Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

Глава 46. Все оказалось проще и одновременно сложней

Эдуард

Около двух с половиной сотен гвардейцев, все из охраны дворца, плотным строем подошли к воротам. Я не знал, насколько хорошо подготовился Артан к захвату власти, поэтому был готов к любому развитию событий, но уж точно не к тому, что охраняющие главный вход на дворцовую территорию стражи побросают оружие и попросту разбегутся.

– Интересное начало! – хмыкнул Генрих. – Может, нам пора выехать вперед?

– Подождите! Возможно, это такая ловушка! Заманивают и притупляют бдительность! – мой верный Майло, как всегда, любил перестраховываться, хотя в этом случае он мог быть прав.

В полной тишине, нарушаемой лишь шуршанием подошв обуви по каменному плацу да цоканьем копыт, мы приближались к входу во дворец. Я внимательно оглядывал наблюдательные вышки по периметру крепостной стены, но не увидел, ни одного гвардейца.

Братец, тебе не кажется странным, что вообще никого нет? Стоило мне тебя оставить ненадолго, как в королевстве уже захват власти готовится! – фыркнул Генрих, но, напоровшись на мой взгляд, примирительно поднял руки. – Все-все! Беру свои слова обратно! А если честно, брат, всего за год правления ты много сделал для Русии! Я бы так не смог!

– Куда бы ты делся! Тем более тебя к этому готовили, – фыркнул я, и, следуя молчаливому указанию Майло, гвардейцы рассыпались по указанным им точкам наблюдения, скрывшись за колоннами и прикрывая наш тыл в случае возможного нападения сзади.

Мы с Генрихом спешились и, поднявшись с оставшейся частью гвардейцев по лестнице, свободно вошли во дворец. Затем, проследовав по пустынному гулкому коридору, беспрепятственно прошли анфиладу помещений, ведущих к тронному залу.

– Никогда такого не видел, чтобы дворец был совершенно пуст, – хмыкнул брат.

Я, впрочем, тоже. Словно в страшном детском сне, когда вдруг все мгновенно куда-то исчезают. Мы, держа руки на эфесах мечей, продолжали свой путь по безмолвному, словно вымершему дворцу.

– Особенно мне понравилась идея с совместным владением спорных приграничных территорий, так недальновидно розданных соседям нашим отцом. Это ж тройная выгода получается! Мы можем пользоваться ресурсами, плотно сотрудничать на основе этого с другими королевствами, и отношения добрососедские останутся! – продолжал вещать брат.

– Это была не моя идея, ее высказала принцесса Вингельмина.

– Та самая, что осталась на постоялом дворе?

– Она самая. – Ладно, брат, позже поговорим на эту тему! А пока нам пришла пора выслушать зачинщика всего этого переполоха! – Я протянул руку к дверям тронного зала, но меня опередил Майло, загородив их спиной.

– Стойте! Ваше Величество! Слишком все спокойно! Это подозрительно. А вдруг Артан собрал всю новую охрану именно здесь!? Давайте поступим другим способом.

Мы выстроились вдоль стены по обе стороны от дверей, а затем два гвардейца резко толкнули каждый свою створку и тут же отскочили в сторону. Двери распахнулись, но ничего не произошло.

Майло и тут отличился, первым ворвавшись в тронный зал.

– Ваше Величество! Здесь никого нет! Почти. Если, конечно, это считать человеком.

Мы с Генрихом обменялись удивленными взглядами и первыми вошли в зал. Он был пуст, если не считать Артана, который наполовину свесился с трона и, кажется, был в полубессознательном состоянии. Рядом с троном валялись две пустые бутылки элитного алкоголя из моей личной коллекции, преподнесенной посольскими делегациями.

– Привести его в чувство! Да поживее! – из моей груди вырвался так долго сдерживаемый рык. Даже если он будет невиновен, все равно его сошлю в провинцию, пусть поучится зарабатывать себе на жизнь. Моему долготерпению пришел конец!

Тим, Дит и Майло, уволокли Артана, а я, брезгливо покосился на залитый вином, трон.

– Убрать здесь всё! Где Барбара? Найти экономку и привести ко мне в кабинет!

– Даа, а здесь ничего не изменилось! – Генрих задумчиво окинул взглядом зал и позолоченный трон.

– Ну что, потерянный наследник, хочешь занять свое место, положенное по праву рождения? – Со дня нашей встречи я впервые затронул эту важную для нас тему. Именно сейчас, когда мы вдвоем с братом стояли у трона, был самый подходящий момент для этого разговора. Я изначально не рвался к власти, но судьба распорядилась так, что после того, как Генрих пропал, я остался единственным наследником.

– А что? Прям так и уступишь? – прищурился брат.

– Тот час же! – я ни секунды не сомневался в своем ответе. – То, что не мое, – это не мое.

– Эдуард, ты же знаешь, что у меня не будет наследника.

– Наследником может стать и твой племянник!

– Может, – согласился Генрих. – Но давай позже вернемся к этому разговору. Тем более вон горничные пришли.

– Согласен. Пойдем в кабинет.

***

Сидя в удобном кожаном кресле с бокалом вина, я чувствовал, что напряжение последних дней потихоньку отпускает. Хотя мне предстояло еще одно очень неприятное дело. Дворцового переворота, по счастью, не случилось, но это произошло вовсе не потому, что злоумышленники раскаялись и передумали, а значит, виновные в его организации должны быть наказаны, закон есть закон! Но от этого мне было не менее больно от предательства близких мне людей.

Барбару нигде не могли найти, и я уж подумал, что моя бывшая кормилица попросту сбежала. Но потом отправленные в казематы, чтобы освободить своего начальника, гвардейцы доложили, что в одной из камер обнаружили и экономку, которую тут же ко мне и привели.

После крайне тяжелого для меня разговора, перемежающегося ее рыданиями, причитаниями и чуть ли не проклятиями, я пришел к неутешительному выводу, что Артану, похоже, не повезло больше, чем мне. Ведь мать, которой природой предписано всячески защищать свое дитя, всю вину за попытку с помощью шантажа заставить меня отречься от власти, перекладывала на своего сына! Да, нам очень повезло, что благодаря Генриху удалось спасти принцесс, ведь иначе неизвестно, чем бы все закончилось. Я на самом деле не стал бы рисковать девушками.

Вспомнив о принцессах, я распорядился послать карету за Вингельминой. Хорошо, что она не уехала, теперь мы сможем до конца обсудить все договоренности по совместному владению рекой, а потом… Так далеко я пока не загадывал.

Приказав запереть Барбару в ее покоях, поинтересовался, покинула ли дворец моя бывшая жена. Оказалось, что нет. Ну что ж, похоже, Белла еще на что-то надеется. Придется мне ее разочаровать.

В дверь постучали. Майло и Дит не очень почтительно втолкнули в кабинет Артана. Он явно был искупан и переодет, о чем говорили его мокрые волосы и отсутствие неприятного запаха. А на то, что купание не доставило ему удовольствия, намекали посиневшие губы и отбивающие дробь зубы. Да, холодная вода быстро прочищает мозги от хмеля.

Указав ему рукой на стул, я отпил еще глоток вина и отставил бокал. Только сейчас мне бросилось в глаза его несомненное сходство с Генрихом. Оба брата цветом волос и глаз пошли в отца, а я в свою мать. Похоже, мое давнее подозрение не так уж и беспочвенно. Думаю, Артан вряд ли бы решился на предательство, если бы не считал себя вправе претендовать на трон. Хотя бастарды не имели никаких прав на титул и имущество отца. И я почти был уверен, что его мать играла в этом плане далеко не последнюю роль, так как сам Артан никогда не отличался решительностью.

Разговор с единокровным, как я и предполагал, братом вышел нелегким. Но, кроме желчной обиды на отца, что тот не женился на его матери и поэтому он считается незаконнорожденным, Артан больше ничего не смог предъявить. Обиженный братец злобно брызгал слюной и кричал, что из него получился бы куда лучший правитель, чем я.

Раскаяния я в нем не увидел ни на грамм. Первоначальное намерение простить неразумного, растаяло, как туман в жаркий полдень. Но сильнее всего он начал бесноваться, когда, наконец, увидел сидевшего в тени Генриха и узнал его, поняв, что при наличии законного наследника по праву рождения все его старания все равно потерпели бы крах.

Когда Артана увели, мы с Генрихом долго молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.

– Ну и что ты думаешь с ними делать? – нарушил молчание брат.

– Да вот вспоминаю, какую жизнь все это время вел наш братец. Я ничем не мог его увлечь, и он сам ничем не интересовался, кроме выпивки, женщин и охоты. Даже если и предположить, что его план бы сработал, то какой из него мог получиться правитель?

– Да, честолюбие некоторых просто не знает границ! – покачал головой Генрих. – И чего ему не хватало? Жил же на всем готовом! Так что ты планируешь с ним делать?

– Ну что, братец хотел править, так и пусть правит!

Глава 47. Наглость – второе счастье

Гелия

Мы с Тильдой и Гретой долго болтали, взахлеб делясь новостями за прошедшие дни. Я рассказала, что произошло со мной, умышленно опуская некоторые особо личные моменты, касающиеся моих неопределенных отношений с Эдуардом. Потом мои горничные повторили ту историю, связанную с подслушанным разговором Артана и Мирабеллы.

– Значит, император отверг свою жену? – с замиранием сердца уточнила я, чувствуя, как надежда вновь заполняет мою душу радостными пузырьками, словно игристое вино.

– Да, это я точно слышала! – подтвердила Тильда. – А потом эта мерзавка буквально предлагала себя Артану! Как девка какая-то, гулящая!

– А она и есть простая девка! – запихивая в рот очередное пирожное, закивала Грета.

Мы сидели прямо на полу, на шикарном пушистом ковре, и чаёвничали. Между нами стоял невысокий столик, заставленный тарелочками со сластями. А посередине, горделиво выпятив округлые бока, высился красивый глиняный чайник с ароматным травяным чаем.

– Ну да, – согласилась я, припоминая рассказ Эдуарда о своей женитьбе, – она же дочь кузнеца.

– А всё, ее жадность виновата! Потерпела бы чуть, и стала бы императрицей. Ну, или просто переехала с принцем жить во дворец, если бы Генрих не пропал и занял трон. А теперь уже, наверное, едет, куда глаза глядят, подобру-поздорову! – фыркнула Тильда. – Ваше Высочество, а вы что, не едите пирожные?

– Что-то, больше не хочется.

Вернувшись во дворец, девушка перестала называть меня просто по имени, пояснив, что боится забыться и назвать так при ком-то постороннем. И все же неформальные отношения у нас сохранились, и теперь мы втроем больше были похожи на подружек-сплетниц, чем на принцессу и ее служанок.

– Интересно узнать, что же император сделает с Артаном и его матерью?

– А мне интересно, кто теперь будет императором? Старший брат-то вернулся! Обозначив важность своей мысли, подняла тоненький пальчик, Грета, и мы обеспокоенно переглянулись.

– Даа, грядут серьезные изменения, – протянула задумчиво Тильда, встала и, выглянув в окно, ойкнула. – Ваше Высочество! Мы совсем заболтались! Скоро обед, а вы еще не готовы!

– До чего же хорошо было у реки! – простонала я и, раскинув руки, завалилась назад, утонув в мягком светлом ворсе ковра. – Всё по-простому, свежий воздух, природа! А дворец – это просто комфортабельная клетка с обильным трехразовым питанием!

– Что?

– Комфор…, что?

У девушек удивленно вытянулись лица, а я мысленно обругала себя, что забылась, и начала сыпать словечками из моей прошлой жизни.

– Да так! Не обращайте внимания! – отмахнулась я, наблюдая за нырнувшей в недра гардеробной Тильдой.

– Ваше Высочество! Какого цвета платье вы предпочитаете надеть к обеду? – глухо донесся ее голос.

– Без разницы! – махнула я рукой. – Да я вообще бы не ходила, после сладостей есть, совсем не хочется! Вот только интересно, о чем за обедом говорить будут! Я вдруг вспомнила, что теперь за столом я буду единственной принцессой! Я, император и его брат.

– Ваше Высочество! Идите сюда! Я не могу сама выбрать! – Жалостливый голос девушки вынудил меня подняться с уютного ложа. Вот это! Ткнула я пальцем, не глядя, и вернулась в комнату, приготовившись к очередной экзекуции по доведению меня до внешности стандартной принцессы.

***

К обеденному залу я шла уже по хорошо знакомому мне маршруту, удивляясь непривычной суете снующих туда-сюда слуг, словно муравьи в растревоженном муравейнике. А я будто была их маткой, перед которой все поспешно расступались, освобождая дорогу. Позади я слышала тихие перешептывания, из которых мне удалось вычленить лишь два четко произнесенных слова: «осталась» и «выбрал». Поэтому я догадалась, что слуги решили, что раз из всех принцесс во дворце осталась лишь я одна, то именно меня император выбрал в качестве будущей императрицы.

Лакеи поспешно распахнули двери обеденного зала и поклонились. Еще один звоночек в пользу моего предположения. Раньше они просто смотрели мимо меня с важным видом.

За знакомым мне длинным столом сидели три мужчины. Я растерянно моргнула, успев удивиться мягкотелости и недальновидности императора, который после такого серьезного преступления перед короной простил Артана. Но, приблизившись к столу, поняла, что третий мужчина вовсе не является молочным братом императора.

Заметив меня, мужчины поднялись, а лакей, придвинув стул, помог мне присесть к столу. Я снова подняла взгляд на мужчин и удивленно выгнула бровь, обратив внимание, что место императора в торце стола пустует. А сам Эдуард сидит напротив своего старшего брата и рядом со мной.

Я невольно загляделась на Эдуарда. Сейчас, вновь оказавшись во дворце, он опять был одет с иголочки и выглядел, как алмаз после огранки, – блистательно и просто неотразимо! Задумавшись, я чуть не пропустила обращенные ко мне его слова. Это он представил мне неизвестного гостя как ближайшего давнего друга Генриха. Жгучий брюнет с карими глазами и длинными ресницами встал и поклонился мне.

– Приятно познакомиться, Ваше Высочество! Меня зовут Фиц.

– Мне тоже приятно с вами познакомиться, – я протянула руку, и красивый мужчина галантно меня в нее «клюнул». Иначе никак нельзя было назвать этот мимолетный, легкий и какой-то сухой поцелуй.

Лакеи разлили нам вино по бокалам, и Эдуард предложил тост за счастливое завершение небольшого дворцового недоразумения, как он мягко и завуалировано назвал попытку захвата власти. Мне не терпелось обо всем расспросить братьев, но смущало присутствие за столом постороннего. Я не знала, о чем при нем можно говорить, а о чем нельзя.

Двери распахнулись, но вместо ожидаемого обеда в зал вплыла та самая женщина, повстречавшаяся мне на тракте и назвавшаяся женой императора. Я невольно бросила на мужчину растерянный взгляд и успела заметить промелькнувшую на его лице недовольную гримасу.

– По-видимому, лакей не нашел мою комнату и не смог позвать к обеду, ведь я переехала поближе к вам, мой император! – с придыханием произнесла женщина и широко улыбнулась, усаживаясь на пустующее в данный момент место монарха во главе стола.

Эдуард и Генрих недоуменно переглянулись, а я лишь поняла, что то, что сейчас происходит, явно идет не по плану. Третий мужчина тоже удивленно поглядывал на императора. А уж если его никто не думал представлять вновь прибывшей даме, то и он вскоре потерял к ней интерес.

В зал вошли подавальщики с блюдами и принялись расставлять их на столе. Перед гостьей тут же появился еще один прибор, и лакей занял место позади ее стула.

Мирабелла, полагаю, лакей вас все же нашел, только передал совсем другое приглашение! А именно, с вещами спуститься к ожидающему вас экипажу! Вы явно перепутали двери! Мне казалось, что мы все уже обсудили, и вы меня прекрасно поняли! В голосе Эдуарда звенел металл, а глаза сверкали из-под нахмуренных бровей.

– Да будет вам, Ваше Величество, неужели жалко накормить даму перед дальней дорогой! – примирительно проворковала красавица и ослепительно улыбнулась.

Если бы я знала, что в этой реальности и в этом времени виниры еще не изобрели, то точно бы подумала, что жемчужный вид ее зубов ненастоящий. Да и вообще сейчас, разглядев жену императора при свете дня, отдохнувшую и посвежевшую, не могла не признать, что она сказочно прекрасна! Словно кукла Барби в бальном платье цвета слоновой кости и высокой изысканной прической с кокетливо ниспадающим на оголенное плечо локоном.

Вот только мужчины, словно не замечали этой неземной красоты. Генрих оживленно переговаривался с Фицем, подкладывая тому в тарелку особо вкусные, по его мнению, кусочки. Эдуард же сидел мрачнее тучи, бездумно ковыряясь вилкой в тарелке, и лишь незваная гостья, казалось, чувствовала себя совершенно свободно, покрикивая на лакеев и требуя положить ей в тарелку всего и побольше.

Не зря говорят, что наглость – второе счастье. Похоже, эта дамочка не теряется в любой ситуации и, если что, вполне без мыла обойдется. Не знаю, на что она рассчитывает, но император, похоже, вовсе не склонен ее прощать. Хотя… Говорят, что старая любовь не ржавеет. Остается лишь надеяться, что это не тот случай. Хотя мы же с ним вроде только деловые партнеры. От грустных мыслей меня отвлек звонкий голосок женщины.

– Генрих, а вы не расскажете, где вы столько времени пропадали? Почему не поспешили занять причитающийся вам по праву старшинства трон? – Мирабелла вопросительно изогнула тонкую бровь и цепким прищуренным взглядом впилась в старшего принца. Невольно пришло сравнение: как ястреб, прицелившись, пикирует на маленькую беззащитную птичку, так и она смотрела на Генриха, но тот не растерялся и, усмехнувшись, ответил:

– Пропадал. Не поспешил.

Ответ явно был издевательским, но женщина, словно и не заметила этого, стрельнув на молчаливого хмурого супруга оценивающим взглядом геммолога, посчитала его «камушком с браком» и снова прицелилась в его старшего брата.

– Генрих, а каковы ваши дальнейшие планы? Планируете ли занять положенное вам по праву рождения место на троне?

Я от неожиданности фыркнула и чуть не закашлялась, пораженная бесцеремонностью этой женщины. Быстро она списала со счетов своего мужа и нацелилась на более перспективного, по ее мнению, брата.

Генрих аж покраснел от злости и с силой стиснул в руке бокал. Я на всякий случай чуть отклонилась, опасаясь, что он его сейчас раздавит.

– Когда у меня будет что сообщить народу, я это непременно сделаю! Будьте уверены, тогда и вы, Мирабелла, об этом узнаете!

Здорово, принц, поставил на место эту выскочку! У нее аж лицо красными пятнами пошло от злости. Фиц, стараясь успокоить своего друга, осторожно похлопал того по руке. Эдуард положил столовые приборы на тарелку, обозначая окончание ужина, похоже, что аппетита не было ни у кого, разве что у одной Мирабеллы. Женщина словно молотилка умудрилась съесть за короткое время две большие тарелки, похоже перепробовав весь ассортимент блюд на столе.

Не успели мы подняться из-за стола, как женщина охнула и, постанывая, схватилась за сердце. Но, на мой взгляд, она попросту промахнулась, желудок, который, как мне кажется, лопнул от обжорства, находится правее. Словно подслушав мои мысли, Генрих пробормотал, но услышали все.

– Пришла перекусить на дорожку, а наелась про запас, на всю оставшуюся жизнь! Хотя, возможно, ей осталось совсем немного.

В ответ женщина, картинно раскинув руки, застонала еще громче. Эдуард, похоже, поняв, что это не более чем спектакль, покачал головой и бросил ближайшему к нему лакею.

– Отведите гостью в ее апартаменты и позовите целителя. Да передайте ему, чтобы пургену не жалел! Даму нужно как можно скорее привести в чувство, а то лошади заждались у парадной!

Лакей понимающе ухмыльнулся и отправил одного из своих коллег за доктором. Мы встали из-за стола и направились на выход. Мне показалось жестоким оставлять в таком состоянии пусть и очень высокомерную женщину, я оглянулась, успев заметить, как она подглядывает за нами из-под опущенных ресниц. Увидев, что на нее обратили внимание, Мирабелла застонала еще громче. Но когда ее попытались взять под руки два лакея, она тут же вскочила и закричала на них, чтобы они убрали от нее свои грязные лапы!

А я невольно вспомнила крылатое выражение моего мира о том, что «можно вывести девочку из деревни, но нельзя вывести деревню из девочки».

Неожиданно император предложил проводить меня в мои покои и галантно подставил свой локоть. Я с трепетом положила на его твердое предплечье свою кисть. И неожиданно для себя спросила:

– Ваше Величество, ваш брат скрылся тогда и не занял трон из-за своей любви к этому юноше, Фицу?

Император резко остановился, словно споткнувшись, и повернул ко мне ошарашенное лицо.

– Гелия, откуда вы это знаете?

Глава 48. Прозрение

Вместо того чтобы проводить меня до моих апартаментов, Эдуард предложил мне прогуляться по саду, и я, конечно же, с радостью согласилась, хотя, надеюсь, мужчина этого не заметил.

Мы шли по знакомой мне белой дорожке.

– Ваше Величество, мы идем в Тенистую Беседку?

– Да, там хорошо отдыхать в жару, но… – он замешкался, подбирая слова, и бросил на меня смущенный взгляд, отчего на мгновение стал похож на совсем молоденького паренька. – Но там нас могут подслушать. Поэтому, если вы не возражаете, предлагаю вам пройти к небольшому пруду. Там есть и скамейка с навесом, и там нам никто не помешает.

Я лишь кивнула, внутренне ужасно волнуясь из-за предстоящего разговора и гадая, что в нем может быть такого секретного. Тем временем мы свернули на оранжевую дорожку, которая вела вправо, огибая поросший синеватой травой небольшой холм, сразу за которым я увидела раскинувшийся прямо посреди леса прекрасный пруд. Его поверхность пестрела от крупных белых, желтых и розовых цветов, разбавлявших зелень больших плавающих листьев. Я ахнула! Настолько мне понравилось то, что я увидела.

– Вот бы на берег этого озера, небольшой бревенчатый домик, и я бы с радостью там поселилась! – восторженно прошептала я, с какой-то щемящей тоской понимая, что, не получив этого в прошлой жизни, вряд ли получу и в этой. Почувствовав на себе пристальный взгляд мужчины, я смутилась.

– Слушаю вас, Ваше Величество! О чем вы хотели со мной поговорить?

– Давайте присядем! – указал он рукой на белую скамейку с ажурной высокой спинкой.

Придерживая пышную юбку нежно-розового платья, осторожно опустилась на широкое сидение, император присел рядом. Я хотела было убрать свою руку с его предплечья, но мужчина мягко удержал ее, взяв меня за ладонь. Табун мурашек мгновенно пробежал вдоль моего позвоночника, я прерывисто вздохнула и отняла руку, понимая, что иначе не смогу воспринимать то, что император мне сейчас скажет.

– Ваше Высочество, даже не знаю, с чего начать...

– Начните с главного, – удачно ввернула я фразу из моего любимого фильма и ободряюще улыбнулась, хотя у самой поджилки тряслись от волнения.

– Тогда позвольте спросить у вас, как вы догадались, что мой брат... равнодушен к женщинам?

Я растерялась. Всё же не такого вопроса я ждала.

– Ну, просто я внимательна к мелочам, вот и заметила кое-что.

– А что именно? – заглядывая мне в глаза и улыбаясь, спросил мужчина, смущая меня своим близким соседством.

– Ну, ваш брат был слишком внимателен к своему… другу. Он подкладывал ему на тарелку лучшие кусочки, старался при любой возможности коснуться его, внимательно на него смотрел, стараясь поймать взгляд. Ну, это трудно объяснить, но обычно так себя ведет влюбленный мужчина по отношению к женщине, – смущенно улыбнулась я, постаравшись спрятать глаза от внимательного взгляда мужчины, и наклонилась, сорвав миленький желтый цветочек, сделав вид, что нюхаю его. А сама с волнением ожидала, как же ответит Эдуард на мои умозаключения.

– Я уже давно понял, что вы на редкость умны, – его бархатный ласкающий голос, вновь пронесся по моим оголенным нервам, вызвав новую толпу мурашек. – И я вижу, что вас не шокируют подобные отношения?

– Ну, скажем так, что я отношусь к этому… спокойно! Я этого не совсем понимаю, но считаю, что каждый сам волен распоряжаться своим сердцем и решать, кого любить. Так что да, меня это не шокирует! – Я нашла в себе силы посмотреть в лицо императору и буквально утонула в его искрящихся весельем изумрудных глазах.

– А как вам вообще показался мой брат?

– Даже не знаю, что и сказать, – растерялась я. – Очень симпатичный молодой мужчина и, как мне показалось, умный и рассудительный, но в то же время с хорошим чувством юмора. Но это так, на первый взгляд! – поспешила я оправдаться. – Трудно составить о человеке верное впечатление за какие-то два дня поверхностного знакомства.

Император о чем-то глубоко задумался, вперившись неподвижным взглядом в землю. Но тут же вздрогнул, будто опомнившись, и, нахмурив брови, спросил:

– Тогда позвольте задать вам еще один вопрос, прежде чем я озвучу свое предложение.

– Дда, конечно, – я постаралась украдкой вытереть об подол своей юбки, враз вспотевшие ладони.

– Гелия, или мне называть вас теперь Аэлита?

– Называйте меня, как вам удобно. Но лучше пусть будет Гелия. А то люди станут задавать вопросы.

– Верно, об этом я как-то не подумал! – задумчиво почесал свою красивую, аккуратно подстриженную бороду император. А затем, словно опомнившись, спросил: – Гелия, вы, помнится, говорили мне, что, как только вернетесь домой, родители вам подыщут мужа. И вы выйдете замуж за того, на кого они укажут. Это так?

– Все верно! – медленно кивнула я, не совсем понимая, к чему вообще этот вопрос.

– Даже если претендент на вашу руку будет стар, толст и лыс? – Эдуард напряженным взглядом всматривался в мои глаза, словно надеясь прочитать там нечто другое, а не то, что я скажу вслух.

– Дда, наверное, – вконец растерялась я, сбитая с толку такими странными вопросами.

Император медленно развернулся ко мне, взял обе мои руки в свои большие, горячие и чуть шершавые ладони и, глядя проникновенно в глаза, прошептал:

– Ваше Высочество, вы согласитесь стать… – мое сердце испуганно дернулось и затрепетало в ожидании заветных слов, – императрицей королевства Русия?

Я удивленно посмотрела в лицо монарха, пытаясь понять, что же я сейчас услышала и почему не чувствую той всепоглощающей радости, какую надеялась испытать. Причем здесь Русия? И причем императрица? Когда речь идет о чувствах, разве такие слова принято говорить? А как же объяснение в любви? Или предложение стать его женой, на худой случай? И тут император быстро заговорил, своим пояснением расставляя все точки над «и» и жестоко разбивая в мелкие осколки все мои и без того хрупкие надежды.

– Гелия, я намерен уступить трон старшему брату! Но император должен рано или поздно жениться и подарить королевству наследника. А как вы сами уже поняли, это в его случае совершенно невозможно! Но так как вы сами догадались о его тайне и с пониманием к ней относитесь, то сможете стать ему самой подходящей женой!

Я дернулась, как от удара, и ошарашено посмотрела на любимого мужчину, который так просто собирался отдать меня другому. Ободренный моим молчанием, Эдуард продолжал пылко излагать ужасающее в своей циничности предложение.

– Гелия, вы очень красивы и умны! Генрих сам не раз мне это говорил. Он очень восхищается вашим умом и проницательностью. Вы будете самой лучшей императрицей, мудрой, доброй и справедливой, о чем я с уверенностью могу судить по вашим поступкам за дни нашего знакомства. И я предлагаю вам стать моей фавориткой! А впоследствии наш с вами сын, считающийся сыном Генриха, станет наследником и новым правителем Русии! Таким образом, все условности и традиции будут соблюдены!

– Так значит, ваш брат никуда не пропадал, а попросту сбежал, не желая становиться императором и жениться на женщине, с которой не сможет зачать наследника? Вернее, не захочет, – помертвевшими губами спросила я.

– Да, Гелия, вы всё верно поняли! – улыбнулся мужчина моей мечты, которая потихоньку сгорала, осыпаясь черными хлопьями пепла несбыточных надежд. А Эдуард, тем временем, продолжал меня дожимать убийственными в своей логичности аргументами.

– Так, на троне будет тот, кто должен находиться по праву рождения! И женой его станет самая чудесная девушка на свете! И вам, Гелия, не придется выходить замуж за толстого и лысого старика! А еще вы мне очень и очень нравитесь, и, я не хочу вас отпускать! – пробирающий до дрожи голос брутального красавца уносил и покачивал на гипнотических волнах, заставляя меня мысленно, невольно соглашаться с каждым озвученным им пунктом.

– И, как мне показалось, я вам тоже небезразличен! Гелия! Мы с вами будем вместе! У нас родятся дети, и древняя династия нашего рода не прервется! Гелия, ну что же вы молчите!? – Эдуард снова взял мои руки в свои и, нагнувшись, покрыл легкими поцелуями мои пальцы, чуть щекоча их усами и бородой.

– От радости в груди дыханье сперло, – горько усмехнулась я. Но мужчина не уловил сарказма в моих словах.

– Так вы согласны!?

– Это… – я почувствовала, что мой голос охрип, и ощущение, что горло что-то сдавило, лишь нарастало. – Это очень неожиданное предложение, – все же выдавила я из себя через силу. – Мне нужно подумать.

– Но завтра вы уже сможете дать ответ? – Эдуард вновь попытался поймать мой взгляд, наклонившись ближе.

– Да, завтра, – сдавленно прохрипела я, наконец, поняв, что же именно меня душит. Меня душили невыплаканные слезы, которые буквально рвались наружу.

Я поднялась со скамейки и чуть ли не бегом поспешила к себе в апартаменты. Не помня, как до них добралась, я буквально ввалилась в дверь и тут же, закрыв ее на щеколду, почти ничего не видя от слез, шатаясь, дошла до своей кровати.

Взволнованные моим странным поведением горничные засыпали меня вопросами. Я, не оборачиваясь, тихо, но быстро проговорила: «Меня ни для кого нет! На ужин я не пойду, приболела. Лекарь не нужен. Посплю, и голова пройдет. Меня не трогать и ни о чем не спрашивать! Позже сама вам всё расскажу!» После этих слов я, как была, в нарядном платье, забралась на кровать, свернулась клубочком, сунула голову под подушку и с надрывом закричала...

Не знаю, сколько времени я оплакивала свою несчастную жизнь, что ту, что эту. Где, так или иначе, я не бедствовала в материальном плане, но счастья так и не изведала и, похоже, уже и не узнаю, что это такое – жизнь с любимым человеком, семья, дети...

По мнению одного красивого мерзавца, я достойна стать ему лишь фавориткой, что аналогично содержанке в моем прошлом мире. История повторяется. И, как-то в тему вспомнились слова героини фильма «Красотка», когда она на подобное предложение ответила, что никогда в своих мечтах не представляла, что принц предложит снять ей квартиру.

Через какое-то время, придя в себя, я почувствовала, что горло просто горит от моего крика, а глаза почти не открываются, настолько они опухли от слез. Видимо, каким-то образом почувствовав, что я уже могу воспринимать обращенные ко мне слова, девушки шепотом позвали меня. Тяжело опираясь на враз ослабевшие руки, я приподнялась и села на кровати. Горничные, увидев мое лицо, дружно ахнули.