Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

Глава 25. Форс – мажор

Почти час длилась эта бешеная скачка. Император, практически слившись со своим конем, летел по прибитому колесами телег тракту. Низкорослая чахлая трава сине-зеленым ковром стелилась под копытами коней, не давая пыли столбом подниматься над дорогой. Но она все равно лезла в глаза и набивалась в нос, и я уже несколько раз чихнула, с трудом удержавшись в седле. Моя туго заплетенная коса умудрилась частично растрепаться, и теперь волосы лезли мне в глаза, загораживая обзор. Было бы интересно посмотреть, что случилось бы с прической в виде башни, отправься я в путь при полном параде.

Благодаря тому, что один из бывших любовников в моей прошлой жизни регулярно брал меня с собой на конные прогулки, я довольно уверенно держалась в седле. Но всегда есть эти пресловутые «но»! Во-первых, я никогда не скакала галопом целый час, а во-вторых, я сейчас имела другое, изнеженное тело принцессы, отчего эта скачка отзывалась болью в каждой клеточке моего тела. Болела спина, судорогой сводило бедра, ломило плечи и шею, а пальцы, судорожно вцепившись в поводья, я вообще какое-то время спустя даже чувствовать перестала.

Я держалась в седле только из чистого упрямства, как когда-то давно, еще в юности, когда по неопытности выплыла на середину реки с быстрым течением, и меня несло вперед. Тогда не было возможности выбраться на берег. Прибрежная зона с обеих сторон была покрыта густыми зарослями водорослей, которые попросту бы опутали мои руки и ноги и потопили. Я из последних сил держалась на воде, тщетно выглядывая у берега хоть крохотное свободное от растительности место. И уже даже смирилась, что утону, но решила Костлявой немного усложнить задачу, а себе дать пожить хоть чуточку подольше, напоследок любуясь голубым небом, окружающей меня природой и слушая пение птиц. Но вдруг справа я увидела место, свободное от водорослей, и, уже практически не чувствуя рук и ног, погребла к нему.

В тот день, я осталась жива, но более того, я вынесла важный урок, что как бы, то, ни было трудно, нужно держаться до последнего, что возможно, в самую последнюю секунду твоей жизни, свыше будет подарен еще один шанс!

Так и в этот раз я держалась на чистом упрямстве, а еще на злости. Ведь этот венценосный самодур в своей непонятной, безосновательной и глупой ревности готов был угробить сам предмет переживаний! Хотя я так и не могла понять, о чем именно он тогда сказал, прежде чем рвануть с места в галоп. Когда это Артан от меня выходил? Утром? Но рядом со мной спала Алексена! Неужели он думал, что,… Похоже, Эдуард вообще не склонен думать. И, похоже, сейчас я начинаю понимать, о чем говорила мне моя сводная сестра, которая уже Аэлита. Что от сумасбродства Эдуарда сбегали все его фаворитки. Да, теперь всё становилось на свои места. Крайне неуравновешенный тип!

Мой конь чуть споткнулся, а меня аж в жар бросило, едва я представила, какой кульбит могла сейчас совершить через голову своего скакуна. Было видно, что он устал, я слышала его хриплое тяжелое дыхание, но сам император и его гвардейцы неслись вперед, поэтому я подумала, что им виднее, когда лошадям пора будет отдохнуть.

Чтобы чуть отвлечься от боли во всем теле, я стала посматривать вправо, на широкую реку, по берегам которой густо рос кустарник и приземистые деревца с пышной кроной. В какой-то момент я даже увидала мелькнувшую за кустами пристань с пришвартованными к ней небольшими суденышками. Возможно, это и была речная рыболовецкая гавань.

Мимо меня, оглушая хриплым дыханием его коня, проскакал один из гвардейцев, а затем, позади послышалось натужное и какое-то жалобное ржание, а потом звук тяжелого хлесткого падения крупного тела о землю и громкий болезненный вскрик человека.

Мой конь заржал и взвился на дыбы, я же еще крепче стиснула его бока коленями и обхватила за шею. А в следующее мгновение впереди послышался уверенный, успокаивающий голос. Мужская рука схватила под уздцы моего коня, и уже спустя минуту я сидела на беспокойно перебирающем ногами на одном месте жеребце.

Мое дыхание со свистом вылетало из груди, словно это не конь скакал, а я сама бежала что было сил.

– Ваше Высочество, вы сами сможете спуститься? – услышала я незнакомый бас слева.

Повернув голову, увидела одного из гвардейцев, мужчину лет сорока, с тонкими усиками и небольшой кокетливой бородкой, как у Арамиса. С каким-то опозданием осознав его вопрос, я кивнула. Мужчина сокрушенно покачал головой и протянул ко мне руки, в которые я и свалилась кулем, стоило лишь мне чуть расслабиться. В голове мелькнула мысль, что как хорошо, что я в штанах.

Мужчина аккуратно опустил меня на землю и кому-то за моей спиной махнул рукой. Послышался цокот копыт. Второй гвардеец, ведя в поводу коня, взяв под уздцы и моего, медленно их повел куда-то. Не в силах произнести и слова, я с трудом приподняла руку и, указывая на них пальцем, прохрипела:

– К-куда они?

Мужчина суетливо отстегнул от пояса фляжку с водой и подал мне. Я с жадностью припала к ней, держа трясущимися руками.

– Сспасибо! Куда они пошли? – поблагодарив моего спасителя, я вернула ему фляжку и повторила свой вопрос.

– Так, коням нельзя после такой скачки сразу останавливаться. Нужно поводить, чтобы дыхание успокоилось, – объяснил мне мужчина, а сам уже в который раз оглянулся.

Только тут я услышала позади нас взволнованные голоса. Скрипя, как несмазанная телега, я обернулась. Один из гвардейцев лежал на земле и слабо стонал. Неподалеку без движения лежал его конь.

– Загнали бедолагу, – послышалось рядом.

– Ппойдемте. Туда. Может, какая помощь требуется, – попыталась я встать, чувствуя непроходящую дрожь во всем теле.

– Давайте я вам помогу, Ваше Высочество! – подав руку, «Арамис» помог мне встать. Да, ощущение еще то! Словно до сих пор сижу на лошади. Теперь понятно, почему у профессиональных наездников ноги кривые. Так сказать, профессиональная деформация. Гвардеец подставил мне свой локоть, на который я благодарно оперлась, и поковыляла к травмированному мужчине.

– А где Его Величество? – опомнилась я, не слыша его голоса.

– Его Величество ускакал вперед, – гвардеец обернулся. – Да вон он, кажется, возвращается. Я тоже обернулась и увидела направляющегося к нам шагом всадника.

– Что-то не торопится Его Величество! – с сарказмом прокомментировала я его неспешное возвращение.

– Так он, наверное, и не знает, что случилось! Я, как заметил, что кобыла Емельяна скоро падет, так хотел нагнать императора, да не успел! Хорошо, что хоть от вас оказался неподалеку и успел успокоить вашего коника. А Его Величество, наверное, подумал, что мы из-за вас остановились на отдых.

– Ну-ну, – мрачно прокомментировала я. – И часто он так?

– Что?

– Ну, несется сломя голову, загоняя коней и людей?

– Так, если его что-то очень сильно расстроит, – искоса взглянул на меня гвардеец, а его голос слегка задрожал. От чего мне стало ясно, что он чуть ли не государственную тайну мне выдал.

Я оставила эту щекотливую тему, тем более что я уже приковыляла к пострадавшему. На первый взгляд травм у мужчины не было, вот только лежал он на спине, не шевелясь, и время от времени стонал. Один из сидевших рядом с ним гвардейцев начал его поднимать.

– Стойте! – я, насколько позволяло мне мое измученное тело, бросилась вперед. – Его нельзя сейчас трогать! – Присев рядом с пострадавшим на землю, я быстро его осмотрела.

Бисеринки пота на лбу и расширенные зрачки глаз, в которых плескалась боль. Мужчина уставился на меня и, еле ворочая языком, прошептал:

– Простите!

– Да о чем вы говорите! Вы не виноваты в том, что ваша лошадь пала! – Я повернула влево голову, и меня чуть не вырвало. У мертвого коня было перерезано горло, и рядом с ней натекла огромная лужа крови, а из оскаленного рта свешивался длинный язык. Я поспешно отвернулась, борясь с дурнотой, и снова посмотрела на пострадавшего.

– Что у вас болит?

– Спина.

– Голова болит?

– Почти нет, кружится.

– Пошевелите пальцами рук. Увидев слабые движения всех пальцев, я облегченно выдохнула, но это было еще не всё.

– Теперь стопами ног.

Ноги не шевелились.

– Совсем чуть-чуть! Хоть немного! Постарайтесь! К счастью, стопы чуть дрогнули, и это уже было большое облегчение. Оставалась вероятность, что позвоночник цел, но у мужчины сильный ушиб спины.

– Гелия! – отчаянный крик, дробный топот копыт и громкое дыхание подбежавшего ко мне императора. – Гелия, с вами всё в порядке?

– Жить буду, – буркнула я, удержавшись от того, чтобы высказать всё, что я думаю об этом мужчине.

– Вставайте! Вам не следует сидеть на земле рядом с мужчиной.

– Я сама решу, что мне следует, а что нет! – выдавила я из себя сквозь зубы. – А этому мужчине нужна срочная помощь!

– Конечно же, помощь Емельяну будет оказана, – тон императора стал заметно холоднее. – Поднимите его! – бросил он гвардейцам.

– Нет! Нет! Его нельзя сейчас трогать! – от моего крика все мужчины вздрогнули, а я, как наседка, встала около пострадавшего, закрывая его руками и оттесняя от него всех.

– Но, Ваше Высочество! Я сказала: нет! – наши взгляды с императором снова схлестнулись. – Его нельзя трогать! Мы остаемся здесь!

– Нам что, ночевать посреди дороги? – таким удивленным я Эдуарда еще не видела.

– Да, на дороге. Кому нужно, объедут! – хмыкнула я.

Глава 26. Вопрос без ответа

Ну, вот чего я такая упертая? Всегда из-за своего характера умудряюсь наживать себе неприятности. И этот мир не стал исключением. Ну что мне стоило изобразить из себя эдакую нежную ромашку? И ведь почти получилось! Тогда на газончике, в окружении бабочек. Так нет же! Посреди дороги мне приспичило ночевать! Хотя как можно было в этой ситуации поступить иначе? В том-то и дело, что никак!

Итак, остаток дня я просидела посреди дороги рядом с раненым, потихоньку с помощью, смоченной в воде ткани, поила его, выжимая в рот тонкой струйкой воду, да загораживала собой от палящего солнца.

Император отправил двух гвардейцев в ближайшее село за подводой, а сам отъехал к рыболовецкой гавани решить какие-то дела. Со мной остались два гвардейца, один из которых, тот самый похожий на Арамиса мужчина, он представился как Майло. Второй, который помоложе, не представился, но, переговорив о чем-то со старшим, взял двух коней, отправился к видневшемуся неподалеку лесу за дровами.

Мы остались одни, и время словно замерло. Солнце медленно ползло по небу, вовсе не торопясь на покой, да и отправившиеся в разные стороны гвардейцы и император тоже что-то не спешили возвращаться. Майло снял с погибшей лошади попону и, постелив на землю, пригласил меня присесть на нее. Несмотря на некую брезгливость, оставшуюся в память о моей некогда городской жизни, я пересилила себя и заняла более удобное место, чем пыльный тракт с редкой колючей травой.

Несмотря на то, что уже явно было часов шестнадцать, солнце не спешило ослаблять накал, и я уже буквально плавилась от жары в темной мастерке с длинными рукавами. К сожалению, я не позаботилась о том, чтобы захватить с собой футболку, поэтому никак не могла себе позволить снять верх спортивного костюма, надетого сразу на голое тело. Да и мои черные волосы припекало очень так знатно, что возникло опасение, что сегодня я точно получу если не тепловой удар, то солнечный, так уж точно.

Я подошла к уложенным рядком на траве седлам и взяла со своего сверток из платьев. Тщательно примерившись, оторвала от подола голубого, побывавшего в морской воде, наряда длинный широкий кусок и повязала его на голову наподобие косынки, так что сверху голова оказалась прикрытой от солнца, и завязала концы ткани сзади под косой. В траве на разные голоса стрекотали кузнечики, да изредка жужжали пчелы, спешившие увеличить свою норму добытого нектара, до того, пока цветы не закроются на ночь.

Вдруг в это тихое монотонное стрекотание и жужжание добавился еще один звук. Хотя, пожалуй, даже два. Я завертела головой, предполагая, что это, скорее всего, гвардейцы гонят подводу для транспортировки раненого. Но облако пыли появилось совсем не с той стороны, а оттуда, откуда мы сами приехали. Густое облако пыли поднималось над каретой, запряженной четверкой вороных лошадей. По ее бокам скакали по два всадника с каким-то длинным холодным оружием, болтающимся у пояса.

Я невольно сжалась, так как упряжка, не сбавляя хода, неслась прямо на нас и, вроде бы, даже не собиралась тормозить. Майло медленно поднялся с корточек и, словно скала, стал на пути коней, подняв руки вверх.

Упряжка наконец-то остановилась, гонимое ветром облако пыли докатилось до нас, и я закашлялась, закашлял и раненый, болезненно застонав от рефлекторных резких движений.

– Эй! Кто такие!? А ну прочь с дороги! – вперед выехал один из всадников, видимо, самый старший из охраны неизвестного аристократа.

– Ну, допустим, уважаемый, уйти с дороги мы никак не можем. У нас здесь лежит раненый человек с травмой спины. И трогать его совершенно невозможно! Так что не сочтите за труд нас объехать.

Я мысленно скрестила пальцы в надежде, что нам попались адекватные люди, и мы сейчас мирно разойдемся, тем более что им не по рельсам ехать. Главный из охраны кареты медленно подъехал к нам и, тяжело спешившись, наклонился над гвардейцем.

– Что с ним?

– Лошадь пала, он и сверзился с ней со всего маху! – пояснил Майло, кивнув на уже изрядно раздувшуюся на солнце, оккупированную мухами тушу лошади.

– Понятно. А что ж сразу не оттащили подальше?

– Так кто ж знает? – пожал плечами Майло. – Его Величество поспешил отправить людей за подводой в деревню, да и сам отъехал до рыболовецкой гавани. Вот ждем, должны вот-вот вернуться. А вы кого сопровождаете, любезный?

А я подумала, что с этого, пожалуй, и нужно было начинать. А то расшаркивается тут непонятно перед кем, государственные секреты выбалтывает.

– Так значит, вы сопровождали Его Величество? – Словно и, не услышав вопроса, почесал подбородок мужчина. – Ну, как говорится, «на ловца и зверь бежит»! Пожалуй, мы с вами подождем императора. Собственно, мы к нему и направляемся.

– Ваше Величество, мы приехали! – неожиданно закричал наш собеседник.

Мы с Майло удивленно переглянулись. Но вот один из охраны подскочил к экипажу и услужливо открыл дверь кареты. А затем подал кому-то руку. Из экипажа сначала показалась изящная женская ручка, а затем мелькнули воздушные кремового цвета юбки, и на землю шагнула невероятная красавица. Ее пшеничного цвета волосы, уложенные в затейливую изящную прическу, оттеняли алебастровую кожу блондинки, все черты ее лица были скульптурно идеальны и даже чем-то кукольны. Окинув нас презрительным взглядом, синие глаза молодой женщины сверкнули арктическим холодом, и «Снежная королева», по-прежнему игнорируя нас с Майло, цедя слова, бросила к своему охраннику.

– Ну и куда мы приехали? Где, Эдуард, я вас спрашиваю?

Глава 27. Невозможно сложный день

В это же время во дворце

– Артан, мальчик мой! Ты уже вернулся? Как всё прошло? – Экономка, сыто рыгнув, вытерла руки о накрахмаленную белоснежную салфетку и тяжело вздохнула.

– Маман, вы, похоже, всё больше вживаетесь в роль, – хмыкнул молодой мужчина, присаживаясь по левую руку матери, восседающей во главе стола большой обеденной залы. – И, похоже, пока Эдуарда нет, питаешься ничуть не скромнее его! – хмыкнул Артан и, примирившись к зажаристой тушке жирной курицы, с громким хрустом отломил от нее ногу. Женщина умильно смотрела на жадно поглощающего мясо единственного сыночка. Но затем, промокнув салфеткой его измазанные жиром губы, покачала головой.

– А вот тебе, дорогой, как раз бы не помешало поучиться манерам!

Синие глаза блондина укоризненно сверкнули из-под длинных ресниц.

– Знаю я это все! Как понадобится, буду соблюдать. Но дай хоть сейчас расслабиться.

Барбара тяжело поднялась из-за стола, и направилась к двери, с трудом неся свое грузное тело. Выглянув в коридор, удовлетворенно хмыкнула, и, закрыв дверь, обернулась к сыну.

– Ну, давай рассказывай! Не тяни!

Мужчина бросил на тарелку обглоданную кость, вытер салфеткой рот и, громко отхлебнув вина из кубка матери, сыто рыгнул.

– Да ни в жизнь тебе не стать императором, если не бросишь эти плебейские привычки! – женщина нахмурила кустистые брови. – Не томи, рассказывай!

– Да что рассказывать!? – Артан развалился на стуле, положив свои длинные ноги на соседний. Мать нахмурилась, но промолчала. – Все получилось даже лучше, чем я мог предполагать. Я явился как раз в самый нужный момент, когда Эдуард завалил свою принцессочку прямо на полу, в каком-то маленьком шатре! В общем, да, я им помешал, – хмыкнул мужчина. – А потом он мне уступил свой шатер, а сам… Ты только представь, остался спать на земле у костра неподалеку от своей ненаглядной. Ты знаешь, что братец привык вставать на рассвете, но зато в это время у всех других сон самый крепкий, так что, я думаю, Эдуард сейчас рвет и мечет!

Мать с сыном переглянулись и громко захохотали.

***

Эдуард

Я полдня инспектировал рыболовные суда на предмет поломок и оборванных снастей, но Вингельмина не выходила у меня из головы. Я не мог представить, чтобы эта девушка вот так вот просто могла провести ночь с посторонним мужчиной! Ведь они были едва знакомы! Более того, из-за недавних приставаний Артана, когда он спутал ее с горничной, вышла очень нехорошая история. Так что просто не могла, и всё! Или… могла?

Не сказать, что сегодня здесь требовалось мое срочное присутствие, но я просто не хотел видеть Гелию. Она мне напоминала об увиденном утром, и я буквально выходил из себя. Именно поэтому я так гнал, сегодня лошадь, словно пытаясь уехать от мучающего меня воспоминания и ощущения нового разочарования. И, конечно же, я сейчас чувствовал свою вину в том, что случилось с моим верным Емельяном. Надеюсь, он пострадал несерьезно. А еще я понимал, что и с принцессой обошелся крайне неучтиво и грубо, заставив хрупкую девушку галопом проскакать такое расстояние. Тем более что она и в женском седле держалась-то с трудом. Была большая вероятность, что она и в мужском долго не выдержит такой дикой скачки!

Меня прошиб холодный пот, стоило мне только представить, что именно она могла сегодня вылететь на всем скаку из седла! Нет, это, пожалуй, само провидение запалило лошадь Емельяна, не упади он тогда, и девушка могла не проскакать дольше и погибнуть по моей вине из-за моей глупой и, по сути, необоснованной ревности. Ведь я даже не объявил об официальном за ней ухаживании и уж тем более не назвал ее своей избранницей.

Я снова воскресил в памяти, как Гелия повела себя, когда лошадь Емельяна пала и бешеная гонка завершилась. Ведь девушка не заплакала, не упала в обморок, даже не стала меня упрекать и жаловаться на боль во всем теле, а как наседка принялась опекать пострадавшего гвардейца. Надо признать, меня уже давно удивляло ее поведение. Девушка не хотела казаться лучше, красивее, не пыталась мне понравиться, взять хотя бы это ее странное одеяние с мужскими штанами, которые, кстати, весьма, аппетитно облегали ее сзади, но также было видно, что выбор этой одежды был продиктован не кокетством, а, скорее, практическим удобством, связанным с дальней дорогой в мужском седле.

Встречающиеся мне на пути моряки поспешно кланялись и торопились убраться с моей дороги, не обращаясь, как обычно, с какими-либо вопросами. Видимо, по моему виду определяя, что я сегодня несколько не в настроении.

Вот так вот, гоняя в голове все эти мысли, я обходил сараи и склады, инспектируя их на предмет подходящего помещения для термической переработки улова, и, в конце концов, выбрал один из них, максимально просторный и крепкий. В нем сейчас хранились бочки и снасти, так что их вполне можно перенести в другой сарай, а из этого помещения сделать консервное предприятие.

И вот опять я вспомнил о Вингельмине, и мое настроение снова испортилось. Ведь, проснувшись на рассвете, я увидел Артана, вылезающего из палатки принцессы, при этом вид у него был чрезвычайно довольный! Неужели, если бы между ними ничего не было, девушка бы не закричала и не выгнала его? Я со злости стиснул кулаки. Как же все сложно. Столько лет уже прошло, вроде бы и успокоился, убедив себя, что не все женщины одинаковы, не все ищут выгоду в отношениях, но, похоже, что история повторяется.

Я замер, не донеся ложку до рта. Хотя в чем же тогда заключается ее выгода? Ведь именно я, а не Артан – император? Голова шла кругом от всех этих мыслей. Я глухо зарычал.

– Ваше Величество! Вам что-то не понравилось? – низкорослый седой хозяин таверны, согнувшись в подобострастном поклоне, смотрел на меня испуганными глазами. Я моргнул, приходя в себя, и оглядел заставленный самыми лучшими блюдами стол.

– Да нет, любезный, всё хорошо и вку... Слово буквально застряло у меня в горле. Или это был кусок мяса? Черт! Я бросил на стол ложку и вскочил. Быстро собери всё это с собой! Скорее! И еще добавь, что у тебя там есть, кур жареных, другого мяса. И вина кувшин, пирогов и мятного чая! Быстро! Хозяин выпучил глаза, но тут же отмер и кликнул прислужников, торопя их выполнить мой заказ.

– Жду у крыльца! – бросил я трактирщику, вышел наружу и громко свистнул. Почти сразу услышал дробный перестук копыт моего коня, которого я отпустил пастись поблизости. Как я мог забыть о том, что принцесса почти полдня находится на жаре и без еды! Водой, я уверен, гвардейцы с ней поделились, но еда… Я планировал пообедать уже на прииске, поэтому не приказал взять с собой никаких припасов. Да и о своей охране я особо не беспокоился. Ребята крепкие, привыкли к тяготам службы, но не хрупкая девушка, тем более принцесса!

– Ваше Величество! Извольте! – хозяин таверны склонился в подобострастном поклоне, пока его служки подвешивали позади моего седла два объемных свертка с провизией и напитками. Я бросил старику два золотых и пришпорил коня, объезжая склонившихся в поклоне рыбаков.

От того места, где я оставил Гелию и гвардейцев, галопом было рукой подать, но я старался сдерживать коня, боясь, что от провизии останется только то, что отдают свиньям. Тем не менее, вскоре я увидел,… Нет, или это не то место?

На дороге стояла посеревшая от пыли дорожная карета, вокруг которой расположилась на траве охрана и паслись кони. Судя по приметам, это было то самое место, но кто тогда остановился около моих людей? И где Вингельмина? Из-за того, что на девушке была темная мужская одежда, я ее не узнавал среди прочих сидящих на земле фигур. А что, если она сейчас в карете? С мужчиной? Кровь бросилась мне в лицо, я стиснул челюсти и послал коня в галоп.

– Ваше Величество! А мы уже заждались Вас! – навстречу мне поднялся Майло.

Я быстро окинул взглядом поднимающихся с земли и кланяющихся мне чужих охранников и еще трех моих, и только тогда увидел принцессу. Девушка все также сидела рядом с Емельяном, следя, чтобы ему не светило в лицо, садящееся за горизонт солнце. Гелия выглядела утопленной, но опять от нее не последовало и слова упрека, она лишь подняла на меня бесконечно уставший взгляд и снова наклонилась над Емельяном, обмахивая его куском нежно-голубой ткани. Такой же отрез был на ее голове вроде платка.

– Красиво! – кивнул я на ее «головной убор», не зная, как начать разговор.

– Это от солнца, – ответила она тихо. – А мне захотелось побиться головой о стену, вспомнив, что в самую жару оставил девушку на открытом месте, сам в это время, прохлаждаясь в тени сараев и таверны.

Я соскочил с коня.

– Простите, Ваше Высочество! – покаянно извинился я.

– За что? – в голосе девушки не было даже любопытства, лишь бесконечная усталость. Похоже, и вопрос-то она задала только из вежливости.

– За всё простите! И… я вам тут еды привёз. И питья.

– Благодарю. Но лучше отдайте это гвардейцам, нас с Емельяном уже покормили, – и указала на стоявший рядом с ней на мешковине кувшин молока и ломоть хлеба.

Стыд буквально резанул по сердцу.

– Кто? – и взгляд невольно обратился на стоявшую неподалеку карету. Девушка еле заметно усмехнулась. – Нет, это люди добрые мимо проезжали на рынок, и вот, покормили нас.

Я посмотрел на Емельяна. Гвардеец явно чувствовал себя лишним при нашем с принцессой разговоре. Он лежал с закрытыми глазами и делал вид, что спит, но по его трепещущим ресницам было ясно, что это не так.

Я снова посмотрел на карету, затем перевел взгляд на стоящего неподалеку от нас крепкого сложения сопровождающего из ее охраны. Он, отвернувшись, терпеливо дожидался, пока мы с принцессой поговорим.

Перехватив мой взгляд, глаза девушки стали серьезными и будто бы грустными.

– Да, кстати, вас там ждут! – кивнула она на карету.

– Кто? – Сердце отчего-то тревожно забилось, словно предчувствуя дурные вести.

– Ее Величество! Супруга Ваша.

Моя голова неожиданно сильно закружилась, и я еле успел ухватиться за шею коня. В моей памяти вихрем пронеслись переживания первых двух лет после исчезновения Беллы, когда я не знал, где она и что с ней стало. Я вдоль и поперек обыскал все окрестности, гвардейцы королевства не пропускали ни одной женщины, даже выглядящей старо, не заглянув под капюшон плаща. Я впадал в оцепенение, покрываясь холодным потом, когда приходилось осматривать женские трупы, и буквально умирая каждый раз и снова возвращаясь к жизни, убедившись, что это не она. И только в начале третьего года поисков я узнал от одного заезжего купца, что на северном материке у его друга, графа Монтекью, появилась красавица-жена. И как раз два года назад. И ее описание полностью совпадало, даже родинка над губой с правой стороны!

Из оцепенения меня вывел мужской голос:

– Ваше Величество, позвольте обратиться!

– Дозволяю, – мое сердце колотилось как бешеное, я знал, что сейчас увижу ее, и боялся.

– К вам прибыла Ее Величество Мирабелла!

Сердце пропустило удар. Но надо было идти, на меня все смотрят. Но самое главное, смотрит и ОНА! Могу представить, что принцесса сейчас обо мне думает! Что, будучи женатым, я собирался сделать одной из принцесс предложение руки и сердца. Да, вот это я попал! Но об этом я подумаю позже. А сейчас я на негнущихся ногах приближался к черной, покрытой пылью карете.

Тут же подскочил один из сопровождающих и открыл передо мной дверцу. Внутри было темно, лишь слабо виднелись складки светлой ткани, юбки моей жены. Контролируя отчего-то ослабевшие ноги, я шагнул на ступеньку, и вот я уже внутри. Я сел на противоположное сидение и до рези в глазах всмотрелся в бледное пятно лица напротив, но глаза быстро привыкли к полумраку. На меня насмешливо смотрели знакомые, яркие, словно сапфиры, глаза моей сбежавшей шесть лет назад жены.