влажные волосы с моего лица. – Я счастлив.
– А я – нет! – обвиняю его и столкнуть пытаюсь с себя, но он как скала.
Даже лона моего не покинул! Чувство наполненности не исчезло, его член такой же твёрдый и большой. Продолжить развратник собирается? Ну, он ведь дракон. Может не слезть и до утра.
– Мы всё ещё не женаты! – грозно смотрю, а в глазах слёзы обиды скапливаются.
– Я же дал слово, что женюсь. И я его сдержу.
– Но я не так хотела… – шмыгаю носом и высказываю то, что на сердце камнем лежит много лет. – Я хотела по любви чтобы всё, а не потому, что тебе колбаску больше пристроить некуда!
Моргает недоумённо, словно не понимает, о чём я говорю. Так и читается немой вопрос: какую ещё колбаску?
А потом приподнимается, берёт моё лицо в ладони и заглядывает так глубоко в глаза, что меня будто засасывает в водоворот. Меркнет всё, кроме его властного взгляда и шевелящихся губ.
– Так я люблю! – шепчет потрясённо.
Глава 35. Ссора
– Любишь? – хмурюсь растерянно.
– А ты что, не чувствуешь? – губами прижимается к моим, жарко-влажно целует и бедрами вжимается.
Ойкаю от неожиданности.
А этот гад с улыбкой приподнимается и бровями двигает, словно шутку хорошую придумал.
– И буду любить до утра. И завтра. И после-послезавтра. И когда поженимся!
Едва не взмывшее от радости сердце камнем летит вниз.
Закипаю от возмущения в секунду. Размахиваюсь и от души заряжаю мерзавцу пощёчину.
– А ну, – ору, – слезь!
На удивление, король слушается.
Вскакиваю с кровати и оглядываюсь в поиске чего-нибудь потяжелее. Сжимаю кулаки и соплю через стиснутые зубы.
Иду к печи босая и голая, но мне сейчас всё равно. Хватаю то, что первое под руку попадается.
Картофельные и луковые очистки летят в короля.
– Я тебе покажу, как смеяться над девушкой, которую ты обесчестил!
С рычанием бросаю в него всё. Вообще всё. И вилки, и ложки, и поварёшку. И ковш с кипятком. И сковороду с недоеденным мясом.
И баночки с приправами, которые разбиваются. И наполняют комнату перечной и травяной взвесью, от которой кашлять хочется.
И нашу одежду – в надежде, что мерзавец из дома выкатится и отправится на все четыре стороны.
Я в ярости. Ослепла от обиды и праведного возмущения. Ненавижу своего бывшего, ненавижу!
– Да что на тебя нашло! – кричит король, неумолимо ко мне приближаясь и защищаясь от «снарядов» руками.
– Не подходи! – верещу и сыплю в него проклятиями, всеми, которые знаю.
Только они не срабатывают.
Свищу, и фамильяры материализуются в доме. Ёж с фырканьем бросается под кровать, сверкая розовыми лапками. Твинк с писком летит к окну и бьётся о стекло.
Они оба в панике, что снова в доме оказались, где страшная паровая система норовит всё взорвать.
А кот сонно поднимает голову и смотрит на нас, щурясь, будто мы спать ему помешали.
Предатели! Меня ведь сейчас обидели! Почему не защищают?!
Тем временем Хитэм делает последний рывок и скручивает меня в два счёта.
– Не смей! – верещу в капкане его мощных рук и дёргаюсь, пока Хитэм несёт меня в баньку.
Хватает душевую насадку, что-то переключает и мне на голову обрушивается ледяная вода.
Отфыркиваюсь и умоляю прекратить эту пытку. Но голова от слепого гнева очищается, чувствую себя просто жалкой.
Заканчивается всё моими слезами.
Какой-то провал, я прихожу в себя в горячей воде, в объятиях Хитэма.
Мы оба в ванной: он подо мной, а я лежу на его плече. Он гладит меня по волосам и спине, подрагивающей от всхлипов. От моих слёз его грудь липкая и солёная.
Мой истинный пахнет божественно. Вкус южного кипариса в сочетании с амброй и пачули дразнит ноздри и густо оседает на языке.
Он проникает в меня сквозь поры и отравляет кровь. Я больше не такая, как прежде. Я словно теперь часть Хитэма, его продолжение.
Веду указательным пальчиком по широкой мужской груди, повторяя рисунок рун. По руке, очерчивая выпуклые вены на могучих мускулах.
Мой палец замирает у запястья, где я вижу странный ожог. При виде него у меня останавливается сердце!
С шипением Хитэм отдёргивает руку и чешет запястье о бортик ванной, как будто ожог его беспокоит. И вновь кладёт руку, являя мне метку.
Она не то чтобы чёткая! Лишь бледная тень моей. Но она есть.
Я сглатываю, стараясь не паниковать. Понятия не имею, что с этим знанием делать.
Хотела ли я, чтобы Хитэм признался мне в любви? Чтобы сказал эти слова сам, своим ртом и без пошлых шуточек? Конечно, хотела бы.
Но метка истинности – это гораздо серьёзнее, чем слова. И пусть она слабо выраженная, пусть и похожа на обычное раздражение, как от крапивы. Факт в том, что неосознанно Хитэм принял нашу связь.
Ну, или почти принял. Он в процессе. Близость, случившаяся между нами, положила начало.
И как мне теперь быть? Скажу – и всё полетит в адовы котлы, весь мой хитрый план. Король разозлится и метка исчезнет?
А если я не скажу, то он когда-то задастся вопросом, что это за ожог, который никак не заживёт.
Несмело касаюсь кружочка и обвожу его контур. Дышать почти не могу, в глазах собираются слёзы. Сердце щемит.
Хитэм вздыхает. Не замечает ни моего состояния, ни внимания к его метке.
– Успокоилась? – спрашивает тихо.
– Нет, – ворчу, принимая решение оставить всё как есть.
Не стану рушить своё – наверняка короткое – счастье никому не нужной честностью. Успеется.
– Ты меня обидел.
– Ну, прости. Не думал, что ты так эмоционально отреагируешь.
– Я думала, ты серьёзно! – обвиняю мрачно. – Почти поверила. А ты…
– Куда уж серьёзнее? Я на тебе жениться обещал!
На этой ноте мы оба надолго замолкаем. Вопрос повисает в воздухе.
А может, он только у меня в голове, а Хитэму всё равно. Он просто хочет расслабиться, получить удовольствие. Жить одним днём.
Он ведь понятия не имеет, как любить женщину, а не только с ней спать. Признания и чувства – не его сильная сторона.
Спустя минут пять он снова начинает меня тискать и оглаживать. Вначале с осторожностью, потом всё чувственнее и наглее.
Целует в висок, опускается к шее и дышит учащённо. Кожу слегка прикусывает, и меня мурашками всю насквозь пронизывает. Дубиной своей по бедру моему елозит, пристраивая её поудобнее.
Потом разворачивает лицом и ноги мои разводит, сажает сверху. И смотрит пристально.
Как будто ждёт, что я ему сейчас затрещину влеплю. Готовится руку мою перехватывать.
А я тоже смотрю. Не знаю, что ему сказать. Терять мне уже вроде как нечего. А ласки у него обжигающие, устоять сложно.
Во мне токи горячие струятся, по венам волнами жгучими расходятся. Между ног влажно и ноет от потребности. Гадкий развратник и меня сделал своей копией.
Не увидев в моих глазах протеста, Хитэм к губам тянется. Обхватывает своими горячими, нижнюю сладко посасывает. Языком вкусным внутрь толкается и одновременно на член свой насаживает.
И мне опять хорошо, несмотря ни на что. Приятно, что бывший такой страстный и ласковый, что знает женское тело и умеет дарить удовольствие. Что действует так напористо и в то же время почти бережно, заставляя забыть о злости.
Смыкает губы на соске, ритмично пронзая моё лоно точными движениями, и я теряюсь в острых ощущениях.
Запрокидываю голову и вцепляюсь Хитэму в волосы. Горло рвётся от стонов, ударами сладкого огня жалит нутро.
Ноги немеют, дрожат. Тело пронизывает наслаждение, растекается по коже волнами мурашек и сладкой дрожью.
Кричу от сладкого внутреннего напряжения, хватаясь за плечи Хитэма и царапая их нещадно. Выпадаю в нирвану и улетаю в небеса, содрогаясь в муках экстаза.
Оргазм ослепляет. Лоно пульсирует, всё тело иголочками покалывает, воздуха не хватает.
Хитэм рычит и мощно сжимает мои бёдра, насаживая меня глубже. Сокращается внутри тягучими спазмами, почти причиняя боль. Как будто член его набухает до огромного размера и с великим облегчением лопается, выпуская струю за струёй.
Аромат ванильной пенки, в которой мы занимается любовью, дополняется новыми нотками. Кипарисом и солью от кожи дракона и порочным мускусом его семени, отчего я снова краснею.
И стонет мой истинный. Прижимает к своей груди и усыпает шею горячими поцелуями. Скользит губами, прикусывает кожу. Оставляет засосы. За спину придерживает и рычит.
– Какая же ты вкусная, моя Эль, – шепчет возбуждённо, словно не насытился даже на капельку. – Хочу тебя снова.
– Да ты просто зверь, – пытаюсь соскочить, но Хитэм оскаливается и возвращает меня на свои бёдра. – У меня вообще-то простуда! Я болею, забыл?!
– Я тебя вылечу, – заряжает свою очередную шутейку, но тут же стирает улыбку и нехотя разжимает руки, позволяя мне ускользнуть.
– Я тебя ночью подушкой удавлю, – угрозу кидаю, отползая к противоположному бортику ванной.
Но не ухожу. Понежиться в горячей водичке ещё хочу, мне нравится в баньке. Сгребаю пенку по поверхности и всю тяну на себя, чтобы прикрыть грудь.
– Попробуй, – совсем не боится мерзавец, просто смеётся, – люблю грубые ласки. Приму нападение за страсть и тут же лечить начну.
Вода горячая, мне в ней и так было жарко, но я умудряюсь покраснеть ещё сильнее от пошлой шуточки.
Хочу придумать в ответ что-нибудь язвительное, но из груди вырывается стон. Потому что бывший ловит мою лодыжку и начинает её массировать, расслабляя напряжённую мышцу.
Плевать, что чувствую твёрдый член своей стопой. Плевать, что он положил мою ногу так специально, извращенец. Мне хорошо… Движение пальцев завораживает.
Кладу затылок на бортик и глаза зажмуриваю. Святые пещерочки, пусть только не останавливается!
– Сегодня тебе больше не обломится, не мечтай, – предупреждаю разомлевшим голосом, не в силах звучать строго.
И чувствую, как его язык скользит меж моих пальчиков. Ахаю от удивления.
Кусаю губу и борюсь со спазмом, отозвавшимся между ног в ответ на эту ужасно порочную ласку. Вот же похотливый дракон!
– Как скажешь, – мурлыкает, точно кот, сидящий в засаде. – Сегодня можешь передохнуть. А на завтра у меня грандиозные планы.
– Это какие? – приоткрываю один глаз, щурясь насторожённо.
Хитэм загадочно улыбается.
– Вот завтра и узнаешь.
