Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)

Глава 32. Креативные беглянки

Увидев императора и Майло, я почувствовала такое невероятное облегчение, что, позабыв о недавних обидах на мужчину, радостно ему улыбнулась и поприветствовала. В ответ я удостоилась лишь намека на приветствие, ну и ладно, после таких нервных встрясок как никогда начинаешь ценить жизнь, а все остальное кажется совершенно незначительным!

Решив не оставаться в том месте, дорогу к которому знают все кому не лень, мы, хрустя попавшимися под ноги сухими веточками и шишками, медленно продвигались по пролеску, огибая высокие ели и перешагивая через валежник. Первое время мы подозрительно озирались по сторонам, опасаясь быть застигнутыми в этом месте как в ловушке, все больше углубляясь в чащу, спешили скрыться от возможных преследователей. Но вот лошадям идти становилось все сложнее, так как временами расстояние между соснами и густыми кустами было слишком узким. Ветви царапали круп коней, и те недовольно всхрапывали.

Также довольно сильно пострадало платье Алексены и ее прическа. Пышная юбка цеплялась за каждый куст и ветку и уже вскоре походила на растрепанный пучок длинных лент, собранных у талии девушки. Я же, бережно свернув свой единственный наряд, запрятанный в чехле из побывавшего в воде платья, везла сверток, перекинув через шею коня.

Но вот мой скакун встал как вкопанный, намертво застряв между двумя соснами. А причиной этому конфузу оказались две спортивные сумки, подвешенные по бокам задней луки седла.

– Тпру! – Эдуард осадил коня и повернулся к нам. – Всё, здесь сделаем привал! И его яркие зеленые глаза посмотрели прямо на меня, словно собираясь в чем-то обвинить.

Я внутренне поежилась, но император просто спокойно мне сказал:

– Ваше Высочество, нужно что-то сделать с вашими котомками. Уж слишком они велики для такого путешествия. – Взгляд мужчины стал мягче, а у меня отлегло от сердца, значит, не злится.

Все остановились на небольшой полянке и начали спешиваться. Алексена же, словно мешок с картошкой, буквально свалилась на руки к Ефиму. Здоровяк крякнул, но вес взял, осторожно поставив девушку на землю. Алексена зашаталась, но, схватившись за ствол молодой сосны, устояла на ногах. Я ее прекрасно понимала, помня свою недавнюю скачку.

Все начали устраиваться на сухой еловой подстилке, а я беспомощно озиралась, сидя на коне и не имея возможности самостоятельно слезть, так как по бокам меня ограничивали короткие торчавшие из стволов ветки.

– Не дергайтесь, принцесса, сейчас мы вам поможем! – бархатный с хрипотцой голос императора снова вызвал у меня толпу мурашек, тем обиднее было, что он-то как раз меня практически не замечал. Не считая вот таких рабочих моментов, как сейчас.

К нам подошел Ефим и, что-то тихим басом приговаривая моему коню, одновременно надавил ему на грудь, заставляя пятиться. Конь тихонько заржал, но, переступая ногами, сдал назад. Тотчас позади меня император принялся обламывать тонкие ветки, освобождая меня из плена, а затем снял сумки и поставил на землю.

Вскоре и я, наконец, смогла размяться, стоя на земле. Коней отвели на соседнюю небольшую полянку, где еще пробивалось солнце, и росла трава. Я некоторое время, как и Алексена, сидела, привалившись спиной к стволу сосны, пока мужчины сооружали из еловых ветвей шалаш и разжигали костер. Тим бросил неподалеку от огня охапку березовых веток, и я только сейчас заметила, что березы здесь тоже, оказывается, растут.

– Гелия, – зашептала Алексена, – пойдем, отойдем до ветру!

– Куда? – вылупила я на нее глаза, и только спустя мгновение до меня дошло. – Пойдем!

Девушка с трудом поднялась на ноги и, поморщившись, двинулась за мной. Решив, что, как бы это ни было неудобно, но мы должны предупредить, куда направляемся. Оглянувшись, я выбрала «меньшее зло». – Ефим, – шепнула я, – мы отойдем до ветру!

– Куда? – повторил он мой глупый вопрос, но тут, же осознав, что я сказала, густо покраснел, что было видно, аж сквозь заросшее бородой лицо.

Я указала ему рукой направление движения, и гвардеец кивнул, пообещав посторожить.

Показав Алексене, как сложить перед собой многочисленные оборки ее юбки, удерживая ту рукой, мы, словно партизаны на минном поле, заскользили между деревьев в сторону облюбованного мной небольшого холмика, собираясь за ним и присесть.

Операция «поход до ветру» прошла успешно. Вернувшись назад, мы обнаружили, что мужчины уже поделили остатки нашей провизии и успели съесть свои порции. Что-то мне подсказывало, что нам с Алексеной они выделили большую долю, но, как говорится, «сердце не знает, душа не болит». Мужчины после перекуса, опершись спиной о стволы сосен, задремали. Император тоже сидел с закрытыми глазами, но, судя по его сведенным бровям, он думал, и думы его были далеко не радужные.

Быстро поев и запив скудный обед парой глотков теплой воды из фляжки, я принялась за разбор своих сумок. Понимала, что моя поклажа может сильно замедлить движение, а если будет погоня… Об этом и думать не хотелось!

Расстегнув сумку с мелкими вещами, достала специальный пояс с кармашками и застежкой на липучках и, не обращая внимания на удивленно взирающих на меня мужчин, нацепила его себе на талию. А затем, подумав, принялась ловко распихивать по кармашкам всякие полезные в походе мелочи. Вместо зажигалки перед самым отъездом я у сундучка заказала огниво. Причем кресало было в виде металлической тяжелой загогулины с мелкими насечками, чем-то напоминающей кастет, а кремень был минералом пиритом. Оставалось найти сухой мох для трута, чтобы тот сразу был под рукой, если понадобится.

Затем свои кармашки на моем поясе заняли: леска с крючками и грузилом, бинт, свеча, расческа, бумажный блистер активированного угля, также бумажный пакетик стрептоцида и марганцовки. Совершенно без лекарств в этом еще диком мире я не собиралась оставаться. Затем я повесила на пояс охотничий нож с костяной ручкой в кожаных ножнах и моток пеньковой веревки. Собственно, набор оказался не слишком велик, так как я попросту не могла «светить» в этом мире такие вещи, как фонарик, компас и им подобные. Подумав, я обмотала вокруг пояса в четыре витка свой купальник, да и, собственно, одна сумка была свободна.

Затем я растолкала, задремавшую было Алексену, и всучила ей освободившуюся сумку.

– Это мне, жачем? – сонно поинтересовалась девушка.

– Платья свои положи в нее! А то испачкаешь, на холке коня возить, или также порвешь о ветки.

Принцесса на секунду задумалась, и принялась запихивать в сумку свои наряды. Я невольно закатила глаза, глядя на эти издевательства.

– Давай вместе!

Спустя минут десять, Алексена удивленно выдохнула:

– Как же у тебя фшё лофко фыходит!

Я, застегнув сумку, привязала к ее ручке лоскуток от подола моего замызганного платья.

– Вот! Пусть метка будет, чтобы мы свои сумки не перепутали!

– Котомки?

– Да, комки. А теперь, пойдем со мной, поманила я за собой девушку. Обернувшись, увидела устремленный на нас приоткрытый глаз Ефима и снова указала ему в известном направлении. Лицо мужчины удивленно вытянулось, а я лишь хмыкнула и, отцепив Алексену от очередной ветки, утянула за пригорок.

Там придирчиво осмотрела ее юбку, посчитала количество лент и принялась разрывать вдоль самые широкие из них. Девушка, было, начала протестовать, но я рыкнула на нее, что потом она мне только спасибо скажет, та и смирилась.

А я, вспомнив, как в детстве из проволоки оплетала стержень от шариковой ручки, выдохнув, взялась за нелегкое дело. Через минут сорок я отошла на несколько шагов и придирчиво осмотрела свою работу. Алексена стояла, наряженная в невероятный и явно еще никем, не виданный костюм, где нарядное бутылочного цвета платье от бедер переходило в эдакие плетеные бриджи.

– Ой! Да как же я буду ходить в таком виде!? – охнула принцесса, оглядывая свои ноги, – Ведь я же, могу переодетьща! Платья-то ешть!

– Так они скоро тоже в лохмотья превратятся! Потерпи, пока этот лес проедем. И, уж поверь, куда лучше, в таком виде пока походить, чем мертвой лежать в своем платье! – девушка явно вздрогнула. – А так и бежать легко, и на коне скакать! Сейчас нам главное спастись! Тебе и так бог дал шанс на спасение. Кстати, забыла спросить, почему тебя не забрали, вместе, с другими принцессами и как ты оказалась в моей палатке?

– Так я пошла, пройтищ у берега перед шном, а тут, и враги набежали! Я ишпугалащ, и шпряталащ в твой маленький шатер!

– Всё ясно. Полезно гулять перед сном, – хмыкнула я, доставая из поясного кармана расческу. – Садись на это бревно, сейчас тебе будем походную прическу делать, типа «колосок»!

Наше возвращение на место стоянки вызвало нешуточный ажиотаж! Мужчины удивленно качали головами, цокали языками и с большим интересом глядели на клетчатые, словно соты, ноги девушки. Уж чего-чего, но такого они точно никогда не видели.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, я подняла глаза. На меня смотрел император и улыбался.

– Ваше Высочество! Вы не перестаете меня удивлять. Ваша фантазия поистине не знает границ!

– Просто мой отец говорил, что человек должен мыслить широко и не бояться экспериментировать.

– Да, я это уже давно заметил! – хмыкнул мужчина, внимательно оглядывая мою обвешанную всякими полезностями талию. Но затем в его глазах блеснул металл, и он резко, без перехода обратился ко всем: «Полагаю, что все уже отдохнули, а теперь нам нужно решить, куда двигаться дальше».

Глава 33. Беглецы

А дальше… Мы снова взгромоздились на лошадей и также гуськом продолжили свой путь. Бедный Тим, лишенный по милости Алексены коня, то шел пешком, то ехал по очереди с каждым из гвардейцев. Наши с Алексеной сумки крепко приторочили позади седла наших коней, так что больше не было опасения застрять в каких-нибудь зарослях.

Принцесса тоже приободрилась, удобно сидя в седле в своих сетчатых штанишках, и то Ефим, то Майло нет-нет да и косили взглядом на аппетитные ножки всадницы. А я обратила внимание, что без этих многослойных юбок девушка выглядела куда стройнее, и, если бы не ее шепелявость, то у нее отбоя от женихов не было бы, похоже, в этом мире любят аппетитных женщин! А что, глазки голубые, курносый аккуратный носик, губки бантиком, да и пшеничного цвета длинные волосы, так что очень и очень мила принцесса. А что до шепелявости, у меня уже давно идея появилась, и я, можно сказать, уже подготовилась!

Пока мы, молча, ехали сквозь сосновый бор, я вспоминала рассказ императора. Там, на привале, он коротко поведал свою грустную историю брака с Мирабеллой, рассказал и про пропавшего старшего брата, и про то, что, судя по всему, в его дворце заговор. И что принцесс похитили, скорее всего, для того, чтобы вынудить добровольно отказаться от трона.

Вспомнила о том, как я и здесь не удержалась и вставила свои «пять копеек», блеснув талантом логического мышления. Я сказала, что не вижу в этом смысла. Эдуард удивился, но не отмахнулся от моего женского мнения, а с интересом спросил, почему я так считаю? Ну, я и пояснила, что если он откажется от трона, а заговорщик не сдержит слово и принцесс на самом деле убьют, то это уже не его ответственность, спрос будет с нового императора. А если он пойдет на уступки и сложит с себя власть, то еще неизвестно, что новый правитель сделает с принцессами. В лучшем случае женится на одной из них, а остальных отпустит, но спорные земли оставит себе. Второй вариант, что принцесс попросту обменяют на большой выкуп! Ну и третий, что их оставят жить во дворце в качестве фавориток нового императора, держа, по сути, в качестве заложниц и диктуя их родителям свои условия.

Выслушав эти версии, Эдуард с минуту пристально на меня смотрел, но не возразил, а лишь кивнул и сказал, что примет во внимание то, что я сказал. А потом сообщил, что принял решение вести нас через лес в горы, которые являются спорной территорией между Русией и Аххаром. Они покрыты лесами и водопадами, а у одного из прекрасных озер находится двухэтажный особняк, в котором, со слов императора, десять комнат, так что нам будет, где разместиться. А потом, после небольшого отдыха, император планировал оставить нас с Алексеной там под присмотром одного из гвардейцев и с тремя другими отправиться на поиски принцесс.

Честно говоря, в мои планы совершенно не входило скучать в пустом доме, пропуская все самое интересное. Не зря моя матушка меня звала «шило в ж…», ну что есть, то есть. Стоило мне только немного отдохнуть, и я уже готова к новым приключениям на мою, ту самую, пятую точку. Большого труда мне стоило прикусить язычок и промолчать. Как я уже успела убедиться, что далеко не всё происходит так, как бы нам этого хотелось, так что планы – планами, а там кто его знает, как всё сложится!?

По лицу что-то больно ударило. Я заморгала глазами, выныривая из своих мыслей. Всего-навсего это была сосновая ветка, и почти тут же я едва увернулась от еще одной. Я огляделась. Да уж, заехали так заехали! Если раньше мы пересекали просто густой лес, то сейчас оказались в настоящей чащобе! Солнце только начало садиться, но здесь, под сенью вековых сосен, уже было очень сумеречно.

– Ой! Меня комарик укущил! – хлопнула себя по щеке Алексена и активно замахала руками, бросив поводья. И почти сразу была выбита из седла веткой, которую она не заметила и не успела отклонить. На счастье девушки, рядом с ней ехал Ефим, который быстро среагировал, задержав ее падение.

– Так, пожалуй, пора остановиться на ночлег, – неожиданно прозвучал голос императора, добавив мне дополнительную порцию мурашек к уже имеющимся.

Несмотря на то, что днем в лесу было жарко и довольно душно, то в густом бору, из-за вечной тени, воздух плохо прогревался, и к вечеру становилось ощутимо прохладно. Я поежилась в своей спортивной кофточке, с сочувствием покосившись на Алексену с ее коротким рукавом.

Полянка была совсем маленькая, так что, расседлав лошадей, пришлось их стреножить и пустить пастись между соснами, выискивая в темноте редкие травинки. Хуже всего дело обстояло с водой. Император сказал, что по его расчетам мы должны были уже выехать из леса, а там и река неподалеку. Так что лошадкам придется потерпеть до утра. Людям тоже воды осталось совсем мало. Выпили из фляжек по паре маленьких глоточков, а потом император раздал нам по куску подсохшей пшеничной лепешки и по ломтику вяленого мяса. Мы ели, медленно пережевывая, стараясь подольше растянуть вкус еды во рту, и все же скудный ужин быстро закончился. Запив его еще двумя глотками воды, мы с Алексеной грустно переглянулись.

Многозначительно мотнув головой в сторону, я позвала девушку отойти в кустики, коих здесь особо не наблюдалось, лишь голые стволы сосен, доходящие нам до макушки и выше, за которыми особо не спрячешься. Поэтому наш поход, немного затянулся, а когда вернулись, посреди поляны уже горел костер. Мы поспешно расселись вокруг него, грея окоченевшие руки. Но дрова довольно сильно стреляли, так что пришлось отсесть подальше. Мне сначала стало страшно, что хвоя в лесной подстилке может вспыхнуть, но зря я считала себя умнее мужчин, пока мы с Алексеной бегали "до ветру", они аккуратно сняли в середине поляны большой участок дерна и на голой земле разожгли огонь. Кругом было полно валежника и сухостоя, поэтому проблем с дровами не было, а вот с комарами – аж отбавляй!

– Давайте в огонь шишек и иголок подкинем, – предложила я, устав отмахиваться от назойливых кровопийц. – Этот дым хорошо комаров отпугивает! – словно оправдываясь, ответила я на направленные, на меня удивленные взгляды.

– Мы-то знаем! Вот только откуда о таком знает принцесса? – ухмыльнулся Майло.

– Да как откуда!? – деланно равнодушно пожала я плечами. – От папеньки, конечно!

Мужчины обменялись между собой многозначительными взглядами. Да уж, палюсь я не по-детски! Хорошо, что королевская чета в курсе того, кто я есть на самом деле, и не в их интересах меня выдавать и себя подставлять, соответственно. Так что пусть думают, что хотят, а я не собираюсь из себя изображать ту, кем не являюсь. Надоело!

Живо отреагировав на взгляд императора, Тим принес и бросил в огонь охапку еловых веток и шишки, и почти сразу повалил густой белый дым. Мы закашлялись и поспешили отвернуться. Вскоре дым почти рассеялся, уже не так сильно беспокоя, но комары сразу куда-то исчезли.

– Хорошо-то как! Без кровошошов этих! – почесываясь от более ранних укусов, вздохнула Алексена.

– Да, пожалуй, стоит побольше дымную кучу сделать, – поднялся с корточек Ефим и стрельнул в сторону Алексены глазами. Я невольно улыбнулась. Мне нравился этот спокойный основательный мужчина и, как мне кажется, надежный. И я бы, пожалуй, порадовалась за подругу, только вот значимость происхождения в этом мире еще никто не отменял. Не быть вместе принцессе и простому гвардейцу. Увы.

Вокруг зашевелились, поднимаясь, мужчины.

– Давайте спать ложиться! Завтра у нас большой переход, до вечера хорошо бы дойти до усадьбы, – бархатный с хрипотцой голос горячей волной прошелся по моему телу. А я нахмурилась, что-то все сильнее и сильнее я стала реагировать на этого мужчину. Ни к чему это всё, тем более что я сама ему сказала, что не собираюсь претендовать на роль его жены, да и есть она у него!

Мужчины разложили вокруг костра попоны наших коней. Но ведь на всех все равно не хватит! И тут я вовремя вспомнила про свою палатку. Правда, поставить ее так и так бы не получилось, так как попросту не было столько свободного места. Только если под корень спилить три сосны. Но зато появилась другая идея! Попросив мужчин помочь, мы растянули ткань палатки, свернули в узкую полоску, и получилась длинная многослойная подстилка. В полный рост на нее могли улечься два человека. Это стали Алексена и Тим, как самые низкорослые. Мне постелили друг на друга два коврика из палатки, а остальные мужчины с относительным комфортом улеглись на попонах.

Сняв с себя пояс с кармашками, нож и моток веревки, я, наконец, смогла прилечь. Укрывшись своим стандартным набором «платье в платье» и обняв себя руками, свернулась в комочек и закрыла глаза. Тихо потрескивали угли под высокой горкой из сосновых лап, убаюкивающе шумел ветер в вершинах сосен, и изредка слышались крики ночных птиц. Люблю с детства спать на природе! Вот только все же было прохладно. Я старалась расслабиться, как учил меня отец, когда я мерзла у реки с удочкой в руках, но что-то не очень получалось.

Натянув на голову свое импровизированное «одеяло» из двух платьев, я хотела надышать там теплым воздухом, чтобы хотя бы не мерз кончик носа, и минут через десять вроде бы начало получаться. Лицу стало теплее, но вот спина довольно сильно мерзла. И все же весь день в седле дал о себе знать, я ощутила, что начинаю уплывать в «царство Морфея», но вдруг я почувствовала чье-то присутствие! Кто-то явно стоял позади и смотрел на меня!

Я представила, что из чащи, тихо, что и веточка не хрустнула, вышел волк и вот теперь стоит рядом со мной, примериваясь, чтобы броситься. Я внутренне сжалась. Но вдруг вместо острых волчьих зубов, вцепившихся мне в спину, я ощутила, как меня осторожно накрыли чем-то тяжелым и очень теплым. А потом… потом пришел тот самый запах – ЕГО запах! Император накрыл меня своим камзолом, и сразу стало очень уютно! Не успела я блаженно вздохнуть, улыбаясь, как почувствовала, что сзади ко мне прижимается горячая спина мужчины! Так, пожалуй, этой ночью мне не уснуть.

Глава 34. Тупик

И все же я уснула. Мое измученное непривычным долгим переходом, да еще верхом на коне тело из двух приятностей выбрало самую насущную, а именно сон! Поэтому мне не удалось, вдоволь понежиться от ощущения тепла тела любимого мужчины. Увы, я уже совершенно ясно осознавала появление этого несвоевременного чувства. Единственное, что я могла, – это стараться убеждать себя подумать об этом позже, когда разрешится ситуация с принцессами и гипотетическим захватом власти. Как бы то ни было, мне казалось, что произошла какая-то ошибка, а на самом деле Артан ждет брата назад и недоумевает, отчего он не возвращается!

Наутро я проснулась с ощущением какой-то неправильности. Мне вроде бы было тепло, но, с другой стороны, очень неуютно. Чуть шевельнувшись, я поняла, что за моей спиной никого нет. Моя «персональная грелка» покинула меня. Наверное, по утренним делам отлучился. И мне бы тоже не помешало это сделать. Но без сопровождения, когда некому покараулить, страшновато. Выпростав из-под теплого тяжелого кафтана руку, потерла заспанные глаза и осмотрелась. Алексена тоже лежала, накрытая чьим-то кафтаном, и пока еще спала. Но зато, судя по начинающемуся копошению, народ уже вставал.

С сожалением скинув с себя нагретую мною за ночь гору из платьев и кафтана, я поднялась и с наслаждением потянулась. Спортивный костюм, – самая удобная одежда в походах по лесу, уютно, все прикрыто и не мнется. Поежившись от утренней прохлады, обула свои изрядно растрепавшиеся туфельки на низком каблучке и пошла, будить Алексену.

Подойдя ближе, обомлела, а потом коварно улыбнулась. Позади принцессы, прижавшись к ней своей могучей спиной, спал Ефим. Потрогала девушку за руку, и, едва та открыла сонные глаза, сделала ей знак молчать. Осторожно помогла ей подняться из уютного ложа и показала на «грелку» за ее спиной. Алексена от удивления открыла рот, а затем смущенно зарделась.

Накинув ей на плечи кафтан, прикрыли спящего богатыря ворохом платьев принцессы и, хихикая, отправились по своим делам.

Вернувшись, застали всех мужчин проснувшимися и бодрыми. Вот только они, поглядывая на бородатого гвардейца, прятали невольные улыбки и отворачивались.

– Аль! Похоже, мы подставили твоего воздыхателя! – шепнула я принцессе на ухо, усаживаясь на коврик.

– Што? Как ты меня нажвала? Кого поштавили?

Я вздохнула.

– На какой вопрос первый отвечать? Увидев непонимающее лицо принцессы, махнула рукой. – Аля – это твое укороченное имя. Алексена длинно очень. Полное имя подойдет для чужих и официальных встреч. Ты же меня зовешь Гелия?

– Жову!

– А я – Вингельмина. Поняла?

– Да! – с готовностью кивнула принцесса, получая из рук императора утреннюю, куда меньшую, чем вчера, пайку.

– А «подставили» – это… ну, редко употребляемое слово, обозначающее «подвели», «выдали». Поняла?

– Поняла! – кивнула она и указала на протянутый мне завтрак. Эдуард терпеливо ждал, когда я обращу на него внимание, и улыбался одними глазами. Я невольно залюбовалась его искрящимися зелеными радужками глаз и легкой полуулыбкой, тронувшей его красивые чувственные губы.

Принцесса многозначительно покашляла, а я вздрогнула, вдруг осознав, что мы с императором, молча, пялимся друг на друга. Лицо и шею опалило жаром, а это значит, что их залил предательский румянец. Мне так стало неловко!

Сспасибо! – выдохнула я, протянув руку за своим завтраком. Мимолетное касание к пальцам мужчины, и меня словно током ударило, что я едва не выронила еду на землю. Ни на кого не глядя, я начала есть, не чувствуя вкуса и боясь подавиться, что было бы легко, учитывая, что воды всем досталось всего по одному глотку.

После быстрого и скудного завтрака мужчины взялись оседлывать коней, а я принялась сворачивать полотнище палатки. Ко мне подошла принцесса и предложила помощь, я удивилась, но с радостью ее приняла. Упаковав в сумку палатку, я нацепила на талию свой пояс, подвесила кинжал, веревку и намотала на него свой купальник. А оба своих многострадальных платья, перекинула через холку коня. Затем, мы аккуратно положили во вторую сумку, наряды Алексены. Видя, что мужчины еще заняты, отозвала Алексену в сторонку.

– Аля, я тут тебе хотела кое-что предложить. А именно помочь научить выговаривать трудные для тебя звуки. Например, «с».

– «Ш», – повторила девушка.

– Ну, ты меня поняла. Если ты, конечно, не возражаешь?

– Нет-нет, я хочу! – поспешила она ответить.

– Тогда смотри, как нужно располагать язык, когда ты произносишь этот звук...

Через несколько минут император скомандовал продолжить путь. Наши сумки уже были приторочены позади седел. Я уселась на коня сама, а вот Алексене понадобилась помощь ее верного «оруженосца». Ефим с готовностью подставил ладони под ножку принцессы. Я невольно улыбнулась, но, почувствовав, что на меня смотрят, вскинула глаза и успела заметить, как император отвел от меня грустный взгляд. Неужели расстроился, что мне помощь не понадобилась? Я отвернулась, борясь с противоречивыми и смущающими меня чувствами.

– Ваше Высочество! – тихий голос предмета моих дум снова заставил вздрогнуть, и я досадливо поморщилась, еще примет меня за какую-то неврастеничку.

– Да, Ваше Величество! – нацепив на лицо масочку «кирпичика», повернулась я к Эдуарду.

– Прошу вас, наденьте! Сейчас еще в лесу прохладно с ночи, простудитесь! – И на плечи мне снова опустился его камзол, опять теплый и опять кружащий мне голову от исходящего от него запаха небезразличного мне мужчины.

Дальше, примерно с час, мы привычно лавировали между сосен и редких колючих кустов. Алексена тихонечко что-то бормотала себе под нос, чем вызывала недоуменные переглядывания мужчин. Я же делала вид, что совершенно ничего странного не замечаю.

Вскоре я обратила внимание, что лес начал редеть и стало значительно теплей. Солнце уже поднялось довольно высоко и его лучи, много лучше проникали между соснами, согревая землю и нас, путников.

– Ну, вот мы дошли до гор на границе Аххара! – Эдуард остановил коня, и указал на просто сказочную красоту!

Я не удержалась и ахнула!

Мы стояли на вершине пологого холма, а перед нами открывался поистине волшебный вид! Множество зеленых холмов различной высоты и крутизны напоминали «американские горки» и одновременно дорогу «серпантин». То там, то здесь росли зеленые островки леса, а в самой низине между холмами отливали голубым круглые и овальные озера и даже сверкали два водопада!

– Вода! – выдохнула Алексена.

Уверена, что красивый пейзаж увидела лишь я одна, все остальные смотрели исключительно на воду. Лошади не были исключением, они, в отличие от нас, вообще не пили со вчерашнего дня.

Внимательно оглядев окрестности и убедившись, что в пределах видимости никого нет, мы начали медленно спускаться в низину. Мне вообще было страшно, казалось, что я сейчас попросту скачусь по седлу на шею своему коню, а потом и своим ходом с холма.

– Вингельмина!

Я резко повернулась на голос, даже не сразу узнав его, настолько испугалась спуска.

– Смотрите! Немного передвиньте стремя вперед и усильте в него упор, и коленом тоже. Но положение корпуса не меняйте! – Вы меня поняли? – монарх внимательно глядел на меня, ожидая ответа.

– Поняла, – кивнула я, немедленно приступив к выполнению рекомендаций и при этом, не забывая стрелять глазами на то, как сидят в седле мои спутники, и увидела, как подробный инструктаж с Алексеной проводит Ефим.

Наконец, первый в моей жизни опасный спуск был позади. Кони, раздувая ноздри, втягивали свежий запах воды и, натягивая поводья, ускоряли шаг. Наконец, мы остановились у ближайшего водоема и спешились. Вода прозрачная, видно, как рыбки резвятся в глубине. Император взял под уздцы своего и моего коня и повел животных на водопой. Но сначала мужчины наполнили свои фляжки и напились сами, принеся и нам с Алексеной воды.

Коням не дали пить вволю, пояснив, что иначе будут тяжело идти. Но по пути у нас станут часто встречаться водоемы, так что не страшно, еще попьют позже. Немного отдохнув, мы снова пустились в путь. Вскоре мое восторженное любование окружающим пейзажем потеряло свою остроту.

Мы несколько часов ехали между холмами, изредка поднимаясь и спускаясь с них, и теперь это не вызывало у меня каких-либо затруднений. Император ехал в начале нашей небольшой колонны, уверенно указывая путь. Я ехала следом за ним и тайком любовалась его идеальной посадкой да широкими плечами, а ветер иногда доносил до меня его запах, и я тихо млела.

Позади меня ехала Алексена, и все время тихо бубнила себе под нос. Было понятно, что девушка упорно повторяет показанное мною упражнение, что не могло не вызвать уважения. Подъехав ко мне, принцесса бойко проговорила с десяток слов с буквой «С», и почти все у нее прозвучали как надо. Я похвалила ее за такие заметные успехи и показала, как правильно произносить букву «З», девушка повторила. Император, видимо, услышал за спиной странные звуки и, обернувшись, внимательно посмотрел на нас. Поняв, чем именно мы занимаемся, улыбнулся мне и кивнул.

Вскоре нам попалось очень удачное местечко, где рядом с небольшим озерцом росли деревья. Расседлав лошадей и стреножив их, Ефим и Майло отправились на охоту. Хотя я не представляла, на кого здесь можно охотиться, за всё время петляния по холмам я не увидела ни одного зверька.

Дит вошел в рощицу и, отыскав сухое дерево, принялся его рубить. Звук топора эхом разносился по холмам. Император, нахмурившись, осматривал окрестности. Затем, велев Диту прекратить, отправил его и Тима искать сухие ветви на земле. Вскоре мужчины вернулись с хворостом. Особо толстых веток там не было, и что-то мне подсказывало, что и углей от них будет недостаточно. А это значит, что, если и будет добыча, то есть нам ее придется, полусырой.

Едва дрова начали прогорать, пришли и охотники. И, как ни странно, не с пустыми руками. Их добычей стали два жирных сурка, отец их еще называл байбаками. Майло быстро разделал зверьков в сторонке, причем, завидев это, Алексена аж позеленела. Ну да, если учесть, что она до сих пор видела мясо только на столе, в готовом виде на фарфоровой тарелке тонкой работы.

Нанизав обе тушки на заостренные с одного конца зеленые ветки, их, наконец, положили на вкопанные по обе стороны костра рогатульки. Вскоре над холмом поплыл восхитительный аромат мяса! Глядя на эти худосочные, без шкурок тушки, я понадеялась, что они все же прожарятся.

Получасом позже я ела самое восхитительное мясо в своей жизни! Не зря говорят, что «голод – самая лучшая приправа»! Хотя мясо было посолено, видимо, у этих мужчин все с собой припасено на всякий случай.

Минут пятнадцать отдохнув после не очень сытного позднего обеда, император дал сигнал выдвигаться. Но тут мужчины насторожились. А вскоре и я услышала явно приближающийся топот копыт мчащихся лошадей. Быстро набросив на рогатули попону, чтобы скрыть дымок, мы спрятались в лесочке и, выглядывая оттуда, увидели, как в левую сторону между двумя холмами промчались четырнадцать всадников.

– В нашу сторону скачут! – прорычал Ефим.

– Будем надеяться, что нам не совсем по пути, – глаза императора потемнели, и он стал похож на того венценосного мрачного типа, которым я увидела его впервые.