Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

Глава 28. Как поставить на место императрицу

Я смотрела на эту невероятную красавицу и понимала, что вот она – настоящая королева! Что внешность, что стать, что манера себя держать. А самое главное – полная, абсолютная уверенность в себе, которая так и сверкала стальным лезвием в ее холодных синих глазах.

– Ну, и почему мы здесь остановились? Где, Эдуард, я вас спрашиваю? – повторила она свой вопрос, обращаясь к самому старшему из своей охраны.

Тот, бросив на Майло вопросительный взгляд, поспешил ответить:

– Ваше Величество! Эти люди сопровождали Его Величество, но лошадь одного гвардейца пала, а он вот разбился. Теперь они ждут телегу, чтобы отвезти его к лекарю, а император отъехал по важным делам до рыболовецкой гавани.

– С этим мне всё ясно! Вот только неясно то, почему эти холопы до сих пор мне не поклонились! – У голоса дамочки оказалась до того безжизненная и одновременно повелительная интонация, что я аж вздрогнула, настолько неприятно было ее слушать. А еще мне стало очень интересно, что же будет дальше, аж усталость отступила.

Скользнув высокомерным взглядом по Майло, она остановила его на мне и принялась изучать меня с брезгливой гримасой на лице. Я спокойно продолжала сидеть на месте и отвечала ей прямым взглядом. Бояться мне было совершенно нечего. Я – принцесса сопредельного государства, лицо, обладающее, так сказать, дипломатической неприкосновенностью. За мной Вергия, «папа с мамой», да и Эдуард, думаю, не даст в обиду.

Итак, невесть откуда взявшаяся жена императора, продолжала буравить меня злым взглядом. Но, так как я также продолжала смотреть на нее прямо и совершенно без страха, выражение лица Величества, сменилось на удивленное, а потом, и откровенно растерянное. Что заставило меня, сразу спустить ее с моего мысленного пьедестала, ступенек этак, на пять, из десяти возможных. Было видно, что она попросту не привыкла, чтобы ей перечили и выражали что-то другое, кроме благоговейного трепета и восхищения. А уж безразличия, она и вовсе не смогла перенести.

– Она что, не из нашего королевства или глухонемая? – Неуважительно ткнув в мою сторону пальцем, поинтересовалась красотка у своего охранника.

Тот удивленно моргнул и перевел взгляд на Майло, таким образом переадресовывая вопрос лицу более сведущему. Ожидаемо, гвардеец, находясь как бы между двух огней, беспомощно посмотрел на меня. Я же, в душе потешаясь над абсурдностью этой ситуации, не спеша промокнула лоб, с интересом взирающего на происходящее Емельяна.

– Ну что, просветим дамочку? – громко произнесла я и, подмигнув мужчине, снова посмотрела на «снежную королеву». – Вы невозможно догадливы! Угадали с первого раза! Я не из вашего королевства. Еще вопросы будут?

«Ее Величество» пару раз открыла и закрыла рот. Ее алебастровая кожа начала стремительно розоветь, а на щеках появились совершенно ей не идущие малинового цвета пятна.

– Ах ты, нищая плебейка! Да я прикажу тебя прилюдно высечь! Да ты мне всю свою жалкую жизнь прислуживать будешь!

– Ай-ай-ай! Перехвалила я вас! Как пить дать, сглазила! – сокрушенно покачала я головой. Емельян фыркнул от смеха и тут же ойкнул от боли. А я тем временем продолжила воспитательный процесс. – Ну, во-первых, я не плебейка, а… принцесса Вингельмина из Вергии. Во-вторых, и это проистекает из первого пункта, высечь вы меня не сможете. Ну а если только попробуете, то мой отец объявит войну Русии, что очень плохо скажется на дипломатических отношениях наших стран, которые мы с Его Величеством сейчас изо всех сил налаживаем.

А тут уже фыркнул Майло. Не знаю, кто там что подумал, но в любом случае в меру своей испорченности что-то неприличное представила и самозваная императрица, так как ее пунцовое лицо пошло белыми пятнами. – Ну, по той же причине я не буду вам прислуживать! Да и к тому же довольно глупо брать к себе в услужение человека, который вас терпеть не может! Я ведь могу и в чай вам плюнуть! – подмигнула я этой льдистой снобке и тут же, словно потеряв к «величеству» всякий интерес, начала потихоньку из деревянной ложки поить Емельяна.

– Ах! Ах ты, наглая самозванка! Грязнуля! Да я, да я тебя…

– Да ничего вы меня! Что-то ни в других странах, ни даже здесь, в Русии, никто даже не слышал, что у императора есть супруга.

– Емельян, ты слышал что-то об этом? Мужчина что-то возмущенно промычал, что вполне можно было принять за «нет».

– А что это тут у вас происходит? – поинтересовался подошедший в это время молоденький гвардеец, отправленный за дровами. По две большие вязанки дров были приторочены по бокам обоих коней.

– Да вот, эта женщина утверждает, что она ваша императрица. Ты что-то об этом слышал? Парень внимательно оглядел красавицу сверху вниз и обратно, отчего та снова вспыхнула и бросила растерянный взгляд на своего охранника.

– Нет, не слышал.

– А вы, Майло?

– Я уже год служу императору и до этого два года служил принцу, но ни разу не видел его супругу и даже не слышал о ее существовании! Красавица судорожно сжала кулаки, ее лицо некрасиво исказилось, и, что-то прошипев себе под нос, она стремительно скрылась в карете.

– Не приведи Господь нам такую императрицу! – покачал головой Майло, сбрасывая с одного из коней вязанки дров.

И даже Емельян, поддакнул ему, промычав что-то нечленораздельное.

Зато, красиваяя! – мечтательно протянул младший гвардеец.

– Красииваяя! – передразнила я его. – Красивая, умная, хитрая и жестокая женщина на троне – это смертельная смесь! Не зря говорят, что «мужчина – голова, а женщина – шея». Куда повернет, туда муж смотреть будет. Как на ушко шепнет, такой закон и правитель издаст! Если Его Величество ее и впрямь признает своей женой, то не завидую я вам, ребята.

– Шшшш! – взволнованно заозирался Майло. – Вы, Ваше Высочество, уедете, а нам еще здесь жить!

– Эх! Вот бы Вы стали нашей императрицей! – мечтательно протянул паренек. – Вы не только красивая, но и добрая, и умная, и от нас, простых мужиков, нос не воротите, запросто разговариваете! Ой! – я успела заметить ткнувшийся ему в бок локоть Майло.

– Тебя зовут-то как? Разговорчивый ты мой! – губы поневоле сложились в улыбку. Интересно было общаться с этими простыми людьми.

– Тим! – изобразил он улыбку «Чеширского кота» и взъерошил свои светлые вихры. – Болтал бы ты поменьше, Тим. А то нарвешься на кого-нибудь вроде этой мадам и… ну, не будем о грустном. Кушать хочется, – закончила я без перехода.

Словно поддакивая мне, заурчало в желудке у Емельяна.

– Молодцы с подводой, должны бы уж возвернуться, может, привезут нам хоть хлеба, – Емельян посмотрел в ту сторону, куда ускакали гвардейцы. – О! Никак едут?

– Где? – Тим приложил к глазам руку козырьком и аж на цыпочки привстал. – Нет, темно становится, ничего не видно вдалеке.

Солнце едва коснулось горизонта, окрасив его в пурпурные и оранжево-желтые тона, но вдалеке, и вправду, предметы размывались и становились практически неразличимы. Поэтому мы не сразу заметили тихо подъехавшую к нам подводу. Видимо, ее колеса были недавно смазаны.

Груженая доверху, накрытая дерюгой подвода, запряженная двумя упитанными меринами, остановилась прямо напротив нас.

– Доброго вечера, люди добрые! – снимая шапку, поздоровался с нами бородатый мужик с цепкими черными глазами, ну вылитый цыган. – Пошто сидите прямо посередь дороги?

Ну, Майло снова рассказал нашу грустную историю, вздохнув, закончил: «Вот с самого утра так и сидим, ждем хоть какую телегу, болезного до знахарки довезти. Да боимся, как бы с нашими посыльными в дороге чего не приключилось, давно уж должны были вернуться».

– Не приключилось! Всё хорошо! – Из-за проезжей подводы, скрипя осями, вынырнула и наша долгожданная телега.

– Где ж вас так долго носило? – нахмурился Майло, осматривая доставшуюся в придачу к старой рассохшейся подводе старую клячу. – И что, лучше ничего не нашлось?

– В том-то и дело, что нет. Завтра базарный день, так вот все подводы уже в пути! Нам пришлось ехать в соседнее село, там хоть такой разжились!

– Да уж, – почесал в затылке Майло, обходя вокруг шаткое приобретение, и, подняв голову, обратился к вознице на купеческой подводе. – Любезный, у тебя не найдется березового дегтя, колеса смазать? Я заплачу! – поспешно добавил он, увидев, как нахмурился и поджал губы мужик.

– А поесть нам чего, не привезли? – спохватился Майло, обращаясь к недавно вернувшимся гвардейцам.

Посыльные виновато переглянулись.

– Дык не подумали мы, спешили очень. Да мы решили, что его величество вам чего привезет с гавани.

Майло выразительно постучал себе по голове, одним лишь жестом показывая, что он думает об умственных способностях этих двух гвардейцев. – Так, как зря! – махнул он сокрушенно рукой. – Вам, наверное, голова дана только, чтобы шапку носить!

– Да еще в нее есть! – ввернул Тим и шустро переместился мне за спину.

– Ваше Высочество, – повернулся ко мне Майло, – вы уж видите, как оно получилось. На охоту теперь мы никак не успеем сходить, в лесу уже темно.

И в то же время мы увидели, как, словно в издевку, один из солдат охраны самозваной королевы снимает с облучка большую корзину и несет ее в карету.

– Еда! – прошептал Тим, провожая ее голодным взглядом.

– Дык, господа хорошие, коль есть чем заплатить, так и еда найдется! – проквохтала закутанная в шаль женщина неопределенного возраста, показываясь из-за груды вещей купеческой подводы.

– Найдется, чем заплатить! Доставай, тетка, снедь! – махнул рукой Майло. В следующие полчаса, пусть и скромно, но мы наконец смогли поесть. Женщина предложила нам сало, хлеб, вареные яйца да вареную картошку. Запивали чистой водой.

Я хоть и была очень голодна, но мне и кусок в горло не лез, стоило посмотреть на Емельяна. Мы сначала пытались его накормить, но ему, бедолаге, и яйца даже было больно жевать, в спину сильно стреляло.

Посмотрев на его мучения, женщина вздохнула и вновь полезла в свои узлы. А затем достала оттуда крынку молока с перевязанным тряпицей горлышком да мягкую булку. И даже денег не взяла за это! Мы искренне поблагодарили ее за такое подношение, и я принялась аккуратно кормить Емельяна.

Налив немного молока в крышку, я макала в него белый мякиш и давала больному, а затем аккуратно поила молоком с деревянной ложки. Булка размокала у мужчины во рту, и он иногда, морщась, но все же глотал еду. Я, хотя и видела, что пальцы и даже сами руки начинают у него увереннее шевелиться, но все равно было явно, что ушиб сильный и ему придется долго лежать до полного выздоровления.

Торговцы, получив плату за еду, засобирались в путь. Мы им предложили переночевать с нами вместе, но те отказались, сказав, что староваты уже спать на земле, а неподалеку есть постоялый двор, там и планируют заночевать.

Тепло, попрощавшись с людьми, мы уж было заговорили, что пора бы и костер запалить, как послышался топот копыт. Да, это вернулся император. Сердце кольнуло, едва я вспомнила, кто именно ждет его сейчас в карете. А что, если…

– Красиво! – услышала я над собой и подняла глаза. Эдуард смотрел на грубо оторванный клок платья, который я завязала на голове. Издевается? Да вроде бы нет, глаза серьезны.

– Это от солнца, – ответила я тихо, словно оправдываясь.

И тут император вдруг извинился передо мной. Это было так странно, особенно помня, как он злился на меня утром. Мне стало интересно, за что именно он извиняется? И я неожиданно для себя спросила об этом.

– За всё! – ответил он, а потом добавил, что и еды нам привез. Сообщив мужчине, что нас уже покормили, словно между прочим, поспешила перейти к волнующей меня теме, тем более я видела, как в нетерпении переминается неподалеку охранник «императрицы».

– Да, кстати, вас там ждут! – стараясь выглядеть равнодушной, кивнула я на карету.

– Кто? – император нахмурился.

– Ее Величество! Супруга Ваша, – ответила я ровно, будто бы безразличным голосом. А внутри всё буквально в тугой узел закручивалось, и сердце, казалось, просто разорвется на части. И вот нужно мне было оказаться в другом мире, чтобы влюбиться в неуравновешенного вспыльчивого красавца, который еще к тому же несвободен!?

Тем временем, пока я раздумывала, охранник поговорил с Эдуардом, и тот направился к карете. Он шел на встречу с женой, а мне казалось, будто это меня ведут на эшафот. Сейчас за ним закроется дверь экипажа, и моя жизнь будет кончена!

И вот это произошло. Он остался с ней наедине, а я с силой сжала кулаки, ногти впились мне в ладонь, но я была рада этой боли. Она не позволяла мне думать о том, что сейчас происходит там, в уютной темноте экипажа.

Глава 29. Неведомая опасность

Наконец, этот тяжелый день подошел к концу. Уже примерно час прошел, как все улеглись спать, причем мне, как девушке и принцессе, досталось самое «комфортное» место – на телеге! На сено мне постелили попону, неприятно пахнущую конским потом, но этот запах немного перебивался ароматом свежего сена. Свернувшись в клубок, я порадовалась, что на мне надет спортивный костюм, в нем было куда уютнее, и накрылась своим платьем, которое взяла с собой в качестве сменной одежды. А вот тут я в первый раз пожалела, что в нем отпороты почти все нижние юбки, с ними мое импровизированное одеяло было бы куда теплее.

Гвардейцы и сам император легли прямо на землю, расположившись вокруг четырех костров. Но мне не спалось, непривычно было видеть над головой не потолок комнаты, а звездное небо. Закрыв глаза, я ощущала на своем лице свежий ветерок, несущий попеременно, то запах леса, то речной воды, и слушала звонкий лягушачий концерт. Мне было уютно, но беспокойно.

Я не знала, о чем говорил в карете Эдуард с той женщиной, не знала и о чем они договорились. Но мужчина вышел из кареты всего минут через пять, что было очень странно. А затем его жена приказала трогаться, назвав кучеру местом назначения – императорский дворец! А посему я решила, что наш с императором марш-бросок, касающийся договора по реке, подошел к концу. И что лишь балласт в виде меня, травмированного гвардейца да остальных принцесс не позволил Эдуарду сейчас же отправиться во дворец со своею женой.

Несмотря на целый рой мыслей в голове, я не заметила, как крепко уснула, и проснулась лишь перед рассветом. На горизонте еле багровела тонкая полоска просыпающегося солнца, но мужчины, к счастью, еще спали. Зябко поеживаясь, я тихонечко слезла с телеги и, подвернув до колен штаны, быстро сбегала по мокрой от росы траве по своим делам в ближайшие кустики.

Вернувшись, снова зарылась в еще хранившее тепло уютное гнездышко и мгновенно уснула, а снова проснулась оттого, что солнце назойливо светило мне в глаза. Все кругом уже были на ногах и занимались своими делами.

Тим раскладывал на холстине наш завтрак, а двое гвардейцев чистили коней. Первым делом я проведала Емельяна. К счастью, новости оказались обнадеживающими. Он активно шевелил пальцами, и даже смог оторвать от земли предплечья. А ноги, пусть и морщась от боли, медленно, но сгибал в коленях.

Вскоре паренек позвал всех завтракать. Сейчас нам, кстати, пришлись привезенные императором продукты, но вот его самого, как и его коня, не было. Почему-то мне было неудобно поинтересоваться, где Его Величество. Все спокойно завтракали, а значит, всё было в порядке.

Поев, я принялась кормить Емельяна. В этот раз дело пошло веселее, и хоть с трудом, но спустя минут пятнадцать он сказал, что наелся. Словно только этого и ожидая, Майло скомандовал собираться в путь. Вот тут уж я не выдержала и спросила, куда мы едем и где император. Ответ меня не очень-то и удивил, как я и ожидала, отправив Емельяна во дворец, мы возвращаемся на ту стоянку, где оставили принцесс.

Майло сообщил, что сопровождать Емельяна будет он сам, а вместо себя оставляет Ефима, так звали бородатого крупного мужчину средних лет. Встретиться мы договорились на той самой поляне у берега моря.

Вскоре, погрузив со всевозможными предосторожностями больного на телегу, тепло с ним попрощались и, пожелав скорейшего выздоровления, двинулись рысью в обратный путь. Несмотря на вчерашнюю езду, галопом, чувствовала я себя довольно сносно, вот что значит молодое тело!

Спустя примерно два часа мы уже были на месте. Но вместо радостных возгласов гвардейцев и аппетитных запахов полевой кухни нас встретила мертвая тишина, а еще полный погром лагеря. Все шесть шатров были завалены на землю, а платья принцесс разбросаны. Мы, не слезая с коней, медленно ехали по разгромленному лагерю, находя убитых людей. Да, все пять гвардейцев, оставленные для охраны принцесс, были убиты, а около давно потухших костров мы нашли еще три трупа.

– Угли уже холодные. Думаю, на них напали вечером или ночью, – присевший около костра гвардеец пощупал их рукой. – Если бы на рассвете, то костровище еще было бы теплым.

– Поваров-то, зачем убили? – сокрушался Тим.

– А принцессы? Принцессы где? – пробасил чернявый бородатый Ефим, сложением, походивший на кузнеца. Мы огляделись. Судя по лежащей на земле плашмя ткани шатров, под ней никого не было.

– Может, они успели укрыться? – в глазах Тима светилась надежда.

– Не думаю, – мрачно добавила я, – принцессы не привыкли о себе заботиться, наверняка ждали, что кто-то придет и их спасет.

– Принцессы? – от баса бородатого дядьки аж мурашки по телу побежали. На меня словно черные буравчики уставились глаза Ефима.

– Вы намекаете, что я тоже принцесса?

Мужчина кивнул.

Так я, можно сказать, не совсем обычная принцесса. Мой отец, император Вергии, очень хотел сына, но, когда родилась вторая дочь и доктора сказали, что у моей матери больше не будет детей, он принялся муштровать меня, свою старшую дочь. Выдала я гвардейцам ту версию, что и Эдуарду. Пора было прояснить некоторые нестыковки в моем поведении с общепринятыми, но как-то случая не было, а, то они уже давно на меня удивленно косились. Вот я и ездила с ним на рыбалку, ночевала в лесу, так что и костер могу разжечь, да много чего по мелочи. Да, интересно было! – вздохнула я ностальгически, вспомнив реальные, такие памятные для меня поездки на природу с моим настоящим отцом.

Мужики уважительно покачали головами.

– Давайте все же проверим, – с сомнением оглядев груду сваленных на бок шатров, бородач спешился и, настороженно поглядев на окружающий нас лес, приподнял край одного из тентов.

А я вдруг вспомнила про свою палатку!

– Я сейчас! Мне на берег надо! – предупредила я и, пришпорив своего коня, направила его на пляж.

Возможно, мое «надо» мужчины приняли за нечто другое, так как за мной никто не направился. А я вскоре, к огромной своей радости, обнаружила на пляже свою палатку в целости и сохранности! Вздох облегчения вырвался из моей груди. Ведь в палатке еще оставалась сумка с моими вещами. Теми самыми, которые я собрала в поездку с помощью того волшебного сундука.

Спрыгнув с коня, я плюхнулась перед палаткой на колени и дернула вверх молнию, открывая ее полог. И тут же упала на пятую точку, буквально снесенная истошным женским визгом, который, по счастью, почти сразу стих, так как мы с нарушителем границ моей собственности, наконец, разглядели друг друга.

Из палатки выглядывало испуганное и зареванное лицо принцессы Алексены. На крик к нам прискакали сразу все гвардейцы. Выяснив, отчего переполох, облегченно вздохнули, радуясь, что тревога ложная и что хоть одна принцесса, но уцелела.

– Нам бы отсюда отъехать надобно, – пробасил бородач, – не ровен час, вернутся ироды!

– А зачем бы им возвращаться? – пожала я плечами, собирая палатку и складывая ее в сумку.

– Дык, если это было спланированное нападение, и хотели именно принцесс уворовать, то увидели же, что пятой нет! – неожиданно заговорил хранивший до этого молчание третий, длинный, словно жердь, гвардеец, которого называли Дитом.

– Согласен! – нахмурился бородатый и снова настороженно оглядел окружающую поляну полоску леса. – Мы здесь как на ладони, нужно скорее убираться с открытого места.

– А если император вернется? Как он нас найдет? – не могла я не вставить свои пять копеек.

– Метка у нас есть своя, – хмыкнул бородатый и, оглядевшись, поднял валявшиеся у кострища, две палки. Потом со словами: «Ждите здесь», ускакал на поляну.

– У тебя вещи какие остались? – спросила я все еще шмыгающую носом Алексену.

– Так ведь там вше! Вше в шатре ошталощ!

Вернулся бородатый. Я в двух словах обрисовала ему ситуацию, и он, покачав головой, умчался в сторону крайнего справа шатра, в котором ночевала Алексена. Вернулся он с тремя платьями.

– Вот что с краю лежало. Нам пора ехать. Тревожно мне.

Судя по всему, тревожно было всем трем мужчинам. Ну, они люди бывалые, так что стоило к ним прислушаться. Чуть поспорив, Алексену усадили на лошадь Тима, предварительно надорвав по бокам ее юбки, а иначе она бы не смогла сесть в мужское седло, а он сам сел позади длинного гвардейца. Мои две сумки приторочили позади седла, и мы шагом друг за другом въехали в воду. Немного подумав, бородатый повел нашу небольшую кавалькаду по мелководью вправо, уводя от реки.

– А почему мы туда едем, а не в сторону дворца? – спросила я, догнав мужчину.

– Преследователи тоже подумают, что мы двинемся назад, домой, и, скорее всего, последуют вверх по течению, а у нас будет шанс вернуться окольным путем, через горы.

– А как же принцессы? Их же нужно искать! Вы представляете, что будет, если их не найдут!? Три королевства…

– Представляем мы всё, представляем, – поморщился мужчина. – Нам нужно заховаться и ждать Его Величество. А там уж и решать будем.

Со стороны поляны послышалось конское ржание.