Текст книги "Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

Глава 45. Последствия

А тем временем Хитэм сбрасывает с себя верхнюю одежду…

Цепенею, не веря своим глазам. Мозг словно отключается в первые секунды.

Отмираю, когда он и штаны с себя сбрасывает, демонстрируя голую королевскую задницу.

– Ты… что делаешь?! – пищу на две октавы выше обычного, горло будто удавочкой стягивает.

– А ты как думаешь? – поворачивается и красиво ныряет в бассейн, уходя под воду головой.

Я в таком шоке от его наглости, что теряю драгоценные секунды. И когда вижу его стремительно приближающийся, размытый водой силуэт, просто не успеваю покинуть бассейн.

Только разворачиваюсь и цепляюсь за бортик руками, немного подтягиваюсь, когда меня волной накрывает. А вслед – властные, наглые лапищи утягивают меня обратно и прижимают к крепкому королевскому торсу.

Визжу и барахтаюсь. Царапаюсь и проклятья на голову Хитэма насылаю. Обещаю ему все круги ада, все самые страшные смерти, если немедленно не отпустит.

Запутываюсь в его руках и ногах, как в паутине. Оказываюсь спеленутой и прижатой к борту, да так, что лицо тяжело дышащего короля прямо передо мной, а его восставший член давит на мой живот.

– Отпусти! – рычу бешено и дёргаюсь, безуспешно пытаясь освободить руки.

– Попалась, – сообщает Хитэм хриплым, сексуально горячим голосом, удерживая меня стальным капканом.

Влажный воздух наполняется ароматом его возбуждения, дурманит голову.

А я даже пошевелиться не могу. Свободна только голова, но укусить получится, только если он целоваться полезет. Зубы уже готовлю.

– Что ты тут устроил! – шиплю, чувствуя предательские мурашки, которые возникают в местах соприкосновения наших тел.

Сильнее всего жар в животе, особенно когда чувствую, что королевский агрегат трётся о мою кожу и твердеет будто даже сильнее.

Грудь ноет до боли, становится слишком чувствительной. Соски умоляют, чтобы их потрогали.

– А как ещё тебя накормить, если ты упёрлась козой? – задирает бровь. – С моих рук есть не хочешь, пришлось схитрить.

– Ты… Мог бы просто отпустить меня, вот и всё! Раз уж казнить не собираешься, да и наказывать тоже. Почему держишь силой?

– Сначала снимешь приворот, потом отпущу, – рычит угрожающе, но взгляд, которым проходится по моей груди и шее, обжигающий, одержимый.

Облизываю губы, и Хитэм тут же смотрит на них. С еле сдерживаемым голодом.

А я гадаю, как могу ситуацию в свою пользу выкрутить. Например, сварить такое зелье, которое поможет мне выбраться.

– Хорошо, – киваю уверенно. – Мне понадобятся редкие ингредиенты…

Король поднимает на меня такой тяжёлый взгляд, что почти жалею о своих словах. Он злится. Я ведь буквально призналась сейчас, что приворожила его намеренно.

– Список напишешь, тебе всё доставят. А пока…

И наклоняется с явным намерением впиться в губы.

– Прекрати! – отворачиваюсь в последний момент, и его рот горячим следом мажет вдоль моей щеки.

Но не теряется, а спускается к шее, и меня ошпаривает напористым поцелуем, как кипятком. Импульс прокатывается по телу и ударяет меж ног. Там мгновенно всё набухает, становится влажным и готовым.

Бесит, что я так реагирую на того, кто столько плохого мне сделал. Ненавижу!

– Перестань… – мой голос уже не такой уверенный, начинает подрагивать и срываться.

Удерживая оба моих запястья в замке из пальцев, свободной рукой Хитэм накрывает грудь и проходится по соску. И снова. И опять. Губами считывает бешеный пульс, жарко покусывает.

Я стон не могу удержать. Всё тело в ответ отзывается, треклятая волна слабости прокатывается.

– Отстань! – рычу и опять начинаю брыкаться.

На этот раз удаётся освободить одну ногу, но так становится только хуже.

Рывок – и Хитэм оказывается у меня между ног, за бёдра к себе прижимает. Я между ним и бортиком расплющена, как между наковальней и молотом.

– Приворожила, ведьма, – дышит рвано, хлестая меня потемневшим взглядом, в котором вспыхивают огненные искры, – отвечай за последствия! Будешь удовлетворять своего короля. Этого же ты и хотела, разве нет?! Одурманить, женить на себе. Постель входит в услуги!

И дёргает меня к себе, так что я всей промежностью чувствую его здоровенный орган, скользящий по моим лепесткам.

Визжу и пытаюсь вырваться. Понимаю, что теперь у меня свободны руки. Вцепляюсь бывшему в лицо ногтями и с силой царапаю.

Всё происходит неожиданно. На щеках Хитэма остаются по четыре рваных полоски, внутри которых тут же вспыхивает пламя. Вместо крови тлеет плоть, вылетает пепел.

Это значит – он зол. Дракон близко под кожей. На одной волне с хозяином.

Король шипит и дёргается, будто ему больно. Мы оба удивлены, но я прихожу в себя быстрее и собираюсь нанести следующий удар по глазам. Мстительно ухмыляюсь.

Он же не думал, что я вот так просто сдамся? Я не одна из его фрейлин, на всё готовых в любое время дня и ночи, себя не уважающих!

И хотя раны очень быстро затягиваются, я уже готова нанести новые!

Но теперь уже Хитэм меня опережает. Отталкивает от себя, но не выпускает, а разворачивает спиной и вбивает в борт. Рвано. Резко. Выбивая из моих лёгких воздух.

За бёдра дёргает так, чтобы мои ягодицы выпятить для его удобства. А я в такой позе даже сделать ничего не могу, только сыпать проклятиями.

И вдруг он шокированно выдыхает. Застывает на несколько секунд, впившись пальцами в мою талию.

И медленно ведёт руками по моей спине. Кончиками пальцев очерчивает рёбра и лопатки. Так ласково и бережно, что у меня дыхание перехватывает. Шипит, как будто больно сейчас ему, а не мне.

Я замираю от этой его внезапной перемены. Знаю, что он видит: синяки. От скалки, которой меня отходила Урухвильда. Они испещряют всю мою спину, до сих пор болит каждая косточка.

И эта неожиданная нежность, которую король ко мне испытывает, имеет странный эффект. На глаза вдруг наворачиваются слёзы, жалко себя становится.

И Хитэм, конечно, этим пользуется. Тем, что я расслабляюсь, одурманенная его заботливостью. Толкается внутрь, легко заполняя моё лоно. Двигаться начинает. С трогательной осторожностью.

И мне совсем теперь не хочется с ним бороться. Не знаю, как это происходит, но я закрываю глаза и отдаюсь его воле.

Мы… занимаемся любовью. Ярость и ненависть ослабевают, будто выжженные в этом пожаре дотла.

Знаю, что потом снова буду злиться и на него, и на себя. Но сейчас позволяю ему брать меня так, как он хочет. Сама отдаюсь без остатка.

Откидываю голову бывшему на плечо, вцепляюсь в ласкающие мою грудь ладони, но не для того чтобы остановить. Просто держусь. Просто наслаждаюсь каждой секундой.

Тем, как жарко, прерывисто Хитэм дышит мне в шею. Как его губы обжигающе скользят по моему плечу, а член туго наполняет нутро.

И король считывает мою реакцию, тоже перестаёт воевать. Он движется так, что каждый его толчок увеличивает моё удовольствие. Касается именно там, где мне нужно, возводит моё желание до небес.

Истинность это или что, но мне хорошо… Судя по звукам, по мучительным стонам за спиной, ему тоже.

Чувствую, как его ствол ещё больше увеличивается в размере и каменеет. Движения становятся резкими, звуки – прерывистыми. Он уже у финиша.

Но он не позволяет мне соскочить. Его рука скользит к месту соединения наших тел, накрывает лобок. Волшебные пальцы кружат по клитору, и я кричу, задыхаясь в подступающем цунами оргазма.

Чувствую его мощные сокращения внутри. Слышу, как тяжело он дышит. Как сильно вжимается, продлевая наше общее удовольствие.

Затем покидает моё лоно и подхватывает меня, ослабевшую, на руки. Молча выносит из бассейна и заходит в баньку. Укладывает на простынку и готовит веник. Серьёзный, мрачный.

А я ненавижу его сейчас, но люблю. И ненавижу себя за то, что люблю. Его за то, что он снова разрушил всё, что могло быть между нами хорошего, правильного.

А потом он уходит. Не сразу, а спустя несколько часов. В какой-то момент, после того как взял моё тело на всех возможных поверхностях и во всех позах, заставив откликаться, он надевает халат и уходит прочь.

Ничего не сказав, не пообещав… просто опять бросает. Как использованную девку, не достойную даже слова доброго.

– Мерзавец! – зло бросаю я ему вслед, вмиг теряя самообладание.

– Стерва, – отвечает он мне в тон, даже не обернувшись.

Дверь хлопает, и я вздрагиваю. Ожидаю, что теперь меня вернут в подземелье, когда вместо короля внутрь заходят его противные фрейлины и гаденько ухмыляются.

Но ведут они меня совсем в другое место.

Глава 46. Думал, сломал меня?!

– Пей, – протягивает мне Холди серебристый бокал с мерцающей зелёной отравой.

Магия струится над жидкостью и развеивается в воздухе. Разнося запах серы и горечи.

– Что это? – упираюсь.

– Мы все это пьём, – Слай обходит меня со спины и берёт за плечи.

Сжимает, будто массирует, но на самом деле – на месте удерживает.

– Наш король заботится о том, чтобы у него не было бастардов, – как змеюка улыбается Холди, подходя вплотную. – И тебе тоже придётся с этим смириться…

Сверху вниз меня неприязненным взглядом окидывает, не скрывая презрения.

– …раз уж он выбрал тебя своей новой любимой фрейлиной.

Ледяными колючками по коже ползёт пот. А потом жар ударяет в лицо.

– Я… мне срочно нужно в уборную, – пытаюсь оттянуть неизбежное, но Слай рывком обратно меня усаживает.

– Выпьешь, тогда и сходишь.

Беру бокал в руки, меня трясёт. К горлу подкатывает желчный комок. Всё внутри протестует.

– А если… – выдыхаю ложь как можно уверенней, – если я уже беременна? Не от короля, конечно!

Сомневаюсь, что он рассказал, что жил со мной. Чтобы его гордое величество признался, что дрова колол и какую-то крестьянку на руках носил, чтобы ножки не испачкала? Я уверена: никто не знает, кто я и как его унизила.

Любовницы Хитэма переглядываются, их брови ползут наверх. Плечами пожимают, головами покачивают недоверчиво.

– Он что, не девственницей тебя взял? – спрашивает Холди в недоумении.

– Конечно, нет! – закапываюсь во лжи, только бы не пить эту дрянь. – Я вообще замужняя! И беременная! Больше месяца срок уже!

Идеальные лица фрейлин вытягиваются, и я вижу, как растёт их ненависть. Поздно осознаю, почему их так это задело.

Никогда прежде Хитэм не прельщался использованными женщинами. И если я его даже такая привлекла, то во мне есть какой-то секрет. Такой, которого нет у них.

Я им и так не нравилась, а теперь и подавно. Я – угроза их привычной, устоявшейся жизни. Их благополучию.

– Что в тебе особенного? – обходят меня вокруг, как гиены, примеривающиеся, как получше сожрать.

– Миловидная, но не более. Неухоженная, избитая. Тощая. Невоспитанная.

– Магии в тебе с гулькин нос, – Холди обводит меня светящейся рукой: проверяет мой потенциал. – Значит, не ею приворожила.

– Хотя браслет эльфийский, – смотрит блондинка на моё украшение с бусинами. – Их магия самая сильная.

– Она не эльфийка, забудь, – отмахивается брюнетка. – Так, побрякушка.

Но всё же оттягивает край, схватив меня за запястье и не позволяя руку вырвать.

А там ничего нет. Скрывающая руна делает мою кожу гладкой. Браслет я ношу, скорее, как напоминание. Ну, и для большей надёжности.

– И не надо заливать нам про классический приворот, – добавляет Слай, кривясь снисходительно. – На драконах он не работает. Либо нужна такая доза, что… Если ты его и поила, эффект за эти дни уже выветрился! Но король всё равно тебя хочет. Тут что-то другое.

– А вам не приходит в голову, что он мог просто влюбиться? – шиплю ядовито.

Они смеются. Смех злой, колючий.

– Или ему надоели легкодоступные шлюхи! – не удерживаюсь от взаимного оскорбления.

Холди замахивается для пощечины, но Слай ловит её руку.

– Хитэм с нас спросит, – говорит строго, и брюнетка недовольно поджимает губы.

– А ты, значит, труднодоступная? – поддевает меня, кивая на мой откровенный наряд, в который я оделась после купания.

– В постель к нему не стремлюсь, – отрезаю горделиво.

– И всё же ты в ней, – смеётся за спиной Слай и я понимаю, что потеряла бдительность.

Они подступают. Слай обхватывает меня сзади за плечи, пеленая руки. Холди жёстко давит с двух сторон на щеки, заставляя открыть рот, и опрокидывает в меня весь бокал.

Захлёбываюсь и кашляю, исторгая часть жидкости на пол. Приторно-сладкая, как и все яды.

Живот обхватываю, содрогаясь от паники. Жду чего-то плохого. Самого страшного. Сейчас начнётся.

– Чужих детей Хитэм тоже во дворце не потерпит, – кричит мне вслед Холди, когда я с места срываюсь и убегаю в уборную.

Запираюсь. Воду включаю: она помогает скрыть звуки, когда меня рвёт.

Пью много-много и сую два пальца в рот. Снова и снова. Освобождаю желудок от яда, в ужасе думая, что теперь могу потерять ребёнка.

Вообще-то дети драконов – самые неуязвимые существа на свете. Они покрывают себя защитной скорлупой и никакое оружие, никакой яд их не берёт. Вроде опасаться мне нечего.

Но на таком раннем сроке можно ожидать чего угодно. Любовницы Хитэма потому и пьют эту дрянь после каждого акта, чтобы даже не понести. Потому что если это произойдёт, потом уже поздно становится.

Мы с Хитэмом больше месяца провели вместе, и я почти уверена, что моя задержка связана с беременностью. Я и сказать ему не успела. Хотела порадовать после свадьбы, когда точно буду уверена.

А теперь… Что теперь? Только молчать. И поскорее бежать.

В дверь громко колотят эти стервы, требуют выйти. Или сами её откроют.

Задираю платье и сажусь на горшок, когда эти две дуры вламываются, уверенные, что я тут занимаюсь непотребством. А я сижу и журчу. Улыбаюсь снисходительно.

Отворачиваются и пулей вылетают, хлопают дверью. Ругаются, как базарные девки.

Наверняка ими они и были, пока не повезло привлечь внимание короля и стать его фрейлинами. Теперь за место зубами змеиными держатся.

Брюнетка – ведьма, мне стоит её опасаться. А Слай – её послушная, бесталанная тень.

Когда выхожу из уборной, их уже нет. Я одна.

Оглядываюсь вокруг и сникаю в плечах. Я ровно там, куда не хотела попасть! Помнит ли Хитэм, как на отборе дал мне портальный артефакт, ведущий сюда?

Я в огромной, роскошно обставленной спальне короля. На полах мягкие ковры, на стенах – гобелены с вышитыми на них сценами битв. Громадная кровать с балдахином, на котором оргии можно проводить. Всё в багрово-золотистых тонах.

Просторный балкон с шикарным видом на сад и горы увит жёлтыми розами. В камине горят поленья, распространяя приятный запах маслянистой древесины. На столике накрыт лёгкий полдник: ягодный чай и творожные ватрушки, фрукты.

На мне – белый кружевной пеньюар, подчёркивающий одновременно и развращённость, и невинность.

Несколько служек подняли мне волосы и наложили лёгкий макияж сразу после купальни. Выдали лишь вот это, эротическое одеяние. И заперли меня на ключ до прихода хозяина.

Мне здесь не нравится. Но что я могу сделать? Он король, я полностью в его власти.

Даже если взять вон ту кочергу, стоящую у горящего камина, я не справлюсь с драконом. Он – самое могучее существо в нашем мире. Против него любое оружие бессильно и любое колдовство.

Его даже ядро не убило, а лишь на несколько часов ранило. Да и то потому, что удачно попало и драконье сердце повредило.

К утру он восстановился. И если бы не зелье от памяти, которое он хлебал без остановки, то и память вернулась бы быстро.

Но кое-что я всё-таки могу.

Я уже написала список ингредиентов для «антиприворотного» зелья и отдала посыльному. Он всё закупит.

Чтобы запутать прозорливых, которые мой список проверять будут, внесла туда много лишнего. Пусть голову ломают, что у меня за зелье такое навороченное.

Антиприворот я тоже сварю – вдруг поможет? Пусть мой гадкий истинный литрами его пьёт и меня больше не трогает. Пусть только отпустит.

Но для гарантии сварю и кое-что ещё.

Вздрагиваю, когда слышу в коридоре знакомые шаги. Звучат… непривычно, как-то словно устало.

Трудился, бедняжка, весь день. Дырку протирал в штанах, сидючи на троне. Руки, поди, болят, так устал пальцами щёлкать.

Оборачиваюсь и в халатик прозрачный кутаюсь. Не хочу быть игрушкой для избалованного короля. Удовлетворять все его прихоти. Не хочу.

Но увы, он не намерен возвращать меня в подземелье. У него на меня другие планы, горячие и развратные. Не важно, хочу ли этого я.

Но я ловлю себя на мстительном удовлетворении: Холди и Слай локти себе прямо сейчас кусают. Хитэм их отверг, выбрав меня. Пусть эти суки мучаются.

Дверь распахивается, король на пороге. По пояс обнажён, на мускулах переливаются руны, вернувшие утраченную силу. Накидка перекинута через плечо.

Поднимает взгляд и видит меня. Словно выплывает из глубокой задумчивости. Словно забыл, что я здесь вынуждена его ждать.

– А, это ты? – опережаю его фразу, роняя презрительно.

Словно отмахиваюсь. Словно кого-то другого ждала, а это «всего лишь» он.

И вижу, как он преображается.

Усталость слетает вмиг, глаза темнеют и яростью вспыхивают. Кулаки сжимаются, по лицу чешуя прокатывается. Из ноздрей искры летят, а кожа магией начинает сочиться.

Что, думал, сломал меня, да? Я не одна из твоих подлиз! И никогда ею не стану.

Хочешь, чтобы я была твоей шлюхой? Тогда придётся всякий раз брать меня силой!

И ходить с моими царапинами и укусами! Которые хоть и заживают быстро-красиво, внутри всё равно оставляют след унижения!

Глава 47. Отворот

~ Хитэм ~

– Что-то темнит ваша красавица, – медленно качает головой Альмарах – опытный королевский чародей, основатель нескольких академий и старый друг моего отца. – Вы уверены, что стоило доверить именно ей ваше лечение? Кажется, девочка слабо разбирается в зельеварении, даже отворот готовит неправильно.

Кивает на магическое зеркало, через которое мы наблюдаем за суетящейся Эль.

На ней защитный передник, покрывающий грудь и подол пышного платья. Волосы забраны вверх и скреплены в пучок. Лицо мрачное, деловитое, ослепительно красивое.

Прямо сейчас Эль в алхимической лаборатории варит и творит. Сосредоточенно сыплет в кипящую зелёную жижу то щепотку сухой травы, то порошок. Вырывает из своей головы светлый волос и туда же закидывает.

Варево тут же теряет цвет и становится льдистым.

А у меня в груди расцветает странный, морозный протест. Сердце не хочет вычёркивать эту ведьму из жизни. Оно хочет её всегда рядом, в моей постели.

Или этого хочет мой дракон?

– Она сделала его более опасным для меня или, наоборот, безобидным? – спрашиваю у чародея.

Хочет ли она меня отравить. Или чтобы отворот не подействовал, и я продолжал вокруг неё виться. Вот в чём вопрос.

– В целом она приготовила его верно. Только вот на драконов ни привороты, ни отвороты не действуют. Её труд совершенно бессмысленен.

И зачем тогда она это делает? Я мог бы выяснить пытками, что она от меня скрывает, но по непонятной причине даже наказание ей отменил.

Вместо подземелья она живёт в моей спальне. Вместо заслуженной казни – ублажает меня в постели.

Меня раздирают на части гнев и обида. И в то же время иррациональное желание заботиться о ней.

Может, это из-за воспоминаний о нашей счастливой, совместной жизни? Мне никогда не было так хорошо, как тогда, в горах. С упрямой хозяйкой косого домишки, неохотно отдавшей мне свою невинность и согласившейся стать моей женой.

Всякий раз, когда мой дракон расправляет крылья, я оказываюсь в этих горах и кружу над своей недостроенной банной империей. Всякий раз меня рвут обида и сожаление, боль и тоска.

Мою душу будто раскололо на части, когда правда вскрылась. Часть, которая испытывала к Эль привязанность и тепло, должна была в тот же час умереть.

Но этого не случилось. Я всё время ловлю себя на желании вернуться в те спокойные времена, сотканные из любви, и жалею, что не могу себе это позволить.

Я – король. От меня зависит слишком многое. У меня есть обязанности и долг.

Ненавижу девицу за то, что она дала мне почувствовать себя свободным и безмятежно влюблённым, а затем разрушила эту иллюзию.

Ненавижу, но избавиться от образов нашей идиллии не могу. Они терзают меня, некстати всплывают и дразнят картинками, в которых слишком много лжи.

Я бы и рад был, возможно, простить её. Только она не оставляет выбора, снова и снова бросая мне вызов. Дерзостью. Непокорностью. Резкими и колючими, как жало осы, фразами.

И в то же время эти её черты будят во мне дикую страсть.

Я ещё не встречал женщин настолько упёртых. Кто бы в глаза мне смотрел с такой лютой храбростью, граничащей с безумием. Не боялся ненавидеть открыто и плевал на мой королевский статус.

Тем паче хочу сломить её и сделать своей. Чтобы признала своё ко мне влечение. И чтобы сказала, за что поступила со мной так сурово. Почему обманула и не сожалеет.

Как будто я убил её родителей или раздавил любимого котёнка, вот она и мстит.

Так ведь не говорит!

– Некоторые ингредиенты, которые она заказала, и вовсе лишние, – рассуждает чародей, наблюдая за Эль так же, как я, зачарованно. Она – загадка.

Альмарах меня обследовал вдоль и поперёк, но не нашёл следов воздействия ни приворота, ни эльфийской магии. Ни заклинаний, ни артефактов, которые могли так привязать меня к Эль.

– Но не волнуйтесь, ваше величество. Она не сможет приготовить из них опасное для вас зелье. Самое серьёзное в её списке – сон-трава. Максимум, хорошо выспитесь.

– Ясно, – кривлюсь усмешкой.

Видимо, таким образом Эль хочет избежать выполнения интимных обязанностей. Усыпить меня.

Как-то для неё это слишком мелко. Я знаю, что она способна на большее.

Запаса сон-травы хватит очень ненадолго. Потом она что планирует делать?

Я – точно не планирую её отпускать. Чем больше она сопротивляется, тем сильнее я к ней прикипаю. Даже к нашим спорам и вечному противостоянию. Всякий раз это заканчивается жарой!

– Ваше величество, – в покои изящно вплывает старшая фрейлина и вводит дюжину молоденьких девиц, которых я забраковал на последнем отборе, но внёс в список ожидания на замену.

Альмарах, тут же вежливо поклонившись, исчезает в вихре портальной магии. Оставляет меня наедине с моими демонами и девицами.

Беру за тонкую ножку бокал, пригубляю терпкое вино с плавающими в нём кристаллами льда и с интересом разглядываю кандидаток. Которые в теории после выпитого отворота должны мне понравиться.

Все скромные и пугливые. И все как одна – блондинки. В откровенных нарядах, должных пробуждать мужские фантазии.

Красивые девственницы, предвкушающие ночь в постели короля. Стремящиеся в мои объятия и боящиеся боли первого раза.

Раньше меня это привлекало. А теперь в голове лишь с одной девицей ночь вертится и её бессчётное повторение. Как не надоела до сих пор?

Ведьма Эль. Её дерзкий взгляд и острый язычок, который порой вырвать хочется. Её сладкие губы, сминающиеся под моими губами. Её стоны, когда она сдаётся моему напору и отвечает на поцелуй. Её жар, её искренность, когда получает удовольствие. И злость, когда думает, что я уже сплю, выбирается из моих объятий и устраивается на другом краю кровати, как сиротка.

А она ведь сама приходила на отбор!