Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха.

Глава 1. Компромисс

– Только сделай хоть еще один шаг, и я прыгну!

Я уже в душе праздновала очередную победу, когда старая кирпичная кладка не выдержала натиска времени и незапланированного дополнительного веса стоявшей на карнизе меня. Под окном квартиры пошла глубокая трещина, под ногой что-то хрустнуло, металлический карниз прогнулся, и я с криком полетела с шестого этажа. Последнее, что я увидела, были ошарашенные глаза моего очередного любовника.

***

Неделю назад

– Дорогой! Неужели все твои советники так ничего и не смогли придумать!? Война нам сейчас вовсе ни к чему, но и отдавать золотоносную реку соседу – так себе вариант! – Статная красивая женщина в самом расцвете лет приблизилась к склонившемуся над картой венценосному супругу и положила на его плечо свою узкую, унизанную тяжелыми кольцами кисть.

Густав Третий поднял на королеву задумчивый взгляд.

– Нет, не придумали. Я уже и сам частенько себя спрашиваю, зачем кормлю всех этих бесполезных прихлебателей, если мне потом самому приходится находить выход из затруднительных ситуаций. Придется что-то придумывать и в этот раз. Но эту реку нам отдавать никак нельзя!

– Да, дорогой! Она одна кормит половину нашего королевства. Это же золото, промысловая рыба, жемчуг, салатные водоросли, и это еще не весь список! К тому же, если мы отдадим реку королю Эдуарду, то мы лишимся и торговых водных путей!

Из-за дальнего стеллажа с книгами послышался грохот.

Король с королевой переглянулись.

– Вильгельмина! Ты опять подслушиваешь? – монарх нахмурил брови, но в его черных глазах плясали смешинки.

Ответом ему был тихий стон, вслед за которым послышались шаркающие шаги, и из-за крайнего стеллажа с книгами, прихрамывая, вышла миловидная черноволосая девушка. Переведя взгляд с отца на мать и обратно, она потерла болезненное место и скривилась.

– Теперь синяк будет во всю ягодицу!

– Гелия! – возмущенно подняла брови королева.– Вот и я о чем! Зачем было меня называть таким длинным именем, если вы используете всего одну треть от него?

– Ну, ты же знаешь, что тебя назвали в честь матери его величества! – уже в который раз пояснила ей королева. – И все же потрудись объяснить, дочь, что ты делаешь в библиотеке?

– Наверное, я удивлю вас, ваши величества, но в библиотеку люди обычно ходят книги читать! – в черных глазах девушки тоже, как и у отца, плясали смешинки.

– Ну и какой литературой сейчас зачитывается современная молодежь? – Густав Третий откинулся на спинку массивного кожаного кресла, и оно жалобно застонало под весом крупного, рано начавшего полнеть мужчины.

Девушка досадливо отмахнулась, игнорируя заданный вопрос. Но затем ее глаза зажглись лихорадочным блеском, и, посмотрев на венценосных родителей, она интригующе быстро показала из-за спины какой-то старинный фолиант и снова его спрятала.

– Я знаю, как решить проблему с рекой!

– Как!? – одновременно выдохнули родители.

– Нужно убедить короля Эдуарда, чтобы эта река считалась ничейной территорией! Общей! Мы будем намывать золото с одной стороны, он – с другой! Рыбы тоже на всех хватит! Река Ольшанка большая, широкая, из Берестового моря рыба именно сюда на нерест идет, да и ширины реки вполне хватит, чтобы и его, и наши торговые корабли не мешали друг другу.

Король удивленно крякнул и почесал кустистую бровь.

– Была у меня такая мысль. Но ведь Эдуард – ужасный упрямец! Тем более эта река когда-то давно была частью его королевства, поэтому, как только он взошел на престол, маниакально начал требовать у всех своих соседей вернуться к прежним границам королевств, – Густав Третий задумчиво покачал головой. – Но думаю, что никому из них не удастся отказать ему. Что и говорить, у Русии самая многочисленная и мощная армия на обоих континентах.

– А мы сможем это сделать! – хитро подмигнула отцу девушка.

– Геля! Это же моветон – подмигивать мужчине! – королева Элеонора страдальчески закатила глаза, понимая, что любое ее замечание мгновенно выветрится из симпатичной головки ее старшей дочери.

– И каким же это образом? – в голосе короля послышалась заинтересованность. Он взял со стола тяжелую глиняную кружку с холодным квасом и с наслаждением принялся прихлебывать, ожидая ответа дочери.

– С королем Эдуардом нужно породниться! – радостно выкрикнула девушка и обвела родителей восторженным взглядом.

Густав Третий поперхнулся и громко закашлялся, мать и дочь принялись стучать ему по спине. Мужчина замахал на них рукой, требуя прекратить экзекуцию.

– Я в порядке! – просипел он и, еще раз откашлявшись, повернул к принцессе покрасневшее лицо. – Дочка, я тебя не понимаю. Ты что же, разлюбила своего кузена? Или решила пожертвовать собой во имя процветания нашей страны? Хотя здесь, да, я возлагал на тебя большие надежды. Ты умна не по годам и любому ученому мужу фору дашь, но ты нужна мне здесь! Я именно на тебя хочу оставить наше королевство! Если ты покинешь нас, то Вергия останется без наследника! Ты и правда решила выйти замуж за Эдуарда?

– Что вы, папенька! Что угодно, только не за этого старого нелюдимого женоненавистника! Да у него еще ни одна фаворитка больше недели не выдерживала, все сбегали от этого самодура!

– Ну да, что есть, то есть, – задумчиво пожевал губами Густав Третий и перевел взгляд на дочь. – Тогда я не понимаю, как именно мы с ним можем породниться? Говорю сразу, Элеонору я ему не отдам!

Принцесса заливисто засмеялась.

– Нет, отец, с матушкой я тоже не готова расстаться! Мы отдадим ему в жены Аэлиту!

– Что!? – снова хором воскликнули венценосные родители двойняшек. Их лица выражали сильное удивление и недоверие.

– Дочка! Ты здорова ли? – Королева положила на лоб принцессы свою узкую прохладную ладошку. – Ты же знаешь, что твоя сестра недалекого ума с самого детства. Мы ее людям не показываем, а ты предлагаешь ее Эдуарду сосватать! Да он за такое оскорбление сразу на нас войска пошлет! Густав, скажи ей!

Король озадаченно потирал подбородок, с любопытством поглядывая на не по годам сообразительную дочь. Первый шок от сказанного прошел, и теперь он с нетерпением ожидал, когда Вингельмина раскроет свою хитрость.

Выдержав театральную паузу, чтобы родители, наконец, прониклись, девушка достала из-за спины древний кожаный фолиант с чеканными металлическими застежками и уголками. Раскрыв заложенную кружевной закладкой страницу, ткнула изящным пальчиком в некий текст и гордо провозгласила:

– Мы излечим тело нашей бедной Аэлиты, поменяв ее душу на призванную извне!

Король и королева обменялись ошарашенными взглядами.

Глава 2. Задача поставлена, задача ясна

Просыпаться не хотелось совершенно. Да и постель давно мне не казалась такой уютно-воздушной, словно на облаке лежу. Стоп! На каком это облаке? Как раз на небесах я должна сейчас быть, если они, конечно, существуют. На долю мгновения меня охватил жуткий страх, так как показалось, что я еще падаю и вот-вот грохнусь о землю.

– Тише-тише! Всё хорошо! Ты дома, ты с семьей! – услышала я рядом с собой участливо звучащий голос девушки и буквально подскочила в постели, открывая глаза.

– Какой семьей? У меня нет семьи! – выпалила я, усиленно моргая и окидывая ошарашенным взглядом просто гигантскую комнату, посреди которой на возвышении со ступенями стоял шикарный сексодром человек эдак на восемь. И на котором я в данный момент сидела.

– Теперь есть! – оптимистично прозвучало рядом, и я невольно повернула голову в сторону источника мелодичного голоса. Рядом с моей огромной белоснежной кроватью в массивном резном кресле сидела черноволосая девушка и с любопытством на меня смотрела.

– Получилось! – восторженно прошептала она. И потянулась к свисающему с прозрачного балдахина кровати белоснежному шнуру, заканчивающемуся пушистой кисточкой. Раздался приятный звон, тотчас двустворчатая дверь открылась, и вошла девушка, одетая в миленькое платье с белым кружевным передником. Быстро присев в поклоне, вошедшая уставилась на вызвавшую ее брюнетку.

– Грета, позови скорее наших родителей, Аэлита проснулась!

– Сию секунду, ваше высочество! Еще один быстрый поклон, и горничная вышла, тихо прикрыв за собой белоснежные створки.

– Значит, высочество? – хрипло произнесла я, разглядывая незнакомку. Девушка была очень молода и красива. Ее длинные и прямые черные волосы свободно струились по плечам, а словно ночное небо глаза смотрели приветливо и в то же время настороженно. А я лишь пыталась соединить свое падение с шестого этажа панельной девятиэтажки и нахождение в поистине царских палатах. Да еще это «ваше высочество»!

Девушка молчала, молчала и я, но при этом мой взгляд за несколько секунд успел охватить и просканировать окружающее меня пространство. Почти всё вокруг меня было белоснежным, и всё же это почему-то не создавало впечатление стерильной больничной палаты. Белый мраморный пол с прожилками серого и розового цвета, мягкие пуфики, софа, секретер и трюмо на изогнутых ножках розового дерева, а еще и ваза с мелкими голубыми цветами на низеньком столике у кровати – всё это придавало помещению изысканность.

Вся необходимая обстановка присутствовала, но из-за большой площади комнаты как бы терялась и не создавала впечатления тесноты. Судя по наличию огромной кровати, стоявшей прямо посередине комнаты, это была спальня. За изголовьем кровати имелись три больших окна, лишь слегка задрапированные легчайшими прозрачными занавесками. Что вскользь отметило мое сознание, было очень разумно, так как солнце не будет светить в глаза.

Едва я закончила осмотр помещения, как двери снова открылись, и в спальню вошла целая процессия. Я ойкнула и до самых глаз натянула на себя одеяло. Первыми шли мужчина и женщина в очень красивой, но давно устаревшей одежде, напоминающей мне фильм про времена правления Людовика Четырнадцатого. Кругом одни рюши, кружева, накидки, шлейфы… и вообще было непонятно, где начиналось одно и заканчивалось другое. Но от всего наряда веяло шиком, дороговизной и величием, как, собственно, и от самой походки коренастого, склонного к полноте мужчины с цепким взглядом черных глаз и его прекрасной спутницы в струящемся золотистом длинном платье с ажурным воротником-стоечкой. Зеленоглазая красавица смотрела на меня с волнением и затаенной надеждой. Головы этой пары украшали тонкие венцы с самоцветами.

Двигаясь тихо и быстро, из-за спин монарших особ словно тени выскользнули слуги, поставив рядом с моей кроватью два массивных кресла, лакеи поспешно удалились.

Я с трудом сглотнула. Даже не смотря на укрывавшее меня одеяло, чувствовала себя неуютно рядом с разодетой в пух и прах парой.

– Геля, ты уже просветила свою сестру о произошедшем? – голос венценосной дамы прозвучал словно колокольчик.

– Нет, мам. Вы же с отцом сами сказали не пугать ее, а как только очнется, позвать вас!

Королева перевела на меня свой взгляд.

– Дорогая! Не переживай, мы тебе все сейчас объясним. Но сначала я хотела бы знать, что именно ты помнишь последним, прежде чем… очнуться здесь?

По скрестившимся на мне пытливым взглядам я поняла, что от меня ждут ответа, но собрать разбегающиеся мысли было очень сложно. Я покашляла, прочищая горло, и произнесла:

– Я помню, что выпала из окна квартиры на шестом этаже, – и нахмурилась, не узнавая свой собственный голос. – Скажите, я сильно пострадала? В смысле, как долго я была без сознания и меня лечили?

Мои венценосные посетители переглянулись.

– Детка, не хочу тебя пугать, но, как уже, наверное, понимаешь, ты находишься не в своем мире. Существует великое множество миров, но действительность такова, что, ни в один из них нельзя переместиться в собственной физической оболочке. Перемещаются только освободившиеся души и только в тело, свободное от души или, вытесняя более слабую душу.

Возможно, мне это только показалось, что в глазах королевы заблестели слезы, но женщина быстро взяла себя в руки и тихо добавила:

– Твоя душа вытеснила из тела спящую душу моей младшей дочери, отправив ее на перерождение.

Я с гулко колотящимся сердцем выслушала эту длинную тираду и последнее шокирующее откровение. Во рту у меня пересохло, и мой взгляд невольно упал на хрустальный графин с водой, стоявший на низеньком прикроватном столике. Но вылезти из-под одеяла, чтобы налить себе воды, по понятным причинам я не могла.

Проследив за моим взглядом, принцесса протянула руку и налила в узкий бокал воды, который затем подала мне. Я с жадностью припала к воде, лишь только теперь, по дрожащей руке и стучащим о край бокала зубам, поняв, насколько я сейчас в шоке от всего происходившего со мной.

Напившись, как ни странно, ощутила, как напряжение быстро покидает меня, а в голове образуется звонкая приятная пустота. Не знаю почему, но я сразу и безоговорочно поверила этим людям, поняв, что это не розыгрыш и не страшный сон. Так как мне такое привидеться попросту не могло! Я с самого детства была реалисткой до мозга костей, потому, родившись в семье алкаша и проститутки, и «профессию» себе выбрала, самую что ни на есть практичную – содержанки! И, надо сказать, что дела мои шли весьма успешно! Первый и последний в моей жизни прокол вышел по чистой случайности из-за плачевного состояния старого кирпичного дома еще сталинской постройки.

Я обвела взглядом всю троицу и остановила его на королеве.

– Я ответила на вопрос, ваше величество! А теперь вы, пожалуйста, просветите меня, почему вы поменяли душу своей дочери на мою. И для чего это вам понадобилось?

В дверь комнаты поскреблись, затем она чуть приоткрылась, но некто входить без приглашения в спальню не осмелился.

– Ваше величество! – голос из-за двери был преисполнен важности от возлагаемой на его хозяина миссии. – Прибыл посол из Артании! Просит безотлагательно принять его по вопросу отчуждения примыкающей к границе с Русией горной гряды.

Король с королевой многозначительно переглянулись.

– Иду, Бертран! Пригласи посла в малую приемную, – с этими словами монарх поспешно покинул спальню, оставив женщинам самим разбираться в произошедшем.

Я снова посмотрела на королеву. Она кивнула мне.

– Ну что ж, продолжим!

***

Уже несколько часов прошло с того момента, как моя венценосная матушка (как мне было приказано ее называть) покинула меня вместе с моей сестрой.

Слуги уже два раза приносили обед, но из-за бродивших в голове мыслей аппетита не было совсем. И лишь когда я заметила, как приставленная ко мне служанка, забрав поднос, принесла еду с пылу с жару в третий раз, я отмерла, поняв, что добавляю людям хлопот. Поэтому я, наскоро поела, почти не ощутив вкуса блюд, и снова зарылась в успокаивающую мягкость перины, уже в который раз прокручивая в голове всё, что мне поведала королева.

А подумать было о чем!

Оказывается, у этой четы монархов родилось две дочери-двойняшки! Та самая девушка, что сидела около меня, являлась старшей, а та, чье тело я сейчас занимаю, чуть младше Вингельмины. Но при рождении вокруг шеи последней малышки обмоталась пуповина, и ее еле откачали повитухи. Насколько я поняла, мозг девочки пережил кислородное голодание, и маленькая принцесса с самого рождения была словно не в себе. Она совершала простые действия, но совсем не контактировала с окружающими ее людьми. Девочка не разговаривала, не улыбалась, не реагировала на речь. Хотя, что она вовсе не была глуха, это доказывало то, что бедняжка могла, например, вздрогнуть от грохота упавшей вещи или собачьего лая. Со зрением у нее тоже все было в порядке, так как девушка иногда провожала кого-либо идущего равнодушным взглядом, а затем снова могла часами неподвижно сидеть, уставившись в одну точку и ни на что не реагировать, и на свое имя тоже. А оно у нее было очень красивое – Аэлита!

Дальше королева мне поведала о том, что умерший менее года назад король Русии Теодор, отец принца Эдуарда, был довольно мягким правителем и сильно зависящим от чужого мнения. Он по поводу и без раздавал соседям земли своего государства, пытаясь убедить Сенат, что чем меньше территории, тем меньше проблем, с ней связанных. Поэтому восшествие на престол тридцатитрехлетнего принца Сенат и народ восприняли с энтузиазмом и надеждой, что наконец прекратится разбазаривание территории Русии.

Эдуард же, едва взойдя на престол, немедленно стал настаивать на возвращении исконных земель его страны. И вот уже почти год послы граничащих с Русией стран безрезультатно обивали пороги резиденции нового императора в надежде сохранить за собой подаренные им ранее земли и избежать войны.

Между королевством Вергия, которое волей судьбы стало моей новой Родиной, и Русией яблоком раздора была широкая и полноводная река Ольшанка, что несла свои воды в Берестово море. Ее русло пролегало поверх золотоносной жилы, проходящей буквально по границе двух королевств на небольшой глубине. Воды реки размывали ее, выбрасывая на берег вместе с песком драгоценные песчинки и даже небольшие самородки. Кроме того, река была богата рыбой и являлась стратегически важным водным путем для торговли с другими странами.

А дальше королева посвятила меня в свои планы относительно роли ее старшей дочери Вингельмины во всей этой истории. И ее должна была сыграть именно я! Так как девушки были между собой очень похожи, а Аврору так вообще никто из посторонних не видел, меня и решили выдать за старшую, умную дочь, отправив в Русию в качестве жертвенного агнца.

Моей задачей было очаровать грозного и нелюдимого монарха соседней страны и, женив на себе, склонить по-родственному к некоторым уступкам своей новой «родне». По сути, меня словно котенка собирались бросить в глубокую реку с быстрым течением, в надежде, что едва получив шанс на вторую жизнь и не желая «утонуть», я очень постараюсь «выплыть» и выполнить свою задачу, договорившись с королем Эдуардом о совместном с сопредельным государством владении спорной рекой.

На волнующий меня вопрос, что будет со мной, если не удастся моя миссия, королева спокойно пожала плечами и уверила, что ничего для меня плохого не произойдет, так как душу ее дочери уже не вернуть, то я так и останусь ею. А позже мне найдут подходящую партию и выдадут замуж.

Ага! Знаю я эти «подходящие партии»! Читали! Для моих «родителей» она будет подходящая, а также для политических отношений между странами. Но что для меня тоже – в этом я очень сильно сомневаюсь! Тем более мне, которая сама всегда выбирала себе мужчину, глубоко претила мысль, что кто-то будет что-то за меня решать!

В любом случае, я поняла, что придется как-то здесь устраиваться, так как вернуться назад мне не судьба. Королева просветила меня, что при том ритуале, который используется для призыва новой души в тело, откликается именно та, которая только что освободилась от предыдущей бренной оболочки и еще не успела уйти на перерождение. Не верить ей у меня повода не было, так как я прекрасно помнила свой полет с шестого этажа, который должен был закончиться на асфальте, так что без вариантов, я бы точно не выжила.

Почувствовав, что от всех этих дум моя голова снова готова заболеть, я еще выпила той «волшебной» воды, дающей телу расслабление, а мыслям легкость. Едва опустив голову на подушку, я уже спала.

Глава 3. Экспресс-обучение новоявленной принцессы

– Сестренка! Просыпайся! Нас ждет много дел!

Кровать подо мной запрыгала, вырывая из царства Морфея, где я получала в подарок долгожданную шубку из викуньи! Это самый дорогой в мире мех, производимый из обитающих в Перу животных, относящихся к роду лам. И такая шубка страшно дорогая! И вот как раз именно ее я и выпрашивала в тот злополучный день, когда немного перестаралась с шантажом своего любовника.

Открыв глаза, я обрадовалась, вспомнив, что это всё не сон, а очень даже по-настоящему. Так как новая жизнь – это в первую очередь новые возможности, тем более у меня такой старт удачный – оказаться сразу принцессой. Меня, конечно, ожидают трудности, но я уже привыкла в своей прошлой жизни, что «бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

Я сладко потянулась и открыла глаза.

– Как спалось, сестренка? – Вингельмина сидела рядом со мной и широко улыбалась.

– Отлично! Давно так сладко не спала! – Я ответила искренне. Так как на самом деле чувствовала небывалый прилив сил и желание к активным действиям.

– Я рада, сестренка! – Вингельмина наклонила голову к плечу, словно прислушиваясь к тому, какие ощущения вызывает в ней это слово. – Тогда вставай, умывайся, одевайся, и, как принесут завтрак, я к тебе вернусь! Времени мало, а научить тебя нужно многому! – С этими словами девушка вскочила с кровати, дернула за белый шнурок и выпорхнула из моей спальни.

Не успела я и ноги спустить с кровати, как в дверь постучали и вошли две девушки. Одну из них я уже вчера видела.

Поприветствовав книксеном, мои личные горничные немедленно взяли меня в оборот, вертя, умывая, одевая и расчесывая. При этом Грета без умолку болтала.

– Ваше высочество! Первые дни вам надлежит провести в своей комнате, чтобы научиться этикету и получить другие минимальные знания, чтобы в будущем не вызвать подозрения. Обучать вас будет ее высочество Вингельмина. Но если вам что-то понадобится или появятся вопросы в ее отсутствие, я к вашим услугам!

– А что, молчит твоя подруга? Как ее зовут? – еле успела вставить в бесконечный монолог горничной.

– Ммм, знаете ли, она немая. Ее вам в услужение прислали в целях безопасности, чтобы никто чужой не мог через прислугу узнать об этом… небольшом секрете.

– А как же ты? Тебе так доверяют? – чуть скосила я глаза на занимающуюся моей шевелюрой служанку. И какая-то мысль острой шпилькой ввинтилась мне в мозг, вызвав беспокойство. Вот только я никак не могла понять, что именно меня так взволновало.

– А я начала прислуживать ее высочеству Вингельмине уже с семи лет. Мы с ней ровесницы. Поэтому мне доверяют! – в голосе девушки проскользнули нотки гордости. А я снова скосила на нее глаза.

– С семи лет? А сейчас тебе сколько?

– Осьмнадцать!

Это значит, восемнадцать, – пробурчала я себе под нос. – А если вы ровесницы, то и Вингельмине восемнадцать, а раз мы близнецы… Мамочка!

Я вскочила со стула, оставив, наверное, в расческах у девушек по клоку волос, и с криком: «Где? Где зеркало?» – заметалась по комнате.

Наконец я обнаружила его и замерла, разглядывая себя, но все же не вполне доверяя своим глазам. А я-то думала, что уже все осознала и приняла свое новое положение. А меня, собственно, никто и не обманывал. Королева сразу сказала, что моя душа вселилась в тело ее младшей дочери, но до меня так и не дошло сразу, что тело у меня уже не мое, а восемнадцатилетней девушки! С моей-то душой тридцатипятилетней женщины! По сути, мы с королем Эдуардом ровесники.

Я замерла и, открыв рот, рассматривала свое новое отражение. А я еще посчитала Вингельмину красоткой! Да она по сравнению с Аэлитой так, серединка на половинку! И если король Русии мужик с нормальной ориентацией, то он просто обязан упасть передо мной ниц и пообещать не только реку Ольшанку в единоличное пользование, но и все остальные спорные территории с другими государствами. Да и еще шубку из меха викуньи в придачу! Если, конечно, в этой реальности такие животные водятся.

Через пару минут моего зависания перед зеркалом горничные снова взяли меня в оборот. К счастью, экзекуция быстро подошла к концу, и меня, наконец, оставили в покое, доложив, что сейчас подадут завтрак.

Я же снова вернулась к зеркалу, теперь уже более спокойно себя разглядывая. Вот вроде бы по отдельности все красивое, как и у Вингельмины. И губки в меру пухлые, и брови черные вразлет, высокие скулы, и длинные пушистые ресницы, только лишь цвет глаз у нас разный. У меня в королеву-мать зеленый, а у сестры в отца черный. А так мы с ней вроде бы и похожи, но поставь нас сейчас рядом, так старшенькая дурнушкой будет выглядеть рядом со мной нынешней! Даа, была бы у меня в прошлой жизни такая внешность, мне ни разу мужчин не пришлось бы ни о чем просить! Сами бы считали за честь, если бы я у них подарки принимала!

В дверь постучали и вошли три лакея с большими подносами разнообразной еды. По спальне тут же поплыли умопомрачительные ароматы! И я почувствовала, что и слона бы сейчас съела, причем без соли.

Лакеи прошли мимо маленького прикроватного столика и скрылись за полупрозрачными занавесками. Интересненько! Я немедленно последовала за ними.

Как оказалось, в спальне было не три окна, а два окна и одна балконная дверь! Хотя то, куда я вышла, запросто тянуло на хорошую такую террасу с нормальным по размеру, но таким же, как вся обстановка, белоснежным столом, четырьмя стульями и двумя мягкими диванами.

Я, позабыв о еде, подбежала к перилам. Там, где я жила раньше, была середина осени, а здесь – начало или середина лета. Так называемый «балкон» находился на третьем этаже, но по ощущениям – на четвертом, так как во дворце были высокие потолки. Поэтому с этой высоты было отлично видно, что находится за ажурной высокой оградой, опоясывающей прекрасный дворцовый парк.

А там, чуть ниже полого спускающегося холма, раскинулась деревенька. Отсюда даже были видны маленькие фигурки деловито снующих жителей. Дальше, по всей видимости, был луг с пасущимся на нем скотом. Еще дальше и правей виднелась полоска леса. А левее неспешно несла свои воды широкая река. Невольно подумалось: не Ольшанка ли это?

Вот ты где! Ну как, нравится тебе у нас? Довольное личико подбежавшей ко мне Вингельмины буквально светилось от радости. Интересно, она всегда такая или что-то было этому причиной? – Очень нравится! Давай завтракать? А то я сейчас умру от голода!

Завтрак прошел за беззаботной болтовней ни о чем. А я, чуть ли не мурлыча, перепробовала по чуть-чуть практически все, что стояло на столе. Через полчаса, погладив свой животик, эдак третьего месяца беременности, отвалилась от стола, словно насытившаяся пиявочка.

– Пойдем на софу! – предложила Вингельмина, с улыбкой глядя на меня. – Ты с едой-то поаккуратней! А то разнесет, никто потом замуж не возьмет! – усмехнулась она. – Хотя Аэлите бы немного не помешало поправиться. Ее кормили с ложечки, и ела она неохотно, поэтому ты излишне худа.

Я скосила взгляд на свою «двоечку». Кому как, а мне фигура нравится! И да, лишние килограммы вовсе не нужны, придется поумерить свой аппетит!

Не успели мы с удобством разместиться на софе, как на террасу вошел сам король. Я невольно вскочила, приветствуя монарха стоя.

Рассеянно кивнув, Густав Третий закрыл за собой дверь и, придвинув к нам стул, тяжело уселся на него, промокнул кружевным платком лоб и обвел нас задумчивым взглядом.

Судя по тому, как побледнело лицо Вингельмины, он принес не очень хорошие новости.

– Отец, что случилось? С мамой что? – в голосе девушки слышалось волнение.

– С мамой все в порядке! Тут дело в другом! – понизил голос до шепота король.

***

– Вот это да! Не одни мы такие умные, – сестра озадаченно посмотрела на меня, – соседи нас, оказывается, опередили! Пять принцесс уже находятся в гостях у Эдуарда! А вдруг, одна из них, уже вскружила ему голову!? – девушка вскочила с софы, и принялась мерить шагами балкон, и, не глядя на меня, рассуждая вслух. – По-хорошему, тебе нужно прямо сейчас садиться в карету, и мчаться в Русию! Но ты, же совсем о нашем мире ничего не знаешь! Тебя рассекретят в первый же день!

Геля, но почему тогда тебе самой бы не поехать? Сам собой напрашивался резонный вопрос, который я и поспешила задать. В ответ «сестричка» смерила меня просто убийственным взглядом.

– Тогда зачем бы нам твою душу вызывать, если всё было бы так просто!? Тем более я выйду замуж только за своего кузена! Останусь править в родной Вергии, а мой муж будет лишь королем-консортом! Вингельмина сделала резкий шаг ко мне и, присев на краешек софы, наклонилась к самому моему уху. К тому же матушка вызывала не просто свободную душу, которая только покинула тело, но ту, которая при жизни умела мужчинами мастерски вертеть! Ты ведь именно такой была? Да, Аэлита?

Мне только и оставалось, что пристыжено кивнуть. Не знаю, почему, но то, что в моей прошлой жизни мне казалось высшим пилотажем, сейчас вызывало стыд. Странно, всего два дня в новом мире, и такая переоценка ценностей! С чего бы это?

– Да, кстати! – как ни в чем не бывало снова ворковала Гелия. – Нам пора обменяться именами и привыкать к ним. А то можно запросто попасться на такой ерунде. К тому же мне всегда имя сестры больше нравилось!

– А как же ты будешь жить? – невольно вырвался интересующий меня вопрос.

– Хорошо буду жить! Мама пустила слух через Грету, что выписала какого-то очень сильного знахаря из Артании. Так вот, он якобы берется излечить Аэлиту. Ну, я так и буду постепенно «умнеть»! – хихикнула принцесса и закружилась по балкону, словно голубой тюльпан, окруженная невесомыми летящими юбками. Затем резко остановилась, ее лицо снова приобрело серьезное выражение: «Но нам все же нужно поспешить! Теперь не две недели отец дает на подготовку, а всего лишь три дня! То есть за это время ты должна освоить… Много чего должна освоить! Насчет знахаря – это правда, и он уже прибыл! Но вызывали его не для меня, а для тебя, Ге-ли-я! Он поможет тебе усвоить всю необходимую информацию и как можно скорее!»

***

Следующие три дня мне запомнились, словно экстренная подготовка к сессии, когда предметов много, а времени в обрез. Тот самый хваленый знахарь, благообразный седой старик с длинной белой бородой и в колпаке, похожем на тот, что был у Буратино, целыми днями варил в котле дурно пахнущие зелья и беспрестанно меня ими поил. Самый приятный вкус которых был просто горький, а что до остальных, то я пила их, лишь задерживая дыхание. Одни отвары были для памяти, другие для выносливости, третьи – чтобы спать не хотелось.

Сменяя друг друга, сама королева и теперь уже Аэлита пичкали меня различной информацией. Это был этикет, краткая история Вергии, Русии и ближайших к нам соседних стран, а также родословная правящей ветви Вергии. Когда мне уже становилось совсем невмоготу, отдыхом мне служили танцы, королевская поступь, умение делать реверанс и книксен. Я уж не говорю об умении правильно стрелять глазками, обмахиваться веером и подавать им знаки своему кавалеру. Последнее мне показалось совершенно излишним, к чему бы мне понадобилось подавать знаки веером самому королю Эдуарду!? Но меня, конечно, никто не слушал.

Даже несмотря на просто чудодейственный эффект снадобий, к концу третьего дня я уже двигалась словно зомби и не уверена, что была способна хоть что-нибудь еще запомнить. Тем более две ночи я спала всего по четыре часа, и только в третью, последнюю перед моим отъездом, мне дали поспать целых шесть часов! И то из-за опасения, что приеду к своему потенциальному жениху в не очень презентабельном виде. И все же я не выспалась! Оставалось надеяться, что мне удастся прикорнуть в дороге, а еще что буквально втиснутые в меня знания всплывут сами по себе, едва появится в том необходимость.